Текст книги "Война темной славы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voyna-temnoy-slavy-3714.jpg)
Автор книги: Майкл Стэкпол
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Ли снова сдвинул брови:
– Если нам удалось разбить авроланскую армию, почему же мы не освободили Призрачные Границы и Воркеллин?
Лорд Норрингтон пожал плечами.
– Это происходило задолго до того, как я появился на свет, так что я не знаю этого наверняка. Непосредственной причиной того, что не велось решительных боевых действий, была погода – начиналась зима. Наши войска вернулись домой. Сумрачная кампания и без того унесла много жизней и причинила массу страданий. Немногие властители были готовы снова подвергнуть своих людей подобным трудностям. Позже появились и другие осложнения. Правитель Окраннела чувствовал себя в безопасности за горами Призрачных Границ и не хотел впускать армии на свою территорию. А поскольку воины объедают обычно местных жителей, его нетрудно понять. Кроме того, Норива и Призрачные Границы были давними врагами. Предметом этой вражды являлся пролив, который они никак не могли поделить. Поэтому Окраннел не был заинтересован в том, чтобы прежний правитель Норивы вернулся в свои владения.
Ли посмотрел куда-то вдаль.
– А что если бы армия приблизилась к Воркеллину и Призрачным Границам с Лунного моря?
– Возможно, из этого кое-что и вышло бы, но сделать это было очень трудно. Тыл и снабжение…
Я пристально взглянул на лорда.
– А сейчас никто не думает об освобождении этих земель?
– Полагаю, такие мысли спасли от скуки не одного воина, несущего службу в какой-нибудь отдаленной крепости. – Лорд Норрингтон усмехнулся. – Возможно, мы с вами разработаем за время путешествия детальный план освобождения Воркеллина и Призрачных Границ.
– Теперь мне понятно, почему Воркеллин так и не освободили. – В разговор снова вступил Ней. – Это остров.
– Это действительно остров, но не только поэтому над Воркеллином до сих пор развевается флаг Авролана. – Лорд Норрингтон откупорил флягу, отпил из нее, затем вытер рот ладонью правой руки. – Эльфы по-прежнему обитают там, где жили всегда, в том числе и в Воркеллине. Конечно, раньше их владения были намного обширнее, но постепенно эльфы сосредоточились в прежних анклавах, по мере того как люди захватывали у них все больше и больше земли. Когда эльфы достигают определенного возраста – это что-то вроде вашего Лунного месяца, – они совершают обряд, который как бы привязывает их к родной земле. Это магические узы. Если их родина страдает, они тоже страдают. Они заботятся о своей земле так, как никакие другие существа. Когда захватчики вторглись на территорию Воркеллина, эльфы, населявшие его и связанные волшебными узами со своей землей, – те из них, кто выжил после вероломного нападения мерзких авроланов, – ужасно страдали. Некоторые из них умирали от печали. Другие же направились на запад. Что произошло с этими эльфами, когда они добрались до океана, никому не известно, – они просто исчезли. Те же из воркеллинских эльфов, которые были еще молоды, не могли связать себя священными узами ни с какой другой землей, хотя другие эльфы и предлагали им убежище в своих владениях. Поэтому нынешние эльфы Воркеллина – они совсем другие, не такие, какими они были раньше.
Лорд откинулся в седле.
– Вы трое никогда не встречали эльфов, как, впрочем, и урЗрети, или кого-нибудь еще не из человеческого рода?
Я улыбнулся.
– Не считая бормокинов и вилейнов?
– Конечно.
– Я не встречал.
Ли и Ней тоже отрицательно покачали головами.
– Возможно, в Ислине вы кого-нибудь увидите. На Фестиваль Урожая часто приезжают представители разных земель. – Лорд Норрингтон потер рукой подбородок. – К концу своего Лунного месяца вы уже увидите и узнаете больше, чем многие люди за всю свою жизнь. Возможно…
Окончания этой фразы мы так и не услышали. Норрингтона прервал подъехавший к нам всадник с нашего левого фланга.
– Милорд, мы наткнулись в лесу на следы проследовавших здесь до нас существ.
– Это люди?
– Думаю, бормокины. Следы оставлены день назад. Их не меньше дюжины.
Лорд прищурился.
– Дорога довольно открытая. Бормокины наверняка собираются напасть на нас ночью. Они бы не стали медлить, если бы хотели сделать это сейчас.
К нам приблизился Хеслин.
– Что-то не так?
– Всадники впереди заметили следы бормокинов в лесу. Они преследуют нас.
Маг кивнул.
– Это означает, что бормокинам известно, кто мы. Они, скорее всего, наблюдают за нами от самой Вальсины. Думаю, один бормокин все-таки ускользнул от нас в Западном лесу.
– Похоже на то. Значит, это была не единственная стая в Ориозе. Возможно, они будут преследовать нас, пока не соберут достаточно сил или пока не встретится подходящее для засады место. – Отец Ли привстал в стременах и окинул взором равнину, через которую проходила наша дорога. – Никакого укрытия, здесь невозможно держать оборону. А леса, возможно, кишат авроланскими чудовищами.
Хеслин указал рукой на юг, в сторону невысоких холмов, начинавшихся за равниной.
– До руин Атвала отсюда миль десять.
– Атвал? – лорд Норрингтон отрицательно покачал головой. – Лишь безумный станет искать там спасения.
– Или тот, кто находится в отчаянном положении. – Старый маг улыбнулся. – Если они и знают об Атвале, то они наверняка даже не позаботились перерезать нам путь к нему, потому что и вообразить себе не могли, что мы туда направимся. Только в Атвале мы сможем разбить их. И даже если Атвал обрушит на нас свое проклятие, то и авроланское войско тоже погибнет вместе с нами.
– Да, это лучше, чем умереть на лугу. – Лорд Норрингтон обратился к всаднику. – Купер, собери всех. Мы направляемся в Атвал. Вооружитесь и смените лошадей. Мы будем скакать быстро, чтобы успеть туда к ночи.
– Как прикажете, милорд.
Норрингтон снова взглянул на Хеслина.
– Ты уверен, что мы поступаем правильно?
– Если нам суждено умереть, то лучше уж сделать это в сиянии славы.
Маг усмехнулся, развернул лошадь и поскакал к своим помощникам.
У меня пересохло во рту.
– О чем это он?
– Сияние славы? Это шутка, не слишком удачная.
– Нет, что он имел в виду под проклятием Атвала? Он сказал, что оно может и нас постигнуть. Это ведь невозможно?
– Очень даже возможно, Хокинс. – Лорд Норрингтон тяжело вздохнул. – Ведь проклятие Атвала – это драконы. Они опустошили город и заявили, что больше в нем никогда не будет жить ни один человек. Если мы укроемся в Атвале, мы, может быть, спасемся от бормокинов, но не исключено, что драконы исполнят свое обещание…
Я кивнул.
– И наш Лунный месяц померкнет.
– Окончательно и бесповоротно, Таррант.
Глава 12
Мрачный Атвал черной тучей повис на горизонте. Поскольку он стоял на возвышенности, мы увидели город сразу же, как только поднялись на холмы. Я все ждал, что по мере приближения к Атвалу начну различать детали, но город не становился ближе. Он весь казался какой-то размытой черной тенью, хотя его западная часть пылала красным заревом в лучах заходящего солнца.
Основанный задолго до Великого Бунта, Атвал был обычным поселением посреди равнин. В этих местах драконы охотились на протяжении многих лет, но когда был основан город, его властители заключили сделку с этими чудовищами. Они сумели одомашнить диких бизонов и начали их разводить. Каждый год они отдавали на съедение драконам тысячи этих животных. Город процветал. Вскоре его деревянные стены сменились на новые – мощные каменные стены с бойницами, и люди решили, что город теперь достаточно могуч и ему больше не нужны драконы.
Один из правителей поднял народ на восстание против драконов. Жители Атвала отказались платить чудовищам очередную дань и напали на драконов, посланных за нею в город. Легенда гласит, что по меньшей мере один дракон был убит. Но народ Атвала недолго праздновал победу и славил своего предводителя.
Когда мы, наконец, приблизились к городу, мы воочию убедились, что это был недальновидный поступок. В Атвале можно было различить огромные стены, открытые ворота, широкие улицы, монументы на центральных площадях, здания, высокие и низкие. Но пугало и восхищало в облике города то, что все это было словно вылеплено из черного воска, а потом близко поднесено к огню, так что все острые края слегка расплавились и стали гладкими. Бойницы на стенах как будто растаяли, и теперь на стенах можно было видеть тонкий след из расплавленного, а потом снова застывшего камня. Черепица крыш стекла, словно вода, и замерзла, превратившись в длинные каменные сосульки. Квадратные окна были перекошены и залеплены этим каменным воском, а некогда величавые арки выглядели как узкие щели в стенах.
Когда мы въехали в город, Ли заметил балки, которые каким-то образом уцелели после нападения драконов.
– Как же дерево могло уцелеть?
– Как здесь вообще что-то могло уцелеть? – Хеслин резко остановил лошадь. – Огонь драконов обладает волшебными свойствами. Он может разрушать, в чем мы уже могли убедиться, а также изменять форму камня – так драконы делают свои громадные пещеры в горах. Они изгнали отсюда людей и затем изменили облик города, чтобы для всех он стал грозным предупреждением – ни одному человеку, ни одному двуногому существу никогда не будет позволено поселиться здесь. Драконы, поверив людям однажды, теперь не простят предательства.
Ли вздохнул.
– Но мы же ничего им не сделали.
Хеслин засмеялся.
– А ты бы стал разбираться, что перед тобой за драконы и к какому клану они принадлежат, узнав, что эти чудовища напали на твой родной город?
– Конечно, нет.
– Вот и они не разбираются, по крайней мере в Атвале. Здесь был убит дракон. Те, кто это сделал, думали, что напугают этим остальных его собратьев. Но они просчитались. Здесь все пропитано драконьими чарами. Драконы наверняка узнают о нашем присутствии, но как быстро они отреагируют, я не могу сказать.
Купер – всадник, который заметил в лесу бормокинов, – указал рукой туда, откуда мы только что прискакали.
– Они приближаются. Похоже, передвигаются огромными толпами. Бормокины, темериксы и, возможно, вилейны.
Отец Ли вернулся к воротам и осмотрелся.
– Их не меньше сотни. Нужно найти здание, в котором мы сможем обороняться.
– Может, храм Кедина? – Ней указал на центр города. – Если там мы сможем сражаться с этими мерзкими тварями, то боги хотя бы развлекутся.
– Неплохой выбор. Купер, Альдер и Дарби останутся с тобой. Пароль – луна, отзыв – солнце. Вы должны будете сосчитать, сколько их, и затем присоединиться к нам в храме. И не ждите, пока они наступят вам на пятки. Уж пусть лучше ваш подсчет окажется неточным, чем вы вообще не успеете его завершить.
Мы взяли запасных лошадей оставшихся у ворот всадников и поскакали в центр города, а потом – вверх, по широким ступеням храма Кедина. Внутри этого здания, которое было намного меньше храма в Вальсине, нас ожидало первое потрясение. Столы и стулья полурастаяли и окаменели. Статуи Кедина, Фесин и Гесрика растеклись по постаментам, словно замки из песка, размытые волнами на берегу озера. То, что разрушение было таким изысканным, подчеркивало ненависть драконов ко всем человеческим вещам. Драконы не разрушили само здание, но уничтожили все то, что определяло его назначение.
Проникнув внутрь храма, мы спрятали лошадей внизу, в углублении для поклонения, и принялись воздвигать баррикады в дверях. Лорд Норрингтон послал разведчиков, в том числе и Ли, найти все входы в здание. Несмотря на то, что каменная мебель была очень тяжелой, нам все же удалось поставить ее так, чтобы преградить этим авроланским тварям проход внутрь храма. Меня с еще четырьмя лучниками лорд отправил на второй этаж, на «тропу священника». Отсюда я мог стрелять из окон или вниз, в помещение храма, если авроланы прорвутся внутрь.
Внизу Хеслин и его помощники пытались разжечь некоторые обрядовые светильники, которые когда-то освещали весь храм. Полурастаявшие и потерявшие прежнюю форму подсвечники горели очень тускло, отбрасывая по всему храму дрожащие тени. Эти огни рассеяли полумрак, но все же света от них было не больше, чем от солнца за полчаса до рассвета.
Хоть лорд Норрингтон и возглавлял охоту на темериксов в Западном лесу, в настоящем бою я видел его впервые. Лорд принимал решения быстро и без колебаний, советовался при этом с остальными и вносил изменения в планы, прислушиваясь к тому, что мы ему говорили. При этом он, как мне казалось, делал всегда самый разумный выбор. Поскольку Норрингтон тут же предложил пароль, отзыв и придумал, как нам лучше рассредоточиться, чтобы обезвредить врага, я как-то сразу почувствовал, что у нас есть настоящий командир. Я знал, что нам предстоит страшная битва, но при этом мне вовсе не казалось, что мы сооружаем военные укрепления, на которых всем нам суждено умереть.
Глава 13
Сперва рассыпался ровный строй наступавших на меня бормокинов. А через несколько секунд прекратили свое существование они сами. Те двое, что находились слева от меня, резко остановились, словно наскочили на невидимую стену. Какие-то предметы округлой формы, отражающие серебристый лунный свет, со свистом мелькнули в воздухе и вонзились сначала в горло одному, а затем в грудь другому. Первый захрипел, и оба они с треском и хрустом повалились на неподвижные розовые кусты.
Третий бормокин набросился на меня через баррикаду из кустов роз, норовя проткнуть меня саблей. Я увернулся от направленного на меня оружия и ударом снизу вверх пронзил авролана кинжалом. Кончик лезвия вылез из спины бормокина, и оттуда на мою левую руку полилась теплая струя крови.
Но авролан не сдавался. Он пихнул меня левым плечом в грудь, и мы с грохотом повалились вниз вместе. Я напрягся и с силой отшвырнул бормокина. Мой кинжал так и оставался торчать в его теле. Авролан отлетел, и я услышал треск его черепа, расколовшегося о невидимую преграду.
Я обернулся налево, ища глазами последнего бормокина, но вдруг увидел его над собой. Неожиданно верхняя часть тела авролана рывком согнулась вперед, голова ударилась о колени, затем он разогнулся и рухнул мордой вперед на каменный галечный настил. Авролан секунду постоял на четвереньках, опираясь на морду и колени, потом свалился набок, и вместе с последним выдохом из его распоротого живота вывалились внутренности.
За бормокином я увидел своего спасителя. Кровь стекала с клинка его меча. В лунном свете невозможно было определить цвет кожи незнакомца, но зато видны были многочисленные татуировки на его обнаженных руках. Были видны также заостренные кверху уши, потому что голова этого существа была обрита по бокам и только по центру проходила узкая полоска волос. По профилю и форме его ушей я решил, что это эльф. Я слышал, что эльфы – высокие и изящные. Незнакомец действительно был высоким, очень высоким, но и очень мускулистым. Думаю, по размерам он превосходил Нея.
Эльф встал возле меня на одно колено. Я улыбнулся ему.
– Я хотел бы поблагодарить вас…
Он закрыл мне рот своей липкой от крови рукой.
– Тихо!
Голос у незнакомца был очень низким и хриплым.
Я стер кровь с губ тыльной стороной ладони. Эльф рассматривал тела бормокинов. Он прошел мимо одного, разрубленного почти надвое, и присел на корточках рядом с тем, которого убил я. Оттянув вниз нижнюю губу авролана, мой спаситель проворчал что-то и пошел дальше. Он вытащил свое оружие из тел двух бормокинов и проделал с ними то же самое, что и с предыдущим. Он слегка усмехнулся, разглядывая бормокина, заколотого в грудь.
В лунном свете трудно было разглядеть, что именно он проделывал там с этим авроланом. Я заметил только, что незнакомец надавил кончиками больших пальцев на морду бормокина, а остальные пальцы наложил на его открытые глаза. Он пробормотал что-то нараспев. Рисунки на его руках стали более яркими, и вскоре один из них засиял голубоватым блеском. Он был похож на эмблему богини Фесин – сломанный стебель растения, только у эльфа это было растение с шипами.
Тело бормокина затряслось, незнакомец убрал руки, и авролан поднялся на ноги. Губы его растянулись в яростном оскале. Эльф тоже состроил похожую гримасу, затем горловым звуком, от которого мурашки поползли по моему телу, выкрикнул какой-то приказ. Бормокин развернулся и побежал к храму, размахивая болтавшимися по бокам руками.
Эльф повернулся ко мне, и в его глазах блеснул лунный свет.
– Ты цел?
Я кивнул.
– Сколько их?
– Бормокинов? Сотни две.
– Вилейны и темериксы есть?
– Да, немного.
– Хорошо. – Он махнул мне рукой. – Пойдем.
Я встал и наклонился над авроланом, намереваясь вытащить из него свой кинжал, но эльф остановил меня.
– Не трогай его. – Он протянул мне саблю одного из бормокинов. – Убивать лучше вот этим.
Я взял оружие и последовал вслед за эльфом к окну, через которое я попал сюда.
– А как вам удалось…
Он снова прикрыл мне рот своей рукой.
– Тихо. Объясню, если останемся живы.
Незнакомец первым пролез в окно, я последовал за ним. Я услышал скрип металла, царапающего камень, затем почувствовал, как мне в бок уперлась рукоятка меча. Я взял свое оружие и кивнул эльфу в знак благодарности. Он пригнулся и прошел в дверной проем, я следовал за ним.
В храме было полно трупов. Волшебный свет Хеслина все еще тускло мерцал, давая возможность разглядеть то место, где наши люди, не сумев сдержать напор авроланов, начали отступление. Теперь они переместились к входу в боковую комнату, вокруг которого мы предварительно расположили полукругом перевернутые столы и другую мебель. Из-за этой баррикады бормокины наступали на наших людей не толпой, а поодиночке. Лорд Норрингтон и его помощники продолжали сражаться с ними. Время от времени уставших воинов сменяли другие, отдохнувшие в комнате. Потом они снова менялись.
Лорд Норрингтон и Ней находились сейчас за баррикадой и, несмотря на заметную усталость, успешно расправлялись с наступавшими авроланскими тварями. Лезвие меча лорда сверкало серебром, Норрингтон неумолимо продолжал рубить им врагов. В стороны разлетались их косматые лапы и брызги крови, трещали расколотые черепа. Ней орудовал булавой с какой-то нечеловеческой скоростью. Он громил ею морды бормокинов, и из пастей этих тварей градом сыпались выбитые зубы. Острым наконечником Ней пронзал авроланов насквозь, кроша им ребра и протыкая внутренности.
Мертвые и умиравшие висели повсюду на этом нагромождении из мебели, их стягивали и сваливали в кучу на лестнице, откуда авроланы скатывались под лестницу, где были укрыты наши лошади, шарахавшиеся от них.
Бормокин, которого заколдовал эльф, пробежал перед нами по «тропе священника» и бросился в толпу своих разъяренных собратьев. Он повалил наземь с полдюжины бормокинов, а затем вцепился зубами в горло вилейна. Тот выпустил в него когти, но бормокин не сдавался и трепал вилейна. Он разделался с этим небольшим авроланом, свернув ему шею, с такой же легкостью, как пес расправился бы с крысой.
Пока остальные бормокины кромсали на части своими саблями этого авроланского убийцу, эльф, широко раскинув в стороны руки, шел крадущейся походкой по «тропе священника». Он издавал громкий лай, похожий на тот звук, который доносился снизу, из толпы бормокинов. Эльф произносил что-то отрывисто, резко и громко. Я не мог разобрать, что именно он говорил, но звучало это отвратительно. На незнакомце были надеты лишь короткие кожаные штаны, кожаный камзол без рукавов, высокие сапоги с пристегнутыми к ним наголенниками. Он стоял в таком виде на «тропе священника», раскинув голые руки и воя на авроланское войско.
Какой-то вилейн пронзительным голосом выкрикивал приказания бормокинам. Я заметил, как несколько авроланов отделились от толпы и направились к обеим лестницам, ведущим наверх, к «тропе священника».
Эльф указал на то место, которое я защищал раньше.
– Не пропусти ни одного.
– Только через мой труп.
Глаза эльфа превратились в узкие щелочки. Он усмехнулся и поспешил к дверному проему, ведущему на другую лестницу.
Я метнулся вниз, спустившись на несколько ступенек, и рубанул мечом первого бормокина, показавшегося на лестнице. Сражаться здесь мне было удобнее, чем у самого дверного проема. Ось этой узкой спиральной лестницы всегда находилась справа от того, кто по ней поднимался. Таким образом, правше было очень нелегко орудовать здесь мечом, в то время как я мог беспрепятственно наносить правой рукой удары по авроланам.
Отрубив первому бормокину занесенную в ударе руку, я еще раз замахнулся, и клинок моего меча вонзился в плечо авролана, возле шеи, затем вышел обратно с хлюпающим звуком. Саблей в левой руке я окончательно разделался с этой живучей тварью, из последних сил пытавшейся еще броситься на меня. Затем я отпихнул правой ногой труп бормокина вниз, на кучку его взбиравшихся по лестнице собратьев.
Авроланы отшвырнули труп и устремились на меня. Тут я осознал, что допустил ошибку еще тогда, в самом начале сражения, не защитив лестницу. Здесь я имел огромное преимущество над бормокинами. Мои удары обрушивались им на головы и плечи, в то время как они могли достать только мои защищенные латами ноги. Незащищенной оставалась только спина, но сейчас я был уверен, что мой спаситель не пропустит этих тварей на «тропу священника».
Бормокины же продолжали двигаться на меня снизу, даже не задумываясь над тем, каким безнадежным было для них это наступление. Я делал обманное движение, будто собираясь нанести удар мечом сверху, авролан в попытке защититься поднимал руку. В это время я круговым движением менял направление атаки и вонзал бормокину свой меч прямо в горло. Затем, слегка пригнувшись, я делал резкий выпад вперед и ударом саблей в грудь или в морду бормокину завершал свою расправу над авроланской тварью. Один бормокин попытался схватить зубами мой меч – но тут же захрипел, харкая кровью, и рухнул вниз.
С первого удара я попадал обычно в ухо или плечо авролана, но второго или третьего было достаточно, чтобы тот покатился с лестницы, упав в кучу бездыханных собратьев, с которыми я расправился до него.
Последнему бормокину я вспорол шею, и из нее бурным потоком хлынула черная кровь. Он съехал вниз, подскакивая на залитых кровью ступеньках и трупах своих соотечественников, и исчез за поворотом винтовой лестницы. Снизу раздался его слабый страдальческий стон.
Я поднялся вверх и оглядел помещение храма. Снизу все еще раздавались звуки борьбы, и я понял, почему бормокины прекратили свое наступление на меня. В дальнем конце «тропы священника» я увидел эльфа, поднявшегося со своей лестницы. Внизу мои товарищи все еще продолжали держать оборону за баррикадой у боковой комнаты.
В задней части храма, с той стороны, откуда на нас напала первая волна темериксов, я увидел нечто новое. Сначала это было золотистое свечение, которое не показалось мне таким уж ярким. Постепенно оно становилось все сильнее, а тени на стенах, отбрасываемые бежавшими от этого сияния бормокинами, – все более четкими. Золотистое свечение продолжало двигаться в глубь храма, авроланы разлетались от него в стороны, истекая кровью.
И вдруг я увидел Ли. В его руках был золотой меч, которым он пронзал и рубил бормокинов с такой свирепостью, которой я никогда прежде не замечал в нем. Лезвие меча устремлялось то вверх, то вбок, вонзаясь в одного авролана, снося голову другому. Держа свое оружие обеими руками, Ли отрубил туловище одному бормокину, затем разрубил пополам еще двоих, подобравшихся к нему с разных сторон.
В каждом ударе я узнавал манеру Ли. Он не делал ничего такого, чему бы нас не учили раньше, но сейчас у него это получалось как-то необыкновенно быстро и ловко. Он, словно фрукты, кромсал ноги бормокинов, вскрывая артерии, пронзал этим тварям то пах, то горло, то грудь.
В это время вилейн отделился от толпы авроланов. У него в руках появился светящийся шар. Эльф сделал резкое движение левой рукой, вилейн метнулся налево, и серебристая звезда настигла авролана, поразив его в череп. Вилейн упал, так и не наслав на Ли проклятия – магический огненный шар обжег лапы своему же создателю.
Эльф взвыл и, пригнувшись, устремился к «тропе священника». Нечеловеческие звуки, которые он издавал, и золотая жатва Ли, казалось, подорвали решимость бормокинов. Лишившись вилейна, руководившего войском с помощью магии, заметно поредевшая орда бормокинов превратилась в разрозненную и разобщенную кучку трусов. Остатки авроланской армии обратились в бегство. Я смотрел из окна, как бормокины выбежали из храма и затерялись среди теней развалин Атвала.
Я огляделся. Эльфа нигде не было видно. Я осторожно спустился по лестнице, которую только что защищал. Я прошел мимо дюжины мертвых бормокинов. Некоторые из них еще издавали глухие стоны и слабо дышали. От вони, которая стояла здесь, меня затошнило, но я, подавляя приступы тошноты, продолжал перебираться через груды тел. Под ногами у меня хлюпала липкая черная кровь.
Я почувствовал сильную руку у себя на спине. Я обернулся и увидел эльфа.
– Спасибо.
Он кивнул, затем взглянул на тела бормокинов, распластавшиеся на лестнице.
– Неплохая работа.
– Да уж, работа. Мясника, а не воина.
Эльф повел бровью.
– Мясник бы погиб у дверного проема. А воин в тебе сумел защитить лестницы.
– Откуда вы узнали?
– Догадался. Сначала ты защищал дверной проем, и тебя из него вытеснили. – Он закашлял, прикрыв рот левой рукой. – Ты неплохо поработал. Но сначала представлюсь. Меня зовут Резолют.
Я на мгновение уставился на эльфа, удивившись его имени. У всех эльфов, о которых я слышал из рассказов или песен, были длинные, труднопроизносимые имена – Рондельцин, Арианвелле, Симсаран или Винфеллис. Резолют, насколько я знал, – такого имени у эльфов вообще не было.
Резолют скрестил руки на груди.
– А у тебя есть имя?
– Да, извините. Хокинс, Таррант Хокинс. Я, то есть мы, из Вальсины.
Эльф вытянул руку и дотронулся до пера темерикса на моей лунной маске.
– Украшение?
– Я его заслужил.
– Правда?
– С моими друзьями. – Я указал рукой в сторону баррикады, из-за которой появились наши воины. – Пойдемте.
Пока мы шли к боковой комнате, я кое-что заметил. Во-первых, из нашей группы в живых осталось намного меньше, чем я полагал. Скрюченная левая рука Хеслина беспомощно висела на боку. Лорд Норрингтон и Ней выглядели так, будто они спали на ходу. Выжил также один помощник Хеслина и четыре солдата.
Ли сидел на полу, сжав в руках золотой эфес меча. Он склонил голову, коснувшись теменем лезвия меча. Грудь его сотрясалась, словно он никак не мог отдышаться. Приблизившись к Ли, я услышал его рыдания, и от этого звука у меня запершило в горле.
Лорд Норрингтон подошел к сыну и опустился рядом с ним на колени. Они говорили о чем-то очень тихо, и Ли кивнул один раз. Отец похлопал его по шее, затем медленно встал и направился ко мне.
– Ты цел?
– Всего лишь пара синяков, милорд. Ничего серьезного. – Кивком головы я указал на Резолюта. – Если бы не он, бормокины поужинали бы мной.
Лорд Норрингтон снял окровавленную перчатку и протянул правую руку.
– Кенвик Норрингтон. Спасибо, что спасли его.
Резолют пожал руку Лорду.
– Встречал я как-то Мальборо Норрингтона из Ориозы.
– Это старший брат моего отца.
– Умер уже?
– Лет десять назад.
Эльф опустил голову.
– Я – Резолют. Что это за мальчик с золотым мечом?
Лорд Норрингтон полуобернулся в сторону Ли и улыбнулся.
– Мой сын, Босли.
– О! – промолвил эльф сочувственно. Я нахмурился.
– Что? В чем дело?
– Ничего особенного, если мои догадки насчет этого меча не верны. – Резолют пожал плечами. – Но если же это он, тот самый меч, о котором я думаю, то превратиться так рано в ходячего мертвеца – большое несчастье для юноши.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?