Текст книги "Хрупкая женщина с веслом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hrupkaya-zhenschina-s-veslom-91092.jpg)
Автор книги: Мария Жукова-Гладкова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4
Мы на самом деле поехали в квартиру Альбины втроем, на машине Святослава. Я не успела открыть дверь – на площадке появилась соседка Альбины, которую та, насколько я помнила, терпеть не могла. Бабке было скучно, и она вечно совала нос в чужую жизнь.
– Так, а вы кто такие? – спросила она громким голосом и прищурилась. – Сейчас полицию вызову.
– Вызывайте, – сказала я и вставила первый ключ в замок.
– Откуда у вас ключи от чужой квартиры? Вы ограбили Алечку? То-то я смотрю: она вчера вечером не вернулась. Где вы взяли ключи? Отвечайте!
– Бабушка, а почему эта старушка так кричит? – спросила Лизка.
– Может, она глухая, – спокойно сказал Святослав.
Я тем временем открыла второй замок. Бабка уже не кричала, а визжала. Потом она ринулась вперед и каким-то образом оказалась в дверном проеме, преграждая его мне, толкнула меня – и я чуть не свалилась спиной вперед. Если бы не Святик, точно бы свалилась. Лизка заорала.
Пока мы пытались восстановить равновесие, бабка-соседка скрылась в квартире Альбины, дверь захлопнулась, замок щелкнул.
Открылась еще одна дверь, на пороге возникло юное создание (лет восемнадцати) в прозрачном пеньюаре, ничего не оставляющем для воображения. А фигурка была что надо. Было что показать и на что посмотреть. Но только не нам. Меня всегда интересовали мужчины, как и младшего сына моего зятька.
– Если будете вызывать полицию, я все подтвержу, – сказала она. – Эта старая разведчица меня достала. Я квартиру от бабки в наследство получила, думала, что личную жизнь устрою, а куда там… Мало того, что следит, так еще моей матери звонит, сообщает, кто ко мне приходил!
– Продай эту квартиру, купи другую, – посоветовал Святик.
– Именно это я и собираюсь сделать. Но полгода после смерти бабки еще не прошло. Въехать-то я въехала, а сделки пока с квартирой проводить нельзя. Но как только, так сразу.
– Ты Альбину знаешь? – спросила я.
– Какую Альбину? – нахмурило лобик очаровательное юное существо в пеньюаре.
– Твою соседку, – я кивнула на квартиру.
Юное создание усмехнулось.
– Лично не знакома, но слышала, что тут до меня жила еще одна шалава, к которой разные мужики шлялись, а потом иностранного дурака окрутила и к нему в его «иностранную заграницу» уехала, Родину предала за жирный кусок масла.
Святослав хрюкнул.
– Вот вам смешно, а мне как тут жить? Знаете, сколько раз я слышала про «иностранную заграницу» с жирным куском масла? И ко всем моим парням присматривается, иностранец или не иностранец. Оказывается, все мы только и думаем, как Родину продать! А масло я вообще не ем! Слушайте, давайте я сама полицию вызову? Хоть как-то этой старой карге отомщу! Она же в чужую квартиру проникла без разрешения, так? Или вы тоже хотели?.. Ой, вы меня простите, конечно, лезьте на здоровье. Мне бы только эту старую каргу…
Я пояснила, что Альбина вчера разбилась на машине, мне отдали ее сумочку и ключи, и мы с братом Альбины приехали за вещами для похорон.
– Ой, простите… – девчонка закрыла рукой рот, глаза у нее округлились.
Потом ее взгляд остановился на закрытой двери квартиры Альбины.
– Но эта-то там что делает? – тихо спросила она. – Сколько времени она уже там? Открывайте дверь! Гоните ее прочь! Она же там сейчас небось все исследует, всюду нос свой сует!
– Бабушка, – дернула меня за рукав Лизка. – А что тетя сказала про…
– Пойдем на подоконнике посидим, – тут же встрял Святик. – Я тебе все объясню.
– Идите ко мне в квартиру, – предложила девчонка. – А я тут постою. А то вам может помощь понадобиться и свидетели. Открывайте дверь.
Я снова вставила ключ в замок, повернула. Оказалось, что закрылся только один. Я распахнула дверь – и замерла на месте.
Недавно оравшая бабка неподвижно лежала в коридоре в какой-то странной позе. Одна нога была вывернута, вторая подтянута к туловищу, одной рукой она будто бы скребла линолеум, второй держалась за горло. Лицо было повернуто в сторону, и его искажала жуткая гримаса.
– Что с ней? – шепотом спросила девчонка, выглядывая у меня из-за плеча. – Неужели умерла?
Я молча стояла у порога, не решаясь через него переступить, и смотрела на кошмарную картину, открывшуюся моим глазам. Перед дверью, сразу же за порогом валялся какой-то странный предмет, похожий на раздавленную хлопушку. Я не поняла, что это. Где-то в квартире явно было открыто окно, потому что я сразу же почувствовала, что стою на сквозняке. Но вчера не было жарко! Почему Альбина оставила открытое или приоткрытое окно? Или привыкла жить в холоде в своей Англии? У них-то там народ закаленный, в частности, ее Ричард, который мне так и не перезвонил. Альбина была вынуждена спать под двумя одеялами и в свитере, потому что на ночь Ричард всегда отключал отопление. Он любил спать в холоде.
Мы не стали заходить в квартиру Альбины, Святослав быстро утащил Лизку в соседскую квартиру, мы с ее хозяйкой остались на лестничной площадке, я достала мобильный, позвонила зятьку, который обещал прислать своего адвоката (мало ли что), потом капитану Смирнову, потом просто в полицию.
Не прошло и получаса, как площадка перед квартирой Альбины оказалась заполнена людьми. Оказалось, что бабку-разведчицу прекрасно знали и в местном отделении полиции, и в прокуратуре, куда она регулярно носила кляузы.
– Неужели кондратий хватил? – спросил участковый, не ожидая ответа. – Я думал, что она будет жить вечно.
– Она умерла от удушья, – сообщил эксперт, осматривавший тело и очень заинтересовавшийся раздавленной хлопушкой, или что это было.
– От чего? – чуть ли не хором переспросили все, находившиеся на площадке.
– Вот здесь, – он потряс раздавленной хлопушкой перед честной компанией, – скорее всего был какой-то весьма специфический газ. Знаете же, что криминальная химия у нас идет вперед семимильными шагами? Конечно, отправим на экспертизу… Может, тут было что-то из последних разработок наших официальных ученых. Или западных ученых.
– То есть если бы я вошла в квартиру с ребенком?.. – я не закончила фразу.
Эксперт кивнул. Я бросила взгляд на распростертое тело бабки, которая спасла жизнь мне, Лизке и Святославу.
– Значит, убить хотели Альбину Олеговну, – сделал вывод Смирнов. – Точно на нее покушались. И эту дрянь сюда подбросили, чтоб уж наверняка, если на машине не разобьется. Кому ж она так насолила-то?
Мы со Святославом не знали ответа на этот вопрос. Он вскоре уехал, так как ему пора было в театр, и он изначально не рассчитывал задерживаться в квартире Альбины на несколько часов. Лизка великолепно проводила время в квартире молодой соседки, я присутствовала при следственных действиях, но ничем помочь не могла. Я даже не могла сказать, все ли в квартире Альбины находится в том же состоянии, в каком и до проникновения неизвестного лица. Я понятия не имела, оставались ли у нее тут какие-то ценности и где они лежали. Если кто-то и сможет это сказать, то только Юлька. Но та все еще находилась в Испании.
– Вы когда последний раз были в этой квартире? – спросил следователь.
Я попыталась вспомнить… До отъезда Альбины в Англию. После я здесь не появлялась. А тогда я помогала готовить девичник, на который меня пригласила Альбина. Правда, мы с Лизкой с него быстро ушли, так как у Лизки поднялась температура. Но я плохо помнила обстановку. Я к ней не приглядывалась. Обычно Альбина сама заезжала в квартиру, где живем мы с Лизкой и Святославом.
У Альбины была двухкомнатная квартира, купленная отцом. Альбина ее перепланировала, соединив одну комнату с кухней. То есть жилье состояло из большой спальни и гостиной, ставшей огромной после перепланировки.
В спальне стоял чемодан на колесиках, с которым Альбина явно прилетела из Лондона. Я заглянула в огромный шкаф-купе и увидела, что он полон одежды.
– Любовь Александровна, можно я чемодан проверю? – спросил капитан Смирнов.
– Да на здоровье. Я сейчас буду вещи выбирать для похорон.
К этому времени следственная бригада, занимавшаяся телом соседки, уехала, тело тоже увезли, адвокат, присланный моим зятем, спросил, требуется ли еще его помощь. Я покачала головой, закрыла и заперла за ним дверь. Мы со Смирновым остались в квартире вдвоем. Лиза так и развлекалась у молодой соседки.
– Тут игрушки для вашей девочки, – оторвался от чемодана Смирнов. – Только почему-то две одинаковые курочки.
Я повернула голову от шкафа, где уже присмотрела черный костюмчик с белой блузкой. Смирнов демонстрировал мне двух симпатичных желтеньких птичек с лукошками, в которых лежало по три маленьких яичка. Курочки были совершенно одинаковыми.
Может, Альбина привезла вторую еще для какого-то ребенка? Хотя дети Валерия старше, и там оба – мальчики. Да и Альбина с Валерием любви особой друг к другу не питали и встречались только на общесемейных торжествах у моего зятька. Я не думала, что Альбина повезет подарки кому-либо из семьи Валерия.
– Так, духи в упаковке, – тем временем объявил Смирнов.
– Это, наверное, для меня, – сказала я. Именно я всегда душилась «Мадам Роша», и Альбина это знала. Но почему она не взяла их с собой, когда ехала ко мне? Почему не взяла курочек? Или ехала не из дома?
Нашелся еще один наборчик духов из пяти маленьких бутылочек. Я решила, что это подарок для Юльки, которая вообще любила экспериментировать. Также в чемодане лежало нижнее белье, черные брючки, свитер, блузка и футболка. Погибла Альбина в джинсах, свитерке и курточке. То есть она на самом деле приехала совсем ненадолго…
– Вы не выяснили, кто такая Вероника Заглушко? – поинтересовалась я.
– Гражданка Украины, регулярно приезжающая в Россию. То есть три месяца живет у нас, потом едет дня на три, максимум на неделю домой и снова возвращается. Официально нигде не работает, разрешений на работу не получала. Да большинство из них официально нигде не работают, но как-то она здесь деньги точно зарабатывает. Иначе зачем бы приезжала?
– А лет сколько?
– Двадцать два. К нам ездит уже четыре года.
– Может, где-то овощами торгует или…
– Непредсказуемо, – хмыкнул Смирнов. – Но телефон зарегистрирован на нее. Послали запрос в компанию сотовой связи. Теперь же по местонахождению телефона можно отыскать владельца. Посмотрим, где она чаще всего бывает.
– А звонить ей не пробовали?
– Не берет трубку. Причем я сам звонил с разных номеров. Кстати, попробуйте вы с аппарата Альбины Олеговны. Я же его вам отдал. Может, тогда возьмет.
Я кивнула. К этому времени я уже собрала пакет для морга, который собиралась передать сотруднику моего зятька. Квартиру мы со Смирновым покинули, я ее заперла, зашла за Лизкой, вручила ей куриц. Смирнов, к счастью, был на машине и повез нас с Лизкой домой. Сюда-то мы приехали на машине Святослава, моя осталась дома.
– Драка из-за квартиры будет? – вдруг спросил Валерий Павлович.
Я удивленно посмотрела на него.
– Между кем? – спросила как полная дура.
– Между наследниками. Муж у Альбины Олеговны есть, то есть был. И отец жив.
– И мать жива. Только в элитной психушке содержится.
– У матери есть официальный опекун?
– Понятия не имею. Никогда не интересовалась.
– Ну, это не так сложно оформить, раз имеются близкие родственники.
– Все близкие родственники обеспечены жильем, – твердо сказала я.
Смирнов только хмыкнул.
– Я не верю, что Альбину убили из-за квартиры. И, кстати, не верю, что близкие родственники. Тут что-то другое… И я даже примерно не представляю что.
Смирнов поднялся со мной в квартиру, как сказал сам – чтобы мы вместе позвонили неведомой Веронике Степановне Заглушко с аппарата Альбины, который лежал у меня дома. Но потом я догадалась, что Смирнов хотел откушать борща. Не знаю уж, чем его жена кормит, но я люблю смотреть, как мужчины с удовольствием поглощают мою стряпню.
Заглушко и на этот звонок не ответила. И Ричард из Англии не звонил и сообщений не присылал. Я надеялась, что мой зятек каким-то образом сможет с ним связаться. У него наверняка есть не только номер мобильного.
Глава 5
Похороны состоялись на третий день после смерти. Ричард не приехал, хотя Олегу удалось с ним связаться.
– Не знаю, какая кошка между ними пробежала, – сказал мне зятек. – И что бы там ни было, Альбина мертва! Похороны – святое!
– У нас. Возможно, в Англии к этому какое-то другое отношение. Олег, я сейчас, наверное, спрошу глупость, но этот англичанин не мог как-то способствовать… смерти Альбины?
– Ты имеешь в виду «поработать» с машиной? Нет. Он не приезжал в Россию со времени их свадьбы. Никаких контактов у него здесь нет. Это мои люди проверяли, еще только когда Альбина за него замуж собралась. Вообще, его очень тщательно проверили. Он именно тот, за кого себя выдавал. Он вполне успешный юрист, трудяга, хотя звезд никогда с неба не хватал. Брал усидчивостью. Всегда очень тщательно готовит дела, поэтому имеет немало постоянных клиентов. Но если требуется нестандартный подход, смекалка, как говорят у нас, к нему лучше не обращаться.
– Почему так долго не женился?
– Так не принято у них в двадцать лет идти под венец. Он учился, потом делал карьеру, так сказать, вставал на ноги. Встал, причем встал крепко. Стал искать жену. Англичанки ему не приглянулись, а моя Альбина понравилась. Но, Люба, это однозначно не тот человек, который стал бы нанимать киллера.
– А на квартиру претендовать будет? Это капитан Смирнов из органов интересовался, – тут же добавила я.
– Да пусть подавится квартирой, – сказал Олег.
Вообще на похоронах было немного народу. Мой зять Олег с моей дочерью Наташкой, братья Альбины, Валерий – с супругой. Иван на этот раз появился без очередной дамы сердца, ну а Святослав, естественно, без партнера. Две подружки. Юлька приехать не успела, но мне она сказала, что вместе со мной поедет на кладбище на девять дней. Лизу во время печальной процедуры развлекал шофер Олега, в машине которого ее оставили. Не тащить же ребенка к могиле? Мать из заведения, в котором она находилась, никто привозить не стал. Я вообще не знала, поняла бы она, что случилось. Я не представляла, в каком она состоянии и осознает ли хоть что-нибудь.
Все прошло достойно, да иначе и быть не могло, венки оказались потрясающе красивыми, временный крест с фотографией тоже. С кладбища мы поехали в дом Олега и Наташки, где их прислуга готовила поминки. Подруги Альбины отказались. Фактически получалось семейное мероприятие.
Но получилось оно еще и скандальным.
Мы все услышали ор у ворот. Управляющий спорил с какой-то женщиной, которую, похоже, не хотел пускать. Потом в голос завыл ребенок.
– Я схожу, – встала из-за стола я.
Вместе со мной поднялся Иван, старший сын моего зятька.
– Игорь Иванович справится, – сказал Олег.
Так звали его управляющего. Этот дядька был мастером на все руки, выполнял в доме всю мужскую работу и еще командовал кухаркой и горничной. Жил он неподалеку, даже пешком можно было дойти, правда, не в таком роскошном доме, как мой зятек и его соседи. Горничная приезжала два раза в неделю, кухарка вроде бы через день. Разогреть еду и моя Наташка в состоянии, но вот сготовить… Хотя при желании Наташка могла бы и со всем домом управляться. Я бы смогла. И вообще не допустила бы в свой дом никаких других баб, пусть и в виде прислуги. А на месте Наташки мне бы просто было стыдно. И кухарка, и горничная годились ей в матери. Обе были с высшим образованием, но жизнь сложилась так, что из их НИИ пришлось пойти в услужение. И они еще очень радовались, что эта работа есть, и сейчас большинство хозяев требует русских женщин в возрасте. Обе добирались до дома моего зятька на пригородном автобусе.
– Но ведь женщина-то сюда, наверное, не просто так приехала, – заметила я.
– И Альбину убили, если ты забыл, папа, – напомнил Иван, открывая передо мной дверь. Со мной он всегда был исключительно галантен.
Управляющий ругался с некой девицей или теткой (я в первый момент определить не смогла), немного похожей внешне на Бриджит Бардо – в тот период, когда великая французская киноактриса боролась за бездомных собак Бухареста. Ее тогда часто показывали по телевизору. Но Бриджит Бардо в тот период было лет семьдесят, и она точно не надела бы на себя ядовито-зеленые панталоны, в которых была гостья, даже как исподнее. Ансамбль с панталонами, которые тут же притягивали взор, составлял сильно растянутый пуссер блеклого зеленого цвета с изображением на груди какого-то инопланетного чудовища (с блестками). На груди же слева был прикреплен искусственный зеленый цветок крупных размеров с белой пипочкой. Вероятно, цветок «сидел» на броши. Поверх пуссера была надета голубая штормовка, на ногах – сапожки салатового цвета. Где она их купила-то? Где их продают такого цвета?! Девица (я теперь поняла, что она молода) имела широкие бедра и пышную грудь, которые тут же оценивающе осмотрел Иван. Помада на пухлых губах показалась мне уж слишком яркой. Хотя ведь могла быть зеленой… Рядом с девицей стояла девочка возраста Лизки и ревела. Девочка была одета не так жутко, как мамаша, но тоже в зеленых тонах. Это любимый цвет незваной гостьи? Может, она еще и состоит в какой-нибудь партии зеленых? Или Гринписе? Думаю, что она хорошо бы смотрелась в своем наряде на какой-нибудь нефтяной вышке, типа той, на которую залезал исполнительный директор Гринписа Куми Найду у западного побережья Гренландии…
– Что здесь происходит? – спросил Иван у управляющего.
– Требует родственников Альбины Олеговны, – пожал плечами управляющий.
Девица только мазнула взглядом по Ивану и остановила его на мне. Вероятно, я выглядела более солидно. Во-первых, я была старше и явно не прислугой. Во-вторых, Иван, несмотря на то, что ему уже перевалило за тридцатник, имеет мальчишеское лицо. Он пытался носить усы, разной формы бородки, но ничего не помогало. Он не мог выглядеть солидно, несмотря на свой рост и телосложение, в отличие от щуплого Валерия. Да Ивану это, в общем-то, и не требовалось.
– Вопрос насчет ребенка мне с кем решать? – спросила она у меня.
– Вы кто? – поинтересовалась я вместо ответа. – Представьтесь, пожалуйста.
– Няня, – сказала девица.
– Вот этой девочки? – кивнула я на продолжающего плакать ребенка.
– Ну конечно.
– Какое отношение эта девочка имеет к Альбине? – встрял Иван.
– Это ее дочь, – как само собой разумеющееся ответила незваная гостья.
– Что?! – спросили мы хором с Иваном и Игорем Ивановичем. Потом мы с Иваном переглянулись.
– Ну да, она скрывала ребенка, – продолжала девица. – Не знаю уж, что за отношения в вашей семье. Это не мое дело. Хотела скрывать – мне-то что. Я в чужие семейные разборки не лезу. Мне она платила за то, чтобы я с ребенком сидела и в городе не показывалась. Я и сидела. Но теперь-то Альбина Олеговна умерла. Кто мне платить будет?
– Откуда вы знаете, что Альбина умерла? – тут же спросила я.
– Юля позвонила. Это подруга Альбины Олеговны.
– Мы знаем, – процедил Иван.
– Юля сидела с ребенком, когда мне нужно было на Украину уезжать. Или она, или ее мама. Я не знаю, как с ними Альбина Олеговна договаривалась. Не мое дело. А так я все время сидела.
– Альбина часто приезжала к ребенку? – спросила я.
– Когда в России жила – часто. Меня отпускала в город и ночевала у нас. А тут первый раз приехала. Я не знаю, кто ее вызвал! Я не звонила. И ребенок здоров.
– Вы хотите сказать, что Альбину кто-то вызвал из Англии?
– Ну да. Только про ребенка-то никто не знал, кроме меня и Юльки. Но Юлька за границей с новым хахалем. Зачем ей? Я тоже не звонила. А ей сказали, что мы обе в больнице. Я и дочь ее.
– Она вам не могла перезвонить? – поинтересовался Иван.
– А я телефон тогда потеряла. Потом нашла. Может, Лариска его куда-то засунула.
– Вас зовут Вероника? – спросила я.
– Ага, – кивнула девица.
– Я вам звонила неоднократно. И полиция вам звонила. Почему вы не отвечали на звонки? Опять телефон потеряли?
– Нет, Юля сказала, что лучше на звонки не отвечать, пока она не приедет. Я подумала и решила, что правильно.
– А чего ж сегодня сюда явились? – спросил Игорь Иванович.
– Так мама моя заболела. Мне бы на Украину смотаться. Тем более три месяца заканчиваются. Я Юле позвонила, она мне этот адрес назвала, объяснила, как добираться, но я все равно заплутала.
– Пройдемте в дом, – пригласила я, решив, что вопрос с дочерью Альбины должны обсуждать все родственники.
Родственники испытали шок. Потом пришлось разнимать Лизку с Ларисой, которые мгновенно устроили драку. Похоже, возненавидели друг друга с первой минуты, каждая увидела в лице другой конкурентку. Лариса, как я успела заметить, говорила громким голосом и копировала няню, а не умершую мать. Хотя она ведь постоянно проживала с няней, а мать видела изредка, как добрую фею, приезжавшую с подарками.
Вероника Заглушко, а это была она, четыре года назад приехала в Петербург поступать в театральный. Провалилась, но домой возвращаться не захотела. Она была старшей в семье, еще имелись два брата и сестра, растить которых она помогала матери. В Петербург регулярно ездили на заработки соседи, которые сразу же говорили Веронике, что нужно устраиваться на работу и зарабатывать деньги, а не заниматься глупостями. После провала в театральном Вероника позвонила им и узнала, что одной одинокой женщине требуется няня. Так она познакомилась с Альбиной.
– А каким образом Альбина познакомилась с вашими родственниками или соседями, или кто они вам? – уточнил Олег, мой зятек.
– Так она же от вас от всех беременная скрывалась. А они все жили в одном подъезде. Мои соседи и теперь там живут. И мы с Ларисой.
– Где вы все живете? – спросила я.
– Так в Гатчине. Мы с Ларисой вдвоем в однокомнатной квартире, а они под нами, вчетвером. Мне есть хоть с кем слово сказать. Иначе совсем сдурела бы. Скучно тут у вас. Все говорят, что скучно. У нас на первом этаже узбеки квартиру снимают, так вообще не понимают, как вы здесь живете. У них все время праздники, а свадьбы какие… А у вас…
– Что Альбина делала в Гатчине? – воскликнул Валерий, врываясь в поток рассуждений украинки. – Что это за квартира?
– Вероятно, моей матери, – сказал Олег. – Вашей бабушки.
– Альбина ее унаследовала? – удивленно посмотрел на отца Валерий.
– А тебе твоих хоромов мало? – решил уколоть брата Святослав. – У тебя и домина загородный, и в городе…
– Не надо считать мои деньги, маленький братец, я без тебя знаю, чем владею. И мне однокомнатная квартира в Гатчине без надобности. Но сам факт…
– Бабушка могла завещать Альбине квартиру, – пожал плечами Олег. – Я не знаю. Или не помню. Я про эту квартиру просто забыл. Дети, кто-нибудь из вас на нее сейчас претендует?
– Пусть отходит девочке, – сказала я. – В любом случае ребенок наследует за матерью.
– Там еще английский муж есть, – ехидно напомнил Валерий. – Юрист.
– Разберемся, – произнес Олег.
– Мне кто дальше платить будет? – вклинилась Вероника Заглушко.
– Сколько вам платила Альбина? – спросила жена Валерия.
– Тысячу долларов, на которые я должна была также покупать питание себе и ребенку, платить за квартиру… Одежду она сама покупала, а в последний раз Юля привозила. И деньги после того, как Альбина Олеговна уехала за границу, доставляла Юля. Хотя Альбина Олеговна регулярно звонила, но ей было никак не вырваться к ребенку.
– Вы случайно не знаете, почему моя дочь не взяла ребенка с собой в Англию? – спросил Олег.
– Так муж был против, – как само собой разумеющееся заявила Вероника. – Он сказал, что Альбина Олеговна может идти работать и все заработанное отправлять на содержание ребенка, но чтобы в Англию она ребенка не тащила. Он своих детей хотел. Придурок какой-то. С одной стороны, хорошо, что Альбина Олеговна может рожать, а с другой, чужих детей ему не надо. А тут-то ребенок никогда отца не знал, Ларисе можно было бы сказать, что это – папа, и она бы этого придурка отцом считала.
– А кто отец? – спросил Иван.
– А я-то откуда знаю? Это у Альбины Олеговны… Ах да… Ну, в общем, Юля, наверное, знает.
– Свидетельство о рождении ребенка где? – спросила я.
– У меня. И справка. Отец со слов матери. Фамилия Альбины Олеговны. И отчество у Ларисы – Олеговна. Все документы на ребенка, вся одежда, игрушки – в Гатчине. Она же там с рождения постоянно жила. Со мной. Так что делать будем?
Вероника обвела всех сидевших за столом взглядом.
– Вы готовы и дальше работать няней на тех же условиях? – спросила я.
– Готова. Вы знаете, что мне на Украину нужно раз в три месяца ездить? И сейчас надо уехать из-за мамы? Но я скоро вернусь. Лекарства нужно отсюда привезти.
– Дождаться приезда Юли можете? – спросил Олег.
– Так необязательно же. Лариса же с ее мамой неоднократно сидела.
– Хорошо, мы решим вопрос с мамой. Сегодня же. Как только вернетесь, позвоните моему юристу, он решит с вами все вопросы. Я его предупрежу.
– Мне что, теперь налоги платить?! Какому-то государству за то, что я тут с чужим ребенком молодость провожу?!
– Уплата вами налогов меня не интересует, – процедил Олег. – Но я все вопросы и проблемы решаю с участием юристов. Тем более остается неясным вопрос с квартирой, где вы проживаете. Вы сможете показать документы, которые подготовит мой юрист, какому-то другому юристу, вас никто не заставляет их сразу же подписывать.
– Ладно, готовьте, – махнула рукой Вероника.
Все это время, после того как мы разняли девочек, Лизка сидела у меня на руках, плотно прижавшись к моей пышной груди, и внимательно слушала. Она вела себя непривычно тихо, воспринимала, что говорят взрослые, вопросов не задавала. Лариса все это время молча ела. Ее что, впроголодь держат? Вероника экономит на питании, чтобы денег больше осталось? Я решила, что после отъезда Вероники обращу внимание Олега на этот вопрос. Возможно, стоит привозить продукты и снизить оплату услуг. Или найти другую няню. Хотя девочка привыкла к этой…
К себе я Ларису брать не собиралась. У меня Лизка есть, а раз девочки не поладили… И не поладят, все время будут ревновать, а разнимать их у меня не было никакого желания.
Наконец Вероника с ребенком уехали. Олег попросил Игоря Ивановича довезти их до городской черты, где уже ходят городские автобусы. Вероника объявила, что прямо сейчас поедет за билетом, а в зависимости от даты отъезда отвезет Ларису Юлькиной матери. Я попросила позвонить мне, как только она будет знать о своих дальнейших передвижениях.
За столом воцарилось молчание.
– Давайте Альбину еще разок помянем, – первой нарушила его я.
– Да уж, удружила нам сестричка, – хмыкнул Валерий.
– А тебе-то что? – посмотрел на него Иван.
– Валера, ты сегодня уже много выпил, – тихо сказала его жена.
– И что? Надо же мне иногда расслабляться? И вообще давайте ментам звонить. Пусть ищут папашу Алькиного ребенка. Кто еще ее кокнуть мог?
– А папаша-то при чем? – спросил Святослав. – Я так понял, что он ей только заделал ребенка и никакого участия в воспитании не принимал.
– А теперь вполне может принять в дележе наследства.
– Каким образом? – спросила моя Наташка.
– Докажет свое отцовство – сейчас это элементарно делается, наука шагнула далеко вперед. Станет опекуном наследницы. А ребенок-то получается с двумя квартирами. Или пусть даже одной, если одну придется отстегнуть англичанину.
– Валера, ты претендуешь на одну из квартир Альбины? – спросила я.
– Да ни на что я не претендую! У меня есть жилье и своих детей я жильем обеспечу! Мне вся ситуация противна. У меня эта баба в зеленых панталонах, которая сюда сегодня приезжала, вызвала только чувство омерзения. Вы что, ее не видели? Не слышали? Да у нее же по доллару в каждом глазу светится! Вы думаете, она сюда просто так приезжала? Не могла Юльку дождаться? Да она явно на дом хотела посмотреть и выяснить, что у нашей семьи можно отхватить! Это же хищница провинциальная! Вы что, слепые? Не поняли ничего?
– Валера прав, – сказала я.
– Ну вот, хоть одна раскусила незваную гостью. Люба, что вы предлагаете?
– Искать другую няню. Завтра я сама съезжу к Юлькиной матери и поговорю с ней. Выясню, что ей известно. Может, она пока посидит с ребенком – пока новую няню не найдем.
– Ребенок может жить у нас, – вдруг сказала жена Валерия. – Я всегда хотела девочку.
Валерий застыл на месте, не донеся рюмку до рта.
– Что, не прокормишь? – спросила жена. – Парни у нас уже большие. Им не требуется столько внимания, сколько раньше.
– Десять и девять лет – большие?!
– Ну это же не грудные дети! И ты же сам каждый день повторяешь, что они – сформировавшиеся личности!
Валера помолчал какое-то время, потом махнул рукой.
– Если хочешь – давай возьмем. Кто-нибудь еще претендует на этого ребенка?
Претендентов не оказалось.
– Я сам завтра поговорю с нашей службой безопасности, папа, – произнес Валерий Олегу. – Пусть покопаются в прошлом Альбины.
– Я не понимаю, почему она столько лет скрывала ребенка, – заявил Святослав. – У нас что, девятнадцатый век?
Младший сын моего зятька обвел взглядом всех, сидевших за столом.
– Подумаешь – родила без мужа, – продолжал он. – Ну кого этим удивишь? Тем более она ведь сама содержала ребенка, ни у кого денег не требовала. Она была совершеннолетней, когда родила. Я не понимаю, почему она столько лет молчала! Не понимаю, и все!
Святослав посмотрел на меня.
– Я не знала о существовании этой девочки, если ты это хотел спросить. Насколько я поняла, о ребенке знали Юлька и ее мама. И все.
– Надо обязательно выяснять, кто отец, – заявил Иван. – Явно что-то с ним связано. Юлька должна знать. Или хотя бы предполагать.
– Я думаю, что дело связано не с отцом ребенка, а с болезненным желанием Альбины выйти замуж, – высказала свое мнение я. – Она могла считать, что ребенок ей будет мешать. А она патологически хотела замуж. Я прекрасно помню эти разговоры. И забеременела она примерно тогда, когда вы поженились.
Я посмотрела на свою Наташку и Олега.
– Комплексов у нее было много, – продолжала я. – Мне сложно сказать, какие мысли крутились у нее в голове. Кто знает, что она себе навоображала…
– Червяков у нее было достаточно, – заметила жена Валерия. – Но сейчас это не имеет никакого значения. Уже. Конечно, не хотелось бы, чтобы ребенок что-то такое унаследовал, но если вовремя принять меры… Теперь же все лечится. Я покажу девочку специалистам.
– Все равно с отцом надо разобраться, – настаивал Иван.
– Чтобы не претендовал на наследство? – посмотрел на старшего брата Валерий.
– Да при чем тут наследство?! Альбину убили! Преднамеренно! Причина должна быть какая-то! Ты можешь назвать хоть одну? А причина веская должна быть, если человек на убийство решился!
– Квартиры Альбины со всем барахлом отходят ребенку! – грохнул кулаком по столу мой зятек. – Этот вопрос не обсуждается. Тем более вы все жильем обеспечены.
Олег, как глава семьи, суровым взглядом обвел детей и прочих родственников. Вроде бы никто не возражал.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?