Текст книги "Записки психиатра. Лучшее, или Блог добрых психиатров"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zapiski-psihiatra-luchshee-ili-blog-dobryh-psihiatrov-121906.jpg)
Автор книги: Максим Малявин
Жанр: Юмористическая проза, Юмор
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Злостная кверулянтка[11]11
Кверулянт – жалобщик, сутяга; психопатическая личность со склонностью к сутяжничеству.
[Закрыть]
![](i_012.png)
Когда-то, во времена империи, было модно писать в НКВД: «Как сознательный гражданин и истинный патриот своей Советской Родины, преданный делу КПСС, довожу до Вашего сведения…» Те времена прошли, а люди не изменились, не ослабевает поток писем в соответствующие инстанции. Наши пациенты тоже продолжают вносить в него свою лепту.
Наблюдается в нашем диспансере пациентка по имени Галина. Со своими соседями сверху Галина находится в состоянии перманентных боевых действий. Благодаря ее бойкому перу соседи успели познакомиться с работниками ЖЭКа, мэрии города, СЭС, участковым милиционером, следователями из прокуратуры; писала она и президенту России (возможно, я кого-то упустил, простите великодушно). От этих облеченных властью лиц семья, которой не посчастливилось жить над скорбной головою Галей, узнала про себя массу интересного и интригующего. Помните Пушкина:
Сосед наш неуч, сумасбродит,
Он фармазон; он пьет одно
Стаканом красное вино…
А тут похлеще, хоть и в прозе. Соседи с удивлением для себя обнаружили, что являются шайкой сутенеров, замечены в кровосмесительных связях, оргиях, повальных пьянках (может, обиделась, что не пригласили?) и прочей аморалке. А еще они, аки спайдермены, лазят по ночам на веревках к ней на балкон с коварными намерениями облить мочой и посыпать пеплом ее свежепостиранное белье (видимо, такое сильное спайдерменское колдунство), а саму Галину пристрелить из незаконно приобретенного у мафии всея Тольятти пистолета. Но то ли ракурс для выстрела подводил, то ли совесть просыпалась, а до смертоубийства дело так и не дошло. Соседям пришлось потратить время и нервы, объясняясь и доказывая, что они не верблюды, тьфу, не пауки. И так много раз. К чести соседей, никаких ответных демаршей против Галины они не предпринимали и параллельной переписки с инстанциями не вели.
Есть у структуры бреда интересное свойство: если только это не истинно паранойяльная моноидея, остающаяся неизменной годами, следует со временем ожидать расширения бредовой системы с включением в нее все новых лиц и событий. Бредовая система Галины не стала исключением, и вскоре прокуратура была осчастливлена целым списком лиц с указанием, за кем какой грешок водится. Ну, соседи как закоренелые сутенеры-скалолазы-убийцы в нем первыми отметились, как же без них… Далее вор в законе (вот уж не в курсе, знал ли несчастный, что он вор), своровавший все деньги из такого-то банка, еще лиц десять с грешками помельче, а также особенно запомнившийся гражданин, воровавший электроэнергию непосредственно с Волжской ГЭС (затрудняюсь представить себе этого сверхчеловека, тырящего мегаватты с высоковольтных линий электропередач, – воображение сдается).
Одним из последних было письмо прокурору России (всея), непосредственно в Кремль. В послании она требовала «выгнать с АвтоВАЗа и расстрелять спец. Кутузовский колхозный список» (привел как есть), в составе четырех деревень: Клявлино, Кутузово, Георгиевка и Волоколамка, которые в 1941 году позорно дезертировали (четырьмя селами плюс скарб и скотина), в Вино-Сборном вырубили себе село и жили «в немецко-фрицевской предательской Родины форме», и было у них триста пушек и машины немецкие. Жили себе припеваючи, жрали людей из соседних сел (список) и получали нетрудовые доходы аж из самой Германии. А потом, не иначе как по приказу с Запада, всем скопом подались на АвтоВАЗ. А тут недремлющая Галина – получи, фашист, гранату. В общем, прокуратура нас даже просить ни о чем не стала. По тону их письма, с которым нам были переданы сии художества, было заметно, что они тоже насладились.
Вишлист
![](i_011.png)
Эта история из копилки нашей подруги Татьяны. Она работает детским психиатром. Я уже высказывал мысль о том, что груши на яблоне не растут и что наследственность играет далеко не последнюю роль среди причин наших заболеваний, а тут такая роскошь! Просто невозможно отказать себе в удовольствии написать об этом.
Есть на участке Татьяны пацанчик-дебильчик, милый ребенок, только слабоумный. Более ничего – ни психопатизации, ни чего другого – ни-ни. Инвалид. Каждый год проходит переосвидетельствование, продляя группу. И вот однажды на пороге Татьяниного кабинета появляется его мама, вид которой заслуживает отдельного описания. Нет-нет, внешне все нормально, но вот… Представляете, как выглядит ребенок, когда или нашкодит, или собирается потребовать от строгого, но справедливого родителя чего-то непотребного? Еще так может выглядеть любимый щенок, сгрызший не менее любимый тапок. Вот именно с таким видом мама этого пациента бочком пересекает кабинет, сжимая в руке за спиной лист бумаги.
– Я к вам по поводу инвалидности. И ИПР.
ИПР – это индивидуальная программа реабилитации инвалида, если кто не в курсе. Тем, у кого недержание мочи, – памперсы, неходячим – кресла-каталки, кто не может трудиться в обычных условиях (это о взрослых) – трудовые рекомендации и так далее. Но здесь-то о чем может идти речь?
– У вас же есть пункт про технические средства реабилитации? Так вот я тут набросала примерный список того, что нам нужно.
И с этими словами она разворачивает на столе перед доктором свой листок.
Друзья мои, вы все знаете (кто-то у кого-то видел, а кто-то грешен – писал сам), что такое wishlist, или хотелочка. А Татьяна, человек в интернетских заморочках неискушенный, увидела впервые.
– Телевизор, компьютер, стиральная машина, велотренажер, массажер… Ну вы бы еще вписали горн, саблю и щенка бульдога! Или автомобиль.
– Ой, а что, автомобиль можно? Давайте я впишу, спасибо, как-то не подумала! – радуется дама и тянется за ручкой.
![](i_013.png)
Маниакальное
![](i_004.png)
При слове «маниакальный» гражданину, неискушенному в вопросах психопатологической терминологии, рисуется этакий убивец со всевозможными гаджетами, от скромного ножичка до вполне заDOOMчивой бензопилы. На самом деле все несколько иначе, и вместо вышеописанного коварного субъекта гражданской наружности нашему взору чаще всего предстает энергичный человек с блеском в глазах и приятной улыбкой, с полуслова понимающий собеседника и поразительно тонко подхватывающий любую нотку его настроения.
Строго говоря, маниакальный аффект в его классическом варианте характеризуется триадой: повышение настроения вплоть до ощущения счастья, восторга, экстаза – это раз; ускорение темпа мышления (я думаю нормально, а окружающие – ручные тормоза от поездов дальнего следования) – это два; громадье планов, целей и задач (гипербулия) с бешеной активностью по их осуществлению – это три. Минус критика к мыслям, оценкам и поступкам. Сна нет, но нет и необходимости в нем – не время спать, когда так прет. И энергия, море энергии!
Представили. А теперь представьте начальника среднего звена Очень Большого Завода, находящегося в таком состоянии. Это случилось больше десяти лет назад. Товарищ Икс, придя на службу очень рано, развил чрезвычайно бурную деятельность. Получили утренний втык слегка охреневшие от такого напора директора производств, получили втык не менее охреневшие директора смежных предприятий, но все это были марципанчики! Созвонившись с зарубежными партнерами, товарищ Икс то ли осчастливил, то ли озадачил их многомиллионными контрактами от своего имени. На вполне закономерно возникший вопрос: «Ху из мистер Икс», – оный спохватился, промолвил нечто вроде: «Ах да, вы ж еще не в курсе, бедолаги», – и издал приказ, согласно которому он, такой-то и такой-то, увольняет такого-то и такого-то с должности гендиректора, а сам, так уж и быть, милостиво изволит занять его кресло. Бо не фиг хорошему предприятию болтаться без жесткой, но ласковой хозяйской руки.
Тут-то окончательно пришедшие в себя прочие начальствующие лица содрогнулись, подскочили и (кто-нибудь помнит телефон психбригады?) поскакали принимать меры. Это был триумф нашей барбухайки! Никогда еще на КПП завода их не встречали столь радушно. Ну разве что хлеба-соли и ковровой дорожки немного не хватало.
Шизофазия
![](i_002.png)
Был у меня на участке интереснейший пациент. Сейчас он живет в деревне, и о его дальнейшей судьбе мне ничего не известно. Шизофреник с многолетним стажем, инвалидность, недееспособность – полный букет. Не считая дефицитарной симптоматики[12]12
Дефицитарная симптоматика – выпадение отдельных психических функций, следствие утраты каких-то звеньев психической деятельности.
[Закрыть] (куда ж без нее) и одной особенности, которая превращала каждый визит в шоу. Какая особенность? Шизофазия.
Определение можно привести, порывшись в Википедии: «Шизофазия (в отличие от словесной окрошки, потока несвязанных слов) – психиатрический симптом, выражающийся в нарушении структуры речи, при котором фразы строятся правильно, однако не несут никакой смысловой нагрузки, иногда с повторяющимися речевыми оборотами». А вот как мы общались с ним, что называется, в реале.
– Здравствуйте, Михаил.
– Михаил не Михаил,
Всех соседок я покрыл,
Мохнорылый семикрыл,
Винторогий словофил.
– Как ваши дела?
– Дела как дела,
Грыз намедни удила,
Мамка хера привела,
Чуть ежа не родила.
Все это говорится на одной ноте, без какого-либо выражения вообще, с лицом, на котором застыло выражение отрешенного благодушия. Такими, наверное, бывают юродивые на паперти. Старушка мать, пришедшая с великовозрастным чадом на прием, укоризненно качает головой:
– Миша, как не стыдно!
– Стыдно – не видно,
А видно – завидно,
А нет – так и ладно,
Невнятно, понятно.
– Выпишу вам, Михаил, таблеточки, будете пить.
– Таблетки пить —
Печень растить,
Мыслей не думать,
Детей не родить,
Мать их етить.
Выписываю рецепты, объясняю маме, как давать лекарства (хотя она уже и так все лучше меня знает), прощаемся. Михаил задвигает очередной стишок, потом хитро смотрит на меня и полушепотом доверительно сообщает:
– Доктор, вербализация —
Это стыд, и стыд ужасный,
Это грех, и грех опасный.
Кто снимет копию мою,
Пускай ступает во хмелю,
Кто снимет копию мою,
Пускай ступает во хмелю.
Овидий Назон Гай Юлий анекдот.
Подмигнув, он покидает кабинет. Я скучаю по этому пациенту. С кем он там играет в шахматы? Не споил ли его местный электорат?
![](i_001.png)
Авторское право. И лево
![](i_016.png)
Характер болезненных переживаний наших пациентов напрямую зависит от условий, в которых они живут и воспитываются, а также от личностных и интеллектуальных свойств: так, дебил если и услышит в своей голове чьи-то голоса, то теорему Пуанкаре они с ним обсуждать, скорее всего, не будут. По той же причине перевелись у нас Наполеоны и Кутузовы. Их место заняли другие, не менее одиозные, по меркам современности, личности.
Когда я работал в женском отделении психиатрической больницы, к нам поступила дама бальзаковского возраста в маниакально-бредовом состоянии. Чрезвычайно яркий макияж – театр Кабуки нервно жует бамбук: что-то невообразимое, невообразимых же оттенков, на голове, а главное – этот особенный блеск в глазах. Ну и вся маниакальная триада – настроение, мышление, моторика… В приемном покое ее приняли, оформили, переодели, санитарочки отвели в палату. Тут-то и началось представление. Причем в буквальном смысле.
Войдя в палату, больная всем улыбнулась, небрежно поклонилась, взяла в руку воображаемый микрофон:
– Ну, здравствуйте, дорогие мои. Знаю, знаю, как вы по мне соскучились… – И хорошо поставленным голосом с легкой хрипотцой запела песню «Арлекино».
Неизбалованные свежими впечатлениями пациентки встали полукругом и начали хлопать в ладоши. Из числа дам помоложе и порезвее нарисовалась подтанцовка – этакий «Тодес» под галоперидолом. Представление было прервано где-то в районе третьей песни, когда в палату с криком ворвалась чрезвычайно сердитая больная:
– Ах ты, самозванка! Это я Алла Пугачева, люди, не верьте ей! – И вцепилась новой пациентке в волосы.
Как-то стихийно круг больных разделился на два лагеря поклонниц, что определило зрелищность и масштабность палатного побоища. Четко действовали санитарочки, которые сновали между участницами спонтанного шабаша, всплескивая руками и приговаривая: «Ах, батюшки, да что ж такое творится, прямо срамота!» – ловко набрасывали одеяло то на одну, то на другую больную, выводя их из зоны конфликта, пока не остались две главные героини. Женщин разняли, и до конца лечения они находились в разных палатах. Во избежание.
![](i_013.png)
Батюшка
![](i_009.png)
У психиатрии непростые отношения с религией. С одной стороны, психиатрии как дисциплине научной пристало на веру ничего не принимать, посему откровения пророков рассматриваются лишь как материал для ознакомления и с целью повышения общеобразовательного уровня. Относительно самих пророков и мессий выдвинуто немало предположений, особенно по части психопатологии. С другой стороны, предмет, являющийся объектом внимания психиатров, сам не поддается измерению и не может быть представлен к столь же тщательному осмотру и анатомированию, что и бренное человеческое тело. Посему на многие вопросы ответ «бог его знает» остается преобладающим.
Сейчас между психиатрией и РПЦ установилось некое подобие негласного перемирия. Психиатры не щурятся пристально на заявления пациентов о том, что они блюдут пост и ходят на литургии, а священники убеждают прихожан из числа наших больных, что Господь одобряет не только горячую, от сердца, молитву, но и регулярный, от участкового психиатра, прием лекарств. Более того, у нас при дневном стационаре открыт храм Святого Пантелеймона.
Мне приходилось общаться с разными священниками, одного даже довелось лечить. Более же всего запомнилась мне беседа с одним батюшкой. Весь облик этого священника можно охарактеризовать словом «породистый»: батюшка высокий, статный, плотно сбитый, крест отклоняется от вертикали на должный солидный градус, борода лопатой, густющая, но главное – взгляд. Такой добрый-добрый. И с лукавой искоркой. И бас. Таким не то что бокалы – чугунки крошить можно. И степенные, экономные движения. Перекрестил – что душу заштопал. Не идет – шествует. Сразу видно, Божий человек. Такому на исповеди и не захочешь, а поведаешь, с кем, когда и сколько раз, не считая размеров взятки, данной-взятой намедни.
В нашем разговоре речь зашла о том, какова, с точки зрения церкви вообще и батюшки в частности, причина психических расстройств.
– Ну, сын мой, с неврастенией все более-менее понятно. Сие страдание суть наказание души за грех гордыни. Не оценил человек истинного запаса своих душевных сил, возомнил о себе больше, нежели чем на самом деле из себя представляет, – вот и растратил лишнего. Вот тебе и страдания, и душа комком за грудиной сжалась, и члены затряслись, и сердечко бьется трепетно, да и от любого звука-блика вздрагивает аки заяц под кустом.
– А, положим, обсессивно-фобические явления?
– Это, чадо мое, есть одержимость. Демонические мысли.
Брови святого отца чуть сдвинулись, и я почувствовал легкий дискомфорт. На месте демонических мыслей я бы поспешил убраться подальше в геенну огненную, подалее от карающей пудовой десницы.
– А истерический невроз, батюшка?
– Истерический невроз, равно как и кликушество, суть необузданный разгул страстей низменных, распущенность и отсутствие внутренней сокровенной строгости к себе. Ох и беда с такими прихожанками! От иной не знаешь чего и ожидать – то ли лоб расшибет, молитву творя, то ли под рясу к тебе полезет – мол, проникся ли отче ея срамною красотищей, тьфу ты, Господи, прости!
– А с ипохондриками что? Что по этому поводу думает святая церковь?
– Церковь, сын мой, знает. Это вы, люди светские, думаете, в том удел души вашей незрячей, чтобы к истине на ощупь брести, аки котята слепые, несмышленые. Ипохондрия сиречь сотворение кумира из своего драгоценного здоровья. Помнишь, чадо, слова о том, что тело – храм? Так вот храм-то храм, но только лишь как хоромы для души, не более. А до кого-то не дошло слово Божье; ну да что ж поделаешь, видать, пока Господь мудростью одаривал, эти охламоны в своей хоромине евроремонт делали. Или унитаз импортный ставили.
– Отче, мы с вами все о неврозах толковали. А психозы – это что. С бредом, галлюцинациями…
– А вот это, сын мой, от лукавого. С этим биться и нам, и вам. Нам – молитвой и постом, вам – галоперидолом.
– То есть одной лишь молитвой – никак? – решил я подначить батюшку.
Он взглянул на меня очень терпеливо и понимающе – дескать, иной бы огреб и за меньшее, да что с тебя, материалиста диалектического, возьмешь, окромя анализа кала на гельминты…
– Чадо, вот ежели б Богу было угодно чудеса творить направо и налево, да на оленях разъезжать, да каждому подарочек под елку ховать – он бы так и делал. Да только мудрость его превелика, и чует Спаситель – зело велика в народе страсть к халяве. Дай вам поблажку, вы не то что Бога – вы как ходить и хлеб насущный добывать разучитесь, а будете только милостей клянчить да адвокатам жаловаться – мол, тут не по списку благодать снизошла да там вовремя елей с манной небесной недопоставили. Дудки! Только пóтом и кровью, трудом ежедневным да благодарностью превеликой за хлеб насущный. Аминь.
Я даже перекрестился, чем заслужил степенный наклон головы и одобряющий взгляд. Батюшка ушел, оставив в душе невольное восхищение и белую зависть: бывают же люди!
![](i_001.png)
Диета по-нашему
![](i_003.png)
Как заявил Метатрон в любимом мною фильме «Догма»: «Всякий, кто утверждает, что слышал Бога, на самом деле слышал меня или свое воображение». История общения человека и сверхъестественных сущностей очень обширна и уходит корнями в столь давние времена, что было бы непростительной смелостью пытаться ее проследить. По долгу службы нам чаще приходится работать именно с теми, кто вместо голоса Бога слышит свое воображение.
Как-то пришла ко мне на прием пациентка, которая наблюдается в диспансере много лет. Обычно ее визит проходит по стандартному сценарию: приехала, доложилась о состоянии, пожаловалась на жизнь, получила лекарства, уехала. Но тут сразу возникло ощущение, будто что-то не так. Это ощущение трудно объяснить словами, оно вырабатывается с опытом, в процессе наблюдения за пациентом. Ты видишь походку, мимику, выражение глаз – и мозаика складывается.
– Что с тобой случилось?
– Я за две недели похудела на семь килограммов.
– Ничего себе диета!
– Это не диета, это Бог.
– В смысле? Сделал липосакцию? Поставил целебную клизму?
– Нет. Он запрещает мне есть.
– Опаньки… То есть так и говорит – мол, не ешь еды, Гертруда?
– Не-е, он не говорит – он дает понять, что он так хочет.
– А ты не пробовала его не слушаться?
На меня посмотрели как на вандала, устроившего в местном соборе конкурс гангста-рэперов.
– Если я его не послушаю, он порвет мой мир.
– Это как это?
– Он уже делал мне ощущение, что мир мой разрывается на части, и от этого мне помогал только галоперидол.
– Ну галоперидол вообще страшно крут и радикален, просто чудо-оружие в руках воинствующего атеиста. А ты уверена, что это Бог? Таких поступков как-то больше ждешь от лукавого, право слово.
– Он дает понять, что он Бог.
– Ну да ладно. Не буду тебе подсказывать радикальный мусульманский метод дифференциальной диагностики Бога и шайтана. Мы пойдем другим путем. В отделение.
– Ой, спасибо, доктор. А то кушать очень хочется…
Лицо психдиспансера
![](i_015.png)
Есть у косметических компаний и глянцевых журналов такой ход – выбирать известную модель или актрису в качестве «лица». Ярко, запоминается и создает нужные ассоциации. Если нашему психдиспансеру позарез понадобится кандидат на подобную роль, то есть мнение, и не только мое: это Саша.
Саша – давний и всеми любимый больной. Органика со слабоумием, эпизодические эпиприступы[13]13
Эпиприступ – эпилептический припадок.
[Закрыть]. При этом – безобиднейший человек, который почти все свободное время проводит на территории дурдома, причем по доброй воле: тусуется похлеще Тимати, общается с другими больными, стреляет деньги у пришедших на водительскую комиссию, чтобы купить в буфете сигарет или чайку. Впрочем, зная Сашу как родного, чай ему наливают и так, Христа ради. Внешне – классический юродивый с паперти, вплоть до косоглазия и неполного набора зубов, а также жутко невнятной дикции, почти без согласных. Мы даже интересовались, не калымит ли он около какой-нибудь церкви, на что Санек разразился длинным плаксивым монологом из гласных букв, с явным преобладанием нецензурных их сочетаний, из коего следовало, что на любой паперти существует жесткая конкуренция, царит голимый протекционизм, да еще и крыше надо отстегивать. Кому конкретно отстегивать, мы так и не поняли и долгое время перебирали варианты, но Саня никого не сдал.
Одевается Саша соответственно ситуации и поставленной цели. Если пришел тусоваться – одет неброско и относительно аккуратно. Если пришел проситься в отделение – почти наверняка наденет телогрейку с надписью хлоркой на спине «шуба лисья», драный малахай и трофейные валенки времен бегства Наполеона из России. А один раз он сразил нас на месте. Уже подходя к крылечку родного дурдома, мы обнаружили Саню вальяжно восседающим на лавочке в ослепительно-белой рубашке, черных брюках с отутюженными стрелочками – муха, пролетая, крылышки порежет – и в черных солнцезащитных очках а-ля «Men in black», хотя куда им! Наш Саша такой охотник за глюками и бредовыми фабулами на тропе войны с атомным мегатомагавком, что Уилл Смит роняет скупую мужскую слезу и лезет в карман за антидепрессантом! Слегка обалдев, мы приблизились и спросили суперагента, чего это он сегодня такой красивый.
– Кто куда, а я по бабам, – гордо заявил тот.
– Везет некоторым… А мы вот на работу, – вздохнули мы с женой, поднимаясь на крыльцо.
Как-то раз мы с Сашей разыгрывали психотерапевтический спектакль. Пришел ко мне несознательный гражданин, который был пролечен от алкоголизма и клялся-божился, что уж теперь-то точно в течение года – ни грамма. Опять же, и срок блокады был годичный. Так нет же, через восемь месяцев выпил и приехал с претензией: а почему это Высоцкий выпил и умер, а мне всего лишь нездоровится? Срочно требовались реабилитационно-воспитательные мероприятия с элементами показательной порки. На счастье, Саша тусовался в диспансере. Снабдив его запасом сигарет и сладостей, я объяснил ему, что надо делать. Через пять минут моей беседы с несознательным товарищем дверь в кабинет приоткрылась и в прогале нарисовалась жалобная физиономия.
– Максим Иванович, помогите, мне плохо, снова припадки начались, просто сил нет!
– Саша, я ведь предупреждал тебя после второй блокировки, что наш метод гуманный, но шуток не прощает.
– Что же мне теперь делать?
– Поздно, мой друг, поздно. Теперь – только регулярно ходить на прием.
– Ааааа, какой же я идиот!
Сорвавшийся товарищ ошарашенно выслушал наш диалог и решительно заявил, что ему нужна повторная блокировка на максимальный срок и что отныне пусть только кто-нибудь заикнется при нем насчет выпить – ух, он ему! Только пусть доктор скажет честно – после первого срыва ведь такого сразу не бывает, да?
В общем, пора брать Сашу в штат.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?