Книга: Английский пациент - Майкл Ондатже

Также затрагиваются темы войны и тех травм, которые она оставляет в душах людей. Только вот все эти важные аспекты представлены очень поверхностно. Создается впечатление, что автор стремится охватить слишком много тем одновременно, но в итоге ни в одной из них не достигает необходимой глубины и проработанности.

Персонажи книги не вызвали у меня ни сопереживания, ни интереса; они скучные, плоские, бледные. Чтение было нудным, жалею, что потратила на это свое время.

Неизвестный обожженный пациент оказался на итальянской вилле не просто так. Его привезли сюда из Африки, где он был подобран одним из племен. Древний народ чутьем понял его обширнейшие знания. Даже с повязкой на глазах он мог определить марку оружия, подсказать в каком направлении двигаться, где есть вода и откуда придет пылевая туча. В пустыне он был уникальным проводником. Понятно, чтобы иметь такие знания нужно много учиться, они не только от Бога. В благодарность бедуины помогают ему добраться до госпиталя. Но вот дальше он уже не транспортабелен. Молодая медсестра Хана остается с ним. Для нее война уже закончилась. И тут становится понятно, что речь идет о 1945 годе.

Убегающие фашисты минируют виллу. Поэтому на нее прибывает сапер-индус Кирпал Сингх. Его работа описана тщательно, интересно, последовательно. Начиная с его учебы у знаменитого лорда Суффолка. О нем и годах обучения Кип вспоминает очень трогательно и благодарно. Навык его сложен, но таланта парню не занимать.

Хана случайно узнает в одном из мужчин, появившемся на вилле, бывшего знакомого отца и по совместительству вора Караваджо. С ним она чувствует себя увереннее. Ведь девушке приходиться не только ухаживать за пациентом, но и постоянно бояться неожиданностей. Ее спасают только книги. Перенося каждый вечер  гамак из одной комнаты в другую и читая книги, она прячется от негатива, который может случиться каждое мгновение.

Караваджо общаясь с обгоревшим мужчиной и воруя морфий для обезболивания его ран, предполагает в пациенте знаменитого ученого графа Ладислава Алмаши. Он много лет жил в песках и искал древнюю Зерзуру. Вот откуда такие знания у пациента Ханы. Но и сам ученый пропал неизвестно где. Поговаривали, что он помогал немцам в африканской пустыне, но никто ничего толком не знал.

Финал романа автор оставил открытым. Хотелось верить, что Кип и Хана будут вместе, ведь их любовь на фоне  бедствий была пронзительной. Но этого не случилось. Раскрытие тайны Алмаши было никому не нужным. Откуда пришел, туда и должен уйти...

Тем не менее все читается с какой-то надрывной нотой обреченности. Чувствуется, что некоторым героям просто уже и не хочется жить... Премию роман получил не зря.  Он очень неоднозначный и в тоже время читается с печалью по ушедшей любви, работе, исследованиям, поискам...

Персонажи картонные, даже не хочется запоминать и разбирать, кто из них кто. Никакого сопереживания, сплошное раздражение. Не понимаю, как книгу про поствоенное время можно сделать такой... Даже не скучной, раздражающей.

Любовные романы. Кто-нибудь, покажите мне здесь любовь. Максимум похоть.

Один положительный момент все же был. За него и звезда. Глава про то, как один из героев стал сапером, была интересной. Хоть что-то притушило мое раздражение.

И вот это — лауреат моего любимого Букера. Впредь буду меньше доверять этой премии.

Экранизацию смотреть, конечно же, не буду. С меня хватит.

Поначалу кажется, что это сюрреалистическая встреча самых разношерстных персонажей на заброшенной вилле. Медсестра Хана, не пожелавшая бросить обгоревшего летчика - английского пациента. Бывший вор Караваджо, случайно узнавший в Хане дочь своего товарища, и добравшийся до виллы. Кип - молодой сапер-сикх, который проведет и на вилле немало часов за виртуозным обезвреживанием минных ловушек, оставленных отступавшими немцами.

Время на вилле течет не так, как во всем мире - постоянно наслаиваются фрагменты прошлого каждого из персонажей, переплетаются, сходятся и разбегаются личные истории. И снова стягиваются в один клубок, связанные загадочным английским пациентом.

И над военным эхом, скрипящим в каждой половице, витает непобедимый призрак любви.

Плотская связь Ханы и Кипа, томление Караваджо (впрочем, успешно купируется пристрастием к морфию), воспоминания английского пациента - которого Караваджо в конце концов узнал и развязал ему язык все тем же морфием - о запретной любви, в итоге погубившей его возлюбленную и самого пациента.

И всё это на фоне войны, на фоне свежих воспоминаний о пытках, страшных разрушениях, хитроумных минных ловушках, о выживании, о тайной разведке, о выжженных песках пустыни и разбухших от заметок книг, "Истории" Геродота, романах Киплинга...

Наверное, постоянное пристуствие ещё одного незримого персонажа - Смерти - в итоге заставляет намного острее прочувствовать каждую деталь, закрыв глаза, ощутить и палящий зной, и запретный страстный шепот, и хриплые выкрики военных команд, и паутину лжи, и близость освобождения.

Ещё - подумать о своих идеалах, о том, что важнее - какая любовь: к своему делу, к женщине, к наркотикам, к мучениям, к нации, в конце концов. Роман, который сначала поворачивался бочком, дешево мерцающий старой как мир интрижкой на войне, неожиданное засиял вечными вопросами, на который в каждую историческую эпоху маленькие фигурки людей ищут для себя ответы...

Он святой. Я знаю это. Святой, который в отчаянии.

Вот это долгое вступление в сюжет, пока на вилле не появилась ещё пара человек, вполне может отпугнуть нетерпеливых читателей. Но если перетерпеть...

Четыре человека в совершенно разных фазах своих личных путей oт начала к концу земного срока, по прихоти судьбы оказавшиеся вместе.

Взаимоотношения этих четверых, действительно ужасно разных людей, тем более в такое время ("сейчас мир вокруг них разрушен, и они предоставлены сами себе.") воспринимаются как приключенческий роман в какой-то степени. Про Кэтрин уже до этого всё понятно: потерявшая отца и отца будущего ребёнка, которому она так и не дала родиться, девушка не очень верит в возможность любви, но ждёт её горячо и отчаянно. Первым появившийся на вилле Караваджо - старый друг её отца, профессиональный вор, во время войны вдосталь наигравшийся в шпионов и оставшийся инвалидом:

На самом деле я был просто вором. И совсем никакой не патриот и уж тем более не герой. Просто отцы-командиры признали мои способности и сделали их официальными.

Молодой индус Кирпал Сингх, коротко - Кип, сапёр, прошедший серьёзную подготовку. Для его война пока не кончилась - мины и невзорвавшиеся бомбы - не редкость даже в саду той самой виллы. Мне эта часть повествования показалась самой интересной - и по напряжённости, и по количеству информации. Жестокая всё же это профессия - сапёр. Из военной инструкции по взрыву найденного боеприпаса ( и заодно про отношения Кипа к подобным инструкциям):

«Что является основанием для взрыва? Если принять человеческую жизнь заX, риск заY, а ожидаемый ущерб от взрыва заV, логично предположить, что, еслиVменьше, чемX, деленное наY, бомбу следует взрывать; но еслиV, деленное наY, больше, чемX, необходимо приложить усилия, чтобы избежать взрыва на месте. " Кто написал эти глупости?

Любовь Кэтрин и Кипа, скоротечная, яркая, обречённая, была практически неизбежна. А вот история любви "английского" пациента (к слову, никакой он не англичанин), о которой он постоянно вспоминает, особенно под воздействием морфия, скорее - просто болезнь. Замужняя женщина и мужчина, влюблённый больше всего в пустыню, племена и таинственную затерянную Зерзуру, страсть до безумия и трагедия в конце, постоянно возвращение мыслями назад и поиск другого выхода слегка опять тормозят чтение, хотя ярких моментов много. Иногда - визуально ярких и страшных:

и он висит в воздухе, яркий, как ангел, не зная, почему, пока не понимает, что горит.

Иногда - просто умных, основанных на событиях тех далёких лет:

Я видел многие племена пустыни. Это самые красивые люди, которых я когда-либо встречал. Им было безразлично, какой мы национальности – немцы или англичане, венгры или африканцы. Вскоре и нам это стало безразлично. Мне сделалось ненавистно самое понятие нации. Постоянное осознавание, ощущение своей и чужой национальной принадлежности разрушает человека.

Действие романа происходит в конце Второй мировой войны на юге Италии и большой кусок воспоминаний английского пациента отсылает нас на территорию северной Африки в 1938- 39 год, где географические экспедиции ведут исследование пустыни, составляют карты. Много информации о населении африканских племен, их обычаях, природе.

Все основные герои романа - это люди из разных стран мира, но волею судьбы, встретившиеся в одном полуразрушенном коттедже, люди с искалеченными войной судьбами. Сам "английский пациент" - человек без имени и национальности. Он не помнит себя, но рассказывает под действием морфия истории, по которым его в конце книги идентифицирует один из героев. В сюжете произведения ему уделено не так много внимания, несмотря на то, что его истории относятся к нему самому и к его жизни. Гораздо больше нам рассказывают о молодом сапере-сикхе Кипе, оказавшемся в Италии среди английских солдат. Он продолжает свою работу - ежедневно обезвреживая мины. Именно он стал для меня самым интересным героем этого романа. Девушка Ханна, с которой у него завязывается роман, она - канадка. Ей только 21 год, но она тоже воюет в Европе, она медсестра и ухаживает за английским пациентом.

Книга удостоена Букеровской премии, но в моих глазах она от этого интереснее не стала, и я уже ни раз читала книги, которые были премированы, но у меня не вызвали никакого интереса. Читать ее оказалось достаточно трудно, повествование скачущее и многое приходится самой по крупицам собирать в общую сюжетную линию.

Читая книгу я представлял именно её. Благодаря режиссёру и монтажу история Графа Ласло Алмаши выглядит лучше чем она была описана в романе. Кэтрин в исполнении Кристин Скот Томас смотрится великолепно, однако в романе её героиня значительно младше самой актрисы, но это не чуть не портит. Актёры действительно подобраны не плохо. А сама история подобно миражу проходит мимо твоих глаз. Здесь есть над чем поразмыслить. Зрителю предлагается аукнуться в мир войны в котором находится место любви. Именно эта часть делает фильм особенным. Война это всего лишь декорация. В фильме когда появляется персонаж Уильема Дефо - Караваджо нам говорят, что Хана не была знакома с ним до этого. Однако в книге всё иначе. Они были друзьями. И здесь автор проводит параллель между Кэтрин и Ханой, где Джеффри до того как сделать предложения Кэтрин был так же долгое время её другом. Однако и в книги и в фильме я не заметил, что Кэтрин любила своего мужа. В романе даётся намёк, что до этой встречи Ласло и Кэтрин уже были знакомы, и то, что между ними произошло было всего лишь продолжением... Но в фильме это выглядит иначе. Режиссёр решил показать, как зарождались их отношения и именно за этим действием наблюдает зритель. В книге Джеффри ни главный персонаж, он постоянно исчезает, в результате чего Кэтрин остаётся одна. Вообще странно, почему Джеффри приехал вместе с женой, ведь как и Ласло он был тайным агентом. В книге напрашивается вывод, что муж Кэтрин было интересно совершенно иное. В фильме об этом не слово. Хотя если заглянуть в историю то обнаружится, что за основу своего героя автор взял реального человека. Граф Ласло Алманши действительно существовал. Он родился 22 августа 1895г, и умер 22 марта 1951 в Зальцбурге в госпитале. А не так как написано у автора. Впрочем передвижной госпиталь, тоже госпиталь. Он действительно был лётчиком и участвовал во второй мировой войне. Игра Файнса безупречна. На мой взгляд он очень хорошо передал свой персонаж. Киношный Ласло намного лучше и более живой чем в романе. Ты сочувствуешь ему. Ты можешь его осуждать, однако именно отношения с Кэтрин его делает более человечным.

У каждого из нас есть свои слабости, и часто этой слабостью является женщина. Чем фильм ещё интересней, так это тем, что не знаешь до конца кто по настоящему шпион. И в этом заключается драма каждого персонажа в фильме. Хорошая постановка сделала средний роман, ещё лучше. И это главное, что делает кино с литературой. Кино должно улучшай книгу, но никак не делать роман хуже. Создателям это удалось. Что не скажешь о современном кинематографе