Текст книги "Синдром Алисы в стране чудес"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sindrom-alisy-v-strane-chudes-138471.jpg)
Автор книги: Михаэль Фартуш
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Алик внутренне напрягся:
– И…?
– С Савелием проблем не будет. Он очень общительный и добрый мальчик. А вот Жанна… Ты понимаешь, что она уже взрослая и имеет свои взгляды на жизнь и на мужчин.
– Я так и знал, – разочарованно махнул рукой Алик.
– Оказывается, она знает, как ты выглядишь, – продолжала далее Алиса. – Не пойму только, откуда она знает о тебе и о наших отношениях.
– В современном мире – это не проблема, – печально заметил Алик. – Удивляюсь, что журналисты ещё ничего такого не накопали.
– Они, кстати, спрашивали о тебе. Почему ты не присутствовал на пресс-конференции?
– Эту братию ещё в молодости не любил, – стиснул зубы Алик. – Неужели они не понимает, что у любого человека, кроме публичной есть еще частная жизнь.
– Они отлично это понимают, – улыбнулась Алиса.
– Но именно за пикантные подробности личной жизни кого-нибудь, они получают хорошие деньги. – Алиса взяла собеседника за руку и успокаивающе сказала. – Не переживай ты так, они всё равно скоро обо всем узнают. А я буду говорить с дочерью на эту тему еще и еще. Она должна принять тебя таким, как ты есть. Кстати, она не против, чтобы ты пришел к нам в гости, но это уже будет тогда, когда мы переедем в новый дом.
– Алиса, если бы ты знала, сколько раз я хотел уйти из жизни. Но меня постоянно что-то сдерживало, что-то мешало осуществить свои планы. Я не верил, что могу быть кому-нибудь полезен, что кто-то будет переживать и заботится обо мне. Этот мир с его низменными и мелкими проблемами перестал интересовать. У меня был свой мир, мир моих воспоминаний, мир моего прошлого, мир моих счастливых мгновений. Ты ведь знала и чувствовала, что меня беспокоит. Я собирался закончить с научной деятельностью. Но из десятка старших научных сотрудников нашего центра ты выбрала почему-то меня. Меня, которого за последние годы никто не приглашал возглавить какую-нибудь проект. С этим проектом ты попала в самую точку, самую суть моих внутренних переживаний и эмоций. Скажи, ты ведь изучала моё личное дело. Почему выбор пал именно на меня?
– Я изучала личные дела всех кандидатов и поняла, что ты наиболее качественно выполнишь эту работу.
– Этим решением ты фактически спасла мне жизнь, – с пафосом заметил Алик. – А если наше изобретение будет удачно, то я надеюсь прожить еще долгую и счастливую жизнь даже с этим уродливым и ненавистным мне лицом. Может, сходим сегодня вечером куда-нибудь, – неожиданно предложил он.
Лицо Алика озарила лучезарная улыбка. Такое встречалось не часто: руководитель проекта был всегда угрюм и задумчив.
– Давай не будем торопить события, – улыбнулась в ответ Алиса. – С этим переездом у меня столько головной боли, что я даже не знаю, с чего начать?
– Да ты права, у тебя сейчас много проблем, – Алик снова стал похож сам на себя. – Я со своим предложением не вовремя.
Алиса и сама мучилась от собственных воспоминаний. Она была единственным и очень желанным ребенком в семье. За несколько лет до рождения, врачи поставили её родителям ошибочный диагноз «биологическая несовместимость». Большая часть семей, получив такой диагноз, распадается. Но Майя, мать Алисы и ее отец Родион любили друг друга и не думали расставаться. Видимо, какие-то высшие силы оберегали эту семью. Через пару лет Майя забеременела, и врачи признали ошибочным свой диагноз, хотя для этого и понадобилась экспертиза ДНК. И мать, и отец Алисы тоже были научными сотрудниками и работали вместе в исследовательском институте природных ресурсов. Именно там они и познакомились. Одним из первых и самых ярких воспоминаний Алисы был период, когда девочке исполнилось четыре года. Родители, кроме игрушек, подарили большую картину, на которой был изображён длинный стол с принадлежностями для чаепития и большим чайником. За столом восседал огромного роста заяц, разодетый как принц, рядом с ним сидел непонятного вида мужчина в очках, на голове которого красовалось большая шляпа, закрывающая большую часть его лица. Оба они опирались локтями на небольшую зверюшку, которая мирно дремала лёжа на столе. Немного в отдалении от них сидела девочка с длинными волосами. Так Алиса и узнала, что её назвали в честь литературного персонажа сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». Это сказка была самым любимым произведением её родителей, ещё, когда они были совсем маленькие. Эта книга была талисманом в доме. Неудивительно, что её читали Алисе на ночь, а потом, когда она стала старше, сама перечитала её от корки до корки несколько раз и знала некоторые отрывки из этой книги наизусть. Картину с главными персонажами сказки повесили в комнате Алисы возле её кровати. Девочке очень нравилось своё имя, оно было необычным и очень красивым.
Картины воспоминаний менялись одна за другой, вот девочка пошла в школу. Алиса хорошо помнит своих учителей, одноклассников и друзей. Училась она очень хорошо, у неё была отличная память и работоспособность. В шестом классе пришла первая школьная любовь. Это был Игорь, который стал её мужем, и от которого она родила двоих детей. Вот так случилось, что первое чувство переросло впоследствии в большую и светлую любовь.
Но до этого произошла трагедия. Алиса хорошо помнит этот день, когда в автокатастрофе погиб её отец. Это было самым тяжелым и неприятным воспоминанием в жизни. Девушка оканчивала школу и готовилась к выпускному вечеру. Страшная утрата разрушила все ее планы. Алиса не успела оправиться от шока, как от болезни умерла и мать. Если бы не Игорь, который находился всё время рядом и не поддержал её, неизвестно как бы справилась со своими проблемами и болью девушка. Игорь был хорошим, добрым, тактичным и хозяйственным мужем и отцом. Они были счастливым и строили планы на будущее, но четыре года назад Игоря не стало. Оказывается, у него было хроническое заболевание почек и он знал, что ему не суждено долго жить, но тщательно скрывал это от супруги, чтобы не расстраивать её.
Смерть мужа Алиса переживала не менее тяжело, чем смерть родителей, но у неё уже была цель в жизни. Это были её дети, которых она должна поставить на ноги и воспитать. А потом в её жизни появился еще один мужчина, который, несмотря на свою непривлекательную внешность, сумел покорить сердце женщины своим богатым внутренним миром характером и манерами. Постепенно жизнь возвращалась в своё привычное русло. Женщина была так увеличена новым проектом, что совсем перестала думать о несправедливости современного мира. Алису и Алика объединяло очень многое. Но самым главным было то, что оба они пережили в своей жизни огромные потрясения.
«Червяк и Алиса довольно долго созерцали друг друга в молчании: наконец Червяк вынул изо рта чубук и сонно, медленно произнес:
– Кто – ты – такая?
Хуже этого вопроса для первого знакомства он ничего бы не мог придумать: Алиса сразу смутилась.
– Видите ли… видите ли, сэр, я… просто не знаю, кто я сейчас такая. Нет, я, конечно, примерно знаю, кто такая я была утром, когда встала, но с тех нор я все время то такая, то сякая – словом, какая-то не такая. – И она беспомощно замолчала.
– Выражайся яснее! – строго сказал Червяк. – Как тебя прикажешь понимать?
– Я сама себя не понимаю, сэр, потому что получается, что я – это не я! Видите, что получается?
– Не вижу! – отрезал Червяк, – вспомнила Алиса отрывок своего любимого произведения.
Или вот ещё:
«Алиса почувствовала, что спорить тут не приходится, и решила подойти к вопросу с другой стороны.
– Скажите, а кто тут кругом живет? – спросила она.
– В этой стороне – Кот помахал в воздухе правой лапой, – живет некто Шляпа. Форменная Шляпа! А в этой стороне, – и он помахал в воздухе левой лапой, – живет Очумелый Заяц. Очумел в марте. Навести кого хочешь. Оба ненормальные.
– Зачем это я пойду к ненормальным? – пролепетала Алиса. – Я ж… Я лучше к ним не пойду…
– Видишь ли, этого все равно не избежать, – сказал Кот, – ведь мы тут все ненормальные. Я ненормальный. Ты ненормальная.
– А почему вы знаете, что я ненормальная? – спросила Алиса.
– Потому что ты тут, – просто сказал Кот. – Иначе бы ты сюда не попала.
Хотя такой ответ не совсем устраивал Алису, она не могла удержаться от дальнейших расспросов.
– А почему вы знаете, что вы ненормальный? – спросила она.
– Начнем с собаки, – сказал Кот. – Возьмем нормальную собаку, не бешеную. Согласна?
– Конечно! – сказала Алиса.
– Итак, – продолжал Кот, – собака рычит, когда сердится, и виляет хвостом, когда радуется. Она, как мы условились, нормальная. А я? Я ворчу, когда мне приятно, и виляю хвостом, когда злюсь. Вывод: я – ненормальный.
– Разве вы ворчите? По-моему, это называется мурлыкать, – сказала Алиса».
Это произведение Алиса знала наизусть, ведь она читала его сначала Жанне, а потом и Савелию.
– Скорее бы уже закончить с этим изобретением, – подумала Алиса и села в машину. – Тогда я с головой погружусь в свои воспоминания, и мне станет намного легче.
Глава 3
С момента пресс-конференции прошло еще два месяца. Однажды на работу к маме позвонила Жанна и взволнованным голосом попросила ее срочно приехать.
– С Савелием что-то не так, – кричала в трубку дочь. – С ним происходит что-то странное.
Через минут сорок встревоженная Алиса заскочила в дом.
– Лежит в своей комнате и что-то бессвязно бормочет, показывая на потолок, – объяснила Жанна.
Действительно, Савелий лежал на своей кровати с широко открытыми глазами и всматривался куда-то вверх. Он даже не заметил, как вошла мама с сестрой.
– Сынок, что случилось, – бросилась к нему Алиса. – У тебя что-то болит.
– Мама, я никогда не думал, что наш дом может быть таким высоким и большим, – удивлённо пробормотал мальчик, посмотрев на маму. – Скажи, это он сердится на нас, что мы его покидаем. – Савелий снова уставился в потолок.
Алиса ничего не могла понять, и приложила ладонь ко лбу сына, дабы удостовериться, что у того не жар.
– Странно, лоб холодный, – прошептала Алиса и погладила сына по голове.
– Оказывается вещи, как и люди тоже могут выражать свое недовольство. Он ведь понимает, что мы его бросаем и его должны будут разрушить, – продолжал далее монотонно твердить Савелий.
– Что с ним? – спросила Жанна.
– Сама не знаю, – ответила Алиса, и руки её задрожали. – Давно он так лежит?
– Почти с утра. Всё было, как обычно. Мы позавтракали и он сел за свою игру. Потом я хотела пригласить его на обед и обнаружила в таком состоянии.
– Сынок, скажи, что тебя беспокоит?
– Разве ты не видишь, мама, – Савелий ткнул пальцем в потолок. – Посмотри, какой громадный дом у нас стал. Моя комната такая огромная с высокими, высокими потолками.
Алиса и Жанна окинули комнату глазами, но никаких изменений не обнаружили.
– Вы разве не видите этого, – расстроено пробурчал Савелий. – Я не могу встать с постели, пол куда-то проваливается.
– Побудь с ним, – приказала Алиса дочери. – Я сейчас позвоню знакомому окулисту. Что-то произошло с его глазами.
Через полчаса мать и сестра помогли Савелию пройти в столовую. Мальчик действительно не мог идти, он с осторожностью ступал на пол и кричал, что он проваливается куда-то вниз.
– Джон нас примет в конце рабочего дня, – сказала Алиса. – А сейчас нам надо покормить Савелия, ведь до вечера он может ослабнуть.
– Мама, я не дойду до столовой, – хныкал мальчик. – Посмотри, сколько нам надо ещё идти. Попроси наш дом, чтобы он больше не сердился.
Наконец, тяжелый путь был проделан, но едва сев за стол, Савелий снова возмутился:
– Как я буду есть такой большой ложкой. Она ведь не поместится у меня во рту. Мама, зачем ты купила такие огромные ложки, они ведь для великанов.
Мальчик взял ложку и тут увидел свою руку. Ложка упала на пол, а у мальчика началась истерика.
– Что с моей рукой, что с моим телом? Почему я стал таким большим? Я не хочу быть большим, хочу снова стать маленьким, я не хочу быстро состариться и умереть. Мама помоги мне, я заболел и скоро умру.
Алиса была в шоке. Она действительно не понимала, что происходит с сыном.
– Может, вызовем амбуланс, – предложила Жанна.
– Я не доверяю врачам местной больницы, – отрезала Алиса. – Мы поедем к Джону, он хороший врач и друг нашей семьи, он нам поможет.
– Ну что же нам делать? – заволновалась девушка. – Посмотри, как он разнервничался. У него сейчас произойдет нервный срыв.
– Не знаю, я ничего не знаю, – в сердцах воскликнула Алиса. – Попробуй его успокоить, ведь ты же часто так делала.
Жанна села возле брата и обняла его. При этом она сделала так чтобы, Савелий не видел ни своих рук, ни своего тела. Через некоторое время мальчик успокоился.
– Ты нормальная, ты не такая большая, как я, – заметил он. – Почему дом разозлился только на меня, ведь я ему ничего плохого не сделал. Я был послушным мальчиком, не шумел и не вредничал. Ведь, правда, мама.
– Дом тут не причём, – ответила Алиса. – Ты действительно очень хороший и очень умный мальчик и дому незачем на тебя сердиться. Мы скоро поедем к доктору Джону и он поможет нам.
Жанна поцеловала брата в щечку и умиротворенным голосом промолвила:
– Ты самый лучший брат на свете, я тебя очень люблю. Поверь мне, мы с мамой сделаем всё возможное, чтобы ты выздоровел.
Жанна обладала красивым ангельским голосом. Она очень часто использовала его, для того, чтобы успокоить брата и сейчас это подействовало должным образом. Савелий перестал хныкать и задремал.
Алиса придумала, как заставить сына не волноваться и не нервничать. Она банально завязала ему глаза. Не видя ничего перед собой, мальчик действительно перестал капризничать. В таком виде его и повезли к доктору Джону.
Своим внешним видом Джон мало походил на врача. Это был высокорослый, но очень худой мужчина с впалыми щеками и крючковатым носом.
– Что произошло, дорогая, – спросил врач, как только Алиса с сыном переступили порог его кабинета. – Ты была такой взволнованной, что ничего толком не смогла объяснить.
Окинул взглядом мальчика и, увидев повязку на его глазах, Джон озабочено спросил:
– Ему что-то в глаз попало?
– Нет, – ответила Алиса и села на стул.
– А зачем тогда повязка? – недоуменно пожал плечами врач. – Сними её, я хочу видеть его глаза.
Как только повязка была снята, Савелий снова начал капризничать.
– Успокойся, Савелий, – врач взял мальчика за плечи и внимательно посмотрел ему в глаза. – Это я, доктор Джон. Ведь ты меня узнаешь?
– Ты нормальный, – загадочно заявил Савелий. – Но почему твой кабинет тоже сердится на меня?
Врач мельком взглянул на Алису.
– Я тоже ничего не понимаю, – пожала плечами женщина. – Он утверждает, что все предметы вокруг него увеличились в размерах.
Джон сделал несколько шагов назад и спросил:
– Что ты сейчас видишь? Смотри внимательно вокруг себя.
– У меня длинные ноги и огромные руки. Ваш кабинет и все предметы в нём неестественно большие.
– То есть ты хочешь сказать, – перебил врач Савелия. – Ты большой гигант, а я маленький человечек.
– Нет, вы нормальный, – ответил растерянно мальчик. – Вы только кажетесь маленьким.
Врач взял ручку со стола, помог Алисе поддержать Савелия, который уже начал заваливаться на бок, и спросил:
– Какой размер этой ручки?
– Фута два, не меньше, – уверенно ответил мальчик.
– Ручка не только удлинилась, но и стала толще, не правда ли? – задал очередной вопрос врач.
– Да, – ответил мальчик и стал снова нервничать. – Я не хочу умирать, доктор.
– Кто тебе сказал такую чушь, – улыбнулся Джон, дабы успокоить пациента. – От этого не умирают. Скоро предметы, которые ты видишь, снова будут нормальных размеров. Скажи, есть ли в этом кабинете какой-нибудь предмет очень маленького размера?
Заплаканный Савелий окинул взглядом комнату и произнес:
– Здесь всё большое.
– Может, ты видишь какие-нибудь другие объекты, пляшущих человечков, например, или на потолке ездят автомобили.
– Вы думаете, что я сошел с ума, – вполне серьёзно ответил Савелий и странно посмотрел на Джона.
– Скажи, у тебя сейчас болит голова?
– Нет, – мальчик стал вытирать слезы.
– А что у тебя болит? Что тебя еще беспокоит?
– Ничего.
– Понятно, – тяжело вздохнул Джон и стал снова натягивать повязку на глаза мальчика. – Придется тебе походить немножко с этим.
Алиса вопросительно посмотрела на врача и едва слышно спросила:
– Вы разве не будете проверять его зрение.
– Незачем, – ответил мужчина и сел за свой стол. – С глазами у него всё в порядке.
– Дядя доктор, – раздался голос Савелия. – Можно я еще раз сниму повязку, я увидел кое-что интересное.
– Конечно, дорогой, – врач подошел поближе. – Что же ты ещё увидел?
– У вас на халате одна пуговица другого цвета, все пуговицы большие, а она маленькая.
– Это действительно так, – улыбнулся доктор. – Настоящая пуговица где-то потерялась, пришлось заменить другой. Давай мы уже наденем повязку, с ней ты будешь чувствовать себя более комфортно.
– Что с ним? – спросила встревожено Алиса.
– Ничего страшного, – успокоил её доктор. – Я хотел бы с тобой поговорить наедине. Но мальчика нельзя оставлять одного в таком состоянии.
– Там в коридоре сидит моя дочь. Она за ним присмотрит.
Жанна тоже пришла с вами, – обрадовано произнес врач. – Почему же она не зашла? Хотелось бы на неё посмотреть. Наверное, уже очень взрослая и самостоятельная.
– У меня хорошие дети, – констатировала Алиса. – И я благодарю бога, что они у меня есть.
Женщина вывела сына в коридор.
– Пожалуйста, не томите меня, доктор. Расскажите честно, что с ним произошло?
– Эта болезнь не входит в компетенцию врача – окулиста, – Джон сел снова за свой стол и пригласил жестом Алису последовать за ним. – Могу точно сказать, что глаза у него в порядке, никакой патологии нет. Но я немного читал за этот редкий синдром. Поверьте мне, жизни Савелия ничего не угрожает. Проблемы у него не с глазами, а с интерпретацией того, что они видят. У него развилось неправильное восприятие окружающего мира. Процесс это обратимый, но он всё-таки следует обратиться к неврологу или психиатру. А ещё лучше к одному и другому.
– Мой сын психически болен, – заволновалась Алиса.
– Я думаю с психикой у него всё нормально, но исключать ничего нельзя. Такой синдром могут спровоцировать некоторые психические отклонения, но скорее у твоего сына неврологические проблемы. Поэтому, я советую обратиться сначала к неврологу. Скажи, у тебя существуют какие-то семейные проблемы, о которых знает сын. Ты можешь со мной быть откровенна, как с хорошим другом своего отца.
– Я не собираюсь ничего скрывать от вас, – задумчиво проговорила Алиса. – У нас теперь единственная проблема: мы вынуждены переехать в другой дом.
– Что случилось? – заволновался Джон. – Проблемы с финансами? Ты могла бы обратиться ко мне за помощью.
Женщина отрицательно покачала головой:
– Наш дом мешает строительству нового скоростного шоссе.
– Как же так? – всплеснул руками врач. – Твой отец столько сил и средств вложил в строительство этого дома. Это его любимое детище, он так душевно и нежно рассказывал о нем.
Алиса тяжело вздохнула.
– Я могу предположить, что Савелий очень тяжело переживает переезд, – сказал Джон. – Именно это послужило толчком к его недугу. Он творческая и очень ранимая натура. Любые изменения привычного уклада жизни, он будет переносить с большим трудом.
– Но внешне он спокоен и рассудителен. Я и Жанна переживаем больше.
– Вы выплёскиваете свои эмоции наружу, вы делитесь ими с окружающим миром. А мальчик это всё держит в себе.
– И что же нам делать? Вы выпишите какие-то лекарства?
– Окружите мальчика теплом, вниманием и заботой. Это лучшее лекарство для него. Понимаю, что это сделать очень тяжело, но надо постараться и обязательно запишитесь на консультацию к неврологу.
Врач стал что-то записывать в компьютере.
– Я могу написать только предварительный диагноз, по моему мнению, у Савелия макропсия или по-простому «Синдром Алисы в стране чудес».
– Что!? – Алиса подалась всем телом вперед. – Вы шутите, Джон?
– Совсем нет, – врач не обращал внимания на замешательство женщины. – Я знал, что это вызовет у тебя небольшой шок. Впрочем, ничего странного в этом нет.
– Ничего странного нет, – возмутилась Алиса. – Это любимая книга моих родителей, которую я знаю почти наизусть. Я получила своё имя в честь главной героини. Это какой-то знак свыше, что мой сын заболел этим синдромом, носящим название этой книги.
– Это простая случайность, не больше, – возразил врач. – Синдром могли назвать и по-другому. Кстати, эта болезнь имеет два типа: микропсия и макропсия. Пациенты с микропсией все предметы видят в уменьшенном виде. Бывает, правда, что оба синдрома встречаются одновременно.
– Часто встречается эта болезнь?
– Очень-очень редко, поэтому она совсем не изучена.
– И вы считаете это случайностью! Мой сын заболевает столь редкой болезнью. Почему, именно он? Это я во всем виновата, не нужно было каждый вечер читать сыну на ночь эту книгу.
Алиса схватилась за голову и начала нервно теребит свои волосы.
– Успокойся. Ни эта книга, ни ты не имеете никакого отношения к болезни сына. Кстати, скажи, а ты за собой никогда не замечала подобного.
– Что, именно? – удивлённо спросила Алиса.
– Тебе никогда не казалось, что предметы имеют нестандартные размеры. Я задал этот вопрос не из праздного любопытства. Мне кажется, что этот синдром может передаваться по наследству. Я помню, что твой отец когда-то упоминал о схожих симптомах. У него это было один раз и длилось не очень долго.
– У меня ничего подобного не случалось, – ответила Алиса.
– В любом случае, мальчику нужно успокоиться. Объясни ему, что в переезде ничего страшного нет. И он полюбит свой новый дом так же, как и любил старый. Кстати, куда вы переезжайте?
– В Зеленую зону.
– Слыхал, слыхал, – одобрительно кивнул головой Джон. – Довольно симпатичные дома там строятся. И от работе твоей совсем близко. Как только переедите, дай знать, я обязательно зайду к вам в гости.
– Спасибо, – в первый раз за весь визит улыбнулась Алиса. – Приходите. Вы всегда помогали моей семье и сейчас, я надеюсь, не оставите нас без внимания. Скажите, у вас есть знакомый невролог? Кого вы можете посоветовать?
– К сожалению, нет, – развел руками врач. – Знакомых неврологов у меня нет, я даже не знаю, кто в нашем городе из них самый лучший. Запишись на прием к первому попавшемуся. Я думаю, любой из них поможет тебе. И не затягивай с этим. Пусть обследуют Савелия и дадут заключение, откуда у него взялся этот синдром. Кстати, он по-прежнему увлекается авиацией?
– Да. А что?
– Увлечённого чем-то человека легче отвлечь от посторонних мыслей, и он быстрее может успокоиться. У меня дома есть книга с большим количеством фотографий самолетов. Я обязательно ему её подарю.
Алиса не успела поблагодарить, так как дверь кабинета кто-то настойчиво постучал.
– Подождите пару минут, – громко сказал Джон. – Я уже заканчиваю.
Он обратился к Алисе:
– Уже, видимо, следующий пациент пришел. Всё, что я знал, я тебе рассказал. Как только поговоришь с неврологом, дай мне знать. И, вообще, не забывай меня информируй обо всём. Я буду держать кулаки, чтобы Савелий быстрее выздоровел.
После беседы со знакомым врачом, Алиса немного успокоилась. Савелий продолжал капризничать и нервничать, но это уже сильно не беспокоило женщину. Ведь Джон прямо сказал, что жизни сына эта болезнь не угрожает. Найдя в Интернете несколько врачей – неврологов из их города, Алиса стала звонить им и договариваться о приеме. К одному из этих врачей очереди не было, и он готов был принять пациента на следующий день. Это был некий Альберт Сомов, имевший свой собственный кабинет в центре города.
Уложив сына спать, Алиса удобно устроилась в кресле перед телевизором. Пройдясь по нескольким каналам, женщина остановила свой выбор на передаче об инопланетном разуме. Она очень любила эти научно-популярные фильмы. Через минут двадцать изображение на экране вдруг резко сменилась и Алиса увидела одну из самых популярных сцен своего любимого произведения. За длинным столом под деревом восседал анимационный заяц, рядом с ним Шляпа. Оба облокотились на маленькую зверушку, которая мирно спала. Немного вдалеке от них сидела тоже нарисованная девочка Алиса. Весь стол был завален чашками, а посередине стоял огромный чайник.
– Вот здорово, – подумала женщина, внимательно разглядывая экран телевизора. – Давно я не видела этот мультик.
– Я не знала, что это ваш стол, – раздался с экрана голос Алисы. – Я думала, он накрыт для всех, а не для вас троих.
Следующую реплику женщина знала наизусть.
– Не мешало бы тебе постричься, – неожиданно сказал Шляпа.
И тут стол задрожал и чашки, которые были расставлены на столе беспорядочно, зазвенели, стуча друг о друга. Звон нарастал и это очень обеспокоило сидящих за столом.
– Что ты вытворяешь! – завопил Шляпа, схватив чашку с края стола, который очень хотелось упасть. – Так некрасиво прийти в гости и дебоширить.
– Я не виновата, – стала оправдываться Алиса, увернувшись от прыгнувшего на неё чайника. – Это не я. Может это землетрясение. Я читала об этом в книгах.
– Глупости, – возразил Заяц. – Неприлично свою вину перекладывать на кого-то другого.
От нарастающего шума проснулась Соня, которая поддержала Зайца:
– Пока тебя не было никакие земле – и другие трясения нас не беспокоили. Перестань немедленно!
Большая чашка упала со стола и со звоном разбилась, напугал всех сидящих за столом, особенно Шляпу.
– Но ведь в книге ничего подобного нет, – воскликнула женщина. – Ничего себе, как они изменили сказку. Не хочу смотреть подобную отсебятину.
Алиса, негодуя, выключила телевизор. Разбудила ее дочь, который очень мешал громкий звук телевизора. Женщина глянула на экран: в эфире по-прежнему шла научно-популярная передача.
– У меня тоже нервы не в порядке, – подумала Алиса. – Мне тоже нужен отдых и покой.
Альберт Сомов – средних лет мужчина с обильной растительностью на лице. Борода и усы этого человека подчеркивали его еще более карикатурный внешний вид. Представьте себе невысокого роста молодого мужчину, лица которого из-за волос почти не видно, а то, что можно увидеть, скрыто за темными очками. Алиса слегка поморщилась, увидев того, кто будет лечить её сына.
– Понятно, что у такого врача немного пациентов, – констатировала про себя женщина. – Честное слово, Алик и то намного симпатичнее.
Врач окинул любопытным взглядом вошедших, изобразил что-то вроде улыбки, и пропищал противным голосом:
– Проходите, садитесь.
У Алисы было желания развернуться и уйти, но к другим врачам-неврологам нужно было ждать приема несколько недель.
– Какая неприятная личность, – подумала Алиса, присаживаясь. – И голосок такой противный, совсем не мужской.
– У мальчика проблема со зрением, – ехидно заметил Сомов, разглядывая Савелия, – Зачем вы пришли на прием к неврологу? Вам нужно идти к окулисту.
– Мы уже были у окулиста. Он посоветовал обратиться к неврологу, там, в медицинской карте всё написано, – пояснила Алиса.
– Ах, да, вижу, вижу, – пропищал Альберт уставившись в экран компьютера. – Что за чушь? Что это за диагноз: макропсия? Первый раз о таком слышу. – Добавил он очень тихо.
Невооружённым взглядом было видно замешательство врача, но он решил не подавать вида и стал что-то искать в Интернете, недовольно бурча:
– Этот окулист возомнил из себя черт знает что. Совсем не обследовав мальчика, он ставит ему такой редкий и необычный диагноз.
Алисе стало очень неприятно, что этот противный доктор отзывается так о ее очень хорошем знакомом. Она уже хотела это высказать Альберту в лицо, но рассудительно промолчала, а только подумала:
– Зато вы прямо профессор медицины, совсем не знаете названий болезней, которые находятся в вашей компетенции. Сразу видно, что на двойки учились.
– Мама, пойдём домой, – захныкал Савелий.
Злость и антипатия к Сомову все возрастала и Алиса, не выдержав, выпалила:
– Вы уже нашли в гугле описание этой болезни?
– Зря вы так, – пробубнил недовольно Альберт. – Болезнь эта настолько редкая, что совсем не изучена. Я очень сомневаюсь, что ваш сын ею болеет. А смотрел я вот что.
С этими словами врач развернул экран монитора и объяснил:
– Это тест, чтобы выяснить, действительно ли у вашего сына макропсия. Снимайте повязку с его глаз.
– Ого! – Воскликнул мальчик. – Такой большой экран.
– Что ты видишь на экране? – спросил врач.
Савелий в первое мгновение не очень-то интересовался изображением на экране. Пока его глаза привыкали к свету, он с любопытством стал разглядывать врача.
Альберт заметил это и вежливо попросил:
– Савелий, посмотри, пожалуйста, на экран и скажи, что ты видишь?
– Ничего, – выпалил мальчик. – Только синий цвет.
Алиса заволновалась и обратилась к врачу:
– У него глаза не привыкли ещё к свету.
Сомов жестом попросил женщину помолчать и сменил изображение на экране:
– А сейчас, что видишь?
– Весь экран жёлтый, больше ничего нет, – ответил мальчик.
– Как же ничего нет, – удивилась про себя Алиса.
На экране была изображена семейная фотография. Правда, мама и папа были одеты в белую одежду, которая полностью сливалась с таким же белым фоном, а вот ребёнок, девочка лет 5—6 была одета в ярко – желтую одежду.
– Почему же Савелий этого не видит, – подумала Алиса. – Почему он видит только желтый цвет?
Изображение на экране снова сменилось, и врач задал традиционный вопрос.
– Вы нормальный, – отвлечённо сказал мальчик. – И много у вас таких картинок. Мне нравится эта игра.
В отличие от своей мамы, Савелий совсем не чувствовал отвращение к этому человеку, его совсем не интересовала внешность других людей. Сомов недовольно буркнул, что нужно продолжить тест и мальчик послушно ответил:
– Красные точки на черном фоне.
На самом деле, изображена была очень красочная фотография потоков вулканической лавы, но Алиса не успела ничего возразить.
– Всё ясно, – заключил врач и повернул экран к себе. – Действительно, макропсия. В очень тяжелой форме. Это плохо, что мальчик всё время носит повязку, это не способствует его выздоровлению. Когда мозгу ничего интерпретировать, то его функции атрофируются. Я понимаю, что без повязки мальчику не комфортно, но мозг должен в этом случае работать.
Несмотря на то, что врач стал показывать свою неплохую квалификацию, отношение к нему со стороны Алисы ничуть не изменилась. Первое впечатление оказалось настолько сильным, что перебороть его было не так-то просто.
– Причинами этого заболевания могут быть некоторые психические расстройства, – продолжал далее Альберт. – Такие, как шизофрения и эпилепсия. Скажите, вы никогда не обращались к психиатру по поводу каких-то проблем у сына.
– Нет, мой сын психически здоров, – ответила Алиса, недовольная столь прямолинейным вопросом. – Хотите, я могу представить вам справку от психиатра.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?