Читать книгу "Идол"

Добби

Уже после первой пары мне захотелось помыться. И в группе на лекции, и в коридорах на меня смотрели и шептались или переглядывались. Липкие чужие взгляды доставляли жуткий дискомфорт.

Не могу сказать, что я была закрытой и необщительной, нет. У меня были подруги в школе в родном Волгограде, и в художественной студии тоже были. Но душой компании я никогда не была, и в центре внимания тоже. Даже когда к доске выходить приходилось, чувствовала себя напряжённой.

Но то, в какой фокус я попала сегодня, казалось мне невыносимым.

Я зашла в раздевалку нашего потока и привалилась спиной к стене, спрятавшись между куртками. Мне срочно нужна была передышка, пока моя кожа не пошла ожогами под этими взглядами.

– Лора, – несмело позвала Эля, и я услышала шорох раздвигаемых курток. – Я знаю, что ты здесь.

Её обеспокоенное лицо показалось между рядами, где я спряталась.

– Здесь, – сказала я глухо и не удержалась от шпильки из-за обиды. – Надеюсь, ты без камеры.

Эля подошла ближе и остановилась, опустив пристыженно взгляд. Она закусила губы и с сожалением посмотрела на меня, а потом протянула стакан кофе. Это был очень искренний жест, тем более я знала, в каком финансовом положении она сейчас находится – её родители развелись, и адвокат всё вывернул так, что Эля и её мать остались буквально ни с чем, всё забрал отец, которого ни бывшая жена, ни дочь совершенно не интересовали. И для Эли, которая привыкла жить в достатке, это оказалось настоящим ударом.

Поэтому да, стакан кофе для неё роскошь. И то, что она купила его для меня, уже показывало, что Эля очень сожалеет и очень старается исправить то, что вышло.

– Спасибо, – кофе я приняла, потому что отказ бы её обидел.

– Прости меня, Лора, – Эля посмотрела своими огромными зелёными глазами на меня с искренним сожалением. – Я такая дура! Совсем уже с этим блогом помешалась. Мне жаль, что всё так вышло.

Пожав плечами, я кивнула. Что уже поделать… А Эля обняла меня.

– Слушай, может, не всё так плохо? – защебетала она, чуть расслабившись после моего прощения. – Может, это твой шанс стать популярной? Ты только представь, насколько на самом деле они все завидуют!

– Возможно, – я покачала головой. – Но я не из тех, кто сумеет воспользоваться такой популярностью. Я её не хочу, Эля.

Эля не стала настаивать. Мы выпили кофе, которое она принесла, на двоих и пошли на следующую пару. В какой-то момент я даже подумала, что, может, всё действительно не так уж и плохо, но, Боже мой, как же я ошибалась.

Первые смешки я услышала на паре истории литературы. С задних рядов послышались перешёптывания и приглушённый хохот. Я сначала не обратила внимания, но заметила, как Эля под столом разблокировала свой смартфон и зашла в какой-то чат. А потом побледнела как стена.

– Что случилось? – шепнула я, а подруга тут же убрала телефон в сумку и посмотрела на меня, втянув голову в плечи.

Эля выглядела растерянной. Её взгляд метнулся наверх лекторского зала, а потом снова ко мне.

– Эля? – спросила я уже требовательнее, стараясь говорить тихо и не привлечь внимания преподавателя.

– Ты только не обращай внимания на этих идиотов, ладно, Лора? – сдавленно прошептала Эля, съёживаясь ещё сильнее.

– Что там? – я нахмурилась. Вид подруги пугал.

Эля сглотнула и протянула мне свой телефон.

Это был университетский чат-болталка. Чат на восемь тысяч человек… И там… там… были выложены мои фотографии. Точнее целый комикс, сделанный через нейросеть, а в главной роли были я и Матвей Зимин.

У меня моментально прошибло потом спину, а во рту стало сухо.

Иллюстраций было четыре. На первой я на коленях перед Зиминым. На второй он с довольным лицом застёгивает ширинку, на третьей я ворую его толстовку, спрятавшись за колонкой на концерте, а на четвёртой меня вышвыривают из клуба под руки охранники.

И огромная лента комментариев с насмешками. Кто-то утверждал, что я просто своровала толстовку и всё выдумала, что Зимин на такую бы никогда и не глянул, что у него сотни тысяч фанаток. Кто-то ржал, что я обслужила ртом всю группу и со мной, как с домовым эльфом Добби[1]1
  Персонаж из фэнтези романов о Гарри Поттере англ. писательницы Дж. К. Роллинг.


[Закрыть], расплатились одеждой.

И тому подобная грязь.

Тонны грязи.

Мне показалось, я сейчас рассыплюсь на мелкие кусочки. Прямо тут, в аудитории.

Дышать стало нечем. Вся кровь будто к лицу бросилась, и оно вспыхнуло таким жаром, что кожа начала болеть. Горели даже уши, шея и корни волос.

– Лора… – с сожалением прошептала Эля, а Ждана под столом сжала мою руку.

Казалось, ещё секунда, и я просто умру. Упаду и больше не встану.

Дрожащими руками я сгребла свои тетради в сумку, выскочила из-за стола и бросилась к двери под поднявшийся гул голосов и строгие предупреждения преподавателя.

– Лисицына! – Только и услышала я в спину, когда вылетела из аудитории.

Но легче мне и за пределами её не стало. Прозвенел звонок с пары, и из всех аудиторий стали вываливаться толпы студентов. Может, они и не смотрели на меня, может, большинству я была совершенно и неинтересна, но моё восприятие сейчас было гипертрофировано, и казалось, что каждый взгляд прикован ко мне.

Я припустила по коридору, по лестнице, через главный холл к выходу. Запнулась на турникетах, а когда прорвалась наружу, то и тут меня ждал кошмар.

На ступенях стояли третьекурсники с факультета спортменеджмента. Эту компанию знали как полных придурков. Я за несколько месяцев обучения была наслышана.

– Эй, рыжуля, – бросил развязно один из них, зацепив меня за локоть, когда я уже собиралась сбежать по ступеням. Популярный красавчик-блондин, за которым увивались половина девушек нашего журфака. – Затусишь сегодня со мной? А я тебе куртку подарю. Куртка куда теплее, чем толстовка.

Все шестеро мудаков зашлись противным смехом, а я едва сдержала слёзы, чтобы не расплакаться прямо тут, при них. Выдернула руку и припустила к воротам за парковкой. Я даже капюшон не набросила, хотя ледяной ветер начал трепать мне волосы.

Я замедлила шаг, потому что лёгкие уже горели, а сердце выскакивало из груди, но с ужасом поняла, чтобы эти придурки подались за мной.

– Да подожди ты, смотри, какая резвая, – хохотнул тот же, что схватил меня за рукав. – Давай поболтаем!

И тут я увидела, что ворота за парковкой закрыты на цепь. Я всегда ходила через них, а не через парадные – так ближе было к моей остановке. Обернувшись, я увидела этих шестерых.

Я оказалась в западне…

Не думаю, что они бы что-то сделали прямо тут, но понасмехались бы всласть. Им мёду не надо, как кого-то унизить и высмеять.

– Пропустите! – сказала я громко и чётко, чтобы не показывать, что на самом деле мне было дико страшно. Но эффекта это, конечно, не вызвало. Они только заржали, как кони, а тот блондин двинулся на меня.

В растерянности я отступила назад, понимая, что сзади меня только машины и забор, а сбоку здание корпуса университета.

– Просто пообщаемся, рыжу-у-уля. Ты же с первого курса? С журфака, да? И как я тебя не заметил раньше-то.

Ухмыльнувшись, придурок подошёл совсем близко. Внутри у меня пульсировала паника, в ушах был слышен оглушительный шум собственной крови.

А потом всё произошло как-то быстро и неожиданно. На мгновение лицо этого имбецила пришло в замешательство, он посмотрел мне за спину и побледнел, а через секунду ему в горло вцепилась рука.

Крепкие длинные пальцы с крупным серебряным перстнем в виде черепа сжали горло блондина, а я рядом почувствовала знакомый аромат туалетной воды, от которого внутри всё моментально вспыхнуло.

– У тебя проблемы со слухом, уёбище? – низкий спокойный голос МаЗа заставил вздрогнуть.

Я замерла, не дыша. Повернулась к нему, посмотрела ошалело и несколько раз моргнула, чтобы убедиться, не привиделся ли он мне.

Что Он Тут Делал?!

– Слушай, чувак… – прохрипел третьекурсник, вытаращив глаза и вцепившись в руку Зимина. Он был тоже совсем не мелким на вид, но Зимин был выше и явно крепче. И он был… Зиминым.

– Чувак – это кастрированный баран, – спокойно продолжил Матвей, сильнее сжав пальцы, отчего лицо у блондина начало краснеть. – Ты не в курсе?

Парень мотнул головой, но это на ситуацию никак не повлияло. Друзья же его, хоть и напряглись, стояли на месте. Они было дёрнулись, сделав попытку подойти, но застыли, когда Матвей вытащил из кармана пистолет.

У меня внутри тоже всё похолодело, но я не смела и двинуться. Просто стояла, словно к месту приросла. Вцепилась в ручки своей сумки до белых костяшек, боясь даже громко дышать.

– Значит так, – МаЗ сжал горло блондина сильнее, вынудив открыть рот, а потом засунул в этот рот дуло пистолета и заставил его опуститься на колени. Тот весь затрясся, глаза округлились и отображали настоящий ужас. – Ещё раз я увижу, что эту девушку кто-то цепляет, в твой рот я запихну уже кое-что другое, придурок. Это первое.

Матвей говорил абсолютно будничным, даже скучающим тоном. Я же, казалось, от напряжения даже дышать уже перестала.

– Второе. Я в курсе, кто запустил эту мерзость в чат. И даю тебе двадцать минут, чтобы этой херни и следа не осталось. Усёк?

Блондин продолжал слегка подрагивать, и тогда Матвей просунул пистолет тому в глотку чуть глубже. Парень тут же закивал.

– Отлично, – Зимин вытащил дуло пистолета и вытер его с брезгливой гримасой о бомбер парня. – А теперь уёбывай.

Дважды тому повторять не пришлось. Он подался назад с низкого старта и, бросив на меня полный ненависти взгляд, кивнул остальным парням, и они торопливо двинулись обратно ко двору университета.

Я же, всё ещё сжимая свою сумку, словно это последний оплот реальности для меня, перевела глаза на Зимина.

– Поехали, – он взял с капота машины, что стояла сзади, мотоциклетный шлем и протянул мне. – Поговорить надо.

Чизкейк и кофе

Чуть дальше, за парой машин я увидела припаркованный мотоцикл.

Это на нём он предложил мне куда-то ехать?!

О Господи, не-е-ет!

Я боюсь даже смотреть на проносящихся мотоциклистов, не то чтобы представить себя на одном из них. На мотоцикле в смысле.

И… стоп!

Мне вообще никуда с ним идти не стоит!

Зачем? О чём поговорить?

Да у него же пистолет вместо брелока за поясом.

Нет уж.

Я прижала сумку к себе и, игнорируя протянутый шлем, отступила на шаг.

– Боишься? – Зимин чуть прищурился, рассматривая меня.

Я мотнула головой, соврав.

– А они думают, что боишься, – подмигнул МаЗ, и я повернулась в сторону входа в университет. На углу там стояла и глазела целая толпа. Среди них и Эля со Жданой. Эля подмигнула, а Ждана одобрительно кивнула, сжав руку в кулак и подбодрив.

Вот блин…

Сердце ощутимо толкнулось и замерло. Мне захотелось поджечь всем этим ублюдкам, что смеялись надо мной, их задницы.

Страшно ли мне было ехать с ним?

Да.

Поехала ли я?

Да!

Я взяла шлем и надела на голову, стараясь не анализировать, что же я вытворяю. Не слушать тот самый противно пищащий сигнал системы самосохранения, снова отключая её.

– Блин… – выругалась я тихо, когда с первого раза не смогла застегнуть шлем. Да я и понятия не имела, как это делать.

Матвей же подошёл ко мне и протянул руки к моему подбородку, заставив приподнять голову. С его ростом иначе бы и не вышло.

Пока он застёгивал на мне шлем, я успела испытать кислородное голодание, потому что почти перестала дышать.

Потом он взял меня за руку и подвёл к мотоциклу. Казалось, ещё секунда и я хлопнусь в обморок от страха. Даже не скажу, что способно напугать меня больше – перестрелка в клубе или езда на мотоцикле. Ну вот и посмотрим как раз, первое ведь уже было, осталось второе.

Матвей надел свой шлем и сел на мотоцикл.

– Садись сзади и крепко обхвати меня руками, – отдал приказ.

Мои ноги дрожали, но я приложила максимум усилий, чтобы это было не замечено. Взобралась на мотоцикл даже относительно грациозно. А вот со второй частью пришлось совладать, игнорируя перебои в сердцебиении. Но я сделала, как он сказал – обхватила его талию и прижалась к широкой спине.

Матвей опустил визор, мотоцикл зарычал и тронулся с места, а я сделала глубокий вдох и крепче вцепилась в его куртку.

Зимин был артистом и профессионально умел играть на публику. И сейчас он не преминул сделать это, агрессивно проехав полукругом прямо у ног столпившихся студентов, которые резко подались назад. И сделал это, наклонив мотоцикл на бок, что я даже в панике подумала, что мы сейчас упадём.

Но потом Матвей выровнял своего железного коня и выехал за ворота университетского двора, прокатил через аллею парка и только потом вырулил на автодорогу. А вот там он выжал газ и набрал скорость, заставив меня тихо молиться, зажмурившись.

Ветер трепал мою куртку, и мне казалось, что расслабь я руки хоть на немного, меня тут же снесёт. Сердце в груди билось через раз, замирая между ударами.

Но через несколько минут я вдруг как будто немного расслабилась. Адреналин по прежнему плескался в крови, но в груди появилось странно-приятное ощущение тепла.

Матвей петлял между машинами, притормаживая только на светофорах. Минут через двадцать остановился у небольшой кофейни. И пока я пыталась слезть с мотоцикла, что на дрожащих ногах не очень-то и получалось, Зимин просто обхватил ладонями мою талию, приподнял и поставил на землю. И снова с той же лёгкостью, как когда в клубе закинул меня на плечо.

Одним движением он осторожно отстегнул ремешок на моём шлеме и снял его. Ветер тут же подхватил мои волосы, разметав их, а Матвей посмотрел так странно, что я не выдержала и опустила глаза.

– Идём, – кивнул он на дверь кофейни и, повесив на локоть оба шлема, двинулся ко входу первым.

В кофейне было тепло и вкусно пахло кофе и выпечкой. Я обожала запах корицы и ванили, и сразу же поймала его и втянула с наслаждением. Да и вообще место было небольшим и уютным.

Матвей остановился возле одного из столиков, положил шлемы на диванчик и кивнул мне на кресло напротив, приглашая присесть. Я опустилась, но несмотря на то, что кресло было мягким и удобным, словно на битое стекло села.

Кофейня выглядела безопасным местом для разговора, но о чём Зимин в принципе хотел со мной поговорить?

Угрожать станет, чтобы языком не болтала о том, что видела?

Но я и так не стану. Достаточно того, что я увидела. Тут и дураку понятно, что Зимин не просто звезда сцены, и лучше об этом не трепаться.

К нам подошла девушка-официантка. Она сначала мило улыбнулась, но потом дважды моргнула и уставилась на Матвея. В глазах отразилось узнавание, официантка побледнела, вытянулась и сжала руки в кулаки.

– Добрый день, – пролепетала она, продолжая таращиться на МаЗа. – Что будете? Кофе или что-то поесть хотите? У нас есть очень вкусные шоколадные чизкейки. Или ягодные.

– Что будешь? – Матвей посмотрел на меня, а официантка сглотнула и поджала губы, отчего я себя почувствовала неуютно.

– Я не голодна, – покачала головой, но Зимин продолжал требовательно смотреть, нахмурившись, и пришлось сдаться. – Латте с корицей и ванилью, – сказала я.

– Два чизкейка и чёрный чай, – добавил Матвей, девушка кивнула, но с места не сдвинулась. Через пару секунд всё же спохватилась и быстро ушла делать заказ.

– Не любишь кофе? – Я попыталась немного разрядить возникшую паузу. Матвей продолжал молча рассматривать меня, и я не знала, куда деть взгляд.

– Не люблю.

И снова молчание.

И этот его внимательный, пронизывающий насквозь взгляд.

Девушка вернулась с заказом довольно быстро. Поставила возле Матвея два блюдца с чизкейком и чашку чая, а передо мной высокий бокал с кофе.

– Приятного аппетита, – улыбнулась она и с явным сожалением отошла от нас за стойку.

Одно блюдце с чизкейком Матвей подвинул ко мне. Я хоть и не просила, но отказываться не стала. Тем более, что чизкейк действительно выглядел очень аппетитно.

Обхватив ножку бокала пальцами, я посмотрела на Зимина. Его молчание заставляло меня ёрзать на стуле, и я снова не выдержала.

– Если ты переживаешь, что расскажу кому-то о том, что видела в клубе, то можешь не волноваться. Я никому не скажу, – выпалила я и почувствовала, как щёки начали теплеть.

– Нет, я не об этом хотел поговорить, – он взял вилку и отделил ею острую часть кусочка своего чизкейка, но взгляд опустил лишь на секунду, а потом снова впился им в моё лицо. – Я хотел извиниться за то, как повёл себя с тобой, Лора. Мне очень жаль.

Было ощущение, что это извинение далось ему совсем непросто. Зубы были сжаты, брови напряжены и сдвинуты ближе к переносице. Словно он сам обкатывал на языке эти странные для себя слова.

А уж как это извинение удивило меня!

Я даже дар речи потеряла. И вместо ответа спряталась за бокалом с кофе, делая глоток.

Признаться, я не знала, что сказать в ответ.

Ничего? Забей?

Ну…

– Было… страшно, – честно призналась я, не уточняя, что именно. Потому что страшно было и его настойчивое предложение за шторкой, и то, что случилось после.

– Сожалею.

– М… – я откашлялась. – Принято.

– Спасибо, – кивнул Зимин. – А теперь ешь.

Прозвучало это как безапелляционное распоряжение, и я даже опешила немного. Но послушно взяла вилку и тоже отделила себе небольшой кусок чизкейка, а потом положила его в рот. Шоколадный вкус был изумительным, но я неумолимо снова начинала краснеть, потому что Зимин продолжал шарить по мне внимательным взглядом. И я даже искренне обрадовалась, когда у меня в сумке зазвонил телефон.

– Извини, мама, наверное, – я смущённо пожала плечами и потянулась к сумке.

– Так ответь, – чуть вздёрнул бровь Матвей, не изменившись в лице.

Я открыла сумку и стала копошиться в ней в поисках смартфона, которые вибрировал и звенел как-то слишком уж нервно.

Звонила Эля. А ещё на предпросмотре висели от неё и Жданы несколько сообщений, а в последнем было истеричное: «Ты там хоть жива????»

Звонок я сбросила, а в наш чат на троих сбросила короткое ОК.

– Извини, – смущённо улыбнулась я МаЗу и снова положила телефон в сумку, но случайно зацепилась рукавом свитера за что-то. А вытянув руку, обомлела.

Господи, ну и позорище…

Боишься?

Когда я вытащила руку из сумки, то в первые секунды не сразу заметила, что за рукав свитера зацепился мой брелок. Он выскочил из сумки и брякнулся на пол.

Я дёрнулась, чтобы его поднять, но не успела. МаЗ подхватил вещицу первым.

И всё бы ничего, если бы это ни был… он.

Точнее, его миниатюрная фигурка с гитарой в руках, которую я сделала из полимерной глины этим летом.

И получилась она очень похожей. Даже надпись «Тотем» на куртке была.

Наверное, облейся я кофе, и то было бы не так стыдно и позорно.

– Прикольный брелок, – Зимин покрутил фигурку в пальцах, рассматривая, а я ощутила, как моё лицо постепенно превращается в пепелище. – Это же я?

– Да, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Только гитара не моя, – внезапно Матвей улыбнулся. И не так, как обычно на сцене или постерах – своей демонической улыбкой, а как-то по-мальчишески, с ямочками на щеках, от вида которых у меня кольнуло в груди. – Это Богдана Запалина.

– А в чём разница? – смущённо переспросила я. Мне казалось, я выдержала всё до мелочей, специально рассматривала постеры и фотки в интернете.

– Это бас-гитара. У неё четыре струны и ремень обычно шире, потому что она тяжёлая.

Этого я точно учесть не могла…

– Не знала, – я спрятала улыбку, ощущая, как лицо всё ещё пылает. Всё-таки это слишком стыдно вот так спалиться.

– Ты… сама её сделала? – Зимин оторвал взгляд от брелока и посмотрел на меня с недоверием.

– Да, – кивнула я и почувствовала, как гореть начали уже даже кончики ушей. Взяла вилку и, чтобы хоть немного переключиться, отломила кусочек чизкейка, даже не представляя, как смогу его сейчас проглотить и не подавиться. – В школьные годы я ходила в художественную школу, занималась скульптурой. Потом начала делать всякие милые штучки из полимерной глины. Украшения, брелоки, лепнину на кружки и ложки всякие сувенирные.

– Прикольно, – МаЗ снова улыбнулся, а я едва не потеряла сознание, опять увидев эти ямочки. – Мне нравится. «Милая штучка» в виде меня. Получается, я тоже милый?

Вопрос он задал в шутку, только вот смотрел как-то серьёзно. И ответить что – я не нашлась. Только пожала плечами, пробормотав глупое «возможно».

И только я хотела протянуть руку и забрать свой брелок, как МаЗ сунул его в карман своей куртки.

– Эм… – я растерянно моргнула, растерявшись и не зная, как реагировать.

– Оставлю себе, – он непринуждённо пожал плечами. – Как подарок. Ты же не против?

В ответ я лишь покачала головой. Даже если бы и против была, то не решилась бы возразить.

Чтобы скрыть смущение, снова потянулась к чизкейку, напоминая себе, что если я так на каждом нерве буду браться за сладости, то скоро в дверь не пройду. И всё же сейчас мне нужно было как-то снять напряжение, потому что казалось, что оно буквально звенит вокруг меня в воздухе.

Но это, похоже, только для меня, Зимин же выглядел расслабленным и вполне спокойным.

– Где ты живёшь? – вопрос показался неожиданным и немного пугающим. Мама всегда говорила, что малознакомым людям не стоит сообщать своё место жительства. Но учитывая, что я проснулась прошлым утром в его постели, наверное, это другое.

– В общаге.

– Там, наверное, весело, – Матвей сказал это даже с какой-то грустью, или же мне показалось…

– Вообще-то не особенно, – пожала плечами я. – Иногда там слишком весело. А это не очень хорошо влияет на учёбу. И, кстати… как ты узнал, где я учусь?

– Я тоже учусь в Политехе. Только на заочке. И у меня там есть… скажем так, некоторые знакомства.

Оу. Неожиданно. Понятно, что на дневном у него нет возможности учиться, ведь, наверное, вся его жизнь это репетиции, подготовка к концертам и сами концерты.

Или… нет?

Сомнения у меня возникли, когда я вспомнила, что в правом кармане куртки у него вообще-то пистолет. И сразу стало не по себе. Особенно, когда перед глазами всплыла картинка, как уверенно и хладнокровно он стрелял в тех людей тогда в клубе.

Ощущение тишины и относительной безопасности тут же рассеялись. Горло сдавило, по плечам поползли мурашки. Я словно потеряла бдительность, отвлеклась, позабыв, что передо мною не обычный парень, а настоящий хищник.

Да, именно так. Идеальная ассоциация. Он не милый лабрадор, он – волк. Дикий и с острыми клыками, способными разорвать в клочья. А я, дурочка, сижу и растекаюсь лужицей от его ямочек на щеках вместо того, чтобы думать, как улизнуть и побыстрее оказаться у себя в общаге.

Зимин будто заметил изменения во мне, хотя я и пыталась виду не подать. Возможно, я как-то неосторожно метнулась взглядом к карману его куртки, где лежал пистолет.

Матвей прищурился, чуть склонив голову на бок, от улыбки не осталось и следа.

– Лора, скажи мне… – позвал негромко, – ты боишься меня?

Поразительно… Меня буквально передёрнуло от того, насколько точно он считал моё состояние.

– У тебя ведь пистолет в кармане, – я старалась говорить спокойно. Не видела смысла юлить.

– Тебя это пугает? – МаЗ смотрел так внимательно, что я начала чувствовать нервную дрожь в кончиках пальцев снова.

– А разве не должно? – скорее выдохнула, чем спросила вслух.

– Очень даже должно.

Матвей сказал это весьма серьёзно. Даже мрачно. И намёка на шутку или хотя бы сарказм в его словах отнюдь не ощущалось. Я сжала пальцы в кулак под столом, чтобы немного взять себя в руки.

– Если ты доела, то поехали. Я отвезу тебя в общежитие.

– Я могу и на автобусе.

– Можешь. Но поедешь со мной.

Интересно, а если я воспротивлюсь, он возьмёт меня за шкирку и потащит? Или как в клубе – забросит на плечо?

Но проверять я не решилась. Кивнула, натянула куртку, взяла свою сумку и пошла за Матвеем на улицу к его мотоциклу.