Текст книги "Зона 7"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zona-7-5326.jpg)
Автор книги: Мэтью Рейли
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Мать взглянула на сверкающее ожерелье от «Тиффани».
– Bay, неплохая побрякушка, – сказала она, вытаращив глаза. Затем она обернулась к Нику Тэйту:
– Эта веревочка, должно быть, влетела тебе в копеечку, сынок Джим.
– Эта покупка была в пределах моих возможностей, – прохладно ответил Тэйт.
– Наверно, стоит больше, чем я зарабатываю за год.
– Возможно и так.
Мать проигнорировала его ответ и обернулась к Гант.
– Извини, что помешала, малышка-именинница, но старший пилот послал меня за тобой. Ты ему нужна там, мы приземляемся.
– Да, хорошо.
Гант поднялась и сразу вручила Тэйту его ожерелье.
– Извините, Николас, но я не могу это принять. Я действительно встречаюсь с одним человеком.
С этими словами она направилась к кабине пилота.
* * *
У Аварийного выхода Кольт Хендрикс стоял, раскрыв рот, уставившись на дно траншеи.
Зрелище перед ним было ужасающим.
Все девять членов второй передовой команды секретной службы лежали на песчаном дне траншеи. Их изрешеченные пулями тела были изогнуты предсмертной агонией. Величина ран указывала на то, что были использованы снаряды с выемкой в головной части – пули, увеличивающиеся в объеме при образовании раны, что в свою очередь, гарантировало смерть. Некоторым из агентов стреляли прямо в лоб – их головы разлетелись на куски. Песок вокруг был пропитан кровью.
Хендрикс увидел старшего агента команды секретной службы, по имени Бэйкер – его рот был открыт, глаза округлены, и во лбу виднелся след от пули. В вытянутой руке агента Бэйкера он увидел передатчик сигнала «все чисто» передовой команды. Нападение, должно быть, было таким быстрым и неожиданным, что у него даже не хватило времени отключить передачу.
За Бэйкером Хендрикс увидел массивную стальную дверь, врезанную в земляную стену траншеи – сам аварийный выход. Он был плотно закрыт.
Хендрикс резко обернулся и, достав радиопередатчик, направился обратно к «Сове-3».
– "Сова-1"!
Начались помехи.
– Черт возьми! «Сова-1»! Это...
Вдруг пустыня как будто ожила ...
Пыльный песочный настил расступился, – песок начал осыпаться с покрытого брезентом укрытия – и неожиданно с обеих сторон от Хендрикса из песка выросли около дюжины вооруженных человек, в их руках показались автоматы, и послышались выстрелы.
Секундой позже, 9-ти миллиметровая пуля вошла в висок Хендрикса. Последующий газовый взрыв снаряда с выемкой в головной части разнес его череп на мелкие куски.
Хендрикс так и не увидел человека, стрелявшего в него.
Так и не увидел, как отряд черных призраков положил всех остальных членов его команды с хирургической и безжалостной точностью.
И он так и не увидел, как они захватили его вертолет и полетели обратно к Зоне 7.
* * *
Два других президентских вертолета вместе приземлились, поднимая песчаный водоворот, перед огромным главным ангаром специальной (секретной) Зоны №7 военно-воздушных сил Соединенных Штатов.
Массивные двери гигантского ангара широко распахнулись, внутри было включено яркое освещение. Невысокая гора, в которую был врезан ангар, возвышалась над широким комплексом из четырех зданий.
Как только два вертолета коснулись земли, люди из секретной службы показались из «Совы-2» и поспешили занять свои позиции вокруг «Пехотинца-1».
Встречающая группа стояла на взлетно-посадочной полосе перед ангаром. В прохладном утреннем воздухе царила тишина. Их спины были ярко освещены светом из ангара.
Два офицера ВВС – полковник и майор – возглавляли встречающую группу.
За их спинами расположились четыре ряда до зубов вооруженных десантников, по десять человек в каждом. Все они были в полном обмундировании – черная боевая форма, черные бронежилеты, черные шлемы – у груди они держали штурмовые винтовки Р-90 бельгийского производства.
Увидев их сквозь лобовое стекло кабины, Шофилд сразу же узнал их отличительные нашивки. Это были члены подразделения, которое редко можно было встретить на военных учениях, – подразделения, деятельность которого была покрыта тайной, – подразделения, которое, как считалось, использовалось только в критических ситуациях.
Это было элитное наземное подразделение ВВС США, знаменитый 7-ой эскадрон специального назначения.
Большую часть холодной войны оно базировалось в западной Германии. Его официальным назначением была защита американских аэродромов от элитных подразделений советского спецназа. Однако их неофициальная деятельность была гораздо более значительной.
Организация побега пяти старших специалистов по советским ядерным ракетам из секретной базы, размещавшейся в горах на территории Украины. Убийство руководителя операций КГБ Владимира Накова в Москве в 1990 году, до того как у Накова появится возможность убить Михаила Горбачева. И, наконец, в 1997 году, дерзкая операция по освобождению Фреда Конвэя, главы дальневосточного бюро ЦРУ, из страшной тюрьмы Ксианги, которая представляла собой неприступный лабиринт из ужасающих камер и комнат пыток, принадлежащей печально известной службе внешней разведки Китая.
Каждый солдат в подразделении носил специальную боевую маску вокруг горла – противогаз ERG-6. Черного цвета, сделанный из металла, он был похож на нижнюю, защитную часть хоккейного шлема, закрывая рот и нос так же, как маска Джесса Джеймса прикрывала в свое время его лицо.
Впереди перед командой 7-го эскадрона на пустынной посадочной полосе стояли еще три человека. На них были надеты накрахмаленные белые лабораторные халаты. Ученые.
Как только пехотинцы и агенты секретной службы с вертолета «Сова-2» заняли свои места, с левого борта «Пехотинца-1» спустился трап.
Первыми из вертолета появились два пехотинца и заняли свои позиции у трапа – прямая осанка, взгляд устремлен вперед.
Секундой позже, из вертолета вышел специальный агент Фрэнк Катлер, рука его лежала на кобуре, взгляд настороже. Секретные службы никому не доверяют. Даже ВВС США. Даже в их рядах мог оказаться недовольный солдат, способный выстрелить в президента.
За ним вышел сам президент, за которым следовали члены его кабинета.
Шофилд и молодой капрал-пехотинец показались на трапе самыми последними.
Как обычно, оба пилота «Пехотинца-1» – Стрелок и Даллас – остались на борту, на случай, если потребуется неотложный отлет.
Обе группы встретились на посадочной полосе на рассвете – команда ВВС, располагающаяся на базе, и президент со своим окружением.
Вихри из песка кружились вокруг них. Днем обещали песчаную бурю.
Молодой капитан ВВС сопроводил президента к полковнику, стоявшему во главе строя ВВС – сурового пожилого мужчины с седыми волосами и пышными белыми бровями. Когда президент подошел ближе, полковник шагнул вперед и поприветствовал главнокомандующего.
– Доброе утро, мистер президент, – сказал он. – Меня зовут полковник Джером Т. Харпер, санитарно-хирургическая часть ВВС США, командующий специальной (секретной) Зоной 7 ВВС США. Это майор Курт Логан, командующий отрядом 7-ого эскадрона здесь на базе. Ваши две передовые команды секретной службы ожидают вас внутри. Для нас большая честь приветствовать вас, сэр. Добро пожаловать на Зону 7.
– Спасибо, полковник, – ответил президент. – Я рад оказаться здесь. Прошу, показывайте дорогу.
* * *
Как только президент исчез из вида в громадном главном ангаре в сопровождении высококлассной охраны, майор, командующий отрядом 7-ого эскадрона, подошел к Шофилду.
Майор Курт Логан был около шести футов и одного дюйма ростом с тщательно выбритым, но рябым лицом. Шофилд уже встречал его раньше, хотя сомневался, что Логан узнал его.
Это было во время специального курса по командованию и руководству, который проходил под патронажем военно-морского флота на десантной базе в Форте-Лодердейл в 1997 году. Благодаря тщательно продуманной тактике и честолюбивому стремлению добиться поставленной цели, сладкоголосый Логан оказался лучшим из лучших, получив полные сорок баллов. Он мог молниеносно оценить любое положение на поле битвы, и, когда было необходимо вступать в бой, он был непоколебим. Шофилд же, в то время многообещающий командир разведподразделения, был десятым из шестнадцати.
Как оказалось, Логан практически совсем не изменился. Его манеры – руки, скрещенные за спиной, холодный прямой взгляд – указывали на властного, уверенного в себе человека. Человека, закаленного в бою.
– Извините, капитан, – сказал Логан, по-южному растягивая слова. Он протянул Шофилду листок бумаги. – Список нашего личного состава, для отчетности.
Шофилд взял листок и в ответ протянул Логану свой список.
Обмен списками личного состава был обычной процедурой в ходе приема президента, так как люди президента хотели знать, кто находится на базе, которую они охраняют, а люди с базы хотели в свою очередь знать, кто именно входит в группу сопровождения президента.
Шофилд взглянул на список Зоны 7, который представлял собой таблицу ничего не говорящих ему имен.
Однако он все же заметил кое-что.
В списке 7-го эскадрона значилось больше имен, чем людей, которых он видел на площадке перед ангаром. Если на площадке было сорок десантников, в списке 7-го эскадрона их насчитывалось пятьдесят человек. Он решил, что на территории базы должны были находиться еще десять человек из подразделения.
– Капитан, если вы не возражаете, мы хотели бы пригласить ваших... – проговорил Логан, когда Шофилд ознакомился со списком.
– А в чем, собственно, дело? – послышался голос за спиной Шофилда. – Не беспокойтесь насчет капитана Шофилда. Здесь я командую.
Это был офицер связи Белого дома Службист Хагерти. Его усы были подстрижены на английский манер, и у него была совершенно небоевая осанка. Хагерти был полной противоположностью Курту Логану.
Перед тем как ответить, Логан оглядел Хагерти с ног до головы. То, что он увидел, явно не впечатлило его.
– Если я не ошибаюсь, полковник Грир является непосредственным командующим «Пехотинца-1», – прохладно, но вежливо ответил Логан.
– Ну, да, верно ... формально, это так, – сказал Хагерти. – Но, согласно распоряжению отдела связи Белого дома, все дела, касающиеся передвижения этих вертолетов, должны проходить сначала через меня. Логан молча посмотрел на Хагерти.
– Я только что собирался спросить капитана, не будет ли он возражать, если оба ваших вертолета переместят в главный ангар, на время визита президента на базу. Мы же не хотим, чтобы вражеские спутники узнали, что у нас гостит Шеф, не так ли?
– Нет, нет, конечно, нет. Конечно, нет, – сказал Службист. – Шофилд, дайте необходимые распоряжения.
– Да, сэр, – сухо ответил Шофилд.
* * *
Огромные двойные двери ангара закрылись с оглушающим грохотом.
Два основных вертолета первой эскадрильи морской пехоты уже стояли в здании главного ангара Зоны 7. Их несущие винты и хвостовые балки были в собранном виде.
Несмотря на свои внушительные размеры, два президентских вертолета казались крошечными внутри ангара, напоминающего пещеру.
Проконтролировав въезд вертолетов, Шофилд стоял один посреди огромного пространства, молча осматривая его.
Остальные морские пехотинцы, люди из Белого дома и секретной службы, занимавшие недостаточно высокую должность, чтобы пройти внутрь вместе с президентом, – около двадцати человек – беспорядочно бродили вокруг вертолетов или пили кофе в двух застекленных офисах, расположенных по бокам от главного входа.
Шофилд был ошеломлен размерами ангара.
Он был огромным.
Полностью освещаемый белыми галогеновыми лампами, он, должно быть, уходил, по меньшей мере, на сто ярдов вглубь горы. По всей длине потолка шла встроенная рельсовая система. Два больших деревянных ящика свисали с рельсов по обеим сторонам ангара.
В дальнем конце огромного пространства – напротив дверей, ведущих на взлетно-посадочную полосу, – находилось двухэтажное, внутреннее строение, тянувшееся во всю ширину ангара. На верхнем этаже этого здания располагались угловые стеклянные окна, выходившие на территорию ангара.
Маленький неприметный служебный лифт располагался под выступом, образованным утопленным в северную стену ангара верхним уровнем строения.
Кроме президентских вертолетов, в настоящий момент в ангаре не было больше других летательных аппаратов. Большие тягачи, покрашенные в белый цвет, не похожие на те, что обычно видишь в аэропортах, были расставлены по всей территории ангара, – два из них Шофилд использовал, чтобы загнать вертолеты.
Но больше всего в этом огромном ангаре привлекала внимание массивная платформа грузового авиационного лифта, расположенная в центре.
Она была очень большой, просто невероятно огромной, как громадные гидравлические подъемники по бокам авианосцев, – гигантская квадратная платформа в самом центре ангара.
Размером 200 на 200 футов, платформа была такой большой, что на ней мог уместиться целый «Боинг-747» АВАКС – знаменитый радиолокационный самолет ВВС, известные своими тридцатифутовыми вращающимися обтекателями, похожими на летающие тарелки.
Поддерживаемая невидимой гидравлической системой, огромная платформа занимала почти весь центр ангара. Как и у авиационных лифтов, для увеличения производительности, на северо-восточном краю платформы находилась небольшая отделяемая секция, которая сама являлась подъемником, работающим независимо от платформы. Поэтому она двигалась по рельсам, установленным не на выдвижной гидравлической стойке основной платформы, а на стене шахты лифта – своего рода «платформа в платформе».
Сегодня все служащие ВВС на Зоне 7 были участниками настоящего шоу.
Стоя у края огромной шахты лифта, Шофилд мог видеть президента вместе с его девятью агентами секретной службы и высокопоставленными проводниками, находящимися на платформе – их фигуры становились все меньше и меньше по мере снижения платформы по широкой бетонной шахте.
* * *
Но в то самое время, когда Шофилд стоял в центре огромного ангарного отсека и смотрел вниз, в широкую шахту лифта, кто-то следил и за ним.
Наблюдатель стоял в темной диспетчерской Зоны 7, на верхнем этаже внутреннего здания, образующего восточную стену ангара. Рядом с ним четыре радиста, одетые в униформу, тихо отдавали команды в микрофоны на своих шлемах:
– ... Отряд «Альфа», прикройте комнату отдыха на Уровне 3...
– ... Отряд «Эхо» информирует, что разведгруппа морской пехоты с «Совы-3» должна быть нейтрализована у Аварийного выхода. Найдена вторая передовая команда. Сейчас «Эхо» паркуют свой вертолет в одном из внешних ангаров. Возвратятся в главный ангар, когда закончат...
– ... Отряды «Браво» и «Чарли» остаются в главном ангаре...
– ... Секретная служба пытается связаться со своей первой передовой командой на Уровне 6. Условный сигнал «все чисто», по всей видимости, продолжает поступать...
Рядом с фигурой наблюдателя, остававшегося в тени, появился майор Курт Логан.
– Сэр, президент и его сопровождение только что прибыли на Уровень 4. Все отряды по местам.
– Хорошо.
– Начинать движение?
– Нет. Пусть сначала они сделают обход, – сказал безликий человек. – Необходимо еще кое-что уладить, прежде чем мы сможем начать.
* * *
– Доброе утро.
Шофилд обернулся и увидел улыбающиеся лица Либби Гант и Матери Ньюман.
– Привет, – сказал он.
– Ральф все еще бесится, – сказала Мать. – Он хочет реванша.
Ральф был мужем Матери. Карликового роста, с широкой улыбкой на лице и способностью бесконечно мириться со странностями Матери, он работал водителем собственного восемнадцатиколесного грузовика «Мак». На его боку было нарисовано сердце, пронзенное стрелой, и написано «Мать». Обладатель низкого роста и дежурной улыбки, Ральф был истинной легендой среди морских пехотинцев.
Он также был обладателем предмета особой гордости – нового барбекю, и на воскресном обеде у них дома несколько недель назад, он пригласил Шофилда покидать мяч в баскетбольное кольцо у гаража. Шофилд позволил Ральфу выиграть, и тот знал это.
– Может в следующие выходные? – сказал Шофилд. – Как там у тебя? Как вчера прошел осмотр ноги?
– В двух словах, Страшила, офигительно, черт возьми, – сказала Мать. – Я могу свободно двигаться и бегать так же быстро, как и раньше. Это, похоже, радует врачей. Черт, я им только на прошлой неделе говорила, что я уже шары в боулинге гоняла, но этому не придали значения. Так или иначе, теперь, когда я стала полуроботом, я хочу новый позывной – Дарт Вейдер, черт возьми!
Шофилд засмеялся.
– Хорошо, Дарт.
– У тебя опять проблемы со Службистом? – серьезно спросила Гант.
– Да как всегда, – ответил Шофилд. – Эй, с днем рождения.
Гант улыбнулась.
– Спасибо.
– У меня есть кое-что для тебя. – Шофилд полез в карман кителя. – Ничего особенного, но... – он нахмурился, хлопая себя по карманам. – Черт, он где-то здесь. Может, остался в вертолете?..
– Не волнуйся об этом.
– Я могу это потом тебе отдать?
– Конечно.
Мать внимательно рассматривала огромный ангар, в котором они находились.
– Что это, черт возьми, за место? Похоже на Форт-Нокс.
– Гораздо серьезнее, – сказал Шофилд.
– Что ты имеешь в виду?
– Взгляните на пол сразу за дверьми ангара.
Мать и Гант посмотрели. Несколько квадратных углублений в бетонном полу, расположенных в ряд прямо перед дверьми. Каждое углубление по площади было не меньше ярда.
– Теперь посмотрите наверх.
Они увидели несколько массивных зубчатых металлических выступов, которые, если их опустить, войдут прямо в квадратные углубления в полу.
Бронированная дверь, работающая с помощью поршня, – сказал Шофилд, – как на авианосцах класса «Нимиц». Используются для разделения ангарных отсеков на самостоятельные зоны на случай пожара или взрыва. Но обратите внимание, что в этом ангаре больше нет бронированных дверей. Это единственная дверь – и означает, что это единственный выход.
– Так что ты хочешь сказать? – спросила Мать. – Я хочу сказать, – ответил Шофилд, – что все, что происходит на территории этого комплекса, имеет гораздо большее значение, чем вы или я можем себе представить.
* * *
Платформа лифта, на которой находился президент, остановилась перед огромной стальной дверью с черной цифрой "4".
Широкая бетонная шахта лифта уходила вверх, как огромный вертикальный туннель. Яркий искусственный свет ангара наземного уровня теперь стал маленьким квадратом белого цвета – на высоте трех тысяч футов.
Как только лифт остановился, массивная стальная дверь перед ним стала с грохотом подниматься. Полковник Джером Харпер быстро шел впереди, объясняя:
– Этот комплекс был когда-то штаб-квартирой Объединенного командования ПВО Североамериканского континента – НОРАД – до тех пор пока НОРАД не перебазировалось в более современное здание, построенное в горе Шайен, Колорадо, в 1975 году.
– Комплекс окружен внешней титановой стеной толщиной в два фута, возведенной, в свою очередь, под стофутовым слоем гранита. Как и комплекс в горе Шайен, он построен так, чтоб выдержать прямой удар термоядерной ракеты.
Харпер протянул президенту листок бумаги со схемой подземной структуры комплекса.
Ангар был расположен в верхней части схемы – на наземном уровне, внутри небольшой горы – затем широкая шахта авиационного лифта уходила в многоуровневую структуру глубоко под землей.
Харпер продолжал:
– Подземный комплекс состоит из шести уровней, первые два – Уровень 1 и 2 – это ангары, где находятся летательные аппараты высокой степени риска, вроде тех, что вы видели в Зоне 8 сегодня утром. На Уровне 3 расположены система связи и жилые помещения. Уровень 5 представляет собой тюремное помещение. Уровень 6 – это рельсовая система.
– Каждый уровень полностью защищен от радиационного излучения и заражения, и во всем комплексе, в случае блокады, в течение 30 дней может поддерживаться жизнь за счет запаса кислорода. Продовольственные запасы хранятся на складе Уровня 3. Запас воды – в баке на 100 миллионов галлонов в ангаре Уровня 1.
Группа подошла к короткому коридору, ведущему вверх, в конце которого находилась широкая низкая дверь, похожая на огромный сейф. Служащий ВВС поспешно начал открывать ее.
– Четыре года назад здесь осуществлялся проект «Фортуна», после того как первый жизнеспособный эмбрион достиг необходимой стадии развития, – сказал Харпер, – Теперь, наконец, ему можно найти применение.
Президент терпеливо ожидал, пока откроется дверь толщиной в три фута.
Фрэнк Катлер и восемь остальных членов секретной службы стояли сзади – безмолвные, невозмутимые и как бы невидимые. С интервалом в три минуты Катлер молча проверял в наушнике сигнал «все чисто» от обеих своих передовых команд. Сигналы были слышны громко и четко.
Затем, наконец, дверь отворилась, и президент небрежно бросил взгляд вперед.
Он открыл рот.
– О... Господи...
* * *
– Мои деньги идут на создание водородной бомбы, – сказал Элвис Хэйнс, откинувшись на спинку стула.
Элвис, Шофилд, Гант и Мать сидели в одном из офисов со стеклянными стенами у главных дверей ангара. С ними были полковники Грир и Даллас; все остальные морские пехотинцы находились на борту президентских вертолетов, равно как и еще трое агентов секретной службы.
Согласно неписаному принципу разделения начальства и подчиненных, все люди из Белого дома, остававшиеся в ангаре, либо сидели в другом застекленном на южной стороне ангара, либо работали в вертолетах, которые, по их словам, более соответствовали их званию, чем спартанские офисы ВВС.
Кроме того, у них – по словам Николаса Тейта, который приглашал Гант остаться с ним на П-1, – и кофе был лучше, из поршневой кофеварки.
Гант пошла вместе с Шофилдом и остальными.
Службист Хагерти, напротив, сидел с людьми из Белого дома.
– Ничего подобного! – сказал маленький капрал в очках по имени Гас Горман. – Водородной бомбы не существует.
Горман был худым занудой в толстых очках, с большим носом и тощей костлявой шеей. Даже полная парадная форма не смогла бы сделать его привлекательным. Пользующийся популярностью в других войсках благодаря своей почти фотографической памяти и острому уму, он получил позывной «Ботаник», что было скорее комплиментом, чем оскорблением.
– Чушь! – сказал Элвис. – Управление перспективных исследований Минобороны создало ее в 90-ых, в сотрудничестве с ВМС...
– Но они не могли использовать ее. Все зависело от какого-то элемента, содержащегося только в метеоритах, и нельзя было найти живого образца.
– Вы, ребята, кажется, готовы поверить во что угодно, – послышался негромкий голос с другого конца офиса.
Все обернулись, включая Шофилда.
Говоривший был человеком новым в корпусе – крепкий молодой мужчина с густыми, нависшими бровями, курносым носом и глубоко посаженными карими глазами. Он был немногословен.
Поначалу эту его черту по ошибке приняли за высокомерие, но потом выяснилось, что сержант Бак Райли младший попросту не любил говорить впустую.
Райли младший был сыном глубоко уважаемого старшего сержанта корпуса морской пехоты. Его отца, Бака Райли старшего, Шейн Шофилд хорошо знал.
Они познакомились под пулями – когда Шофилд попал в переделку в Боснии, и Райли старший был в команде спасения. Они стали хорошими друзьями, и Райли старший был преданным старшим сержантом Шофилда. Печально, но он также участвовал в той роковой операции в Антарктиде – где был самым жестоким образом убит врагом, имя которого Шофилду было запрещено называть по закону о неразглашении государственной тайны.
Сержант Бак Райли младший – молчаливый и серьезный – с гордостью носил позывной своего отца. В корпусе он был известен как «Умник II».
Умник II посмотрел на Элвиса и Ботаника.
– Вы что, действительно думаете, что в Управлении перспективных исследований Минобороны создали бомбу, которая может уничтожить третью часть суши?
– Да, – сказал Элвис.
– Нет, – сказал Ботаник.
– Это не так. Водородная бомба – это вымысел, – сказал Умник II, – направленный на то, чтобы сидящие в Интернете теоретики мирового заговора и старые сплетники корпуса морской пехоты были довольны. Хотите еще пару примеров? ФБР внедряет в тюрьмы своих агентов. У ВВС США есть ядерные бомбардировщики, спрятанные в промышленных ангарах всех крупных аэропортов США, на случай внезапного начала войны. В Институте медицинских исследований инфекционных заболеваний СВ США разработали лекарство от СПИДа, но им до сих пор не разрешают открыть его миру. ВВС разработали магнитно-импульсную систему, которая позволяет транспортным средствам двигаться по воздуху. Человек, проигравший тендер на постройку бомбардировщика «стеле», предложил конструкцию ультразвукового самолета, который мог бы достичь полной невидимости посредством преломления воздуха с помощью атомной энергии – и он все равно построил самолет, даже после того, как они отказали ему в заказе. Слышали о чем-либо подобном?
– Нет, – сказал Элвис. – Обалдеть.
– А вы, капитан? – Умник II повернулся к Шофилду. – Вы слышали раньше об этом?
Шофилд внимательно посмотрел на молодого сержанта.
– Я слышал только о последнем.
Он отвернулся от дискутировавших, осматривая офис.
Шофилд нахмурился. Кого-то не хватало.
И вдруг он сообразил.
– Эй, а где уорент-офицер Уэбстер? – спросил он.
* * *
Президент США, приоткрыв рот, напряженно смотрел в наклонное окно обзора.
Сквозь стекло, в центре комнаты с высоким потолком он увидел большой куб из прозрачного вещества, похожего на стекло.
Он стоял в центре холла, едва не достигая потолка и стен. С двух сторон стеклянный куб, размером с большую гостиную, опоясывала обзорная установка в форме буквы "L".
Однако внимание президента было приковано к тому, что находилось внутри куба.
Он действительно не мог оторвать глаз.
– Куб сделан из высокопрочного поливолокна и оснащен автономной системой жизнеобеспечения. Он полностью герметичен, – сказал полковник Харпер. – В случае нарушения его структурной целостности, атмосферное давление внутри куба автоматически повышается, так что никакие микробы не могут проникнуть внутрь.
Харпер кивнул в сторону одного из трех ученых, ранее стоявших на бетонированной площадке перед ангаром.
– Мистер президент, я хотел бы познакомить вас с доктором Гюнтером Бота, главной движущей силой проекта «Фортуна».
Президент пожал ему руку. Бота был толстым лысеющим мужчиной пятидесяти восьми лет, с широким лицом, говорил он с гортанным южноафриканским акцентом.
– Для меня большая честь встретиться с вами, мистер президент.
– Доктор Бота из...
– Я знаю, откуда доктор Бота, – сказал президент с оттенком неодобрения в голосе. – Я просматривал вчера его личное дело.
Гюнтер Бота был бывшим членом знаменитого Медицинского батальона южноафриканских сил обороны. Хотя об этом знают немногие, но в 1980-х годах Южная Африка была на втором месте после Советского Союза по созданию и накоплению биологического оружия, предназначенного, главным образом, для использования против преобладающего там чернокожего населения.
Но с падением режима апартеида Гюнтер Бота быстро потерял работу и оказался под прицелом Комиссии правды и согласия ЮАР. Правительство США наняло его на работу в строжайшей секретности в 1996, и это не было похоже на укрывательство ученых-нацистов после второй мировой войны. Найти специалистов в такой области, которой занимался Бота, – невероятно сложная задача.
Президент повернулся к окну, чтобы еще раз посмотреть.
– Итак, это вакцина... – сказал он, всматриваясь в прозрачный куб внизу.
– Да, сэр, именно так, – ответил Бота.
– Тестировали? – президент говорил, не оборачиваясь.
– Да.
– В форме жидкой сыворотки?
– Да.
– Против новейшего вируса?
– Мы проводили испытания с «9.1» вчера днем, как только он прибыл.
– Мистер президент, – сказал полковник Харпер, – если вы желаете, мы можем продемонстрировать вам это.
Пауза.
– Хорошо, – сказал президент. – Показывайте.
* * *
– Куда он ушел? – спросил Шофилд, стоя в центре широкого ангара Зоны 7 вместе с Либби Гант.
Уорент-офицера Карла Уэбстера – человека, ответственного за «ядерный футбол», – не было ни в одном из двух президентских вертолетов, ни в офисах ангара. Во время беглой проверки агентами секретной службы было также установлено, что он не пошел с президентом на обход комплекса.
Уорент-офицера Уэбстера нигде не было.
Это было серьезной причиной для беспокойства, так как существовали строгие протокольные правила относительно передвижения Уэбстера. Если он не находится с президентом, то должен всегда оставаться рядом с П-1.
– Посмотрите на это гостеприимное сборище, знаменитый 7-ой эскадрон, – сказала Гант, показывая глазами на три группы десантников, вооруженных Р-90, стоявших в разных точках ангарного отсека. Элитные отряды спокойно наблюдали за Шофилдом и Гант.
– Выглядят угрожающе, – сказал Шофилд.
– Они под допингом, – отозвалась Гант.
– Что?
– Желтоватые белки глаз.
– Стероиды?
– Ага, – сказала Гант.
– Неудивительно, что они такие раздражительные.
– Элвису они не нравятся, – сказала Гант. – Говорит, что где-то слышал, будто они «неофициальные расисты». Заметил, что в их отрядах нет чернокожих?
Это была правда. За исключением нескольких американских азиатов, в отряде 7-го эскадрона, находившегося в ангаре, были только белые.
– Да, я тоже об этом слышал, – сказал Шофилд. Хотя никто и не хотел этого признавать, но в некоторых подразделениях вооруженных сил расизм – в особенности по отношению к чернокожим солдатам – все еще был проблемой. Учитывая жесткую систему отбора, в таком отряде специального назначения как 7-ой эскадрон легко могли процветать дискриминационные настроения.
Шофилд кивнул в сторону командиров трех отрядов, отличавшихся от остальных тем, что им не надо было держать в руках Р-90. Их пулеметы были прикреплены плечевыми пластинами, в креплениях на спине.
– Ты знаешь, как называют отряды десантников 7-го эскадрона на учениях?
– Как?
– Пять змей. Командующий всем эскадроном Курт Логан руководит одной из «десяток» – отрядом «Альфа». Остальные четыре отряда находятся под командованием четырех капитанов – МакКоннелла, Уиллиса, Стоуна и Карни. И они отлично работают. Во время боевых учений в Брэгге они все время показывали себя лучшими. Однажды 7-ой эскадрон только своими силами уничтожил три оборонительных отряда спецназа ВМС – и все это без Логана.
– Почему их называют Пятью змеями? – спросила Гант.
– Все началось с шутки, из зависти появившейся среди остальных полевых командиров. На то есть три причины. Во-первых, их тактика напоминает поведение змей: они атакуют стремительно, с максимальной силой и с полным отсутствием жалости. Во-вторых, как личности, все они холодные люди. Они никогда не станут общаться с кем-то из других подразделений. Всегда держатся друг друга.
– И в-третьих?
– Потому что позывные всех членов – это разновидности опасных змей.
– Мило, – сухо сказала Гант.
Они продолжали идти. Гант сменила тему:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?