Текст книги "Наперекор судьбе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/naperekor-sudbe-4704.jpg)
Автор книги: Мэри Бэлоу
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
С кровати донесся стон. Кристофер резко повернулся и, пройдя через комнату, встал рядом, сцепив руки за спиной. Элизабет лежала с закрытыми глазами, но ее голова слегка покачивалась из стороны в сторону.
“Сохрани ей жизнь”, – молча взмолился он.
* * *
Постель была удобной, в комнате – тепло. Приоткрыв тяжелые веки, девушка увидела мерцающие розовые блики. Должно быть, в комнате горел камин. Элизабет очнулась.
Действительно, угли в камине раскалились докрасна, на них танцевали яркие языки пламени, а клубы дыма исчезали в трубе. Рядом с кроватью на столике стояла зажженная свеча. Неяркий свет пробивался в окно. Похоже, наступало утро.
Девушка не смогла сразу вспомнить, где находится. Она успела заметить, что комната была квадратной, с высоким потолком. Полог над кроватью был из зеленой парчи, которая слабо мерцала при свете свечи. Балдахин над ее головой тоже был зеленым. Возле окна кто-то стоял, но ей не удалось разглядеть, кто именно. :
Элизабет повернула голову, и боль пронзила её тело. Она услышала свой стон и снова закрыла глаза. Боль пульсировала в висках, словно по ним стучали молотком. Она, по-видимому, ушиблась, потому что обычная головная боль не могла быть такой нестерпимой. Девушка попыталась осторожно ощупать свое тело. Правое колено саднило, как будто было оцарапано или порезано, так же как и правый локоть. Ребра сильно болели.
“Я, наверное, упала, – подумала Элизабет, – и кто-то оказался настолько любезным, что уложил меня в кровать и раздел”. На ней была удобная теплая фланелевая рубашка, но Элизабет не привыкла носить вещи из фланели.
Она открыла глаза и снова увидела огонь и отражавшиеся на парчовом балдахине блики света. Элизабет осторожно, не поворачивая резко головы, стала смотреть на стоявшего у окна человека. Но он уже ушел оттуда и теперь молча стоял возле кровати, глядя на нее. По крайней мере ей так показалось. Свеча отбрасывала тени на его лицо, а пробивавшийся в окно слабый свет делал его совершенно неразличимым.
Это был высокий, широкоплечий мужчина с тонкой талией.
Его темные волосы нуждались в стрижке, а может, и нет. Такая прическа тоже шла ему. Он казался необыкновенно привлекательным, хотя лица его она так и не разглядела. Мужчина стоял очень тихо. Он не двинулся с места, не наклонился к ней и ничего не сказал.
Она была незваной гостьей. Похоже, она доставила ему беспокойство, когда с ней произошел несчастный случай возле его дома и он был вынужден принять ее у себя. Как неловко!
– Где я? – спросила девушка.
Молчание продолжалось. Затем приятный мужской голос ответил:
– Ты в Пенхэллоу. Мы были недалеко отсюда, когда с тобой произошло несчастье.
– Несчастье? – переспросила она.
– Ты выпала из экипажа, – пояснил мужчина. – И ударилась головой о камень,
– Вот почему такая боль, – произнесла девушка, закрыв на мгновение глаза. Потом ее глаза снова открылись, и она посмотрела на него. – Кто вы?
Мужчина так долго и молча смотрел на нее, что Элизабет подумала, что он не собирается отвечать. Затем он обошел кровать и встал так, чтобы она могла хорошо видеть его лицо. Это было суровое, немного узкое лицо с орлиным носом, тонкими губами и пытливыми глазами. Кажется, голубыми. Похоже, этот человек редко улыбался, на лице отразилось страдание. Удивительно привлекательное лицо, подумала она, очень волевое, хотя его трудно назвать красивым.
– Кристофер Атуэлл, – ответил он. – Граф Тревельян. Кристофер. – Это имя не подходило ему. Имя было веселое, а этот мужчина не похож на счастливого человека. А может, он просто встревожился из-за нее? Ведь с ней произошел несчастный случай. Наверное, она была без сознания? Возможно, он беспокоился, что она долго не приходила в себя? Но почему он заботится о ней?
Неожиданно Элизабет охватил страх. Несколько глубоких вдохов помогли ей взять себя в руки. Она облизнула пересохшие губы.
– Кто я? – спросила она, непроизвольно выпалив вопрос. Ей показалось, что эти слова произнес кто-то другой.
Молчание на этот раз оказалось еще более долгим; мужчина смотрел на нее. Выражение его лица совсем не изменилось. Правда, девушка заметила, как на его виске запульсировала жилка.
– Элизабет, – произнес он наконец. Она увидела, как сжались его губы. – Элизабет Атуэлл. Графиня Тревельян. Моя жена.
* * *
Исчезновение невесты с собственной свадьбы произвело в Лондоне сенсацию. Почти весь цвет общества находился уже в церкви, когда Мартин Ханивуд торопливо прошел по проходу и что-то тихо сказал жениху; затем они оба скрылись, чтобы переговорить со священником. Присутствующие начали перешептываться – ведь невеста опаздывала уже на пятнадцать минут. Шепот перерос во взволнованный гул, когда Мартин всем сообщил о случившемся.
Вскоре Ганновер-сквер была заполнена народом: на одной стороне собрались представители высшего общества, на другой толпились бедняки и случайные прохожие. Все оглядывались вокруг, словно надеялись увидеть незнакомца в маске, скрывшегося вместе с леди Элизабет Уорд. Все, кто видел похищение, высказывали свои версии случившегося. Их слушателями были те, кто видел то же самое. Гости, пришедшие на церемонию бракосочетания, делали вид, что не замечают этих людей.
Едва произошло похищение, Мартин тотчас же прыгнул в карету герцога и попытался догнать всадника, но, пока ее разворачивали, сводная сестра и похититель скрылись из виду. Все решили, что неподалеку от площади их поджидал экипаж. Мартину пришлось вернуться. Он направился в церковь, где ему предстояло выполнить весьма неприятную обязанность – сообщить присутствующим о случившемся.
Все решили, что мотивом похищения было желание получить солидный выкуп. Гости разошлись по домам в ожидании новостей. Без сомнения, герцог Чичели заплатит назначенную сумму. Все знали, что он богат как Крез и без колебаний отдаст все ради спасения дочери. Но всем не терпелось узнать, каков же будет размер выкупа.
Основные участники этих событий вели себя так, как и предполагалось. Старый герцог рвал и метал. Но его гнев не имел смысла, пока похититель не был пойман. Герцог божился, что не даст ни пенни этому негодяю,но все знали, что, когда дойдет до дела, он выложит требуемую сумму.
Кристина горько и безутешно плакала. Но никто не обращал на нее никакого внимания, кроме тех, кому за ее присмотр хорошо платили.
Манли Хилл, лорд Пул, был вне себя от ярости. Он повторял Мартину, что закрыл глаза на прошлое и выбрал леди Элизабет в жены, а тут такое! У этой женщины удивительная способность быть участницей скандалов.
– Вряд ли ее можно считать виновницей двух скандалов, в которые она оказалась вовлечена, – заступился Мартин. Но негодование лорда Пула было понятно: его публично унизили. Лорд возглавлял партию вигов в столице, а военные победы правительства тори нанесли большой ущерб авторитету их партии. Не так давно он надеялся, что его партия победит: ей помогут народные выступления против войны. Лорд Пул был очень амбициозным человеком, он наверняка рассчитывал поднять свой авторитет, женившись на представительнице семейства сторонников тори.
– Кто бы это ни был, – гневно выговаривал он Мартину, – пусть и не думает обращаться ко мне за выкупом. Элизабет еще мне не жена и, может, никогда ею не станет. Возможно, они сговорились. Откуда нам знать, что все это не подстроено и что похититель не ее любовник?!
Из всех присутствующих о случившемся переживал только Мартин. Чопорные гости и горожане оживленно обсуждали похищение, которое на время даже затмило победные торжества. Отчим Мартина думал только о публичном оскорблении. Кристина хотела утешения для себя. Лорда Пула заботил собственный авторитет и достоинство.
Только один Мартин думал об Элизабет, по крайней мере ему так казалось. Он корил себя за то, что согласился привезти се в Лондон прошлой осенью, ведь они столько лет мирно и спокойно жили в поместье. Ему следовало уговорить ее оставаться там, хотя Элизабет было трудно переубедить, если она что-то решила. Он корил себя за то, что не так крепко держал сестру за руку, когда помогал ей выйти из экипажа, за то, что не смог предугадать намерений всадника, который застал их врасплох. Ведь он мог снова втолкнуть ее в экипаж, но не сообразил.
А теперь она одна, в руках этого человека в маске, возможно, страдает от унижений и неудобств. Она наверняка перепугана. Может пройти целая ночь, прежде чем принесут записку с требованием выкупа и за ее освобождение будет заплачено.
Отчаяние и нетерпение переполняли Мартина, пока он ждал письма. Его обычно добродушное лицо стало злым и напряженным, глаза потемнели от гнева. Слуги старались не попадаться ему на глаза.
Наступила ночь, но никаких известий от похитителей не было.
Глава 5
Элизабет снова заснула. Наступило утро. В комнате стало светло. А он был все еще здесь, он стоял у окна спиной к Элизабет. Кристофер Атуэлл, граф Тревельян, ее муж.
Она закрыла глаза и попыталась что-нибудь вспомнить. Конечно, это ее муж, Кристофер. Они… Но вспомнить ей ничего не удалось. Она совсем ничего не знала, кроме того, что он сказал ей, – его имя, титул и то, что он ее муж. Сейчас она лежит в спальне в Пенхэллоу. Это ее дом. Их дом. Но где находится Пенхэллоу? Как выглядит остальная часть дома? Кто еще живет здесь?
Элизабет почувствовала, как паника захватывает все ее существо: она не могла заполнить провал в своей памяти. Может быть, если не волноваться и не напрягать свою память, то все постепенно восстановится? Кто она такая? Элизабет Атуэлл, как он сказал. Это имя звучало совершенно непривычно. Неужели это ее имя? Ее звали так с самого рождения или только после замужества?
Элизабет ничего не приходило на ум. Это ее пугало.
– Кристофер, – произнесла больная.
Он резко отвернулся от окна и подошел к кровати. Сейчас он казался ей еще красивее, чем при свете свечи ранним утром. Кожа у него была смуглой – видимо, он проводил много времени на свежем воздухе. А глаза были голубыми, ее первое впечатление оказалось верным. Удивительные, необыкновенно голубые глаза.
– Я так называла тебя? – спросила она. – А может быть, я говорила “милорд” или “Тревельян”?
– Нет, ты говорила “Кристофер”, – ответил мужчина. Лицо Кристофера было очень напряженным. “Должно быть, для него все это так же ужасно, как и для меня”, – подумала Элизабет.
– Мне так жаль, – промолвила она, прикусив нижнюю губу. – Я ничего не могу вспомнить. Ты мне не знаком, да я и себя не узнаю. Я просто сойду с ума, если все не вспомню. Кристофер присел на край кровати и крепко сжал ее руки. Его пожатие было теплым и ободряющим.
– Память вернется, – заверил он. – Постарайся не беспокоиться об этом. Ты жива и здорова, если не считать шишки на голове. А это самое главное. Как ты себя чувствуешь?
– Все тело ноет, словно меня пытались забить в стену, как гвоздь. А что произошло?
– Ты выпала из экипажа, – пояснил Кристофер. – Дверца оказалась незапертой, а ты прислонилась к ней.
– А ты был со мной? – спросила она.
– Да. – В его взгляде промелькнул страх. – Я думал, что ты умерла.
Глаза девушки скользнули по его густым темным волосам, лицу и широким плечам. Она слегка сжала его пальцы. Но никакого знакомого ощущения не возникло. Элизабет вздохнула.
– Мы давно женаты? – спросила она.
– Семь лет, – ответил Кристофер,
Семь лет. Но из-за этой шишки все выскочило у нее из головы. Целых семь лет!
– Мы поженились по любви? – Элизабет пожалела, что у нее вырвался этот вопрос. Она боялась услышать отрицательный ответ.
– Да, – ответил Кристофер.
– И мы все еще любим друг друга? – Она пытливо посмотрела ему в глаза.
Он кивнул и поднес ее руку к своим губам. Ей было приятно. Элизабет улыбнулась ему, но сразу же снова посерьезнела.
– О Кристофер, между нами, должно быть, столько общего: слова, дела… Но я ничего не помню. Я обращаюсь с тобой как с чужим, и это расстраивает тебя.
– Нет. – Он покачал головой и пристально посмотрел ей в глаза. – Я буду относиться к этому как к игре, романтической иллюзии. И я снова заставлю тебя влюбиться в меня.
– Думаю, это будет нетрудно, – откликнулась Элизабет. – Ты такой красивый. Разве я не говорила тебе это? – Она снова улыбнулась.
– Мне всегда нравилась твоя лесть, – отозвался он, улыбнувшись ей в ответ.
– Семь лет назад я, наверное, влюбилась в тебя с первого взгляда, – предположила она. – Да? Это было головокружительное знакомство?
– Да, – ответил Кристофер.
– А ты тоже влюбился в меня сразу? – спросила Элизабет. Но эта легкомысленная болтовня не могла сдерживать охвативший ее ужас. Улыбка слетела с ее лица, и девушке показалось, что она близка к обмороку. Голова раскалывалась от боли.
– Кристофер, как я выгляжу?
Ее сковал жуткий страх, пока она ждала, когда Кристофер принесет зеркало из соседней комнаты. Она не знала, кого увидит в зеркале, узнает ли свое лицо. Может, это поможет вернуть ей память?
Лицо оказалось округлым, ничем не примечательным, но и не уродливым, с облегчением заметила Элизабет. Правда, оно было совершенно бесцветным, светлее ее золотистых волос, разметавшихся по подушке. Глаза были большими, темно-серыми, опушенными темными ресницами.
Кристофер взял из ее рук зеркало и отложил его в сторону.
– Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал, – сказал он.
Элизабет казалось, что ее голова раскалывается на части. “Как это ужасно, – думала она, – когда смотришь в зеркало и видишь там незнакомое лицо”. Для большинства людей такой страх мог быть всего лишь ночным кошмаром, но для нее он стал реальностью.
– Кристофер… – Она закрыла глаза и в поисках утешения прикоснулась к его руке. – Что же делать? Что делать?
Он наклонился к ней, а его руки обняли ее. Кристофер приподнял ее и прижал к себе, положив ее голову на свое плечо.
– Не думай ни о чем и поправляйся, – сказал он. – Тебе придется заново узнавать себя и знакомиться со мной. И с Пенхэллоу. Когда память вернется к тебе, мы снова будем счастливы. И будем вспоминать эти дни как необычный эпизод, давший нам возможность заново узнать друг друга.
У Элизабет закружилась голова, когда он посадил ее, все тело ныло, но ей было очень тепло и уютно от его крепкого мускулистого тела и от его слов, которые он прошептал ей на ухо. “Мое место здесь”, – подумала она, и эта мысль принесла огромное облегчение.
– Я люблю тебя, – сказала она, потершись щекой о плечо мужа. – Я чувствую это, Кристофер. Это эмоциональные воспоминания, хотя нет никаких фактов, подтверждающих мою любовь. – Но все равно это уже что-то значит, правда?
– Правда, – согласился он. – Ив последующие дни мы подтвердим их фактами.
Элизабет приподняла голову и посмотрела на него. Она не знала, что Кристофер имел в виду, правильно ли она поняла его. Кристофер спокойно смотрел на нее. Его голубые глаза стали еще прекраснее. Конечно, он имел в виду именно это. Ведь он ее муж уже целых семь лет.
– Это моя комната? – спросила девушка. Кристофер отрицательно покачал головой.
– Мы принесли тебя сюда, чтобы ты несколько дней провела в покое, – пояснил он. – У нас с тобой общая комната.
– Да? – Она почувствовала, что краснеет, и неуверенно засмеялась. – Тебе может показаться смешным, что после семи лет совместной жизни эти слова вгоняют меня в краску.
Кристофер погладил ее по голове, стараясь не прикасаться к шишке.
– Это действительно весьма возбуждающе, – пошутил он и нежно и ласково поцеловал ее. Это оказалось так чудесно.
– Проголодалась? – спросил Кристофер, осторожно положив ее голову на подушку.
– Да! Я готова проглотить медведя, – ответила Элизабет. У нее перехватило дыхание от легкого поцелуя мужа. – Я всегда их ела?
– Каждое утро на завтрак, – подтвердил он. – Я так и не смог отучить тебя от этой привычки. Элизабет рассмеялась.
– Кристофер, – спросила она, – а где находится Пенхэллоу? И кто еще здесь живет? У меня миллион вопросов, которые не дают мне покоя.
– Больше ни одного вопроса, – возразил он. – Я ненадолго оставлю тебя, чтобы ты могла отдохнуть. А когда завтрак будет готов, я попрошу Нэнси принести тебе его.
– Нэнси? – спросила она.
– Моя сестра, – пояснил Кристофер. – Твоя золовка.
– Ox! – вырвалось у Элизабет, и она почувствовала, как ужас снова охватывает ее. – Кристофер! – Она протянула ему руку. – Возвращайся скорее. Я люблю тебя. Я очень люблю тебя, да?
Он взял ее руку, поцеловал ладонь, нежно положил ее на кровать и вышел из комнаты.
“Я люблю его”, – подумала Элизабет. Да, в этом она была уверена. Хотя это было не воспоминание, а скорее чувство, но чувство настолько сильное, что оно не могло быть обращено к незнакомцу, каким бы красивым и привлекательным он ни был. Она любила его и отчаянно ухватилась за эту единственную реальность в ее теперешнем положении.
Через полчаса Нэнси понесла Элизабет поднос с завтраком, хотя делала это с большой неохотой и с чувством, что стала соучастницей коварного преступления.
– Мы просто тюремщики, – сердито заявила она своему брату. – Мы держим Элизабет в плену – и тело ее, и душу.
Кристофер строго посмотрел на нее.
– Ты не должна ей говорить ничего, что противоречило бы моим словам. Нэнси, – сказал он. – Это только смутит ее. Она и так напугана, у нее все перепуталось в голове.
– Поэтому ради тебя мне придется лгать, – спокойно ответила Нэнси.
Он ничего не ответил.
– Я совершенно иначе представляла твой приезд, – произнесла Нэнси.
Лицо Кристофера подобрело, и он погладил сестру по волосам, мягко спадающим на плечи.
– В своем письме ты писала, что папина смерть была не очень мучительной, да? – спросил он.
Нэнси покачала головой.
– Все закончилось в течение двух дней, – ответила она. – И большую часть времени он был без сознания. Как я хотела, чтобы ты был здесь, Кристофер! Я каждый день ждала тебя.
– Я уже здесь, – ответил он.
Нэнси с тревогой в глазах посмотрела на брата, когда он обнял ее.
– Кристофер, – вырвалось у нее. – Ох Кристофер!
– Все будет хорошо, – успокоил он. – Вот увидишь. Так ты отнесешь поднос наверх, Нэнси? Я сказал ей, что ты придешь. Ты не скажешь ничего, что может смутить ее?
– Я отнесу ей поднос, – ответила Нэнси и, повернувшись, вышла из комнаты, не ответив на его вопрос. Они оба знали, что она ничего не скажет. Она не раскроет его тайну.
Его найдут, думала Нэнси, поднимаясь по лестнице. Если он будет держать Элизабет в Пенхэллоу, то рано или поздно кто-нибудь приедет за ней. И когда они придут сюда, то эта страшная тайна будет раскрыта.
Ее безопасное убежище больше не будет таковым. А бежать некуда. “Интересно, кто за ней приедет? – подумала Нэнси. – Герцог Чичели? Джон?” Ей не хотелось, чтобы здесь появился Джон. Все семь лет она старалась не думать о нем. А может, он с армией находится в Испании или во Франции? Не известно. Возможно, он даже… но она прогнала эту мысль. Многие возвращаются с войны.
Тогда это будет Мартин. Да, сюда явится Мартин. Он всегда безмерно восторгался Элизабет. Нэнси одно время даже думала, что он влюблен в свою сводную сестру. “В любом случае сюда явится именно он”, – с мрачной уверенностью решила Нэнси. И ее райский уголок будет потерян, а бежать некуда.
Элизабет была очень бледна, даже губы стали бесцветными. И все же она была так же прекрасна, как и прежде. Нэнси ненавидела ее.
– Нэнси! – позвала ее Элизабет. Нэнси улыбнулась и поставила поднос.
– Да, – откликнулась она. – Я знаю, ты не узнаешь меня, Элизабет. Не волнуйся, твоя память вернется. Ты проголодалась?
– Да, – ответила Элизабет, взглянув на поднос, который Нэнси поставила ей на колени. – Ты не можешь представить, какое это ужасное состояние, когда ничего не помнишь. Не узнаешь людей, которых должен узнавать, не узнаешь знакомые места. Ты заглядываешь внутрь себя и находишь только пустоту там, где должны жить воспоминания.
– Все вернется, – успокоила ее Нэнси, осторожно присев на край кровати. – Просто нужно время.
Элизабет благодарно улыбнулась ей и взяла маленький кусочек жареного хлеба. Нэнси наблюдала, как девушка ест, и говорила о безобидных вещах, например, о погоде или о еде. Она предложила Элизабет принять ванну, когда та, позавтракав, наконец откинулась на подушки.
– С удовольствием, – откликнулась Элизабет. – Я чувствую, что мне это необходимо. Это моя ночная рубашка? Она такая большая.
Нэнси засмеялась.
– Мы надели ее на тебя, решив, что тебе будет удобнее, учитывая твои ушибы, – пояснила девушка. – Я принесу тебе твою, когда ты примешь ванну. – Нэнси встала, взяла поднос и, выходя из комнаты, весело улыбнулась.
Она снова почувствовала себя тюремщицей, когда спускалась по лестнице. Трудность заключалась в том, что Элизабет понравилась ей, как и во время их первого знакомства, до того, как эта женщина поломала жизнь Кристофера, заставив его бежать за океан. Ей не хотелось любить Элизабет, не хотелось иметь ничего общего с ней или с кем-либо из ее семьи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?