Текст книги "Мой любимый зверь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-lyubimyy-zver-178401.jpg)
Автор книги: Матильда Старр
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 7
Он снова исчез из комнаты и вернулся. На этот раз с пледом в руках.
Инга и не помнила, что у нее есть плед. Наверное, остался с тех пор, как делила квартиру с соседкой. Но Стас нашел его так быстро, будто бы он здесь хозяин и точно знает, где что лежит. Он бережно обернул плечи Инги пледом и, приобняв, повел ее на кухню.
Плед был мягкий и теплый, и рука, обхватившая ее за талию, была сильной и теплой. И почему-то совсем не хотелось вырываться из объятий. И скандалить по поводу того, что странный гость хозяйничает в ее квартире как у себя дома, тоже не хотелось. Было так приятно прижиматься к теплому крепкому боку и идти в кольце сильных рук, чувствуя, как отступает озноб и тает ледяной ком в животе. Ее даже не смущало, что эти самые руки, которые сейчас кутают ее в плед, совсем недавно с хрустом ломали позвонки.
Стас усадил ее на табурет и отошел к плите. Холод вернулся, Инга поплотнее закуталась в плед, задумчиво наблюдая за непривычной картиной: мужчина на ее кухне.
Странно, но от того, что он тут, совсем рядом, ей становилось легче и спокойнее. Хотя что тут странного. Сплошные инстинкты откуда-то из древности. Когда люди, или даже не люди, а их ближайшие предки сталкивались с опасностью, они предпочитали сбиваться в стаи. Чтобы, так сказать, сплотиться перед большим и страшным миром. По крайней мере, что-то похожее она читала. А в минуты стресса какая только ерунда не вылезает из подсознания. Вот и кажется, что прижаться к крепкому плечу – хорошая идея. Страусам, которые зарывают голову в песок при виде опасности, наверное, их тактика тоже кажется отличной.
В памяти тут же услужливо всплыла и другая информация по поводу экстремальных ситуаций. В минуту опасности людям нередко приспичивает еще и сексом заниматься, чтобы успеть оставить потомство, раз уж гибель близко… Тоже привет от далеких предков.
Инга покраснела и бросила быстрый взгляд на Стаса, словно он мог прочитать ее мысли. Впрочем, вполне даже мог. Ну и что такого? Желание незамедлительно заняться воспроизведением потомства у нее не возникло. Все-таки она, наверное, цивилизованный человек, а не какой-нибудь неандерталец.
Стас уже поставил чайник и перебирал пакетики в ее шкафчике. Это надолго: чаев у Инги с десяток разных видов. Но нет, он определился довольно быстро и уже минут через пять поправлял на Инге плед и со словами «Осторожно, горячее!» подавал ей чашку.
Горячего ароматного чая ей как раз и хотелось. А еще больше хотелось получить объяснения. Потому что пока выходило, что именно этот во всех отношениях заботливый парень и привел в ее дом… Она не сразу смогла подобрать определение. Нечто. Нечто жуткое.
Инга с наслаждением отпила из чашки и уже была готова обрушить на Стаса шквал вопросов, как вдруг уловила приглушенную трель. Телефон!
– Кто тебе звонит так поздно? – темные глаза внимательно уставились на нее. – Между прочим, по этикету ты можешь не отвечать.
По этикету! Инге захотелось вылить оставшийся чай на голову этому знатоку хороших манер. Но на его счастье, она человек цивилизованный!
– Принеси сумочку, она в прихожей, в углу у двери, – попросила Инга и поежилась, вспомнив, как та туда попала. Выбираться из теплого пледа совсем расхотелось. – Пожалуйста.
А что? Она за его вещами ходила куда дальше. Так что это вполне справедливо.
Стас молча скользнул туда и обратно, и так же молча протянул ей сумку. Инга долго копалась в поисках телефона, но звонок не прекращался.
– Настойчивый! – сказал Стас с усмешкой.
Что-то слишком быстро развеселился! И получаса еще не прошло, как он собственноручно сворачивал кому-то шеи.
– Да! – Инга наконец ответила на звонок.
– Ну слава богу, – раздался из трубки голос Виталия. – А я звоню, звоню узнать, как ты добралась, а ты не отвечаешь. Я уже начал переживать…
Почему-то ощущение от звонка было неприятным. Хотя сам Виталий вполне симпатичный парень. Может, Инга просто уже отвыкла от того, чтобы кто-то о ней волновался?
– Я была в ванной, – соврала она. – Наверное, не слышала. Доехала отлично. Спасибо, хороший вечер! – она старалась говорить как можно более сухо и официально. Обсудить начальство, поболтать перед сном, пококетничать… Что там еще могло прийти в голову новенькому? Ей уж точно сейчас было не до того. – Спокойной ночи, Виталий.
Кажется, это более чем прозрачный намек.
– Спокойной ночи, – разочарованно донеслось из трубки.
Инга бросила телефон в сумку.
– Кто-то очень близкий? – спросил Стас. – Настолько близкий, что ты ему врешь о том, как проводишь вечер?
– О! Ты прав! Нужно было сказать ему правду: в мой дом вломились трое, хотели то ли убить, то ли изнасиловать. Но пришел один чертов рембо, всем свернул шеи, а потом трупы испарились, – отчеканила Инга. Хватит уже уютного сюсюканья и антистрессовых чаепитий. – Кто эти люди?
Слушать шуточки о ночных звонках она не собиралась, как и затягивать их общение на многие часы. Ей перед завтрашней работой нужно выспаться. Если, конечно, она сможет уснуть после такого.
– Это не люди, Инга. – Что-то она не помнит, чтобы называла ему свое имя. – Это духи.
– Духи. Ну конечно. Как я сама не додумалась. И откуда они взялись?
– Никто не знает, откуда они берутся и что собой представляют. Наука утверждает, что их и вовсе нет. Но это не мешает им существовать.
Она вообще-то не про науку спрашивала. Ей бы узнать, откуда они взялись в ее квартире.
Духи, значит… Ничего себе духи! У Инги все еще ноют локти, болит шея от цепких пальцев жуткого толстяка. Духи они или нет, но на ощупь совершенно материальны. Она машинально потерла шею. Этот жест не остался незамеченным.
– Они обретают форму. Что-то вроде тела. Но если их убить – ты сама видела, что происходит. Так что не сомневайся, они ненастоящие.
– Если ко мне снова нагрянет парочка таких, то, что они ненастоящие, будет слабым утешением.
– Так и было бы, – кивнул Стас. – Но они не нагрянут.
Он выглядел уверенным в своих словах. Но ей этого было недостаточно.
– Почему вообще они пришли ко мне?
– Они пришли за мной.
– Они называли тебя охотником… – вспомнила Инга.
– Это долго объяснять. Да и не надо тебе оно. В ту ночь, когда ты меня нашла, мы столкнулись с ними. Их было слишком много. И я был не в форме, – он поморщился, словно признавал то, что признавать никак не хотел.
– А почему они искали тебя здесь? Как они вообще узнали про меня? И почему не искали в другом месте?
– Найти охотника сложно, почти невозможно. А вот его близкие могут быть уязвимы.
– Я – близкий? Да мы едва знакомы!
Все в его рассказе было нелепым, нестройным и корявым. И именно поэтому могло оказаться правдой. Это ложь обычно логична и понятна.
– Я поцеловал тебя перед уходом, а для них это словно метка.
Инга вспомнила, как принюхивался к ней один из бандитов.
– А зачем ты меня… – она не договорила: сама поняла. – То есть ты ловил их на меня, как на живца?!
Пледик, чаек, уси-пуси, а сам?! Инга задохнулась от возмущения и вскочила на ноги, с грохотом отодвинув табуретку.
– Послушай, все не так, как ты думаешь… – начал он, но она уже не хотела его слушать.
Конечно, не так! Все еще хуже.
– Если ты ждал, что они придут, где ты был так долго, почему не явился сразу, почему позволил им…
Она вспомнила жуткий взгляд третьего, пощечину, треск блузки, руки, больно тискающие грудь, толстые пальцы, сдавливающие ее шею.
– Потому что у кого-то слишком крепкий замок, – буркнул он.
– Но ты мог войти вместе со мной!
– Тогда бы исчез эффект неожиданности. Вообще-то их было трое, а я один. И задача у меня была не геройски погибнуть, спасая девушку, а все-таки ее спасти.
– Если бы ты не полез целоваться, меня вообще не пришлось спасать! – выкрикнула Инга.
– Они все равно искали бы меня, и возможно, когда-нибудь нашли бы… тебя. Вдруг бы я стал вспоминать о тебе чуть чаще, чем следовало. Им этого достаточно. Только меня бы рядом не было. Я должен был с ними покончить, понимаешь? А теперь все, ты в безопасности, – он с сомнением посмотрел на потолок. – Ну, почти в безопасности. Пока.
Пока! Почти!
В горле набух колючий комок, в носу защипало. Инга с ужасом поняла, что сейчас разрыдается, вот сейчас, в эту же секунду, прямо на его глазах… Вернее, нет, уже рыдает. Горячие слезы текли по щекам будто бы сами себе, капали на пушистый плед, расплываясь мокрыми пятнами. Она быстро отвернулась к окну, пытаясь укрыться от внимательного взгляда. Тщетно. Дыхания не хватало, плечи вздрагивали, и унять ту дрожь было невозможно.
Откуда эта запоздалая истерика? Инга же была почти спокойна! Она и сейчас может успокоиться. Нужно только вдохнуть глубже и…
Вдох получился рваным и громким, слишком похожим на всхлип.
Сильные руки обхватили ее, зареванную, несчастную, в дурацком коконе из пледа. Развернули и прижали к крепкой широкой груди. Плед слегка распахнулся, и Инга обеими руками обвила Стаса, уткнулась носом в такую уютную ложбинку между твердым плечом и шеей и уже не сдерживаясь залилась слезами. Рубашка под ее щекой мгновенно намокла, и сквозь тонкую сырую ткань она ощущала жар его кожи, слышала, как бухает его сердце, как коротко и тяжело он дышит. И было так сладко плакать в этих надежных теплых объятиях, выплескивая накопившиеся за сумасшедший вечер ужас, леденящий страх и отчаяние. Он неловко гладил ее по голове, перебирая волосы, другой рукой все крепче прижимал ее к себе. Слезы давно высохли, и Инга лишь всхлипывала, не в силах отстраниться. Всем своим телом, от коленок до самой макушки, она чувствовала его горячее хищное тело, и от этого мутилось в голове, а внутри обмирало и вспыхивало. Острое, древнее, как мир, желание закипало в крови, разносилось отравой по венам, дурманя разум, выжигая все мысли, кроме одной: «Хочу!» Так. Чертовы предки, кажется, и на ней оставили свой отпечаток. Инга запрокинула лицо и вздрогнула, наткнувшись на ответный жар темных глаз. Он медленно наклонил голову, она привстала на цыпочки и их губы встретились. Сначала легко, едва касаясь, наполняя тело странной истомой, потом поцелуй стал глубже, горячее, бесстыднее. Его язык скользнул по ее губам, и она покорно их приоткрыла, впуская его внутрь. И неумело прижала к нему свой язычок. И словно кипящая лава накрыла с головой, закружила, отрезав от мира. Воздух загустел, а потом и вовсе закончился. Остался только вкус мужских упругих губ, дразнящий запах его тела, дерзкий танец трущихся друг о друга языков, его руки, нырнувшие под блузку и жадно блуждающие по ее голой спине, отчего в груди рождается томный стон. Кожа истончилась, стала болезненно чувствительной, горела и плавилась под мужскими ладонями. Ткань его рубашки казалась колючей, лишней, неправильной. И мешала, ужасно мешала…
Не отрываясь от его губ, Инга протиснула руки между собой и Стасом, дрожащими пальцами принялась расстегивать пуговицы. Где-то краем сознания мелькнула неизвестно как задержавшаяся здравая мысль. Ежки-матрешки! Что она делает?
Неважно. Она подумает об этом после.
Глава 8
Последняя пуговица сдалась, Инга жадно прильнула к Стасу, запустив руки под его рубашку. Это было упоительно приятно – прижиматься вот так вот голой кожей к его обнаженному торсу, с восторгом гладить крепкую спину, ощущая под пальцами литые узлы мышц. Чувствовать его горячие ладони, блуждающие по телу… И целоваться, целоваться, целоваться бесстыдно, жарко, бесконечно. До звона в ушах, до темноты перед глазами, до сладких спазмов внизу живота, не в силах оторваться от умопомрачительно вкусных губ.
Но что-то мешало полностью потерять голову, погрузиться в чувственный дурман, в блаженную негу. То ли мысль, то ли неясное ощущение тревожило, не давало покоя, скреблось в мозг предчувствием опасности. Что-то не так. Что-то неправильно. Что? Стас… Его тело… Оно горячее. Слишком горячее, неестественно горячее для человека. Температура за сорок! При такой температуре люди лежат в бреду, а не бегают по чужим квартирам, сражаясь с непонятно чем.
Сразу ярко и отчетливо вспомнились пальцы, сдавливающие ее шею, трупы на ковре, превращающиеся в черный клубящийся дым, страх и шок.
Вмиг отрезвило. Будто ведро холодной воды на голову вылили.
Стас тут же замер, явно почувствовав эту перемену. Неохотно разжал объятия, отстранился, вбив кулаки в карманы. Хищное гибкое тело напряглось, пытаясь унять дрожь, высокий лоб покрылся испариной.
– Извини… – хрипло прошептала Инга, избегая смотреть ему в глаза. Дыхание все еще было неровным, голос вибрировал, выдавая волнение. – Я…
А что она?! Инга едва не застонала, представив себя со стороны. Зареванная, взлохмаченная, в разорванной одежде и одеяле, она приставала к постороннему мужчине. Теперь он точно черт знает что о ней подумает. И то, что он сам виноват во всем, что тут случилось, вовсе не служит оправданием ее неприличного поведения.
– Нет, это ты извини. Я не должен был…
Он не договорил, но она закончила за него сама: вообще не должен был появляться в ее жизни и пускать все под откос.
– Тебе пора!
Стоило ей произнести эти, в общем-то, простые два слова, как страх вернулся. Не страх – ужас! Она ни за что не хотела оставаться в квартире одна. Сколько бы ни убеждал ее ночной гость, что все будет в порядке и странные сущности, которые напали на нее, уже не вернутся, она не могла в это поверить до конца.
– Хочешь, я останусь? – спросил он.
– Да, – не задумываясь, выпалила она. Покосилась на его расстегнутую рубашку и тут же поправилась: – Нет… Я не знаю… Я боюсь.
– Тебе необязательно оставаться здесь, я отвезу тебя в гостиницу, переночуешь там. Хочешь, завтра найдем тебе новую квартиру?
Инга уцепилась за эту мысль: в гостиницу, конечно, в гостиницу, там кругом полно народу. И ничто не будет напоминать ей об этой квартире, где теперь, кажется, даже стены пропитаны страхом.
И новую квартиру она тоже найдет, но, разумеется, без него. Сюда даже не будет возвращаться. Потом когда-нибудь приедет за вещами. А пока возьмет только самое необходимое.
– Хорошо, я сейчас соберусь.
Сборы заняли совсем немного времени. Косметичка, ноутбук, документы, деньги, белье, комплект одежды на завтра и на всякий случай еще два: вдруг будет не то настроение. Инга задумалась и высыпала в косметичку украшения, потом бросила следом флакончик духов, поколебалась мгновение и отправила туда же еще один, зашла в ванную и сгребла с полочек… не так уж много и сгребла, только самое необходимое.
Да уж, ее тревожный чемоданчик оказался куда увесистее, чем тот, что она тащила от мусорных баков.
– Готова?
Стас уже стоял в прихожей, спокойный и невозмутимый. Ничто в его внешнем виде не указывало на то, что только что она рыдала у него на плече, а потом они страстно целовались, стаскивая друг с друга одежду. Ну ладно, одежду с него стаскивала только она. Надо же было так глупо сорваться!
– Это стресс. Ты еще молодцом держишься.
Ну как же она могла забыть: тут кое-кто читает мысли!
– Спасибо, – буркнула она. – Такси догадался вызвать?
– Я его и не отпускал.
Стас легко подхватил сумку и вышел из квартиры.
* * *
Гостиница, в которую привез ее Стас, была не дорогая и не дешевая. Самая обычная, с уютными номерами и улыбчивым персоналом.
Инга уже приготовилась вести долгие баталии на тему того, кто будет платить за номер. Она была уверена, что Стас, который, в общем-то, виноват в том, что ей пришлось в спешке покидать собственную квартиру, постарается взять расходы на себя. Но Инга твердо решила, что не будет брать у него ни копейки, а потому прямой наводкой направилась к администратору и протянула ему карточку.
Стас, как ни странно, не возражал. Видимо, не хотел с ней спорить, когда она и так была на взводе.
Она уже заранее представляла себе, как он занесет ее вещи в комнату, якобы убедиться, что она нормально устроилась, будет долго мяться, не желая уходить и оставлять ее одну. И даже заготовила речь о том, как она устала и как хочет скорее отдохнуть, а завтра еще и рано вставать.
Но подниматься в номер он тоже не стал – передал вещи носильщику, пожелал ей доброй ночи и ушел.
«Негодяй!» – почему-то расстроилась Инга, потом вздохнула и вспомнила: негодяй, читающий мысли. Он не дал ей ни единой возможности покапризничать и исчез.
На этот раз, наверное, навсегда.
* * *
Проснулась Инга на удивление свежей и бодрой. Посмотрела на часы: ничего себе, еще не было и шести! Второй день подряд ранний подъем. Ну что ж, до работы еще полно времени. Ехать выручать чужие сумки ей не нужно, а в номере, похоже, отличная ванна, она вчера видела краем глаза. Уж точно лучше, чем тесная посудина в ее съемной квартирке.
На работу она пришла рано. Отдохнувшая, причесанная и даже при полном макияже. Если встаешь в шесть, успеваешь делать огромную кучу всяких странных вещей.
– Как ты себя чувствуешь? Я за тебя волновался, – из-за угла появился Виталий.
– Отлично, – улыбнулась ему Инга. – Ты прости, что я вчера так быстро отключилась…
– Не извиняйся. Это ты прости, что я побеспокоил тебя так поздно. Я иногда бываю жутким параноиком. Все время думал, вдруг с тобой что-то случилось.
Еще один экстрасенс на ее голову! Инга вздохнула. Откуда их только понасыпалось? Она резко остановилась: а ведь действительно, откуда? Очень странно: новый оператор появился у них сразу же, как только в ее жизнь ворвался кое-кто излишне наглый.
– Извини, Виталий, мне нужно кое-что обсудить с начальством.
Она, кажется, на самом интересном месте прервала анекдот. Но ничего, расскажет позже.
– Кого я вижу, Демидова! Неужели солнышко ушло в отпуск, и ты его заменяешь, сияя нам по утрам, – радостно встретил ее редактор.
Инга посмотрела на часы: до начала рабочего дня еще минут двадцать. Вежливо улыбнулась, показав, что оценила тонкий юмор, а потом, вмиг посерьезнев, спросила:
– Что за Виталик? Откуда он здесь появился? Почему именно вчера? Почему так резко?
– Что, приглянулся? – редактор понимающе ей подмигнул.
Ну не объяснять же ему, что ей все это кажется подозрительным! Поэтому Инга просто кивнула.
– Понимаю, хороший парень, но имей в виду, если шуры-муры будут мешать работе…
Началось!
– Работе ничего не помешает, – твердо заявила Инга. – Так откуда он вдруг здесь взялся?
– А он не вдруг, он уже месяца два ходит, пороги обивает. Я и работы его видел, и самого его наизусть успел выучить. Только куда я его возьму, если вакансий нет?! А тут Саныч ломает ногу. Вот я и сказал Оленьке позвонить кому-нибудь из претендентов поприличнее. И он тут же – как штык!
Инга выдохнула. Кажется, у нее теперь паранойя. Вряд ли вся эта история началась два месяца назад, а Стас столько времени прикидывал, как бы половчее попасться ей на глаза голым и избитым.
* * *
Рабочий день шел своим чередом. Сегодня они снимали выставку художника-авангардиста. Виталик периодически шептал ей на ухо, что, по его мнению, хотел сказать автор, и Инга ухохатывалась.
– Прекращай, нас отсюда выгонят! – прошептала она, давясь смехом.
Но Виталий словно решил поднять ей настроение до невиданных доселе вершин. И надо сказать, у него получалось. Когда Инга просила художника сказать несколько слов о том, что же на самом деле хотел сказать автор, она с трудом сохраняла серьезное выражение лица. И снова монтаж занял мало времени. Сидеть до ночи не пришлось. Более того редактор заявился и изрек:
– Уже справились? Чего сидим, казенным воздухом дышим? А ну кыш по домам, чтобы завтра были свежими. Завтра с вас два репортажа, но один в воскресный выпуск. Несколько слов о презентации дорогих спонсоров.
Как же хорошо почувствовать себя свободным человеком! Не измотанным в конец винтиком новостной системы, а просто человеком, который идет по улице, ест мороженое и ему совершенно некуда податься. Возвращаться в свою квартиру Инга не хотела, ей все еще было жутковато. Пожалуй, Стас прав, надо искать какой-то другой вариант. Но она займется этим завтра, а пока поживет в гостинице, не так уж там и дорого. Инга брела по улице и просто наслаждалась жизнью.
Кафе…
А почему бы не выпить чашечку кофе, глядя на прохожих!
Кинотеатр…
Да она сто лет не была в кино! Что там, на дневных сеансах? Полнометражный мультфильм – идеально.
В гостиницу она пришла в великолепном настроении, сама себе удивляясь. Ей действительно было хорошо, словно что-то тяжелое перестало на нее давить. А еще и работа стала спориться. Нет, жизнь определенно налаживается.
И только засыпая, Инга почувствовала досаду, мимолетную, едва уловимую.
Почему-то ей казалось, что Стас должен был появиться. В своей обычной манере, не терпящим возражения тоном заявить, что нашел для нее милую квартирку. Или позвать ужинать… Или нет. Квартира и ужин для него слишком просто. Он наверняка сделал бы что-то такое, из ряда вон. Но он не сделал. И не появился. И, наверное, это хорошо.
Да, однозначно, это хорошо, просто замечательно!
Так отчего же такое ощущение, что она пытается себя в чем-то убедить?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?