Читать книгу "Правдоборец. Сердце титана. Книга 3"

Толик смотрит на механические часы с разбитым стеклом на циферблате. Каким-то образом понимает сколько времени.

– Терпит, – напряженно выдыхает.

– Я из будущего, – произношу на серьезных щах и понимаю, что это звучит максимально избито и кринжово. Тут же поправляюсь. – Если что, мне не отшибло память, и я не ударился головой. Я вернулся с определенной миссией и как бы тебе сейчас ни хотелось считать меня сумасшедшим, тебе придется поверить.

Соловей секунд пятнадцать внимательно смотрит на меня, а потом начинает хохотать.

– Брат, – хихикает он. – Я чуть не повелся. Пора тебе заканчивать со своими розыгрышами. Ха-ха! Я до сих пор не отошел от той дохлой крысы в морозилке.

– Какой дохлой крысы? – напрягаю все извилины, чтобы вспомнить. – А-а-а! Нет. Это другое. Я сейчас на полном серьезе.

Толик еще некоторое время хихикает, но его эмоция медленно затихает, словно уезжающий в даль шумный уличный мотоцикл, который в будущем будет раздражать меня, занимающегося своими делами дома в тишине.

– Ты хочешь, чтобы я повелся, чтобы поугарать надо мной, да? – пальцем грозит мой друг.

Я продолжаю серьезно смотреть.

– Ты-ы-ы…

Киваю.

– Брехня.

– Нет.

– Тогда расскажи какой-нибудь факт обо мне, который не можешь знать сейчас, а узнаешь только в будущем, – встает он со скамейки и утыкает руки в бока.

– Настолько все банально?

– У тебя есть другие предложения? – снова смотрит на часы. – Либо заканчивай прикалываться и пошли на дело. Либо, если ты из будущего, – показывает кавычки движением пальцев. – Докажи это. Хотя я уже знаю ответ. На этот раз было не очень смешно. Пойдем.

Соловей начинает уходить. Я остаюсь на месте. Он оборачивается.

– Ты идешь?

– Вообще-то у меня есть одна идея, – поворачиваюсь к нему и ухмыляюсь.

Глава пятая. Логово охотников

– Чего? – Толик с недоверием смотрит на меня.

– Я вспомнил что сегодня за день.

– Да ну?

– Кажется, сегодня мы впервые сольем бензин у охотников на демонов, чтобы заправить твою колымагу.

– Да что ты? – Соловьев наигранно удивляется. – Пойдем уже. Скоро у них пересменка.

Нет. Я понимаю, как это звучит. Говорить, что я из будущего и озвучивать факт, который я, итак, должен был знать – такое себе. Вот только это еще не все.

– Нас сегодня заметят. Твой дурацкий фонарик выпадет из рук в самый неподходящий момент. Включится и даст всем в баре знать, что на парковке кто-то ошивается. Мы не успеем оглянуться, как тот старик с разными глазами окажется перед нами. Сдрейфим и следующие несколько недель будем драить толчки в логове охотников за проступок. Зато они не обидят нас едой.

– Очень правдоподобно, – Соловей снимает с плеча рюкзак. – А если я спрячу фонарик как следует? Ты же не думаешь, что он сам выползет наружу и включится? – мой друг говорит зловещим голосом, словно рассказывает страшилку, а сам в это время перекладывает фонарь. – Если зассал, то так и скажи…

Запинается. Потому что сам ссыт. В этом времени я еще не догадываюсь, что он трус. Изо всех сил борется с собой, чтобы не показать мне своего страха.

– Ладно, – признаюсь я как будто все мои слова были выдумкой. – Сделаем то, что нужно.

– Наконец-то, – выдыхает Толик, закрепляет лямки рюкзака и ускоряется. – Я уже начал и реально думать, что ты из будущего. Либо, что у тебя крыша поехала.

Вместо ответа я ухмыляюсь и направляюсь следом за другом.

В целом, я сделал все, что нужно. Доказать свое путешествие во времени, я смогу только одним способом. Если точно предскажу то, что произойдет. Даже если Соловьеву после этого придется одному драить туалеты в баре охотников на демонов.

Вот тебе небольшой спойлер. В прошлый раз…Вернее в тот же раз, но в первый раз… Короче, ты понял. Мы с Толиком также остановились. У этой же скамейки. Он так сильно переживал, что решил спрятать фонарик подальше. Дело в том, что свет – это магия охотников на демонов. Именно благодаря ему они могут разделять свое тело на фотоны и телепортироваться. Благодаря нему могут нас заметить.

Так вот. Карман, в который Соловей и сейчас переложил фонарик, окажется дырявым. Пока мы будем топтаться возле машины, вещица выпадет. Стукнется о камень и загорится свет. Патрульный охотников тут же увидит нас, и мы примем суровое наказание. Вот только в этот раз я задержусь, чтобы Толика повязали, и он окончательно убедится в том, что я все знал и в том, что мне следует доверять.

– Идешь?

– Только отолью, – корчу рожу я.

– Некогда…

Толик топчется на месте, пока я отхожу к кустам. Потом понимает, что времени слишком мало. Мы ни один день выслеживали охотников, чтобы понять их расписание.

– Ладно. Догонишь, – все-таки решается он.

Возможность покататься на тачке всегда помогала ему преодолеть страх. Несмотря на всю свою трусость, Толик никогда не боялся больших скоростей. Как только он садится в свою тачку, он как будто перестает быть собой. Стает кем-то другим. Становится повелителем скорости.

Я выглядываю из кустов. Смотрю как Соловей крадется к бензобаку мотоцикла. Оглядывается по сторонам. Под фонарем у входа в бар появляется тот самый охотник с разными глазами. Он буквально возникает из неоткуда.

Злосчастный фонарик падает. Вслед за звуком, вспыхивает свет. Охотник тут же бросает взгляд к месту происшествия, а уже через секунду ловит Толика за шкирку.

– Пойдем-ка сюда, – тащит его внутрь.

Я удовлетворенно киваю сам себе. План сработал.

– Интересно? – раздается грубый голос из-за моей спины. Из темноты.

По коже пробегают мурашки. Жутковато.

– Очень, – не оборачиваясь хладнокровно отвечаю я.

– Сдается мне, что этот дрищ тебя признает, когда я заведу тебя внутрь.

Теперь я понимаю, что за спиной еще один охотник. Этого я не предусмотрел, когда соображал свой безупречный план.

– Еще один! – сильным толчком охотник посылает меня прямо в центр зала. К валяющемуся там же Толику. – Смотрел из кустов за приятелем. Стоял на стрёме. Что с воришками делать будем?

Я тут же поднимаюсь на ноги. Старик с разными глазами воспринимает это как угрозу. Тянется к мечу, который висит у него за спиной.

– Без лишних движений, невольный, – спокойно говорит он.

Я осматриваюсь. Вокруг за столами сидят охотники на демонов. Они перестали пить пиво и теперь с интересом смотрят на двух рабов в центре зала. Но интересно другое.

В прошлый раз я совсем не заметил ее. А ведь в углу сидит женщина. Не Ольга ли это Парфёновна?

– Не бойтесь. Не трону, – говорю я.

Молчание длится всего пару секунд, а затем все охотники на демонов разрываются громким смехом.

Раз у меня нет ни способностей, ни сил им противостоять, остается использовать свое основное преимущество – интеллект и юмор.

Незнакомка в углу сидит в тени. Непонятно как она отреагировала на мою реплику. Но если это Ольга Парфёновна, то самое время сделать первый шаг к нашему маленькому намерению. Скверна. Никогда не думал, что целью всей моей жизни и существования вселенной окажется подкат к милфе.

Смех стихает.

– А ты юморист, да? – серьезно спрашивает старик, достает меч и остриё касается моей груди. Кажется, он даже не смеялся.

– Просите, можно уточняющий вопрос? А вы охотники на демонов или на юмористов? – мой голос заставляет воздух вокруг заткнуться, но я заканчиваю. – Не могу понять бояться мне или нет.

Сейчас я ответил не так, как в тот раз. Мозг уже другой. Со временем лучше чувствую, как и что нужно сказать. Эта фраза показалась мне настолько крутой, что я не мог ее не сказать. Плюс надо произвести впечатление на падшую аристократку. Однако есть подозрения, что теперь прошлое пошло по другой линии реальности.

Напряжение в воздухе растет, а тишина продолжает резать слух.

На счет всех этих движух со временем я не узнавал. Если меня прикончат сейчас, то что будет со мной в будущем?

Мои зрачки быстро скользят по женщине в тени. Если честно, я надеюсь на то, что сейчас она остановит своего пса. Но пока медлит.

– А ты смельчак, да? – холодное лезвие седого спускается по моей шее к груди. – Охотник на демонов для тебя одно и тоже, что и шут гороховый? Тебе кажется, что раз мы защищаем невольных и помогаем им не есть собственное дерьмо, то можно вытирать об нас ноги? Заявиться сюда за тем, чтобы украсть топливо из моего мотоцикла, а потом вместо извинений хамить?

– Не совсем, – прикладываю указательный палец к уголку губ и задумчиво поднимаю брови. – Но, когда мне угрожают мечом, появляется сильное внутреннее желание не дать человеку того, что он хочет.

Вообще тетеньке в углу пора бы вмешаться. Я не могу упасть в грязь лицом. Иначе наш роман закончится, не успев начаться. Этот седой тоже просто так не уступит. У всех на глазах. Может хоть Виктор Зубов появится? Он же тут лидер.

– Я не буду тебя убивать, – вдруг говорит охотник и убирает меч в ножны.

Затем указывает пальцем на одного из сидящих за столом. Следующим жестом приказывает тому что-то. Лысый мужик с татуировкой на всю лысину неуверенно поднимается со стула.

– Ты уверен? – спрашивает он у разноглазого.

Старик молча смотрит на своего брата – они так называют друг друга между собой. Взгляд охотника становится ледяным и тогда лысый покорно покидает помещение.

– Если бы охотники на демонов не пришли в Старый город, возможно, ты бы уже сдох на рудниках, – говорит седой. – Мы пришли. Помогли невольным. А вместо спасибо, вы приходите сюда и пытаетесь нас ограбить. А потом дерзите. Знаешь почему я не могу после этого позволить тебе просто так уйти?

Мой взгляд снова быстро скользит по фигуре, сидящей в тени. Такого разговора в прошлый раз точно не было.

– Потому что… – не сдаю позиций и открываю рот.

– Потому что другая челядь решит, что теперь безнаказанно может приходить к нам. Грабить и дерзить, – старик с мечом за спиной не дает мне ответить.

Я хмурюсь.

– Я с восьми лет встаю с мыслью о том, что могу не дожить до вечера. Если вы пытаетесь меня запугать – зря теряете время. В ситуации мы виноваты. Вину признаем. Толик, ты успел отсосать бензин? Если да, то два пальца в рот и вырыгни обратно. Моральный ущерб возместим.

Говорю без дрожи в голосе. Но сам понимаю, что Ольга не собирается впрягаться за меня. Что задумал дед – непонятно. Но ясно одно – просто так он меня не отпустит.

Вдруг охотник переводит с меня взгляд и кивает.

Я поворачиваюсь на звук.

Грохоча ржавыми колесами, лысый везет огромную клетку. Внутри клетки концентрация черного дыма. Как только грохот прекращается, все помещение заполняет ужасающий рык. От него у меня холодок пробегает по коже.

Вслед за рыком слышится звон металла.

– Подними кинжал, – говорит старик и бросает Толику такой же клинок с рунами на лезвии. – И ты тоже.

Толик тут же хватается за оружие. Я упрямо не шевелюсь.

– Это Сокамерник, – продолжает разноглазый. – Интересно узнать почему мы так его прозвали?

Молчу.

– Убить демона невозможно. Кинжал может ранить его, но не убить. Он убирается обратно в бездну только в одном случае. Когда заберет из нашего мира душу, которая будет отныне коротать с ним время в темнице до скончания времен.

– Угрожаете двум несчастным рабам? – ухмыляюсь.

– Я решил, что будет справедливо дать вам шанс самим ответить за свои поступки. Сейчас вы будете биться с демоном. Один из вас отправится в бездну. Второй останется здесь, но другие невольные с этого дня будут сторониться бара и тем более впредь не подумают о том, чтобы нас обокрадывать.

Что-то новенькое. Где будущий, мать его, император? Без него эти охотники совсем распоясались. Они же не собираются на самом деле скормить одного из нас демону?

Слышу, как сидящие за столиками вздыхают и тихо переговариваются. Смотрю на Толика. Теперь понимаю в чем дело. Мой друг, не отрывая взгляда с демона, мочится в штаны. Скверна.

– Поэтому вы держите эту тварь здесь? Чтобы использовать, как только появится непокорный невольный? – ни одна мускула на моем лице пока не дергается.

Разговор становится более принципиальным, чем он мне казался в начале.

– Даю последний шанс, – тяжелым взглядом смотрит на меня старик. – Я живу слишком долго и знаю, когда люди и нелюди искренне раскаиваются в содеянном. Извинитесь как положено и в качестве искупления за свою вину я позволю вам обоим драить унитазы здесь. Один месяц. После этого будете свободны. Если уловлю хоть каплю неискренности в ваших словах, тут же выпущу демона.

Здравствуйте-приехали. Либо унижайся и навсегда закрывай себе дорогу к Владыкиной. Либо ставь под угрозу свою жизнь и жизнь своего друга.

Толик бессильно падает на колени. Лицо его кривится в гримасе боли и раскаяния. Это пока не истерика, но до нее не далеко. Когда я рассказывал, что он отбитый трус, я нисколько не преуменьшал.

– Прост-и-и-т-е-е-е! – вопит он.

Вид демона явно производит на моего друга сильное впечатление.

Я пригибаюсь для того, чтобы поднять кинжал. В голове круговорот мыслей о том, как можно выпутаться из ситуации. Но ни одна из идей не подходит. А времени все меньше. Ольга Парфёновна точно не вмешается.

– Извинись, Боря! – Толик хватает меня за руку, не понимаясь с колен. – Извинись!

– Встань, Толик, – произношу я не сводя глаз с разноцветных зрачков старика. – Искренне извинится не получится. Он знает об этом.

Лицо седого все еще неподвижно, но я как будто вижу, как на нему проскакивает ухмылка. А может мне просто кажется.

– Но есть последнее желание, – продолжаю я.

– Последнее желание? – удивляется охотник на демонов.

– Мой друг виноват только в одном. В том, что решил украсть топливо. Раскаяние льется у него из всех щелей. Будет справедливо, если и накажут его соответствующе. Не бросаясь в крайности. Хамлю я, значит мне с демоном и биться. Раз другого выхода нет.

Один из охотников, сидящих за столом, поймал мой взгляд и тут же отвел свой, переглянувшись с другом.