Текст книги "Восточные методы медитации. Психотехника випассаны"

При создании философии хатха-йоги была полностью задействована система, изложенная в йога-сутрах Патанджали, однако с существенными изменениями, которые были связаны именно с диаметрально противоположным подходом. Итак, рассмотрим нововведения, которые ввели адепты хатха-йоги в систему раджа-йоги.

Прежде всего доминирование физического аспекта над духовным выразилось в том, что принципы ямы и ниямы, то есть моральные устои и определенная дисциплина, предполагали подготовку физического тела при помощи шаткармы (шесть процедур), различных очистительных практик.

Такой подход базировался на постулате, что человек не может соблюдать какие-то предписания, пока у него загрязненное тело, которое провоцирует его на неправильные поступки. Сейчас подобные методы широко используются в телесно-ориентированной психологии и даже психотерапии.

Далее, если в йога-сутрах асана – это легкая и удобная поза для медитации, то в хатха-йоге асан становится много. Они предназначены для качественной проработки всего физического тела в самых разнообразных аспектах.

Однако асана все равно понимается как поза для медитации в том смысле, что любая асана является отработкой трансформации физического тела путем погружения внимания в эту позу, правильному налаживанию энергетических потоков, снятия блоков и качественной трансформации физической материи посредством изменения энергетической вибрации.

Таким образом, в хатха-йоге мы работаем с физическим телом посредством качественного внимания, и тем самым выполнение асан само по себе уже является медитацией.

Далее, пранаямы, или дыхательные упражнения, также становятся частью той трансформации, которое производится для изменения качества существования. Значительное количество техник пранаямы используется непосредственно в медитативном процессе.

Дыхание применяется для того, чтобы влиять на энергию. менять ее качество, посредством течения дыхания проводить энергию по каналам, тем самым, опять-таки, трансформируя наше состояние. Пранаяма перестает служить просто успокоению вибраций.

Пранаяма может менять вибрации в нужном ключе для практикующего, и таким образом появляются техники, которые как замедляют вибрации, так и усиливают вибрации. В принципе, это владение всем вибрационным спектром.

Что касается триады дхарана-дхьяна-самадхи, то есть собственно медитативного процесса, он тесно привязан к работе с энерго-структурой. Основными объектами концентрации являются чакры. Длительная медитация состоит в том, что мы проводим энергию от чакры к чакре, а поглощенность предполагает слияние микрокосма и макрокосма.

Идеальная практика хатха-йоги предполагает достижение того самого идеала, который формулировался уже в ранней тантрической философии, то есть создания некого бессмертного тела. Эта концепция выражалась в самых разнообразных вариантах.

Существовали представления о теле света, теле звука, алмазном теле. Тантрический подход был заимствован в тибетском буддизме: ваджраяна переводится как «алмазная колесница».

В XX веке восстановление практики хатха-йоги, преданной забвению на протяжении 300-летней колонизации англичанами, было спровоцировано интересом западных людей с терапевтическими наклонностями в стремлении поправить здоровье.

Весь этот арсенал стал использоваться скорее в йога-терапии. Трансформация тела производилась не столько к сверхспособностям и алхимическому преображению имеющегося нормального тела вплоть до совершенного бессмертного тела, сколько просто восстановлению больного тела до состояния нормы.

Сейчас под хатха-йогой в России, как и на Западе, понимают либо йога-терапию, либо просто фитнес, оздоровление, поддержание себя в хорошей физической форме, получение дополнительного тонуса, работоспособности, энергичности.

В любом случае вы получите максимальный эффект от занятий хатха-йогой, то есть выполнения йогических асан, в том случае, если действительно будете каждую асану выполнять как позу для медитации и фактический объект вашей медитации.

Если вы занимаетесь хатха-йогой, я предлагаю в качестве упражнения применить все вышесказанное к регулярной практике, чтобы качественно изменить ее.

Тогда при выполнении упражнений вы будете не просто физически выкладываться и тем самым тренировать себя посредством потери энергии, а сколько вы будете непосредственно во время практики наполняться энергией и сохранять ее внутри. Энергия будет буквально пропитывать ваше тело.

Каждое движение будет генерировать все больше и больше энергии. Так, сама практика хатха-йоги будет не просто подготовкой к преобразованию жизни, а непосредственно трансформацией.

Часть 4. Випассана в тхераваде

Решая общую для индийской философии задачу освобождения от страдания, буддизм формировался в оппозиции как к веданте, так и к тантре. Это хорошо видно на биографии самого Будды, который сначала вышел за пределы брахманистского общества, покинув дворец, и впоследствии точно так же после восьми лет суровой аскезы, практикуя со всеми известными тогда учителями йоги, отказался от этого пути, считая достижение самадхи недостаточным.

Будда нашел свой собственный путь, каким образом увидеть реальность, как она есть, и тем самым выйти за пределы ограничений. В отличие от обретения единства в веданте или манипулирования энергией в тантре, буддизм признает подлинную реальность пустой.

Пустотность есть чистое ничто, и тем самым она в пределе может быть отождествлена с единым веданты. Неслучайно, несмотря на явный разрыв с индуизмом в целом, впоследствии образовывались неоднократно учения индо-буддизма, тем самым создавая некоторые синтезы.

Что же касается раннего буддизма, то продолжали развиваться постулаты об отсутствии самости и Бога, о том, что все преходяще, и только постижение истины может избавить человека от страдания. Исходные концепции были зафиксированы уже после ухода Будды в Палийском каноне, который послужил основанием для создания учения тхеравады, или хинаяны, в противоположность махаяне.

Надо сказать, что буддизм раскололся достаточно быстро. Уже на Первом соборе наметились трения, и на Втором они были фактически закреплены.

Медитация стала узким путем в хинаяне, где непосредственное наблюдение за реальностью, видение истинной сути вещей осталось у делом немногих. А в махаяне стали возвращаться к религиозным формам признанным индуизмом, не восстанавливая весь пантеон божеств, но создавая новый.

Тем не менее, принципы построения религии, а самое главное – обожествление самого Будды, который всегда был против такого восприятия и отношения, все это превращало буддизм в религию для народных масс, выхолащивая то рафинированное и серьезное учение, которое требовало подлинного самоотвержения, высокой учености и, конечно, стремления к освобождению.

В Махаяне освобождение стало зависеть не столько от усилий практикующего, сколько от милости Будды и опеки непосредственного учителя, который мог в нужный момент подойти на помощь ученику и фактически помочь ему просветлеть, сказав в нужное время нужную фразу. Или, как утверждают, стукнув палкой по голове в дзен-буддизме, который также относится к махаяне.

Это не означает, что в махаяне полностью была убрана медитация, однако она стала носить такие же формы, связанные с религиозным поклонением, с визуализацией Будды как божества, с размышлением над священными писаниями. То есть медитация стала более образной и более доступной для народных масс.

В более позднее время возникла ваджраяна благодаря синтезу учения махаяны, которое проникло в Тибет, с одной стороны с индуистской тантрой, с другой стороны с местными автохтонными культами, прежде всего боном, и с третьей стороны, со стороны Китая, с даосской алхимией.

Тем самым учение ваджраяны стало связано с энергетическими процессами, а медитация также с физической трансформацией, преображением физического тела и, по крайней мере, мечтой об обретении бессмертного тела. Надо отметить, что эта мечта была достаточно хорошо технически оснащена, и существует немало примеров, по крайней мере в писаниях, о достижении определенных стадий.

Тем самым медитация в ваджраяне отчасти похожа на уже разобранную выше медитацию в тантре и также, с другой стороны, похожа на медитацию в даосизме, которую мы рассмотрим ниже. Вот почему в качестве практики здесь мы сосредоточимся именно на медитации випассана в буддизме тхеравады, учении старейшин.

Махасатипаттхана-сутта – главный источник, где випассана была первично зафиксирована в тексте. Впоследствии развивалось большое количество школ, отчего нет жесткой методики випассаны, как многим хотелось бы это представить.

Более того, випассана обросла различными мифами в западном обществе, о которых мы поговорим отдельно.

Самые главные составляющие практики випассаны сводятся к разделению на две стадии: саматха и випассана, то есть концентрация и медитация. Практика сосредоточения предполагает некоторый объект, тогда как медитация прозрения является безобъектной, и фактически практикующий пребывает в полной пустоте чистого сознания.

Далее выделяется четыре класса помех, которые сбивают нас с концентрации и засоряют чистое сознание, не позволяя видеть пустотность, истинную реальность, как она есть. Это разнообразные мысли, чувства, ощущения физического тела и восприятие органов чувств.

Всего описываются четыре базовых позы для медитации: стоять, ходить, сидеть, лежать. Однако в самом трактате они не фиксируются, просто говорится, что, собственно, практикующий наблюдает за своей осознанностью, в каком бы положении он ни находился. Если он ходит, он ходит осознанно. Если он сидит, он сидит осознанно. Если он лежит, он лежит осознанно. Если он стоит, он стоит осознанно.

В тренинговом формате мы формируем некоторые условия для прохождения этих стадий, как всегда, они начинаются с саматха. Таким образом мы проходим последовательно все четыре положения тела. отслеживая все четыре категории помех.

Я не буду демонстрировать эти позы, поскольку они совершенно просты. Более того, их исполнение варьируется в разных школах, поэтому заставлять вас конкретно именно так переставлять ноги или сидеть именно в таком положении нет никакого смысла. Важно, чтобы вы поняли суть.

Последующая практика займет у вас час. Поставьте таймер на 15 минут. Первые 15 минут вы стоите, положение простое, ноги вместе, руки опущены, взгляд вперед и вниз где-то под 45 градусов, но ни на чем не фокусируется. Все внимание сосредоточено на стопах.

При возникновении любого отвлечения, будь то мысль, чувство, ощущение или какой-то сигнал извне, вы переводите внимание на помеху, констатируете «знаю, что слышу» или «знаю, что думаю». Речь идет именно о переводе внимания, произносить такие слова вовсе не обязательно, хотя начинающим они иногда помогают.

Поскольку стоит задача избавиться от концептуализации, лучше сразу избегать в отметках каких-либо наименований. Как только внимание переведено на помеху, и она осознана, становится понятно, насколько она мимолетна, и как быстро она исчезает, после чего внимание возвращается на базовый объект.

Если практикующего ничего не отвлекает, то он продолжает концентрироваться на базовом объекте все отведенное время.

Следующие 15 минут мы ходим. Удобнее сцепить руки перед животом или за спиной, или же сложить их на груди, чтобы они не создавали какие-то дополнительные движения, не отвлекали от ходьбы. Ноги ставятся на длину примерно стопы.

В более продвинутых вариациях существует деление шага для привлечения внимания к ходьбе. Однако начинать можно с простого переступания. Главное, чтобы это было медленно и внимательно. Все внимание сосредоточено на ходьбе. Мы не ходим по кругу или сложным траекториям.

Идеальный вариант – ходить от стенки до стенки. Монахи используют обычно какую-то тропинку, по которой ходят взад-вперед. Собственно, как реликвия сохраняется тропа якобы самого Будды в Боддхгайе. Вы делаете четкие повороты, во время которых также отслеживаете изменение положения тела, свое исходное намерение и тенденцию к последующему движению.

При возникновении тех или иных помех вы поступаете точно так же, как ранее. Если помехи беспокоят очень сильно, на какое-то время можно даже остановиться, разобраться с теми мыслями или чувствами, которые вас одолевают, и потом снова возобновить ходьбу, вернув внимание на стопы.

Подчеркну, мы ничего не игнорируем. Если что-то происходит, мы относимся к этому осознанно и внимательно. Наша задача – видеть реальность, как она есть, а не делать вид, что не существует ничего, кроме базового объекта.

Третья фаза – сидение. Сидят обычно на подушках, часто достаточно высоких, скрестив ноги. Можно сидеть в позе лотоса, если он для вас удобен. В положении сидя бывают разные объекты, однако самый базовый и наиболее распространенный в большинстве школ – это анапанасати, или наблюдение за потоком воздуха в ноздрях.

Сосредоточив внимание на ощущении потока дыхания, мы точно так же отмечаем всевозможные помехи, мысли, чувства, ощущения, сигналы извне. При этом дыхание совершенно свободное, легкое, непринужденное, Мы не дышим нарочно, мы не замедляем его и не ускоряем. Это не пранаяма, здесь нет регулирования дыхания. Мы просто наблюдаем за реальностью, как она есть.

Наконец, четвертая фаза – поза для лежания. Она отличается обычно от шавасаны, поскольку от нас требуется концентрация, а не релаксация. Ложимся на спину. Под голову можно подложить ту же самую подушку, на которой вы сидели. Руки рядом с телом, ноги вместе, ладони вниз.

В положении лежа мы продолжаем наблюдать за тем же объектом, который мы использовали для медитации в положении сидя. Так, если вы наблюдали за потоком воздуха в ноздрях, то вы продолжаете концентрироваться на дыхании. Чтобы не проваливаться в сон, предпочтительно держать глаза открытыми.

По завершении всех четырех стадий вы можете заметить разницу, что вам было проще или сложнее концентрироваться в том или ином положении, что вас беспокоила больше та или иная категория помех, мысли или чувства.

Именно такие индивидуальные предрасположенности создают предпочтение к выбору той или иной методики випассаны.

В разных школах превалирует либо сидение, либо ходьба, либо чередование ходьбы и сидения. Точно так же в одних школах больше уделяется вниманию очищению мышления, тогда как в других школах больше работают с эмоциями и физическими ощущениями.

На основании этого теста вы можете сделать определенные выводы, и если вам подходит в целом тот или иной метод, то вы можете искать конкретные его вариации в различных монастырях, у разных мастеров, а далее выводить практику в длительность.

Большинство мифов о випассане на Западе возникли благодаря распространению метода Гоенки, который на самом деле достаточно маргинален по отношению к буддийскому учению. Давайте рассмотрим основные представления, которые возникают из такого подхода.

Прежде всего, формат десятидневного ретрита. Випассаной занимаются всю жизнь. Выделение определенного промежутка времени в тренинговом формате зачастую расхолаживает практикующего. Он практикует только в ретритном центре и не считает необходимым практиковать, когда он находится за его пределами, а точнее не тренирует такую возможность. Если ему понадобится заняться випассаной, то он просто возьмет следующий курс в ретритном центре. Неудивительно, что это не ведет к постоянной осознанности.

Кроме того, все эти 10 дней на самом деле вы не занимаетесь випассаной, там отрабатывается только стадия саматха, несмотря на название.

Среди четырех поз выбирается исключительно сидение, так что практикующие сидят по 14 часов, и тем самым здесь тоже возникает перекос в практике, поскольку остальные положения тела остаются неосознанными. Практикующий как бы выпадает из практики, отдыхает от нее, когда ему нужно перемещаться или ложиться.

Хотя говорится о том, чтобы сохранялась осознанность, тем не менее человек воспринимает как практику непосредственно те часы, которые он просиживает в зале, и тем самым возникает впечатление, что випассана – практика во время сидения. Это не так.

Приоритет наблюдений за ощущениями также выделяет одну из четырех категорий помех, отчего меньше внимания уделяется мыслям, чувствам и сигналам из внешнего мира, поступающим через органы чувств.

Более того, у многих происходит смешение объекта концентрации и работы с помехами, поскольку основной метод по Гоенке состоит в сканировании тела с отслеживанием ощущений. Ощущения служат объектом концентрации, если они возникают при проведении внимания по телу.

Однако физические ощущения также являются теми помехами, которые фактически отвлекают нас от чистого экрана и тем самым практикующему достаточно сложно отличить, что же считается базовым объектом, а что – помехами.

Также по форме организации многие полагают, что практика в ретритном центре является уединением, что противоречит самому формату, поскольку обычно в зале находится около ста человек. Конечно, невербальная коммуникация продолжается, тем самым практикующий постоянно отвлекается на других людей, и никакого уединения на самом деле не происходит.

При проведении ретритов в монастырях практикующий действительно находится один в комнате и полностью сосредоточен на практике.

Другая крайность состоит в том, что 10 дней запрещается разговаривать, тогда как випассана может происходить и во время беседы. Осознанная речь и само по себе не-произношение каких-то слов вовсе не означает выключение ментальной функции.

В большинстве случаев люди только делают вид, что они прекращают мышление. которые выражаются в речи, но продолжают вести внутренний диалог с самим собой. Представление о том, что випассана – это практика молчания, является совершенно мифическим.

Сама по себе соревновательность такого подхода, когда люди пытаются доказать себе и окружающим, что они способны провести 10 дней, высиживая по 14 часов, да еще и молчать все время, вне коммуникации с внешним миром. Это создает нездоровую обстановку, и ничего удивительного в том, что в ретритных центрах происходят психические срывы или чисто эмоциональные эксцессы, не вызывает никакого удивления.

К сожалению, соревновательность распространяется даже на количество ретритов, и практикующие начинают сравнивать свои достижения по тому, сколько времени они провели в ретритных центрах, какое количество курсов они прошли, тем самым подменяя качество практики, да и вообще саму практику длительностью отведенного для практики времени.

В действительности медитация – это сугубо личное дело практикующего, и фактически его достижение – это исключительно его личное достояние.

Следует также отметить, что при нахождении в ретритном центре практикующие занимаются только практикой, тогда как вся бытовая деятельность ложится на организаторов. Они не готовят еду, может быть, даже не стирают белье. В монастырях же монахи осуществляют жизнь самостоятельно.

Существует практика медитации на повседневной деятельности, которая является наилучшей подготовкой внимания, когда человек последовательно концентрируется на тех действиях, которые он совершает, и становится осознанным в каждом своем движении, в каждом своем поступке, в чем и заключается подлинная випассана.

Часть 5. Даосские практики

Даосизм, как древнейшая философия Китая, исходно был скорее натурфилософией и кодировался в различных символах, стихиях и иероглифах. Таким образом, здесь не было строгой понятийной системы в западном философском понимании. Однако была хорошо простроенная связь между всеми элементами мироздания.

Древний даос прекрасно ориентировался в миропорядке, был способен к нему пристраиваться, следовать естественности, но точно так же и управлять им, а самое главное – трансформировать собственную природу, делая ее более совершенной.

В лоне даосизма формировалось очень много наук, которые сейчас нам знакомы по отдельности, такие как геомантия фэн-шуй или и-цзин, гадание по книге перемен. Также зарождалась китайская медицина, боевые искусства, в целом различные обряды, которые совершали в народе.

Все они опять-таки были пронизаны тем же самым символизмом. За различными описаниями странных животных, тигров, драконов и журавлей скрываются вполне конкретные энергетические процессы, которые передают способность древнего даоса понимать самого себя и владеть собственными энергиями.

По мере рафинирования алхимии, она переводилась во все более внутренний план, и задачей человека становилось не столько создать золото из какой-нибудь безделушки, сколько трансформировать свою собственную природу, чтобы стать совершенным и, главное, бессмертным.

Здесь, безусловно, прослеживается параллель с индуистской тантрой. Однако сложно сказать, были ли реальные исторические контакты, хотя есть некоторые свидетельства о морском сообщении Древнего Китая с Южной Индией. Таким образом, вполне возможно, что эти учения действительно связаны.

Тем не менее, выработанная в даосизме энергоструктура, описание тонкой анатомии человека достаточно сильно отличается, равно как и описание процессов трансформации. Для примера, энергия накапливается не в верхних центрах, не в голове, она накапливается в нижнем даньтяне, в нижнем киноварном поле.

Здесь же происходит взращивание бессмертного зародыша, который позволяет бессмертному даосу родиться в самом себе и управлять своей материализацией во времени и пространстве по своей собственной воле, которая к тому времени – тождественно-божественной воле.

Существует множество легенд о бессмертных сестрах, которые просто улетали, оставляя пару башмачков, потом появлялись на помощь людям в то одном, то другом селении. О мастерах, которых закрывали в пещере, и через три дня находили там только ногти и волосы, то есть они полностью дематериализовались.

Идеал овладения бессмертием проходил развитие через три стадии. Одно дело – сохранить физическое тело как можно дольше, другое – владеть перевоплощениями. И совсем иное – в сознательном состоянии уметь собирать и разбирать физическое тело в любом месте и в любой эпохе.

Это высшая стадия бессмертия. которая прописывалась в даосских трактатах как основная цель внутренней алхимии. В настоящее время широко известны такие дисциплины, которые были взращены в лоне даосизма, как современный цигун. Превращены в оздоровительные комплексы, ранее создаваемые как тренинговые формы для боевых искусств, системы тайцзи, синьи, багуа, где, пожалуй, тайцзи самая распространенная.

Что касается цигун, то эта практика воспринимается давно уже настолько абстрагировано, что многие не видят в ней никакой связи с даосскими корнями, точно так же, как современные западные практикующие хатха-йогу вообще не связывают ее с философией веданты или тантры.

Если мы говорим о современных формах приобщения к даосской практике, то в методах цигун характерной особенностью является сплав физического, энергетического и ментального полей таким образом, что любое действие имеет отнюдь не только физическую составляющую, некое движение или статическое усилие, удержание позы.

Внутри происходит конкретный энергетический процесс, то есть энергия движется по определенным контурам, а энергия всегда движется. Даже в статике это означает какое-то круговое вращение энергии, либо ее постепенное перекачивание в ту или иную часть тела.

Все это производится посредством внимания, то есть основная работа по концентрации в данном случае является определением динамической медитации, которая производится в такой форме.

Итак, под медитацией мы здесь понимаем скорее наблюдение за энергетическими процессами, умение управлять энергией, а именно, развитие концентрации внимания таким образом, что это внимание пронизывает и удерживает весь микрокосм, а в перспективе и макрокосм, способно управлять всеми процессами.

Здесь действительно необходима колоссальная сила внимания. Несмотря на внешнюю поверхностность легких непринужденных движений, которые могут выглядеть гораздо проще, чем йогические асаны, там скрывается серьезная внутренняя работа, хорошее развитие внимания и выведение концентрации в длительность, то, что мы понимали под медитацией в йоге.

Во время занятий цигун мы занимаемся фактически медитацией.