Читать книгу "Тропа желаний"

– Девочка, если хочешь что-то сказать, скажи. Мы поможем, – ласково попросила Тереза.

– Тетя Тера, даже вы не поможете, – ответила Елена и ушла в дом.

Тереза собралась еще расспросить Лену, что ее так беспокоит, но в воротах появился Коля. К нему тут же кинулись Алик и обе собаки. Знали, что Коля не приходит с пустыми руками. Алику Коля вручил кулек семечек и халву. Тот аж заскакал на одной ноге от радости.

– Алик, у ребенка от твоих семак будет засор желудка! – испуганно воскликнула Валя.

– Они тыквенные. Вы же сами говорили, что тыквенные – полезные, – ответил Коля, подмигнул Алику и вручил ему мяч. Небольшой, резиновый.

– Я уже не маленький, – удивился подарку Алик.

– Это не для тебя. А для них. Смотри.

Коля бросил мяч, и Дина тут же побежала за ним. Герда с места не сдвинулась. Дина прибежала и принесла мяч. Коля снова бросил.

– Так, для тебя у меня тоже есть подарок, – сказал Коля Герде и выдал палку. Та была счастлива. До конца дня Алик бросал Дине мячик, а Герда не расставалась с палкой. Коля учил Алика разгрызать семечки зубами, а не руками.

– Дамира, твои собаки мешают обучению! – бурчала Тереза. – Алика за уроки не загонишь!

– Зато он веселый и здоровый, тьфу на него. Даже щечки появились, – отвечала Дамира, с любовью глядя на играющего с собаками мальчика.

– Конечно, появятся щеки, если ты его кормишь своими пирожками. Уже у меня щеки появились в тех местах, где их никогда не было! – воскликнула Валя.

Дамира счастливо улыбалась. Ей нравилось, что ее Коля помогает, ведет себя как настоящий мужчина. Она была горда за сына. И признавала, что Елена – очень хорошая молодая женщина. Заботливая, благодарная, добрая. Коля расцветал, когда та говорила ему спасибо за любую мелочь – свет в сарае, новый стул, подарки для Алика и собак. Точно так же Елена не переставала благодарить ее, Терезу и Валю. Кто сейчас умеет говорить спасибо и ценит проявление заботы?

Но сердце Дамиры уже принадлежало Алику, который был очень похож на мать. Почему она приходила в их дом каждый день? Ради того, чтобы увидеть, как Алик с Диной бегут к воротам ее встречать. Алик обнимает и целует, говорит спасибо за Дину. Та тоже норовит ее облизать. Как она может не приходить после такого? Да и Герда, которая в последнее время лежала и даже во двор выходила с трудом – все-таки возраст, да и из последнего помета выжил только один щенок, – вдруг будто нашла в себе силы жить. Дамира не рассказывала, что даже Дина выжила чудом. Она ее откачала, вдувая воздух в крошечный ротик, массируя тело. Первые два кутенка так и не ожили, и Дамира билась за третьего. Герда смотрела на нее и не верила – ничего не получится. Дамира видела, как ее любимая собака, единственное близкое существо, отвернула голову и смирилась с потерей. И тогда Дамира решила, что этот кутенок точно должен выжить. Она его терла полотенцем, вдыхала в него воздух до тех пор, пока он не заскулил. И об этом она никому не могла рассказать – в деревне никто не спасает щенков и котят. От них стараются избавиться. Когда Дамира приложила щеночка к Герде, та не отреагировала. Дамира кормила его детской смесью, которую привозил из города Коля. Ей приходилось врать сыну, что, мол, ее тайно попросила соседка купить на всякий случай: вдруг у невестки молока не будет, что тоже считалось позором. Как это – мать не может выкормить собственное дитя? Как это – нет молока? Коля, привыкший к подобным «деликатным» поручениям, не стал задавать вопросов. Дамира разводила смесь и выкармливала щенка из детской бутылочки с соской. Она приносила его Герде и показывала – смотри, он жив. Но та уже не хотела ни во что верить. Когда щенок подрос и окреп, Дамира решила отдать его в семью новеньких. Она знала, что там уже чуть ли не живут соседки, ее сын проводит с ними больше времени, чем дома. И прекрасно понимала, что щенка не бросят во дворе, не запрут в будке на цепи.

– Герда, там о нем позаботятся, вот увидишь, – сказала она собаке, забирая щенка. Та даже не пошевелилась. Она все еще не верила. Даже любимой хозяйке.

– Герда, пойдем, я покажу тебе Дину, твою дочь, – умоляла собаку Дамира, – ты увидишь, как ей хорошо в том доме. Пойдем. Не хочешь? Тогда я сама пойду, мне надо их проведать.

В конце концов Герда согласилась пойти с хозяйкой. И с каждый днем бегала все увереннее, играла, будто была щенком. Дамира не говорила, что это она должна благодарить Елену, Алика, Терезу, Валю и собственного сына за то, что Герда не умерла от горя. За то, что вернули собаке желание жить. И она, Дамира, сделает все возможное, чтобы эта вдруг образовавшаяся странная семья получила еще одного защитника. Если что-то случится, она будет на их стороне.

Видимо, Елена все же накликала беду своими словами. Или была права – беда всегда рядом, только ждет удобного момента, чтобы нагрянуть в дом. Но никто и представить себе не мог, что она придет в обличье Нели и Софы.

– Есть кто дома? – в воротах появилась Неля.

– Не к добру это, – первой отметила Валя.

– Ой, ну прекрати, – отмахнулась всегда осторожная Тереза, – Неля любопытная, но не злобная.

– Это она меня наверняка ищет. Пойду встречу ее, – сказала Дамира.

Дамира была ближайшей соседкой Нели, а дома Вали, Терезы и дяди Георгия находились на другой улице.

– А я все думаю, где ты пропадаешь целыми днями! – вполне доброжелательно воскликнула Неля и выдала поднос с пирогами. – Вот, тоже решила проведать новеньких. О них все говорят, но никто толком ничего не знает.

– Нечего знать, – пожала плечами Дамира. – Дальние родственники дяди Георгия и тети Лианы. Приехали пожить.

– Из города, что ли, родственники? – уточнила Неля.

– Почему из города? – не поняла Дамира.

– Если из деревни, то тогда зачем вы тут все здесь? Неужели мать с одним ребенком с хозяйством не справится? Только если городская, – заметила Неля.

Дамире и в голову такое объяснение не приходило. Она не нашлась что ответить.

– Ты чего хотела-то? – спросила Дамира.

– Так Коля обещал зайти. Печка на кухне дымит. Не пойму, в чем дело, – ответила Неля.

– Зайдет, зайдет. Много дел у него сейчас, – ответила Дамира.

– Он здесь? – Неля оглядывала двор и явно хотела пройти дальше, но Дамира встала, держа пироги как щит, и отступать не собиралась.

– В город уехал по делам. Заказов много. Не знаю, когда вернется. Но я ему передам, чтобы к вам зашел, – ответила Дамира.

– Передай, пожалуйста. Скажи, что Софа тоже его ждет, – сказала Неля.

– Обязательно, – кивнула Дамира.

Неля ушла. Дамира вошла в дом и плюхнула поднос с пирогами на стол. Она явно была встревожена.

– Что случилось? – спросила Валя. – Что она хотела?

– Сплетен, конечно, из первых уст, – пожала плечами Тереза.

– Про печку говорила, просила Колю зайти. И я вроде как пропала. У вас все время, – подтвердила Дамира.

– Ох, не нравится мне все это, – снова сказала Валя. – Не к добру. Сердце не на месте.

– Валя, все хорошо. Давай хоть иногда радоваться, что ничего не случилось, – попросила ее Тереза. – Разве не ты меня всегда упрекала, что я вечно жду плохого и не верю в хорошее? Ну пришла соседка, ну спросила, обычная история. Сейчас пойдет сплетничать дальше. Да, Дамира?

Та кивнула, но и ее сердце было не на месте. Она хотела дождаться Колю. Благо, повод задержаться был – Алик учил Герду приносить палку, и та носилась по двору с щенячьим восторгом. Дина же не расставалась с мячиком и не хотела учиться «давать лапу». Мальчик расстраивался.

– Ой, ну кто так учит! – воскликнула Валя и подошла к Дине, зажав что-то в кулаке. Она дала Дине понюхать кулак и строго сказала «дай лапу». Дина тут же выполнила команду. Валя разжала кулак, и собака уткнулась в ее ладонь.

– Тетя Валя, вы циркачка? – ахнул от восторга Алик. – Как вы это сделали?

– Фокус, – отмахнулась довольная произведенным впечатлением Валя.

– Ой, ну зачем ты мальчику голову дуришь? – рядом появилась Тереза. – Алик, это называется дрессура. Так можно дрессировать, то есть учить, не только собак, но и львов, тигров. И ты прав, так делают дрессировщики в цирках. Весь секрет в лакомстве. Тетя Валя просто спрятала в ладони… Валя, что ты там спрятала?

– Кусочек мяса, – призналась Валя.

– Вот, берешь кусочек мяса, или что особенно любит собака, и просишь исполнить команду, а потом благодаришь, позволяя съесть лакомство.

– Дина вообще-то огурец любит, – заявил Алик.

– Значит, у тебя лучше получится, чем у тети Вали. Давай ей огурец, – рассмеялась Тереза. – Надо бы еще придумать лакомство, чтобы и ты хоть иногда занимался математикой.

– Я подумаю, – ответил серьезно Алик. – Тетя Дамира, а что больше всего любит Герда?

– Она уже старенькая для тренировок, – отмахнулась, смутившись, Дамира.

– Ну скажите, что любит? Это просто так. Я не буду ее заставлять ничего делать! – воскликнул Алик.

– Только не смейся. Обещаешь? И никому не рассказывай! – попросила Дамира.

– Обещаю! – серьезно кивнул Алик.

– Герда больше всего любит клубнику, – призналась Дамира.

Алик выпучил глаза.

– Собаки ведь не едят клубнику! – ошарашенно заметил он.

– Не едят, потому что им никто ее не дает. А я давала. Герда ее очень любит, – призналась Дамира.

– Нет, ну ты точно тоже не местная, – рассмеялась Тереза. – Кто дает клубнику собаке?

– Ой, не начинайте, – отмахнулась Дамира, – кофе кто-нибудь хочет? Я сейчас умру, если не выпью. Что-то с давлением сегодня.

Дамира ушла в дом варить кофе. Алик побежал следом и взял несколько ягод клубники. Он кормил Герду, и та была счастлива. Дамира смотрела на мальчика, который вдруг стал ей бесконечно дорог, и собаку, без которой не представляла своей жизни. Она не знала, что с ними будет дальше и как она их защитит. Как и Валя, Дамира чувствовала, что беда уже стоит на пороге. Еще чуть-чуть и постучится в дверь или просто ворвется, выломав все замки и засовы.

Но все шло своим чередом. Единственная странность – Елена, казалось, боялась выходить за ворота дома. Алика тоже выпускала неохотно и недалеко, хотя он просился погулять на улице, а не во дворе. Но благодаря появившимся собакам уже не так сильно стремился выйти. Все, что ему было нужно, находилось во дворе.

Первой, кто заметил, что Елена под любым благовидным предлогом старается отказаться от похода в магазин, на базар, была Валя и рассказала об этом Терезе. Та отмахнулась.

– Я бы тоже не выходила на ее месте. Да и на своем тоже терпеть не могу ходить в сельпо, а уж на базар тем более. Ты же знаешь, – ответила Тереза. – Елена не местная, а у нас очень любят обсудить, зачем приехала, почему приехала. Выйдешь за ворота, вернешься со шлейфом сплетен. Уж мы это с тобой проходили.

Валя кивнула, соглашаясь.

– Но почему она Алика не выпускает? – спросила Валя.

– Потому что боится за него, – пожала плечами Тереза. – Он маленький, никого тут не знает. Могут обидеть. Наши-то дети – оторви и выбрось. Алик не такой.

– Да, ты права, – снова вынуждена была согласиться с доводами Валя.

Когда Елена поддалась на уговоры сына и разрешила ему погулять на улице, из этого ничего хорошего не вышло. Он вернулся рыдающий, красный, опухший от слез. В руках держал кулек.

– Они сказали, что это конфеты, – признался Алик, и его вырвало.

Валя схватила кулек, скрученный из газеты, будто для семечек, и заглянула внутрь.

– Ты это ел? – ахнула она.

– Да, – признался Алик. – Они сказали, что все это едят. Вроде как конфеты. – Его опять вырвало.

– Господи, ну что ж за дети такие! Изверги! – возмутилась Валя. – Узнаю, кто это сделал, голову откручу!

– Не надо! – рыдал Алик. – Они решат, что я предатель, раз их сдал. Я поклялся не рассказывать.

– Ну вообще! Или дебилы, или идиоты, – развела руками Валя. – Как можно такое с человеком делать? Да еще и с маленьким. Наверняка старшие издевались. Нашли жертву. Ну вот как так? Откуда у детей-то столько злобы?

– Что там? – спросила обеспокоенно Тереза.

– Бараньи какашки, – ответила Валя, не зная, что делать с Аликом. То ли марганцовку замешивать, то ли капли успокоительные давать.

– Алик, мальчик, разве ты не понял, что это нельзя есть? – Тереза не знала, как реагировать. – Это же пахнет как… какашки.

Алика снова вырвало. Валя побежала смешивать лекарства. Тереза села рядом с ребенком и держала ведро, в которое Алика беспрерывно рвало – уже не от съеденного, а от унижения и обмана.

– Бедный ребенок, – Тереза гладила его голову.

– Почему они так сделали? – плакал, не понимая, Алик. – Разве я плохой?

– С чего ты взял? Ты самый лучший мальчик на свете. Это они дурные. Понимаешь, тут в деревне другие правила и отношения, – пыталась объяснить Тереза и не могла подобрать слова.

– Они злые. Мама говорила, что я не должен выходить за ворота, а я ее не послушал, – плакал Алик.

– Не все люди за воротами злые. Мы же с тетей Валей и тетей Дамирой добрые.

– Да, а тетя Неля злая, – вдруг заявил Алик.

– С чего ты взял? – удивилась Тереза.

– Она собак не любит. Герда рычала, когда она во дворе стояла, а Дина к ней даже не подбежала, хотя она всех встречает и облизывает.

– Да, ты прав, – согласилась Тереза. – Но не все люди любят собак. Некоторые любят только кошек или птиц. Или не любят животных, а любят цветы, например.

– Нет, тетя Неля злая. И Герда это знает, – ответил Алик. – Пусть она больше не приходит.

– Хорошо, дорогой. Не придет, – сказала Тереза.

Всю ночь Алика рвало. Никто не спал. Елена безутешно плакала, и на нее никакие капли не действовали. Дамира прибежала, обеспокоенная, что Герда не вернулась домой. В последнее время собака сама возвращалась и ложилась под бок хозяйки. Дамира уснула рано и проснулась уже ближе к полуночи. Герды рядом не было.

Валя с Терезой рассказали ей про проказу мальчишек и про то, что Герда рычала на Нелю. Алик испугался. Дамира зашла в комнату, приспособленную под детскую, – на кровати спал мальчик, рядом пристроилась Елена. Герда и Дина лежали по обе стороны от них – Дина у стены, Герда с краю.

– Не буди их, пусть спят, – попросила Валя. – Еле успокоились.

– Это моя вина, – призналась Дамира.

– В чем? Ты накормила Алика бараньими какашками? – хмыкнула устало Валя.

– Нет. Мне кажется, дело в моем Коле. Где он, кстати? – Дамира села за стол.

– Сегодня не видели. В городе, наверное. Не говори ерунды. При чем тут Коля? – удивилась Валя.

– Не знаю. Чувствую. Какашки – это так, предвестник беды, а сама беда еще случится, – ответила тяжело Дамира.

Но потом опять все пошло своим чередом. Про какашки забыли, Неля больше не появлялась. Даже когда Елена, все же вышедшая в магазин, столкнулась с ней в очереди, Неля пропустила ее перед собой. И они вместе вернулись, нагруженные продуктами. Елена улыбалась и благодарила. Всем сообщила, что только благодаря Неле смогла купить сливочное масло и конфеты. Оставалось всего сто граммов! Неля ей уступила.

– Ой, она так растерялась! – восклицала Неля. – Ну точно городская! А что дядя Георгий, приедет? Проведать? Не знаете? А тетя Лиана? Ничего не сообщала? Сто лет их здесь не было. Дамира, Коля так до нас и не дошел! Скажи, что мы его ждем!

Елена на этих словах дернулась и ушла в дом. Все стояли молча. Только Герда тихонько рычала.

– Дамира, где твой сын? – спросила Тереза, явно задавая вопрос для Нели.

– Не знаю, сказал, что поехал в город, – пожала плечами та. – Взрослый уже, я что, следить за ним должна, как за ребенком?

Когда Неля собралась уходить, не получив никакой информации, которая могла превратиться в сплетню, в воротах столкнулась с вернувшимся Колей. Тот опешил от неожиданности.

– Коля, ну наконец! – воскликнула Неля. – Мы же тебя ждем! Пойдем! Печка так дымит, что мы уже уснуть боимся, вдруг задохнемся! И Софочка все глаза выплакала! Так по тебе соскучилась! Пойдем, дорогой. Дамира, не волнуйся, я его покормлю! – крикнула она, уводя Колю, который от усталости не мог сопротивляться и покорно пошел за соседкой.

– Так, и что ты знаешь, чего мы не знаем? – спросила Валя, взявшая на себя роль Терезы. Обычно та задавала подобные вопросы в лоб, но сейчас стояла, застыв как столб.

– Хотела бы я знать. Коля мне ничего не говорил, – призналась Дамира.

– Дамира, дорогая, скажи, что ты говоришь правду, – попросила Валя. – Давай сейчас уже без этих игр. Сил больше нет.

– У меня, что ли, силы есть? Или ты думаешь, что я простила Нелю? Никогда не смогу! Сто лет пройдет, все равно не прощу! – Дамиру начало трясти, и Вале пришлось бежать заваривать чай с травами и капать капли.

Несколько лет назад умерли все щенки, которых родила Герда. Родились совершенно здоровыми, подрастали на радость Дамире – и вдруг все умерли за два дня. По всему выходило, что отравились не пойми чем. Может, подъели чего в огороде или во дворе. Так сказала Валя, осмотрев щенков. Дамира тогда прибежала к ней черная от горя. По всем признакам – отравление. Но Дамира знала, что ничего не оставляла – никаких химикатов, опрыскивателей. Значит, кто-то специально подложил их в ее огород. Никто не мог, кроме Нели – единственной соседки, знавшей про тропу желаний между их домами и старую калитку в заборе. Доказать невозможно. Неля, конечно же, кричала, что любит Герду и вообще ни при чем. Но так или иначе, щенки наелись отравы и умерли.

– Надо спросить у Коли. Если Неля вцепилась в него, как клещ в корову, значит, дело в нем, – размышляла вслух Валя.

– Софа еще со школы влюблена в Колю. Может, они решили, что Коля должен жениться на Софе? – спросила Тереза у Дамиры.

– Ой, ну какая там любовь? – отмахнулась Дамира. – Они еще детьми были. Софа для Коли как сестра. Он не может жениться на сестре!

– Видимо, у Софы другие представления о любви, – заметила Тереза. – Валя, возможно, права. Может, у Софы на твоего Колю есть планы не только на печку.

– Нет, он бы мне сказал! Не может быть, чтобы он что-то ей обещал, – отмахнулась Дамира. – Он знает, что я не смогу быть с Нелей в родственниках. Да и Софа – она вообще никогда ему не нравилась! Ему Лара нравилась!

– Это та брюнетка, которая после одиннадцатого класса уехала в город поступать? – уточнила Валя.

– Да, очень красивая девочка. И умная. Замуж вышла, уже ребенка родила. Коля на свадьбу ездил. Они дружат. Ой, ну вы же знаете моего сына. Он не мог… дурно поступить… Не мог девушку опозорить и предать. – Дамира смотрела на соседок и плакала.

– Никто не знает, кто что может, а кто не может, – заметила Тереза. – Но ты права. Надо сначала поговорить с Колей.

Дамира не пришла ни на следующий день, ни через день.

– Где тетя Дамира и Герда? – спросил в первый день Алик.

– Ну, дела у нее, наверное. Тоже огород надо полить, клубнику прополоть, в доме убрать, – ответила Валя.

– Где тетя Дамира и Герда? – спросил на второй день Алик.

– Не знаю, – призналась Валя.

Она нашла в огороде Терезу, которая задумчиво смотрела на кизиловые кусты, разросшиеся так бурно, что забор не надо ставить, но ягод едва на горсть набиралось и они были невозможно кислые. Тереза думала выполоть половину кустов, чтобы дать возможность остальным чувствовать себя не лопухами какими-то и начать давать, как она говорила, «приличный урожай».

– Что ты опять так глазами делаешь, будто они у тебя сейчас вывалятся? – удивилась Тереза.

– Дамира пропала, – выдохнула Валя.

– Куда-то конкретно пропала или в принципе?

– Ой, ты все шутишь, а мальчик нервничает! И я уже тоже нервничаю! – воскликнула Валя.

– Если ты не нервничаешь, то я начинаю нервничать. Значит, ты заболела.

– Нет! Не хочешь обо мне подумать – подумай об Алике! Он ждет тетю Дамиру и Герду. И где они? Уже второй день их нет! – напомнила Валя.

– И что? Ты же сама ревновала Алика к Дамире. Говорила, что он ее больше любит из-за Герды и Дины. Так что радуйся! Теперь ты самая любимая тетя, – сказала Тереза, но Валя видела, что та задумалась. – Хочу кофе. Что-то сегодня с погодой. Я совсем сонная и вялая.

Тереза пошла в дом, Валя побежала следом. Тереза варила кофе, Валя терпеливо ждала, зная, что соседка-подруга думает, когда медленно и тщательно размешивает сахар в джезве. И в этот момент ее лучше не беспокоить.

– Коля появлялся? – спросила наконец Тереза.

– Тоже два дня как не было, – ахнула в ужасе Валя, прижимая руки к груди. – Они нас бросили, да? Или что-то стряслось?

– А ты что больше хочешь? – тяжело усмехнулась Тереза.

– Ой, перестань. Лишь бы у них все хорошо было, – отмахнулась Валя. – Дамира сама ни за что бы не пропала. И Коля тоже. Они… Дамира очень привязалась к Алику, а Коля…

– Да, Коля привязался не только к Алику, но и к Елене. Думаю, в этом все дело.

– И что теперь делать? – Валя смотрела на Терезу, будто та знала ответы на все вопросы.

– Пойду в сельпо схожу. Сахара в доме нет, – она показала на пустую сахарницу. – А ты прекрати сейчас руки заламывать, не пугай ребенка. И Елену тоже. Лучше иди ягоды кизила собери, на компот. Может, на варенье хватит. Надо там все в порядок привести. Не могу решить – то ли кусты для украшения оставить, как живую изгородь, то ли польза от них будет.

Валя кивнула. После того как Тереза ушла, она открыла тумбочку, в которой лежали запасы сахара, которых хватило бы и на компот, и на варенье.

Тереза долго не возвращалась. Валя уже дважды подмела двор, чтобы первой услышать, когда кто-то войдет в ворота. К счастью, Алик играл с Диной, а Елена готовила ужин, поэтому они не заметили, что тетя Валя нервничает. Она же убеждала себя в том, что Тереза дошла не только до сельпо, но еще и до базара – мало ли что ей понадобилось. Может, решила в сельсовет зайти – в очередной раз потребовать заасфальтировать дорогу. Уже во всей деревне новый асфальт положили, а на их улице – как не было, так и нет. Даже Коля на своем мотоцикле боялся заезжать. Оставлял на повороте и в руках нес продукты. Не дорога, а яма на яме. Не узнаешь, какая глубокая, пока не провалишься. Уже сколько месяцев просили, все никак. Тачку со щебенкой до двора по такой дороге не довезешь. Сначала колеса потеряешь, а потом ноги переломаешь. Неизвестно, что хуже. Хуже, конечно, колеса на тачке. Новую где достать? Гарик отказывался возить тачки, говорил, места занимают много, а выручки мало. Впрочем, и он ездил до сельпо объездной дорогой, от греха подальше, хотя их считалась прямой.

Валя металась по двору, не зная, что делать. Уже второй раз покормила цыплят и заодно Дину с Аликом. Те были только рады. Но Тереза все не возвращалась.

– Тетя Валя, почему вы так беспокоитесь? – На пороге дома появилась улыбающаяся Елена. – Пойдемте, попробуйте, пожалуйста. Я пирог испекла.

Валя смотрела на эту совсем еще молодую женщину, счастливую в это самое мгновение. Она испекла пирог. Ее сын обнимал собаку. Валя стояла около ворот со здоровенным веником, будто охраняя их быт, их дом. Но такие мгновения длятся недолго. Валя чувствовала, что и это продлится лишь секунду, как вспышка. Оно так и останется в ее памяти фрагментом – Лялечка на террасе, счастливая, Алик с Диной, тоже счастливые. Все пока хорошо.

В калитку наконец вошла Тереза. Если Валя считалась нервной, то Тереза сейчас была очень нервной.

– Алика уведи, быстро, – велела она.

– Что случилось? – ахнула Валя.

– Если сейчас не уведешь Алика в дом, я не знаю, что сделаю, – рявкнула Тереза. – Куда хочешь его отведи, только чтобы он во дворе не появлялся.

Валя ойкнула и побежала к Алику. Первой бросилась Дина, зная, что от Вали точно получит какую-нибудь вкусность. Алик кинулся следом, тоже ожидая лакомство – конфету или кусочек сладкой пастилы. Мальчик полюбил абрикосовую, и Валя раскладывала на крыше противни с пастилой, как в детстве делала ее бабушка. Алик норовил залезть на крышу попробовать, но Валя строго-настрого запретила. Мол, Дина полезет следом, а собаки не кошки, они не умеют по лестницам лазить и по крышам скакать. И у собак не девять жизней, а одна. Поэтому Алик терпел, дожидаясь, когда подсохнет лакомство.

– Алик, полезли на крышу, проверим пастилу. Дину на руки возьми, мне ее на лестнице передашь, – вдруг предложила Валя. Алик ахнул от неожиданности и восторга. И тут же схватил на руки Дину, которая тоже обалдела от подобного счастья и развлечения.

Елена застыла на террасе. Но ее лицо… Она вдруг закрылась и резко постарела. Из молодой женщины, практически девочки, враз превратилась в женщину, слишком много повидавшую для своих лет. Она ничего не спросила у Терезы, но та ей кивнула, предупреждая: будь готова. Сама же отбросила сумку с продуктами и осталась стоять у ворот как охранник.

Если бы кто-то тогда спросил у Терезы, что она чувствует, о чем думает, она бы честно ответила – готова к тому, что беду принесут чужие, но оказалась не готова к тому, что предадут близкие. Пусть и соседи. Те, кто не хотел чего-то конкретного – забрать дом, хозяйство. Те, кто делал это из личной мести. Причем мстить было не за что. И главное, некому. Только если призракам прошлого, давним обидам.

В калитку ворвалась Неля, тащившая за собой заплаканную Софу. Следом едва волочил ноги Коля.

– Вот! – воскликнула Неля, потрясая какой-то бумажкой. – Я все знаю! Вы теперь не отвертитесь!

– Прости, а от чего мы должны отвертеться? – уточнила спокойно Тереза, снова став жесткой и строгой. Когда она таким тоном однажды поговорила с Диной, та тут же стала бегать писать и какать в огород, а не делать кучи во дворе перед воротами.

– Что случилось? – спросила Елена.

– О, она еще спрашивает! – Неля уперла руки в бока и явно чувствовала себя хозяйкой ситуации.

– Я тоже интересуюсь, с чего ты вдруг вопишь на всю улицу, хотя стоишь не в своем доме. – Тереза напомнила, кто здесь имеет право кричать, а кто нет.

– Ты… вы это знали и покрывали! – с новой силой закричала Неля.

– Неля, пожалуйста, ты можешь кричать потише? – Тереза потерла виски. – Уже все поняли, что ты возмущена, теперь можем говорить спокойно?

– Как я могу говорить спокойно, когда вы нас опозорили? – Неля не собиралась менять тон.

– Кто конкретно? – уточнила вежливо Тереза, все еще потирая виски. – Я тебя опозорила или Валя?

– Прекрати говорить как всегда! – все еще кричала Неля. – Ты ведешь себя так, будто все дураки, а ты одна умная!

– Разве я в этом виновата? – пожала плечами Тереза. Валя выглядывала с крыши и видела, что ее подруга едва держит себя в руках. Сколько раз они это проходили? Скандалы, обвинения, крики, выяснения… И вот опять.

– Тетя Валя, что там? – спросил Алик.

– Ничего, малыш, все хорошо, – ответила Валя. – Давай мы научим Дину делать кувырок.

– А она сможет? – ахнул Алик. – Мы же на крыше!

– Конечно! Она же очень умная! Смотри…

Дети… Какое счастье, что они с Терезой тоже были детьми, когда в их семьях происходили трагедии. И они не до конца понимали, что случилось. Наверное, их точно так же отвлекали играми или чем-то другим. Держали в дальней комнате, чтобы не слышали, о чем говорят взрослые. Чтобы горе хотя бы сейчас мимо них прошло стороной. Но почему это опять повторяется? Почему сейчас? И при чем здесь Неля с Софой?

Валя знала, что Тереза на нее рассчитывает. Раз велела увести Алика, значит, ему не стоило знать, что происходит во дворе. Поэтому они с Аликом учили Дину делать кувырок, выполнять команды «лежать», «сидеть», «дай лапу». Ели еще не до конца подсохшую пастилу, смеялись, когда Дина пыталась слизать прилипший к противню кусок. Алик был в восторге.

– Ты войдешь в дом или тебе удобнее кричать во дворе? – уточнила Тереза у Нели, делая жест, предлагая сесть на террасе. – Елена, дорогая, свари нам кофе, пожалуйста. Да, Неля? Кофе? Софа, может, тебе воды?

Тереза надеялась на передышку. Ей нужно было подумать, успокоиться и решить, как лучше вести разговор с Нелей. Соседка не отличалась умом, но была способна устроить скандал на ровном месте. Да и рот сначала открывала, а потом думала, что сказала. При этом была завистлива по мелочам. Из тех, кто считал, что у соседей всегда трава зеленее. Но при этом Неля не была способна на какую-то явную подлость, мерзость, причем осознанную, продуманную. Если она и отравила щенков Герды, то сделала это импульсивно, незапланированно. Хотя кто знает, что творится в голове другого человека и на что он способен, а на что нет. Но Тереза не верила, что Неля могла специально подсыпать отраву щенкам. Дамира переживала, и ей важно было найти виновного. Так или иначе, но с Нелей лучше не скандалить – в этом умении ей не было равных. Надо разговаривать спокойно, вежливо, чтобы Неля почувствовала свою значимость и правоту. А главное, узнать, что такого та умудрилась выяснить и какой бумажкой потрясала.

Тереза сделала глубокий вдох и заставила себя улыбнуться.

– Проходите, садитесь. Софа, сядь, пожалуйста, а то ты сейчас тут в обморок грохнешься, и я не смогу выпить свой кофе, о котором мечтаю с утра, – попыталась пошутить Тереза. – Ну, что случилось? Неля, мы же давно соседи, ну зачем так сразу кричать, что не только у меня голова разболелась, а еще у всей улицы. Поверь, я не знаю, о чем ты говоришь, но ты же всегда раньше всех узнаешь важные новости. Как бы мы без тебя были? Помнишь, когда дорогу решили ремонтировать, так ты первая узнала! А когда Гарик застрял на машине – оползень сошел, ты тоже первая всем сообщила. Так что просто скажи, что сейчас ты узнала такого, чего никто не знает, но уже все нервничают.

Тереза видела, что Неля опешила – она явно не ожидала от Терезы такого теплого приема и уж тем более признания ее заслуг как главного информатора. Она с недоверием смотрела на Терезу, но та улыбалась, будто радовалась приходу соседки и свежим сплетням. Неля замолчала, не зная, как действовать дальше. Тереза внутренне ухмыльнулась – да, если Неля выбирала одну тактику, то есть единственную в ее случае – устроить скандал, то с трудом переключалась на другую. Тереза посмотрела на двор, по которому как неприкаянный болтался Коля, то хватаясь за грабли, то пытаясь открыть сарай. Замок немного заржавел, и Коля дергал ключ, хотя еще два дня назад утверждал, что раскрыл секрет – стоило немного вдавить замок внутрь и после этого повернуть ключ. Значит, точно дело в Коле и Софе.

– Софа, почему такие горькие слезы? Разве что-то случилось? – обратилась Тереза к дочери Нели.

Та помотала головой. Видимо, мать велела ей молчать. Тут Елена вынесла на террасу кофе, халву, воду. Тереза посмотрела на Елену и кивнула в сторону шкафа, где всегда стояла вишневая наливка. «Умная девочка», – подумала Тереза, увидев, как Елена незаметно поставила рюмочки и разлила наливку.

– Неля, дорогая, как ты себя чувствуешь? Я совсем стала развалиной. Если кофе с наливкой не выпью, до вечера не доживу, – заявила Тереза и выпила наливку. Неля, не удержавшись, тоже глотнула из рюмки. Тереза тут же подлила. Через час, когда Неля была уже совсем пьяна, а Тереза трезвая как стекло, она ласково заметила: