Читать книгу "Играя в жизни 3"

4. Бездействие утомляет

Весь день я страдала, оказалось, что жизнь настолько приучила меня к деятельности, к любой, что бездействие настолько меня утомило, к вечеру я была уже готова выть, лишь бы выбраться из бункера.

Шанти отказалась говорить про "мужа", которого ей приписали. Вивиан прихорашивалась, она сменила больше десяти одеяний в этот день. Она даже надела платье, которое практически не прикрывало ничего, Джек при виде нее запнулся в коридоре и чуть не завалился. Келли закрылась у себя в комнате, и я не видела ее до самого вечера. Чейз с Джеком расположились в одной из кухонь и большую часть дня вели разговоры.

А я снова обшарила весь бункер. Я не могла сидеть на месте, но не знала, чем себя занять. Наряжаться не хотелось, да и в моем шкафу были только мужские вещи, я стащила пару женских брюк, ботинки, водолазку и нижнее белье из соседней комнаты, переоделась один раз и успокоилась. На первом этаже я нашла помещение, которое было уставлено закрытыми шкафами полными книг. Они смотрели на меня из-за стекла, и я взяла пару. Спасибо маме, что научила меня читать. Только я устроилась на кровати и открыла книгу под названием "Уроки самообороны", как в дверь постучали. В комнату заглянула Шанти.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Да. – Она зашла и закрыла за собой дверь. – Хочу поговорить, эта передача на экране, она взбесила меня.

Я пододвинулась на кровати.

– Садись.

Шанти рухнула рядом и, прикрыв глаза, сказала:

– У меня действительно есть муж.

– Да? Почему не рассказывала?

– Потому что он один из немногих, кого я яро ненавижу. Вообще представляла, что он умер и я вдова.

– Если не хочешь рассказывать, не рассказывай. Мне не важно есть у тебя муж или нет.

– Просто я теперь думаю о нем. В день, когда я пошла добровольцем, я сбежала из дома, предварительно вырубив ублюдка сковородой.

– Он тебя не отпускал?

– Практически. Я уже не могла жить с ним, видеть его лицо и ложиться в одну кровать. Кажется, из-за него я теперь вообще не перевариваю мужчин. Точнее тех, кто обращают на меня внимание.

– Из-за этого ты так бесишься на Джека.

– Да. Я сразу вспоминаю мужа, он тоже был веселым и вроде как заботливым. Настолько, насколько это принято в Синте. Но как только мы стали вместе жить, он изменился. Из-за него я трижды чуть не умерла. Я ждала, понимаешь, я ждала момента, когда будут набирать добровольцев.

– Ты была готова пойти на смерть, лишь бы не быть с ним.

– Да.

– А уйти ты не пробовала?

Шанти хмыкнула.

– Идти было некуда, только если не в проститутки. Но я пыталась, трижды.

Шанти не стоило объяснять, что за эти три попытки муж ее чуть и не забил.

– Надеюсь, ему хреново живется, – сказала я.

– Надеюсь, что я не просто оглушила его сковородой, – прошептала Шанти.

Больше про прошлое Шанти мы не говорили. Я читала вслух книгу, которую не успела начать до прихода гостьи. Кое-какие советы по самообороне мы попрактиковали, падая на пол и отбивая себе задницу в сотый раз, смеялись. В итоге Шанти уснула в моей комнате, я еще немного почитала и тоже улеглась спать.

В эту ночь Велас не преследовал меня во сне. Возможно, не присутствие Чейза отгоняло кошмары, а понимание того, что рядом кто-то есть.

5. Пара

Утром нас с Шанти разбудил нежданный гость. В дверь стучали так настойчиво, что не услышать этот грохот было невозможно. Разлепив веки под недовольное бормотание Шанти, я выбралась из кровати и пошагала к двери. За ней оказалась Вивиан.

– Чего тебе?

– Ты одна?

– Нет.

Вивиан поджала губы, но я ее успокоила.

– Это не Чейз.

– Нужно приготовить сегодня праздничный ужин, – сказала Вивиан.

– Для чего? Одобрение от Ханта тебе не дождаться, его не будет.

– Мы сделали столько всего, чтобы выбраться из Ристалища, что должны отметить это как следует.

За спиной раздался громкий зевок и голос Шанти:

– Это идея. Один фиг тут нечего делать.

Вивиан улыбнулась всего на мгновение.

– Жду вас на второй кухне через тридцать минут.

Она так быстро удалилась, что я не успела возразить. Хотя и возразить было нечего. Закрыв дверь, я обернулась.

– Не знаю, как выдержу ее и не прирежу кухонным ножом, – сказала я, потягиваясь.

– Она не так плоха, как ты думаешь, просто ваш взгляд пал на одного и того же мужчину. А в этом случае даже самая безобидная леди может стать непереносимой мегерой. Да и она Чейза присмотрела гораздо раньше тебя.

– Мы что, на гонках?

– Я нет, а вот вы с ней – да.

Когда мы вошли на кухню, там уже во всю что-то кипело, жарилось, резалось и мариновалось. Вивиан была в своей стихии и полностью поглотила меня и Шанти. Мы были чисто на побегушках. Резали, мазали, красиво раскладывали.

Не знаю сколько тянулся этот ад, но в итоге я спросила:

– А где Келли?

Вивиан, захлопнув бедром духовой шкаф, ответила:

– Она отказалась помогать.

Я зыркнула на Шанти. Оказывается, можно было отказаться. А не вот это вот все. По кухне витали вкусные ароматы, я уже изнывала от голода, но Вивиан ничего не разрешила есть. И мы почему-то ее слушались. Чейз и Джек заглядывали на кухню, но Вивиан их тут же прогоняла, и они уходили. Казалось, стоило Вивиан оказаться на кухне, как вся власть и сила нашей команды перешла к ней, а мы стали заложниками дамы в фартуке.

Когда все было готово, наш командир отпустила нас, чтобы мы смогли привести себя в порядок, отдохнуть и прийти, помочь ей перенести еду в холл. Как оказалось, Джек и Чейз уже унести туда столы и стулья. Молодец какая, всем нашла работу.

Когда мы с Шанти вышли из кухни, я протяжно выдохнула. Никогда не думала, что приготовить еду настолько сложно, долго и муторно. Но незаметно для себя я прожила большую часть дня в бункере и ни разу не захотела сбежать, только если из кухни.

Приняв душ, приведя себя в порядок, а точнее, расчесав волосы и одевшись, я еще немного постояла перед зеркалом. За последние дни я стала лучше выглядеть, нормальный сон, достаток еды и пауза от побегов поспособствовали исчезновению синяков под глазами. Как минимум.

Когда я спустилась в холл, за столом еще никого не было, кроме Вивиан. Она нашла где-то еще одно платье. Желтое и достаточно облегающее ее тело, что можно было понять, нижнего белья на праздничный ужин она не надела.

Я села, она разместилась напротив меня. Мы молча ждали, чтобы хоть кто-нибудь пришел, но все как на зло где-то застряли.

– Я стараюсь на тебя не злиться, – сказала Вивиан, разглаживая на столе салфетку.

– За что тебе на меня злиться?

Она подняла взгляд, и я там действительно не увидела ничего, кроме усталости.

– Ты прекрасно знаешь, что мне нужен Чейз.

– Зачем?

– Я люблю его, – она сказала это легко, так словно уже срослась с этой мыслью воедино. – И он меня полюбит.

Что я могла ей на это сказать? Неловкость разговора зашкаливала.

– Может, тебе перестать? – спросила я.

– Что?

– Не кривляйся перед ним. Ты ведь вполне сносный собеседник, но как только Чейз появляется в поле твоего зрения, ты сходишь с ума.

Вивиан смотрела на меня совершенно непонимающим взглядом, и только в этот момент я поняла, что она не специально становилась тупой при виде Чейза. Она просто старалась вылезти из кожи вон, чтобы понравиться ему, заставить Чейза обратить на нее внимание.

Я услышала голоса со стороны лестницы, наклонилась над столом и, смотря Вивиан в глаза, сказала:

– Просто будь собой, не притворяйся лучшей версией, Вивиан. Если уж и желать чьей-то любви, так пусть она будет настоящей, а не подстроенной.

Остальные присоединились к нам. Вивиан погрузилась в мысли, это был первый раз, когда она не подскочила и не побежала к Чейзу, а я в этот момент подумала, какая же я дура, что дала Вивиан совет.

Мы начали есть, скорее всего еда была вкусной, по возгласам Джека и похвалам Чейза, только по этому я могла судить о качестве и приятности еды. Сама же я, не чувствуя вкуса, жевала и периодически поглядывала на Вивиан. Мне стало ее жаль. Скорее даже не жаль, я поняла ее и вообще подумала о Вивиан не в ключе раздражающего одуванчика. Если вспомнить всю информацию, что я о ней знала, то Вивиан была столь же одинока, как и я. Скорее всего даже больше. У нее не было подруг, у меня же была Шанти. Мне стало стыдно перед собой, что я думала о ней раньше.

Черт.

– Ставки снова поменялись, – сказал Чейз, и я впервые на него посмотрела. – Келли и Джек поменялись местами.

– Нам ведь ставки не важны, – подала голос Шанти. – Мы в их игры больше не играем.

– Не зарекайся, – сказала я, все взгляды обернулись ко мне. Я отложила вилку. – Нет гарантий, что они нас не поймают.

– И что будет, если они нас поймают? – спросила Келли.

– Заставят играть, – ответила я.

– Как?

– Этого никто из нас не может знать.

– Рэйвен, – начала Шанти. – Не будь занудой, давайте выпьем за то, что мы уже сделали невозможное, слиняли с Ристалища!

Мы чокнулись, но я алкоголь пить не стала, пригубила и отставила бокал в сторону. Внутри было тяжело от мыслей. Я стала себя казнить из-за того, что подпортила жизнь Вивиан, хотя меня вообще не должно было это волновать, но волновало.

Я не заметила, как Вивиан включила музыку, мелодия была ненавязчивой и спокойной. Я встретилась с ней взглядом в тот момент, когда ко мне подошел Чейз. Он протянул мне руку, я приняла ее и встала.

– Не думаю, что нам стоит, – начала я.

Мне не удалось вытянуть пальцы из его ладони.

– Что случилось?

Я не смотрела ему в глаза. В этот момент мне было максимально некомфортно, словно я специально делала Вивиан больно. Я этого не хотела.

– Рэйвен, – снова позвал Чейз.

Краем глаза я увидела, как Джек танцует с Вивиан, он что-то говорил ей, она кивала. Они продолжали медленно кружиться. Не думаю, что кто-нибудь заметил изменившееся поведение Вивиан, она была непривычно тихой и незаметной.

– Посмотри на меня.

Я взглянула на Чейза.

– Боюсь, я поторопилась.

– Я не понимаю, о чем ты.

Если бы я сама понимала хоть что-нибудь, то обязательно объяснила это ему. Хотела ли я быть с ним? Да. Но чувствовала, что мое желание в десятки раз уступает желанию Вивиан.

Я решила быть с ним честной. Что может быть проще слов?

Дверь лифта, на котором мы спустились, отъехала в сторону. И будь она благословенна, потому что спасла меня от разговора, на который я еще не была готова. Джек и Вивиан остановились, Шанти и Келли прекратили разговор и встали из-за стола. Мы все, как один смотрели на идущую к нам блондинку. Дженна не шла, она величественно плыла над полом, иначе я бы не смогла описать ее движение. Строгий костюм бледно-голубого цвета был изрисован золотыми линиями. Светлые волосы были собраны в высокий хвост, ни одной волосинки не было упущено. Даже Вивиан в своем желтом платье выглядела блекло и безвкусно.

Она была одна, по крайней мере в бункер кроме нее никто не спустился.

Я ожидала, что Джек и Чейз будут приветствовать ее так же, как Розу с объятиями, но этого не произошло. Они даже не двинулись с места. Стук каблуков Дженны был слышен даже сквозь музыку, лицо не выражало никаких эмоций.

Она остановилась.

– Чейзер, Джек, рада, что вы выжили, но о балласте мы не договаривались.

Дженна мне резко разонравилась. Балласт. Я все понимала, мы действительно были лишними, но уж извините, если ее чокнутая семейка решила играть людьми, как марионетками, то должны понимать, что рано или поздно марионетки устают, а нити, державшие их, рвутся.

– Привет, Дженна, – поздоровался Джек, подходя к Чейзу. – Некрасиво так говорить о людях, которых ты сама же пытаешься спасти.

– Некрасиво портить план, на который слишком высокие ставки. Знаешь, чего мне стоило вытащить тебя из Синта?

Вопрос не был риторическим, Джеку пришлось ответить.

– Я должен был вернуться на Ристалище, – проговорил он с жаром. – Чейза одного там нельзя было оставлять.

– Нет. Ты должен был ждать меня на Синте, а не решать, что поумнел и научился принимать решения. Тебя бы повесили, если бы я не успела.

– Но ты успела. Спасибо тебе за это.

Дженна глубоко вздохнула, казалось, что диалог с Джеком ее утомил. Я же стояла и вспоминала первый раз, когда ее увидела. Она не была столь собранной и серьезной. Она отчитывала Джека, словно ребенка. Что изменилось? Или я не так запомнила? В момент нашей первой встречи с Дженной, я стояла на краю смерти, практически с петлей на шее, могла понять что-то не так.

– Чейзер, – произнесла Дженна и перевела взгляд с Джека на Чейза. – Очень давно не виделись.

– Ты изменилась, – сказал он.

– Надеюсь, стала только краше.

– Безусловно. Ты великолепно выглядишь. Жениха еще не присмотрели?

– Мать думает, выбирает, но итоговый вариант мне еще не показали.

Их диалог был совершенно неадекватным. Я не могла понять, но что-то тут было не так. Словно я смотрела на ответ, но не видела его.

– Из-за девушек, которых вы вытащили с собой, возникли проблемы. В бункере вы больше оставаться не можете. Первый Наследник понял, что вам помогает кто-то из Столицы, проверяют всех и каждого. А также проверяют бункеры. Наше счастье, что они начали не с этого.

– Что будет, если Наследник узнает, что это ты нам помогла? – спросил Чейз.

– Он меня убьет, – ответила Дженна. – При этом будет присутствовать вся Семья, в том числе и незаконнорожденные дети.

Она говорила так, словно ее это вовсе не интересует. Или она просто не верит, что это когда-нибудь сможет произойти.

– Как я понимаю, разговор мы можем вести в присутствии посторонних? – спросила она. – Или вы были более благоразумны и не рассказали им больше необходимого?

– Они все знают, – сказал Чейз.

И в этот момент на лице Дженны появилась эмоция, но она так быстро исчезла, что я даже не успела распознать ее значение.

– Это было глупо. Но вы уже все сделали. Так что. – Дженна обвела нас взглядом. – Мы уезжаем, здесь все приберут так, словно вас тут никогда не было.

– Куда мы поедем? – вопрос задала Шанти.

Дженна прожгла ее взглядом.

– В Столицу. Будете скрываться прямо под носом у Семьи, другого варианта сейчас нет. Собирайтесь.

Чейз отпустил мою руку, Дженна не пропустила это движение. Ее губ коснулась легкая улыбка.

– Смотрю, ты тоже нашел себе невесту.

Чейз ничего не ответил.

Я поднялась в комнату и встала по середине помещения. Брать с собой мне было нечего. Рюкзак, с которым я бежала, был утерян еще в лесу. Немного потупив, я все же взяла сменные вещи и немного гигиенических принадлежностей и вышла из комнаты. По коридору шел Джек, я тут же окликнула его.

По лестнице мы спускались вместе, и я задала ему вопрос, который терзал меня последние пять минут:

– Что между Чейзом и Дженной?

– Они должны были пожениться. Семья приняла это решение, когда Чейзу было семь, а Дженне шесть. До пятнадцати лет, пока Чейз не открыл капсулу, они жили с этой мыслью.

Вот это поворот.

Кажется, теперь у Вивиан появилась куда более серьезная соперница.

Они же родственники. Чейз и Дженна. Но для Семьи Основателей это не было преградой, наоборот, дополнительный плюсик.

Я не могла собрать мысли воедино и понять свое отношение к этой ситуации, я просто была в шоке. Чейз ни разу не говорил о Дженне в этом ключе, но теперь их диалог приобрел новые краски и имя им – ревность.

6. Свобода в кандалах

В этот раз мы ехали намного дольше и в разных машинах, Джека и Чейза с нами не было и это напрягало. Всю дорогу я думала о том, а не решила ли Дженна скинуть балласт? В машине с нами – с женской частью беглецов из Ристалища – оказался мужчина. Возраст за пятьдесят, скорее ближе к шестидесяти. Выправка, идеальная осанка и разворот плеч вопили о том, что этот человек не простой смертный, скорее всего он всю жизнь был блюстителем или около этого. Цепкий взгляд, тонкие сжатые губы и аура опасности приводили меня в режим боевой готовности. Я действительно опасалась, что нас везут совершенно в другое место, нежели Джека и Чейза, а этому милому мужчине приказано перерезать нам глотки.

Сопровождающий не произнес ни одного слова. Но и нам в открытую поговорить не удавалось, стоило кому-то – Шанти, Вивиан, Келли или мне открыть рот, он тут же переводил на нас цепкий взгляд, и мы замолкали. Было невозможно игнорировать его присутствие, но время в дороге давало о себе знать не наилучшим образом. Я уже во всю клевала носом, Келли была собрана, кажется, ей наше разъединение с мужской частью команды не нравилось так же, как и мне. Вивиан успела вздремнуть, Шанти во всю зевала.

Часов у нас не было, окон в машине тоже не наблюдалось, поэтому приходилось ориентироваться только на стрелку своих биологических часов. И она уже загибалась. Даже наш конвоир дважды зевнул и это было для меня неожиданностью, в какой-то момент я и вовсе подумала, что он какой-то сверхчеловек.

Машина была удивительной в том плане, что я совершенно не понимала, с какой скоростью мы двигались и как часто поворачивали. Останавливались ли мы вообще?

Несколько раз мы с Келли переглядывались, несмотря на то, что я готова была вырубиться, мой организм сопротивлялся этому и подмечал каждое хоть и редкое движение чужака.

Взгляд Келли расфокусировался, она тоже была на грани ухода в царство сна. Я размяла шею, уселась поудобнее, стала разглядывать машину и поняла одно – она мне категорически не нравилась. Транспорт на Ристалище давал видимость свободы, силы и неуязвимости, эта же машина была похожа на склеп с дорогой обивкой. Больше всего меня удручала невозможность видеть то, мимо чего мы проезжали.

Машина остановилась, да, она точно остановилась, и мой сон как рукой сняло. Дверь отъехала, но мы не двигались с места. Мужчина обвел нашу четверку недовольным взглядом.

– Выходите.

Это было первое, что наш конвоир произнес. Дважды нас просить было ненужно. Выбравшись из машины, я тут же поежилась, спохватилась и снова залезла внутрь, схватила сумку с ворованными у Семьи Основателей вещами и снова покинула автомобиль. Предрассветные часы, на улице было холодно.

И мы явно находились не в Столице.

Вокруг не было ничего. Только дорога. Джек и Чейз стояли немного дальше и разговаривали. Их диалог был достаточно бурным. Второй машины не было. Дженна уже уехала? Волна облегчения от понимания того, что нас не собираются убивать и сбрасывать как балласт, чуть не сбила меня с ног. Которые, к слову говоря, жесть, как затекли.

Мы пошли в сторону Джека и Чейза.

– Где мы? – спросила я у них.

– Недалеко от города, который граничит со Столицей. Там будем ждать Розу, – ответил Джек, отворачиваясь от Чейза.

Я перевела взгляд с одного на другого. Они явно о чем-то спорили до того, как мы подошли. И по напряжению в воздухе было понятно – золотой середины они не нашли.

– На чем мы доберемся? – спросила Келли. – Ну, до города.

– Пешком. Там нет машин и эти, – Чейз кивнул на уезжающую черную субстанцию. – Там точно заметили бы. А нам это не нужно.

Мы пошли по дороге. Она не была идеально ровной, но ее можно было различить даже в такой тьме, что нас окружала. Я глазела по сторонам, но единственное, что видела, это тьму и пожухлую траву по бокам от дороги. Были ли вдалеке дома, деревья или что-нибудь еще, так и оставалось загадкой.

– Вы не похожи на друзей, – сказала Келли. – Вы двое и наследница.

– Мы и не друзья, – ответил Чейз, и я бросила на его профиль быстрый взгляд. – Мы – семья.

После слов Джека о том, что связывало Дженну и Чейза, его ответ еще больше меня смутил. О какой семье он говорил? О той, в которой родился? Или о той, которой не случилось?

Немного пропетляв, мы дошли до места, где дорога стала резко уходить вниз, вот там-то и был нужный нам город. Здесь не было больших зданий, самые высокие дома достигали пяти этажей. Тонкие улицы, на которых невозможно проехать на машине, но комфортно идти пешком. За пределами домов света не было, но внутри, за некоторыми окнами он горел, ходили люди. Джек объяснил существование этого города, хотя мы и не спрашивали:

– Таких городов несколько, они все находятся рядом со Столицей. Здесь живут люди, которые работают в Столице. На окраине, только с другой стороны расположена станция, куда каждый день приезжает транспорт и увозит рабочих в Столицу.

– Почему они не живут в Столице? – спросила Вивиан. Никто не обратил внимания, что Вивиан в кои-то веки не висла на Чейзе, она вообще шла максимально далеко от него.

– Некоторые переезжают, но жизнь там куда дороже, чем здесь. Не все могут себе ее позволить. Многие стремятся, продают свои квартиры и уезжают, но чаще всего возвращаются обратно, оказавшись в более плачевном состоянии, чем были до этого.

– Так странно, – рассуждала Шанти. – Мы, жители Синта даже не представляли, что есть люди, которые живут за пределами куполов, вокруг нашего вообще все выжжено. Даже если подойти к самому куполу, то не увидишь ничего, кроме потрескавшейся земли. Нет леса, рек, дорог, там ничего нет. А здесь люди живут совершенно иначе. Они вообще знают, что мы, жители Секторов, находимся практически в рабстве? Они следят за Играми на Ристалище?

– Знают о Ристалище и слышали про Сектора, – ответил Чейз. – Их не интересует жизнь секторантов, ведь они далеко отсюда и местные никогда не видели живых людей из Секторов. О Ристалище они знают, но даже не могут участвовать в ставках, потому что те суммы, которые являются нормой для Столицы, неподъемны для городов, окружающих ее.

– Это полнейшая дичь, – подытожила Шанти. – Жители городов свободны, а жители Секторов вечные пленники. Мы рождаемся и умираем под куполом, которого вообще не должно быть.

В разговор вступила Келли:

– Почему вокруг Секторов нет жизни? Что Семья Основателей сделала с природой? Я жила на окраине Сектора и каждый день видела то же самое, что и Шанти.

– За пределами Секторов обычная природа, есть дороги и площадки для приземления летунов, не тех, что камеры носят, а тех, что перевозят продовольствие. Купола в Секторах – это симуляция, то, что вы видели, было просто картинкой. Единственное, что было настоящим – небо.

– Хорошо, – начала я, офигев от того, что и это оказалось ложью. – Если вокруг обычных Секторов симуляция, почему вокруг Ристалища нет? Мы четко видели продолжение леса в день, когда бежали.

В этот момент мы дошли до двухэтажного дома, Джек и Чейз остановились, мы сделали то же самое.

– Нам сюда, – сказал Чейз и достал карточку из кармана, он вставил ее в отверстие на двери, и та со щелчком открылась.

Мы вошли в холл и отправились налево по коридору, пока Чейз не открыл еще одну дверь. Оказалось, что не все два этажа будут в нашем распоряжении, только одна квартира, с тремя комнатами и небольшой кухней, в которую вся наша компания одновременно не влезет.

Сил осталось мало, мы не спали всю ночь, но я хотела получить ответ на свой вопрос, и Чейз дал мне его:

– Из-за того, что часть купола на Ристалище периодически пропадает, я не знаю, как именно это делают, но это происходит. Купол приоткрывают и запускают в периметр новых кочевников. Именно из-за этого там нет симуляции. Если бы она была, рано или поздно кто-нибудь из Ристалища заметил бы, что картинка меняется.

Я остановилась на середине комнаты, все, кроме Джека, повернулись к Чейзу.

– Что значит запускают? – спросила я, по рукам пробежали мурашки.

– Я думала, что кочевники живут только на Ристалище, – вставила Келли.

– Нет. Они везде по миру, их отлавливают и привозят на Ристалище, ведь там мы их периодически убивали, а для зрелищности жизни в тюрьме, они были необходимы.

Я опустилась на узкое кресло, смотрела перед собой, но ничего не видела. Жизнь на Ристалище не назовешь сказкой, но Семья Основателей специально делает ее еще хуже.

– Почему мы не встретили их в лесу возле Ристалища? – спросила Вивиан. – Вы даже не сказали нам, что мы можем их там увидеть.

– Ристалище один из Секторов, более приближенных к Столице, тут их постоянно отлавливают и их практически нет в округе, – сказал Джек. – Столица должна жить в безопасности. Это в приоритете.

Несколько минут все молчали. Не знаю, о чем думали другие, но мои мысли оказались пессимистичными. Я думала о том, насколько несправедлива жизнь. Мне благодаря стечению обстоятельств стало известно столько информации о мире, но людям, которые продолжают жить в Секторах, она покажется сказкой, они даже не поверят в это, потому что из поколения в поколение живут под банкой. Им даже не дают права узнать и выбрать другую жизнь. Жителям городов повезло больше, но есть у нас нечто общее, мы все существуем только на благо Столицы, Семьи Основателей и корпорации.

Голова больше не могла выдерживать новую информацию, мы разбрелись по комнатам. Келли и Вивиан были в одной, я и Шанти в другой, а Джек и Чейз в третьей.

Я проводила спину Чейза рассеянным взглядом и только потом пошла в комнату следом за Шанти. Чейз был в своих мыслях, если честно, я думала, что он решит поговорить со мной, хотя бы поцелует на ночь, но он этого не сделал. В этот день я начала понимать Вивиан, как никогда. И это оказалось неприятно.

Наша комната оказалось маленькой. Небольшая кровать, тумбочка, узкий шкаф и вешалка на стене у двери, а напротив расположилось окно с широким подоконником.

Мы с Шанти еще долго ворочались, но не разговаривали, мысли не давали покоя, а облачить их в слова было слишком тяжело.

Я проснулась через пару часов, за окном уже был день. Солнце встало, но его лучам мешали тяжелые облака, вот-вот должен был пойти дождь. Я присела на подоконник и смотрела на улицу, где изредка проходили люди. Напротив места, куда нас поселила Дженна, был дом с вывеской "Что душе угодно". В основном люди, которых я видела, заходили именно в это здание, спустя несколько минут выходили с бумажными пакетами. Возможно, там был магазин. Мне эта информация была ни к чему, но стало интересно, что же там продают и чем расплачиваются? Так же марками, как и мы на Синте? Или в этом мире без куполов другая валюта?