Читать книгу "Запретная страсть. Внимание, контент 18+!"

Глава 18. Ева. Настоящее время

Противный, визгливый звук будильника ворвался в мою голову, заставив резко распахнуть глаза. Ненавижу это утро. Ненавижу каждый новый день, но сегодня… сегодня особенно. С рывком села на кровати, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Заставила себя подняться и подойти к зеркалу.

Там, в отражении, на меня смотрела… не я. Вернее, я, но уже другая. Не та маленькая, испуганная мышка, как любил меня называть Адам. И уж точно не дикий котёнок, который царапался и шипел на весь мир. На меня смотрела женщина. Взрослая девушка. Боже, мне уже восемнадцать! А кажется, будто вся моя жизнь – это бесконечный кошмар, начавшийся два года назад, когда я потеряла родителей. И меня «спасли», отправив жить с ненавистным Адамом.

В зеркале я видела уверенность, холодную решимость.

«Я обещала устроить Адаму ад», – пронеслось в голове. И, должна признать, я неплохо в этом преуспела. Ехидная улыбка тронула мои губы. Пора продолжать.

Внезапный звонок телефона заставил меня вздрогнуть. На экране высветилось: «Катька». Моя школьная подруга, одна из немногих, кто остался рядом после того, как меня забросили в эту элитную школу.

«Подачка», – презрительно подумала я. Мне не нужны его деньги, его попытки загладить вину, искупить грехи. Но Адам был непреклонен.

«Ради твоего будущего», – твердил он. Как же мне было плевать на это «будущее».

С раздражением приняла вызов.

– Привет, Кать. Ну чего опять? – буркнула я.

– Ева, привет! Ну что ты как всегда… Я просто хотела узнать, как дела? – в голосе Кати чувствовалась лёгкая тревога.

– Всё отлично. Как всегда, – повторила я с сарказмом. – Живу в золотом склепе, ем лобстеров и страдаю от скуки.

Катя вздохнула.

– Ева, ну хватит уже! Послушай, я понимаю, что тебе тяжело, но Адам ведь старается! Он же твой дядя… Он пытается дать тебе всё, что ты потеряла.

– Старается? Да он просто пытается залить мои слёзы деньгами! – ярость заклокотала во мне. – Он думает, что так можно забыть о моих родителях? Обо всём? Будто ничего и не случилось?

– Он просто не знает, как тебе помочь! – настаивала Катя. – Неужели ты не видишь, что ты просто выводишь его из себя?

– Да, вывожу! – резко ответила я. – Это даже забавно.

Я сбросила одеяло и спрыгнула с кровати. Подошла к огромному окну, из которого открывался вид на ухоженный сад. И тут же замерла, увидев Адама. Он стоял возле своего нового чёрного «Бентли» и целовал какую-то блондинку. Очередная кукла. Как же он меня бесит!

– Он опять с какой-то шлюхой, – пробормотала я в трубку.

– А тебе-то что? – удивилась Катя. – Какое тебе дело?

– Да никакого! Просто противно смотреть на это лицемерие, – ответила я, чувствуя, как поднимается ком в горле.

– Ева, ну не обманывай себя! Может, ты просто ревнуешь? – с усмешкой спросила Катя.

– Ревную? Да ни за что! – выпалила я, но сердце предательски дрогнуло. Чёрт! Кажется, Катя была права. Нет, так не должно быть! Я просто… я просто привыкла его ненавидеть. Другого объяснения быть не может. Но почему тогда я чувствую эту острую боль в груди, когда вижу его с другими женщинами?

К тому же он мне… дядя! Пусть и наполовину, пусть и брат отца только по отцу, а не по матери, но это ничего не меняет. Это же Адам, мой родственник, моя… семья, как бы странно это ни звучало. Какого чёрта я должна его ревновать? Да это просто абсурд! Звучит, как бред сумасшедшего.

– Кать, ты вообще в своём уме? Какая ревность? К дяде? Ты совсем мозги растеряла, что ли? – выпалила я, чувствуя, как щёки начинают гореть. – Это… отвратительно даже думать о таком!

На другом конце провода раздался заливистый смех. Бесит! Как же меня бесит, когда она смеётся, когда я в таком состоянии.

– Ну чего ты так кипятишься? Я ж пошутила! Просто проверяла твою реакцию, – сквозь смех проговорила Катька.

– Очень смешно, – процедила я сквозь зубы, отворачиваясь к окну.

Внизу, Адам уже вел эту крашенную блондинку к дому. Под руку, галантно улыбаясь, словно она – королева, а он – преданный слуга. Тошно. Ядовитая злость поднялась откуда-то изнутри. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

– Ну вот, опять, – пробормотала я, скорее себе, чем Кате.

– Ой, да брось ты! – отмахнулась Катька. – Какие тебе дела до его похождений?

– Да нет мне дела! Просто противно! – повторила я, стараясь убедить в этом саму себя. – Он ведёт себя как лицемерный кобель.

Нужно было придумать что-то, что заставит Катю замолчать. Что-то, что докажет, что меня совершенно не интересует личная жизнь Адама.

– Вообще-то, у меня тоже всё хорошо, между прочим, – заявила я, стараясь придать голосу небрежный тон. – С Димой всё отлично. Он такой… настойчивый, – добавила я, стараясь придать голосу лёгкую томность. Надеюсь, Катька купится.

– Какой Дима? – тут же встрепенулась подруга. – Ты о ком вообще? Когда ты успела?

Я закатила глаза. Ну вот, началось.

– Познакомилась в клубе, – небрежно ответила я. – Что такого-то?

– Ева! Да сколько раз я тебе говорила не ходить в эти злачные места! Ты должна думать об учёбе, о будущем! У тебя ведь такие перспективы!

– Да ладно тебе, Кать, – перебила я её. – На своём юрфаке я как рыба в воде. Всё успеваю, ещё и время на развлечения остаётся. И вообще, я делаю, что хочу. Мне восемнадцать, если ты забыла. Могу хоть трахаться с каждым встречным в туалете, плевать я хотела на все ваши правила и на Адама с его «подачками».

Внутри всё сжалось от отвращения. Но приходилось играть роль. Образ бунтарки, сорвиголовы, которой наплевать на всех, – это был мой щит и одновременно мой способ досадить Адаму. Чем больше я выходила за рамки приличий, тем сильнее его это выводило из себя.

– Ева! Ты хотя бы… предохраняешься? – ахнула Катя.

– Конечно, Кать! Я что, совсем дура? – выпалила я с напускной беспечностью.

И снова внутри всё перевернулось. Конечно, нет! Точно уж не в туалете… И точно уж не с каждым… Я бы никогда… Но Кате не обязательно знать правду. Она должна думать, что я оторва, которая совсем слетела с катушек. Пусть Адам думает, что я качусь по наклонной. Это игра. И я намерена выиграть.

– Ладно, Кать, прости, что я такая злая с утра, – вздохнула я, пытаясь сменить тему. – Мне пора, вообще-то. Ко второй паре надо быть в универе. Так что давай, пока.

– Ну-ну, смотри там, аккуратнее с этими «Димами», – засмеялась Катя. – А то ещё подхватишь какую-нибудь венерическую болячку, а дядечку твоего потом откачивать придётся.

Я фыркнула, представив себе эту картину. Нет, Адам слишком живучий, чтобы его так просто свалить. Да и не собираюсь я его травить, это было бы слишком просто.

– Не переживай, не планирую его таким оригинальным способом изводить, – усмехнулась я. – Ладно, прощай, опаздываю.

Я сбросила вызов и откинула телефон на кровать. Надо же, вторая пара! А я тут с Катькой трещу по телефону, вместо того, чтобы собираться. С другой стороны, может и к лучшему. Есть время продумать свой сегодняшний образ.

Я подошла к огромному гардеробу и распахнула дверцы. Шмотки, шмотки, шмотки… Адам действительно не скупился. Но мне всё это казалось каким-то… фальшивым. Будто он пытался купить мою любовь, заваливая меня дорогими тряпками.

Внутри всё дрогнуло от воспоминаний о маме. Вот кто умел создавать красоту из ничего! Она могла сшить потрясающее платье из старой занавески, и выглядела в нем, как королева. А я… я просто бездумно транжирю деньги на бренды.

Так, стоп! Хватит ныть и копаться в прошлом. Сейчас у меня другая цель. И я должна выглядеть на все сто.

Я остановила свой выбор на комплекте откровенного белья. Тонкие чёрные стринги и прозрачный лифчик, который лишь слегка прикрывал мою полную, высокую грудь. Мне всего восемнадцать, но фигура, кажется, сформировалась окончательно. Я всегда была миниатюрной, но женственные формы достались мне от мамы. Да, я маленькая, но очень даже хорошенькая.

Я критически оглядела себя в зеркале. Натуральный блонд… Может, стоит перекраситься? В чёрный, например? Это бы точно шокировало Адама. Кажется, он всегда гордился моими светлыми волосами. Но потом махнула рукой. Пофиг. Будет чёрный, будет новый повод для его недовольства. Сегодня и так хватит.

Поверх белья я надела короткое обтягивающее чёрное платье из плотной ткани. Оно идеально сидело по фигуре, подчёркивая все её достоинства. Осень в Москве выдалась довольно прохладной, октябрь уже вовсю заявил о своих правах. А значит под такую секси-вещь нужна верхняя одежда. Не куртка, конечно.

Из обуви я выбрала высокие чёрные ботинки на шнуровке. Тяжёлая подошва добавляла образу бунтарства. Сверху накинула длинный плащ, который скрывал все мои прелести. Идеально! С одной стороны – провокационно, с другой – сдержанно.

Макияж… Красная помада – однозначно. Яркая, вызывающая, как плевок в лицо общественному мнению. Тёмные тени подчеркнули глубину моих серых глаз. Немного румян, чтобы придать лицу свежести. Готово!

Я ещё раз оглядела себя в зеркале. Да, сегодня я выгляжу именно так, как и должна. Дерзкая, уверенная в себе, готовая к любым вызовам. И пусть Адам попробует сказать мне хоть слово. Я доведу его до белого каления, этого лицемерного кобеля!

Я вышла из комнаты, стараясь дышать ровно. Надежда теплилась в груди, что Адам уже уехал со своей куклой развлекаться. Да чтоб вас обоих черти драли!

Но стоило мне переступить порог холла, как вся надежда рухнула, погребённая под грудой раздражения. Они сидели на диване. Он – в расслабленной позе, с бокалом вина в руке, эта фифа рядом что-то щебетала, а он… улыбался. Улыбался, как ни разу не улыбался мне. Приторно-сладко, фальшиво. Лицемерная сволочь.

Ненависть захлестнула меня. Я вскинула голову, выпрямила спину и попыталась пройти мимо, сделав вид, что их не существует. Но он не дал мне и шанса.

– Ева, – и этот его голос, раньше казавшийся таким родным звучал жёстко и раздражённо. – Разве тебя не учили манерам?

Я остановилась и медленно повернулась к нему. Его взгляд сверлил меня насквозь, словно обжигая изнутри. Его зелёные глаза буравили моё лицо, грудь, ноги, как будто раздевая. В этом взгляде была не только злость, но и что-то… другое. Что-то, что заставило сердце предательски забиться быстрее.

– Здороваться с кем? – ядовито процедила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – С блядями?

Глава 19. Ева

Адам резко вскинул голову, и маска ложного спокойствия слетела с его лица. Глаза потемнели, во взгляде промелькнула неприкрытая злость. Он молча поднялся с дивана и поставил бокал с вином на столик. Эта блондинка, словно испуганная мышь, вжалась в подушки, наблюдая за нами с нескрываемым страхом. Да плевать!

Я попыталась обойти его, но он перегородил мне путь.

– Ты куда это собралась в таком виде? – прорычал он, а голос его ударил меня по самолюбию. Да как он смеет?

– А тебе какое дело? – огрызнулась я, стараясь сохранить видимость спокойствия. Но внутри всё дрожало. Я чувствовала, как бушует его гнев, и это пугало… и заводило одновременно.

– Ева, не испытывай моё терпение, – процедил он сквозь зубы, и я поняла, что перешла черту.

Я презрительно усмехнулась:

– Иначе что? Накажешь меня, дядя?

В следующий миг он схватил меня за руку. Крепко, больно. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

– Отпусти! – взвизгнула я, чувствуя, как вскипает кровь. Ненависть в душе достигла предела.

Адам не обратил внимания на мои протесты. Он схватил меня за обе руки и резко заломил их за спину, лишая возможности сопротивляться. Боль пронзила плечи, я зашипела от боли. Одной рукой он держал мои руки, а другой грубо распахнул плащ.

Его взгляд изменился. Ярость в его глазах достигла апогея. Он смотрел на меня, как зверь на добычу. Цвет его глаз стал почти чёрным. Он медленно оглядел моё тело, обтянутое чёрным платьем, и его лицо исказилось от ярости.

– Что… это… на тебе надето? – прошипел он ледяным тоном, в котором слышалась угроза. – Ты… совсем… с катушек… слетела?

Его ярость была музыкой для моих ушей. Я видела, как вены вздуваются у него на шее, как он едва сдерживается, чтобы не сорваться на крик. Боже, как же мне это нравилось! Чувствовать его гнев, знать, что одним своим видом я могу довести его до белого каления. Это была моя маленькая победа в этой бесконечной войне.

– Ты задыхаешься от злости, да, дядя? – прошептала я, наслаждаясь моментом. – Так тебе и надо.

Казалось, мои слова только подлили масла в огонь. Он сжал мои руки ещё сильнее, так, что я почти закричала от боли.

– Послушай меня внимательно, Ева, – прорычал он, глядя мне прямо в глаза. – Ключи от машины ты больше не увидишь. И можешь забыть о своих походах в клубы и вечеринки.

Я попыталась вырваться, но его хватка была мёртвой.

– Ты не имеешь права! – взвизгнула я, чувствуя, как в груди поднимается волна возмущения. – Это моя машина! На какие шиши я теперь буду ездить?

Он усмехнулся, и эта усмешка была ледяной.

– Мне плевать, как ты будешь ездить. Я сам буду тебя возить. В университет и обратно. Каждый день. И я буду контролировать, как ты одеваешься.

– Что? – я потеряла дар речи. – Ты… ты совсем спятил? Я не собираюсь терпеть этот цирк!

– Облегающие джинсы, кожаные брюки… – его взгляд скользнул по моему телу, остановившись на изгибе бедер. Я заметила, как он голодно сглотнул, и меня пробрала дрожь. – …я ещё готов был простить. Но эти твои короткие недо-платья… это уже слишком, Ева. Перегибаешь палку.

– Да как ты смеешь? – я попыталась вырваться, но он только сильнее сжал мои руки. – Ты мне не отец, и не муж! Не тебе решать, что мне носить!

Я попыталась лягнуть его ногой, но он словно предвидел это движение и увернулся.

– Не имеешь права! – выплюнула я, чувствуя себя загнанной в угол.

Адам склонил голову набок, и в его глазах плескался холод, от которого мурашки побежали по коже.

– Позволь напомнить, Ева, что я твой опекун, – его голос звучал ледяным шёпотом, – И да, тебе исполнилось восемнадцать, вертихвостка, но я несу за тебя ответственность, пока ты, по крайней мере, не закончишь учёбу. И я не собираюсь возить тебя по врачам и оплачивать аборты, потому что у тебя, видите ли, что-то сильно чешется.

Я задохнулась от возмущения. Он, кажется, сам поморщился от своих слов, словно ему противно было произносить это. Презрение и ярость затмили мой разум.

– Раз я тебя так бешу, – процедила я сквозь стиснутые зубы, – Я уеду в квартиру родителей, в Царицыно. Не буду маячить перед тобой в таком непристойном виде. И не волнуйся, дядя, я предохраняюсь.

Я пристально посмотрела в его глаза, наслаждаясь моментом. И увидела, как его взгляд стал просто невыносимо ледяным. Не гнев, а какая-то бессильная ярость… Он медленно, словно выплёвывая каждое слово, проговорил:

– Поедешь ты в свою дыру только через мой труп.

«Да, Адам слишком живуч, чтобы дождаться его смерти», – промелькнула циничная мысль.

– А что насчет твоих… похождений… Мне это не нравится, – продолжил он, не сводя с меня взгляда. – Ты отвлекаешься от учёбы. Поэтому сегодня после университета ты должна быть дома. Если этого не будет, пеняй на себя.

Я взвыла от ярости: