Читать книгу "Наследник магната.Вернуть любой ценой"

Тишина повисает на секунду, и я вижу, как в глазах людей мелькает уверенность.

– Мы справимся, – повторяю твердо. – Обещаю вам.

Мне удается вернуть рабочую атмосферу. До вечера не выезжаю, работаю наравне со всеми. К вечеру устала очень, но зато отвлеклась от мыслей о Юсупове.

***

Утром встаю с установкой, что сегодня я должна быть безупречной. Никто из новых владельцев не станет смотреть на мою усталость или слушать оправдания. Им важно лишь одно – уверенность и перспективы. И если я хочу сохранить наш офис, команду и все то, во что вложила себя до последней капли сил, я обязана выглядеть так, словно держу в руках весь мир.

Я стояла перед зеркалом дольше, чем обычно. Выбрала костюм бежевого оттенка – строгий, но женственный. Он сидел идеально, подчеркивал осанку, максимально скрадывал живот и внушал мне самой чувство собранности. Волосы я подняла в гладкий пучок, закрепив невидимками. Взгляд в зеркале – напряженный, но решительный.

Синяки под глазами пришлось замаскировать тональным кремом. Чуть-чуть хайлайтера – и кожа уже не выглядит такой уставшей. Несколько движений кистью – скулы стали четче, взгляд ожил. На губы – легкий блеск, придающий свежесть. Я довольна результатом, вижу перед собой женщину, которая идет на встречу не просить пощады, а заключать сделку.

– Выглядишь бомбический! – хвалит Оля.

– Спасибо, моя хорошая. Ты тоже.

На Оле красный костюм, она тоже решила сегодня быть во всеоружии.

– Едем?

– Да, – отвечаю коротко, проверяя, застегнула ли пуговицу на пиджаке.

***

В просторном зале на последнем этаже светло и просторно – огромные панорамные окна открывают вид на город, длинный стол блестит от полировки, арендаторы стоят небольшими группами. Бизнес-центр огромный, бизнесменов, самых разных, крупных и мелких, весьма много. Атмосфера напряженная, ожидаемо, впрочем.

– Кристина! Как ты себя чувствуешь? В шоке, наверное? Ты можешь на меня рассчитывать. Помогу.

Олег Вересаев. Он тоже не так давно снял офис в этом здании и Оля шутила – что это все ради меня.

Смотрит на меня пристально, изучающе.

– Я буду рядом.

– Спасибо, не нужно, – возражаю. – Я сама справлюсь.

– Я знаю, – он чуть склонил голову, – но я не могу позволить тебе проходить через это одной.

Его забота, попытки быть рядом, должны бы, по идее, согреть, но сейчас они только усиливают мое внутреннее напряжение. Мне кажется, что лишняя поддержка лишь подчеркивает: я выгляжу слабой.

Общаюсь со знакомыми, все очень нервные. Олег все равно крутится рядом, несмотря на мой отказ. Слишком близко. Его уверенный голос звучит у моего уха:

– Все будет хорошо, Кристина. Я помогу.

Пытаюсь улыбнуться, но получается натянуто. Как же раздражает меня этот мужчина!

– Спасибо, но мы справимся сами, – отвечаю, стараясь отодвинуться хоть на полшага.

Он словно не слышит меня! Наклоняется ближе, его рука ложится мне на талию – как будто для поддержки, но так, что со стороны это выглядит… куда более интимно. Его лицо совсем рядом! Он словно поцеловать меня собирается. Что совершенно не к месту.

– Олег, пожалуйста… – начинаю раздраженно, и в этот момент…

В зал заходит Амир Юсупов!

Я так и замираю в руках Вересаева, пытаюсь сделать вдох – это сложно, легкие прямо сдавило! Крупная фигура бывшего заполняет собой пространство. Аура власти и холодной силы – ощутимая, почти осязаемая.

Он неизменно собранный, уверенный, идеальный.

А его взгляд, тяжелый и прожигающий, прикован ко мне.

Глава 7

Ноги подкашиваются. Мир сжимается до точки – только я и он. В груди растет ледяной страх, сердце сбивается с ритма, и я не в силах отвести взгляд от высокой мужской фигуры. Ничего не понимаю! Почему мы снова столкнулись? Почему он здесь – тот, кто когда-то безжалостно вычеркнул меня из своей жизни?

Юсупов прищуривается: взгляд его медленно, оценивающе скользит по мне, потом переходит на Олега. В его взгляде появляется пронизывающий холод. Ощущение, что он уже вынес вердикт одним лишь взглядом; ледяной поток проходит по спине. В этот момент Карина Андреевна, заместитель Аркадия Павловича, мчится к Юсупову с сияющей улыбкой, и я хотя бы могу сделать вдох. Потому что эти бесконечные секунды столкновения взглядов я задерживала дыхание…

– Господин Юсупов, добро пожаловать! Какая честь для нас!

Он не пошевелился. Равнодушие как броня; восторженные слова женщины тонут в непробиваемой тишине. Вересаев снова цепляет меня за локоть – демонстративно, будто говоря всем: «Она со мной».

Сжимаю зубы, чтобы сдержаться и не оттолкнуть его. Мне ни к чему сейчас привлекать внимание. Но и забота Олега Петровича мне совершенно ни к чему!

Амир снова смотрит на меня. Прожигает. Я теряю нить происходящего: зачем я здесь, что мы собрались обсуждать – все ускользает. Ему, похоже, не нравится, что рядом со мной мужчина. Вчера в ресторане он пялился на Игоря. Сегодня рядом Олег. Нарочно не придумаешь. Но какая мне разница? Я женщина свободная. Думай, что хочешь, Амир. Плевать мне, если решишь, что я окружила себя толпой мужчин. У тебя ведь есть невеста! Вот о ней и волнуйся!

Гул возвращается: шаги, шорохи, люди занимают места. Я пытаюсь вспомнить, зачем пришла, надеть маску спокойствия, но все дрожит внутри. Сдержанно, но решительно вырываюсь из рук Вересаева и иду на свое место. Карина Андреевна продолжает что-то говорить, Юсупов, не обращая на нее внимание, поднимается к трибуне. Его движения точны, отточены – в них уверенность, которой у меня нет.

– Добрый день, – его голос низкий, хладный. – Благодарю за то, что собрались. Я коротко обозначу новые правила работы бизнес-центра. Списки, с кем мы продолжаем сотрудничество, а с кем расстаемся, будут чуть позже. С некоторыми арендаторами я проведу личную беседу. А сейчас – озвучу общую концепцию. Всем большое спасибо, что пришли. Приятно познакомиться.

Пока Юсупов говорит, его глаза лениво скользят по залу и вдруг… снова останавливаются на мне. Секунда, две – мне кажется, что это вечность. Щеки горят, в животе завязывается тугой узел.

– Мы не намерены вмешиваться в творческий процесс, – продолжается выступление. – Но будут новые стандарты – дисциплина, прозрачность, определенная отчетность.

Каждое слово звучит для меня как приговор. Что Ж, нашему коллективу точно пора собирать вещи, это однозначно. Потом пауза – и снова его взгляд упирается в мою грудь, затем скользит ниже:

– Взамен мы предлагаем ресурсы и поддержку.

По залу идет гул. Кто-то радуется, кто-то волнуется, некоторые недовольны новыми правилами. Чувствую, как по спине стекает холодный пот. «Доверие и честность», – повторяет Амир, будто давит меня этими словами. Ведь я та, кто не оправдал его доверие! Стискиваю ручку пальцами, так, что вот-вот треснет.

Наконец выступление заканчивается, позволяю себе выдохнуть – но облегчения нет, только новая тяжесть. Поворачиваюсь и направляюсь к офису. Шаги даются тяжело, в ногах свинец. Стараюсь держаться уверенно и не сорваться на бег, хотя все еще ощущаю спиной давящий взгляд, который не обещает мне ничего хорошего. Казалось, Амир обложил меня со всех сторон. За что мне все это?

Внутри растет паника. Я не понимаю, как он все устроил так быстро, зачем пришел именно в мою жизнь и почему рушит ее до основания. Я столько сил вложила, чтобы забыть мужчину, которого безудержно любила. Уехала так далеко, насколько могла. Собрала себя по кусочкам… и вот теперь все катится в пропасть.

– Кристина, ну как дела? – Оля находит меня в коридоре и бережно хватает за локоть. – Ты такая бледная.

Ведет меня в наш офис, сразу закрываемся в кабинете.

– Да что с тобой? Все вроде выходили довольные. А на тебе лица нет. Водички?

– Да. Спасибо. Оль, это катастрофа.

Оля, наливает стакан воды. Делаю пару глотков, пытаясь выровнять дыхание.

Пытаюсь говорить ровно, но слова цепляются в горле.

– Новый хозяин бизнес-центра – Юсупов. Я поверить не могу!

– Что? Нет! Ты шутишь?

– Ни за что не стала бы так шутить! Как он сумел сделать все так быстро? – выдавливаю с болью. – Зачем ему это нужно? Это же не месть? Столько месяцев прошло… И это так мелочно…

Оля обнимает меня, гладит по голове.

– Тише, Крис. Дыши. Ты не одна. Мы справимся.

Но паника уже накрывает: сердце бьется в ушах, руки дрожат, дыхание короткое. Я шепчу, пробиваясь через шум мыслей:

– Я сделала как он сказал. Исчезла. Не появлялась на его пути. Строила жизнь по кирпичику… И все бесполезно!

Оля гладит меня по плечу, как ребенка. В этом жесте – не жалость, а обещание: «Я рядом». И я бесконечно ей за это благодарна. Я так уязвима сейчас. Отец моего ребенка рушит мою жизнь. И я ничего не могу поделать…

Но стоит мне немного успокоиться, как дверь распахивается.

– Нам надо поговорить, – обе резко поднимаем головы. На пороге стоит Юсупов.

На миг я утонула в его взгляде. Все вокруг перестает существовать. В груди что-то болезненно дергается, мое бедное сердце сбивается с ритма.

– Наедине, – добавляет жестко, глядя на Олю.

– Ни за что! – восклицает подруга. – Никогда бы не подумала, что вы такой мелочный!

– Что? – Амир смотрит на нее с удивлением.

– Ничего! При мне говорите!

– Вам аренда не нужна?

– Это угроза?

– Скорее недоумение, почему вы мне хамите, если мы даже не знакомы.

– Я хорошо вас знаю. Кристина рассказывала!

– И что же она обо мне рассказывала? – его голос даже слишком спокойный, но в глазах вспыхивает интерес.

– Ничего хорошего!

– Амир, – выдыхаю, чувствуя, что спор заходит слишком далеко. – Оля права. Нам не о чем говорить. Хочешь выгнать нас – что ж, ты теперь хозяин. Мы съедем за несколько дней.

Глава 8

– И в мыслях не было вас выгонять, – отрезает Юсупов. – Есть парочка фирм, которые мне не нравятся. Но ваша к ним не относится. Когда покупал бизнес-центр, я и не подозревал, что здесь твой офис. Для меня наша встреча, как и та, в ресторане, полный сюрприз.

– Серьезно? Такие совпадения бывают? – спрашиваю с горечью.

– А у тебя какие предположения? Что я внезапно соскучился, и решил тебя преследовать? – в таком же тоне отвечает мне Юсупов. – Верить мне, или нет – решай сама. Оставаться здесь на аренде, или съезжать – то же самое. Твой выбор.

– Тогда о чем нам с тобой говорить? Я подумаю, посоветуюсь с сотрудниками, – поднимаю голову, вызывающе посмотрев на него. Всем своим видом показывая: он здесь лишний. Ему лучше уйти.

– Ты знаешь о чем, Кристина. Есть одна тема. Личная, – недовольно бросает взгляд на Олю.

Потом переключает внимание снова на меня. Его глаза скользят по моему животу. Невольно выпрямляюсь, расправляю плечи, которые едва не хрустнули от напряжения, готовая защищать своего малыша. От чего бы то ни было.

– Ты сам велел мне не появляться на твоем пути. Я и не думала встретить тебя здесь. Хорошо, что ты понимаешь, что это лишь нелепая, неудобная для нас обоих случайность. У тебя есть невеста, Амир. Так что, между нами нет, и не может быть ничего личного.

В этот момент в кабинет заглядывает Карина Андреевна: – Ольга Викторовна, вы мне нужны. Можете пройти со мной на несколько минут, пожалуйста?

Оля бросает на меня нерешительный взгляд. Я киваю. Должна сама справиться с этой ситуацией, с тенью своего прошлого. Не ища поддержки, не подставляя друзей! Подруга нехотя выходит, произнеся воинственно на прощание: – Только попробуйте обидеть ее!

Амир даже не посмотрел в ее сторону. Его глаза прикованы ко мне. Он двинулся вперед – шаг за шагом, мягко, словно хищник, загоняющий жертву в угол. Я сама не заметила, как начала пятиться, пока не уперлась в край стола, присев на него нерешительно.

– Зачем было это представление с блондином? Для меня? Или он отец ребенка? – спрашивает меня хмуро. Спокойно. А вот меня всю трясет! Да как он смеет?!

– Прекрати, Амир! – срывается с губ. – Об этом я не буду говорить! Только о делах, об аренде! Я же не спрашиваю тебя о твоих любовницах… или невесте!

– Можешь спросить. Что тебя интересует?

– Ничего! Абсолютно! Мне совершенно не интересна твоя жизнь, Амир!

Мне нужна опора, хочется сесть, но в кресле я чувствовала бы себя слишком уязвимой. Тогда Юсупов возвышался бы надо мной.

– Ты ревнуешь, Кристина?

– Что?! – отвечаю раздраженным смехом. – Не дождешься!

Амир подходит вплотную, и я ощущаю себя загнанной в угол! Его синие глаза – настоящие глубокие омуты, прожигают меня насквозь.

– Ты спишь с этим блондином? – каждое слово впечатывается в меня клеймом!

– Тебя это не касается, – мой голос дрожит, от такого вопроса начинает подташнивать, но я стараюсь держаться твердо. – Я не понимаю цели этого допроса! Я свободная и независимая женщина, могу с кем хочу встречаться, даже не с одним, если пожелаю!

У меня не остается другого способа противостоять этому хищнику. Пусть лучше думает, что я – развратная и бесстыдная!

Амир вдруг резко обхватывает мой подбородок, впившись взглядом в мои глаза.

– От кого ребенок, Кристина?! Не зли меня.

– Ты понимаешь, что я могу тебя засудить за такое поведение? – дрожу от его прикосновения. Ненавижу его безумно в этот момент! – Твоим он точно не может быть!

Амир отшатывается как от удара. Словно ему действительно больно. И меня всю ломает. Но это – единственное оружие, что у меня остается. Да, внутри все разрывается: сын, которого ношу под сердцем, его. Только его. Я никогда не была больше ни с одним мужчиной. Только с ним.

Амир усмехнулся, холодно, с издевкой. – Всего лишь хочу узнать имя счастливчика.

Ярость вскипает внутри. Бью Юсупова в грудь со всей силы: – Не твое дело! И не смей ко мне прикасаться!

– Тебе лучше не воевать со мной, Кристина, – его голос становится опасным, почти звериным.

– Ты не имеешь права задавать мне подобные вопросы, Амир. Я свободная женщина. С кем хочу – с тем и сплю, встречаюсь, играю в любовь или строю отношения!

Он сжимает губы, мышцы на скулах напряжены, глаза потемнели. Я вижу в них ярость. Чувствую, что он с трудом сдерживает себя.

– Вот значит как, Кристина. А невинность строила…

Его слова пронзили меня, как яд.

– Думайте обо мне что угодно, господин Юсупов!

– А что такое? Я расстроил тебя? Спектакль не удался? опять? – шаг вперед. Пальцы Амира все еще держат мой подбородок. Его взгляд обжигает и в то же время морозит, сводит с ума.

– Еще чуть-чуть, и я подумаю, что тебя действительно волнует, от кого я беременна, – собрав последние силы изгибаю губы в язвительной усмешке.

Юсупов нависает надо мной так близко, что чувствую его дыхание. В его глазах мелькает что-то дикое, безрассудное. Я замираю, словно кролик перед удавом.

Его взгляд опускается на мои губы. Мое бедное сердце готово выскочить из груди. Потому что ничего так и не прошло. Я не смогла забыть! Мое тело помнит его прикосновения, и сейчас такое чувство что этот мужчина ломает меня снова.

Большой палец скользит по моей коже – почти ласка. Забытая, болезненная. Я перестаю дышать. Секунды тянутся, как вечность.

Его глаза опускаются на мои губы. Сердце бьется так сильно, что оглушает. Внутри все дрожит, каждая клеточка тянется к нему – несмотря на боль, обиды.

Большой палец чуть сильнее надавливает, соскользнув к краю губ, будто случайно… но это «случайно» обжигает до онемения. Слишком знакомо, слишком опасно.

Перестаю дышать. Все тело жжет ожидание. Еще миг – и он меня поцелует. Еще миг – и я не смогу остановиться.

Между нами тончайшая грань, и я знаю: если он ее нарушит, я сорвусь, рухну в эту бездну снова.

Я не знаю, что именно успела увидеть в его глазах, но словно разряд молнии пронзает меня насквозь. И боль… та самая, что жила глубоко внутри, подняла голову.

Громкий и резкий стук заставляет нас отшатнуться друг от друга. Амир резко отступает от меня.

Еще пара ударов в дверь.

Вздрагиваю всем телом, словно меня выдернули из сна. Сердце все еще колотится как бешеное, дыхание сбивается, губы покалывает.

Взгляд Юсупова снова становится холодным и тяжелым, режет по живому.

В кабинет буквально врывается…

Друзья, как думаете, кто лишил героев первого после разлуки поцелуя? Кто этот редиска?)

Жду ваши ответы в комментариях! Тем кто угадает подарю промо на любой свой роман!

Глава 9

На пороге появляется Вересаев. Его шаги уверенные, взгляд – жесткий, губы сжаты в тонкую линию. Он идет прямо ко мне, и выглядит так, словно уверен, что я в опасности и именно он обязан меня защитить. Только последнее, что мне нужно! Машинально резко отхожу в сторону, сердце колотится еще сильнее.

– Что здесь происходит? – голос Олега глухой, напряженный. – Кристина, все в порядке? – он смотрит на меня исподлобья, и продолжает, не дождавшись ответа. – Господин Юсупов, разве вы не видите, что женщина в положении? Зачем давить на нее? Все вопросы, которые у вас есть, можете решить со мной. Прошу, в мой кабинет.

Застываю в шоке. Вересаев влезает в роль «моего мужчины», причем совершенно не к месту, вопреки моему желанию и не понимая, что этим делает только хуже.

– Олег Петрович, спасибо, конечно, за заботу, но… – начинаю я, но он тут же перебивает, голосом, полным назойливой опеки:

– Кристиночка, официоз ни к чему. Я волнуюсь за тебя, ты должна это понимать.

Амир стоит чуть в стороне, расслабленный, но в его глазах плещется опасная тьма. Легкая усмешка играет на губах, холодная, презрительная. Он даже не напрягается, напротив – выглядит так, словно все это представление его забавляет. Смотрит на Вересаева, как на дешевого шута, который осмелился вмешаться в игру высокопоставленного вельможи.

Между мужчинами повисает тишина. Тяжелая, угрожающая, от которой у меня перехватывает дыхание.

– С какой целью вы сюда заявились? – наконец, произносит Амир, его голос низкий, стальной. – Влезли в разговор, в который вас никто не звал.

Вересаев сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Его плечи будто налились свинцом, все тело – сплошное напряжение.

– Разговор? Личный? – он хмуро усмехается, сверля Юсупова взглядом. – Насколько я знаю, у нас всех здесь сугубо деловые отношения.

Взгляд Амира сужается, глаза превращаются в щелки. От этого взгляда по спине пробегает холод. Воздух вокруг становится тяжелым, вязким.

– Вы ошиблись, – произносит он тихо, но каждая буква звучит, как выстрел. – Исправьте свою ошибку и вернитесь в свой кабинет. Если, конечно, он вам еще нужен.

В его глазах ясно читается совсем другое:

«Ты и правда думаешь, что сможешь защитить ее от меня?»

– Вы мне угрожаете, господин Юсупов? – Вересаев делает шаг ближе, взгляды мужчин сталкиваются. – Серьезно? Вот такие у вас методы ведения бизнеса? – его голос ровный, но под этой ровностью бурлит ярость, готовая сорваться в драку.

Амир даже не шелохнется. Только усмешка становится шире.

Я задыхаюсь. Все тело дрожит. В груди так сильно давит, точно кто-то поставил камень прямо на сердце.

– Достаточно! – мой голос срывается. – Хватит! – Хватаюсь за стол, потому что ноги больше не держат. – Может, выйдете оба? Пожалуйста!

Мир вокруг поплыл. Звуки становятся глухими, смазанными. В ушах стучит только одно – мое собственное сердце.

– Кристина! – слышу голос Вересаева, напряженный, срывающийся.

– Крис… – доносится низкое, опасное эхо Амира.

И в следующую секунду темнота накрывает меня с головой.

Глава 10

Я открыла глаза и мир покачнулся – сначала свет, потом лица, словно кадры, которые не успеваешь собрать в одну картинку. Вижу взволнованное лицо подруги, потом широкую спину Юсупова, который разговаривает с мужчиной в белом халате. Тот поворачивается ко мне:

– Как вы себя чувствуете, Кристина?

– Нормально… – мой голос слаб.

– Она чувствовала себя отлично, пока ее не начали преследовать! – возмущенно говорит Оля, глядя на Юсупова.

Тот ничего не отвечает, лицо хмурое.

– Давайте проверим пульс и давление, – миролюбиво предлагает мужчина.

Он делает все четко и быстро.

– Давление высоковато, – произносит мягко. – Вам нужно отдохнуть, успокоиться. Я бы даже порекомендовал на пару дней постельный режим. Вы ведь можете поехать прямо сейчас домой?

– Да, конечно.

– Никаких стрессов, пейте побольше воды, и покой, Кристина. Не позволяйте себе нервничать. Нет ничего важнее вашего здоровья, правда же? Если будет хуже, позвоните мне. Я оставлю визитку.

Его голос ровный, но я слышу его словно через толщу воды. Ноги слабые, в груди – липкая пустота, волосы липли ко лбу.

Представляю, как ужасно сейчас выгляжу. Отмечаю, что Олега нет в комнате. Но и Амиру тут не место. Врач прощается, а я смотрю на Юсупова.

– Тебе тоже лучше уйти. Пожалуйста.

– Мой водитель отвезет тебя домой.

– Спасибо, не нужно. Мы с Олей возьмем такси.

– Я настаиваю, Кристина. И мне правда жаль, что все это произошло. Я перегнул.

– Пожалуйста… уйдите, Амир, – говорит Оля.

Он смотрит на меня. Во взгляде – не вспышка, не гнев, а что-то сдержанное, тяжелое, как металл. Не стал спорить. Просто повернулся и вышел. Я чувствую облегчение и в то же время кольнуло… Странное сожаление. Словно его уход сейчас – еще одно подтверждение того, что мы чужие друг другу. Теперь просто коллеги по странному стечению обстоятельств. И сколько бы я не работала над собой, своими глупыми чувствами, ничего не получалось с ними поделать… Мне горько.

После того как остаемся наедине, Оля больше не сдерживается. Кипит и пыхтит как переполненный водой чайник на плите. Голос дрожит от эмоций:

– Ты не представляешь, что было! – восклицает. – Амир вышвырнул Вересаева из кабинета, прямо как… бешеный лев! Потом устроил такой кипиш – потребовал врача, кричал, переживал. Я испугалась, честно.

– Да, это на него похоже, – слабо улыбаюсь.

– Самое главное – он не дал тебе упасть. Мне страшно подумать чем мог закончиться твой обморок!

– Ты права, – нервно поеживаясь.

– Надо прислушаться к словам врача. Больше никаких нервов! Ладно, едем домой. Придешь в себя и будем решать, остаемся мы в этом здании или ищем другое место. Потому что столкновения с этим мужиком до добра не доводят. И Вересаев этот под ногами путается. Невыносимый! Не доходит до него, что ты им не интересуешься ни капли!

Мы двинулись к выходу. Я шла, будто по льду: каждый шаг отдавался в коленях и в желудке. Оля держала меня под руку, говорила успокаивающе и в тоже время строго:

– Ну их, мужиков этих. Одни проблемы от них…

Ее тепло было как спасательный круг. Но в голове все равно звенело: взгляд Амира – тот самый, что пронизывал меня раньше, когда еще я не была для него лгуньей. Когда мне казалось что наши чувства взаимны… Смешанные чувства – благодарность, стыд, гнев, то самое болезненное притяжение – спутались в клубок, который неумолимо возвращал меня в прошлое.

В холле первого этажа к нам решительно направился мужчина:

– Я водитель от Амира Каримова. Отвезу вас куда скажете.

– Хорошо, идемте.

Он подвел нас к шикарному лексусу на парковке. Мы заняли заднее сидение. Протестовать и настаивать что вызовем такси не было ни сил, ни желания.

В машине в основном молчали. Оля говорила что-то успокаивающее про врачей, про отдых.

– Может быть съездить на недельку к морю? Воздухом подышать, погулять.

– Оль, у нас же новая коллекция скоро.

Я гладила ладонью живот, думая о своем малыше. Как объяснить ему, когда он появится в мире, почему у него есть только я? Почему взрослые создают столько сложностей в этом мире, а не живут спокойно и счастливо? И почему я боюсь рассказать его отцу правду?

Закрываю глаза и разрешаю себе наконец раствориться в изматывающей усталости. Только тогда, убаюканная шумом шин, успокаиваюсь и впадаю в дремоту.

***

Дома принимаю душ, ложусь в постель. Мне удается поспать пару часов, и встаю гораздо более бодрая. Надо продолжить заниматься работой.

Оля заглядывает ко мне в комнату, когда я как раз собираюсь выйти и перекусить. Малышу хочется чего-нибудь острого.

– Крис, дорогая, ты только не волнуйся… У нас гости, – сообщает подруга виновато улыбаясь.

Сердце ухает вниз. Хотя бы вечер в тишине! Я много прошу?

– Игорь? – спрашиваю с надеждой, потому что с ним мне максимально спокойно.

– Нет, – вздыхает Оля.

– Боже мой… Олег Петрович пожаловал? – спрашиваю вымученно.

– Ты запуталась в своих поклонниках, дорогая, – фыркает подружка, смеясь. – Эх, вот мне бы хоть одного!

– Оля! – укоризненно смотрю на нее.

Глава 11

– Амир приехал, – шокирует меня Оля. – Понятия не имею, с какого перепугу! И учти, я тут ни при чем. Привез огромную корзину фруктов и… фикус. Это так мило. Я растерялась и не смогла его выгнать. Он не настаивает кстати тебя увидеть. Сказал что просто заглянул поинтересоваться как ты. Такое ощущение, что он владеет гипнозом. Я кивнула и пошла к тебе в комнату, оставила его с Лео.

– Фикус?! – переспрашиваю растерянно. Сама не знаю почему именно на этом акцент сделала.

– Ага, фикус. Оригинально мужик просит прощения.

– Такие как он не просят прощения, – морщусь.

– Может, изменился? – осторожно говорит Оля.

– Ты точно под гипнозом, – меня почему-то ужасно раздражает перемена подруги в отношении Амира. Она должна быть только на моей стороне!

Но понимаю логикой, как тяжело удержаться и не попасть под обаяние Юсупова. Конечно, когда он этого хочет…

– Ладно, – вздыхает Оля. – Пойду выпроваживать гостя. Без проблем.

– Стой! – останавливаю ее резко.

Во мне вдруг вспыхнуло отчаянное желание увидеть его. Спросить, зачем он снова появляется в моей жизни. Зачем рушит то, что я с таким трудом склеиваю по кусочкам?

– Я сама… – добавляю тихо.

– Крис, ты уверена? – спрашивает подруга встревоженно. – Сегодня тебе уже было плохо. Может, не стоит рисковать?

– Все нормально, Оль, – решительно выдохнув иду к двери. Подруга следом. – Не торопись, аккуратнее…

– Я не ребенок, не немощная.

– Ладно я буду тогда в своей комнате. Скажи Лео, чтобы поднялся, проверю у него математику.

– Хорошо.

Ноги дрожат, но я спускаюсь вниз. Амир на самом деле в нашей гостиной, сидит в кресле, Леонид, одиннадцатилетний сын Оли что-то показывает Юсупову на планшете.

– О, тетя Крис! – замечает меня первым.

– Лео, мама попросила тебя подняться в комнату.

– Хорошо. Тебе лучше?

– Да, милый. Все хорошо.

– Отлично, а то мама переживала. И дядя Амир тоже, – подмигивает Юсупову.

Лео очень открытый и общительный мальчишка и меня не удивляет что он сразу нашел общий язык с Амиром. К лестнице он конечно несется сломя голову. В таком возрасте спокойно ходить – скучно.

Невольно улыбаюсь. Такой он хороший…

– Леонид опередил мой вопрос, – произносит Юсупов. – Как ты себя чувствуешь?

– Все нормально. Адрес тебе водитель сказал, который подвозил нас? – выпалила резко, с недовольством.

– Все верно. Но мне бы и без этого узнать было легко, – отвечает спокойно. – У нас с тобой бизнес-контракт, помнишь? Все есть в документах.

Он прав конечно. А я начинаю чувствовать себя мегерой. Не стоит хамить боссу.

– Кстати, ты не слишком много работаешь в твоем положении? Может, нужно больше отдыхать, беречь себя?

Задыхаюсь от возмущения. Все у меня было в порядке – пока он не появился! Он все испортил, все спутал, а теперь еще и советы раздает?

– Какое тебе дело?! – почти срываюсь. – Несколько месяцев назад ты вышвырнул меня, как мусор. За обман, да, был повод. Я полностью приняла твои пожелания. Уехала. Ты сам велел не попадаться тебе на пути. Так зачем ты сейчас приходишь? Что тебе нужно?

Он не отводит взгляда, но молчит.

– Что ты делаешь в моем доме, Амир? Приехал продолжить допрос?

– Я надеялся на твое гостеприимство. Хотя бы на чашку чая, – говорит мягко.

– А твоей невесте понравится, что ты чай где попало распиваешь? – спрашиваю с горечью. Я до сих пор даже имени ее не знаю.

– Кристина, успокойся, – делает шаг ко мне. Морщится словно у него зуб ноет.

Но я наоборот увеличиваю дистанцию. Не могу позволить ему приблизиться.

– Крис, моя хорошая, тебе нельзя так нервничать, – вмешивается Оля, спустившаяся в этот момент со второго этажа. – Амир, вам лучше уйти.

– Налей ему чай, Оль! – выдыхаю неожиданно для самой себя.

Сама не понимаю, зачем. Может, потому что хочу получить ответы. Может, потому что слишком устала воевать. Хоть и трясет меня, словно я вошла в клетку со зверем.

Амир чуть приподнимает бровь, услышав мои слова. На его губах мелькает тень улыбки. Не торжествующей, нет, скорее хищной, как у зверя, который только что почувствовал приближение добычи.

Ежусь невольно.

– Это очень великодушно с твоей стороны, Кристина, – произносит он медленно, глядя прямо в меня.

Замечаю что Оля напряглась, дернулась, будто собиралась что-то возразить, но я останавливаю ее взглядом. Нет. Я так решила. Моя попытка взять под контроль хоть что-то в этом хаосе.

Амир сидит в кресле так, будто это его собственный дом. Легко, уверенно. Меня тревожит его взгляд. Там больше нет ледяного равнодушия. Там что-то другое, опасное и непредсказуемое. Я опускаюсь на диван напротив, подруга уходит на кухню.

– Спасибо, Кристина. Я очень надеюсь что мы можем оставить прошлое позади.

– Это всего лишь чай, – стараюсь держать спину прямо.

– Конечно, – кивает спокойно, и этот взгляд… Господи, как будто срывает с меня все защиты, обнажая самое уязвимое.

Наверное, это все беременность. Гормоны. Отсюда такие мощные перепады настроения, которые не могу контролировать.

Отец моего ребенка теперь словно тень – куда бы я ни пошла, он там. То исчез, вычеркнул меня из жизни, будто я ничего не значила. А теперь… то врывается в кабинет на работе, то появляется на пороге моего дома. Конечно, он волнуется. Конечно, ему нужно убедиться, что нас с ним больше ничего не связывает.

Что у Ангелины никогда не появится братик.

Моя малышка… моя драгоценная девочка. Внутри все сжимается, когда думаю о ней и о том, какой Амир с дочкой. Мягкий, заботливый, она из него веревки вьет.

Каким он может быть с сыном?

– Как Ангелина? – вырывается у меня.

Оля хлопочет на кухне, шумит посудой, гремит чайником.

Юсупов улыбается, светло и искренне.

– Хорошо, – отвечает сразу, без паузы. – Ангелина растет, болтает без умолку, задает сто вопросов в минуту. Стала еще упрямее. Недавно сказала мне: «Папа, не кричи на людей, они от этого грустят». Представляешь?

У меня предательски дрожат ресницы. Я так ясно вижу эту картину: его строгие брови, маленькая девочка-синеглазка, которая тянет ручонку к его лицу и не боится…

– У нее очень доброе сердце, – говорю тихо, сжав пальцы в кулаки.

– Да, очень. Она настоящее чудо. И она вспоминает о тебе.

Опускаю взгляд. Нельзя позволить себе расплакаться! Только не сейчас.

Боль и тоска разрывают меня на части.

– Амир, – собираю остатки сил, – зачем ты здесь? Зачем эти знаки внимания? Корзина фруктов и фикус.

Он чуть подается вперед. В его взгляде – все то же давление, от которого мне трудно дышать.

– Затем, что я не могу больше делать вид, будто тебя не существует.

У меня внутри все сжимается.