Текст книги "Наш дом – СССР: Союз будет жить"

Систему нам поставили «ниппель». Туда дуй, обратно… Туалет есть, он даже красиво отделан вагонкой, стоит унитаз, с верхним бачком, а вот дальше интересно. Нет, куда выведена канализационная труба, мне думать как-то не хотелось, ничего хорошего для экологии я там не найду, а вот водопровод… Вижу над бачком трубу, на ней есть кран, кручу.

– Вода есть, – кричу супруге, – можете пользоваться, со временем можно финскую раковину поставить, – вновь вспоминаю бессмертную советскую классику.

– Сань, а почему, если есть вода в туалете, ее нет на кухне? – озадачивает меня новым вопросом Катерина. Как это?

– В смысле?

– В прямом, ведра стоят и рукомойник.

– И откуда же она здесь берётся? – чешу я затылок. Блин, опять возня с этим хозяйством. Чего-то надоедать начинает, вроде доброжелатели говорили, что у нас будут все условия, а на деле?

– Пойду смотреть.

И в этот момент из туалета донесся шум льющейся воды. Сбегал и закрутил кран, кажется, понимаю уже, что тут нам «наделали».

Обойдя дом, только хмыкнул, увидев, как решили проблему с водой в туалете. Блин, кого они к этому делу привлекли, а? В той части дома, где был туалет, крыша была плоской, и на нее водрузили огромную железную бочку.

«Литров двести, наверное», – мелькнуло у меня. А как её наполнять? Рядом ни труб, ни чего-то похожего я не заметил. Это что же, предполагается ее ведром наполнять? Совсем с ума сошли, что ли? На хрена мне в бочку таскать, если можно просто смывать ведром? Пипец какой-то. Так, а таскать-то откуда, надеюсь не с Байкала? Нет, до него тут, конечно, недалеко, всего метров двести, но это не смешно.

Продолжил прочёсывание участка.

– Так, вот это, накрытое деревянным щитом, что? – говорить вслух самому с собой не зазорно, так лучше думается. Передо мной была некая конструкция, смутно напоминающая колодец, если не ошибаюсь. Присмотревшись, обнаружил маленькую дверку без замка и открыл ее.

– Точно колодец, а почему тогда не сделали все по-человечески-то? – вода была близко, можно набрать даже в кружку, это хорошо, вон в Крыму это было проблемой.

– Ну как?

Вернувшись в дом, натолкнулся на Катю.

– В процессе, – не уточняя, прошёл я мимо, рыская глазами по дому.

– Что ищешь?

– Верёвку какую-нибудь, – бросил я.

– Во дворе видела, бельевые…

– Подойдёт, – резюмировал я.

– Эй-эй, а бельё на чем сушить?

– Я верну, мне на минуту надо.

Отыскав верёвку, отвязал ее от столбов и вернулся к колодцу. Так, надо бы грузик какой-нибудь найти, о, гайка валяется, пойдёт!

«Интересно, откуда здесь гайка на тридцать шесть?»

Измерив глубину колодца, даже присвистнул. Скручивая верёвку, я прикидывал ее длину, вышло около десяти метров, и теперь мне ее только-только хватило, чтобы достать гайкой до дна.

– Однако! Неужели здесь такие полноводные колодцы?

Удивило не то, что вода есть, а то, что она так высоко к поверхности. Зачем тогда копали так глубоко колодец? Местные реалии? А, ладно, посмотрим, как дальше пойдёт, понятно, что здесь многое отличается от того климата, к которому мы привыкли, так что возможно, мы ещё не раз удивимся различным местным решениям.

Полный колодец – это, конечно, хорошо, но мне этого мало, я не собираюсь таскать воду бочками каждый день! Но в то же время мы здесь всего до осени, по-любому уедем, и что-то капитальное делать мне не хочется. Как быть? Да просто! Надо пользоваться своим положением, а что такого? Обещали помощь? Вот и пусть помогают!

– Сергей, привет, – я нашёл старшего охраны и поздоровался.

– Здравствуйте, Александр Сергеевич, – парень протянул руку, привычно ответив на рукопожатие.

– Мне нужно передать сообщение, нам кое-что требуется. Как быть?

– Пишите список, отправлю кого-нибудь в город.

– Тут видишь ли, в чем проблема, – начал я, – не все можно купить.

– Да? А что такое требуется? – удивился парень.

– Вот у вас тут, – я обвёл глазами их домик, разговаривали мы именно в доме, где расположились ребята, – туалет есть?

– Ну, сортир обычный, яма.

Я выругался.

– А что?

– Значит так… – я подробно объяснил охраннику, что хочу сделать, он кивал и записывал. Покачал головой, когда я сказал, что требуемое нужно в двух экземплярах, им также нужно сделать нормальное водоснабжение и туалет. Конечно, о насосной станции и центральной канализации здесь речь не шла, но поставить простой насос, чтобы набирать в бочку воду, можно? Вот и я о том же.

Серёгу озадачил, а сам, довольный, вернулся в дом к жене, где застал картину маслом…

– Кать, может, чуть позже, а? – супруга собрала кучу белья.

– У меня с Крыма ещё накопилось, в чем ребёнку ходить? Да и остальным, в том числе и тебе, не надо, что ли?

Стирка это да, проблема. Вот чего-чего, а за стиралку-автомат я бы убил кого-нибудь, серьёзно. Вроде в Европе их уже какие-то выпускают, надо озаботиться этим вопросом. Сколько же она проблем снимает, кто-нибудь задумывался? В будущем это уже обыденность, а вот сейчас, когда и холодной-то воды можно сказать нет, а уж горячей… Вот я и взмолился, зная, что означает приготовление жены к стирке. Нужно таскать воду, греть на печке и помогать стирать – Катя все же беременна.

– Саша, я помогу, не переживайте, – в комнате возникла Варвара Алексеевна, – у меня ведь тоже есть надобность.

Как хорошо читать в книгах о всяких героях-попаданцах. Они только и делают, что мир спасают, деньги гребут, изобретают все подряд, и главное у них сразу все в производство идет и доход приносит, а тут… Воды нет, в туалет сходить ещё та проблема, а у тебя жена, дочь и, вот, тётя-домработница вроде как. Тут я перегнул, конечно, Варвара Алексеевна скорее воспитатель и помощница для нашей непутёвой семейки, чем банальная домработница.

– Девушки, – я обречённо кивнул, – сейчас займусь.

Почти до вечера продолжалась эпопея со стиркой. Я таскал воду, грел ее, переливал в небольшое оцинкованное корыто, женщины стирали, полоскали, я отжимал и носил во двор, развешивая на верёвки, которые пришлось вновь натянуть, я же их и снял, когда колодец измерял. Только часам к шести закончили, и к своему удивлению я обнаружил на столе отличный ужин.

– Пока ты тут с водой бегал, ребята приходили, притащили ещё продуктов, а Варвара Алексеевна приготовила, – пояснила Катерина.

– Спасибо, – поблагодарил я, наворачивая за обе щёки. Да уж, набегался я, даже попробовал носить ведра на коромысле, а ничего так, вполне удобно. Вещь оказалась старинной, красиво украшенной и обита кожей, ничего нигде не натирало, сделано с умом, ведь ранее на нем воду носили скорее женщины, а о них все же заботились, хоть и недостаточно. Нравы раньше были несколько другие.

– Ты, конечно, дал жару, ведь говорила же – остановись, остальное потом, но у тебя всегда вот так, если уж взялся, то пока не упадешь, не остановить!

– Немного не так, дорогая, пока не закончу то, что можно сделать сейчас, не остановлюсь. Зачем откладывать на завтра, если можно сделать сегодня? К тому же у меня чисто практичный и меркантильный интерес.

– Это какой же? – с улыбкой спросила любимая, прекрасно все понимая.

– В ближайшие дни не будет такой заботы, а это возможность заняться чем-то другим, например…

– Рыбалкой.

– Ну, Кать, мы же на Байкале, – потупив взгляд и скорчив скорбную мину, я умоляюще взглянул на супругу, – знаешь, какая тут должна быть рыбалка! Эх, дяди Коли тут нет, вот бы кто был рад и разделил со мной эту радость…

– Ты надолго?

– Куда? – не понял я, вроде еще никуда не собрался.

– Так на рыбалку.

– Я вроде еще никуда не иду… Ты о катере, что ли? Так я его и не видел еще даже, да и, если честно, не очень-то хочу.

– Не поняла? – искренне удивилась Катерина.

– Ты помнишь, что мне сказали? Там каких-то ученых ботаников придется катать, а оно мне надо? Думаю, как только я появлюсь возле лодки, так и начнётся.

– И что, прятаться станешь?

– Нет, конечно, тем более, если я им вдруг понадоблюсь, ну, точнее наш катер, они сами припрутся. Но и на рожон лезть не буду. Хочу с берега покидать, на вечерней зорьке.

– Силы-то есть еще? – вновь усмехнулась супруга и тут же одёрнула сама себя: – Ну да, конечно, на рыбалку у него всегда силы найдутся.

Смеялись мы весело и долго, а вечерком, взяв сначала дочурку с собой, мы пошли прогуляться по берегу, посмотреть на Байкал, ну и присмотреться к местности, конечно. Прогулка на ночь глядя закончилась быстро. Огромное количество насекомых было очень радо нашему визиту и принялось в буквальном смысле нас жрать. Дочь не выдержала первой.

– Пап, может, домой пойдем, меня съели уже! – канючить по поводу комаров она всегда «любила».

– Съели? А кто же тогда тут ноет? – шутливо выпучил я глаза.

– Пап, ну правда!

– Пойдем, ты права, нас сожрут сейчас без соли и перца.

Не знаю, как тут местные рыбачат, но я пока к такому не привык. У нас в деревне тоже комарье лютое, но не настолько и не такое ЗДОРОВОЕ! Тут комары размером с осу, очуметь просто! Да еще я всегда был для них привлекателен, а вот Кате повезло больше, ее редко едят, невкусная.

Через два дня внезапно в посёлке появилась какая-то машина, на ней доставили то, что я просил для устройства водоснабжения. Сработали очень оперативно, ведь сейчас не пойдёшь в магазин и не купишь требуемое. Похвально, пока держат обещание, ну и мы не будем падать в грязь лицом. Взял себе в помощь двух ребят из охраны и начал ваять. Ещё через два дня в каждом из домов, нашем и охраны, появилась вода. Не принесённая с колодца, а пришедшая по трубам. Автоматики, естественно, никакой, но это уже что-то, по крайней мере, нет больше необходимости таскать ведра с колодца. А вот канализацию, по примеру нашей в деревне, здесь не замутить, слишком мелкие выгребные ямы, если сливать туда ещё и воду, скажем из душа, заполнится мгновенно, а куда откачивать? Как-нибудь проживём и так, не так уж и долго нам тут быть, лето выдержим. Если бы предстояло жить постоянно, конечно, я выпросил бы сюда экскаватор, да и вырыл бы все, что мне требуется, но делать этого не стал.

– Здравствуйте, это вы Александр Андреев?

Да, вот не высовывался я, чтобы не нашли ненароком, а все же отыскали и припёрлись. Встретил я нежданных гостей на улице и в дом зайти не предлагал, посчитав это лишним. Передо мной стоял натуральный ботаник с большими очками на носу и тоненькими усиками под ним. Мужчине на вид лет шестьдесят, лысый, плотный, но не толстый, одет просто, здесь, в этом краю, я вообще пока не видел кого-либо одетого как городской житель. Второй мужчина, стоявший за спиной старичка, был моложе, лет сорока. Широкие скулы делали его лицо похожим на лица советских монументов, как будто из куска гранита вырубили топором. Волевое лицо, но не очень приятное.

– Наверное, – пожал плечами я. Лица пришедших были настолько официальные, что разговаривать расхотелось сразу, да и не хотелось, если честно.

– Нам сообщили о вашем приезде, мы давно вас ждём, требуется ваша помощь. Мы из научного лагеря, представляем Академию наук. У нас очень много работы на озере, но вся она застопорилась без подходящего корабля. Судно у нас теперь есть, нам доставили очень хороший катер, новый совсем, а вот управлять им мы не умеем. Нам обещали вашу помощь в этом.

– А что за судно, вообще-то я не судоводитель, а писатель, – заметил я, но немного заинтересовался. Если это то, о чем я подумал, то сейчас, кажется, я рассержусь всерьёз.

– Нам так объяснили, что вы уже пользовались этим кораблём и хорошо его знаете. У него на рубке вместо номера имеется надпись «Будущее». Не знаю, что бы это могло значить, но тот, кто его назвал так, большой оригинал.

«Значит, вот как? У них есть судно. Нормально так, а что, прибрали мой катер и назвали своим!» – вслух же я сказал немного другое.

– И куда же вы собрались на нём идти, позвольте узнать?

– Ой, нам нужно посетить кучу мест, обязательно дойти до центра озера, проверить предположения и собрать сведения с буев. И…

– Это судно – прогулочный катер. Его место – прибрежное плавание, ни о каких центрах Байкала, о больших глубинах и бескрайних просторах речи идти не может… – продолжал я.

– Так вы пользовались им? Нам показалось, что это крепкое судно и на нём вполне можно ходить далеко…

– Вам показалось, – равнодушно ответил я и даже демонстративно зевнул.

– Но… Нам совершенно необходимо провести исследования, мы ждали только вас, а вы тут появились и почему-то не заехали к нам, это безответственно, молодой человек. Почему вы пытаетесь убедить нас в несоответствии корабля нашим нуждам?

– Да потому, уважаемые товарищи учёные, что этот якобы ваш корабль является простым катером, и он, вообще-то, мой.

– Я вас не понимаю? Что значит – ваш? В каком смысле?

– В прямом, – мне уже становилось смешно с ним общаться, – я его спроектировал, я оплатил постройку, это мой катер, и он даже зарегистрирован на меня в судовой инспекции. То, что вам кто-то и что-то пообещал, не делает мой катер вашим, это во-первых, а во-вторых, я не работаю у вас в институте, а следовательно, вам не подчиняюсь. Меня попросили иногда вам помогать, и я выполню эту просьбу, потому как обещал, но ввиду ваших запросов не вижу такой возможности. Я уже сообщил вам о реалиях, катер не предназначен для выхода на большую воду. Его стихия – река и водохранилища. Морская вода его не уничтожит, но действовать судно может только в виду берега, то есть оно каботажное. Три-четыре мили от берега, только так. Если вас устраивает, пожалуйста, я могу свозить вас на озеро, и то мне для начала нужны подробные карты всего района, ибо я не имею представления о том, что здесь и как. Я доступно объяснил?..

– Я свяжусь с Москвой, а после этого мы поговорим, – недовольно заключил старичок и вместе со своим молчаливым напарником ретировался.

– Не жёстко ты с ними? – Катерина, слышавшая весь разговор, подошла ко мне.

– Нормально, – отмахнулся я, – слышала? Их корабль! Охренели на фиг.

– Может, его у нас забрали и отдали этому институту?

– А если так, родная, то и катают пусть себя сами. Точка.

Сходил к парням, узнать, есть ли у них связь с руководством. Оказалось, отсюда можно позвонить, но только из дома местного партийного чиновника. Ну, разумеется, у кого в деревне еще может быть связь с городом, только у чинуши. Ладно, пофиг. Объяснил Сергею ситуацию, он отмахнулся, успокаивая.

– Александр Сергеевич…

– Блин, да хватит меня величать по отчеству, словно какого-нибудь министра, – давно ему хотел сказать, да все как-то не получалось.

– Это субординация, так положено, Александр Сергеевич.

– К чёрту, – отмахнулся я, – панибратства не предлагаю, но вы – Сергей или вы – Александр все же лучше, чем по отчеству.

– Так можно, допустимо, – согласился Сергей. – Так вот, Александр… Если вы сами не захотите, никто вас не заставит их куда-либо возить. Это не положено даже из соображений безопасности. Я просто не пущу вас, и все.

– Даже так? – удивился я.

– А вы как думали? У нас приказ, мы охраняем вашу семью и обязаны исключать любые угрозы вашим жизням.

– Серьёзно, – покачал я головой, задумавшись. – А если я просто захочу съездить на рыбалку?

– Без проблем, из нас двое обязаны быть с вами, все просто.

– Ну, хоть так, думал уж, что и не выпустите теперь.

– Это не запрещено, наоборот, оговорено специально. Да и…

– Что и?.. – склонив голову набок, хитро взглянул на охранника.

– Да мы и сами с удовольствием порыбачили бы на озере, когда ещё такая возможность выпадет! – вдруг рассмеялся Сергей.

– Отлично. Значит, побоку этих хмырей?

– Если придёт приказ, то подчинимся, но, как я слышал от вас, речи о походе куда-то далеко быть не может. Раз судно не позволяет выходить туда, куда им нужно, то о чем тут говорить?

– Ладно, увидим, кому они там нажалуются.

– Я съезжу сейчас в поселок и попробую дозвониться до… Вы знаете, до кого. Попробую получить ответы и, возможно, новые указания.

– Отлично, буду ждать результатов.

Результат был и, даже не удивился, в нашу пользу. Видимо, «головастикам» подробно объяснили, что указывать мне не стоит, и следующий их визит ко мне проходил в более мягкой манере.

– Александр Сергеевич, нас интересует одно место, удаление от берега около двенадцати километров, сможем добраться?

Вот так бы сразу.

– Мне нужно проверить катер, я его не видел с осени, после этого дам ответ, – спокойно ответил я.

– Хорошо, мы заедем завтра.

– Оставьте мне адрес, где вы расположены, сам заеду. Катер, я так понимаю, в порту?

– Да, в порту, – кивнул старичок.

– Это на другом берегу реки, мне ещё туда добраться нужно.

– На этом берегу много лодок, и их владельцы из местных жителей всегда рады возможности подзаработать.

– Спасибо за совет, непременно воспользуюсь, – даже обрадовался я, ибо объезжать до ближайшего моста реально далеко и долго.

Мы втягивались в реалии жизни на озере Байкал. Что-то нравилось, что-то напрягало. Естественно, природа могла приносить только положительные эмоции, а вот бытовуха расстраивала. Как и говорил ранее, если бы мы сюда на постоянку прибыли, то, конечно, все бы сделал под себя, а так приходилось смириться и терпеть. Женщинам приходилось тяжко. Алёнке чуть проще, ее по полдня занимали учёбой, так как ходить специально в школу нужды не было, она не ворчала и легко занималась с Варварой Алексеевной. Та, конечно, была прирождённым педагогом, опыт работы колоссальный, увлечь девочку у неё выходило без труда, сложнее было остановить. Они бродили часами по окрестностям, собирали какие-то травки, рисовали вместе, учили русский язык и математику, читали книги по ролям, для этого ради полного погружения в тему привлекали и нас с женой. Катя чаще всего была с ними, ей нужно гулять, это положительные эмоции и свежий воздух. Где как не на Байкале он действительно свежий?

Я много времени тратил на поездки с учёными по озеру. Решил перестать артачиться и помогал по мере сил, да и интересно было. Они и рыбу изучали, миграцию разных пород, поведение, изучали донные отложения и минералы. Все это не мешало мне заниматься рыбалкой и написанием новых и новых страниц для будущей книги. И да, с рыбой тут проблем нет, какая хочешь, на выбор, даже осетра уже ловил, небольшого правда, да и отпустил его после того, как сделали фотографии. Да, фотографии! Случайно, во время одной из прогулок с Катериной и дочерью по лесу мы вдруг задумались о фотографиях. Вот надо же как прижились, о смартфонах-то забыли в первые же дни, они тут и не нужны особо, мне чуть сложнее писать, раньше-то набирал прямо в нём и позже скидывал на компьютер, теперь все вручную. Катя тоже, казалось, не испытывает проблем от того, что нет электронных помощников, может чуть-чуть. А вот когда задумались о том, что столько всего повидали уже за эти несколько лет, столько посетили красивых мест, а фотографий и не осталось… Ведь даже в голову не пришло, что можно было легко купить какой-нибудь «ФЭД» или «Зенит» и щёлкать, печатая фотографии, разве что с плёнкой, говорят, небольшие проблемы, как всегда, наш советский дефицит, но думается мне, что его мы так же преодолели бы, все же положение у нас чуть лучше, чем у простых людей. Вот так, поговорив с женой, я направился к старшему сотруднику нашей охраны, Сергею Волкову, с насущным вопросом.

– Сергей, есть вопрос.

– Да, Александр Сергеевич, – встретил меня дежурной фразой парень. Ну никак он не хочет обращаться по имени.

– Да вот пришло тут в голову, что мы столько ездим, а фотоаппарата у нас нет, не сможете достать? Такие моменты в жизни происходят, а на память не оставишь.

– Ну, как не оставишь… – внезапно задумался Сергей.

– Серёжа? – я вопросительно посмотрел на бойца, желая поторопить. Парень выглядел странно, он как будто размышлял, говорить мне о чем-то или нет. Или подбирал слова, представляя мою реакцию.

– Понимаете, наша работа предполагает не только визуальное наблюдение…

– Серёжа! – до меня дошло, почему он мнётся, и я мгновенно разозлился. Видимо, парень этого и опасался.

– Александр Сергеевич, ничего такого, что могло бы вам не понравиться, мы не делали. Даю слово, что все фотографии сделаны вне помещений, в личную жизнь мы лезть не собирались, более того, на это получен категорический запрет. Я с вами абсолютно честен, если бы поступил приказ, мы фиксировали бы любые события, да-да, любые, – парень инстинктивно чуть отодвинулся от меня, хотя я и не проявлял агрессии, но вид у меня, наверное, был не очень добрым.

– И что вы фотографировали?

– Как и сказал, вас, вашу супругу, вашу дочь, всех вместе, за разными занятиями, на улице, в городе, в деревне. Никогда, повторюсь, никогда мы не сделали ни одного кадра внутри помещений.

– Серёга, – я перешёл на ты, – ты же прекрасно понимаешь, что сексом мы с женой занимались не только в доме под одеялом!

– Ничего из того, о чем вы подумали, мы не снимали, я отвечаю за свои слова, – сердито и безапелляционно заявил охранник. – Несомненно, я знаю о том, где, когда и сколько раз вы этим занимались, но никаких снимков мы не делали и не подглядывали. Единственно… Было очень сложно выполнять свои обязанности, не имея возможности видеть объект, подлежащий охране. Да, мы всегда рядом, но никогда не помешаем и тем более не подставимся так, чтобы вы нас увидели.

– Да, Серёг, работёнка у вас, – успокоился я, ну а что я хотел-то? Странно, что у них вообще есть приказ не лезть в личную жизнь, даже удивительно.

– Служба как служба, бывает намного хуже, поверьте.

– Так что с фотоаппаратом?

– У нас есть запасной, пока можем дать его, позже закажу новый и плёнки для вас. Но я не из-за этого решил вам рассказать наш маленький секрет…

– А…

– У нас очень, очень много ваших фотографий. Отпечатанных меньше, но плёнок, с которых можно напечатать, уйма. Вообще, все это для служебного пользования, но так как куратора в Иркутске не было, а в Крыму наше высокое руководство я тревожить не решился, то все плёнки, с самого начала нашего совместного пребывания в различных местах, у нас. Я могу вам их предоставить, напечатаете то, что захотите, только надо где-то бумаги столько взять и реактивов.

– Делай запрос от моего имени, думаю, не откажут. Уточни там, что требуется для работы и для личного пользования. Бесплатно мне ничего не нужно, все оплачу в полном размере. Или сделай проще, – чуть подумал я, – съезди в город и отпечатай в ателье все, что у вас есть, денег я тебе дам, пусть все напечатают. Мне кажется, тут каждый кадр будет ценен, только негативы изыми обязательно. А, не мне тебя учить.

– Насчет денег я и так спокоен, вы всегда платите, даже за нашу еду и одежду. Кстати, все случай не подворачивался, спасибо и за одежду, и за все остальное. Это и от меня, и от всех ребят.

– Да брось, мы уж как одна семья тут. Кстати, у вас замена не планируется?

– А что, мы вам надоели? Вроде старались быть неназойливыми.

– Смеёшься, что ли? Чем вы нам помешали?

– Вообще, официально командировка рассчитана на год, но всегда может быть продлена в случае необходимости.

– Вам самим-то как, не надоело ещё в деревне жить? – усмехнулся я.

– Не скажу, что легко, но это неплохо. К тому же после длительных командировок и отпуск положен большой. Три месяца, этого точно хватит, чтобы отдохнуть.

– Думаю, Серёжа, что к осени мы все же вернёмся в столицу. Я очень надеюсь, что проблемы, заставившие нас прятаться, – да, парень знает, что нас прячут, а как иначе? – наконец разрешатся. У меня много дел на заводах, стройки бы еще проверить, хоть это уже и не моя ответственность, но все же я с них начинал. Для книг нам требуются встречи с ветеранами, ты же знаешь наш принцип, мы пишем только по воспоминаниям.

– И это у вас хорошо выходит. Отец у меня фронтовик, призван был в сорок четвертом, без единой царапины до Берлина в пехоте прошел. Очень хорошо отзывался о ваших книгах.

– А о них, Сереж, только ни хрена не видевшие, разжиревшие партработники могут отзываться плохо. Ведь для многих наши книги встали поперёк горла. Ты бы видел, какая грызня была перед выходом первой. Ведь мы сломали стереотип о безгрешных партийцах, это было сродни знаменитому съезду…

Да уж, съезд. Замутил тогда Никитка с этим культом, сколько ни пытался разговорить Семичастного, не идёт на контакт и баста. А ведь спрашивал не о чем-то конкретно, а просто общую информацию. Неужели Хозяин и правда был таким тираном, каким его выставил кукурузник? Меня всегда удивлял тот факт, что, разоблачив культ Сталина, все эти честные «разоблачители» сами остались у руля. Ведь вы же, суки, сами во всем этом и участвовали, сами подстраивались, приспособленцы хреновы, а Сталина одного выставили виноватым. Как по мне, так уж если все это было, если Вождь действительно такой большой преступник и чуть ли не враг народа, то кто вы, товарищи партийные руководители? Твари вы бездушные, твари и лжецы.

– Это да, я говорил со многими фронтовиками, люди реально были в шоке, но им это нравилось. То, что вы сделали, правильно, народ должен знать правду о войне, о героях.

– Вот и нужно работать, Серёга, нужно.

И вот тогда Сергей выдал мне их запасной фотик, достаточно простенький «ФЭД-3», и несколько катушек с плёнкой. Показал, как заряжать, я-то такими технологиями пользовался очень давно, когда ребёнком был, в восьмидесятых годах, давно это было. Ну и Остапа понесло. Да, это не цифра, разумеется, чтобы сделать хорошее фото, не испортить зря кадр и поймать наиболее качественный сюжет, надо постараться. Это там, в будущем, щёлкаешь сотнями, потом почти все удаляешь и не задумываешься, тут так не выйдет, ресурс-то ограничен.

Ещё через неделю Сергей принёс мне новый фотоаппарат, привезли заказ из города, но я не стал его брать, мне и этот понравился. Отпечатал вместе с одним из парней первые собственноручно сделанные фотки, удовлетворился их качеством и решил ничего не менять, лишь плёнки взял; кстати, прислали аж две катушки цветной, дефицит страшный, она импортная, своя есть, но качество оставляет желать лучшего. Какие же кадры получались на эту импортную плёнку… Сколько тепла в этих фотографиях, сколько радости. Не передать словами. Жена с дочерью были и вовсе довольны. Алёнка занялась склеиванием альбомных листов, формируя из них фотоальбом, и аккуратно вклеивала фотографии, заботливо подписывая их. А вклеивать было что. Сергей передал мне свои оперативные плёнки, и мы охренели от них. Всегда любил такие кадры, сделанные так, когда человек не готовится к съёмке, а то мы, например, и вовсе не знали о том, что нас снимают. Мы смотрели на себя со стороны, и нам всем ужасно это нравилось. Запечатлели нас неожиданно, когда мы вели себя естественно, и это выглядело обалденно.

Наша идиллия рухнула в один из дней тёплого июля. Я возвращался из похода по озеру, уже скинул учёных и шёл к причалу, тому, что расположен ближе к нашему дому. Темнело, время позднее, устал как собака, а подменить меня на руле было некому. Со мной находился всего один человек из охраны, и он спал сейчас, я сам ему предложил, ибо парень днём помогал ученым, нырял с аквалангом и очень устал. Настороженность возникла поздно, я уже привязал швартовый на корме и даже не заметил, что ко мне кто-то подошёл. Удар чем-то твёрдым между лопаток привёл меня в состояние полёта по палубе. Так как она на катере короткая, то продлился полёт недолго. Ударившись о борт головой, я вскрикнул и схватился за ушибленное место, но болело и между лопаток, поэтому я начал вертеться, пытаясь унять боль.

– Замри, чучело! – были первые слова, которые я различил. Попытавшись поднять голову, не преуспел, кто-то с силой прижал меня к настилу, даже руки не поднять.

– Эй, чего творите? – крикнул я в первое что пришло в многострадальную голову.

– Заткнись и слушай, чучело, – прошипели где-то совсем рядом с ухом. – Перевезешь нас в порт, тогда, может, увидишь своих баб живыми, понял меня?

И как тут вновь не вспомнить мультфильм?

«Шо, опять?» – это смешное выражение буквально пронеслось в ушибленных мозгах.

– Что вам нужно?

– Ты глухой? Твои бабы у нас, никто не поможет, даже не думай орать, перевезешь нас в порт, дальше посмотрим!

– Кто вы?

– Ну ты в натуре чучело! Какая тебе разница? Слушай, что говорят, и делай, все, хорош базлать!

С этими словами меня легонько пнули, придавая ускорение. Только сейчас я разглядел тех, кто был уже на моем катере. Красавцы. Все как один. Четыре недобрых молодца разного возраста и степени потрепанности, но с горящими глазами и злостью, вырывающейся через край. Разглядывать подробно времени не было, только бы Олег не проснулся, эти сразу замочат, если увидят. У охранника есть ствол, но тут вся четверка вооружена. Вижу обрезы, а у того, что, вероятно, говорил со мной, так как ближе всех стоит, в руках ТТ.

– Отвязывай корыто, идти пора!

Я послушно направился в указанном направлении и, уже отвязав конец, забросил верёвку на место, услышал возню и чей-то окрик.

– Ворон, тут еще один упырь, со стволом был, прикинь! Мы его шманать начали, он проснулся и под куртку.

– Где он? – ответил тот, что и был со мной рядом, явно старший этих уродов.

– Заперся в каюте.

– Косорукие, спящего не взяли! Эй, чучело, кто там у тебя такой прыткий?

– С учёными был, водолаз, – соврал я, проверить-то не смогут.

– Откуда у него «волына»?

– А я-то откуда знаю? – натурально удивился я.

– Ладно, в порт придем, там выкурим его оттуда! – заключил так называемый Ворон. – Снеток, встань в проходе и держи дверь на мушке. Высунется, вали.

Пипец, и как Олегу выбраться? Хотя мне самому бы как выбраться! Если эта падаль не врёт, то они взяли моих женщин, а значит, со мной можно делать все, что захочешь, сопротивления не получишь. Одно удивляет, где Серега, почему трое охранников не смогли завалить эту мразь? Или этот Ворон не зря обмолвился, что помощи не будет, может, ребята уже холодные…

– Хватит дрыхнуть, бегом давай! – меня вновь пнули, подгоняя.

Потирая ушибленной место, нормально так приложился башкой, я прошел на мостик и запустил двигатель. Бандиты, ну, а кто ещё-то, шуровали по всему катеру, переворачивая вверх дном содержимое ящиков и рундуков. Чего они там найти хотят?

Темнело очень быстро, видимость неважная, тучи, как бы дождь не пошёл, тут с этим быстро. Только солнце светило, а тут раз и ливень. Погода на озере меняется очень быстро, даже заметить вовремя иногда не успеваешь.

Направлялся я куда приказали, в порт, его редкие огни виднелись на противоположном берегу Ангары. Чего этим упырям там понадобилось, хрен его знает, да и мне по большому счету без разницы.

– Где мои родные? – набравшись храбрости, спросил я у Ворона, вставшего рядом, но за спиной.

– Заткнись.

– Я все делаю, что говорите, помогаю вам, сложно, что ли, ответить?