Текст книги "Туман смерти"

– На своем БТРе, ты хотел сказать? – притворное возмущение Васька было таким комичным, что Паша тихонько засмеялся. Перед ним его прежний друг, с головой ушедший в новое приключение и забывший про своё бездвижие. Для Васька любая опасная вылазка всегда была “ приключением”. Иначе его друг и не рассуждал. Пашка пихнул его в плечо, выражается одобрение, а Васек продолжал: – Разобьём лагерь у реки, там ниша небольшая есть. Я останусь, а вы налегке с Петровичем сгоняете поутру. Тем более обзор только отсюда.

– Решено,– ответил Паша, который тоже приметил подходящее углубление в скале, и зевнул, – когда же у них ночь?

– Так ты спи. Я пару часов ещё в дозоре, потом сменишь. Если что, я разбужу,– отозвался Васёк и повернулся к Паше. Тот уже спал, уронив голову на руки.

Хорошо, что здесь тенёк. Иначе солнечный удар обеспечен. Да и тепловой всё ещё можно схватить.

Васёк посмотрел на часы. Надо же, тикают себе, как полагается. И время показывают. Московское.

Дома ночь. Они же с раннего утра в пути. Ему что – “БТР” везёт. А эти двое должны отдохнуть. Пашка-то закалённый, Петровичу тяжко. Хотя держится молодцом. Васёк хмыкнул себе под нос. Ботан вроде крепкий.

Васёк виду не подавал, но в душе испытывал дикий восторг от происходящего. Как зачарованный он глядел на чужой город и не мог насмотреться.

Разве с Пашкой они в детстве не мечтали о путешествиях к другим планетам? Зачитываясь приключенческими рассказами разве могли предположить, что однажды их детские мечты станут явью?

“ Смелее мечтайте!”– говорил им Пашкин отец. Вот жук. Знал, что возможно. Всё возможно.

Спустя час, когда руки окончательно затекли Васёк попытался сменить положение тела, но вдруг замер, потому что в это мгновение солнце не просто село. Оно буквально упало и темнота окутала город и скалы. Воздух охладел, как заскучавшая любовница и, наконец-то, наступила прохлада. Что ещё более невероятно по мнению Васька, так это то, что люди в городе исчезли, будто их корова языком слизала.

Пустынный, словно брошенный город. Сиял лишь двойной периметр. В темноте особенно отчётливо он был виден.

В самом же городе немного отсвечивали указатели, висящие прямо в воздухе. Васёк ни слова не понял, но стрелка– она и в Африке стрелка. И ни души. А это значит, что ночью не войти в город. Слишком заметен будет Петрович.

Пашка заёрзал. Воздух остывал быстро и он начал подмерзать. Через несколько минут Паша открыл глаза и сел.

– Васёк! – тихо позвал он, пытаясь рассмотреть друга в темноте.

– Я здесь!– откликнулся Васёк и быстро пересказал другу увиденное.

– Понял,– ответил Паша, взял бинокль и принял пост.

Васёк кряхтя упаковал себя в спальник и тут же уснул. Впечатлений на сегодня хватило. С ними надо переспать. Друзья провели ночь, сменяя друг друга, но больше ничего интересного не заметили.

Ночь длилась ровно шесть часов. Солнце выскочило так же внезапно, как и появилось. Через полчаса воздух раскалился и пришлось оставить на время наблюдательный пункт.

Паша сходил разбудить Петровича и вдвоем они помогли Ваську добраться до его “БТРа”.

– Как они в такую жару по городу носятся?– поинтересовался Васёк, усаживаясь поудобнее и роясь в рюкзаке.

– Костюмы видел? Если правильно помню – они регулируют температуру. Возможно поэтому, – ответил Пашка, откупоривая последнюю бутылку с водой.

Петрович молча жевал свое последнее печенье. О еде он думал в последнюю очередь, собираясь в это великолепное приключение, и сейчас четко понимал, что голодная смерть его удел. А вовсе не укус неизвестной мелкой дряни, который постепенно опухал несмотря на прививки и, несмотря на антибиотики, которые ещё вчера он начал принимать. Хотя как знать, от укуса может и быстрее помрёт. Почему этих двоих никто не укусил, интересно?

Когда Паша предложил дойти до бункера из его детских воспоминаний, Петрович радостно согласился, отвлекаясь от невесёлых мыслей.

Хотелось бы вернуться домой с новыми образцами и новыми знаниями, но, видно, не судьба. Жена-то переживёт. Последний их год был для нее тяжким, хорошие воспоминания почти стёрты. Справится. А детей не нажили. Некому горевать будет.

Так что вперёд и с песней. Набрать как можно больше впечатлений, а может успеть и что-то хорошее и полезное сделать.

Паша чуть не пропустил нужный проход. Ребёнком ему этот проход казался довольно просторным, но взрослый и широкоплечий мужчина едва втиснулся. Светя фонарями они с Петровичем медленно продвигались вперёд, всё время спускаясь, пока не упёрлись в стену. Тупик.

– Может не тот проход? – озадаченно спросил Петрович, топчась у стены за Пашкиной спиной.

– Да вроде тот. Посвети-ка сюда, – Паша махнул рукой куда-то вправо, а свой фонарь направил на левую сторону.

Спустя несколько минут он заметил едва заметное углубление для ладони примерно на уровне своей груди. Не задумываясь вложил руку и стена с тихим скрежетом отъехала в сторону. За ней просторное помещение, заваленное контейнерами осветилось тусклым светом.

– Захламлять пространство всем нажитым непосильным трудом у человечества в крови, и не важно о какой вселенной речь, – прокомментировал обалдевший Петрович.

– Начинай мародерствовать,– усмехнулся Паша, и принялся один за одним вскрывать контейнеры, толстый слой пыли на которых явно свидетельствовал о заброшенности бункера.

Петрович с удовольствием погрузился в изучение содержимого. Паша не отставал. Одежда нужна Серёге для вылазки. И им с Васьком терморегуляция пригодится. Мало ли.

Петрович же завис над какими-то приборами, больше напоминающими автомобильные брелки. Обозначения неясны, но пригоршню этих штук на всякий случай в карман пихнул. А дальше “ Остапа понесло”.

Паша прихватил три комбинезона и пару ботинок и дожидался товарища, который с головы до пят увешался всем, что не имело отношения к одежде и обуви. На вопрос “ зачем” ответил “потом разберусь”. Паша напомнил, что обратно в гору идти, но Серёгу было не унять.

С этими богатствами отправились обратно.

Васёк хохотал в голос при виде Петровича, пыхтевшего под тяжестью своих богатств. Тот не обращал внимания. Да чтобы они понимали в инопланетных технологиях. Сам он тоже не понимал, но ведь интересно же.

– Выход в город есть. И даже не охраняется. Узкий, но Петрович пролезет. Аккурат между двумя строениями, торчащими из скал,– рассказывал Паша Ваську, передавая тому комбинезон.

– Откуда знаешь? – спросил Петрович, отвлекаясь от созерцания сваленных в кучу “богатств”.

– Ты пока млел над чудо-технологиями, я сходил и проверил, – улыбнулся Паша, передавая Петровичу его комбинезон и ботинки, – примерь.

– Пашка, а ты дверь закрыл в этот бункер?– вдруг спросил Петрович.

– Нет, руки были заняты, – ответил Паша, облачаясь в комбинезон. Вроде такой же.

Он вспомнил, как в детстве нажимал на всё подряд, что светилось в этом комбинезоне и повторил подвиг: удалось активировать терморегуляцию, подтянуть размер по фигуре и даже выпустить странную сферу, которая тут же укрепилась вокруг его головы. Убрав ее обратно вспомнил, что эта сфера вроде противогаза. На случай попадания в ядовитый туман. Несколько часов жизни обеспечено.

Васёк пыхтел над своим нарядом, натягивая его на обездвиженные ноги. От помощи отказался и заявил, что комбез бракованный, потому что терморегуляция не работает. Сработала от Пашиной ладони.

– Ишь. Избранный!– ехидно буркнул Васёк, но довольно улыбнулся, когда ощутил отсутствие изнуряющей жары.

Наконец-то. Можно хоть полный день вести наблюдение, не изжаришься. Да и тело уже чесалось от обилия пота.

– Я в наблюдение, – заявил он,– может источник воды у них обнаружу. Поможете?

Друзья переместили Васька на выступ и оставили наблюдать, сами вернулись. Петрович разбирался со всем, что удалось притащить, а Пашка отошёл подальше, чтобы тренироваться с браслетом.

Не зная с чего начать он внимательно изучал само устройство и красный камень в центре. Браслет сидит, как влитой. Сроднился с кожей и совершенно не беспокоит владельца. Камень, как камень. Что с ним делать – непонятно. Направляя руку в разные стороны Паша пытался что-то ощутить, но тщетно.

Долгое время ничего не выходило, и он начал злиться. Бесполезная фигня,– решил Паша. Никакой он не Охотник. А в детстве просто случайно сработало.

Поблизости раздалось то ли пищание, то ли рычание, Паша вздрогнул от неожиданности и красный смертельный луч прорезал пространство. Он вскочил, и снова луч. Потом ещё.

– Замри!– заорал Петрович, падая на землю и закрывая голову руками. – Обвал же устроишь.

Паша замер. Собрался, выдохнул, нацелил браслет на какие-то тёмные камни, стоящие отдельной кучей и снова луч.

Камни загорелись.

– Получается! – во весь рот улыбался Паша.

Кажется он понял, как это работает и стал вспоминать тренировки с Кирой, пытаясь применить все действия, которые наблюдал. Через час – полтора он уже свободно мог выпускать то маленький тонкий луч, то мощный и дальний и даже получилось создать лазерную фигурку огненного шара.

Забавляясь, как ребенок с новой игрушкой он настолько увлекся, что совершенно забыл о друзьях. Важное он для себя отметил. Контролировать действия браслета может.

Опомнившись, Паша побрел к Ваську хвастаться новыми достижениями и даже не заметил, насколько потрясенный вид у Петровича.

Серёгин пытливый ум никак не мог понять принцип действия этого браслета. И ведь не разберёшь его на запчасти, он будто неотделим теперь от Пашки.

Следуя за капитаном Петрович продолжал изумляться и строить догадки, надеясь, что Паша хоть что-то сможет объяснить.

Васёк одобрил, словно так и должно быть. Словно вовсе не странно, что эта инопланетная штука послушна в руках его друга.

У самого Васька тоже были новости: лагерь Охотников он похоже обнаружил. И это хорошо. Кира скорее всего там.

Плохо то, что на другом конце города. Пересечь целый город и остаться незамеченными будет крайне сложно. Так же стало понятно, что вся одинаковая одежда аншуманцев всё-таки различалась эмблемами на груди.

Синие эмблемы занимались периметром: Сновали туда -обратно, проверяя их сохранность. Красные держали путь только в одном направлении: На другой конец города из здания под ними. Возможно это и есть Охотники. Их было мало, и всего одно направление. Их эмблема напоминала кроваво-красный камень браслета, и аналогия напрашивалась сама. С зелёными и желтыми было не всё ясно. А вот белые гоняли караваны с едой.

День провели строя планы и отсекая одну за другой идеи. К ночи решили, что информации мало и надо продолжать наблюдать. К тому же выяснили, что их комбинезоны с синими эмблемами, а нужны красные. Хотя бы Петровичу, чтобы проникнуть в лагерь.

Серёгу не заботил комбинезон, он мучился голодом и болью в руке, но мужественно молчал. Стыдно было признаться, что так плохо о еде побеспокоился.

Друзья же молча разделили с ним паек и заставили поесть.

– Почему камни до сих пор горят? – вдруг спросил Васёк, которого вернули в лагерь для отдыха, т.к. он вызвался в ночной дозор.

– И правда. Горят,– задумчиво произнес Паша, разглядывая ту самую кучку камней, в которую целился и попал.

– А ты говоришь, Серёга, что веток нет. Вон тебе костерок каменный, – Васёк лыбился и не скрывал удовольствия. – Поглядим, сколько продержаться эти горючие камни.

– Ох, Васёк, да может мы преставимся к утру с этих камней. Не ясно, что там испаряется при горении. Лучше затушить, – ответил Петрович, не скрывая беспокойства и доедая фрикадельки с рисом из консервной банки.

– Я тебе затушу!– возмутился Васёк, – нам ещё воды добыть надо, – доставая маленький армейский чайник пояснил он.

– Дистилляция не спасёт от вредных микроорганизмов и ядов, – съехидничал Петрович.

– “Аквабриз” на что? Я припас,– парировал Васёк и продемонстрировал Петровичу пригоршню таблеток для обеззараживания воды.

– Васё-ёк, – тихо простонал Петрович, – другой мир, другие микробы. Это всё у нас сработает, как не поймёшь?

– Да иди ты. Помирать от обезвоживания, пока воды не нашли я не собираюсь, – Васёк отмахнулся от Серёги, как от назойливого насекомого, и покатился дистиллировать воду. Горючие камни захватили его внимание, и упускать шанс он не собирался.

– Васёк сколько у тебя сухпайков? – спросил Паша, проводя ревизию в своём рюкзаке, хотя и так знал, что три суточных ИРПа у него самого ещё осталось.

– Ещё пять, – крикнул Васёк, пристраивая чайник на камни и прилаживая к носику трубку, – на пару – тройку дней на троих хватит, – Петрович как-то поник от этих слов.

– Куда у тебя всё влезло?– недоумевал Пашка, рассматривая оружейные запасы Васька, сваленные в аккуратную кучку на берегу.

– Так я же не на себе тащу, – усмехнулся друг, увлеченно занимаясь испарением речной, и как оказалось соленой воды, – Петрович, ты мне вот что скажи: В отделе ты готов был на себе всё испробовать, что пошло не так? – Петрович молча закатал рукав. Чуть выше запястья расползалось багровое, сильно отёкшее пятно. Друзья переглянулись и молча уставились на Серёгу.

– В первый же час меня кто-то цапнул. Болит. Опухает. Антибиотики не помогают. Может чуть сдерживают. Из-за жары понять не могу, есть ли температура. Воду очистить и я бы смог, всё взял. Только теперь наглядно вижу, что нет гарантий. Можем передохнуть раньше, чем Киру и Пашкиного отца найдём.

– Значит Киру ищем быстро. Нам помощь нужна, – резюмировал Васёк и посмотрел на Пашку. Друг– друга поняли без слов. Времени разводить антимонии не осталось.

Спустя пару часов и набрав около литра дистиллированной воды Васёк снова занял наблюдательный пункт, Петрович отправился в бункер поискать какие– нибудь медикаменты, без всякой надежды их распознать.

Паша занял место рядом с Васьком. Тихо переговариваясь, они обсуждали всевозможные варианты поиска Киры.

Петрович долго не возвращался и друзья забеспокоились. Паша отправился за ним, предварительно спустив Васька к их лагерю. Но в бункере было пусто. Петрович пропал.

Глава 3

– Он просто заблудился, – говорил Васёк спустя двое суток. Паша постоянно совершал поисковые вылазки, но Серёгу так и не нашёл. Правда и тело не нашёл, что уже хорошо.

– Я всё излазал. Нет ходов, в которые я свой нос не сунул. Ума не приложу, как можно было заблудиться. Да хотя бы на шум реки вышел и вдоль берега.

– Может он и пошёл вдоль берега, но в другую сторону?

– В другую сторону – это в гору. Трудно перепутать. Эх, Петрович, где же тебя черти носят? Двое суток без еды и воды, да ещё с укусом этим странным, – Паша уже не скрывал своего волнения за товарища.

– Двое суток не смертельно. Отдохнешь и ещё посмотришь,– Васёк устроился у горящих камней с котелком, в котором лежали куски мяса.

Сухпаёк таял на глазах. Кое– что приберегли для Серёги, но еду добывать надо. Васёк не упустил шанс и метким броском ножа пригвоздил жирную крысу к земле. Она как-то нагло подобралась к нему спящему, за что и была казнена.

А вчера, когда он неудачно слезал со своего кресла и за что-то ухватился, оно щелкнуло. В небольшом отсеке под сиденьем его “БТРа” обнаружились четыре маленьких шампура, пара металлических стопок, нож и даже сухое горючее. Старенький квадроцикл, который модернизировали для Васька оказался с тайничком от прежнего владельца

Тайнику они с Пашкой порадовались и теперь готовились к зажарке. Благо, в каждый ИРП кладут соль, а приправы предусмотрительный и любящий вкусно поесть Васёк всегда таскал в походы. Маленький пакетик смеси перцев умещался в карман и не мешал. Зато любая пойманная дичь в дальних переходах становилась вкуснее.

На запах жареного мяса вышел Петрович. Из какой норы он вылез никто не заметил, но взгляд его был безумным, и ноги он едва переставлял. Всклоченные волосы топорщились в разные стороны, на щеке ссадина, кисти рук ободраны. Молча рухнул на колени рядом с бутылкой воды, выпил её не глядя, и произнёс только одно слово “ жрать!”

Паша с Васьком так же молча протянули оставленный ему паштет и банку тушенки, пару сухих галет и маленькую стопку с чаем. Проглотив еду за мгновение Петрович схватил шампур и уничтожил готовые куски мяса. Ещё выпил чай, влез в спальник и отключился.

– Ладно, потом расскажешь, – прокомментировал Васёк явление Серёги, и вернулся к приготовлению.

– Живой, – следом резюмировал Паша и присоединился к другу.

Страх за товарища уступил место удовольствию от разносящихся ароматов. Через некоторое время стало понятно, что на запах еды вышел не только Петрович.

Уже минут пятнадцать Паша с Васьком ощущали на себе чьи-то взгляды. Переглядывались и молча продолжали заниматься готовкой.

От скалистых стен отлепились тени и к лагерю вышли люди. Камешки под их ногами покатились и вывели Петровича из сна.

Заблудившись, он такого страха натерпелся , что реагировал на малейший шорох. Серёга подскочил, заозирался и громко зашептал: – Мужики, мы не одни !

– Угу, – пробубнил Паша, который сидел у горящих камней спиной к гостям.

– Что делаем? – шептал Петрович

– Крысу жарим! – невозмутимо ответил Васёк, крутя два шампура и следя, чтобы мясо не подогрело.

Паша так же невозмутимо нанизывал мясо на освободившиеся шампуры. Оба понимали, что рыпаться бессмысленно. Васёк бежать не может, Пашка тоже не спринтер. А гостей восемь. Комбинезоны Охотников.

Гости ещё немного приблизились, уже не скрывая своего присутствия. Васёк взглянул на гостей равнодушно и развернул в их сторону гранатомёт, лежащий на коленях.

Они подняли руки, демонстрируя браслеты.

Паша, не оборачиваясь поднял манжет, демонстрируя свой браслет и уловил едва заметный кивок Васька.

Ничья.

Озадаченное выражение их лиц вызвало тихий смешок у Васька, который продолжал вертеть шампуры. Петрович же вертел головой, ничего не понимая. Друзья внешне спокойны, гости озадачены. Но никто ничего не делает.

Когда Васёк впился зубами в готовое мясо лица гостей вытянулись в таком комичным изумлении, что Паша не выдержал и рассмеялся. Когда же и он, снимая готовые куски с шампуров начал есть, они и вовсе остолбенели.

Переговариваясь между собой и активно жестикулируя гости всё -таки что-то решили и один из них ушёл. Видимо, докладывать своим. Остальные остались наблюдать, приблизившись ещё немного.

Паша с Васьком ели, Петрович сидел в своем спальнике, боясь пошевелиться и только вертел головой.

Когда Паша медленно развернулся лицом к гостям и Петровичу послышался дружный вздох. Игнорируя странную реакцию он обратился к Серёге: – Медленно вылезай из спальника, бери чайник Васька, зачерпни воды и иди сюда. Только очень медленно, Петрович. И на них не смотри. Будто нет их, понял.

– Зачем?– не понял Петрович.

– Затем, что ты всю воду выхлебал. Новой надо заготовить, – хмыкнул Васёк, дожевывая мясо.

Петровичу было страшно. Гости вроде не проявляли враждебности, но и дружелюбия не выказывали. Вдруг нападут.

Стараясь следовать совету Паши он медленно вылез и принес воды. Пока шёл, пять раз вспотел. Руки дрожали. Чайник болтался из стороны в сторону. Передав чайник Ваську, который тут же приладил трубку для дистилляции Петрович с облегчением буквально шлепнулся рядом с Пашей.

– Расскажи, где тебя черти носили?– спросил Васёк, как ни в чем не бывало, – мы тут переживали, волновались, ночей не спали.

– Лжецы,– буркнул Серёга, но самому тепло стало. Конечно волновались.

– Да Пашка тебя сутками на пролет искал.

– Почему вы так спокойны?

– А что мы можем? Крысу пожарили, сейчас чайку попьем и спать. По очереди, – заулыбался Васёк и взъерошил волосы на затылке, – ты, Петрович, не парься. Они сейчас главного приведут и разберёмся. А пока сиди спокойно.

– Васёк дело говорит! – подтвердил Пашка.– Как рука твоя?

– Да плохо. Хуже стало. А когда заблудился, думал помру в этих пещерах.

– Ну ничего, нашёлся.

Так они и сидели, тихо переговариваясь, пока не услышали быстрые шаги. Васёк, сидевший в своём кресле лицом к подошедшим изменился в лице.

– Твою ж дивизию! – потрясённо прошептал он и уставился на Пашу.

– Что там?– тихо спросил Паша

– Обернись, Пашка, обернись.

Гости тем временем наперебой что– то гыркали на своем языке, тыча пальцами в компанию, сидящую у горящих камней.

Паша встал и медленно повернулся. Прямо на него смотрел… он сам. Только повзрослевший лет на двадцать. Неужели…

– Отец? – неверяще спросил он. Мужчина, такой же высокий и крепкий, как сам Паша смотрел молча и так же потрясённо.

– Пашка, ты?– как-то недоверчиво и с лёгким акцентом спросил он. Целый калейдоскоп эмоций, которые не смог сдержать мужчина отразились на его лице всего на мгновение, а после он шагнул навстречу сыну и крепко обнял его.

Сцена растрогала не только Пашиных друзей. Ещё один мужчина подошёл обнять Пашку.

– Вернулся всё -таки!

– А ты дядя Петя у меня в черном списке: мало того, что только Пашку в Аншуман взял, так ещё и память ему стёр, чтобы он мне рассказать не смог. Такого приключения лишил наше славное детство!– раздался голос Васька из– за Пашиной спины.

– Васёк! – воскликнули мужчины хором и рассмеялась, – и ты здесь!

– В этот раз без меня никак!– подтвердил Васёк и протянул руку для приветствия.

Петрович видел, с каким недоумением Пашин отец смотрит на Васька, не собирающегося вставать.

– Он не может! – пояснил Петрович и представился,– Сергей.

– Это наш друг, – сказал Паша и пригласил всех присесть у горящих камней.

На мгновение повисла неловкая пауза, а после потекли разговоры.

– Как вы здесь оказались? – спросил дядя Петя, – и что произошло?– он махнул рукой в сторону Васька.

– Это долгая история,– вздохнул Васёк. Он видел, что Пашкин отец глаз с сына не сводит и понимал, что им бы двоим поговорить. Бог даст, будет ещё время

– Мы готовы слушать, – улыбнулся Пётр, устраиваясь поудобнее и делая знак остальным Аншуманцам. Они расслабились, подошли к огню и расселись полукругом.

– Понимаем вас только мы с Петей, так что будем переводить. Это свои ребята, им можно доверять, – сказал Пашкин отец.

– А вам? – спросил Васёк, – вам можно? На чьей вы стороне?

– Васёк, – Паша нахмурился, но вообще-то его друг прав. Отец пропал много лет назад, кто знает, в чьём он сейчас лагере.

– Тогда мы начнём, а вы решите, можете или нет, – начал дядя Петя, – но прежде спрошу: Паша, ты вспомнил всё, что здесь происходило?

– Да, всё помню, как вчера.

– Тогда слушайте. Когда я отправил Пашку домой возникли вопросы. Некоторые заметили несоответствия и доложили императору. Началась проверка, и я был первым, кто проходил Куб.

– Что такое Куб?– поинтересовался Петрович.

– Это сложное устройство, выворачивающее наизнанку твое сознание. От него невозможно утаить ни одной тайной мысли или чувства. Я как раз и был в числе тех, кто его разрабатывал. Император поставил задачу: контролировать на верность всех, кто посещает ваш мир. Каждый Охотник проходил испытание в Кубе. Я не прошёл и был приговорен к изгнанию в Туман

– Кстати, что за Туман такой?– снова влез Петрович.

– Да погоди, Серёга, это сейчас неважно. Что дальше? – Васёк буквально навострил уши

– А дальше больше. Арк мой напарник, так у вас говорят. Наши Охотники тоже парами работают. Как только он покинул медбокс, его отправили в Куб. Оттуда следом за мной. Арку повезло, что проход к тому времени завалили, потому что про Пашку стало известно. За ним бы отправили команду с задачей “ ликвидировать”.

Мне тоже повезло: я нашел в тумане место, в котором можно укрыться. Точнее, я в него провалился, когда воздух уже заканчивался. Что-то вроде колодца, если по вашему. Из него есть ход в эти пещеры. Оставалось дождаться Арка и встретить. Потому что в Тумане не выжить. Это казнь.

– А эти ребята? – показал рукой на остальных аншуманцев Паша

– Все изгнанники. Они не были на земле, но Куб различает любой несанкционированный вопрос, возникший в голове. И всё. Ты приговорён.

За прошедшие годы у нас собралась довольно большая команда. Но не каждого мы сумели спасти. Все меньше товарищей в Аншумане, которые могут снабдить нас информацией.

Была у нас с твоим отцом, Пашка, мысль вернуться на Землю, но прохода не стало. А наши возможности создать новый несколько ограничены в изгнании. Мы его почти достроили, но проход нестабильный и одноразовый. Ошибиться нельзя.

– Так вы вернуться хотели? – спросил Паша, глядя прямо на отца.

– Очень. – ответил тот, подтверждая слова кивком головы. Странно ему было смотреть на собственное молодое отражение. Вырос его сын. Без него. И вот он здесь. Это ли не чудо?

– А теперь ваша очередь, если наша сторона вам подходит, – усмехнулся Петр, глядя прямо на Васька

– Подходит, – усмехнулся в ответ Васёк и начал рассказ.

Про разлом в скале, про спасение людей. Про то, как пострадали. Про убийства, Эфира и про Киру. Рассказывали по очереди, втроём, дополняя друг друга. Ну и про Хмыря не забыли.

– Ваша Кира не пройдет Куб, – заявил Пашин отец. Даже наша мощная пропаганда не застелит ей разум. Да и Куб с годами усовершенствовали. Были Охотники, которые из него живыми не выходили.

– Плохие новости, – лицо Паши помрачнело.

– Хорошие в том, что до Куба ей ещё пара месяцев. Есть время подготовиться.

– Слушайте, у вас вон парень есть, совсем зелёный. Его – то за что?– вдруг спросил Васёк, показывая на молоденького рыжеволосого мальчишку.

Петр перевел его вопрос и аншуманцы рассмеялась. Оказалось, парень просто спросил у командира, почему во дворце императора есть съедобные плоды, а у них одни батончики. Его даже в Куб не отправляли, сразу в Туман

– Вот дела. Террор и деспотизм. Всё, как мы любим, Пашка,– ухмылялся Васёк, снимая чайник с огня. Вода испарилась и литр пресной воды они добыли.

– А что вы делаете?– показывая на чайник спросил Пётр.

– Воду питьевую добываем. Она же соленая, пить нельзя, – пояснил Паша.

– Вы же были в бункере, да? Маленькие такие штуки, похожие на брелок из вашего мира нашли?– Пётр даже не сомневался, что в бункер Паша влез.

– Нашли, конечно. Чего только Петрович там не нашёл, все припёр, что смог.

– Дайте ёмкость побольше, есть?

– Есть канистра пластиковая. На пять литров. Подойдёт?

– Подойдёт, – кивнул Пётр, взял канистру и набрал воды из реки. Бросил туда брелок. Вода забурлила, окрасилась сначала в голубой цвет, после в розовый, а после стала прозрачной, – всё. Можно пить, – с улыбкой протянул канистру Ваську, – эта река – единственный источник воды Аншумана. Ручей, оставшийся от океана. А один такой “ брелок” способен очистить литров триста. Они походные, для Охотников. В городе более мощные используют.

– Твою ж дивизию, а мы тут по капле добываем, – заулыбался Паша.

– Что ты всё ерзаешь? Спросить чего хочешь?– поинтересовался Васёк у рыжего паренька, который и правда ерзал.

Тог поглядел на командиров, получил согласный кивок от Арка и заговорил. Арк рассмеялся, но перевел дословно: Зачем вы сжигаете труп крысы? А потом едите?

Паша с Васьком и Петровичем покатились с хохота. Отсмеявшись, предложили парню кусочек. Видя его лицо снова захохотали.

Тот скривился, но набрался смелости и откусил крохотный кусочек. Потом ещё. А потом за минуту мясо с котелка исчезло. Паренёк уплетал за обе щёки.

– Скажи мне Арк, – заговорил Пётр, – почему мы, прожив столько лет на Земле не додумались жарить крыс?– напарники смотрели друга на друга с минуту, а после начали смеяться.

– А что вы едите? Батончики?– улыбаясь спросил Паша.

– Да. Воруем потихоньку, – ответил Пашкин отец. – Наши люди в Аншумане помогают.

– Вот! – воскликнул Петрович,– этот тоже собирался. Весь в отца. – Арк тепло улыбнулся сыну. Скучал. Как же невыносимо сильно он скучал по Земле, любимой женщине и сыну.

– Как ваши настоящие имена? – спросил Паша.

– Арк. В вашем мире самое подходящее было Аркадий. Его и выбрал. А он,– показывая рукой на друга и напарника,– Петъя. Вот и стал Петей. Ему нравится. – Петр согласно кивнул.

– У нас возникла одна проблема медицинского характера. Петрович, покажи руку!-потребовал Паша, – его кто-то укусил, помочь сможете? Пашин отец внимательно осмотрел пораженные отеком место и кивнул.

– Если прямо сейчас, то ему будет очень больно. Можем подождать до нашего лагеря. В нем есть медбокс. Он поспит, и всё пройдёт,– ответил он, – до лагеря полдня пути. Успеем ещё. Паша снова встал и взял трость.

– За полдня не успеем. Я иду медленно. Васёк только на колесах, – лица аншуманцев выражали полное потрясение, когда Пётр перевел им Пашины слова. Они не понимали, как можно было пересекать грань с такими ограниченными возможностями. А на лице Пашиного отца тенью мелькнула боль за сына. Как же много он пропустил, и сына не уберёг.

– Лошары, что с них взять,– прокомментировал Васёк. Это Пётр не стал переводить, а Пашин отец достал из комбинезона маленький прибор.

– Будет очень больно, но исцелит, – предупредил он и приложил прибор к ране. Тот выпустил коготки и впился в руку

– Да что же у них вся техника норовит в кожу вцепи… – Петрович осекся и заорал. А после потерял сознание.

– Так даже лучше. Пара часов и он здоров!– сказал Пётр и подложил под голову Петровича его же спальник. После вернулся к огню.

– Диагностика завершена. Ранение Павла подлежит исцелению в медбоксе, – сообщил вдруг мелодичный женский голос, звучавший из Пашиного браслета. Он вздрогнул. Васёк тоже.

– Это Сато. Искусственный интеллект Аншумана. Твою ногу можно вылечить, Пашка. Займёмся, когда доберёмся до лагеря, – откликнулся отец и сжал Пашино плечо.

– Она на русском говорит?

– Она же ИИ. Проанализировала вашу речь и теперь говорит на русском тоже, – кивнул Пётр, – хорошо, что вы с нашими ребятами воевать не стали.

– Нам некогда было, – важно сообщил Васёк, – мы крысу жарили! – Арк и Петр расхохотались. За разговорами пролетело ещё несколько часов. Васёк хвастался своим “ БТРом”, запасом вооружения, и приключениями на земле Аншумана.

– Ты, Васёк, ни капли не изменился. Мы очень рады снова вас видеть. Очень.

– Да мы тоже, дядь Петя, мы тоже, – глядя на них обоих ответил Васёк, – и раз войны не будет, я бы поспал.

Паша кивнул Петровичу, который пришел в себя и любовался совершенно здоровой рукой и оба поднялись помочь Ваську переместиться в спальник.

Аншуманцы молча наблюдали, как друзья бережно тащили Васька, подставив другу два плеча, как помогли ему улечься. Когда вернулись к огню, молчание прервалось хором тихих голосов. Пётр перевел: медбокс обследует Васька. Надо попробовать.

– Отставить медбокс!– раздался из спальник грозный рык Васька.– Хватит с меня.

Паша вполголоса рассказал, как долго лечили Васька и как он намучился этим лечением. Не дастся.

Пётр понимающе кивнул, с болью вспоминая шустрого мальчишку, верного товарища их Пашки. Ничего. Он ещё затащит в медбокс Васька. Эта штуковина с того света Охотников возвращала. Наноботы могут практически всё восстановить. Пусть немного освоится. А вот Пашку и спрашивать не станут.