Текст книги "Я любила тебя, предатель!"

Глава 11

Матвей быстро шел на поправку. Из больницы его выписали через десять дней. Теперь он мог передвигаться в коляске. Начались бесконечные сеансы массажа, занятия в тренажерном зале, посещения бассейна.

Пришлось нанимать специальный автомобиль для поездок мужа. Наташа везде сопровождала Матвея и это сильно облегчало мне жизнь.

Вот только расходы возросли в разы. Хороший массажист берет за сеанс безумно дорого. Услуги инструктора по адаптивной физкультуре стоили бешеных денег. Зато за посещение бассейна я платила копейки.

Я теперь не только консультировала студентов, но еще писала курсовые и помогала с дипломными работами. Колоссальная нагрузка и ответственность, зато живые деньги. Выматывалась и уставала страшно. Засыпала, едва коснувшись подушки. Матвей очень переживал, что я много работаю, жалел меня. Но что он мог сделать?

Новый год мы встретили с родителями Матвея. Муж все еще передвигался в инвалидном кресле, хотя прогресс был налицо.

Наши планы о волшебной новогодней ночи любви пришлось отложить. Ни о какой близости между нами пока не могло быть и речи. Сначала Матвею надо восстановиться, набраться сил, вернуть здоровье в полном объеме. Я не расстраивалась. Спешить нам некуда, мы все успеем. Главное, что дела налаживаются, самое страшное мы оставили в прошлом.

Гром грянул среди ясного неба.

После очередного осмотра хирург сообщил, что потребуется еще одна операция. У меня опускались руки, но я не подавала вида.

Снова Олег все оплатил. На этот раз операция прошла быстро. Как объяснил врач, она ускорит выздоровление и даст гарантию полного восстановления.

Мы с Матвеем ждали, когда же он сможет, наконец, ходить. И этот момент настал.

Пасмурным февральским вечером я вернулась с работы, открыла дверь, поставила сумки с продуктами на тумбочку у зеркала. Взглянула на свое отражение и вздохнула. Изможденный, уставший вид. Я выгляжу лет на десять старше своего возраста. Замотанная жизнью тетка с кошелками.

– Ника, Ника! – услышала я радостный крик мужа. – Иди скорее сюда!

Испугалась и бросилась в его комнату. Матвей стоял посреди спальни, одной рукой опираясь на костыль, другую положив на плечи Наташи.

– Смотри, Ника, я иду! – в его голосе слышалось ликование.

Он сделала неверный шаг. Один, другой. На его лице читался восторг. Я едва не разрыдалась от радости. Матвей может ходить! Мы все преодолели, мы прошли через кошмар и ужас операций, через бесконечную мучительную череду восстановительных процедур.

– Наташа, огромное спасибо тебе, – он благодарно смотрел на сиделку.

– Спасибо, – поддержала я мужа. – Без тебя мы бы не справились. Ты очень помогла нам.

– Пока рано меня благодарить, – скромно потупилась Наташи и покраснела. – Пока Матвей ходит опираясь на костыли. Предстоит еще много работы. Но он справится, он сильный, – ободряюще посмотрела она на Матвея. – Он молодец. Мне редко попадаются такие пациенты. Упорные и верящие в победу.

Я прижалась к Матвею и замерла. Он осторожно погладил меня по спине, коснулся губами щеки. Его рука дрогнула, он поспешно оперся на костыль.

– Сядь, тебе еще тяжело стоять, – испугалась я.

– Нет, просто я учусь ходить заново. И это у меня отлично получается. Правда, Наташа?

– Правда, – она помогла Матвею сесть на край кровати.

– Надо это отметить, – оживилась я.

Заказала ужин из ресторана, кинулась накрывать на стол.

Матвей с помощью Наташи перебрался на диван в гостиной. Я хлопотала на кухне, Наташа взялась помогать мне.

– Фужеры на кухне в шкафчике, – командовала я. – Там же чашки. После торжественного ужина будет торт. Сейчас закажу.

– Обожаю сладости, – призналась Наташа, расставляя приборы на столе. – Это моя слабость. Я страшная сладкоежка.

– Какой торт предпочитаешь? – я была готова заказать для Наташи любое лакомство.

– «Павлова в красном вине», – рассмеялась она. – Это безумно вкусно.

Я пробовала такую «Павлову». И правда, потрясающий вкус. Этот торт готовили только в одной кондитерской города. Позвонила туда и попросила привезти. Пусть очень дорого. Разве сейчас это важно?

Важно, что Матвей встал на ноги. А Наташа в этом помогла. Удивительно самоотверженная и ответственная девушка. Не зря я наняла ее сиделкой. Она смогла окружить Матвея ненавязчивой заботой и создать для него комфортные условия.

Матвей позвонил родителям, сообщил им радостную новость. Завтра я обрадую своих родителей. Мама страшно переживала, что я взвалила на себя непосильную ношу. Но я справилась. Мы с Матвеем справились вместе.

Сидели за столом и оживленно болтали, когда неожиданно позвонил домофон. Приехал Олег. Привез бутылку шампанского, сладости и роскошный букет цветов. Цветы вручил мне, коротко кивнул Наташе, порывисто обнял брата:

– Родители сказали, ты пошел на поправку. Мама уже подыскивает для тебя подходящий санаторий.

– Мама, как всегда, в своем репертуаре, – улыбнулся Матвей. – Не нужен мне санаторий. Мне и тут хорошо. Я практически здоров.

– Еще месяц или чуть больше, и Матвей будет как новый, – закивала Наташа.

– Матвей Дмитриевич, – поправил ее Олег.

– Да, конечно, Матвей Дмитриевич, – смутилась девушка.

– К чему китайские церемонии? – упрекнула я Олега. – Наташа стала нам родной. Она так помогла мне и Матвею.

– Профессиональные отношения не должны выходить за рамки работы. Наташа – нанятая сиделка. Она не член семьи, – отрезал Олег. – Я никогда не приветствовал панибратства.

Наташа покраснела и опустила голову. На ее длинных ресницах сверкнули слезы. Я обняла девушку за плечи:

– Олег, ты обидел Наташу, – строго посмотрела я не него.

– С чего ей обижаться? – удивленно пожал он плечами. – Она отлично справляется со своей работой, за это ты ей платишь. Ты – работодатель, она – исполнитель. Все просто, – в словах Олега я уловила откровенное пренебрежение. Это задело и меня.

– Ты слишком категорично и резко судишь о людях, – упрекнула его.

– Зато меня не постигнет разочарование в будущем, – Олег опустился в кресло и кивнул мне: – Будь добра, Ника, налей чай покрепче. И не откажусь от куска торта. Выглядит он очень многообещающе.

Наташа поставила чашку с чаем на край стола.

– Мне пора, – поднялась она. Я видела, что девушка расстроена.

– Да, – кивнул Олег. – Уже девять. Ваш рабочий день заканчивается в семь, верно?

– В семь, – пролепетала Наташа.

– Я оплачу сверхурочные, – Олег небрежно достал из кошелька купюры.

– Не надо, – отказалась девушка. – Я задержалась, чтобы выпить чая.

– Вы потратили свое время, и оно должно быть оплачено, – Олег небрежно сунул в карман ее медицинского халата купюры. – Ника, проводи девушку и возвращайся к нам. Думаю, вам с Матвеем можно выпить по бокалу вина. А я за рулем, – вздохнул Олег.

Наташа побрела в коридор.

– Олег бывает очень резким, прости, – извинилась я за него.

– Ничего, я все понимаю, – Наташа поспешно надела пальто. Она положила деньги на тумбочку. – Мне лишнего не надо, верните ему.

Мне было неудобно перед Наташей. Я смутилась и взяла деньги. Дверь за девушкой беззвучно закрылась. Я стояла потерянная и сжимала в руке купюры. Ну зачем Олег так с ней? Она же такая добрая и искренняя!

Глава 12

Реабилитация шла медленно и мучительно. Я видела, как уставал Матвей после тренажерного зала. Старалась поддержать как могла. Вечерами мы сидели на диване, строили планы. Матвей держал меня за руку и мне было хорошо, как никогда. Счастье снова возвращалось в нашу семью.

Самое трудное осталось позади. Три мучительных операции принесли результат.

Матвей уже мог ходить без костылей. Пока он опирался на трость, но врач заверил, что и в ней в ближайшее время отпадет необходимость.

Наступил слякотный март. Переменчивая погода то радовала солнцем, то снова сыпал мокрый снег и под ногами чавкала ледяная жижа.

Я помогала трем дипломникам. Точнее, писала за них дипломные работы. Поняла, что переоценила свои силы.

– Ты слишком много работаешь, – подошел ко мне Матвей.

– Ничего, это несложно, – я оторвалась от ноутбука. – Я же не кирпичи таская и не полы мою. Сижу в уютной квартире, нажимаю на кнопочки, – улыбнулась мужу.

– Можешь отложить эти кнопочки? – он погладил меня по плечам. – Я страшно соскучился по тебе.

Я замерла и не верила своему счастью. Глаза Матвея смотрели на меня как раньше – с нежностью и желанием.

– А можно? Это тебе не повредить? – осторожно спросила я.

– Врач разрешил, – рассмеялся Матвей. – С позвоночником все нормально, а хромота в этом деле не главное. Пойдем, – он взял меня за руку и потянул в спальню.

Желание во мне мешалось с тревогой. Я безумно хотела ласк мужа, и безумно боялась, что это причинит ему боль. Матвей понял мое состояние.

– Я так люблю тебя, – он обнял меня и прижал к себе. – Ты столько для меня сделала. Ты – редкая женщина. Героическая, самоотверженная.

Он развязал пояс моего халата, провел прохладными ладонями по плечам. Халат с тихим шорохом упал на пол.

– Ты очень красива, – Матвей смотрел на меня и улыбался. – Ты невероятно красива, моя любимая жена.

Он лег на постель, протянул мне руку.

– Иди ко мне.

Все было как в первый раз. За эти месяцы я отвыкла от Матвея. Он не стал мне чужим, но он изменился. Мы оба изменились.

– Я так мечтал о ночи с тобой. Я постоянно думал об этом… – шептал муж, покрывая мое лицо и шею поцелуями. – Я видел тебя во сне. Мы занимались любовью.

Его руки ласкали то нежно, то грубо, непривычно и безумно возбуждающе. Я словно оказалась в постели с другим мужчиной.

– Знаешь, милая, – прошептал он мне на ухо, – я думаю, нам надо попробовать нечто новое. Ты же не будешь возражать, малыш?

Он поцеловал меня в ключицу, зная, что это доставляет мне удовольствие.

– Новое? – прошептала я, запрокидывая голову. – Конечно. И что же это? – голова кружилась, я лежала не на постели, я парила в облаках.

Муж ошарашил меня своим желанием. Я вздрогнула и замерла. Я не была к этому готова. Совсем.

– Что? – переспросила я, не веря своим ушам.

– Это нормально. Это делают все женщины, – он сел на постель и погладил меня по груди. – Мне давно хотелось попробовать. Доставь мне удовольствие, милая… Прошу тебя. Я так редко о чем-то тебя прошу.

– Матвей, я пока не готова, – призналась ему. – Прости, это не мое. Совсем не мое.

– Ты слишком консервативна, – он продолжал ласкать меня. – Тебе самой понравится. Ну же, малыш!

– Пожалуйста, не сегодня, – ком подкатил к моему горлу и сжал его болезненным спазмом. Что за фантазии возникли у моего мужа? Зачем ему это?

– Так и знал, что ты откажешься, – он не скрывал своего разочарования. – Я думал оживить наши отношения.

– Их не надо оживлять, мы любим друг друга, – я поцеловала мужа в губы, потом в плечо.

– В сексуальных отношения должно быть разнообразие. Иначе они станут пресными и надоедят. Но раз не хочешь, не надо. Я никогда не шел против твоих желаний, – в словах Матвея сквозила нескрываемая обида.

– Спасибо, что понимаешь меня, – я не знала, как мне себя вести с мужем.

Не могла переступить через себя, не могла выполнить его просьбу, хотя очень любила Матвея. Мне вдруг стало неуютно. Мы слишком долго не занимались любовью. Видимо, отсюда и такие желания мужа. Он никогда ничего подобного не просил у меня, нам хватало друг друга без подобных ухищрений.

Матвей улыбнулся мне, погладил по волосам.

– Ну, не обижайся.

– Я не обиделась, – заверила его.

– У нас впереди масса времени. Я надеюсь, ты пересмотришь свои взгляды и поймешь меня.

Матвей умел доставить удовольствие. Но на этот раз мне казалось, он делает это если не через силу, но без интереса. Просто выполнил свою супружескую обязанность. Этой ночью Матвей был разочарован во мне.

Муж уснул быстро, а я лежала на скомканных простынях и смотрела в потолок. Даже подумать не могла, что у нас возникнет подобная проблема.

Конечно, больше полугода воздержания могли толкнуть Матвея на подобные фантазии. Но я не была к ним готова. И я все испортила тем, что не смогла переступить через себя. Я испортила ночь любви, о которой мы так долго мечтали.

Но, самое главное, я понимала, что никогда не захочу заниматься тем, что так заинтересовало мужа. И как быть?

По-хорошему, надо обратиться к семейному психологу. Матвей наверняка откажется. Он так много перевидал врачей в последнее время. Мое предложение посетить психолога наверняка оскорбит его.

Как донести до мужа, что не надо пробовать ничего нового? Мы любим друг друга и без подобных вещей. Надо признать, я считала это извращением. Да, для кого-то это норма, но я не хочу. Не хочу и не могу.

Ночь я провела ужасно, ворочалась, не могла заснуть. Задремала под утро. Не задремала, забылась тяжелым сном. Я боялась потерять мужа. И не знала, как мне быть.

Меня разбудил поцелуй мужа.

– Малыш, просыпайся, – он с улыбкой смотрел на меня. – Просыпайся, любимая…

Матвей поцеловал меня в кончик носа, как делал это во время медового месяца.

– Прости, вчера я был таким дураком, – он уткнулся лицом мне в плечо. – Больше никогда не буду тебе предлагать ничего подобного. Обещаю.

У меня отлегло на сердце. Проблема отпала сама собой. Матвей все понял и это прекрасно. В окно светило ослепительно яркое мартовское солнце. Оно заливало спальню золотым светом.

Губы Матвея коснулись моей шеи, ключицы, замерли на ней. Я обняла его, выгнулась, мучительно-сладостная судорога волной пробежала по телу.

– Люблю, люблю тебя… – шептал Матвей, наваливаясь на меня и прижимая к постели.

Глава 13

Наша семейная жизнь вернулась в прежнее русло. Все наладилось, Матвей больше не предлагал мне экспериментов в постели.

А меня мучили сомнения – правильно ли я поступила, отказав ему? Надо ли было переступить через себя? Если любишь, то надо выполнять любую прихоть мужа? Или все-таки желания супругов должны совпадать? И вообще, откуда у Матвея вдруг появились такие фантазии? Хотя, разумеется, в этом нет ничего особенного. Вот только меня это не заводит…

Время шло, мои сомнения уходили прочь, я о них просто забыла. Настал прекрасный месяц май. Цветущий, радостный. Его даже не омрачали мои бесконечные долги и кредиты. Матвей почти полностью поправился, собирался выходить на работу. Он теперь сам ездил в бассейн и на массаж.

Боли в спине почти не беспокоили мужа, но он быстро уставал. Все-таки перенесенные операции еще давали себя знать.

Я завязла в подработке. Грядущие дипломы в ВУЗах прибавили желающих проконсультироваться и подправить работы. Домой я возвращалась поздно, уставшая, но счастливая – если так пойдет дальше, я скоро погашу часть кредитов. А когда на работу выйдет Матвей мы вообще быстро выберемся из долговой ямы.

Сегодня я посетила женскую консультацию и была готова петь от радости. Врач подтвердила – я беременна. Срок маленький, чуть больше месяца. Свершилась наша с Матвеем мечта – мы станем родителями!

Медсестра вручила мне массу направлений на УЗИ и на анализы. Мне предстоит хождение по врачам, регулярное посещение поликлиники и постоянный контроль со стороны участкового доктора.

Никогда не любила поликлиники и больницы. Но теперь была готова ходить сюда как на работу. Главное, чтобы беременность проходила без патологий и осложнений.

Купила торт и решила заскочить домой в обед, обрадовать мужа. Матвей будет на седьмом небе от счастья. Теперь у нас появятся новые заботы, такие приятные и радостные.

Мои родители тоже будут счастливы. Особенно мама. Она всегда сетовала, что мне пора подумать о ребенке, возраст поджимает. Это в двадцать семь он поджимает? Ну, если она родила меня в двадцать, то в ее понятии да, поджимает.

А уж как обрадуются родители Матвея! Старший сын не женат и жениться не планирует. Пока Матвей был прикован к постели Татьяна Леонидовна сокрушалась, что внуков ей не дождаться. Даже намекала, что нам стоить попробовать искусственное оплодотворение. Матвей сильно обижался и просил мать не торопить нас.

И вот чудо свершилось. И Матвей выздоровел, и я беременна.

Ласковый майский ветерок трепал мои волосы. На газонах буйствовали тюльпаны, сирень раскинула свои ароматные гроздья. Солнце слепило глаза, с веселым писком проносились стрижи, играя в догонялки. Легкие пушистые облачка плыли по бирюзовому небу.

Решила пройтись пешком и насладиться дивным деньком. Время у меня есть, я отпросилась в поликлинику на два часа, а освободилась быстро.

На парковке перед домом я заметила машину Наташи. Видимо, забежала проведать бывшего пациента. Я хотела сообщить радостную весть Матвею без посторонних, но ничего, Наташа стала практически членом семьи. Она искренне порадуется за нас.

Странная тревога шевельнулась где-то в глубине груди. Я попыталась прогнать ее, но не получилось. Все-таки странно, что Наташа приехала днем. Логичнее было бы заглянуть к нам вечером, когда я дома. Посидели бы за чаем, поболтали бы. Матвей быстро утомляется, зря Наташа беспокоит его.

Поднялась на этаж и в нерешительности замерла перед дверью. Тревога снова холодной змеей шевельнулась во мне. Чего я волнуюсь, почему медлю войти?

Тихо вставила в замочную скважину ключ, тихо открыла дверь. Словно я воровка, захожу в чужую квартиру и боюсь, что меня застукают на месте преступления. Но что-то странное происходило со мной помимо моей воли. Стараясь не шуметь, я проскользнула в коридор.

На кухне было тихо. Я даже подумала, что дома никого нет. Может, Матвей решил прогуляться, ведь погода дивная? И Наташа сопровождает его?

Вот только обувь Матвея стоит на месте. А туфлей Наташи я не увидела. Зато ее легкое пальто висело на вешалке.

Ноги сами понесли меня к спальне. Дверь была приоткрыта, и я услышала голоса. Наверное, у Матвея снова заболела спина, и он пригласил Наташу сделать ему укол. Все вполне логично. Тогда почему у меня так бешено бьется сердце? Почему на душе так тревожно?

Надо бы войти, поздороваться. Но я замерла на пороге спальни и прислушалась. Нет ничего хуже подслушивать и подглядывать. Особенно за мужем. Это так низко, грязно, глупо в конце концов.

Я не разделась и в руках я все еще держала торт. Представила, как глупо выгляжу и мне стало стыдно за себя. Я уже была готова распахнуть дверь и войти, как уловила обрывки фразы, произнесенной Матвеем:

– Это страшно раздражает. Эти постоянные идиотские улыбочки, фразочики: «Все будет хорошо, милый. Я люблю тебя, дорогой. Мы справимся, любимый», – Матвей передразнивал меня. Я едва не выронила из рук торт. – Ника искренне думает, что так поддерживает меня. Ужасно глупо! Ненавижу эти ее дуси-пуси. Ника выглядит полной дурой. Ее волнуют только деньги. Она одержима ими. Дом-работа, работа-дом! Все! Никаких фантазий. В постели она холодная рыба, пресная и скучная.

– Матвей, милый, – не сразу узнала голос Наташи. Он был низким и томным. – Забудь о ней хотя бы на пару часов. Мы вместе, и это главное.

– Да, ты права. Какое счастье, что мы с Никой не успели завести детей. Развод я получу просто.

У меня подкосились ноги, и я прислонилась спиной к стене. Развод? О чем говорит Матвей? Какой развод? И что он сказал о детях? Голова кружилась, я не понимала, что происходит.

– Я так благодарен тебе за все, за твою заботу, за твое понимание. За ласку… Ты пробудила во мне желание жить, дала мне надежду, научила любить. Ты родишь мне сына.

– А если будет девочка? – игриво спросила Наташа.

– Пусть девочка. Сына родить потом. Или еще одну девочку. Разве это важно? Важно, что мы любим, что чувствуем друг друга.

– Потому что мы – половники одного целого, – тихо говорила Наташа. – Как я могла обходиться без твоей любви? Я не жила – существовала. А если бы мы не встретились, если бы прошли мимо, не узнав друг друга? Даже подумать об этом страшно…

Звук поцелуя привел меня в чувства, отрезвил. Меня словно окатили ледяной водой.

Глава 14

Я попятилась и тихо вышла из квартиры. Тихо закрыла дверь, так же тихо спустилась по лестнице, забыв о лифте. Двигалась как механическая кукла, не отдавая себе отчета, что делаю.

Села на скамейку у подъезда. Погладила рукой пока еще плоский живот.

Развод? Развод…

Поднялась и пошла в сторону работы. Торт остался на скамейке. Я о нем просто забыла. Куда я иду и зачем?

Деньги, деньги, деньги. Я думаю только о них. Думаю, как погасить кредиты, как выпутаться из долгов. Меня ничего не интересует, кроме денег. Я научилась экономить на мелочах, считать каждую копейку. Я стала скрягой.

Мой идиотский оптимизм Матвей расценил как глупость. Мои нежные слова его раздражают. Дуси-пуси! Какое мерзкое слово! Сладкое и липкое как мед, глупое, пошлое.

И я глупая и пошлая тетка. В свои двадцать семь я превратилась в классическую клушу с кошелками. А ведь с момента аварии еще и года не прошло.

В заботах о муже я потеряла себя. Не видела, как выгляжу со стороны. А он видел.

Вот так все просто. Я ждала от него благодарности? Нет, конечно же нет. Но и такого вероломства тоже. Может, я и обабилась, но не от хорошей жизни.

Матвей рад, что у нас нет детей. Он решил развестись со мной. Интересно, когда он мне это собирается сообщить?

На душе пусто и холодно. Позвонила начальнице, попросила отгул на полдня. Соврала, что надо помочь Матвею съездить в поликлинику.

Мне надо подумать над тем, что обрушилось на меня. Пока я еще до конца не осознала ужаса своего положения. Муж меня предал. Изменил с сиделкой, которой я верила, как самой себе. Я считала Наташу другом. Какая же я дура! Иначе меня не назовешь.

Говорил мне Олег, откажись от ее услуг. А я наивно полагала, что Наташа незаменима. Что мешало мне найти сиделку в возрасте? Полную, несимпатичную?

Сейчас я была готова думать, о чем угодно, только не о том, что я люблю мужа. Люблю несмотря ни на что.

Мысленно возвращалась к моменту аварии, прокручивала в голове варианты развития событий. Поступи я иначе, возможно все было бы хорошо, и он не изменил бы мне. Где я свернула не на ту дорогу, где допустила ошибку? Почему я остановила свой выбор на этой проклятой Наташе?

Нет, все не то. Я думаю не о том. Добрела до городского парка и бессильно опустилась на скамейку у пруда. Я должна собраться с мыслями. И понять, что происходит и что делать дальше? Как мне теперь жить?

По темной глади пруда плавала пара прекрасных белых лебедей. Деревья шумели молодой, не успевшей запылиться листвой.

Снова и снова гладила живот. Во мне поселилась маленькая жизнь. Но я не хочу, чтобы Матвей знал о ней. Ему это не нужно, ему не нужны дети от меня.

И, кажется, Наташа беременна? Они что-то говорили об этом… Мысли ускользали, я не могла сосредоточиться.

Матвей говорил обо мне обидные слова. Я чувствовала себя униженной, оскорбленной, меня словно вываляли в грязи. Холодная рыба – вот как назвал меня муж. Это все, что я заслужила.

Просидела в парке долго, так и не зная, как быть. Наверное, пока надо сделать вид, что я ничего не знаю. Обдумать свое положение, принять решение на холодную голову. Но как мне жить рядом с предателем, как смотреть ему в глаза?

Бесцельно бродила по городу, зашла в торговый центр, прошлась по магазинам. Вот тут я выбирала белье, чтобы порадовать мужа. И узнала, что он в больнице. Тогда мне было так же плохо, как и сейчас. И тогда у меня тоже не было слез. Была пустота и безысходность.

Вернулась домой в шесть вечера.

– Ты сегодня рано, – Матвей вышел встречать меня, опираясь на трость.

Помог снять кардиган, поцеловал в щеку. Я отшатнулась.

– Что с тобой? – удивился он.

– Ничего, – пожала я плечами, не глядя ему в глаза. – Я больше не буду заниматься репетиторством.

Это решение я приняла только что. И правда, зачем? Долги при разводе повиснут и на Матвее.

– Да, правильно. Ты сильно устаешь в последнее время, – согласился Матвей. Он прошел в гостиную и продолжил смотреть телевизор.

Я не ожидала, что он сразу сообщит мне о решение развестись. Матвей будет тянуть долго. Он не любит проблем, ненавидит скандалов. А кто их любит?

– Как прошел день? – старалась говорить, как всегда, но голос предательски дрожал.

– Нормально. Ездил на массаж. Потом слонялся по дому. Устал от безделья. Скорее бы на работу.

– Я тоже устала.

– Да, милая. Ты очень устала, это заметно. Я так ценю твою заботу обо мне.

Он же то же самое говорил Наташе. Лицемер и подлец! Мне хотелось кричать от боли и обиды.

– Матвей, нам надо поговорить.

– Хорошо. Но давай попозже. Сначала поужинаем. Мама принесла тушеную курицу. Можешь разогреть?

Свекровь сильно облегчала мне жизнь помощью по хозяйству. Разогреть курицу я могу. Я понимала, что тяну время. Я не знаю, как вести себя с мужем, не знаю, как сказать, что мне известно о его измене. Просто закатить скандал? Оскорблять и швырять ему в лицо обвинения? Зачем? Что это изменит?

Он унизил меня. И, самое ужасное, он меня разлюбил. Я услышала его мнение о себе, и слова мужа набатом звучали в ушах. Как он посмел обсуждать меня с Наташей, как посмел говорить обо мне подобные вещи?

Обиду сменила злость. Матвей растоптал мои чувства при своей любовнице, позволил смеяться надо мной.

Разлюбил меня? Хорошо, значит, и я его разлюблю. Я смогу. Я теперь много чего могу. Проживу одна. Нет, не одна, у меня будет ребенок. Клуше есть о ком заботиться, для кого жить.

Швырнула курицу в микроволновку. Машинально расставила тарелки на столе. В кухню вошел Матвей.

– Что с тобой? Ты какая-то нервная, – удивился он. – На работе проблемы?

– Я развожусь с тобой, – посмотрела в лицо мужа. Предателя и изменника.