Читать книгу "Ключ из звёздной пыли"

– Я не говорил, что ты делал. Но неужели ты думаешь, что Софи позволит тебе просто стоять и смотреть на ее работу?

Он был прав. Она целиком втягивала Декса, когда ей нужна была помощь, и он приходил почти каждый день. В конце концов, они были лучшими друзьями.

Но что-то в том, как улыбался им Грэйди, заставило вспыхнуть румянцем щеки Софи. Декс должно быть тоже заметил это, потому что его лицо порозовело, когда он бормотал какие-то оправдания о том, что его родители будут беспокоиться, если вскоре он не придет домой, и быстро убежал оттуда.

Грэйди взял руку Софи, его улыбка исчезла.

– Не думаю, что нам следует говорить Эделайн о твоем маленьком приключении, что с завтрашнего дня…

– Прости, я напугала тебя.

Он одарил ее грустной улыбкой.

– Просто не делай так больше. Сейчас идем, давай смоем эту грязь снежного человека и расскажем Эделайн о нашей находке.

* * *

К тому времени, как Софи приняла душ, переоделась и дала Игги его обед, чтобы он не громил ее комнату, импы могут быть очень непослушными, если они недовольны, солнце уже село, и гномы закончили подготовку пастбища. По коже Софи пошли мурашки, когда она подошла к новому загону, и хотя она пыталась не смотреть, ее взгляд все еще бродил по утесам, где лунный свет отражался от края железных ворот.

Она заставила себя отвести взгляд, сосредотачиваясь на толстых стеблях, которые были похожи на фиолетовый бамбук, согнутый в широкую арку, возводящий паукообразный купол на шесть миль в ширину. Согнутые сильнее стебли были выстроены, как домино, создавая крытую дорожку, для безопасного перевода аликорна из одного загона в другой. Но самого аликорна нигде не было видно.

– Она слишком испугана, – объяснил Грэйди, когда Софи нашла его в загоне с птеродактилями. – Прямо сейчас гномы боятся перемещать ее. Она может покалечиться, пытаясь убежать.

– Ты не должна бояться, красавица, – прошептала Эделайн, когда приблизилась к прутьям, держа угощение. – Мы пытаемся помочь тебе.

Аликорн заржала и взбрыкнула.

Эделайн отступила, откидывая волнистые, янтарные волосы со своего лица.

– Я не знаю, что еще попробовать.

– Думаешь, ты можешь успокоить ее, Софи? – просил Грэйди.

– Возможно. – Софи шагнула ближе, и как только аликорн ее заметила, она остановилась. Лунный свет заставил ее перламутровую шкуру мерцать серебром, а темные глаза блестеть как звезды.

Друг? передала Софи.

Друг! передала аликорн в ответ, опуская морду так, чтобы Софи могла дотянуться до нее через решетки и почесать щечки.

– Удивительно, – выдохнула Эделайн, когда она впервые улыбнулась, по крайней мере, за неделю. Темные тени под ее бирюзовыми глазами тоже исчезли. – Ты можешь заставить ее перейти в новый загон?

– Я попытаюсь. – Софи передала изображение корпуса Клиффсайда, повторяя:

Это твой новый дом.

Когда это, казалось, не помогло, она добавила картину аликорна, пасущегося внутри.

Аликорн обработала изображение, затем ответила своим собственным: темное, звездное небо с блестящей серебряной лошадью, летающей на свободе.

– Не думаю, что она хочет здесь остаться, – прошептала Софи.

– Ну, она должна. Она слишком важна, – напомнил ей Грэйди. – Плюс, это единственный способ держать ее в безопасности. Подумай о том, что случится, если ее поймают люди.

Изображение аликорна, привязанного к миллиону жутких медицинских машин, пронеслось в голове, и она вздрогнула, когда передала:

Здесь безопасно.

Безопасно, повторила аликорн, но не было такого чувства, что она действительно поняла это слово. Или возможно ей было все равно.

Софи попробовала другую тактику.

Ты больше не будешь одна.

Аликорн обработала это, и после нескольких секунд передала обратно:

Друг?

Друг, сказала ей Софи, снова посылая изображение загона. Безопасно. Давай, переместим тебя в новый дом.

На сей раз аликорн не спорила, и Софи кивнула Грэйди. Он дал гномам сигнал открыть ворота между пастбищами.

Спокойно, передала Софи, когда аликорн напряглась. Софи все еще чувствовала скачок паники, когда ворота заскользили и открылись, и аликорн поскакала вперед, мчась через тоннель на максимальной скорости. Софи бежала за лошадью, а Грэйди и Эделайн прямо за ней, и они все судорожно вздохнули, когда мерцающая лошадь достигла своего нового пастбища и расправила крылья, подлетая к самой высокой части купола.

– Молодец, Софи, – сказал Грэйди, сжав ее плечи. – Чтобы мы без тебя делали?

Она покраснела от похвалы.

– Ты кому-нибудь сказал, что мы нашли ее?

– Я пытался связаться с Олденом, но он был вне зоны доступа. Я попытаюсь связаться с ним утром.

Софи вздрогнула, даже при том, что ей не было холодно. Было только несколько мест, куда Импартер – небольшой серебряный квадрат, который работал немного как видео телефон – не мог достать, и это были темные, запрещенные места. Она очень не хотела думать, что Олден был там, рискуя своей жизнью, пытаясь найти ее похитителей.

Аликорн заржала и приземлилась, возвращая Софи обратно в настоящее.

Софи потянулась через фиолетовые прутья, и через секунду, лошадь оказалась достаточно близко для того, чтобы Софи могла погладить ее мерцающую шею.

Хотелось бы мне знать, как тебя зовут.

Казалось неправильным называть такое захватывающее дух существо чем-то столь скучным как «аликорн». У тебя есть имя, симпотяжка?

Она фактически не ожидала ответа, но мысль, так или иначе, уколола ее разум. Чувствовалась странно теплой и мягкой, и когда она сконцентрировалась, покрутилась и сложилась в слово.

– Силвени? – прошептала Софи.

Аликорн заржала.

– Что ты сказала?– спросила Эделайн.

Софи тряхнула головой, чтобы прочистить ее.

– Думаю, ее зовут Силвени.

Силвени снова заржала.

– Подожди… ты можешь общаться с ней словами? – спросил Грэйди.

– Иногда она повторяет слова, которые я ей передаю… но это так не чувствуется. Это больше похоже на то, что она говорит со мной на своем собственном языке, и я перевожу его.

Секунду они оба просто смотрели на нее. Потом Грэйди рассмеялся.

– Чудеса с твоими талантами никогда не прекращаются.

Софи попыталась улыбнуться, но ее живот сжался.

Быть Полиглотом, а именно понимать любого и все языки, было другим талантом, который пробудился во время ее похищения. Третья особенная способность. Вероятно, она должна была гордиться, что у нее было столько навыков, но она не могла сдержать волнение по поводу того, что означали ее способности. И что она, как ожидается, сделает с ними.

Преследующий голос шептал из ее воспоминаний: Ты их маленькая марионетка.

– Ты в порядке, Софи? – спросила Эделайн, тонкая линия беспокойства залегла между ее бровями.

– Да, просто устала. – Когда слова слетели с губ, она поняла, что это была правда. Каждая часть ее болела, и остатки головной боли все еще пульсировали за глазами. – Думаю, что лягу спать.

Она могла сказать, что Грэйди и Эделайн не поверили, но они не давили на проблему. Она погладила шелковистый нос Силвени, обещая увидеться с ней утром, и направилась в свою спальню, которая занимала весь третий этаж Хевенфилда.

Ее комната была темной, освещенной только лунным светом, текущим через окна. Она задержалась в дверном проеме, щелкнула пальцами и подождала, пока кристаллические звезды, свисающие с потолка, затопят комнату светом, прежде чем прошла немного дальше.

Сандор уже произвел ночную зачистку комнаты, проверяя ее на наличие злоумышленников… но она все еще осматривала каждый укромный уголок и тень, ища любой знак, что кто-то был там помимо нее. Кроме ужасно изжеванной обуви – работа Игги – все было на своих местах. Даже лепестки цветов, которые вплетенные в ее ковер, выглядели также, будто их никто не касался.

Удовлетворенно, она закрыла дверь, переоделась в пижаму, и залезла на огромную кровать с пологом, расслабляя утомленные мышцы. Она прижалась лицом к Элле, ярко-синему плюшевому слону, без которого не могла спать, и снова щелкнула пальцами, выключая свет. Игги занял свое место на ее подушке, сжавшись в комок, и через секунду он храпел как цепная пила. Софи почесала его мягкий животик, жалея, что не могла заснуть также легко и хлопнула в ладоши, чтобы закрыть толстые ставни на окнах.

Она надеялась закрыть глаза и провалиться в сон о блестящих крылатых лошадях, летающих в ярко-синем небе. Вместо этого фигура в черной одежде преследовала ее разум, хватая ее из теней и перетаскивая в наркотический туман. Острые веревки врезались в ее запястья и лодыжки, когда кто-то выкрикивал вопросы, на которые она не знала ответов. Затем пламенные руки иссушили ее кожу, а призрачный шепот, закручиваясь, прошел через черноту.

Они найдут ее.

И она больше никогда не сможет от них сбежать.

Глава 4

Это был всего лишь сон, так попыталась сказать себе Софи, когда она вытирала холодный пот со лба. Но ее кожа пульсировала воспоминаниями о боли, и она все еще могла чувствовать запах тлетворно сладких успокоительных средств, которые обжигали ее нос. И тот голос…

Она никогда не забудет тот голос.

Она дрожала, когда вылезла из кровати, на цыпочках прошла по ковру и прижала ухо к гладкой деревянной двери. Ее колотившееся сердце немного успокоилось, когда она услышала ровное дыхание Сандора по другую сторону. В глубине души она правда была благодарна ему за защиту. Ей просто хотелось, чтобы она не нуждалась в нем.

У Декса не было телохранителя. Он просто оказался не в том месте, не в то время, и Софи по-прежнему чувствовала себя от этого ужасно. Она была одна, они пришли позже, потому что хотели увидеть, что она могла сделать.

Но… Что они думали, она могла сделать?

Этот вопрос преследовал ее больше, чем ночные кошмары, она тихонько подошла к своему столу, чтобы найти единственную вещь, которая, она знала, успокоит ее.

Шелковый узелок был надежно спрятан у дальней стеки ящичка, и она не снимала ткань, пока сама не спряталась под одеялом. Холодная серебряная сфера от ее прикосновений стала теплой, и золотыми буквами высветилась надпись «шар-шпион», излучая тусклый свет в ее маленькой пещере из постельного белья.

Софи закрыла глаза, сосредоточившись на секунду перед тем, как назвать имена, которые бережно хранила в памяти, имена, которые Совет запретил ей знать.

– Покажи мне Коннора, Кейт и Натали Фримен, – прошептала она, открывая свои глаза, потому что шар-шпион вспыхнул, и в центре шара оказались три фигуры.

Ее мама выглядела худее, сестра казалась выше, а в волосах отца появилась проседь, которую Софи не помнила, но это были они. Сидели вокруг обеденного стола в какой-то отдаленной части мира, ели феттучини[3], как идеальная счастливая семья. Даже понятия не имея, что она существует.

Это было то, чего она для них хотела, о чем она молила. Быть стертой, чтобы они не скучали по ней в их новой жизни. Но это было не просто забыть. Особенно с тех пор, как она не могла забыть их.

Она смотрела, пока ее глаза не наполнились слезами. Она смахнула их и прошептала:

– Покажи мне мистера Форкла.

Шар-шпион стал черным, и вспыхнуло слово, которое ей очень надоело:

НЕИЗВЕСТЕН.

Она с силой сжала сферу, пытаясь вынудить ее подчиниться. Она знала, это не было его настоящим именем, но частичка ее продолжала верить, что шар-шпион каким-то образом выяснит его истинную личность. Он был ее единственной связью с Черным Лебедем. Единственным, кто спас ее и Декса, когда их забрали. Единственным, кто раскрыл ее новые способности. Он даже был ее соседом, когда она жила со своей человеческой семьей, и был, возможно, единственным, кто плодил секреты в ее голове.

У него были все ответы, которые были нужны ей.

Но он не хотел быть обнаруженным.

Она завернула шар-шпион обратно в ткань и вернула его в его секретное место. В ящике выше лежала толстая бирюзовая книга, которую она положила дальше, вместе с другим шелковым узелком. Она опустилась на пол, прислонившись к боковой стенке стола, и развернула бутылку с лунным светом. Бледное свечение было достаточно ярким, но при этом не позволяло Сандору знать, что она уже проснулась.

Она провела пальцами по гравированным линиям серебряной птицы на обертке. Мунларк.

Его вид каждый раз приводил ее в дрожь.

Олден подарил ей этот журнал памяти, чтобы она могла записывать свои сны и вести учет любых воспоминаний, которые были не ее. Но с того времени, как ее украли, она использовала его, чтобы вести свое собственное расследование в отношении Черного Лебедя. Она продолжала надеяться, что они оставили зацепки в ее воспоминаниях, которые рассказали бы ей, как их найти.

Проблема была в том, что она понятия не имела, как осуществить доступ к любой секретной информации, которую они прятали. Все время у нее были лишь «вспышки», в которых было что-то, чтобы вызвать скрытое воспоминание, обычно это были либо записка, либо подарок, подкинутые ей Черным Лебедем. Не имея ничего, чтобы вернуться к прошлому, ей приходилось пробираться через воспоминания тринадцати лет, и спасибо ее фотографической памяти, у нее было много воспоминаний, в которых ей нужно было разобраться. Но она была сосредоточена на двух случаях, которые, как ей казалось, были ключом.

Первый был, когда ей было пять. Она проснулась в Приемном Покое, а врачи говорили ей, что она упала и ударилась головой, а ее сосед позвонил в 911. С того момента она могла читать мысли. Это сейчас она знала, что мистер Форкл раскрыл ее телепатическую способность в тот день. Но то, чего она не понимала – это почему. Пять лет было невероятно молодым возрастом, чтобы раскрывать особенные способности, и из-за этого таланта ей было намного труднее не выделяться среди людей. Тогда почему они раскрыли эту способность? И почему она не могла вспомнить, что случилось?

Второй случай был, когда ей было девять. Снова она очнулась в больнице, на этот раз из-за сильной аллергической реакции. Людские доктора так и не выяснили причину, но несколькими месяцами ранее она на своем тяжелом опыте узнала, что у нее была смертельная аллергия на лимбиум, особый компонент, который поражает определенные участки мозга. Ей даже пришлось носить пузырек с противоядием, который изобрел Элвин, на случай, если ей станет хуже. Только эльфы знали, как создавать лимбиум, но теперь она знала, что была знакома, по крайней мере, с одним эльфом, сама того не понимая. И к тому же симптомы обеих реакций были одинаковыми. Кто-то, должно быть, дал ей лимбиум. Но кто? И почему?

Два смазанных пятна в ее прошлом. Оба раза, когда эльфы явно вмешивались в ее жизнь. Это не могла быть просто случайность.

Похитители не смогли стереть ее воспоминания, но Черный Лебедь сделал это с ней. А у них не было проблем с распространением секретной информации в ее голове. Поэтому, не могли ли они забрать часть?

Ей нужно вернуть те воспоминания. Глубоко в ее подсознании должно было что-то остаться, зацепка, которая могла бы вызвать какой-нибудь кусочек, который они пропустили. Ей просто нужно было найти его.

Игги юркнул к ней на ноги, свернувшись калачиком у нее на коленях, когда она развернула первую пустую страницу в журнале памяти.

Давай, разум. Дай мне что-нибудь полезное в этот раз.

* * *

– Все еще проблемы со сном? – спросил Элвин, щурясь сквозь толстые радужные очки, наклоняясь к ней. Утреннее солнце пробивалось сквозь стеклянные стены гостиной, где Софи сидела на гладком белом диване. – Эти темные круги начинают напоминать синяки.

– По-моему у меня их много.

Он опустил очки, чтобы изучить ее.

– Хочешь о чем-нибудь поговорить?

Ее голову пронзил приступ головокружения, который был днем ранее, но она отвернулась и пожала плечами. Она устала от того, что ее все время проверяют, осматривают и возятся с ней. Кроме того, если с ней что-нибудь было не так, Элвин бы уже это обнаружил. Его очки могли видеть все, вплоть до ее клеток.

Элвин вздохнул, когда встал, выглядя невероятно неуместным в своей лаймово-зеленой тунике с изображениями гремлинов в изящной, чистой комнате. В Хевенфилде было несколько завалявшихся книг и устройств, оставляющих капли цвета. Но Эделайн была помешана на чистоте, пытаясь сохранять себя отвлеченной.

– Посмотри наверх, – указал Элвин, снова надев очки.

Софи послушалась, и ее глаза уловили свет от переливающихся кристаллов люстры в центре комнаты. Казалось, цветные вспышки проникали к ней в мозг, создавая пульсации в голове.

– Ты в порядке? – спросил Элвин, как только она вздрогнула.

– Почему? Ты что-нибудь видишь?

Элвин нахмурился и наклонился ближе, касаясь ее лба.

– Нет, кажется все нормально.

Она испустила вздох, не понимая, что происходит.

Все выглядело нормально.

Все было нормально.

Она просто устала от бессонной ночи.

– Тебе правда нужно отдохнуть, – сказал Элвин, повторяя ее мысли. – Возможно, тебе перед этим следует выпить чай из дремотных ягод.

– Никакого успокоительного.

– Это просто чай…

– Никакого успокоительного. – Она потеряла недели своей жизни в наркотическом тумане, пока была в заложниках. Ей ни за что не хотелось снова проходить через это.

Элвин опустился рядом с ней на плюшевый диван.

– Отлично. Мы можем позволить бессоннице пока продолжаться. Но если ты не начнешь спать, нам придется придумывать план. Понятно?

Он ждал ее кивка.

– Хорошо. И я хочу проверить тебя через несколько недель. К тому времени начнется школа, поэтому просто зайди ко мне в офис. Твоя обычная кровать уже готова.

Софи уставилась на пол. Конечно, она должна была посетить Лечебный Центр в течение первой школьной недели. Ее друзья неустанно будут дразнить ее этим… особенно Киф.

– Рад, что ты волнуешься по поводу нашей будущей встречи. – Элвин подмигнул, когда он встал и достал свой следопыт.

Она открыла рот, чтобы извиниться, но гул паники хлынул в ее разум и выбил ее слова ударом.

– Что случилось?

– Я… я не знаю. Думаю, что-то не так с Силвени. – Она встала на ноги и помчалась к арочной, золотой двери главного входа Хевенфилда.

Сандор выскочил перед ней.

– Ты должна оставаться внутри, если есть проблема.

Новый скачок ужаса пролился в ее ум, холодный и острый.

– Но я нужна Силвени.

Когда он не сдвинулся с места, она побежала к черному ходу. Сандор зарычал, став похожим на сердитого кролика, Софи не могла удержаться от улыбки, когда она ускользнула наружу и понеслась через пастбища.

Сандор бежал за ней, крича вернуться, когда она пронеслась мимо загона, заполненного трицератопсами и шерстистыми мамонтами, и одним существом, которое выглядело своего рода огромным жуком, оно, должно быть, прибыло ночью. Интенсивность паники Силвени увеличивалась с каждым шагом, и когда Софи поднялась на последний холм, ее сердце чувствовалось так, будто заскочило в ямку ее живота.

Толстый черный жгут связывал крылья сверкающей лошади, и три фигуры в темных накидках с капюшонами стояли внутри ее корпуса, утаскивая Силвени.

Глава 5

– Стойте! – закричала Софи, как только все ее тело начало трясти. Зрение затуманилось, и темнота заполонила разум, но Сандор схватил ее за руку и потянул за собой, резкое движение вырвало ее из забытья.

– Кто там идет? – настойчиво спросил Сандор.

– Я не отвечу тебе, Гоблин, – отозвалась высокая фигура сухим, высокомерным голосом.

Сандор вынул из своих карманов горстку звездообразных лезвий, немного напоминающих звезды у ниндзя, но с более длинными концами и закрученными краями.

– У тебя есть три секунды, чтобы сказать, кто ты или я воспользуюсь этим, и уверяю, моя меткость безупречна.

– Что здесь происходит? – закричал Грэйди, как только бросился к ним. Он бережно положил руку на плечо Софи и покосился на фигуры. – Вика? Тимкин? Это вы?

Одна из фигур откинула свой капюшон, смахивая волнистые каштановые волосы с глаз.

– Кто же еще это мог быть?

Последняя темнота тумана очистила разум Софи, оставляя следом головную боль.

Это были не они.

Все же Хексы были почти так же плохи. Тем более что Софи знала, кто была третья фигура даже перед тем, как та откинула свой капюшон, показывая сердитое лицо и массу вьющихся каштановых кудрей.

– Стина, – проворчала Софи, смотря на девочку, которая из кожи вон лезла, чтобы сделать паршивой ее жизнь в школе. – Что ты здесь делаешь?

Стина потянула за упряжь Силвени.

– Мы здесь, чтобы забрать аликорна, потому что она должна быть реабилитирована должным образом.

Спокойно, передала Софи, как только паника Силвени заполнила ее ум. Я не позволю ей забрать тебя.

Она была поражена, что Силвени даже позволила им подойти достаточно близко, чтобы зацепить поводья. Безусловно, ей нужно было научить сверкающую лошадь, как распознавать истинное зло.

– Меня не предупредили о том, какое решение было принято, – сказал Грэйди, крепче сжимая плечо Софи, потому что она пыталась выйти вперед.

– Пожалуйста, вы ведь не думали, что они решат, что восстанавливать здоровье аликорна будете вы? – спросил Тимкин, резко дернув поводья Силвени на себя. – Благородное создание заслуживает благородного тренера.

– В последний раз я слышал, что твоя жена была единственной, кого утвердили в дворянстве, – поправил Грэйди. – И только в качестве Регента, а не Эмиссара.

– Дайте мне время, – огрызнулся Тимкин, дергая поводья Силвени так сильно, что вытянул шею испуганной лошади.

Регент, Эмиссар, благородный, Софи это не волновало.

– Вы делаете ей больно! – крикнула она, рванув в загон.

Сандор преградил ей путь.

– Мы не делаем ничего подобного, – резко ответила Вика.

– Я могу чувствовать ее боль, – упиралась Софи.

Стина раздалась своим высоким, хриплым смехом.

– Последнее в чем я убедилась, это то, что Эмпатия не была способностью, которую дали тебе твои создатели.

– Последнее, в чем убедилась я, это в том, что ты не проявила никаких способностей вообще, – выпалила Софи сквозь стиснутые зубы. – И мне не нужна Эмпатия. Я могу чувствовать ее эмоции с помощью своего разума.

– Это невозможно, – фыркнул Тимкин.

– Если это о ком-то другом, а соглашусь с тобой, – объявил голос с акцентом. – Но ты забыл, насколько удивительна Софи.

Софи обернулась с облечением, когда увидела четыре фигуры на пастбище, все еще сверкающие от их прыжка. Олден, высокий и величественный в своей темно-синей накидке, стоял около красивой девочки возраста Софи с длинными темными волосами. По другую сторону от него находились два подростка, один с темными волосами и до невозможности бирюзовыми глазами, а другой с аккуратно взъерошенными светлыми волосами и фирменной ухмылкой.

Биана и Фитц удивленно смотрели на Силвени.

Киф усмехнулся Софи.

– Да, Фостер всегда делает сумасшедшие вещи, которые никто не может понять. Так она поддерживает свое ощущение таинственности.

– Лорд Олден, – сказал Тимкин, откидывая капюшон и темные волосы назад, когда он преувеличенно отпускал поклон. – Какая честь, как и всегда.

– Не нужно церемоний, Тимкин, – Олден повернулся к Грэйди. – Извини, что опоздал. Я надеялся добраться сюда раньше Хексов. Но Фитц, Киф и Биана настаивали на том, чтобы увидеть давно потерянного аликорна, а кое-кому понадобилось время, привести в порядок волосы.

– Эй, парень должен выглядеть лучше перед дамами, – Киф пригладил свой затылок. – Верно, Фостер?

Софи не обращала на него внимания, хотя она могла почувствовать, как ее щеки залились румянцем. Она повернулась к Олдену.

– Пожалуйста, вы не можете позволить им забрать Силвени.

– Он не ответит тебе, – произнесла Стина. – Он отвечает перед Советом, а я уверена, они велели ему отдать ее нам.

– Это входило в их план, – подтвердил Олден. – Семья Хексов имеет колоссальный успех в воспитании единорогов, используя свои эмпатические способности, бабушка Вики была той, кто воспитала аликорна в Святилище. Поэтому логично позволить им подготовить Силвени.

– Но она ненавидит их!

Силвени заржала, словно соглашалась.

– Ты действительно чувствуешь то, что чувствует она? – спросил Олден.

– Да. Прямо сейчас она напугана и зла и хочет уйти от них подальше.

– Она выдумывает это, – Вика подтянула Силвени достаточно близко, чтобы положить свою руку на мерцающую шею. – Я не чувствую ничего подобного, хотя я на самом деле Эмпат.

В разуме Софи вспыхнуло изображение, и она не могла сдержать усмешку.

– Силвени хочет укусить вашу руку.

– Ты не можешь знать это наверняка. – Но Вика в ужасе быстро отдернула свою руку на случай, если кто-то не верил.

Силвени воспользовалась ее рассеянностью, дернув свою упряжь так сильно, что Вика и Тимкин упали прямо на грязную землю загона. Они отпустили поводья, как только упали, и Силвени галопом умчалась в другой конец пастбища, таща Стину по грязи, пока та, наконец, не отпустила.

Софи помчалась к фиолетовым балкам, у нее было достаточно времени, чтобы пробраться сквозь них и отцепить застежки на упряжке Силвени прежде, чем до нее добрались другие. Великолепная лошадь расправила свои крылья и взлетела к самой высокой части своего закрытого купола.

Вика схватила запястье Софи грязной рукой.

– Ты мерзкая девчонка! Позови ее вниз сейчас же.

– Почему вам нужна моя помощь? Вы разве не эксперт?

– Ооо, отлично, Фостер! – хихикал Киф.

– Заткнись, – прошипела Вика, сильнее сжимая свою хватку.

– Отпусти ее, – прогремел Сандор, и Софи услышала скрип металла, словно Сандор обнажил меч.

Вика секунду пристально смотрела на него, затем оттолкнула Софи, отправляя ее падать в объятия Фитца.

– Ты в порядке? – спросил он, сверкая своей почтенной улыбкой кинозвезды, когда поддержал ее.

Она была уверена, что ее лицо пылало, когда она отстранилась и пробормотала:

– Да. Спасибо.

– Как именно ты общаешься с аликорном? – спросил Олден.

– Я не уверена. Иногда это просто набор изображений, мелькающих у меня в голове. Иногда она будто наполняет мою голову своими чувствами, заставляя меня тоже чувствовать их. Иногда это слово. Но оно…

– Слово? – прервал Олден.

– Вы ждете, что мы поверим в это? – Смех Тимкина был резким, противным лающим звуком.

– А как еще я узнала бы, что ее имя Силвени?

Силвени громко заржала.

– Это могло быть просто совпадение, – возражала Стина. – Бьюсь об заклад, она отзывается и на другие. Силвери. Филвени. Зилвени.

Силвени даже не взглянула на Стину.

– Силвени, – прошептал Тимкин.

Мало того, что Силвени громко ржала, она набросилась на них троих, вынуждая их упасть в грязь, чтобы избежать налета.

– Думаю, это решает все, – улыбнулся Олден.

Вика пыталась вытереть грязь с лица, но она лишь сильнее ее размазывала, потому что спотыкалась.

– Я уверена, Совет уже отдал распоряжение, чтобы мы ее забрали, Олден.

– Силвени не дадут сказать? – спросила его Софи.

– Конечно нет! – прокричал Тимкин. – Животные живут там, где мы скажем им жить. Они не разумные существа.

– Наверно, я, должно быть, ослышался, Тимкин, – тихо произнес Олден. – Никто из нас никогда бы не выразил отсутствие уважения к живым существам. Особенно некто с благородными стремлениями.

Черты лица Тимкина изогнулись в тонкие, сердитые линии, но он ничего не сказал, кроме как:

– Безусловно.

Олден кивнул.

– Тогда, я уверен, вы также согласны, что, если Силвени может передавать свои желания, нам следует уважать их. Вопрос таков: чего же она хочет?

– Она хочет остаться здесь, – произнесла Софи.

Стина закатила глаза.

– Пожалуйста, она просто выдумывает это, чтобы она смогла оставить аликорна себе.

– Думаю, полосы грязи на твоей одежде дают ясно понять, как Силвени к тебе относится, – обратил внимание Грэйди.

– Но мы воспитывали другого аликорна, – спорила Вика.

– Не лично ты. И это было до того, как у нас появилась Софи, – напомнил ей Олден. – Ее уникальные способности делают ее лучше приспособленной.

– Вы же не серьезно…

– Боюсь, что серьезно. Совет хочет, чтобы Силвени получила лучшую заботу, а Софи имеет способы общения с ней, выходящие за пределы ваших способностей, Хевенфилд – это лучший выбор.

Глаза Вики сузились, и она подошла так близко, насколько позволяла ограда загона.

– Вы можете быть уверены, Совет услышит об этом.

– Конечно, они узнают. Я отправлю им полный отчет, как только доберусь до дома. Это часть моей работы как Эмиссара. Как и вынесение окончательных решений по таким вопросам, как этот.

– Невероятно, – пробормотал Тимкин, как только вынул следопыт из своего грязного плаща и подставил тонкую серебряную палочку солнечному свету.

– Доверить это уродскому ребенку. Не удивительно, что я слышу молву о некомпетентности Совета.

Хексы исчезли раньше, чем кто-нибудь смог ответить.

Олден издал долгий, тяжелый вздох.

Софи посмотрела на землю, желая, чтобы там было отверстие, в которое она могла бы уползти, чтобы скрыться. Вместо этого она позвала Силвени спуститься и погладила ее по блестящей гриве.

Спокойно. Они ушли.

– Беспорядки становится сильнее? – спросил Грэйди у Олдена.

Софи вытаскивала ресничку, пока Олден колебался с ответом.

Преступления вроде похищения детей были неслыханны в мире эльфов, как и восстания, и подпольные группировки, и заговоры с целью сжечь человеческий мир. Драматичное спасение ее и Декса было внезапным пробуждением, которого никто не хотел, и так как шли недели, а преступники не были найдены, все больше и больше людей начали ставить под сомнение компетентность Совет в качестве лидеров.

– Мы делаем все возможное, чтобы держать все под контролем, – ответил, наконец, Олден. – Хотя, если бы у нас был другой Эмиссар…

– Ты знаешь, я не могу.

– Я знаю. А аликорн чрезвычайно поможет. Она могла разрешить все.

Силвени фыркнула, а Софи не могло не интересовать, как такое вонючее создание могло быть таким важным.

– У меня есть некоторая информация для тебя, касающаяся другого вопроса, – добавил Олден, уводя Грэйди подальше, чтобы Софи не могла догадаться, о чем они говорят. Это всегда было что-то связанное с ней.

– Ты в порядке? – спросила Биана, вставая рядом с ней. – Ты не уро… ты не такая, как они тебя назвали. Ты ведь это знаешь, верно?

Софи пожала плечами. Ее называли уродом всю ее жизнь. И меньше всего ее заботило то, что говорила Стина. Но никогда с тех пор, как ее украли, она не слышала этого от других людей тоже. Теперь все знали о ее странных способностях, и ее загадочной связи с Черным Лебедем, и никто, казалось, не знал, что делать с этой информацией.

– Биана права, – сказал Фитц, отрывая ее от мрачных мыслей. – Не позволяй тому, что они говорили задеть тебя.

Мы все считаем твои таланты потрясающими.

Софи гордилась собой, чуть ли не прыгая от радости, когда глубокий с акцентом голос Фитца заполнил ее голову.

Фитц помог ей собраться, когда она исчезала, и с тех пор он был единственным Телепатом, способным передавать ей мысли. Он по-прежнему не мог слышать, о чем она думала, и временами она была за это бесконечно благодарна. Она могла блокировать его, если хотела. Но ей не хотелось.

Тем не менее… его мысли действовали необычайно странно. Слишком сильные и слишком теплые, словно его передачи были смешаны с жужжанием фона в ее голове. Но ему, скорее всего, приходилось делать свои мысли сильнее, чтобы преодолевать ее блок, и она с удовольствием воспринимала небольшую головную боль, чтобы сохранить их тайные беседы.