Книга: Скорбь Сатаны. Вендетта, или История всеми забытого - Мария Корелли

Однако если отбросить вот эти нюансы восприятия, то Мария Корелли сумела поднять довольно интересный аспект — страдания, скорбь самого Люцифера, бывшего светоносного ангела и приближённого Всевышнего. В принципе, если размышлять и трактовать по Корелли, то князь Люций ничего этакого сокрушительного для человеков не делает. Он попросту ставит их в ситуацию искушения, соблазна. Причём чаще всего этот искус заключается в старых «добрых» способах — деньги, красивые продажные женщины, слава мирская. Ну и всё прочее из разряда того, что уже есть в искушаемом.

Дальше...

Согласитесь, соблазнить продажной любовью можно только того (и ту), в ком и так этот соблазн имеется, искусить человека властью можно только тяготеющего к власти, и такая же картина будет и с деньгами. Вот примерно так и поступает князь Люций — князь Тьмы. Он попросту открывает ворота для той тьмы, которая уже имеется в человеке. Но если перед ним встаёт тот (та), у кого внутри нет такого искуса, то Сатана оставляет такого человека в покое. Причём не только в его земной жизни, но и в послесмертии.

Так что давайте вспомним молитву Франсуа Виньона и пропоём её вместе с Булатом Окуджавой «Пока земля ещё вертится, пока ещё ярок свет, Господи, дай же ты каждому, чего у него нет…»

Итак, что мы имеем? Погрязшее в пороках общество, парад тщеславия и лицемерия, тема творца и творчества, щедрая порция религиозных мотивов и так далее, и тому подобное. Четыре ключевых персонажа раскрывают вот это все и двигают сюжет.

Джеффри Темпест изначально очень неприятный персонаж — и на протяжении всей истории так и не вызвал у меня ни капли сочувствия, даже когда раскаялся и свернул на путь истинный. Но путь истинный — это потом. Почему неприятен Джеффри и почему не Сатана испортил его, соблазнив богатством и славой, а он уже был легкой добычей. Тщеславный, самодовольный ханжа, Джеффри точно знает, насколько прогнило общество и какими идеалами нужно жить на самом деле — он об этом целую книгу написал. В своих глазах он буквально образец моральности, высоких помыслов и стремлений, гений, пусть и непризнанный. Викторианский нитакуся, притом лицемерный. И Сатана лишь создает благодатную почву, на которой этой цветочек раскрывается во всей красе и великолепии. Он презирает известную писательницу, потому что она женщина — он в принципе женщин за людей не считает, а писать книги — это вообще занятие для настоящих мужчин, не для этих; он презирает богатых за развращенность, он презирает бедных, потому что они бедные, а значит, тоже высокой моралью похвастаться не могут (очень по-викториански, на самом деле); испытав на себе, что такое нищета и безвестность, даже не пытается никому помочь, пусть тоже страдают, ему же не помогли; издание своей книги покупает вместе с хвалебными отзывами, а потом страдает, что его не читают и не ценят — попутно презирает продажных издателей и критиков. Он женится на девушке, просто потому, что она красивая, это статусно, а потом попрекает за то, что та не — не образец морали, хотя его честно предупреждала сама девушка с самой первой встречи. На жену ему плевать. Что у нее в душе — плевать, он слишком занят собой, прожиганием жизни и восторгами в адрес благодетеля Лючио. Ему можно все, а вот она должна быть образцом и ангелом во плоти, спасать его заблудшую душу. Ага. Единственное, в чем он искренен — в восхищении и привязанности к Лючио. Так и запишем.

А Лючио Риманец — князь, филантроп, мизантроп, харизматичный и саркастичный красавец, а по совместительству сам Сатана. И это так себе спойлер: от читателя никто и не думал скрывать, кем являет Лючио, только Джеффри упорно не видит очевидного, потому что он слеп и зациклен на себе до упора. Хотя Лючио даже дает ему последний шанс опомниться и не раз честно предупреждает: я вам совсем не друг. Тут, правда, есть о чем порассуждать, ведь в конечном счете именно Лючио все-таки способствует тому, чтоб Джеффри пересмотрел буквально все в своей жизни и во многом раскаялся. В любом случае, наш Сатана определенно самый яркий и вполне себе трагичный персонаж книги, занятный перевертыш классического фаустовского: он желает блага, но должен совершать зло. Он должен искушать людей, чтоб обрести спасение через их стойкость и способность не поддаться соблазну. Но Корелли старательно показывает, что эпоха — не та, да и люди не те, отсюда отчаянье, яд и скорбь.

Двое мужчин, две женщины.

Сибилла старательно олицетворяет продукт своей эпохи, женщину, отказавшуюся от высокой морали ради мимолетных радостей жизни, просвещенная, начитанная, но ни во что не верящая и даже циничная, прекрасно осознающая, что замуж ее выдают, как товар, и желающая извлечь из этого хоть какую-то пользу. И я бы не сказал, что Корелли так уж ее клеймит и порицает. Нет, она показывает глубоко несчастную женщину, которая будто бы берет от жизни все, но при этом ей не к чему по-настоящему стремиться, нечего желать, не во что верить. И в религиозном смысле, раз уж на то пошло, и в принципе. Мир прогнил, мы все умрем, и слава богу. Она не видит в себе ни талантов, ни какой-то силы духа, принимает как факт, что ей суждено быть просто украшением мужа, и ломается окончательно, когда появляется что-то, что вызывает в ней яркие чувства и подлинные желания. Изменить мужу не то чтобы самое лучшее, что можно сделать в этой жизни, но мне кажется достаточно очевидным, что Сибилла готова пожертвовать чем угодно не столько ради хотя бы одной ночи с Лючио, но ради ощущения, что вот сейчас она по-настоящему живет и чувствует. А в чем Сибилле не откажешь — она с самого начала честна и не клянется в вечной любви. Честность заслуживает уважения, а сама Сибилла вызывает искреннее сочувствие в конце. Трагедия здесь фактически неизбежна.

Мэвис Клер — очевидная противоположность Джеффри. Та самая талантливая писательница, которую, конечно, общество где-то хает, потому что ну как же женщина смеет писать, да еще так хорошо, но при этом читает и восхваляет, потому что ну пишет-то хорошо! А еще она же противопоставляется Лючио в каком-то смысле, но в то же время служит надеждой, что однажды он все-таки сможет достичь своей цели и вернуться на небеса. Да и с потерянной Сибиллой сравнить легко. Потому что если у нас есть падший ангел, должен быть и настоящий. Если есть Сибилла со всеми своими недостатками и драмами, есть и женщина, которая смогла себя реализовать, живет в мире с собой, своими идеалами и верованиями. Мэвис слишком совершенна и умиротворена, слишком правильна, но такой она и нужна книге — это очевидно. Некий недосягаемый идеал, к которому стоит стремиться. И в конце Джеффри стремится — не пытаясь испортить ее репутацию, как уже пробовал, не пытаясь обойти из принципа и доказать, что он-то писатель и мужчина, а она — никто и звать ее никак. Не пытаясь даже сблизиться и тем более — заполучить себе, как было с Сибиллой. Он начинает уважать, начинает трудиться — и над собой, и над своими произведениями. Потому что вот в чем до образа Мэвис не докопаешься — окажись она в ситуации Джеффри из начала книги, она не стала бы плеваться ядом и страдать над своей нетленкой. Нет. Она бы трудилась, она заработала бы себе на еду и оплату квартиры, и продолжала бы писать. Потому что это ровно то, что она делает при всей своей благости и святости — она работает, пишет каждый день, а не ноет и злобствует, как некоторые. И к этому Джеффри приходит очень извилистым и мудреным путем.

Это действительно интересная книга, стоящая внимания. Пусть и написана более ста лет назад, в чем-то актуальна и по сей день. В чем-то — нет. Вероятно, эпохе нужно сказать большое человеческое спасибо за мораль, которую подают прямым текстом в конце и так, между делом, чтоб все уж точно поняли, где герой накосячил и как на самом деле надо жить, а как — нет. Не буду утверждать, но допускают, и за это не стану судить. Но с чтением таких отрывков у меня есть сложности еще и потому, что в них все упирается в религию и выглядит очень, ОЧЕНЬ навязчиво. Еще можно, конечно, отметить, что меняется Джеффри действительно благодаря Лючио, а не потому, что так уж сам этого возжелал — просто перепугался до полусмерти. Но лучше так, чем оставаться нытиком и маленьким моральным уродцем.

Лючио удачи. Все-таки идея искупления для Сатаны через добродетель людей — тема интересная и раскрыта красиво.

Главный герой — махровый эгоист с самомнением размером с Эйфелеву башню. Он стал для меня идеальным примером ненадёжного рассказчика: по его мнению, все вокруг — недалёкие, посредственные люди, недостойные его "гениальности".

Он лицемерен до предела: для окружающих (и для самого себя) он — высокочувствительный, проницательный писатель, наделённый "особым даром". Но при этом, влюбившись, не удосуживается даже по-настоящему узнать свою избранницу — он просто покупает её. Особенно абсурдно звучат его постоянные требования к другим людям: он требует от них того, чем сам явно не обладает, и при этом сам это признаёт.

Единственные персонажи, вызывающие у меня уважение — это Мэйвис и Лючио. В чуть меньшей степени импонирует Сибилла — за её честность, хотя, как мне кажется, ей не хватило сдержанности и уважения к себе и другим. На фоне Джеффри все честные люди кажутся невероятно яркими, почти героическими — особенно когда ты вынужден всё время вариться в его мыслях.

Из безусловных плюсов я бы выделила: невероятные пейзажи (визитная карточка автора), атмосферную обстановку, интересные размышления дьявола о жизни, людях и истории, и, конечно, профессиональный вынос мозга по поводу того, что должна и не должна делать женщина (я правда пыталась сдержаться, но местами было тяжело).

В целом, книга мне понравилась, несмотря на затянутость и раздражающего главного героя. Думаю, она определённо заслуживает второго прочтения — хотя бы ради деталей, которые могли ускользнуть из-за обилия эмоций.

Так же, как я, – произнес быстро Риманец, – я сам всегда проникаюсь делом, и за что бы я ни брался, я делаю со всей душой!

В целом книга достаточно интересная, можно найти много почвы для размышлений.

Тем не менее некоторые моменты все-таки показались мне неоднозначными. (Внимание, спойлеры! )
Во-первых, появление почти что святой писательницы Мевис Клер, которая "себя сделала сама", обладала исключительно положительными качествами и влюбляла в себя всех (кроме критиков) . Понятно, что персонаж был нужен для развития сюжета и контраста с Джеффри, именно благодаря ней он в итоге смог остаться на "истинном пути". Но создаётся ощущение, что имеет место прием Мери Сью, когда автор вводит идеального персонажа как проекцию себя (Мария Корелли - Мевис Клер, обе писательницы).
Во-вторых, Джеффри слишком быстро встал на "путь истинный". На протяжении нескольких лет он был ослеплен тщеславием и эгоизмом, а потом за незначительный промежуток времени все осознал и понял, нууу, сомнительно. Не хватило в конце внутреннего конфликта и преодоления себя, так как автор уместила все это в 20-25 последних страниц.

В целом "Скорбь Сатаны" однозначно стоит прочтения, в особенности для тех, кому интересно порассуждать о жизни, человеческих пороках, Добре и Зле.

Книжка, если кратко, рассказывает о том, как просто соблазнить человека деньгами и как он встал на путь истинный. Своего рода "Преступление и наказание", но преступление - это тяга к дьявольским деньгам, а наказание - вторая половина книжки.

Что мне понравилось, так это описание образов, мысли самого автора и хорошо раскрытые герои. Есть тема добра и зла и в какой-то момент даже кажется, что зло победит. Что мне не понравилось - в первую очередь, это отношение к женщинам у главного героя. Для него женщины не более, чем вещь, красивая и прислужливая. В 21 веке такое уже странно воспринимается.

На один раз прочитать - точно пойдет. Перечитывать вряд ли буду.