Читать книгу "Авиатор: назад в СССР 14"

– 321й, зону заняли. Прошу набор 322му до 6000, – запросил я и получил разрешение.

Погода безоблачная. Моего напарника хорошо видно слева. Продолжаем медленно набирать высоту.

– Слева на месте, – доложил Николай, когда мы заняли расчётную высоту.

– Понял. Отхожу вправо. По команде начинай.

Отклонил ручку управления вправо и увеличил интервал между нами. Много нельзя, поскольку я должен буду наблюдать, за самолётом.

– Готов. Прибор 600, – сказал я.

– 322й, пикирую! – громко произнёс в эфир Морозов.

МиГ опустил нос и начал снижаться. Я продолжал кружить, медленно снижаясь и контролируя своего товарища.

– Медленно. Пять на указателе, – сообщил Морозов о величине перегрузки.

А нужно же не менее шести. Коля продолжает пикировать, но больше ничего не докладывает.

– Вывожу. Угол 45°… 50°… 55°, – проговаривает Николай, зажав кнопку выхода на внешнюю связь.

Это можно было говорить и про себя. А так канал забиваем.

В эфире раздалось бульканье. Кто-то пытается прорваться через доклады Морозова. И первое, о чём я подумал, это зовёт нас оператор Як-44.

Тут же и сирена системы оповещения о пуске сработала. Да не может этого быть! На локаторе никого в радиусе 70 километров. Дальше эта модификация бортового оборудования не видит.

– 321й, работу закончить, наблюдаю пуск в вашу сторону. Как приняли? – затараторил оператор.

Тут бы испугаться, а у меня удивление. Локатор-то Як-44 вон как видит!

– Вывел. Облучает меня кто-то, – занервничал Николай.

– Спокойно. Продолжай маневрировать. По сторонам смотри!

– 322й, вам курс 270°. Маневрируй по направлению, – продолжает управлять ОБУшник.

Ему сейчас надо однозначно довериться. Мы ракеты не видим. Как слепые котята сейчас.

– Да никого вокруг! – продолжает нервничать Морозов.

– Уходи, мать твою! – не выдержал оператор.

– П… понял, – дошло до Николая.

Выполнил переворот и ушёл вниз. Надо попробовать скинуть с себя ракету, увеличить перегрузку и выйти из зоны обнаружения. Но на таком удалении сложно. Тем более, я не вижу пуск.

– Маневрируй, 321й. За тобой ракета на дальности 80.

– Понял. Перекладка влево.

– Смотри со мной не сойдись. Я под тобой, на 5000, – подсказывает Морозов.

Неразбериха полнейшая. Внутри как-то всё похолодело. Чувствую, что дышать стало тяжелее. Где же эта ерунда, что хочет нас сбить?

– Ещё пуск! С азимута 30°. 321й, курс 90°. 322й, разворот до курса 300°.

Резко разворачиваюсь, но перед глазами только мелькает вдали Морозов, исполняющий змейку и кульбиты.

– 321й, на предельную, 250. 322й, 150, – дал нам указание снижаться оператор.

Переворот и пикирую вниз. Угол почти 80°. Водная гладь приближается со страшной быстротой.

– 322й, азимут 40°, дальность 60. Быстрее! – вновь работает оператор.

Сейчас он вообще не замолкает. Постоянно в эфире только он. И на него можно только нам сейчас надеяться.

– 321й, азимут 60°, дальность 35.

– Скорость предельная. Предельный угол атаки, – «спокойно» сообщает мне РИта.

– 321й, азимут 70°, дальность 20.

Ниже снижаться уже нельзя, иначе разобьюсь.

Ручку тяну на себя, переламывая самолёт. А он не хочет никак идти вверх.

– Вывод, – прокряхтел я.

– Серый близко! Вижу её, маневрируй! – вышел в эфир Морозов.

Нажимаю отстрел, и снова резко ухожу в сторону. В зеркале увидел, как за спиной пронёсся какой-то призрак и произошёл взрыв.

– Мимо! – крикнул в эфир Морозов.

– Понял.

– 322й, дальность 40. Маневрируй, маневрируй! – командует оператор.

Вышел в горизонтальный полёт и бросаю взгляд вверх. Вот ещё ракета! Движется к Николаю очень быстро. Спутный след густой, а маневрирует быстрее, чем Коля.

– 322й, вижу. Готовь отстрел, – громко говорю я в эфир.

– 322й, дальность 20

– Ухожу, ухожу! Тяжко идёт.

Ракета уже близко. Секунды до столкновения. Должен уйти. Пошёл отстрел ловушек.

Яркая вспышка и… самолёт Морозова продолжает полёт. Но из двигателя потянулся тёмный дым.

– Пожар у меня. Левый… потушил, – непринуждённо ответил Коля.

Ручку отклоняю на себя и набираю высоту, чтобы пристроиться к Морозову. Подхожу к нему ближе. С левым двигателем у него нет проблем. Его просто практически нет. Раскуроченное сопло, валит сизый дым после тушения пожара и по фюзеляжу подтёки жидкостей.

– Второй как? – спросил я.

– В норме, но обороты скачут. На корабль нельзя, 321й, – ответил Морозов.

– Тарелочка, мы на Саламандру не пойдём. Занимаем курс на Тобрук. Садиться там будем. С союзниками согласуйте.

– Понял. 321й, 40 километров от вас. Гости. Следуют быстро, – протараторил оператор.

Куда же без них! И ракеты их тоже. Перестраиваюсь на правую сторону от Морозова. Надо прикрывать оставшийся двигатель, а то неизвестно, что придумают американцы.

Минуту спустя слева от Николая вылезли двое «Хорнетов». Машут руками, показывают свои ракеты. Довольные!

– Чё им нужно? Пошли на хрен! – выругался в эфир Николай.

– Тарелочка, нам бы помощь нужна. 322й на одном двигателе, а гостей двое.

– Понял вас. Поднимаем дежурную пару.

Ну да! Вовремя. В воздухе, конечно же, никого сейчас! С везением у меня и у Морозова так себе.

Тем временем, берег Ливии всё ближе, а американцы начали играть в «пятнашки» с нами.

– Лети ровно. Отгоню, – произнёс я в эфир, когда первый «Хорнет» отстал и вышел в хвост Николаю.

Сбавил обороты и втиснулся между ним и Ф/А-18. Тут бы самому в спутный след не попасть. Тогда и Колю некому будет прикрыть.

Переставляю каналы на второй радиостанции. Может удастся докричаться до этих двух нарушителей.

Второй начинает обходить сверху, но я аккуратно обхожу справа и отгоняю его. Хвост открыт. Опять перестраиваюсь назад.

Держу оборону. Нервничать нельзя, но секунды тянуться как часы. Расстояние до Ливии совсем не сокращается. Продолжаю перещёлкивать каналы. Нашёл!

– Внимание, облучают! Меня облучают! – громко начал говорить кто-то на английском.

– Биддл, я СпидИгл-101, как приняли 102го? Нас облучают! – нервно начал докладывать кто-то ещё.

– Перехожу вправо. Готов работать.

– СпидИгл-102й, приказ получен. Разрешили открыть огонь.

И тут в эфир стандартное американское подтверждение «родже».

Твою мать! Один из «Хорнетов» пошёл на вираж. Слежу за ним. Он обходит нас сзади.

Заработала сирена! Меня прямо сзади облучает второй. Включаю отстрел и тут же маневрирую, чтобы отогнать американца.

Ручку на себя, и задираю нос. Прижимает к креслу, дыхание почти остановилось. Скорость падает до нуля, а сам пытаюсь посмотреть назад, чтобы на мгновение увидеть противника.

Тот, что был сзади, ушёл вниз. А второй заходит под ракурсом.

– Тарелочка, гости плохо себя ведут. Облучают и атакуют! – громко сказал я.

Толкаю ручку от себя, переводя самолёт в горизонтальный полёт. Вижу, как второй заходит под ракурсом. Морозов ничего не сможет сделать, если тот сейчас пустит ракеты.

– 2й, на тебя заходит. Прикрываю!

Включил форсаж и успел подлететь к Николаю.

– Тварь! – крикнул Морозов и отшатнулся влево и вниз.

Тут же над кабиной прошла очередь из пушки. За ней и сам стреляющий. Совсем уже оборзели американцы! Ручку влево и начинаю догонять противника.

Быстро переложил самолёт в сторону американца. Прицел на излучение. Комплексу много времени не нужно, чтобы захватить цель.

– 321й, цель в захвате, – докладываю в эфир.

И время остановилось. Сейчас нажму кнопку, и всё. Дальность до цели 3 километра. Никакой лётчик в мире не сможет уйти.

А другого шанса уйти на аэродром у Морозова не будет. В эфир американцам уже дана команда сбивать.

– 2й, следуй в Тобрук. Прикрываю! – сказал я.

Нажал на гашетку. Ракета пошла. Назад пути нет.

Мгновение и Р-73 «встречается» с целью. «Хорнет» загорается, а от самолёта мгновенно отделяется фонарь. Пилот катапультируется.

– Тарелочка, 322му, атаковали меня из пушки. Повторяю, американцы атаковали меня! Иду на посадку в Тобрук.

– Понял вас, – нервно отвечает оператор.

– Один противник сбит. Повторяю сби…

Но тут я прервал эфир, поскольку пришлось уворачиваться от выпущенной ракеты вторым «Хорнетом».

Выполняю переворот и ухожу вниз. Отстрел ловушек спасает. Разрыв где-то сзади, но противник на хвосте. Надо его увести подальше. Следую от берега на север.

Ф/А-18 сзади и отставать не собирается. Выполнил боевой разворот вправо, но тот накрывает сверху. Перекладываю влево, и тут же выполняю переворот. Снижаюсь быстро.

Всё внимание перед собой и изредка смотрю в зеркала. «Хорнет» пикирует следом, накрывая меня.

Облучает и пускает ракету. Перекладываю самолёт вправо, и он проскакивает вслед за ракетой. Быстро выравниваюсь, и вот уже я могу его преследовать.

Быстро сближаюсь. На губах солёный привкус, а на грудь перегрузка с каждым манёвром давит всё сильнее. Ещё и сирена об облучении работает. Кто это? Смотрю на индикатор. ПВО! Совсем спятили!

– Тарелочка, 321й, меня союзники облучают.