Читать книгу "На краю тумана"

– Что б тебя, – шепчу я.

У меня зеленый, но я не еду. Как завороженная смотрю на перевернутое авто. Включаю аварийку и достаю телефон, чтобы вызвать патрульных.

Гудков нет, как и вчера.

– Да что здесь творится? – спрашиваю сама у себя.

Вижу, как прохожий приближается к перевернутой машине и заглядывает внутрь, и тут же раздается дикий крик.

Кричат вообще с другой стороны. Оборачиваюсь туда, но видимость нулевая.

– Октавия, – тихо зовет тетя. – Поехали домой.

Киваю и страгиваюсь с места, но воремя успеваю затормозить. Слева пролетает машина и чуть ли не врезается в нас.

Куда они так летят?! Ничего же не видно!

Вцепившись в руль, проезжаю перекресток, но торможу на обочине после пешеходного перехода. Чертов законопослушный гражданин вылез из подвала и уже вовсю орет на меня.

Я должна попытаться помочь пострадавшим в аварии. Мама сделала бы именно так.

– Черт! – ругаюсь я, ударяя ладонями по рулю.

Оставляю машину на аварийке, запираю двери и иду в сторону пострадавших.

Возле перевернутой машины уже никого нет. Заглядываю в разбитое окно. Пусто. Видимо, ему помог выбраться прохожий.

Иду к другой машине, капот вмят столбом, из-под покореженного металла валит дым.

Подушки безопасности сработали, но уже сдулись. На водительском месте женщина средних лет. Кроме нее внутри никого нет.

– Мэм? – зову я и озираюсь по сторонам.

Мне срочно нужен кто-нибудь взрослый. Мне всего восемнадцать. Я не готова к решению проблем подобного рода. Но все взрослые куда-то слиняли или сделали разумный выбор и остались дома. Снова достаю телефон, связи нет, интернета тоже. По номеру 911 тишина. Как это возможно?

Убираю телефон и снова заглядываю в окно.

– Мэм, вам нужна помощь?

Зачем спрашиваю, она ведь не ответит. Женщина без сознания, но жива. Вижу, как грудная клетка поднимается и опадает. Не знаю, что делать, можно ли ее тревожить? Что если я попытаюсь вытащить ее из машины и сделаю только хуже?

Что бы сделал папа?

Он бы вызвал копов и скорую.

Может, попытаться вырвать ее из бессознательного состояния? Сказать, что рядом есть больница и ей надо туда?

Идиотская ситуация.

Снова заглядываю в салон и открыв рот, так и замираю.

На шее женщины, там где должен биться пульс, появляется вена и прокатывается под кожей.

– Ну это не может быть игрой моего воображения, – уверенно проговариваю я.

Третий раз у трех людей, на которых мой взгляд задержался на несколько минут, что-то происходит с кожей. Точнее, под ней…

– Я не сумасшедшая, – уверяю сама себя.

Но знаю, что глаза могут обманывать, поэтому протягиваю руку. В сантиметре от шеи женщины останавливаюсь и пытаюсь восстановить дыхание и успокоить нервы. Уже две вены под кожей шевелятся, и я касаюсь одной из них. Чувствую, насколько она твердая и отдергиваю руку. Женщина открывает глаза и тут же распахивает дверь. Отпрыгиваю назад, и другая машина чуть не сбивает меня.

С полными карманами адреналина хватаюсь за сердце и отхожу за помятый капот.

Женщина пытается выбраться из машины, но ремень безопасности удерживает ее внутри. Она агрессивно дергается и скорее сама себя покалечит, чем я ее.

– Вы пристегнуты, – говорю я, но она не слышит. Пытается выйти. Около минуты наблюдаю за этим, не понимая, что делать. А потом в прострации обхожу машину и открываю пассажирскую дверь. Медлю мгновение. Отстегиваю ремень, и женщина вываливается на дорогу.

А дальше происходит непоправимое.

По выпавшей женщине проезжает машина и уносится вдаль, даже не притормозив.

– Нет, – шепчу я.

Меня рвет прямо под ноги. Сгибаюсь пополам и оказываюсь в прострации. Время останавливается, звуки города становятся едва слышными, а я… я в шоке.

Что!

Черт возьми!

Происходит?!

Бегу к своей машине и быстро забираюсь внутрь. Запираю двери и хватаюсь за руль.

– Где ты была? – долетает до меня голос тети и Земля снова начинает вращаться. Мир приходит в движение, звуки становятся громче и они не то чтобы странные, они ужасные. Клаксоны не смолкают. Слышу, как очередная машина куда-то врезается. Крик какого-то мужчины. Плач.

Я бы подумала, что это сон, но, к сожалению, я оказалась в эпицентре худшего дня в моей жизни.

– Помогала одной женщине, – запоздало отвечаю я и поворачиваю ключ в замке зажигания.

Пора отсюда валить.

Приеду домой и позвоню со стационарного телефона шерифу, расскажу, что видела и сделала. Зачем я ее отстегнула?

Руки трясутся, но я не обращаю на это внимания. Перед глазами до сих пор проносятся странности сегодняшнего утра.

Аккуратно еду по дороге, объезжая брошенные машины и блуждающих людей.

Что творится?

Какого черта происходит?

Мне страшно.

Когда город и его сумасшествие остаются позади, включаю радио, и радостный женский голос рассказывает о сложных погодных условиях. Слушаю ее внимательно и уже через пять минут понимаю – это запись. Она говорит одно и то же по кругу.

Меняю радиоволны, но на острове их всего семь. Волн конечно больше, но действуют только эти. На пяти из семи белый шум. На шестой женщина-попугай говорит про погоду, а на седьмой играет классическая музыка.

Никакого толку.

Нужно добраться до дома. Там безопасно.

Вцепившись в руль, прибавляю газу и еду по самой непопулярной дороге на острове. Пытаюсь разобраться, я схожу с ума или все вокруг лишились рассудка? Логично предположить, что проблемы у меня. Ведь мир не может измениться в один из четвергов?

Это даже не понедельник.

Глава 3

После приезда Лея сразу же вырубилась на кожаном диване в папином кабинете. Тетя даже не переоделась и не помыла руки, хотя об этом ей никогда не приходилось напоминать. Скорее всего, ночью Лея практически не спала. Сегодня нужно проконтролировать, чтобы она точно приняла прописанное врачом снотворное.

Сижу за папиным столом и прогоняю запись с видеокамеры, которая висит над входной дверью. Я совсем позабыла про камеры. Информация об их существовании напрочь вылетела из головы до момента, пока Лея не напомнила.

Продолжаю пребывать в ступоре. Скорее всего так выглядит шоковое состояние. Не знаю. До этого проклятого дня я никогда не испытывала такого спектра эмоций. Список чувств возглавляет страх. Я боюсь всего. Людей, машин, собак, себя. Что если случая в городе вообще не было. Не было никаких аварий, не было той женщины, что погибла из-за меня… Какого черта я вообще решила к ней полезть? Все этот проклятый законопослушный гражданин. Кто просил его вмешиваться?

Я уже попыталась позвонить в полицию, но в трубке продолжает царить тишина. Не важно с сотового я набираю или со стационарного. Сколько раз я пробовала позвонить шерифу, папе, в 911? Раз тридцать, наверное. И ни одного гудка так и не услышала.

На экране ноутбука возникает фигура, она вообще не похожа на ту, что я видела из окна своей комнаты. Тучный мужчина в… в шапке? Да, это точно шапка. Если бы я увидела этот головной убор в колледже, то не удивилась бы, но на острове он максимально неуместен. Жара, царящая днем, не успевает рассеяться ночью. Шапка здесь не нужна.

Мужчина медленно подходит к двери и останавливается. Секунды в правом углу экрана превращаются в минуты, а мужчина продолжает стоять. Он слегка покачивается из стороны в сторону. Выпивший? Кто-то из друзей Дилана?

Как бы сейчас пригодился шериф. Он даже не представляет, насколько много у меня для него информации.

Сумасшествие в городе.

Моя причастность к происшествию с женщиной.

Окровавленный мотоцикл.

Аварии в центре острова.

Маньяк за дверью…

Перематываю запись. Мужчина стоял за нашей дверью в течение часа тридцати пяти минут и двенадцати секунд.

– Это уже перебор, – произношу я и вздрагиваю от звука собственного голоса.

Даже не думала, что можно пребывать в настолько тягучем и тяжелом состоянии страха. Ужас будто превратился в огромного гризли и обхватил меня лапами. И давит настолько сильно, что я слышу скрип собственных костей. Давит и давит.

А что если это какой-то маньяк? Преступник, который в эту ночь решит забраться в дом?

Просматриваю другие записи за прошлую ночь на быстрой перемотке. Мужчина за моим окном не попал ни на одну из камер.

Меня уже натурально начинает трясти.

Что со всем эти делать?

Тетя продолжает мирно спать, положив ладони под щеку. Бросаю взгляд на окно. Туман стоит непроходимой стеной.

Из-за неполадок со связью я не могу позвонить в 911. Из-за погодных условий не могу поехать в участок. Или могу? Мысли кружатся, но я их все отталкиваю. Я не в силах добраться до участка и не попасть в новую передрягу. Видимость нулевая, да еще и я в таком состоянии, в котором нельзя садиться за руль. А что если это я схожу с ума и сама являюсь опасностью для окружающих?

Может, и на записи нет никакого мужчины? Мое воображение нарисовало его из-за слов Леи?

Готова выть от бессилия и непонимания происходящего.

Выхожу из кабинета и тихо прикрываю дверь. Моя комната крайняя слева, кабинет крайний справа, услышу, если тетя проснется и позовет меня. Захожу к себе и тут же, преодолев комнату, скрываюсь за дверью ванной. Упираю ладони в раковину и смотрю на себя в зеркало. Долго и внимательно.

Поворачиваю голову то в одну сторону, то в другую. Отражение синхронно, хотя я бы скорее всего не удивилась, если бы оно не повторяло моих движений. Чего сегодня еще ожидать? Инопланетян? Нашествия мартышек? Урагана?

– Октавия, ты не сумасшедшая, – не чувствуя уверенности, проговариваю я.

Как же фальшиво я звучу.

А разве люди, лишившиеся рассудка, могут понять, что здравый смысл покинул их, прихватив с собой все необходимое: логическое мышление, осторожность и рациональность?

Приглядываюсь к щекам, шее, долго и внимательно рассматриваю руки. На моей коже нет ничего похожего на то, что я видела у женщины, девочки и доктора. Пытаюсь поставить разум на рельсы здравого мышления, но ни один из предложенных вариантов не подходит к тому, что же это могло быть.

– Ладно, я могу решить одну из этих проблем. – Четко проговариваю я, смотря себе в глаза. – Я покажу запись Дилану и спрошу, был ли этот человек на его вечеринке? Если да, то пусть он поговорит с ним и запретит ходить на мою территорию. Если нет… Если нет, то я поеду в участок вместе с записью и расскажу им, что кто-то пробрался на территорию поместья.

Как решить остальные ситуации я не знаю. Начну распутывать клубок странностей с самой торчащей нитки, буду тянуть за нее, пока не вытащу полностью.

Киваю, отражение поддерживает меня, и я решаюсь покинуть дом, пока не передумала. Надеюсь, за это время Лея не проснется и не потеряет меня.

Завязываю волосы в высокий хвост, переодеваюсь из легкого сарафана в шорты и майку на тонких бретелях. Проверяю Лею и спускаюсь на первый этаж.

Перед дверью останавливаюсь и мнусь несколько минут. Не могу открыть ее. Не из-за того, что забыла, в какую сторону она отворяется или разучилась поворачивать ручку. Я ее даже не трогаю. Смотрю на туман за стеклянной поверхностью и содрогаюсь.

Мне никогда не было настолько жутко, но я должна разобраться хотя бы с частью происходящего, иначе я не смогу уснуть этой ночью. А если усну и кто-то проберется ко мне?

Полнейшее гадство!

С каждой новой мыслью становится только страшнее. Как же я хочу, чтобы папа вернулся домой.

Нужно добраться до Дилана и убедиться, что я в себе и все произошедшее – череда ужасных случайностей, а не помешательство.

Я просто не могу сойти с ума.

Не имею на это права.

Папа не справится, если жуткий мир нереального утащит не только Лею, но и единственную дочь. Ему и без этого непросто.

Отпираю дверь и выхожу в туман. Он уже и дома поселился, просто там концентрация меньше, на улице же практически ничего не видно. На приборной панели ввожу код, механизм щелкает. Звук отзывается по нервам. Вытягиваю вперед руки и иду по тропинке, по которой ходила сотни раз, будучи маленькой девочкой.

Тропа короткая, но сейчас она кажется непреодолимой. Делаю два шага и останавливаюсь. Прислушиваюсь к звукам. Сейчас они именно такие, как я ожидала. Шум морских волн и больше ничего. Чайки скорее всего где-то прячутся, ведь летать в такую мглу невозможно, как и идти, но я продолжаю путь. Когда крыльцо всплывает в зоне видимости, я благоговейно выдыхаю.

Добралась.

Поднимаюсь по ступеням и прислушиваюсь к звукам за дверью. Тихо.

Открываю и вхожу в просторный холл. Дом Дилана – точная копия моего, только расположение зеркальное. Один проектировщик и один застройщик.

В холле тьма людей. Скорее всего вчера вообще никто не уехал домой. Люди спят тут и там. Желательно, чтобы они меня не заметили, пусть себе спят, мне нужен только Дилан.

Перешагиваю парня в гавайской рубашке и добираюсь до лестницы. Разбросанных стаканчиков стало в разы больше, перешагиваю их и медленно поднимаюсь по ступеням.

На втором этаже не так тихо, как на первом. В одной из комнат кто-то разговаривает. Решаю не лезть туда и направляюсь к спальне Дилана. Сегодня слишком ранним утром, я нашла его именно там. Надеюсь, мне и сейчас повезет.

Тихо стучусь, но никто не открывает. Озираюсь по сторонам и стучу еще раз.

Тишина.

Вчера я сделала некрасиво, ворвавшись в комнату в самый пикантный момент, а теперь тушуюсь. В первый раз мною руководила ярость, а сейчас – страх. Я боюсь, что Дилан пошлет меня к чертям собачьим и откажется посмотреть на видеозапись и тогда я точно сойду с ума от страха и неопределенности.

Вспоминая ужас, с которым я шла сюда, и понимаю, без Дилана я не вернусь. Принимаю решение открыть дверь. Медленно отворяю ее и заглядываю внутрь. Двухметровая кровать не свободна. Дилан лежит на спине, ноги и часть торса спрятаны под легким покрывалом, одна рука под головой, вторая на голой груди. Рядом с ним лежит обнаженная девушка. Выходит, вчера я не лишила его секса. Он его все равно нашел.

Отчего-то мне становится неприятно, но это чувство уходит со стуком за моей спиной. Оборачиваюсь и вижу, что мимо комнаты только что прошла девушка. В руках она держит босоножки на высоких каблуках, одним из них она и ударила по стене. И чуть не наградила меня инфарктом.

Фух.

Оборачиваюсь и снова смотрю на спящего Дилана. Стараясь не глазеть слишком долго, подхожу ближе к кровати и слегка толкаю его в плечо.

Спит.

Толкаю еще раз, но более сильно.

Спит.

– Шэдоу, – тихо зову я, продолжая трясти его.

Он с неохотой разлепляет веки, и смотрит на меня заспанным взглядом.

– Октавия? – сонно спрашивает он.

– Да. Просыпайся.

Он смотрит на меня невидящим взглядом и бубнит, будучи в еще цепких лапах Морфея:

– Еще пару минут.

Переворачивается на бок, а потом резко разворачивается и смотрит уже с подозрением.

– Что ты тут делаешь? – растерянно спрашивает он, смотря на меня, как на инопланетянку.

– Мне нужна твоя помощь, – тут же выдаю я.

Дилан замечает девушку рядом с собой и укрывает ее, а потом снова поворачивается ко мне и еле слышно спрашивает:

– А это кто?

Он ужасен.

– Мне откуда знать? Может быть, Ронда, – предполагаю я, понимая, насколько абсурдный диалог мы ведем.

– Тебе нужна моя помощь? – переспрашивает Дилан, протирая глаза.

– Да.

– Ты вчера испортила мне вечеринку, – напоминает он.

– Это было сегодня. Из-за твоей вечеринки у меня весь день наперекосяк, – со злостью тихо рычу я.

Заламываю пальцы, не понимаю, что сказать и как уговорить Дилана помочь мне. Он вредина и может пойти на поводу у упрямства и напрочь отказаться от просмотра камеры, только из-за того, что я, видите ли, испортила ему вечеринку.

Даже не знаю с чего начать. Пока сосед приходит в себя, понимаю, что нужно начать с конца. С камеры. Остальное я даже примерно не могу объяснить, а здесь есть физическое доказательство произошедшего.

– Дай мне минуту, – просит он, бескультурно указывая мне на выход.

Покидаю комнату и закрываю за собой дверь. Последнее, что я хочу увидеть, так это голого Дилана. Очередную травму за день я не вынесу.

Разговор в одной из комнат все же привлекает мое внимание. Дилана нет слишком долго, а любопытство уже толкает меня в спину. Сделав первый шаг, понимаю, пути назад нет. Пока законопослушный гражданин не выполз из глубин сознания, надо успеть засунуть свой нос и понять, что там происходит.

Подхожу к приоткрытой двери и заглядываю в щелку. Парень сидит на краю кровати и разговаривает с кем-то, кого я не могу рассмотреть. Его голова наклонена вниз, он смотрит в пол? На пол? Сквозь него?

Нет. Не буду даже пытаться понять.

– Что ты делаешь? – спрашивает Дилан, заглядывая мне через плечо. Ему легко это сделать, потому что рост позволяет. Рядом с ним чувствую себя мелкой. Незначительной что ли.

– Ничего, – быстро отвечаю я.

– У тебя хобби такое, подглядывать за людьми? – спрашивает Дилан.

Оборачиваюсь и немного толкаю его в грудь.

– Не нарушай мое личное пространство, – прошу я.

Отступив на шаг, он с издевкой спрашивает:

– Тебе напомнить, что ты уже дважды за сутки заявилась ко мне в комнату без приглашения?

– У тебя там проходной двор. Переживешь.

– Чего тебе нужно? – спрашивает он, как будто устал от словесного пинг-понга.

Вся бравада слетает.

Отвожу взгляд в сторону, формулируя просьбу и возвращаю внимание на Дилана. Он смотрит на меня и выжидательно приподнимает брови.

– Ты разбудила меня в такую рань, чтобы что? – допытывается он.

– Время три часа дня.

– Я и говорю, рань. Зачем ты пришла?

– Ладно, – сдаюсь я. – Ночью ко мне кто-то приходил. Хочу показать тебе видео с камеры. Посмотри и скажи, был ли этот человек у тебя на вечеринке?

Несколько секунд голубые глаза смотрят на меня так, будто я только что очень заумно пошутила.

– Пожалуйста, – добавляю я и слово царапает глотку.

– Я и половины не знаю, – в итоге выдает Дилан.

– А вдруг этого знаешь? – в надежде спрашиваю я.

Невыносимый сосед складывает руки на груди и приподняв брови, спрашивает:

– Почему я должен тебе помогать?

Пожимаю плечами. Мы оба знаем, что ничего он мне не должен. Но я не знаю, что делать, а придуманное ранее очень походило на план.

– Мы соседи, – выдавливаю я.

Дилан прищуривается и смотрит на меня дольше, чем мне бы того хотелось.

Неуютно.

– Посмотрю. С тебя кофе.

Киваю. Я ужасно рада, что он согласился помочь. Кажется, что сегодня Дилан единственный более-менее адекватный житель острова, из числа мною увиденных.

Разворачиваюсь и иду в сторону лестницы. Дилан плетется за мной. Перешагивая очередного любителя вечеринок, спрашиваю:

– Неужели тебе нравится так жить?

– Люблю шумные компании, – бросает он.

Выходим из дома, я ежусь, смотря на непроглядную серость.

– Нехилый туман, – присвистнув, замечает Дилан.

– Ненавижу туман, – бурчу я.

– Ты злюка, надо быть добрее.

Слова Дилана отправляют меня в детство. Мама всегда говорила, что к другим нужно относиться с добротой. Ко всем. Людям и животным. Маме удавалось вести такой образ жизни, а я уродилась немного другой. Не могу назвать себя злым человеком, мне нравятся котята и щенки, но я не в состоянии ко всем относиться с добротой и пониманием. Реалист сильно давит на меня, и я понимаю, что далеко не каждый заслуживает такого отношения.

– В жизни не видел такого тумана, – замечает Дилан, водя рукой по мгле.

– Я была сегодня в городе и, кажется, туман стал только гуще, – сообщаю я, вспоминая поездку в центр.

– Уже? – удивляется сосед. – Ты во сколько встаешь?

– Если соседи не врубают музыку посреди ночи, то в семь утра, – прохладно отвечаю я.

– У меня нет такого на часах.

Доходим до моего дома, набираю комбинацию на приборной панели и почти вбегаю в дом.

– Ты такая нервная из-за того, что не отдыхаешь, – с уверенностью знатока моей личности произносит Дилан.

Никак не комментирую его замечание, прохожу через холл и поднимаюсь на второй этаж. Даже не знаю, на что надеяться. Чтобы мужчина был на видео или чтобы его там не было.

Дилан поднимается следом за мной и что-то говорит.

– Что? – переспрашиваю я.

– Уже и не помню, когда был в этом доме последний раз.

Обернувшись, смотрю на него. Он остановился на середине лестницы и нахмурившись сверлит взглядом широкий стол. Мы часто проводили за ним время. Дилан помогал мне готовиться к экзаменам по математике. Он не глупый, хотя его поведение доказывает обратное.

– В последний раз ты был здесь, когда мне почти исполнилось пятнадцать, – напоминаю я.

– Точно. Ты тогда начала встречаться с каким-то мудаком.

– Его звали Генри.

– Это не значит, что он не мудак.

Не собираюсь оспаривать данное заявление. Генри потрепал мои подростковые нервы, за это я соглашаюсь с утверждением Дилана.

– Пошли, – прошу я.

Хочу как можно быстрее разобраться с записью. Через несколько десятков секунд я пойму, схожу ли с ума.

К тому же, я не хочу окунаться в воспоминания прошлой жизни.

Вхожу в кабинет папы, придерживаю дверь для Дилана. Лея спит, она даже не перевернулась с момента, как я ушла.

Обхожу стол, нахожу нужную запись и запускаю ее. Выжидаю секунды, а потом показываю Дилану на экран и радостно уверяю:

– Вот он. Видишь?

Дилан косится в мою сторону.

– Чему ты радуешься? – спрашивает он, переключая внимание на экран. – Возле твоего дома ошивается какой-то мужик, а ты счастлива.

Мнусь пару секунд и уточняю:

– Ты ведь его видишь?

– Да.

Протяжно выдыхаю. Я в себе. И пока это лучшая новость за этот четверг.

– Не припомню такого на вечеринке, – проговаривает Дилан, вглядываясь в монитор. – Он в шапке? На улице жара.

– В шапке. Ты уверен, что у тебя вчера не было этого человека? – спрашиваю я, пока новые щупальца страха перед незнакомцем не успели опутать меня с ног до головы.

– Да я хрен знает, кто там был, – задумчиво проговаривает Дилан. – Ты вчера так рвалась вызвать копов. Вызывай сейчас.

– У меня что-то со связью. Я пыталась им звонить, – признаюсь я.

Дилан выпрямляется и серьезно спрашивает:

– И как долго этот мужик терся возле двери?

– Больше полутора часов.

Его брови ползут вверх.

– Звони шерифу.

– У меня не работает телефон, – повторяю я и для наглядности достаю сотовый, набираю 911 и ставлю на громкую связь. – Видишь? Даже гудков нет.

Дилан устало проводит ладонью по лицу и тяжко вздыхает.

– Когда возвращается твой отец?

– Примерно через две недели, – отвечаю я.

Это слишком долго. Вообще-то я должна была встретить его в порту, так мы договорились, но если туман не рассеется, то я не доберусь туда на машине. Пешком идти три километра, но с сумками эта прогулка становится утомительной, а на машине нужно ехать кругом.

Зачем я думаю об этом сейчас? Передо мной стоит куда более важная задача – добраться до шерифа. К приезду папы, туман уже спадет. Он не может держаться так долго.

– Пошли, – на удивление серьезно произносит Дилан, огибая стол.

– Куда? – растерянно спрашиваю я.

– Попробуем дозвониться с моего сотового. Посмотрим, может, мужик все-таки был у меня и до сих пор где-то отсыпается.

Я согласна с этим планом, поэтому безропотно шагаю за Диланом.

– Ты бы хоть проверял, кого к себе приглашаешь, – советую я, спускаясь по ступеням.

Дилан резко останавливается и оборачивается. Чуть не налетаю на него, но вовремя хватаюсь за перила. Из-за того, что я стою на ступень выше, мы теперь одного роста. Дилан пронзительно смотрит мне в глаза и серьезно говорит:

– Не лезь в мою жизнь. Я не просил твоих советов.

Чего злиться то? Совет дельный.

Поднимаю руки ладонями вперед и тут же сдаюсь:

– Без проблем. Таскай к себе домой кого попало, но следи, чтобы они не шастали по моей территории.

– Еще не доказано, что этот чувак вообще был у меня дома, – злится Дилан.

– Шериф разберется, – обещаю я.

Смотрим друг на друга вообще не дружескими взглядами. Какого черта мы ссоримся? В данный момент, Дилан единственный знакомый, до которого я могу добраться пешком, и он согласился помочь. Так зачем я вывожу его из себя? Нельзя так. Надо бы заткнуться. Поругаюсь с ним как-нибудь потом, когда не буду нуждаться в его помощи.

– Извини, – прошу я, разорвав зрительный контакт.

Дилан ничего не говорит, разворачивается и продолжает спускаться.

Дальнейший путь проходит в полнейшем молчании. И чего он взбесился? Нормальный совет. Дилан совсем не думает о своей безопасности.

Запираю входную дверь и шагаю по тропинке. Входим в дом соседей и начинаем разглядывать лица спящих на первом этаже. В шапке никого нет, из-за тумана четко лицо было не рассмотреть, но я уверена, что, увидев этого человека вживую, точно узнаю.

– Какого хрена? – громким шепотом спрашивает Дилан.

Оборачиваюсь и замираю.

Ну уж нет.

– Ты это видишь? – еле слышно спрашиваю я.

Дилан не может оторвать взгляда от лица рыжеволосой девушки. Она спит на диване, лежа на спине. Все ее лицо, шея, руки, ноги… с ней происходит такая же чертовщина, что я видела сегодня в городе. Будто под кожу подселили каких-то червей. Они ползают, переплетаются и снова расходятся в стороны.

– Дилан, – зову я, когда он протягивает к ней руку. – Не трогай ее.

Парень рядом с ней открывает глаза и невидящим взглядом смотрит на Дилана.

– Дюк, какого хера с твоей девушкой? – спрашивает Дилан не своим голосом.

По лицу Дюка пробегает такая же волна, и он начинает орать на Дилана. Просто орет. Это не слова или понятные звуки. Так бы кричал воин, бегущий в бой и понимающий, что домой не вернется.

– Дюк, придурок, заткнись, – ошарашенно просит Дилан, но уже поздно.

Все начинают просыпаться.

На чье лицо я бы не посмотрела, везде вижу одно и то же. Отрешенный взгляд и проблемы под кожей.

Тело будто онемело. Желание бежать не в силах перебороть страх быть пойманной. Дилан пятиться к стене, а гости надвигаются на него. Два парня слева от меня набрасываются друг на друга и начинают драться.

Агрессия. Если бы у нее был облик, то она выглядела бы именно так. Все злые и опасные, но они проходят мимо меня и надвигаются на Дилана.

– Замри! – кричу я, не успев осознать, что делаю.

Все, как один, поворачиваются ко мне.

– Беги! – во все горло орет Дилан.

Резко дергаюсь вправо, все бросаются туда, но я уже бегу налево, в сторону двери.

– Назад! – голос Дилана бьет по перепонкам.

Я уже и сама вижу, что у выхода четверо, один из них в гавайской рубашке. Еще недавно он дружелюбно спал, а теперь… Дьявол!

Не помня себя от ужаса, бросаюсь к лестнице, кто-то ловит меня за лодыжку и я со всего маху падаю на ступени. Успеваю подставить руки и не расшибиться.

– Отвали от нее! – рычит Дилан, и чужие пальцы разжимаются.

Поднимаюсь и еще будучи на четвереньках начинаю бежать наверх. Вытягиваюсь во весь рост и чувствую, как кто-то хватает меня за предплечье.

Вздрагиваю и дергаю рукой.

– Это я, – полным ужаса голосом говорит Дилан, грубо затаскивает меня в свою комнату и запирает дверь.

В нее сразу же врезаются. Обезумевшие люди барабанят по дереву, желая разорвать его на куски.

– Какого черта происходит? – запыхавшись, спрашивает Дилан.

Не могу ответить ему, ведь сама не знаю, что творится, но я знаю точно, в его комнате мы не в безопасности.

– Дилан, – в ужасе шепчу я.

Страх дикий и удушающий.

Никогда в жизни такого не испытывала.

Дилан запирает дверь на засов и, обернувшись, встречается с пустым взглядом девушки, которая оставалась в его постели.

– Твою ж мать, – еле слышно ругается он и тут же добавляет едва слышно: – В ванную. На счет три.

– Один, – шепчу я, и девушка наклоняет голову набок.

– Два, – отсчитывает Дилан, и девушка делает первый шаг в нашу сторону.

– Три, – хором выдыхаем мы.

Девушка бросается к нам, но нам удается, обогнуть ее по касательной и скрыться в ванной комнате.