Текст книги "Идол"

Маша Малиновская
Идол

Счастливый билет (счастливый ли?)

– Удачи! – администратор подмигнул мне, шлёпая печать на моём ярко-оранжевом флаере. – Если что, можешь найти меня тут, если не выиграешь.

Я сначала непонимающе моргнула, а потом поджала губы и забрала свой билет. Я стояла в толпе нескольких сотен красивых девушек, а администратор клуба решил подкатить именно ко мне? Или он наудачу каждой подмигивает?

Да пофиг, если честно. Не до подкатов мне сейчас.

Я опустила глаза на свой флаер – заветный билет на концерт любимой группы, на который мечтала попасть последние два года. Я, наверное, и весь десятый и одиннадцатый класс сидела за учебниками только для того, чтобы поступить в Москву и попасть на концерт «Тотем», вживую увидеть Матвея Зимина.

В сумочке завибрировал телефон, я отошла в сторону к самым дверям в зал клуба, пропуская остальных, и вытащила его. На экране светилась фотка моей школьной подруги Вали, что осталась в родном Волгограде.

– Лора! – Завопила в трубку Валя, словно это не я в шумном месте была, а она. – Ты уже там? Ты видела его? Их всех? А барабанщик? Он правда покрасил волосы снова в пепельный?

Я отвела руку с телефоном в сторону, чтобы не оглохнуть от воплей подруги, и только когда она выдохлась, снова прижала к уху и усмехнулась.

– Валя, я только пришла, контроль на входе прошла. Начало через десять минут.

– Бли-и-ин! – раздосадовано простонала она. – А снимать можно? Кружочек мне запишешь? Может, сфоткаешь как-то ближе у сцены или после концерта. А лучше из гримёрной, может он там переодеваться будет!

– Валя! – Я закатила глаза. Кто бы не хотел сфоткать МаЗа в гримёрной, пока он переодевается! – Постараюсь! Но это я про кружочек или фотку со сцены!

– Эх, Лора, ни капли авантюризма в тебе, – подчёркнуто разочарованно простонала Валя. – Жду хоть что-то!

Сходить с ума по песням «Тотема» я начала в конце девятого класса. Они тогда взлетели во всех чартах страны и ближнего зарубежья. И не только я одна. Мне кажется, ни в школе, ни во дворе у нас не было того, кто бы не слышал их песни хотя бы однажды. Больше двух лет засыпала под нереально офигительный вокал Матвея Зимина – их фронтмена. Слушала на повторе бесконечно их синглы. Я просто грезила побывать на их концерте, услышать вживую.

На моё совершеннолетие друзья подарили мне футболку с изображением Зимина и тысячерублёвую купюру с его автографом. И я точно знаю, что даже в случае крайней нужды ни за что её не потрачу.

Из зала послышался шум. Толпа начала волноваться, а те, кто ещё не успел войти, засуетились, подгоняя администратора, отмечающего билеты печатью.

Я бросила быстрый взгляд на себя в зеркало, чуть одёрнула короткое серебристое платье на тонких бретелях, откинула за спину рыжую длинную прядь и поспешила в основной зал клуба, где вот-вот должен был начаться концерт.

Я пробралась в зал, стараясь не задеть никого локтем, и остановилась ближе к середине, где ещё оставалось немного свободного пространства. Воздух в зале клуба ощущался густым и тёплым, пропитанным ароматом дыма и электричества. Свет мерцал, играя на стенах, а бас включённой фоновой мелодии будто дрожал прямо в груди.

Толпа вокруг густела и оживала. Компании молодых парней и девушек гудели в ожидании. Кто-то фоткался, кто-то просто покачивался в такт ритма или нетерпеливо обсуждал с друзьями предстоящее выступление.

Весь этот шум создавал странное ощущение одновременно возбуждения и предвкушения. Оно бурлило внутри, и мне казалось, что никогда ничего подобного я не испытывала. Я сжимала в руке свой флаер, ощущая каждый удар сердца.

И вдруг свет погас. На сцене вспыхнули прожекторы, ослепляя и заставляя на мгновение зажмуриться. В животе появилась тянущая пустота. Ожидание. Тишина перед бурей. А потом, словно разряд молнии, прозвучали первые ноты – гитарный риф, который я знала наизусть, и моё сердце ёкнуло.

Всё затихло. Замолчало. Послышался тихий ритм и мягко полился голос, от которого на всём моём теле встали дыбом волоски. Особенно на задней поверхности шеи. Под затылком.

Два луча прожекторов прорезали темноту, сделали оборот радиусом друг от друга и сошлись в центре, осветив высокую мужскую фигуру.

Матвей Зимин был на сцене.

За ним стояли трое гитаристов – ритм, соло и бас, которых я, конечно же, знала по именам. Сзади на высокой установке в зелёном дыму возвышалась массивная фигура барабанщика. Справа – клавишник. Но они меня совершенно не интересовали. Я как заворожённая смотрела только на Зимина.

Ни по постерам, ни по видео в интернете не было понятно, насколько он высокий и массивный. Не настолько раскачанный, как барабанщик, по которому пускала слюни Валя, но крепкий, широкоплечий, с узкими бёдрами и длинными ногами.

Удлинённая смоляная чёлка волнами легла на высокий лоб, скрыв широкие брови. Из зала не видно, но я знала, что у него светло-синие глаза, взгляд которых сейчас смотрел не с постера, а в реальности. А игра света на его лице подчёркивала полный какой-то ледяной решимости взгляд.

Чёрные, рваные чуть выше колен, джинсы, массивные ботинки и тёмно-рубиновая куртка ему невероятно шли. Футболки под курткой не было, и вся женская часть зала стала протяжно кричать, завидев идеально очерченные кубики пресса, покрытые татуировками.

Голос Матвея набирал силу. Глубокий, тёмный, раздирающий на части. Я стояла, затаив дыхание, ощущая каждую ноту прямо в груди. Сердце билось слишком быстро. Я не могла отвести глаз, не могла пошевелиться – только слушала и смотрела, как он двигается по сцене, словно весь мир подчинён ему, а я, как и все остальные, просто существую в этом ритме.

Толпа вокруг меня кричала и подпевала, но мне казалось, что я слышу только его, вижу только его. Каждая строчка песни, каждый взгляд в зал – словно он говорил только со мной.

Я прижала ладони к груди, пытаясь успокоить сердце, но это было бессмысленно – оно продолжало колотиться в такт его голосу.

Они начали сразу с сингла. Без разогрева и излишних вступлений. Сразу били наповал ритмом и этим тягучим, мощным голосом, что, казалось, струился по венам. Сознание плыло, взгляд Зимина гипнотизировал толпу. Кажется, у меня даже текли слёзы – настолько я была поглощена.

Барабанщик ударял по тарелкам так, что звук дрожал по всему залу. Бас гудел, вибрируя под ногами, и казалось, что пол сам пульсирует в такт песне. Гитаристы подыгрывали ему идеально, но всё внимание, всё электричество зала концентрировалось именно на солисте.

Я закрыла глаза на секунду и глубоко вдохнула, пошатнувшись на высоких каблуках. Этот запах – смесь сладковатого сценического дыма, алкоголя и физической энергии сотен людей, дышащих в такт с музыкой, пропитывал меня до костей.

Когда Матвей, зажав микрофон в руке, присел у края сцены, не прекращая петь, его голос стал обманчиво-мягким, и я почувствовала, как внутри что-то защемило. Но когда он взглянул в мою сторону, я вдруг ощутила странное тепло под грудью – будто он видел именно меня, хотя вокруг стояли сотни фанатов. Сердце бешено колотилось. Я вцепилась в билет, как в талисман, тяжело дыша.

Песню за песней зал кричал, аплодировал, пел вместе с ним. Я подпевала тихо, почти про себя, не отрывая глаз от Матвея. И мне захотелось взвыть от разочарования, когда «Тотем» ушли на короткий перерыв, а на сцене включился свет и вышел диджей.

– Друзья, вы чувствуете это? Чувствуете?! Ощущаете, как дышит ночь после такого великолепия?

Толпа взорвалась криками. Народ немного выдыхал и расслаблялся после такого эмоционального наката.

– Но я хочу напомнить вам про одну маленькую деталь, – продолжил ведущий, и в зале клуба стало заметно тише. – Сегодня МаЗ и ребята из «Тотема» не торопятся домой после концерта. Потому что их ждёт встреча в ВИП-ложе с одним или одной из фанатов!

Крики и визг стали громче, две девушки рядом начали махать своими флаерами, только оранжевыми. Я же такой себе ни позволить не могла, ни успела бы купить, даже если бы у меня было достаточно денег. Да и сильно не рассчитывала на такую удачу, сейчас мне хотелось скорее снова увидеть «Тотем» и Матвея на сцене.

Возвращение группы разгорячённый зал встретил ещё большими овациями. А когда они закончили сет, взорвался криками. Финальная песня раскатала эмоционально не только меня, кажется, этому сумасшествию поддались абсолютно все. Свет прожекторов ослеплял, гитары ещё звенели, но в воздухе уже витала какая-то немного грустная магия конца. Матвей опустил взгляд на микрофон, улыбнулся чуть заметно и, казалось, сделал паузу специально для того, чтобы я успела вдохнуть это ощущение полностью.

А потом он ушёл. Первым. Ребята из группы доиграли финал и тоже покинули сцену. Я же стояла настолько опустошённая, что мозг никак не мог осознать, что мне пора приходить в себя.

Я даже вздрогнула, когда на сцену снова вышел диджей. Он говорил о том, что дальше нас ждёт программа с одним из самых крутых диджеев Москвы – Ильёй Агаевым, но все ждали розыгрыш. И я тоже ждала. Хотела посмотреть на того счастливчика или счастливицу, что следующие несколько часов проведут с любимой группой.

Диджей продолжал говорить, в зале снова начали раздаваться крики, а я продолжала стоять и внимательно слушать.

– Ты придурок, Сергей! – Рядом взвизгнула девушка, в голосе её были слышны слёзы.

– Я тебе сказал, что ни на какую встречу ты не пойдёшь, если выиграешь!

– Иди ты к чёрту! – Теперь девушка уже плакала.

Я обернулась в её сторону чисто рефлекторно, потому что рядом раздались возмущённые возгласы – эта девушка проталкивалась через толпу, вытирая пальцами слёзы. Я отступила на полшага, чтобы пропустить её, а она, даже не оглянувшись, ткнула мне прямо в руки что-то.

Опустив глаза, я увидела смятый оранжевый флаер.

Растерянно моргнув, я посмотрела на сцену, когда во всём зале клуба установилась тишина. На большом экране за спиной диджея бегущие потоком цифры затормозили на номере девяносто два. Я без каких-либо эмоций опустила глаза на светящийся в ультрафиолете смятый оранжевый флайер, который наугад мне ткнула та плачущая девушка.

На нём был номер девяносто два…

Прим. автора

Пусть они о моей благодарности и не узнают, но я всё равно благодарю группу Falling in Revers и их песню «God Is a Weapon» в исполнении Ронни Радке, которая стала для меня гимном этого романа. Именно прослушав её всего раз, к последним аккордам у меня уже был готов образ Матвея и полностью сюжет. Сколько раз я переслушала эту композицию в процессе написания, вы даже не представляете))

Нечто

Матвей

Я вылил остатки воды из бутылки на голову и встряхнул волосами. Это помогло немного остудить жар в висках и сделать чуть более спокойный и плавный вдох.

– Матвей! – послышалось, кажется, из ниши перед невысокими ступенями.

Чуть притормозив, я обернулся и присмотрелся. Зрение в полутёмном с красной подсветкой коридоре ещё не адаптировалось после ярких софитов сцены.

– Чего тебе, Гарик?

Этого обсоса ещё не хватало. Ещё и с какой-то тёлкой, что переминалась с ноги на ногу, неотрывно глядя на меня.

– Матвей, слушай, есть просьба, – услужливо оскалился придурок.

Просьба, блять, у него. Не напросился, похоже, ещё.

Гарик был помощником нашего концертного директора, но потом мы узнали, что этот кусок дерьма в крысу фоткает нас с парнями в раздевалках и гримёрках и толкает фотки бабам в интернете за немалые суммы. Сложно забыть, как он пускал пузыри из соплей, умоляя не чистить унитаз его лживой рожей. Мы его отпустили, потому что Гарик обещал порешать проблемы Богдана, нашего басиста, в универе.

Но, кажется, Гарик сложнообучаем уж совсем.

– Пожалуйста, можешь дать автограф моей девушке. Наташе. Она твоя фанатка!

Ну зачем ты выбрала такое чмо, а, Наташа?

Ладно.

Вытерев лоб от стёкшей с волос воды, я спустился ближе к парочке и подошёл вплотную к застывшей девице. Невысокая, чуть полноватая с пушистыми светлыми кудрями. Деревенская курочка.

– Ручку забыл, Наташа, – я чуть наклонился к девчонке, боковым зрением отметив, как напрягся Гарик. – Так давай, окей?

Обхватив её подбородок всей пятернёй, я наклонился и смачно провёл языком по щеке вздрогнувшей курочки. Та быстро задышала и отступила на шаг, когда я её отпустил. Гарик же побледнел как полотно – даже в полутьме коридора было видно.

В следующий раз баб своих ко мне таскать не будет, дятел.

Подмигнув курочке, я развернулся и пошёл дальше, куда и шёл, оставив парочку наслаждаться моментом. Этой кудряшке лучше свалить от Гарика сейчас, для неё самой полезнее будет.

Сзади послышался шум – парни тоже ушли со сцены. Я закурил и подождал их, и мы начали подниматься на второй этаж. Сегодня в планах было хорошо расслабиться в закрытой вип-ложе клуба. Только надо в душ ещё попасть, потому что я мокрый насквозь, как и после каждого концерта.

В этом клубе вип зона охренительная. Бархат и прочее подобие БДСМ-комнат я терпеть не могу, а здесь больше чёрного и золота, подсветка выстроена грамотно – не слепит, не заставляет себя чувствовать кротом. Тут внутряк больше напоминает космический корабль. Кайфово.

Пока я пошёл в душ, который тут же, в этой зоне, парни, обсуждая сегодняшний концерт и публику, уже расположились на кожаных диванах. Улыбчивые официантки внесли жратву и бухло. После концерта как в сухую землю всё пойдёт.

Я принял душ не спеша. Нужно было смыть с себя не только пот, но и постараться расслабить мышцы, которые после каждого выступления словно после спортзала – в диком напряге и с крепатурой на следующее утро.

Переодевшись в свежую футболку и джинсы, я взлохматил волосы, чтобы быстрее просохли, и вышел к парням.

– Не задалбывай, Лёха, – морщится Стас, наш барабанщик, откидываясь на спинку дивана лениво. – Мы устали.

– Я всё понимаю, парни, но у вас обязательства. Общение с группой и условное свидание с солистом – хороший маркетинговый инструмент, на котором мы за раз поднимаем больше ляма даже на таком небольшом концерте. Чисто на этих билетах для розыгрыша. Так что немного придержите свои поводья и мило пообщайтесь часик-полтора с выигравшей фанаткой.

Алексей – наш главный менеджер. Любит командовать и бесить нас до ужаса. Но он хорошо знает своё дело, и за это мы ему и платим.

– А фанатка хоть хорошенькая? – гигикнул Даня, наш соло-гитарист. – В рот берёт?

– Это уже как договоритесь, – закатил глаза Алексей. – Главное, чтобы не за рамками закона всё. Возможно, просто девчонка. Если что – маякнёте. Для продолжения банкета найду всё, что надо и всех, кого надо.

А это ещё одна охренительная черта Алексея Воробьёва. Он как блядский фокусник – всё и всегда достанет из шляпы, стоит намекнуть.

– Ладно, веди эту счастливицу фанатку, – ухмыльнулся Стас. – Мот вон уже и помылся. Готов.

Я выстрелил ему фак и потянулся с уже наполненному огненным коктейлем стакану. Из-за подготовки к концерту секса не было уже больше двух недель. Скоро в ушах пульсировать начнёт, так что… посмотрим, что там ещё за курочка.

Не успели мы с парнями закончить ржать над Богданом, который сегодня зашёл не с той партией, когда мы играли «Чудовища», как дверь ложи снова распахнулась, и мы все посмотрели туда.

Там стоял Антон, но уже не один. Рядом с ним мялось перепуганное, дрожащее нечто с огненно-рыжей копной.

Только для меня

Матвей

Нечто обвело перепуганным взглядом комнату и заметно побледнело.

– Парни, это Лора – победительница нашего розыгрыша билетов «Свидание с „Тотем“», – торжественно сообщил Алексей, а потом повернулся к девчонке. – Лора, а это парни из «Тотем». Но ты и сама это знаешь. Добро пожаловать!

Она посмотрела на нашего менеджера, потом снова перевела взгляд на нас, прошлась по всем и остановилась на мне. Моргнула и заметно сглотнула.

– З-здравствуйте, – кивнула, тряхнув рыжей копной, но продолжила стоять как вкопанная.

Здравствуйте…

Пиздец. Упасть и не встать.

– Ну привет, Лора, – мило, как гиена, улыбнулся Стас.

– Кажется, с «в рот» мы пролетели, – тихо шепнул мне на ухо Адриано, наш соло-гитарист. – По крайней мере с ней.

Это да. Надо чтобы Лёха ещё уточнил, есть ли ей вообще восемнадцать. А то на вид сомнительно. Мало ли. Билеты на концерт в принципе только совершеннолетним продавались, но малолетки как только не пытаются обойти правила.

– Проходи, Лора, – снова разулыбался Алексей, мягко подталкивая девчонку к свободному месту по центру дивана у столика. – Думаю, за ближайшие пару часов ты сможешь узнать ребят получше, сфоткаться и получить подписанные сувениры с пожеланиями от участников группы. – Лёха выложил на столик серебристую сувенирную табличку с гравировкой и диском, а также маркеры для подписей.

Рыжуля опустилась на диван, но ощущение, что села голой задницей на горящие угли. Она почти не дышала. А ещё практически не отрывала взгляда от меня. Парни это заметили и начали переглядываться. Я прекрасно знал, что потом это выльется в очередной ржач.

Ещё одна дурочка, влюблённая в образ на постерах. Тихая домашняя девочка, рисующая сердечки на полях своего скетчбука под музыку в розовых наушниках с кошачьими ушками.

Мелкая, худая, сисек нет почти. Глазищи на пол лица и длинные рыжие волосы, которые я бы принял за тяжёлый парик, как у стриптизёрш, если бы не почти такие же, чуть темнее, рыжеватые брови и веснушки на худеньких молочных плечах. На лице, наверное, замазала штукатуркой, но обнажённые плечи выдали её.

Такие не в моём вкусе. Я люблю сочных, у которых в глазах секс, которые готовы на эксперименты и риск. А эта что? Она же в обморок грохнется, если я только притронусь к ней.

– Ну общайтесь, не буду мешать, – Лёха снова расплылся Чеширским котом и исчез, прикрыв за собой дверь, оставив нам девчонку как жертвоприношение на алтаре.

Она резко выдохнула и попыталась дёргано улыбнуться. Сжала пальцы в кулаки и снова по-щенячьи посмотрела на меня.

– Ну расскажи нам, Лора, что-нибудь о себе, – Даня включил обаяшку. – Чем занимаешься?

– Я… учусь, – чуть прочистив горло, выдала лисичка. – В Политехе. На первом курсе. На журфаке.

– Ого! – Даня вскинул брови и покачал головой. – Круто! Будущая акула!

Девчонка смущённо уронила взгляд, но потом снова подняла, несколько дольше задержав на мне.

– Будущей журналистке Лоре! – Роман схватил сувенирную доску и маркер и первым сделал росчерк.

– А будущая журналистка Лора шампанское пьёт? – Стас потянулся к пустому бокалу и бутылке.

– О… нет, – замотала головой лисичка, заёрзав. – Спасибо, я не буду.

Интересно, правда не пьёт или цену набивает?

Надеюсь, это просто проявление наличия мозгов, и она понимает, что пить в компании шестерых парней в ночном клубе – чревато последствиями. Непростыми для неё последствиями.

Или всё-таки цену набивает?

Это можно проверить.

Я потянулся к Стасу и забрал у него бокал и бутылку. Откупорил её под молчаливое наблюдение всех присутствующих, налил шампанского в бокал и протянул девчонке прямо в руки.

Она замешкалась, несколько раз моргнула, а потом прикусила нижнюю губу, сглотнула и несмело протянула руку.

Так я и думал.

Лора сжала тонкие холодные пальцы на ножке бокала, едва заметно выдохнув, когда её кожа соприкоснулась с моей.

Интересно, если я продолжу смотреть ей в глаза, она кончит?

Меня почему-то разобрал смех, но удалось его сдержать. Однако потом фантазия яркими кляксами в мгновение показала картину, как рот девчонки приоткрывается в немом стоне, как она запрокидывает голову, когда я сжимаю её рыжие волосы, как прикрывает глаза и кончает.

Вот блять.

И нахера мне это?

Бред.

– Пей, – отдал ей приказ спокойно и ровно.

Интересно, подчинится?

Подчинилась.

Поднесла бокал к губам и сделала небольшой глоток. Потом ещё один и поставила бокал на стол.

Дура.

Её, конечно, никто не тронет из парней. Всем уже понятно, что она из себя представляет. Никому не нужно, чтобы она потом утром проснулась, вспомнила, что дала шестерым, и в башке её рыжей переклинило.

Значит Алексею придётся поискать подходящие варианты, потому что я сегодня намерен потрахаться.

Потеряв к лисичке интерес, я откинулся на спинку дивана, позволяя Богдану переключить на себя внимание девчонки. Он любил болтать с фанатками, они с Даней куда охотнее раздают автографы, позируют для фото и занимаются прочей лабудой.

Вот и сейчас они расспрашивали лисичку то об одном, то о другом. Она немного расслабилась и охотно им отвечала, но время от времени переводила глаза на меня и явно неосознанно облизывала губы. Я сидел к ней ближе всех, и так как время всё равно нужно было скоротать, пока фанатская встреча закончится, наблюдал.

Заметил, как Лора выпрямила спину и напряглась, когда я закинул руку на спинку дивана сзади неё. Просто мне так было удобнее, без намёка, девочка. Да и диван достаточно глубокий, чтобы между моей рукой и тобой оставалось сантиметров сорок.

А потом то ли система кондиционирования и вентиляции заработала сильнее, то ли откуда-то взялся сквозняк, и до меня донёсся запах волос лисички. Чуть сладковатый, с нотками ванили и шоколада.

Внутри всё странно завибрировало, и эта вибрация спустилась ниже. Внизу живота стало тепло, а член моментально закаменел.

Серьёзно, Матвей? Тебя возбудил запах… мороженого?

Это же мороженое так пахнет?

Пока Лора рассказывала Дане, как когда-то пыталась учиться играть на гитаре, я потянулся к её волосам, взял тонкую прядь двумя пальцами и поднёс к носу, втянув этот вкусный запах ближе.

Девчонка дёрнулась, сбившись. Тонкие пальцы добела впились в смартфон. В отражении зеркальной колонны напротив я увидел, как её глаза на мгновение расширились. Словно в макросъёмке, мой взгляд привлекли мурашки, которые тут же покрыли обнажённую кожу её плеч.

Испугалась, лисичка?

А что в твоём понимании имелось ввиду под свиданием с любимым исполнителем?

Стихи, думала, читать тут толпой тебе будем?

Не этого хотят козочки, стремящиеся попасть на свидание с нами.

Со мной.

Лисичка сегодня будет только для меня.

Пропустив прядь через пальцы, я отпустил её волосы, а потом поднялся с дивана. Парни переглянулись с пониманием.

– Идём, – протянул руку Лоре, игнорируя панику в её глазах.