Текст книги "Рыцарь Мечей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rycar-mechey-231434.jpg)
Автор книги: Майкл Муркок
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Майкл Муркок
Рыцарь Мечей
Часть I,
в которой принц Корум получает урок и теряет руку
![](map.png)
Вступление
В те дни вокруг сияли океаны света, и раскинулись города в небесах, и летали крылатые чудовища, и вздымали пыль бесчисленные стада гигантских – выше любого замка! – красных быков, рев которых был подобен грому, а в мрачных реках кишели зеленые твари с пронзительными голосами. Боги тогда властно вмешивались в жизнь нашего мира – то было их время: время великанов, что бродили по морям, как по мелководью; время легкомысленных эльфов и прочих эфемерных созданий, которых легко вызвать в этот мир злонамеренными проклятиями или даже обычными помыслами, но вот прогнать обратно можно лишь путем страданий, а порой и ужасных жертв. Да, то было время волшебства и фантазий, переменчивости и непостоянства природы, немыслимых событий, безумных парадоксов, снов наяву, предвидений и кошмаров, в которых воплощалась реальная действительность.
Черные то были времена, хотя и богатые событиями. Эпоха правления Повелителей Мечей и гибели великих племен вадхагов и нхадрагов, долгие века смертельно враждовавших друг с другом. А человек, раб страха, в те времена лишь робко начинал приподнимать голову, не подозревая еще, что поработившие его страхи по большей части есть результат его же собственных измышлений. С людьми часто случаются подобные вещи.
Тогда люди называли себя «мабдены» и жили недолго, но плодились необычайно быстро. Всего за несколько столетий они буквально заполонили весь западный континент, где некогда появились на свет и начали свое развитие. Предрассудки и невежество еще лет двести мешали им послать корабли к берегам тех земель, где обитали вадхаги и нхадраги, но постепенно мабдены осмелели. Особенно когда не встретили ни малейшего сопротивления со стороны древних народов. И тут злобная зависть закипела в их душах, и они принялись строить черные планы.
А вадхаги и нхадраги даже не подозревали об этом. Они жили здесь издавна, уже более миллиона лет, и успели привыкнуть к миру и покою. Разумеется, они знали о существовании мабденов, но, в общем-то, считали их одним из видов диких животных. Несмотря на старинную вражду и вечные междуусобицы, вадхаги и нхадраги большую часть времени проводили в абстрактных научных изысканиях или занятиях искусством. Рациональные, интеллектуально изощренные, пребывающие в полном согласии с самими собой, представители этих древних рас даже поверить оказались не способны в те перемены, которые происходили вокруг них. Ну и, естественно, проглядели первые признаки грозившей им беды.
К тому же давнишняя вражда мешала вадхагам и нхадрагам обмениваться какой бы то ни было информацией – научной, политической, военной – да и последняя их битва друг с другом состоялась много-много веков назад.
Вадхаги жили большими семьями в изолированных друг от друга замках, разбросанных по всему континенту; свою страну они называли Бро-ан-Вадха. Даже между родственными семьями редко существовали сколько-нибудь прочные связи, ибо вадхаги давным-давно утратили всякий вкус к путешествиям и вообще к перемене мест. Нхадраги обитали в городах, построенных на морских островах к северо-западу от Бро-ан-Вадха. Они также вели очень замкнутый образ жизни, мало общаясь даже с ближайшими родственниками. Обе расы считали себя неуязвимыми. И обе ошибались.
Только что народившееся племя людей-мабденов расползалось по свету, как чума, уничтожая представителей древних повсюду, где с ними соприкасалось. Мабдены несли с собой не только смерть, но и страх, намеренно превращая в руины мир, возникший задолго до их появления. Неразумные, они не только уничтожали вадхагов и нхадрагов физически, они разрушали души и верования древних, их великую культуру и цивилизацию, но даже боги не сразу сумели это понять.
И тогда даже великие боги познали страх.
А люди-мабдены, рабы страха, не ведая о собственном невежестве, продолжали, спотыкаясь, точно слепые, брести по пути своего развития и не замечали грандиозных разрушений, явившихся следствием их мелочных амбиций. Многих чувств им просто недоставало, и они не имели ни малейшего представления о многообразии Измерений, насквозь пронизывавших Вселенную и пересекавшихся друг с другом. Тогда как вадхаги и нхадраги давно уже познали способ перемещения из одного Измерения в другое и даже дали названия пяти основным из них, через которые совершала свое движение Земля. Повидали они и многие другие миры и постарались понять их сущность.
Казалось в высшей степени несправедливым, что столь мудрые древние расы уничтожаются существами, мало еще чем отличающимися от животных и более всего напоминающими стервятников, которые сварливо ссорятся над бессильно распростертым телом юного прекрасного поэта, могущего лишь потрясенно наблюдать, как эти мерзкие существа разворовывают по кусочку его замечательную жизнь, не способные ни понять, ни оценить столь драгоценный дар.
«Ах, если б только они знали цену украденного; если б понимали, ЧТО разрушают! Тогда хоть немного мне было бы легче». Это слова одного старика, героя знаменитой вадхагской истории «Последний цветок осени».
Нет, это было поистине несправедливо!
Создав мабденов, Вселенная предала древние расы.
Впрочем, подобная несправедливость встречалась во все времена и хорошо знакома миру. Человек чувствительный способен не только адекватно воспринимать, но и любить всю Вселенную, однако Вселенная не способна ни адекватно воспринимать, ни тем более любить одного отдельно взятого человека. Она не видит различий между бесчисленными составляющими ее «кирпичиками» – мыслящими существами, живыми организмами или просто химическими элементами. Все составляющие для нее равны. Предпочтения не отдается ни одному из них. Вселенная, обладая лишь «строительным материалом» и запасом созидательной энергии, продолжает неторопливо создавать то одно, то другое, однако не желает и не способна отдавать себе отчет в том, что именно создает, и, по всей видимости, ошибаются те из ее созданий, кто надеется управлять ею, и те, кто проклинает порой ее законы, ее творения – в первую очередь, смерть – пытается с ними бороться и в порыве бессильного гнева и отчаяния, столкнувшись с неуязвимым и вечным Злом, потрясает кулаками под взорами ко всему равнодушных незрячих звезд.
И все же подобные попытки постоянно возобновляются!
Рождаются все новые и новые борцы с вечным Злом. Порой они бесконечно мудры, однако до конца поверить в полное равнодушие Вселенной так и не могут.
Принц Корум Джаэлен Ирсей один из них. Возможно, он последний из племени вадхагов. Известен он также и как Принц в Алом Плаще.
А также – как главный герой нижеследующего повествования.
Глава 1
В замке Эрорн
В замке Эрорн издавна обитала семья князя Клонски. Все члены этой семьи преданно любили переменчивое море, омывавшее северные стены замка, и полный очарования лес, что начинался у южной границы поместья.
Замок Эрорн был столь древен, что, казалось, полностью слился с вечными скалами, на которых высился, обернувшись лицом к морю. Его мощные внешние стены, украшенные множеством прелестных башенок, были полуразрушены и покрыты толстым, многовековым слоем морской соли. Внутренние же покои меняли свои функции в зависимости от состава семьи, а цвет стен – в зависимости от направления ветра. В просторных залах стены были покрыты хитроумной мозаикой из разноцветных кристаллов, там искрились фонтаны и неведомо откуда тихо лились одна за другой прихотливые мелодии, сочиненные некогда членами этого древнего рода. Одни из композиторов еще не покинули сей мир, другие давно уже умерли. А еще в замке Эрорн имелись великолепная картинная галерея – картины, выполненные на бархате, мраморе и стекле замечательными художниками, предками князя Клонски – и богатейшая библиотека, полная старинных манускриптов, созданных как вадхагами, так и нхадрагами, и дивная коллекция скульптур. Были там также и вольеры с различными птицами, собственный зверинец и садовый питомник; обитатели замка могли пользоваться обсерваторией и лабораторией, комнатами для медитации и хирургической операционной, мастерскими и арсеналом, многочисленными кладовыми и кухнями; имелись даже планетарий, несколько музеев и культовых храмов и специальные кабинеты для занятий магическими искусствами. Были, разумеется, и помещения не столь специального предназначения, в том числе личные покои обитателей замка.
В описываемый момент в замке проживало всего двенадцать человек, хотя некогда с успехом размещалось не менее пятисот. Теперь же семейство состояло из самого престарелого князя Клонски, его жены Колатарны, казавшейся (по крайней мере внешне) значительно моложе своего супруга, его дочерей-двойняшек Иластры и Фолинры, его брата, принца Ранана, и племянницы Сертреды, а также сына Корума. Остальные пятеро обитателей замка, приходившиеся князю дальними родственниками, были его вассалами. Все члены семейства были типичными представителями своей расы: узкий продолговатый череп, практически лишенные мочек и плотно прилегающие к голове уши, светлые пушистые волосы, окутывавшие голову серебристым облаком, большие миндалевидные глаза с желтыми зрачками и ярко-красной радужкой, крупный сочный рот и необычного, светло-розового цвета кожа. Тела вадхагов были стройными, удлиненными, красивых пропорций. Походка легкая, исполненная благородной, чуть ленивой грации. Обычный человек рядом с вадхагами всегда казался похожим на неуклюжую хромую обезьяну.
Будучи вечно погруженными в весьма далекие от реальной действительности интеллектуальные изыскания, члены семейства князя Клонски уже давно – по крайней мере лет двести – не имели контактов с иными семьями вадхагов, а уж нхадрагов и вовсе не видели века три. В течение последних ста лет обитатели замка не имели абсолютно никаких сношений с внешним миром, а мабдена видели лишь однажды: представитель новой расы был доставлен в замок Эрорн принцем Опашем, натуралистом и двоюродным братом князя Клонски. Мабдена – существо оказалось самкой – сразу поместили в зверинец и ухаживали за ним прекрасно, однако прожил он совсем мало, всего чуть больше пятидесяти лет, а другого взамен не нашлось. В замке знали, разумеется, что с тех пор мабдены весьма быстро размножились и обитали уже на значительной части территории Бро-ан-Вадха. Ходили слухи, что некоторые замки вадхагов теперь разорены и захвачены ордами мабденов, изгнавших оттуда их истинных хозяев. Впрочем, князь Клонски полагал, что подобным слухам верить нельзя, и они весьма мало интересовали обитателей замка. У них находились тысячи куда более приятных тем для дискуссий и размышлений.
Кожа князя Клонски приобрела молочно-белый оттенок и стала такой тонкой, что просвечивали вены и жилки. Он прожил на свете более тысячи лет, однако столь солидный возраст стал сказываться лишь недавно. Если слабость стала бы непереносимой, а зрение начало замутняться, князь должен был сам покончить счеты с жизнью так, как это принято у вадхагов: отправиться в Зал Туманов, лечь на шелковые простыни и вдыхать душистый смертоносный газ, пока не заснет навеки. С годами волосы князя обрели золотисто-каштановый оттенок, а глаза поблекли и стали почти розовыми с темно-оранжевыми зрачками. Одеяния казались слишком просторными на усохшем старческом теле, но князь по-прежнему не расставался со своим посохом, украшенным платиновым набалдашником с рубиновой инкрустацией, держался прямо и горделиво, как встарь.
Своего сына Корума он в тот день отыскал в музыкальном зале, где тот играл на весьма сложном инструменте, состоявшем из множества тонких трубок, вибрирующих струн и подвижных переливающихся кристаллов. Мелодию, очень простую и тихую, заглушили тяжелые шаги старого князя по устилавшим пол коврам, стук его посоха и хриплое дыхание.
Принц Корум оторвался от своего занятия и посмотрел на отца с вежливым вниманием.
– Ты что-то хотел мне сказать, отец?
– Прости, я, кажется, помешал тебе?
– Ничего страшного. К тому же дело у меня все равно не шло. – Корум поднялся и накинул на плечи свой алый плащ.
– Знаешь, Корум, придется мне скоро отправиться в Зал Туманов, – спокойно проговорил князь Клонски. – И до того мне бы очень хотелось, чтобы исполнилась некая моя прихоть. Ты мне поможешь?
Принц Корум любил отца. Он был потрясен этой новостью и мрачно кивнул:
– Разумеется, отец. Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Что я могу для тебя сделать?
– Мне хочется узнать о судьбе своих родственников. Например, о принце Опаше из замка Сарн, что на востоке нашей страны. И о принцессе Лорим из замка Крашах, что на юге. И о князе Фагуине из замка Гэл, что на севере…
Принц Корум выпрямился.
– Прекрасно! Но если ты, отец…
– Я знаю, о чем ты подумал, – прервал его старик. – Что я мог бы выяснить все это с помощью магии, верно? Однако теперь мне, к сожалению, становится все труднее вступить в контакт с теми, кто проживает в других Измерениях. Мое восприятие существенно ослабело, да и весь организм порой просто отказывается мне повиноваться, и я физически не могу перенестись в иное Измерение. Видимо, старость пришла…
– Нет, отец, – сказал Корум. – Мне тоже стало трудно делать это, а ведь когда-то я с легкостью переносился в любое из Пяти Измерений, стоило лишь захотеть. Теперь же я способен в лучшем случае повидать или услыхать кого-то из обитателей прочих Измерений. А ведь Земля в своем астральном цикле непременно проходит через все Пять Измерений! Я никак не могу принять причину своей неспособности к перемещениям, и я…
– Я тоже не могу этого понять, – откликнулся старый князь. – Но вижу в том дурное предзнаменование. По всей вероятности, в самой природе нашей Земли происходят некие глубинные изменения. Вот потому-то я и хотел бы связаться с нашими родственниками-вадхагами. Может быть, им известно, отчего мы оказались практически привязанными к одному лишь Измерению? Это же неестественно! В известной степени мы стали как бы калеками, неполноценными существами! Неужели нам придется уподобиться животным, которым изначально не дано знать иных миров, кроме своего собственного? Неужели наша раса вступила в эпоху регресса? И наши потомки ничего не смогут перенять из богатейшего опыта вадхагов, постепенно нисходя к тем водным млекопитающим, от которых, собственно, мы и произошли? Признаюсь честно, сынок: мне иногда становится даже страшно.
Принц Корум не сделал ни малейшей попытки успокоить отца.
– Знаешь, я тут читал о бланданья… – молвил он задумчиво. – Это раса из Третьего Измерения, обладавшая весьма изощренным умом. Но с их генами и мозговыми клетками случилось что-то странное, и они в течение всего лишь пяти поколений полностью переродились, превратившись в летучих рептилий, по-прежнему, впрочем, обладавших достаточным разумом… Последнее обстоятельство и свело их с ума. Всех до одного… Они тогда сами себя уничтожили… Интересно, что вызывает подобные регрессивные изменения?
– Это ведомо лишь Повелителям Мечей… – ответил князь.
Корум улыбнулся и подхватил:
– Которых в действительности не существует. Хорошо, отец. Я понимаю твою озабоченность и непременно постараюсь разыскать наших родственников, встретиться с ними и выяснить, как они живут и ощущают ли те перемены, которые тревожат нас, обитателей замка Эрорн.
Старый князь кивнул:
– Если чувства наши действительно притупились, а восприятие мира стало таким же, как у мабденов, то вряд ли вадхагам стоит продолжать свое развитие. Да и существование тоже. Заодно постарайся выяснить, как живут нхадраги и нет ли у них подобных проблем.
– Наши расы одинаково древние, – прошептал Корум. – Возможно, что и у них… Но разве твой кузен Шулаг ничего не рассказывал? Ведь он был у нас не так давно, всего два-три столетия назад?
– О да, он говорил, что мабдены стали часто приплывать на своих кораблях с запада и убивать нхадрагов. Тех же, кто оставался в живых, они превращали в рабов. Однако мне трудно поверить, чтобы мабдены, эти полузвери, сколь бы ни было велико их число, сумели бы хитростью превзойти нхадрагов и одерживать над ними одну победу за другой.
Корум прикусил губу и задумался.
– Возможно, нхадраги стали слишком благодушны и самодовольны, – проговорил он наконец.
Отец его уже повернулся, чтобы уйти, но, услышав эти слова, остановился, тихонько постукивая тяжелым посохом по пестрому, богато вышитому ковру; тонкие пальцы стиснули украшенный рубинами набалдашник.
– Благодушие и страх перед невообразимой карой – это совершенно разные вещи, – молвил он наконец, – однако и то, и другое неизбежно приводит к разрушению. И абстрактные рассуждения на эту тему совершенно бессмысленны. Вернувшись, ты, возможно, уже будешь знать ответы на все подобные вопросы. И мы вместе постараемся понять, что же нас ожидает.
Когда ты намерен отправиться в путь?
– Мне хотелось бы сперва закончить свою симфонию, – сказал Корум. – На это потребуется день или два. А затем я на следующее же утро покину замок.
Князь Клонски удовлетворенно кивнул:
– Благодарю тебя, сын мой.
Когда он ушел, принц Корум вернулся к прерванным музыкальным занятиям, но обнаружил, что не может сосредоточиться. Его воображение уже целиком было во власти грядущего путешествия. Странное, неиспытанное дотоле чувство овладело им. Скорее всего это можно было назвать возбуждением: ведь он впервые в жизни готовился покинуть замок Эрорн!
Корум попытался взять себя в руки – не годится вадхагу проявлять подобную чувствительность.
– Что ж, это будет весьма познавательно, – прошептал он. – По крайней мере, повидаю, наконец, остальную часть материка. Жаль, что прежде я не увлекался географией. Я и береговую-то линию Бро – ан-Вадха едва помню, не говоря уж о ее сухопутных границах с другими странами. Возможно, стоило бы сперва изучить кое-какие карты и записки путешественников… Да-да, я так и сделаю. Завтра же с утра направлюсь в библиотеку. Или послезавтра…
Принц Корум по-прежнему не ощущал ни малейшей потребности спешить. Вадхаги – раса долгожителей, они привыкли действовать неспешно, как бы лениво, долго всесторонне оценивая предстоящий поступок и лишь потом его совершая. Они проводили недели и даже месяцы в медитации, прежде чем приступить к научному исследованию или иной творческой работе.
Но на этот раз Корум решил вдруг отложить на время незаконченную симфонию, над которой трудился целых четыре года. Ничего, он завершит ее сразу после возвращения… Ну а если и не завершит, то в конце концов это не так уж и важно!
Глава 2
Принц Корум отправляется в путь
Копыта лошади тонули в стелющемся по земле утреннем тумане, когда Корум выехал из замка Эрорн, выполняя обещание, данное отцу.
В неясном свете контуры замка казались более мягкими, расплывчатыми; он почти сливался с огромной скалой, на которой стоял, и с деревьями, что росли вдоль дороги. Дорога, по которой ехал сейчас Корум, тоже как бы таяла, тонула в тумане и безмолвии, да и все вокруг представлялось смешением неярких золотистых, зеленоватых и серых тонов, чуть усиленных порой отблесками далекого, не вынырнувшего еще из-за облаков солнца. А за скалами глухо шумело море. Был час отлива.
Когда Корум въехал в душистый сосново-березовый лес, запел крапивник, которому хрипло вторил грач, а потом оба умолкли, словно сами удивленные собственным дуэтом.
Корум все больше углублялся в лес; звуки моря почти стихли у него за спиной, и туман постепенно начал рассеиваться под теплыми лучами восходящего солнца. В этом старом лесу ему был знаком каждый куст, он и прежде любил бывать здесь – совершал прогулки верхом, обучался старинному военному искусству, ибо его отец, как истинный вадхаг, считал подобные тренировки исключительно важными для развития физической силы и ловкости. Иногда же Корум целыми днями просто валялся на траве, наблюдая за многочисленными лесными обитателями – за очень похожими на желто-серых лошадок единорогов ростом примерно с собаку, за птицами с дивным оперением и веерообразными крыльями; птицы эти обычно парили так высоко, что с земли их невозможно было разглядеть, но гнезда свои почему-то строили под землей, в заброшенных лисьих или барсучьих норах. Попадались в лесу и крупные добродушные дикие свиньи, покрытые густой курчавой шерстью черного цвета и питавшиеся мхами и лишайниками. Было там немало и всякой прочей живности.
Принц Корум уже почти забыл, какое это удовольствие – быть в лесу! Слишком много времени он провел, почти не выходя из замка. С легкой и светлой улыбкой осматривал он все вокруг. Это будет жить вечно, думал он. Такая красота не может погибнуть!
Однако мысли эти отчего-то привели его в меланхолическое настроение, он встряхнулся и пришпорил коня.
Конь, казалось, даже обрадовался и с удовольствием помчался вперед: он тоже хорошо знал этот лес. Под седлом у Корума был настоящий вадхагский жеребец, рыжий, с иссиня-черной гривой и черным хвостом, сильный, высокий, грациозный, совсем не похожий на лохматых диких лошадок, что водились в лесу. Спина жеребца была накрыта желтой бархатной попоной, а к седлу приторочены две сумы, два копья, простой круглый щит из нескольких слоев дерева, бронзы и кожи, украшенный серебром, длинный костяной лук и колчан с большим запасом стрел. В одной из сумок была провизия на дорогу, в другой – карты и книги не только для дела, но и для души.
На серебряном остроконечном шлеме принца были вырезаны слова: Корум Джаэлен Ирсей – его полное имя, означавшее «Корум, Принц в Алом Плаще». Согласно обычаю, вадхаги различали друг друга прежде всего по цвету плаща, а нхадраги – по цвету плюмажа и форме шлема. Корум был в полном боевом облачении. Длинный и просторный плащ свободно раскинулся, закрывая конский круп; из широких прорезей виднелись лишь кисти рук; за плечами висел широкий и глубокий капюшон, который можно было накинуть прямо поверх шлема. Плащ был сделан из очень тонкой и мягкой шкуры древнего животного, о котором почти забыли уже и сами вадхаги и которое некогда обитало в одном из Пяти Измерений. Под распахнутым плащом виднелась двойная кольчуга, сплетенная из миллионов крошечных звенышек-колечек. Верхний слой кольчуги был из серебра, нижний – из бронзы.
Помимо лука и копий, Корум имел при себе вадхагский боевой топор с длинной ручкой, украшенной изысканной резьбой, и внушительных размеров меч с прочнейшим клинком из неведомого металла, выкованный в другом Измерении; серебряные рукоять и гарда меча были украшены красными и черными ониксами. Под кольчугой виднелась рубаха из голубой парчи; штаны и сапоги Корума, как и седло, были из мягкой замши. Седло тоже было отделано серебром.
Легкие светлые волосы принца, выбиваясь из-под шлема, весело вились на ветру, но на молодом лице лежала тень то ли глубокой задумчивости, то ли напряженного ожидания, то ли предвидения неких необычных событий, связанных с тем, что Корум впервые предпринял путешествие по древней территории народа вадхагов.
В это путешествие он отправился один: более никого из обитателей замка нельзя было выделить ему в сопровождающие. Ехать он сразу решил верхом, отказавшись от кареты или повозки, ибо хотел как можно скорее добраться до цели.
До первого из тех замков, которые ему предстояло посетить, было несколько дней пути, и, коротая время, Корум пытался представить себе древние жилища иных старинных вархагских семей, столь непохожие, должно быть, на замок Эрорн, и самих этих людей, близких ему по крови, но совершенно ему неведомых. Возможно, среди них он отыщет и свою будущую жену… Принц понимал: желание женить сына давно владело старым князем – хотя он и словом об этом ни разу не обмолвился – и безусловно входило в его планы, когда он обратился к Коруму со своей просьбой.
Вскоре Корум выбрался из леса на обширную равнину Броггфитус; здесь некогда вадхаги и нхадраги сошлись в кровавой и исполненной мистического смысла битве.
То была их последняя война, и оказалась она столь разрушительной, что отзвуки ее услышаны были во всех Пяти Измерениях. В той битве не было ни победителей, ни побежденных, но более двух третей каждого войска осталось на поле брани. Корум знал, сколько замков опустело с тех пор на обширной территории Бро-ан-Вадха, сколько нхадрагских городов прекратили свое существование на морских островах, расположенных недалеко от замка Эрорн.
К полудню Корум добрался почти до центра равнины. Далее этих мест он никогда не бывал даже в годы своих юношеских скитаний. Здесь высились поросшие сорной травой руины огромного Небесного Города, который во время той, длившейся целый месяц, роковой битвы между вадхагами и нхадрагами бесчисленное множество раз перемещался из одного Измерения в другое, нарушая тонкий слой разделяющего их вещества, и наконец неожиданно рухнул прямо на яростно бившихся воинов, погребя их под собою. Погибли все. Будучи порождением иного мира, Небесный Город, даже превратившись в уродливые клубки металлических конструкций и каменные обломки, по-прежнему сохранял загадочную способность проходить сквозь разделяющие Измерения слои, и в данный момент развалины его казались миражом, хотя сорняки, мелкий кустарник и березняк, которым поросло все вокруг, выглядели вполне материально.
В иных, не столь обязывающих ситуациях Корум любил, хотя бы мысленно, перемещаться в другие Измерения, чтобы посмотреть, как выглядит Небесный Город там, но теперь подобные упражнения потребовали бы от него слишком больших затрат энергии, и в данный момент призрачные развалины представлялись ему всего лишь довольно сложным препятствием, которое необходимо поскорее миновать.
Когда Корум наконец пересек равнину Броггфитус, солнце уже село, а привычный и любимый мир остался далеко позади. Теперь путь его лежал на юго-запад, в те края, которые он представлял себе только по картам.
Он, не останавливаясь, ехал еще три дня, пока рыжий его жеребец не начал спотыкаться от усталости. Тогда Корум решил устроить привал в небольшой лощине у прохладного ручья и немного отдохнуть.
Усевшись на землю и съев ломоть легкого, но очень питательного хлеба, выпечкой которого славятся вадхагские пекари, он удобно оперся спиной о ствол старого дуба. Конь щипал траву на берегу ручья.
Серебряный шлем, топор и меч Корум положил рядом и полной грудью вдыхал пахнувший листвой воздух, в блаженной расслабленности любуясь далекими горными вершинами – синими, серыми, белыми. Перед ним раскинулась чудесная страна, исполненная мира и покоя, и радостно было ему путешествовать по ней. Он знал, что некогда и в этом месте жили несколько вадхагских семей, но теперь от них не осталось и следа. Похоже, люди постепенно как бы стали частью пейзажа, растворились в нем. Раза два ему попались скалы и валуны весьма странной формы – видимо, там, где некогда высились замки вадхагов. Но теперь даже сами камни эти казались совершенно дикими. У него мелькнула мысль о мистической, загадочной природе столь полного исчезновения следов здешних обитателей, но он тут же отринул подобные домыслы, убеждая себя, что это лишь пища для поэтических образов, никак с реальной действительностью не связанная.
Улыбнувшись собственной неожиданной сентиментальности, Корум поудобнее устроился под деревом. Еще три дня, и он достигнет замка Крашах, где живет его тетка, принцесса Лорим… Увидев, что рыжий жеребец, подогнув ноги, улегся на траву и уснул, Корум завернулся в свой алый плащ, накрыл голову капюшоном и смежил веки.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?