Читать книгу "Пресыщенность ядом"

Глава 7

Как ужасно получилось. Зачем Андрей вчера приходил?

Боже, меня ведёт, сползаю по стеночке вниз, прикрывая глаза, чувствуя слабость и накатывающую волну едкого сожаления. Главное – не накручивать себя, иначе я опять провалюсь в депрессию. Потому что за маниакальной стадией всегда идёт депрессия. И неясно, что лучше.

Наконец, разлепив глаза, подхожу к зеркалу в ванной, умываюсь, чищу зубы, а сама думаю о вчерашнем вечере. Ведь всё было неплохо до того момента, пока не появился Андрей. Он вечно выбивает почву из-под ног. Точнее теперь выбивает. Я его не простила и, наверное, не прощу уже никогда. Потому что он просто выкинул меня из жизни. А теперь пытается что-то там начать сначала. Спивается, а его мать считает меня виновной в его проблемах с алкоголем. Это же я виновата, я так ужасна и не прощаю её идеального сына, который решил, что я буду калекой и ему со мной будет не по пути.

Он там катится на дно, а я всеми силами здесь пытаюсь с этого дна выбраться. Потому что если Олька получила физическую травму, то я по физике отделалась вполне себе легко. Но вот душевно… только месяц как перестала посещать сеансы психотерапевта, и ведь до вчерашнего вечера всё было хорошо. Вполне себе хорошо.

В дверь звонят. Вздрагиваю и иду открывать. Только бы это был не Андрей. И там оказывается не он. Зато его мама. Она смотрит на меня как на врага, я не успеваю ничего сказать, а она уже кричит. В чём-то обвиняет. И с размаху влепляет мне пощёчину. Хватаюсь за лицо в ужасе от происходящего.

– Какая же ты дрянь! Ну ничего, мы на твоего хахаля заявление напишем. Будет знать.

– Кого? Что произошло?

Я совсем не понимаю, о чём она? А самое главное – за что?

– А то, что Андрюша в больнице. Ему эти громилы руку сломали.

– Какие громилы?

– А тебе, шалаве, лучше знать.

– Вы что такое говорите?

– А что? Думаешь, не знаю я? Плохо шифруетесь. То он сюда на простой машинке приезжает, то его мерседесы дорогущие забирают. Содержанка!

Я в шоке смотрю на бывшую свекровь и никак не могу понять, что она несёт. Какие мерседесы? Какая содержанка?

Я зависаю в дверях, а она уже успевает исчезнуть. Накрываю лицо ладонями и, шагнув в квартиру, захлопываю дверь. И как я теперь на учёбу пойду? Щека продолжает гореть, растираю ушибленное место и надеваю пиджак.

В универе стараюсь держаться от всех подальше. Анька сегодня прогуливает, и мы встречаемся с ней лишь после пар.

Олёхина с азартом рассказывает, как сходила на поэтический вечер какой-то инстаграмной поэтессы, а когда замечает моё отстранённое состояние, допытывается до случившегося.

По мере моего рассказа она то хмурится, то едва улыбается, а потом выдаёт совсем не ясно для чего:

– Ты встретилась с Дорониным.

– Что? Кем?

– Доронин. Тот, чей телефон ты разбила. Такой высокомерный типчик, аккуратист, блин. Он, кстати, Дягилевский дружок и вроде как с Викушей нашей мутил. Дягилевы вечно за ним хвостиком ходят. Викуша, вообще готова ботинки ему вылизывать.

– То есть он мне соврал?

– То есть громилы, которые уложили твоего бывшего, скорее всего, его рук дело. Кстати, «Саламандра» – это его клуб.

– Его…

– Так, в обморок не падаем. Спокойствие, малыш, только спокойствие.

– Я спокойна, Ань, я так спокойна, ты не представляешь, насколько.

Сжимаю руки в кулаки. Он мне врал. Сочинял какие-то сказочки верно думая, что я идиотка. А что ты хотела, Эля? Ты и есть идиотка!

– А сколько должна?

– Тридцать.

– М-да. Ему этой суммы на мороженку не хватит. Что-то тут нечисто.

– Он просто стебётся. Конечно, нечисто, – взмахиваю руками.

– У меня тысяч двенадцать будет. Месяца на два могу одолжить. Если нужно.

– Нужно. У вас в кофейне официантки не нужны?

– Нужны. Я за тебя словечко замолвлю.

– Спасибо, Ань. За всё спасибо.

Остаток дня я нахожусь в каком-то вакууме. Доронин звонит мне пару раз, но я скидываю. Не желаю иметь с ним больше ничего общего. Это надо вообще до такого додуматься, зачем? Неужели они с Дягилевым действительно что-то задумали?

Сколько должно быть наглости, а самое главное, бесчеловечности, чтобы так поступить. А я ещё там чего-то стыдилась. Дура! Эля, ты полная дура.

После учёбы иду на работу. Доработаю последнюю смену, к тому же мне очень интересно, как они все могли так просто меня разыгрывать. Делать из меня полную идиотку, а ведь ясно было с самого начала. Одни только эти странные взгляды.