Читать книгу "Сердце на замке"

Глава 2
Дед Мороз надеется только на Снегурочку

– Что-о-о? – переспросила я.

С меня моментально слетело расслабленное настроение, я быстро подобралась и вскочила на колени.

– То, что ты услышала, – подтвердил Виталик.

Он так и сидел, не расцепляя рук, словно окаменевший.

– Откуда ты знаешь? С чего такой пессимизм?

– В меня уже стреляли. Два раза. Но не попали. По всем законам, в третий раз точно попадут, – сообщил он без всякого выражения.

– Так-так, теперь давай все по порядку. Только постарайся не пропускать ничего, – я уселась поудобнее, враз забыв и о винограде, и о лете.

Такое ощущение, что даже морозом откуда-то дохнуло. Или просто мурашки пробежали по спине от неожиданности?

Виталик заговорил медленно, с такой интонацией, как будто он сам не до конца еще верит, что это происходит именно с ним реально, а не в каком-нибудь дурном сне или телевизионном боевике. Понятно: только что жизнь была вполне тихой и обыденной, с мелкими какими-то житейскими неурядицами, и тут…

Первый случай произошел в начале ноября, когда Виталий был на даче. Весь день они с отцом, пользуясь внезапно выпавшим теплым днем, достраивали на даче гараж для автомобиля, пригласив нескольких наемных рабочих. Ночью Виталик решил не возвращаться домой, а переночевать на даче, посидеть возле камина – бывшая жена Люська как раз в тот день должна была приехать за вещами, и вообще такое случилось настроение. Когда он сидел на кухне возле освещенного окна, раздался выстрел, и пуля лишь по счастливой случайности просвистела мимо уха. От неожиданности Виталий вскрикнул и быстро залег на пол, опасаясь повторной стрельбы. Но больше в тот вечер никто не стрелял, и все потуги найти хоть какие-то следы наутро или узнать что-либо от сторожа или соседей ни к чему не привели.

Попытка нападения повторилась пару недель спустя, когда Виталий поехал на машине в райцентр на одну из расположенных там оптовых баз. Совершенно неожиданно их машину обогнала красная «девятка», и кто-то в черных очках на ходу два раза выстрелил в Виталия. Как нарочно, в этот день вместе с Виталиком напросился съездить в райцентр его отец, за какими-то редкими семенами, и одна из пуль попала ему в плечо, очень серьезно ранив. Старика срочно пришлось везти в ближайшую больницу – оперировать, добывать кровь и всячески бороться за его жизнь.

– А как сейчас его здоровье? – спросила я с сочувствием.

Я ведь хорошо помнила по рассказам отца Виталика и даже немного лично была знакома с Павлом Андреевичем Ежковым – милейшим человеком. Еще тогда я считала его образцово-показательным пенсионером и даже кое-кому ставила в пример.

Выйдя на пенсию, бывший школьный учитель истории Павел Андреевич Ежков продолжал вести на редкость активный образ жизни: сажал на даче какие-то редкие цветы и возделывал экзотические культуры, вел исторический кружок в школе и краеведческий в Доме культуры, участвовал в каких-то общественных мероприятиях. Надо же, как жалко, что он пострадал от этих бандюг!

– Сейчас уже нормально, – невольно улыбнулся Виталий, вспоминая об отце. – Из больницы вышел, можно сказать – сбежал, хотя рука все еще болит, я же вижу, как он мучается. Но представь себе! – вызвался вести какие-то утренники, изображает на елках Деда Мороза. Берет мешок в здоровую руку, опирается на свой посох – и вперед, с песнями!

– Да ему ж вредны еще такие нагрузки! – удивилась я.

– Попробуй только заикнуться об этом! И слушать не хочет. Говорит, что это его долг. Мол, в разных детдомах сейчас нет денег, чтобы приглашать платных артистов, а детям везде хочется праздника, Деда Мороза…

Честное слово, у меня даже в носу подозрительно зачесалось после этих последних слов. Я давно уже думала о том, что многие наши родители, бабушки и дедушки – это настоящие динозавры, вместе с которыми в повседневной жизни незаметно вымирает благородство и самоотдача, или мне так кажется, потому что частному детективу волей-неволей приходится иметь дело с самыми гнусными случаями, какие только можно вообразить? Как в каком-то фильме, где женщина, работающая в отделе разводов загса, была твердо убеждена, что все люди начинают совместную жизнь только затем, чтобы потом прийти к ней и развестись.

Но Павел Андреевич – во всех отношениях исключение. Помнится, он как-то целый день провел в библиотеке, подбирая литературу про наркоманов, когда я, совершенно случайно забежав к Виталику на чашку чая, обмолвилась, что столкнулась с загадочным для меня анашистом. Павел Андреевич ведь так и считает, что я работаю следователем в городском отделении милиции, после того как увидел мою фиктивную красную корочку. И хотя морально устаревшие книжки, бичующие наркоманов, мне тогда не пригодились, все же я хорошо помню чувство благодарности за ту молчаливо проявленную заботу. Не повезло же тебе, Дед Мороз, дожил ты до времени, когда запросто стреляют и убивают всех подряд – и хороших, и плохих. Но особенно часто почему-то все же людей приличных…

– И я чувствую, что это еще не все. Они доведут начатое дело до конца, это точно. И уже в этом году, – подвел итог своему невеселому рассказу Виталий.

– У тебя есть какие-то конкретные факты? Или это только предчувствия? – принялась допытываться я.

– Есть факты. Звонки по телефону. Чуть ли не каждый день звонят и молчат, кто-то тяжело дышит в трубку. Потом снова. Звонят – и молчат. Я уж дома находиться не могу. Думаю, пусть лучше пришьют где-нибудь на улице, все не так…

– Погоди. Ты в милицию обращался?

– Было. Когда отца ранили. Мы же его в хирургическое повезли, а пулевое ранение ни с чем не спутаешь. Но что они скажут? Говорят – ищем, ведем работу. Как будто я не знаю, как они ведут работу. Опознают в морге труп, напишут новую страничку, – махнул рукой Виталик.

– Погоди, что-то ты сам совсем уж махнул на себя рукой. Хоть сейчас ложись и помирай, – сказала я своему бывшему любовнику. – Что-то я совсем тебя не узнаю. Ты чего скис?

– И правда, когда отец чуть из-за меня не помер, я ж просто на грани был. Но что я могу сделать? Скажи?

– Первым найти тех, кто сейчас охотится за тобой. Опередить, чего тут трудного? – даже удивилась я тому, что женщине приходится говорить парню такие очевидные вещи. Или он и вправду сломался? Вообще-то Виталик всегда был склонен к философии, мистике и проповедовал фатализм – мол, чему быть, того не миновать.

– У тебя есть деньги? – спросила я Виталика напрямик.

– Есть! А зачем тебе? – удивился он неожиданному переходу.

– Все не просто, а очень просто, – объяснила я. – Ты знаешь, что твоя подруга Таня Иванова работает частным детективом, за услуги в сутки берет порядка двухсот долларов, и сейчас ты хочешь нанять ее на работу, раз сам разобраться в этой партии не можешь. Надеюсь, что уже до Нового года мы поймем, что тут за охотники на тебя объявились. По рукам?

– Да… Но… – что-то плохо соображал Виталик.

Он, конечно, хорошо знал о моей работе, но все равно всегда воспринимал меня как свою любовницу, и только. Ну, на худой конец – как друга и товарища, с которым обо всем можно поговорить. Но уж явно не воспринимал он меня как спасителя и своего могучего избавителя – это ясно читалось по выражению его лица.

– Или денег жалко? – поддразнила я. – Ну конечно, будешь лежать в гробу в белых тапочках и с пробитой головой, а в карман тебе положат пачку долларов, как фараону…

– Да я не про то. Ты и правда можешь что-то узнать? – Я в очередной раз убедилась, как преображает лицо человека появившаяся надежда. – Сколько понадобится дней?

– Насколько я поняла, действовать нужно быстро. А это во многом зависит от количества информации. Первое, о чем ты должен мне рассказать, это о твоей женитьбе и семейной жизни. Не думай, не ради любопытства, – добавила я, перехватив взгляд Виталия. – Картина должна быть как можно более полной. Затем про твоих конкурентов. Насколько я понимаю, сейчас, накануне Нового года, обстановка на продуктовом рыке особенно накалилась? Итак, все по порядку.

Виталик, морщась от волнения, начал говорить, а тем временем я принялась за виноград. Почему-то мне неприятно все же было слушать про его юную супругу Люську, которая оказалась вдруг не Люськой, а Люсьен – девчонкой какого-то бандита по кличке Штырь.

Виталик и сам толком не понял, откуда вдруг вылез и воткнулся в мирную семейную жизнь этот самый Штырь. Мой бывший любовник, задумавший остепениться, нарочно выбрал скромную девятнадцатилетнюю, как ему показалось, неиспорченную девочку, с которой познакомился на каком-то пикнике. И надо же, через год неожиданно у Люськи нашелся куда-то подевавшийся было так называемый друг, к которому она тут же и ускакала без оглядки.

– А где он был, этот Штырь? Сидел, что ли?

– Да я и сам толком не понял. Вроде не сидел, а отсиживался где-то, прятался, а все думали, что без вести пропал, как у этих друзей часто случается. И Люська тоже так думала, поспешила замуж… А он вдруг раз, и взялся откуда-то, – пояснил Виталий.

– Ладно, а теперь подумай, есть ли у этого Штыря повод за тобой охотиться? Или, может, бывшей жене зачем-то нужно тебя… устранить.

Я нарочно вставила под конец такое бесстрастное и одновременно злое словечко. Надо же, сколько уж раз я замечала, что моя женская природа вылезает в самый неподходящий момент. Приходится бороться, пусть и с переменным успехом. Хоть и давние были у нас с Виталиком сладкие дела, а все равно не укладывается в голове, чего нужно было еще мужчине, который и так раз в неделю признавался, что он был на верхушке счастья? Какую ему после этого еще Люську или Маньку надо?

– Да нет, ты что, – даже покраснел от моего предположения Виталий. – Что ты говоришь? Ну ушла – и ушла, я даже обрадовался. Правда, этот Штырь, говорят, кавказских кровей. Его Вахтанг наш немного знает. Но я так даже ни разу и не видел.

– На всякий случай эту линию нужно проверить, – сделала я вывод вслух. – На свете все бывает. Теперь о конкурентах!

– Я так думаю, что все дело как раз в «Гноме»…

– Погоди, в каком еще гноме? Ты давай из сказки выдвигайся поближе к жизни…

– Ага, ты не знаешь! – вспомнил Виталий. – Фирма одна так называется – «Гном», главный наш конкурент. Моя, как ты помнишь – «Сказка», а у Кривина – «Гном». Этот Кривин как танк пошел по моим следам, даже из поставщиков кое-кого отбил. Едет внаглую и говорит, что у него условия лучше. Правда, основные люди все равно со мной остались, мы ведь уже несколько лет нормально работаем, без обмана. Но все равно. Я как-то пригрозил – и Кривин вроде как притих. Но когда в конце ноября вся эта ерунда началась, я почему-то первым делом на него подумал.

– Хочешь сказать, что «Гному» выгодно, чтобы не было твоей «Сказки»? – спросила я и невольно засмеялась. Таким забавным, прямо-таки из области детских утренников получился вопрос частного сыщика.

– Само собой. Еще как, – кивнул Виталий.

– Хорошо, значит, «Гномом» я тоже займусь, – поставила я в уме очередную заметку. – Думай, что может быть еще.

Но больше Виталик ничего рассказать не мог.

– Слушай, а чего ты куда-нибудь на время не затарился, если чувствовал, что грозит опасность? – задала я тогда вопрос, который с самого начала крутился у меня на языке.

– Ты скажешь тоже, – удивился Виталий. – Отец из-за меня в реанимации валяется на краю жизни и смерти, а мне на Кипр, что ли, мотануть? Или на Мальту? Нет уж, от судьбы не уйдешь.

Все правильно. Виталий Ежков был хоть и типичным представителем нового поколения, которое выбирает торговлю и блага жизни в «отеле» Вахтанга, но тем не менее также и сыном своего отца, бывшего учителя истории Павла Андреевича Ежкова. Через некоторые вещи Виталик точно переступить не мог, хоть и постарался двигаться в ногу со временем, как это получилось с его нелепой женитьбой на первой попавшейся юной особе. За это-то Виталий мне и нравился, не только за одни бархатные ресницы.

– Все понятно, – подытожила я. – Но только лучше, если ты еще немного побудешь живым. Ты можешь, пока я ищу концы, хотя бы денька на три где-нибудь отсидеться? Насколько я понимаю, Павел Андреевич чувствует себя уже вполне сносно, если может изображать Деда Мороза. Хотя бы здесь, у Вахтанга. Почему бы и нет?

Меня так и подмывало сказать, что желательно без женского общества, но этого добавлять я не стала. Какое мне до этого, собственно, теперь дело? Я выполняю свою работу, зарабатываю деньги, в конце концов. Все как обычно, без дополнительных акцентов. Ведь невозможно влезть назад в прошлое, лучше даже и не пытаться. Еще наследишь в нем грязными ботинками.

– Договорились, – сказал Виталя. – Я сегодня позвоню отцу и побуду пока здесь. Только ты появляйся хотя бы… держи меня в курсе дела, ладно?

– Разумеется, без твоих пояснений мне все равно не обойтись, – произнесла я официальным тоном, стараясь не замечать, что Виталя уже привалился на подушку и что-то разливает по рюмкам. Смотри-ка, нашел себе телохранителя в короткой юбочке и сразу обрадовался. Нет уж, друг ситцевый, тебе тоже как следует придется поработать, чтобы вернуться к спокойной жизни. Лежа на боку, ничего у тебя не получится… Раз пока что ты ходячая мишень, то пуля в лоб может прилететь из любого места и в самое непредсказуемое время.

– Вот повезло все же, что я тебя сегодня встретил. А, Танюш? – заглянул мне в глаза Виталик и нежно убрал со лба челку. Пододвинул в сторону этаким привычным жестом, который я сразу же не могла не вспомнить и упрямо, жестко тряхнула головой.

– Все. Теперь ты мой клиент. У меня принцип – никаких отношений с клиентами, кроме товарно-денежных, – сказала я, вставая с теплого, словно июльская морская волна, ковра. – С этой минуты я начинаю работать.

– А нельзя через полчаса? Какая разница? – удивился Виталик.

– Большая. Полчаса – срок большой. Больше, чем многие думают. Попроси Вахтанга, чтоб он выпустил меня.

Когда я вышла на улицу, было уже темно – кромешная ночь в декабре вообще рано наступает. Теперь в сумке у меня была пачка денег – гонорар, полученный от Виталия, так сказать, предоплата, а в голове – неотвязные мысли о том, с чего же начинать новое дело. Без труда я снова выбралась на тарасовский «Арбат», который, несмотря на разноцветную новогоднюю иллюминацию и разгоревшиеся, совсем столичные по виду фонари, из-за которых, собственно, улица и получила свое устойчивое народное название, сейчас казался мне каким-то безрадостным и тревожным. То тут, то там с грохотом взрывались петарды – любимое новогоднее развлечение детей, и несколько раз я невольно вздрагивала от неожиданности. Черт возьми, вот так же – хлоп – способен выстрелить один человек в другого из-за денег или, например, дурной ревности. Но чаще всего все-таки из-за денег – таких вот зеленых банкнот с изображением американского дядюшки, которые лежат в моей сумке.

Ба-бах – и нет человека со сладкими губами. Или Тани Ивановой, изображение которой в витрине так было похоже на Снегурочку. Ну уж нет, не выйдет…

Я отчего-то так разозлилась, что даже пожалела о том, что воскресенье никак не желало заканчиваться и все основные дела придется начинать только завтра с утра. Позвонить другу Володьке в милицию? Вполне возможно ведь, что за это время удалось выяснить хоть какие-то подробности нападения на машину Ежковых.

Фирма «Гном», наверное, в воскресенье вечером закрыта на замок. Люськи, которой я попыталась дозвониться перед выходом из «отеля», тоже дома не оказалось – где-нибудь гуляет. А я уже и предлог придумала, чтоб договориться с Люськой о встрече и разузнать о ее настроениях. Может, надо было остаться на притягивающем ковре в гостеприимном домике Вахтанга? Но начинать с этого значит на пятьдесят, а то даже на все восемьдесят процентов завалить задание. Про этот кодекс нигде ничего не написано, но он все равно существует в голове любого частного детектива, особенно женского пола, причем всего двадцати семи лет от роду. Начиная любое дело, следует, наоборот, собраться в кулак и призвать на помощь все мыслимые и немыслимые силы…

Ага, и немыслимые тоже…

Я сразу же вспомнила о магических костях – особом роде гадания, который нередко подсказывал мне направление поиска. Вот они, три обыкновенные на вид двенадцатисторонние кости, испещренные цифрами. Но в том и секрет, что всякий раз выпадают совершенно разные цифры, и сумма их дает короткий, но верный вектор на пути к намеченной цели.

Ну что, казалось бы, в них особенного! Я уж и забыла, кто первый показал мне это гадание по цифровым костям. Кажется, все-таки Света, самая близкая из подруг, которая в период обустройства личной жизни испробовала вначале все мыслимые гадания – и на картах, и на костях, и на кофейной гуще, чтобы потом с легкостью все отбросить. А вот в моей жизни косточки гадальные прижились, потому что сразу же помогли в одном запутанном деле, над которым я безуспешно билась тогда. И с тех пор пошло, пошло… Впрочем, стараюсь никому не говорить лишний раз про своих помощников, чтобы не объясняться всем и каждому по поводу своего «заскока», как это кажется людям непосвященным.

Вспомнив про магическое гадание, я завернула в первое попавшееся кафе, которое оказалось практически безлюдным. Понятное дело – все пирожные съедены, в ассортименте остались только жиденький кофеек да дорогие импортные шоколадки, которыми тарасовцы давно объелись. И спиртного опять-таки не наливают. Под вечер гуляющий по городу люд резко переместился в район питейных заведений, дабы продолжить выходной день не по-детски, всерьез.

Купив для порядка стакан коричневой жидкости, которую было страшно даже пробовать на вкус, я устроилась за столиком и бросила перед собой три гадальные кости. Итак, что мы имеем?

Странные, очень странные на этот раз выпали предсказания. Первая фишка предрекала неудачу в делах, связанную с тем, что я включилась в пустые хлопоты. Ничего себе, пустые. Виталику вот-вот пробьют пулей голову, а тут, понимаете ли, нужно отказаться от хлопот. Но скорее всего это относится не ко мне, а к чему-то другому, ведь в начале гадания я задала только один конкретный вопрос, связанный с конкурирующей фирмой «Гном».

«Осторожно со спиртными напитками и сладостями», – гласила сумма цифр 8+20+27. Я уж давно наизусть помнила расшифровку всех возможных цифровых комбинаций, потому мне хватило на гадание всего несколько минут.

И вот снова предупреждение. «Грядут трудности, но вы сумеете овладеть ситуацией».

Да, непонятная задачка выпала мне на столе, накрытом плохо протертой клеенкой, – врагу не пожелаешь. Но надо все же суметь овладеть ситуацией, раз я все-таки взялась за это.

Впереди был целый вечер и потом ночь, но мне не хотелось терять время понапрасну. Чем больше накопится любой имеющей отношение к делу информации, тем легче потом будет складываться правильный узор. И я решила навестить для начала дом Павла Андреевича Ежкова. Вдруг он помнит что-то, особенно о машине, из которой стреляли, и вообще о том дне, когда было совершено нападение?

…Такого я не ожидала – Павел Андреевич открыл мне дверь… в костюме Деда Мороза. Правда, без посоха и бороды, зато в красном кафтане до пола и с нагримированными чем-то красным щеками. Оказывается, после проведенных в это воскресенье нескольких детских елок у Деда Мороза так разболелось плечо, что он не мог даже раздеться самостоятельно.

«Вот они, настоящие герои!» – подумала я в очередной раз, пытаясь скрыть свое растерянное восхищение спасительной иронией. Динозавры. Старики-разбойники. Интересно, сколько же всего Дедов Морозов игрушечных и живых, рядом с которыми на каждом шагу предлагали сниматься уличные фотографы, прошло у меня перед глазами? Но этот был самый что ни на есть настоящий, из доброго, сказочного мира. Павел Андреевич, конечно, сразу же узнал меня и не слишком удивился визиту. Особенно когда услышал, что я пришла по чисто милицейским делам. Другой бы диву дался: чего это служивый люд по воскресеньям таскается? Но для моего Деда Мороза не существовало в жизни выходных и вообще каких-то дней отдыха.

Павел Андреевич пригласил меня к столу, предложил чаю, открыл знакомую коробку конфет «Ассорти», которых я с некоторых пор даже видеть не могла, не то что пробовать.

– Не знаю, кому мой Виталик мог дорогу перейти, – удивлялся Павел Андреевич, который, как оказалось, ровным счетом ничего не смог прибавить к тому, что я уже знала. В тот момент, когда машину обгоняла красная «девятка», он вообще задремал на заднем сиденье и проснулся только от шума и резкой боли в плече.

– Вот и хорошо, что в меня, – сказал отец Виталика. – Молодым жить да жить, а я-то что уж…

Глядя на стеллажи книг в комнате учителя истории, я могла бы возразить Павлу Андреевичу, но в его обществе ни о чем не хотелось спорить, отстаивать свое мнение – а только слушать, слушать…

– Знаете что, Танечка, найдите все-таки этих негодяев, которые стреляли в Виталика. Я чувствую, у вас это как раз получится, – сказал на прощание Павел Андреевич, пытаясь засунуть мне в руки детский подарок с конфетами и яблоками. – Его фирма, «Сказка», в этом году стольких ребятишек порадовала бесплатными подарками, я уж и не знаю на какую сумму, спрашивать боюсь… И такая несправедливость…

Что я могла пообещать? Только, что постараюсь. Про гонорар и сделку Павлу Андреевичу говорить не хотелось – это реалии нашего, современного мира. Но удивительно, что после встречи с настоящим Дедом Морозом в голове у меня наконец-то выстроился четкий план действий и появилась та самая, особая решительность, что почти всегда предрекает успех. Даже несмотря на предупреждение магических костей.