Читать книгу "Большой. Злой. Небритый"

– К войне, – ответила Рита, и тут же добавила: – Шучу.

Мне было не до шуток.

– Рита.

– После кофе. Крепкого и черного. У меня голова сейчас плохо варит. Кстати, я тоже после самолета. Между прочим, второго рейса подряд. Пришлось вернуться, когда узнала, что Грег попал в аварию. Напился, дурак, и сел за руль.

– Так. Мне тоже требуется кофе. Лишь потом – информация.

По поводу кафе мы не ошиблись. Оно располагалось по правую сторону от эскалатора. Но обычным кафе место «для покушать» в этой клинике язык не поворачивался назвать. Скорее уж, ресторан. Идеально белые скатерти, на каждом столике ваза со свежими цветами. Официанты всегда на готове, и как только мы сели за столик, направились к нам. Час поздний, а у них улыбка на лице и готовность услужить.

– Чем могу быть полезен?

Мы точно в клинике?

– Два кофе. Ты что-нибудь будешь?

Я мотнула головой. Не на ночь глядя, хотя от шоколадного чизкейка я бы не отказалась.

– Итак?

– Я не виновата, – отчего-то быстро выпалила Рита, чем вызвала у меня смех.

– Легендарная фраза. А мне стоит продолжить: «Он сам ко мне пришел!». Это я уже про Адамиди старшего, который ворвался в твою квартиру и чуть меня не размазал по стенке.

– Он…может, – сестра усмехнулась и устало провела рукой по лицу. – Чертов псих.

– Я так понимаю, знакомство ваше было без напутствующей фразы: «Будем дружим семьями».

– Подружишь с ним.

– Ритааааа…

Моё терпение и радость от встречи с сестрой заканчивались.

– Что Рита, Надюш? Я кайфовала на Кипре, отдыхала, вертела задницей в клубе, жарила всю ту же попу под лучами Средиземного солнца. Со мной знакомились мужчины. Это нормально. Почему бы не расслабиться на отдыхе?

– И правда.

– Не язви. Понимаю, что частично заслужила твою язвительность, но я сама на взводе. Черт знает чего ждать от Адамиди-старшего. В общем, если совсем коротко. За мной начал ухаживать симпатичный молодой человек. Клубы, рестораны, прогулки на яхте. Всё отлично, всё круто. Я улетаю в Москву, не оставляя обратного адресата. На Крите, кстати, я покупала местный тариф. Шифровалась. Мне реально надо было отвлечься от всего и от всех. Не хотела видеть ни одного знакомого лица. Поэтому улетала я с Кипра с чистой совестью, пустой головой и отдохнувшим телом. Надюша, у меня случился шок, когда тем же вечером на мою московскую симку позвонил Грег.

Сестра сделала паузу и как-то многозначительно на меня посмотрела.

– Я что-то должна дополнительно понять из твоих слов?

– У кого-то недосып.

– Этот кто-то и не спорит, что соображает туго. Поэтому, милая моя сестрица, больше конкретики и меньше загадок.

Сестра вздохнула и посмотрела в сторону большого панорамного окна.

Пауза затягивалась.

Я тоже молчала.

Откинулась на спинку кресла, обитого дорогим велюром, и ждала когда нам всё же принесут дозу кофеина.

– Утром принесли огромный букет кроваво-алых роз.

– Классика жанра.

– Надюш, то есть он пробил меня по всем направлениям. Узнал откуда я, хотя, кстати, я сказала, что с Украины. Ему стали известны мой, адрес, мой телефон. Чем я живу, на кого работаю. Не исключаю, что его спецы нарыли на меня ВСЁ! На тебя, кстати, как вариант, тоже.

И Рита для усиления эффекта от собственных слов направила на меня указательный палец с идеальным нежно-розовым маникюром.

– Ты шутишь сейчас, – прищурившись, проговорила я. От мысли, что незнакомые – да пусть даже и знакомые!! – дяди копались в нашем прошлом, становилось дурно, и легкий холодок прошелся по спине. У каждого человека есть свои секреты, свои скелеты в шкафу. То, о чем никто не должен знать. Пусть какая-нибудь маленькая по сути никому не нужная и ничего не значащая информация. Но она принадлежит мне. Никому более.

– Если бы… Сам же Грег появился вечером. Встречал меня у подъезда с одной розой. Романтично, мать его ети. Только от этой романтики мне захотелось слинять в закат.

– Поддерживаю.

– Какого черта он прилетел в Москву? Зачем? Отпуск закончился, курортный роман тоже!

Рите пришлось замолчать, потому что всё тот же услужливый официант принёс нам кофе. Мы подождали пока перед нами поставят изумительно белые чашки с ароматным кофе, и оставят наедине.

– Я не ждала Грега и не собиралась с ним продолжать отношения. К тому же, Надь, он меня младше… Как уже выяснилось позже.

– Ого, – мои брови поползли вверх.

– Он в хорошей физической форме, накаченный, ухоженный. Не скажешь, что ему двадцать два. Высокий, разворот плеч – сажень, как любила говорить наша бабка.

Я невольно вспомнила Андрея. Тот тоже умел производить впечатление с первой встречи. Своей фактурой.

– Двадцать два года для Грега – приговор.

– Да, – безапелляционно ответила Рита и потянулась за чашкой.

У Ритульки был пунктик – никаких мальчиков, никаких романов с молодыми людьми, младше себя. Только взрослые умудренные мужчины. Или хотя бы ровесники.

Я тоже взяла кофе. Отпила. Божественно. Вкус – нереальный. Сколько бы я не готовила кофе – и в турке, и в кофемашине – у меня не получалось достичь такого аромата и насыщенности. Эх…

– Ты его послала. Не сразу.

– Надь, я испугалась! Ты хотя бы себе представляешь, что парень, с которым ты знакомишься на отдыхе в другой стране, иностранец, прилетает за тобой?! И ко всем прочему собирает на тебя информацию? Всю! Ты понимаешь в какой ярости я была?

Я её понимала.

Отлично.

Мне бы тоже не понравилась такая осведомленность.

Ты встречаешься с мужчиной, и он знает о тебе всю подноготную. Каждый шаг. Зачем тогда ты ему вообще нужна? Не интересна же станешь очень быстро. Или дело в тотальном контроле?

Но где Рита и где контроль.

Мы босоногими девчонками убегали от родителей, чтобы быть самостоятельными. Ободрали коленки, свалившись с дерева? Упали с велосипеда, угнанного у соседского мальчишки? Так сами же, никто нас не заставлял.

А тут.

– Да.

Я сделала ещё глоток ароматного кофе.

– Грег оказался настырным.

– Насколько?

– Замуж звал.

– Оооо…

Я откинулась на спинку стула.

Грег Адамиди сделал всё, чтобы отвернуть от себя Риту. Ладно, возраст, с этим ещё можно примириться. Но! Он собрал на неё информацию. Пытался контролировать, предугадать её действия. И, Бог ты мой, он-позвал-её-замуж. Замуж! Мою Риту.

Бедный парень.

Мне стало его даже жаль.

Хотя я с последним погорячилась.

Жаль мне стало себя, потому что я уже собиралась ответить Рите, но по спине побежали мурашки. На меня кто-то смотрел.

Я повернула голову в сторону входа.

Так и есть.

Явился старший Адамиди, и он буравил взглядом именно меня.

Ничего не понимаю.

Абсолютно.

ГЛАВА 3

– Я сварила кофе.

– Меня нет.

– Надюш…Надюша…

– Отстань, говорю.

– К кофе прилагаются круассаны. Свежие.

Я от любопытства всё же открыла один глаз.

– Встану, если скажешь, что ты их приготовила сама.

Рита, явно борясь с муками совести, прикусила нижнюю губу.

– Хочется, сказать что я, вот этими самыми ручками-белоручками, но ты же знаешь, что я не дружу с тестом.

– Знаю. Поэтому я сплю дальше.

Я демонстративно натянула одеяло выше плеч и повернулась к сестре спиной.

А нечего.

Вставать я не планировала.

Ни под каким предлогом.

– Я сварила две чашку кофе. Тебе и мне.

– Рита…

Её настырность должна меня была насторожить сразу.

– Время два часа.

– Да хоть пять. У меня выходные.

– У тебя свободный график.

– Вооот. Поэтому я и говорю – у меня выходные.

Послышался шумный вдох.

– Хорошо, ты меня вынуждаешь признаться.

– В чем?

– Я подделала твою подпись.

Сон, понятное дело, как рукой сняло.

Я резко села на кровати и воззрилась на нахалку, которая имела честь называться моей сестрой.

– На каком документе?

– Чиркнула в доставке курьерской.

– Таааак…

– Говорю же – вставай. Тебя ждет интересное утро. Вернее, день.

Пришлось вставать. Накинув на плечи халат, и кое-как заправив растрепавшиеся после сна волосы, я требовательно сказала:

– Давай кофе и что ты там говорила про курьера.

Сестра кивнула в сторону двери, ведущую в просторную светлую столовую.

– Всё там.

Кофе было сварено и ждало меня.

Как и огромная корзина с ярко-красными тюльпанами, стоящая на полу рядом с журнальным столиком.

Я уставилась на корзину, потом посмотрела на сестру, что встала поодаль и скрестила руки на груди. В отличие от меня, она выглядела бодрячком.

– Это что?

– Цветы.

– Что цветы – я вижу.

– От кого.

– Посмотри сама.

Спрашивать откуда в не сезон взялись тюльпаны в Москве – не стоило. Было бы желание и деньги, найдется всё.

– Красивые.

У меня, как и у любой девочки, была слабость перед цветами. Любила, когда мне их дарили, когда они стояли в доме. Но скажу честно, чтобы в корзине и таком количестве…Это, скорее, по части Риты.

Я, точно в замедленной съемке, подошла к корзине и опустилась на корточки. Аромат тюльпанов тотчас коснулся моего обоняния. Нежные лепестки притягивали взгляд. Бутонов было не меньше сотни, возникло совершенно детское желание их пересчитать.

Среди буйства красных красок виднелся и белый небольшой конверт.

От адресата.

И мне совершенно не хотелось его открывать.

– Ты уверена, что цветы мне? – негромко спросила я, не теряя надежды.

– Записку не читала, хотя и признаюсь, искушение было. В бланке у курьера стояло твоё имя.

– Но цветы доставили на адрес твоей квартиры.

– Значит, тот, кто отправлял, знал, что ты у меня. Всё просто.

Я вздохнула.

Знал он…

У меня почти не было сомнений, кто отправитель.

И всё же…

Я не спешила открывать конверт.

Пришлось. Любопытство вещь такая, оно сгубило не только кошку, но и подвело ни одну женщину.

Я достала конверт, стараясь не потревожить ни одного бутона, и с нарастающим нетерпением открыла его.

«Я погорячился.

А.А.»

– Вот как…

– Извинился?

Я медленно поднялась.

– То есть у тебя не было сомнений, кто доставил букет?

– После того, как ты феерично вчера сбежала из клиники, а Андрей на твоей спине едва дырку не прожег?

– Очень смешно.

– Если честно – есть немного.

– Рада, что у тебя веселое настроение.

– Глотни кофе и отпусти ситуацию.

В моем случае, кофе – панацея от дурного настроения. Кому, как не Рите об этом было знать.

Я положив конверт назад в корзину, прошла к дивану, села, положила руки на колени. Ни дать, ни взять, школьница на приеме у завуча, только в халате.

– Я даже знать не хочу, что он подразумевал, посылая цветы.

Рита села в кресла на против.

– Надюш, расслабься. Маховик запущен, ты уже ничего не сможешь сделать.

– Даже не смей что-либо произносить вслух. Не смей – и всё тут.

Нахалка усмехнулась.

– Всё, что надо, я сказала выше.

Лучше всё-таки сначала принять дозу кофеина. Лучше – две.

Да, я вчера сбежала. Не ушла, а ретировалась. Как только в кафе клиники появился Адамиди-старший, я поднялась и направилась к выходу, постаравшись не столкнуться с ним лицом к лицу. Дождалась, когда он двинется в нашу сторону, обогнула столики, и была такова.

У меня не было никакого желания оставаться в клинике. Я там без надобности. Рита… Не маленькая, разберется с Адамиди получше меня. У них в прошлом, как я поняла, были стычки, постоянные, им не привыкать пикироваться.

Такси я поймала сразу. Как только села в машину, у меня было искушение назвать адрес гостиницы. Или вообще уехать к родителям в пригород. К сожалению, своей жилплощадью я пока не обзавелась. У меня имелись небольшие накопления, Рита и родители открыто говорили, что готовы мне помочь, но я не хотела брать у них деньги. Ипотеку мне не давали, не смотря на то, что я несколько лет уже работала на издательские дома, для банков мой трудовой стаж и занятость не внушали доверия. Да и мне не хотелось брать обременение в несколько миллионов. Тогда Рита сказала: « Пока живи у меня». Нахлебницей я себя не чувствовала, и если предлагают жилплощадь, почему бы и нет? Мы часто бывали в разъездах, и не стесняли друг друга. Да и скучали, долго не видясь. Любовников Рита к себе не приглашала – ни на чай, ни на кофе. Я, естественно, тоже своих гостей к ней не звала. Мы идеально сосуществовали вместе. И я точно была уверена, что если в какой-то момент стесню сестру, она мне скажет: «Пора и честь знать».

Я обругала себя за малодушие. Ворвался в квартиру один раз нестабильный бородатый тип, и теперь постоянно ждать повторения? Глупо.

Как добралась до кровати, помнила плохо. Разделась, умылась и рухнула на подушку, не желая ни о чем думать.

Утро вечера мудренее.

Утро оказалось продолжением событий, начавших ночью.

Не воодушевляющее начало.

– У нас только круассаны? Существеннее ничего нет?

– Я на диете.

– Я хочу кашу. Пойду сварю.

– На меня тоже.

– Ты же на диете.

– Халявно приготовленная пища не считается.

– С тебя рассказ чем закончилась вчерашняя ночь.

– Я жива, и это уже хорошо.

Я хмыкнула. И то правда.

Пока я готовила завтрак, мои мысли постоянно крутились вокруг семейства Адамиди. Назойливо не давала покоя мысль, что я эту фамилию уже где-то слышала. Ошибаюсь? На память я раньше не жаловалась. Последние полгода я много путешествовала, переезжая из страны в страну, встречалась с многими новыми людьми, и, возможно, с кем-то знакомилась, у кого созвучная фамилия.

Два брата. Один в больнице, другой рвет и мечет. Интересно, если бы Рита не объявилась, как далеко бы зашёл старший?

По спокойному поведению сестры я сделала вывод, что Грег пострадал не сильно. Я пока не знала, что Рита к нему испытывает, и что она ответила на его предложение руки и сердца. Почему во мне росла уверенность, что там не всё так просто? С расставанием, кстати, тоже.

Одни тайны, разгадывать которые я не планировала.

Живу я спокойной жизнью, и дальше собираюсь такой же и продолжать.

Корзина тюльпанов ничего не решает.

Я влила в небольшую кастрюлю молока, воды, овсянки. Кашу предпочитала варить по старинке – на плите. В мультиварке тоже можно, но по мне по первому варианту она вкуснее получалась.

Сколько потребовалось овсянке, чтобы свариться? Минут пять-семь.

Когда я выключала конфорку, то на кухню заглянула Рита.

– И что это значит?

Увидев сестру, я скрестила руки на груди.

Рита за короткий срок успела переодеться в легкое платье-миди, собрать волосы в хвост и слегка припудрить носик.

Куда-то собралась.

– Позвонил Грег.

– И ты едешь к нему?

– Да.

Наши взгляды встретились. Я покачала головой и улыбнулась.

– Вот знаешь, сестренка, чем больше ваша история обрастает какими-то недоговорками, тем меньше я хочу знать подробности. На свадьбу пригласишь – подарок скажешь какой вам купить. А так… Чем меньше я знаю, тем крепче сплю.

Рита, услышав моё заявление, откинула голову назад и засмеялась.

– Ты – у меня самая лучшая.

– В курсе. Всё, езжай к своему возлюбленному, дай спокойно позавтракать и прийти, наконец, в себя.

– Ты тут особо не расслабляйся…

– Ты сейчас о чем?

Рита снова хмыкнула.

– Скоро поймешь. Ты дома будешь?

– Выходить никуда не планирую.

– Тогда я не буду ключи брать. Вечно их забываю. Всё планирую замок на отпечаток пальцев установиться и никак руки не дойдут.

Она подошла, чмокнула меня и отбыла.

Я в спокойной атмосфере позавтракала, выпила остывший кофе и провела не меньше сорока минут под душем. Просто стояла и наслаждалась сильными струями теплой воды. Может, контрастный? Я как-то задавалась темой закаливания, но представив, что именно сегодня начну, вздрогнула. Нет, как-нибудь потом.

Выйдя из душа, посушила волосы и решила снова приготовить себе кофе. Просыпаться так просыпаться. Да надо почту просмотреть, мне должны скинуть ТЗ к новой книге.

Я успела пройти на кухню, когда снова раздался звонок в дверь.

Сердце сделало кульбит.

Наученная горьким опытом прошлой ночи, я едва ли не на цыпочках подкралась к двери.

– Кто там?

– Курьерская доставка.

О как.

Я посмотрела в «глазок». На площадке стоял высокий парнишка в белой рубашке и черных брюках. В кепке. Не Адамиди, и ладно.

Открыла дверь и тотчас ахнула.

А самое главное я и не увидела.

– У меня доставка для Надежды Романовой.

– Это я.

– Распишитесь.

Я расписалась.

Курьер, улыбнувшись, отбыл.

Я же осталась с ещё одной корзиной цветов.

На этот раз лилий.

У кого-то изощренное чувство юмора.

Честное слово.

Во-первых, несколько лилий в квартире – чудесно и романтично. Но корзина… Это уже целый цветочный магазин в доме, и запах нереально сильный. Мной тотчас было принято решение вынести корзину на веранду, благо у Ритульки она была квадратов двадцать.

Во-вторых, второй знак внимания от Адамиди предельно настораживал. Наверное, надо с ним как-то связаться. Цветы по умолчанию я принимала, он может расценить мои поступки неправильно. И не важно, что это он накосячил и подобным образом пытался извиниться.

В корзине так же имелась записка.

Дотащив кое-как корзину до веранды, я поставила её на небольшую деревянную скамью дизайнерской разработки. Некоторое время стояла, думая стоит ли брать записку. Что там нового может мне сообщить Адамиди? У мужчин как. Сначала цветы, потом приглашение в ресторан. Дальше следовал номер. Оно мне надо? Цветы цветами, а в ресторан с невоспитанным громилой, тем более, небритым, я идти не собиралась.

К черту Адамиди.

К черту его извинения, приглашения.

К черту и записку.

Я развернулась и вышла с веранды.

Чтобы через полминуты вернуться и выудить записку из цветов.

Раскрыла и долго вчитывалась в написанное, чтобы потом едва ли не держаться за живот, смеясь и борясь с слезами, готовыми выступить из глаз.

Адамиди я не оценила. Или он переоценил своих сотрудников.

В записке говорилось уже знакомое:

«Я погорячился.

А.А.»

Интересно, Андрей в курсе, что мне дважды отправили от него букет? Точнее корзину.

Оплошность секретаря Адамиди подняла мне настроение. Пусть сами разбираются. У меня же другие дела.

Через час я, наконец-то, проснувшаяся и окончательно пришедшая в себя, открыла любимый ноутбук и принялась просматривать почту и сообщения на мессенджеры. Я две недели назад закончила работу над очередной книгой полюбившегося многим деткам автора. Но обстоятельства требовали более глобального заказа. Мне девочки из издательства намекали, что грядут перемены, и, возможно, будет новая хорошая серия, в которую готовы вложиться по максимуму. То, что мне нужно. Я хотела поработать именно над серийным оформлением, над книгами где на каждой странице красивая живая иллюстрация. Пока я в основном делала обложки, хорошо если в книгу вставляли несколько страниц с черно-белыми иллюстрациями. Ранее было несколько заказов именно к книгам для малышей, и я помнила, с каким энтузиазмом работала над ними.

Имелось с десятка два сообщений от знакомых девочек, спрашивали, как я отдохнула, почему не выкладываю фото. Я не любила жизнь на показ, и во всех соцсетях ограничивалась нарисованной аватаркой. Моя жизнь – только моя. Ни к чему её афишировать. Рита, например, и вовсе не была зарегестрирована ни в одной соцсети, некогда ей было.

Впрочем, некоторым особо дотошливым личностям не помещало собрать на неё полную информацию.

Неужели и на меня тоже…

Я откинулась на спинку кресла и задумалась. Рита намекала, что маховик запущен… Какой? Я не верила, что Андрей Адамиди воспылал ко мне страстью с первого взгляда. Напротив, у меня сложилось мнение, что наша встреча оставила у него неприятный осадок. Как и у меня. Симпатии, искры между нами не пробежало.

И всё же мне не давало что-то покоя.

Что-то я упускала.

Я посмотрела в монитор.

Рита поехала к Грегу, значит, тот ей не настолько безразличен, как она пытается показать мне.

Что дальше…

И тут как обухом по голове.

Ну на фиг…

Не может быть!

Я сглотнула и порывисто принялась шарить по столу, поднимая бумаги, наброски, зарисовки. Я искала телефон. В самый нужный момент он, как всегда, куда-то запропастился.

Вспомнила, что оставила его на кухне. Просматривала новости, когда пила вторую чашку кофе. Вскочив, кинулась в соседнюю комнату.

Если я права…Если моя девичья память меня не подводит, я попала конкретно.

***

Рита столкнулась с Андреем в фойе. Хотела свернуть, чтобы не попасться ему на глаза, но поздно, он её заметил.

– Рита.

Голос он не повысил.

Рита остановилась и нацепила на лицо приветливо-саркастическую улыбку.

– Давно не виделись, Андреа.

– Не язви.

– Не могу. Как только вижу тебя, так и тянет сказать какую-нибудь гадость.

– Наша симпатия взаимна.

Андрей устал до мушек в глазах. Он не спал вторые сутки, те полчаса, что подремал у Грега в палате – не в счет. А эта зараза ещё и язвит, спешит выказать своё особое расположение к нему.

Да плевать.

Ему от неё надо было лишь одно – чтобы она провела с Грегом необходимое для его окончательной поправки время. Хотя, уходя от брата, Андрей заподозрил его в мухлеже. Тот как-то очень старательно страдал для здорового парня, любившего жизнь, спорт и девочек. Андрей мог с легкостью вспомнить с десяток случаев, когда Грег, будучи с переломанными костями, занимался спортом, бегал и кадрил красоток в офисе. А тут ушибы, растяжения, сотрясение мозга, а ни-ни, жесточайший постельный режим. Сразу же напрашивался вопрос – в чем подвох?

Подвох сейчас стояла перед ним с задранным кверху подбородком и с явным вызовом в глазах.

– Он тебя ждет, – огрызнулся Андрей, из последних сил удерживая себя в руках, чтобы не сорваться на откровенную грубость.

Рита кивнула.

– Тогда я пойду.

– Иди.

Им надо поговорить – Грегу и Маргарите. Может, сегодня они хотя бы договорятся до чего-то толкового. Андрей мысленно хмыкнул. Кого он обманывает? Его младший братец включил хитреца, жертву и его пока всё утраивает. Все вокруг него бегают, суетятся, почему бы и не воспользоваться ситуацией?

Сам же Андрей с Ритой поговорит чуть позже.

Расставит акценты.

Он сделал шаг в сторону выхода, когда она его окликнула.

– Андреа, подожди.

Он остановился. Нахмурился. Обернулся.

– Не трогай мою сестру. Ты зря приплел её в нашу историю.

Андрей прищурил глаза.

– Ты, кажется, шла к Грегу, вот и ступай.

– Андрей, – голос подруги брата завибрировал от гнева.

Ничего, детка, тебе полезно позлиться.

Он мотнул головой и продолжил путь.

ГЛАВА 4

Я скинула Рите сообщение, что ухожу.

«Мне надо. Срочно.»

Ответ пришел быстро: «Надолго?»

Я: «Два-три часа».

Она: «Ок».

Я: «В следующий раз всё-таки бери ключи».

Более ничего не последовало. Ну и ладно. Значит, не так уж она и спешит попасть домой.

И это наводило на определенные думы. Если моя сестренка все часы провела у Грега в больнице, всё серьезнее, чем она пыталась мне преподнести.

Но сейчас меня интересовало другое.

Для встречи с коллегой, я выбрала бежевый брючной костюм, волосы собрала в высокий «хвост».

Ровно в назначенное время я входило в ресторан, что располаался рядом с издательством. Сюда заглядывали немногие, цены были рассчитаны на высшие должности сотрудников офисов. Рядовой сотрудник мог здесь покушать, но раз в месяц. Чаще – чревато для семейного бюджета. Сюда периодически заглядывали девочки на выданье в поисках спонсоров на ночь или на жизнь.

Напрашивался вопрос – что в этом ресторане делаю я? Всё очень просто – владелец онного мой друг, давно желающий выйти из френдзоны. Он выдал мне именную карту, по которой я обедала с пятидесяти процентной скидкой. Девушка же, с которой у меня встреча, как раз занимала нужную должность, и могла себе позволить пообедать в данном ресторане.

– Ириша, привет.

Мы поцеловались.

– Привет, Надя. Шикарно выглядишь. Отдых пошёл тебе на пользу. Загар нереально красивый.

– Спасибо.

Надо сказать, что и Ирина относилась к числу тех женщин, что выходят к завтраку в шелковых халатах, с прической, с макияжем и в домашних туфлях на тонкой шпильке. Всегда идеальна. Я даже думать не хотела, сколько времени она уделяет своему образу. Не моё.

– Я на диете, поэтому ограничусь только морковным соком. Ты что-то будешь заказывать?

Я-то как раз хотела есть.

– Да. Вьетнамский суп и, пожалуй, вот этот теплый салат.

– Отлично.

Официант принял у нас заказ.

– Ириша, скажи, пожалуйста, как у вас обстоят дела в издательстве?

Я сразу перешла к делу. Нечего ходить вокруг за около.

– Почему в вас? Ты – штатный сотрудник. А дела… Трясет.

Я поджала губы.

– Сильно?

– Прилично. У нас же слияние.

– Да, вот оно меня как раз и интересует…

– Надя, тебе переживать не стоит. Художник ты хороший, тебя смена кадров, если она и будет, не коснется.

– К кому переходит основной пакет акций?

– Иностранцы, хотя говорят, что у них русские корни. Семейство Адамиди, возможно, ты про них слышала. Очень, повторюсь, очень влиятельные мужчины.

Конечно, я про них слышала.

Я последние сутки только и делаю, что про них слушаю.

И думаю.

– Это семья медиомагнатов…

Ирина что-то говорила, я же впала в некий транс, не до конца осознавая, что происходит и чем конкретно грозит нашей семье новая информация.

– Насколько нам известно, их три брата…

– Три? – я вернулась из ступора.

– Да. Двух я видела…

Три.

Девоньки, вы понимаете, что и двух Адамиди нам много? А тут три!

Твою же маму…

– …красавцы нереальные. Здоровущие. Больше похожи на бойцов в тяжелом весе, чем на бизнесменов. Такое ощущение, что пиджаки на их плечах того и гляди начнут трещать по швам. Надя, представь, что сейчас творится с женской половиной издательства?

– Девочки на работу начали приходить, как на званную вечеринку?

– Хуже.

Я покачала головой.

Их трое.

И с одним мне, возможно, предстоит нет-нет да встречаться. Пусть нашим скромным издательством – про скромное, я, откровенно говоря, слукавила – будет заниматься тот третий, что пока не известен и не точит зуб на нашу семью. Пожалуйста.

Иначе прощай оформление для серии.

Не сдюжу я.

Ирина говорила ещё что-то. О самом слияние, о том, как все переживают, нервничают. Личности Адамиди всплывали периодически в разговоре, и каждый раз с восхищением. Ирина недавно развелась и находилась в активном поиске. Я понимала её энтузиазм.

Нам принесли заказ, я успела съесть суп, когда Ирине позвонили и срочно вызвали в офис.

– Надюш, извинишь? Жаль, что не удалось пообщаться. Я что-то про работу и работу, а про тебя ни слова.

– Ещё увидимся. Я на днях к вам загляну.

– Отлично, буду ждать.

– Беги. Не зли новых боссов.

– Да сегодня их нет. Тишина. Любуют наши.

Она чмокнула меня на прощанье и упорхнула, цокая двенадцатисантиметровыми каблуками. А когда я в последний раз такие носила? У меня имелась парочка для выхода в свет. Достать что ли?

– Можно? – мужской смутно знакомый голос ворвался в сознание и заставил ощетиниться все мои инстинкты самосохранения.

Я даже голову в сторону не повела.

Сначала увидела белые брюки на крепких бедрах. Потом кожаный ремень с замысловатой эмблемой на бляшке.

Следом – широкие торс, обтянутый белой же футболкой.

Выше голову поднимать и не стоило.

В такие минуты начинаешь верить в карму.

– Если я скажу «нет», вы же не уйдете?

– Естественно…нет.

Андрей Адамиди отодвинул кресло, только что освобожденное Ириной. Без иронии обойтись Адамиди не мог. Ожидаемо.

Я откинулась на спинку своего кресла, сцепила руки в замок и положила их поверх стола.

Посмотрела на Андрея. Суров. Красив. Смотрит на меня чрезмерно пристально. Даже вызывающе, чем пробуждает желание податься вперед и не стесняясь в выражениях спросить: «Какого хера происходит?». Вовремя вспоминаю, что я вроде бы как приличная девочка и не выражаюсь. Но кто бы знал, как временами хочется.

Адамиди вел себя так, точно он вправе. И занимать место напротив меня, и смотреть иронично-препарирующе. От его взгляда мне стало дурно. Уже в физическом плане. Ну и взгляд! Вчера я рассмотрела его голубые глаза, но сегодня они мне казались едва ли не синими. Этакое бушующее в шторме море.

Которое грозилось меня снести.

Спрашивается – сегодня-то за что?

– Добрый день, Андреа, – стараясь сохранять спокойствие и самой себе казаться оплотом равнодушия и идеальной выдержки, произнесла я. – Не буду говорить, что рада вас видеть.

– Почему же так сурово, Надя?

– А как-то надо ещё?

– Например, с улыбкой.

Меня заколотило. Нахал…Нет, вы только посмотрите на него! С улыбкой!

– Извините, не приучена лукавить и лицемерить, – выдала я из себя, борясь с желанием сейчас же встать и уйти.

Но меня что-то удерживало.

Не просто так Адамиди подсел ко мне.

В случайности я больше не верила.

– Зато язвить отлично получается.

– Смотря с кем общаюсь.

Андрей прищурился, это должно было послужить для меня предупреждением. С другой стороны, меня с данным мужчиной ничего не связывало, кроме работы. Я мысленно чертыхнулась. С ним же теперь ругаться нельзя, да? Меня брали сомнения, что он в курсе, что я работаю в издательстве… Хотя – он же собрал и про меня информацию. Тут впору было снова выругаться.

– Что вам от меня снова надо, Андрей? – я заставила себя вернуться в относительно спокойное русло разговора. – Рита – здесь, в городе. И даже с Грегом в больнице. Наше общение уже ни к чему. И кстати, странно, что мы с вами встретились в огромном городе в небольшом ресторане.

– Ничего странного нет. Ты работаешь с «Алидек», с недавних пор эта компания принадлежит моей семье. Ресторан – в том же здании, что и издательство. Уютный. С хорошей кухней. Принадлежит твоему другу. У меня тут состоялась встреча. Уже закончилась и я направлялся к выходу, когда увидел тебя. Так что да, я сразу отметаю твои претензии на тему: «Ах, негодяй, ты меня преследуешь»!

Он издевался надо мной. Не открыто, но с явным подтекстом.

– А то, что вы собрали на меня досье – не считается преследованием? Вторжением в личную жизнь? Вы не имели права!

– Имел, – жестко бросил он, и в голубых глазах блеснула сталь.

Я подобралась.

Всё-таки первое мнение самое правильное. Ещё ночью этот бородатый здоровяк на меня произвел негативное впечатление. Пер, как танк, сметая всё на своем пути. Для таких, как он существовало только его мнение и неправильное. Есть он, его потребности, его власть. Остальные – разменные монеты в его игре. Меня раздражали подобные люди. Привыкшие идти по головам, не оглядываясь на последствия и не задумываясь о том, что они после себя оставляют.

Короли мира, будь они не ладны.

Понятно, почему Грег взбесился, когда Рита его послала. Мальчик не привык к отказам. Если я правильно поняла сестру, внешностью он схож с Андреем. Девочки, наверняка, вешаются на него, проходу не дают, а учитывая, что парень с деньгами – и охоту устраивают. А тут Рита… Попой покрутила и отбыла в Россию. Мальчик не понял, что произошло. Дальше мы знаем, что было.

Или не знаем?

Адамиди мне не нравился от слова совсем. Внешность – одно, а как человек он вызывал у меня полное отторжение. Взгляд суров, иногда и пренебрежителен, давит авторитетом и физическим превосходством. Я видела, как на него смотрят молодые женщины, сидящие за соседними столиками. Даже те, кто обедал с мужчинами. Они украдкой бросали на него заинтересованные взгляды, потом переводили глаза на меня. Зависть. Вот что я видела. Вся ситуация злила меня ещё сильнее. Хотелось закричать – я не с ним! Надо – забирайте к себе за столик! Только навряд ли получится.