Читать книгу "Мертвые крадут лица"

Глава 4

Правда, потом он все равно пришел и отрубился. А проснулся от звонка будильника в половине третьего дня.

Спал, разумеется, плохо. Урывками и постоянно просыпаясь от каждого шороха. Снились маски, которые окружали его и злобно хохотали. Когда Джувон наконец открыл глаза, голова раскалывалась, а во рту было сухо.

Он встал, принял душ и оделся. Черная рубашка, темные джинсы, часы. Ничего броского, ведь нужно было раствориться в толпе посетителей.

В сумку Джувон положил колоду Таро, бутылку воды, телефон с полностью заряженным аккумулятором и... нож для бумаги. Глупо, конечно. Что он собирался резать? Духов? Но рука сама потянулась к нему, и Джувон не стал спорить с инстинктом.

Через полчаса телефон пиликнул сообщением от Енчжу:

«Скоро заеду за тобой».

Джувон ответил коротким «ок» и откинулся на спинку дивана. Время тянулось невыносимо медленно. Он пытался читать, но слова не складывались в предложения. Включил телевизор, где шло кулинарное шоу с популярным актером, который играл в дораме вспыльчивого священника, но выключил через пять минут. Шоу было хорошим, но сейчас не спасало.

Когда часы показали половину пятого, в дверь позвонили.

Енчжу стоял на пороге в сером костюме, даже без галстука он выглядел отвратительно официальным, а еще совершенно спокойным. Только Джувон заметил, что и психиатр сжимает ручку кейса чуть сильнее, чем нужно.

– Готов? – спросил Енчжу.

– Как можно быть готовым к такому? – честно ответил Джувон.

– Никак, – кивнул тот. – Но мы уже, кажется, привыкли вламываться без достаточной моральной подготовки.

Они спустились к машине. По дороге молчали, потому что каждый думал о своем.

Джувон смотрел в окно на проплывающие улицы Сеула. Солнце, белые облака и люди, гуляющие в парках. Енчжу вел удивительно мягко и плавно, хоть машина и была новой.

– Ты боишься? – вдруг спросил Енчжу, не отрывая внимательного взгляда от дороги.

Джувон закусил нижнюю губу, потом выдохнул:

– Да. А ты?

– И я, – честно ответил психиатр. – Но я научился работать со страхом. Признавать его, но не позволять ему управлять действиями.

– Это что-то из твоих лекций для пациентов?

– Нет, это из личного опыта.

Джувон сглотнул. Опыт у него тоже был, но вот пока такой непробиваемостью он похвастаться не мог.

Они приехали к Культурному центру в нужное время, и у входа их уже ждал Геджин. Он выглядел... странно. Нет, серьезно. Одет в темно-синий костюм, белую рубашку и даже галстук. Официальнее, чем Енчжу! Волосы аккуратно собраны в хвост. Вместо обычной потрепанной сумки и рюкзака – приличный кожаный портфель.

Некоторое время оба просто смотрели на него, не в силах поверить собственным глазам.

– Учитель, я вас не узнаю, – присвистнул Джувон, выходя из машины. – Вы в костюме? Это вообще законно?

– Заткнись, птенец, – буркнул Геджин, поправляя галстук. – Я – консультант выставки, должен выглядеть респектабельно на фоне крокодила.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Енчжу, оценивающе глядя на старика.

– Как человек, который не спал всю ночь, чуть не испачкал от страха весь коридор и теперь собирается противостоять древнему злу в душном зале, – сухо ответил Геджин. – В остальном – прекрасно.

– Что у вас в портфеле? – поинтересовался Джувон.

– Соль, освященная вода, амулеты и травы, то есть стандартный набор. Все, что может пригодиться, если маски активируются, – сказал Геджин и оглядел их обоих. – У вас?

Джувон поднял сумку:

– Карты Таро, вода и нож.

– Нож? – приподнял бровь Геджин.

– Для бумаги, – смущенно пояснил Джувон. – Просто... захотелось взять.

– Какие неуемные у тебя желания, птенец. Ну ладно, у нас свободная страна. Енчжу?

Психиатр открыл свой кейс. Внутри лежали блокнот, ручка, планшет и... шприц с какой-то жидкостью.

– Еще интереснее, – заметил Геджин.

– Седативное, – невозмутимо пояснил Енчжу. – На случай, если кто-то из посетителей впадет в острый психоз. Плюс нашатырный спирт для приведения в чувство.

– Ты принес шприц на культурное мероприятие, – медленно произнес Джувон.

– ...укорил меня человек, который принес нож.

Джувон поперхнулся, а Геджин хмыкнул:

– Ладно, мальчики, наш план такой: заходим по отдельности и не привлекаем внимания. Я как консультант пройду официально, а вы двое как обычные посетители. Занимаем места в зале так, чтобы получился треугольник. Я у выхода, а вы – слева и справа от масок. Если что-то начнется, действуем по обстановке. Главное, не паниковать и держать связь.

– Связь? – озадаченно переспросил Джувон.

Геджин достал из кармана три маленьких рации:

– Нашел у себя в чулане, работают на одной частоте, так что берите.

Джувон и Енчжу переглянулись. Старый шаман был полон сюрпризов. Рации действительно работали. Спорить, что пользоваться ими странно, никто не стал, потому что... Потому что тут, в принципе, все странно!

– Отлично, – кивнул Геджин, потирая руки. – Тогда вперед. И помните, если начнется что-то совсем плохое, эвакуируем людей и бодро сваливаем сами. Геройствовать не нужно.

– А как поймем, что началось «совсем плохое»? – осторожно уточнил Джувон.

– Поверь мне, птенец, – мрачно усмехнулся Геджин, – ты все поймешь.

***

В Культурном центре уже собиралась публика.

Фойе было заполнено людьми в элегантных нарядах. Женщины в платьях, мужчины в костюмах, несколько пожилых пар, студенты с камерами и журналисты. Официанты разносили бокалы шампанского и аккуратные канапе.

Джувон вошел следом за группой молодых людей, стараясь не выделяться, и огляделся. Обычное открытие выставки вроде бы. Светские разговоры, легкий смех и звон бокалов. Никто не подозревал, что на третьем этаже есть то, с чем лучше не сталкиваться.

Он достал телефон, сделав вид, что проверяет сообщения, и медленно направился к лестнице.

– Простите, молодой человек, – окликнула его девушка с планшетом. Бейдж на груди гласил: «Помощник куратора Ким Мина». – Вы на выставку масок хахве?

– Да, – кивнул Джувон.

– Открытие начнется через час на третьем этаже. Пока можете осмотреть другие залы или взять бокал шампанского.

– Спасибо, – улыбнулся Джувон.

После чего отошел в сторону, делая вид, что рассматривает информационные стенды. На самом же деле искал глазами Енчжу и Геджина.

Енчжу стоял у дальней стены, о чем-то беседуя с пожилым мужчиной. Спокойно так, естественно, будто за этим сюда и пришел. А вот Геджина он нашел не сразу. Старый шаман стоял у ступенек наверх, разговаривая с организаторами. Кивал, улыбался и изображал профессиональный интерес.

Джувон достал рацию и тихо произнес:

– Птенец на месте.

В эфире появилось тихое потрескивание, а потом послышался голос Геджина:

– Наложница на позиции.

– Налож... ница?

– А ты хотел наложника? – невозмутимо уточнил Геджин. – Доктор, ты на связи?

– Доктор на месте, – отозвался Енчжу. – Все спокойно.

– Пока спокойно, – поправил Геджин. – Ждем шесть вечера.

Время будто превратилось в густой тягучий мед.

Джувон бродил по первому этажу, делая вид, что изучает экспонаты. Сердце колотилось как ненормальное, ладони вспотели. Он незаметно вытер их о джинсы.

Ближе к часу икс раздался звук гонга – сигнал, что открытие начинается.

Толпа шумной рекой потекла к лестнице. Джувон влился в поток, вместе со всеми поднимаясь на третий этаж.

Они прошли коридор и увидели, что двери в Зал Восточного наследия распахнуты настежь. Внутри уже горел свет и играла тихая традиционная музыка.

Джувон вошел и замер. Зал был полон людей. Минимум семьдесят, а то и больше. Они стояли вокруг витрин с масками, разглядывали, фотографировали и громко обсуждали.

И маски...

Маски смотрели на них.

Девять застывших деревянных лиц, но Джувон чувствовал: что-то было не так. Воздух ощущался слишком плотным, а сама обстановка тяжелой.

Он нашел глазами Енчжу. Тот стоял справа от витрин прямо у стены. Перехватил его взгляд и едва заметно кивнул.

Геджин занял позицию у выхода. Чуть приоткрытый портфель стоял у его ног. Джувон медленно обошел зал, выбирая место слева. Встал так, чтобы видеть все витрины. Трещина Гакси... Ох, какой ужас по сравнению с тем, что он видел до этого.

– Господи, – одними губами прошептал Джувон.

Он достал рацию и тихо произнес:

– Трещина выросла. Очень сильно.

И только потом понял, что Геджин это и так знает. Да и Енчжу уже понял.

В этот момент к микрофону в центре зала подошел мужчина в дорогом костюме. Судя по всему, это был директор центра.

– Дамы и господа, – торжественно начал он. – Добро пожаловать на открытие выставки «Лики Хахве: восемьсот лет смеха и смерти». Сегодня мы представляем вашему вниманию уникальную коллекцию масок традиционного корейского театра...

Джувон не слушал. Он смотрел на маски. Янбан, Сонби, Чоренги, Имэ, Буне, Бэкчжон, Чжун, Хальми и Гакси. Все они здесь... а ведь считается, что масок изначально было двенадцать. Но бакалавр Чонгак, сборщик налогов Бельче и старик Токтари считаются потерянными.

А через секунду в зале резко погас свет. Раздались удивленные возгласы. Кто-то тихо засмеялся, наверное, подумал, что это часть шоу.

Но Джувон знал, что это не шоу.

Через несколько секунд свет вспыхнул снова. Включилось аварийное освещение, заливая весь зал.

В следующую секунду зазвенел пронизывающий до костей крик.

Джувон резко обернулся.

Женщина лет сорока стояла перед витриной с маской вдовы Хальми и... плакала. Громко, навзрыд, как плачут на похоронах. Слезы текли по лицу, тушь размазалась, оставляя некрасивые следы на щеках.

– Что с ней? – растерянно спросил кто-то из толпы.

– Госпожа, вам плохо? – подошел охранник.

Но женщина не слышала, просто стояла и плакала, глядя на маску. А Хальми смотрела на нее, и темные пятна по краям маски... становились влажными, словно дерево напитывалось жидкостью.

– Черт, – выдохнул Джувон. – Она кормится прямо сейчас. Хальми кормится ее горем.

Он бросился к женщине, но тут услышал за спиной смех. Громкий, резкий, почти истеричный.

Глянув через плечо, увидел, как парень лет двадцати пяти на вид замер перед витриной с Чоренги. Стоял и смеялся так, что аж сгибался пополам. Хохотал и не мог остановиться.

– Помогите ему! – вскрикнула в ужасе его спутница. – С ним что-то не так!

Енчжу пробирался сквозь толпу к парню. Джувон видел, как психиатр достает из кармана нашатырь.

Но было уже поздно, потому что начали просыпаться другие маски.

Хорошенькая девушка подошла к витрине с красавицей Буне и вдруг начала странно двигаться, словно в танце под неслышную музыку. Слишком кокетливо, плавно и манерно. Она повернулась к стоящему рядом мужчине и улыбнулась так, будто хотела соблазнить его.

– Оппа-а-а-а, – игриво протянула она. – А ты симпатичный!

Мужчина опешил:

– Извините?

Но девушка уже прижималась к нему, смеясь тем самым томным смехом, который был характерен для маски Буне в традиционных танцах.

Пожилой мужчина у витрины с Янбаном вдруг в мгновение ока выпрямился. На его лице появились надменность и презрение. Он оглядел окружающих и брезгливо поморщился:

– Какая мерзкая толпа, – процедил он сквозь зубы. – Простолюдины. Как вы вообще посмели явиться сюда?

– Дедушка, ты о чем? – изумилась стоящая рядом внучка в розовом платьице.

– Не смей обращаться ко мне так фамильярно! – отрезал он. – Я не твой дедушка, ты – грязь под моими ногами.

В зале началась паника.

Люди кричали и нервничали. Кто-то пытался помочь тем, кто вел себя странно. Охранники растерянно переговаривались по рациям. Директор центра пытался успокоить публику.

Но было слишком поздно, потому что маски больше не желали оставаться всего лишь экспонатами. Джувон стоял посреди всего этого хаоса и судорожно соображал, что делать. Рука сама потянулась к сумке. Карты Таро. Может быть, они покажут, как остановить это? Правда, сейчас тянуть карту – сумасшествие.

Он достал колоду, но тут услышал голос Геджина в рации:

– Птенец! Доктор! К выходу! Немедленно!

– Что? – выдохнул Джувон. – Мы не можем их бросить!

– Смотри на Гакси! – рыкнул Геджин. – Смотри на чертову невесту!

Джувон резко повернул голову. Маска только каким-то чудом держалась, не рассыпаясь на две половинки. Хубальгви выходил из трещины.

– Все вон из зала! – заорал Геджин так, что у Джувона чуть не остановилось сердце, а потом что-то выхватил из портфеля. – Эвакуация! Немедленно!

Охранники не понимали, что происходит, но тон был настолько командным, что они автоматически начали выводить людей.

Толпа в панике кинулась к выходу. А Джувон стоял как вкопанный, не в силах оторвать взгляд от маски Гакси. То, что выбиралось из нее, не имело ни тела, ни лица.

– Джувон! – Рука Енчжу крепко схватила его за плечо. – Бежим! Сейчас же!

Но Джувон не мог двигаться, руки и ноги будто онемели. Сердце замерло, потому что хубальгви медленно повернулся в его сторону. И, хотя у него не было глаз, Джувон чувствовал, что оно смотрело прямо на него. А в следующий миг сущность медленно двинулась вперед. Прямо к нему.

– О нет, – прошептал Джувон. – Нет-нет-нет...

Енчжу дернул его сильнее, практически оттаскивая за собой:

– Бежим!

Продираться пришлось сквозь толпу паникующих людей, перевернутые стулья и разбитые бокалы шампанского туда, где Геджин размахивал руками, выкрикивая жуткую нецензурщину.

Джувон на бегу бросил взгляд через плечо. Хубальгви стоял посреди зала. От него исходило мертвенное серое мерцание. Даже отсюда чувствовалась жажда и... поиск. Оно искало подходящее лицо.

Они выскочили в коридор. Геджин захлопнул за ними двери и прислонился к ним спиной, тяжело дыша:

– Это... это полный... провал...

– Что теперь? – хрипло выдохнул Енчжу.

Геджин был бледнее обычного, да и вообще выглядел не очень хорошо.

– Теперь? Теперь оно здесь, потому что полностью материализовалось. И будет искать того, чье лицо ему подходит.

– Как остановить? – спросил Джувон.

– Не знаю, – честно ответил Геджин. – Черт возьми, птенец, я просто не знаю!

В коридоре стояла толпа испуганных посетителей. Слышались плач, стоны и резкие слова. Охранники пытались успокоить людей.

– Всем спускаться вниз! – кричал главный охранник. – Организованно! Не толкаться!

Толпа медленно направилась на первый этаж. Джувон видел на лицах людей страх, непонимание и шок. Женщина, которая плакала перед маской Хальми, все еще рыдала, ее поддерживали под руки подруги. Парень, смеявшийся возле Чоренги, сидел на полу, обхватив голову руками. Его губы беззвучно шевелились, будто в молитве.

Девушка, что кокетничала под влиянием Буне, стояла у стены, прижав руки к лицу, а в глазах застыл ужас.

– Нам нужно помочь им, – сказал Енчжу, делая шаг к пострадавшим.

– Погоди. – Геджин схватил его за руку. – Сначала убедимся, что оно не вышло.

– Что – оно? – переспросил один из охранников, подходя к ним. – Господа, о чем вы говорите? Вы что-то знаете?

Геджин посмотрел на него тяжелым взглядом:

– Массовая истерия, духота и плохая вентиляция. Зовите срочно скорую. Много скорых, сами видите, что происходит!

– Уже вызвали, – кивнул охранник и побежал вниз, помогать с эвакуацией.

Когда он скрылся из виду, Геджин прислонился спиной к стене и закрыл глаза:

– Я слишком стар для этого дерьма.

– Что будем делать? – спросил Джувон. – Мы же не можем просто оставить его там.

– А что ты предлагаешь, птенец? – устало спросил Геджин. – Вернуться и отшлепать хубальгви по худой попке?

– Мы можем попробовать запечатать его, – предложил Енчжу, проигнорировав последнюю фразу. – Закрыть зал, провести ритуал...

– Ритуал не сработает, – покачал головой Геджин. – Он уже материализовался. Печати действуют только на духов, которые еще не вошли в наш мир полностью. Хубальгви здесь. Это не призрак, который прячется в зазоре между мирами, а уже нечто другое.

– Тогда что? – Джувон почувствовал, как внутри все сжимается от страха. – Он просто будет здесь находиться и искать лицо?

– Именно, – мрачно подтвердил Геджин. – И рано или поздно найдет.

– Чье? – прошептал Джувон, хотя боялся услышать ответ.

Геджин посмотрел на него долгим взглядом, потом перевел взгляд на Енчжу, не проронив ни слова.

– Что? – резко спросил психиатр. – Говорите уже!

– Помнишь, птенец, второй расклад, который ты делал у Кегвана? – медленно произнес Геджин. – Тот, что был про твою роль в событиях?

Джувон кивнул, чувствуя, как холодеют пальцы.

– Маг, Влюбленные и Правосудие. Кегван сказал, что я буду в центре, и мне придется выбирать.

– Возможно, это не метафора, – тихо сказал Геджин. – А то, что хубальгви ищет именно тебя.

– Что? – выдохнул Джувон. – Почему меня?

– Потому что ты медиум, – нахмурился Геджин. – Ты проводник между мирами. Яркий, вкусный, не с такой энергией, как у обычных людей. Хубальгви чувствует таких людей, для него они как маяки в темноте.

– Вы хотите сказать, что он будет охотиться на Джувона? – ужаснулся Енчжу.

– Не только охотиться, – покачал головой Геджин. – Он захочет взять его лицо, потому что лицо медиума – это не просто внешность. Это... как бы сказать, идентичность, связанная с духовным миром. Идеальный сосуд для хубальгви.

Джувон забыл, как дышать, и просто стоял, пытаясь переварить услышанное. Значит, все это время... он был целью? С самого начала?

– Карты показали выбор, – медленно произнес он. – Какой выбор, учитель?

Тот тяжело вздохнул:

– Отдать свое лицо... или бежать, пусть хубальгви возьмет лицо кого-то другого.

– Это не выбор, – резко сказал Енчжу. – Джувон не отдаст свое лицо. И мы не позволим этой твари забрать чье-то еще лицо. Должен быть третий вариант.

– Должен, – согласился Геджин. – Но я его пока не вижу.

Коридор постепенно пустел. Последние посетители спускались вниз, где-то внизу уже слышались сирены, значит, приехала скорая.

Джувон подошел к двери зала и приложил ухо к дереву. Там было тихо. Можно сказать, полная абсолютная тишина.

Но за ней чувствовалось терпеливое присутствие.

– Он знает, что я здесь, – еле слышно прошептал Джувон.

– Да, – подтвердил Геджин. – Знает. И очень хорошо знает.

Джувон отступил от двери и посмотрел на друзей, попытавшись себя взять в руки.

– Нужно придумать, что делать дальше.

– Согласен, – кивнул Енчжу. – И убираемся отсюда.

Джувон попытался обернуться, но психиатр не дал этого сделать, почти грубо толкнув его вперед. И... где-то в глубине души Джувон был за это благодарен.

Глава 5

Тем временем первый этаж Культурного центра превратился в хаос. Полиция, скорая помощь и пожарные пытались что-то сделать одновременно. Мигающие синие огни заливали фойе холодным светом. Медики суетились вокруг пострадавших, полицейские пытались выяснить, что произошло, а пожарные проверяли системы вентиляции.

Джувон сидел на скамейке у стены, обхватив голову руками. Рядом стоял стакан воды, который ему сунула медсестра, но он к нему даже не притронулся.

В голове крутилась одна мысль: «Оно ищет меня».

– Молодой человек, – сказал подошедший полицейский. – Вы были на выставке?

Джувон кивнул, не поднимая головы. Смотреть кому-то в глаза сейчас не хотелось.

– Можете рассказать, что видели?

– Люди начали вести себя странно, – тихо ответил Джувон. – Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то... вел себя не как обычно.

– Массовая истерия, – кивнул полицейский, что-то записывая в блокнот. – Духота из-за плохой вентиляции. Директор центра уже подтвердил проблемы с системой.

Надо же... Быстро сориентировался. Джувон хотел сказать, что дело не в вентиляции. Ведь на третьем этаже за закрытыми дверями зала находится древняя сущность, которая крадет лица. Что она материализовалась через трещину в древней маске и охотится на него.

Но... кто поверит?

– Понятно, – снова кивнул полицейский и закрыл блокнот. – Если вспомните что-то еще, вот моя карточка.

Он протянул визитку и ушел к другим свидетелям. Джувон сжал ее в руке, поднял голову и огляделся. Енчжу стоял у стойки ресепшена, разговаривая с кем-то из медиков. Геджин сидел на ступеньках лестницы, уставившись в пол. Костюм измят, галстук сдвинут набок. Видок еще тот.

Джувон встал и подошел к нему:

– Учитель?

Геджин поднял взгляд. Глаза красные, будто не спал неделю.

– Я облажался, птенец, – хрипло сказал он. – Ритуал не сработал. Я разбудил его вместо того, чтобы запечатать.

– Вы не могли знать...

– Должен был, – отрезал Геджин. – Я шаман, дьявол подери. Моя работа – знать и даже предвидеть. Но я... я недооценил масштаб.

Джувон опустился рядом с ним на ступеньки:

– Что теперь?

Геджин потер лицо ладонями и выдохнул:

– Теперь думаем.

– Может, оно не выйдет из зала? – с надеждой спросил Джувон. – И застряло там?

– Не застряло, – покачал головой Геджин. – Хубальгви привязан не к месту, а к цели. К тому... чье лицо ищет. А это... это ты.

Джувон сглотнул. Во рту вдруг стало совершенно сухо. Интуиция кричала, что надо быстрее что-то делать, но парень прекрасно понимал, что сгоряча можно наворотить столько дел, что станет еще хуже.

– Сколько времени у меня есть?

– Не знаю, – честно ответил Геджин. – Могут быть часы, могут и дни. Зависит от того, насколько быстро оно научится двигаться в нашем мире.

К ним подошел хмурый Енчжу и сказал:

– Я поговорил с главным врачом скорой. Пострадавших увозят в разные больницы. У большинства – острый психоз и панические атаки. Некоторым делают седацию.

– А маски? – спросил Геджин. – Кто-то проверял зал?

– Полиция закрыла доступ, – ответил Енчжу. – Объявили местом происшествия. Никого не пускают до утра и хотят провести полную проверку систем.

– Значит, хубальгви заперт там до утра, – медленно произнес Джувон.

– Или мы думаем, что заперт, – мрачно поправил Геджин. – Но сущности не открывают двери, птенец. Они находят другие пути.

– Какие?

Геджин не успел ответить, потому что ним подошел тот же полицейский:

– Извините, господа, вам нужно покинуть здание. Мы закрываем центр до окончания проверки.

– Когда можно будет вернуться? – спросил Геджин.

– Завтра утром не раньше девяти.

Они медленно поднялись и направились к выходу из здания вместе с теми, кто мог идти сам.

Вечер уже перетек в ночь. Небо затянуло облаками, и желтые фонари отбрасывали резкие тени на асфальт.

– Нам нужно место, где можно поесть, – сказал Енчжу.

– Ты можешь сейчас думать о еде? – поразился Джувон.

– Конечно. В том числе, и за тебя тоже.

– Кафе на той стороне улицы, – указал Геджин. – Вижу, что работает круглосуточно.

Они пересекли дорогу и зашли в маленькое заведение с неоновой вывеской «Кафе 24». Внутри было почти пусто, только пара студентов сидела за ноутбуками и сонный бариста торчал за стойкой.

Заняли столик у окна, заказав кофе и сэндвичи.

– Итак, – начал Енчжу, достав блокнот. – Что мы знаем о хубальгви?

Геджин откинулся на спинку стула и заметил:

– Немного. Легенды говорят, что это сущности, которые рождаются после смерти человека, но не могут обрести покой. Им нужно чье-то лицо, чтобы воплотиться и существовать дальше.

– И оно выбрало Джувона, – продолжил Енчжу. – Потому что он медиум.

– Именно, – кивнул Геджин. – Медиумы – яркие маяки для духовного мира. Хубальгви чувствует такую энергию, лицо медиума для него – идеальный сосуд. Это не просто внешность, а... ну, как связь с обоими мирами.

Джувон слушал молча, чувствуя, как страх медленно сжимает горло.

– Как его остановить? – спросил он.

Геджин некоторое время молчал, глядя в окно.

– В легендах говорится... что хубальгви можно остановить, только если лишить его цели.

– То есть?

– Либо цель умирает, – медленно произнес Геджин, беря сэндвич с курицей. – Либо цель добровольно отдает свое лицо, и тогда хубальгви получает то, что хочет, и исчезает.

– Это не варианты! – резко сказал Енчжу.

– Знаю, – кивнул Геджин. – Поэтому нам нужен третий путь.

– Какой? – спросил Джувон, невольно вцепившись в край стола.

– Запечатать его навсегда в чем-то, из чего оно никогда не выберется.

– В чем же?

– В зеркале, – тихо сказал Геджин.

Повисла тишина.

– Зеркале? – моргнув, переспросил Енчжу.

– Да. – Геджин потер переносицу. – Хубальгви ищет отражения. В твоем видении, птенец, оно смотрело в зеркала, витрины и любые поверхности. Правильно?

Джувон кивнул:

– Да. Оно... примеряло и искало.

– Значит, отражения – это его слабость, – продолжил Геджин. – И его сила одновременно. Если мы сможем заманить хубальгви в специально подготовленное зеркало и запечатать его там... оно останется внутри. Навсегда.

– Как это сделать? – спросил Енчжу.

– Нужно старое зеркало с историей. Желательно то, которое уже видело смерть или страдание. Они лучше удерживают духов, а потом – ритуал запечатывания. Нанести символы на раму и прочитать молитвы. И главное... – Геджин посмотрел на Джувона. – Нужна приманка, кто-то, кого хубальгви захочет взять.

Опять зеркала. Вот уж не думали, что снова придется с ними иметь дело.

– Я... Оно хочет меня, – прошептал Джувон.

– Да, – подтвердил Геджин. – Ты.

– Нет, – твердо сказал Енчжу. – Мы не будем использовать Джувона как приманку.

– А как еще? – развел руками Геджин. – Хубальгви охотится на него, и оно придет само. Нам нужно только подготовить место и дождаться.

– А если что-то пойдет не так? – повысил голос Енчжу. – Если ритуал не сработает? Джувон останется один на один с этой тварью!

– Я не оставлю его одного, – спокойно ответил Геджин. – Мы будем рядом, но другого способа нет, доктор. Поверь мне.

Енчжу сжал кулаки, явно сдерживая эмоции, потом медленно выдохнул:

– Где взять такое зеркало?

– У меня дома есть одно, – сказал Геджин. – Очень старое. Досталось от прабабушки. Говорят, много чего видело. В том числе, как утопилась жительница деревни.

– Чудесно, – пробормотал Джувон. – Зеркало с призраком утопленницы. Смесь гоульквисина и муль-квисина. Что может пойти не так?

– Призрак давно ушел, – успокоил Геджин. – Осталась только... энергия. Этого достаточно.

– Сколько времени нужно на подготовку? – спросил Енчжу.

– Пару часов. Может, чуть больше. Нанести символы, освятить и подготовить пространство, – сказал Геджин и посмотрел на часы. – Сейчас половина десятого. К полуночи все будет готово.

– А хубальгви? – хрипло уточнил Джувон, почувствовав, как холодеют пальцы. – Оно дождется полуночи?

– Не знаю, – честно ответил Геджин. – Но другого выхода нет, птенец. Либо мы попытаемся, либо...

Он не договорил, потому что... и не нужно было.

– Тогда поехали, – решительно сказал Енчжу, вставая из-за столика, даже не притронувшись к еде. – Чем быстрее подготовим, тем лучше.

Они быстро вышли из кафе. Ночной воздух был прохладным, и пахло дождем. Где-то вдалеке громыхнул гром.

– Моя машина здесь, – сказал Енчжу, указывая на парковку.

Они направились к темно-синему автомобилю. Джувон шел последним, оглядываясь через плечо. Почему-то казалось, что кто-то за ними наблюдает.

Но улица была пуста. Енчжу открыл машину, и все сели внутрь. Геджин на переднем сиденье, Джувон сзади.

Машина тронулась с места.

Джувон смотрел в окно на проплывающие огни ночного города. Витрины магазинов, рекламные щиты, окна квартир... Променял бы он свою жизнь на обычную? Сейчас он сказал бы, что да.

Внезапно вспыхнул свет экрана мобильного, куда пришло сообщение с неизвестного номера.

«Ты думаешь, стены тебя защитят?»

Джувон похолодел, чуть не выронив телефон.

– Что такое? – Енчжу посмотрел в зеркало заднего вида.

– Сообщение, – прошептал Джувон. – От... от... не знаю, от кого.

Он показал экран. Геджин прочитал и побледнел:

– Он вышел.

– Кто? – выдохнул Енчжу.

– Хубальгви вышел из зала, – напряженно сказал Геджин. – Он... он уже охотится.

– Как? – выдохнул Джувон, чувствуя, что начинает паниковать. – Двери закрыты! Полиция!

– Я же говорил. – Геджин обернулся к нему. – Сущности не открывают двери, а находят другие пути.

– Какие?!

Геджин молчал секунду прежде, чем ответить:

– Птенец... мы об этом уже говорили.

– А точнее? – Джувон понимал, что просто оттягивает неизбежное.

– Я хочу сказать, что хубальгви может путешествовать через отражения, – медленно произнес Геджин. – Он выбрался и теперь может быть в любой гладкой поверхности.

– Господи, – прошептал Енчжу.

Джувон медленно повернул голову к окну машины. Темное стекло, в котором отражались огни города, мелькающие фонари и...

Его собственное лицо.

Он смотрел на свое отражение в окне и в какой-то миг заметил, что за его отражением есть нечто... Бледное. Безликое. Фигура с чуть наклоненной вбок головой.