Читать книгу "Правдоборец. Теневой клан. Книга 2"

Глава третья. 50 оттенков серого?

Я не сопротивляюсь. Получить пулю в лоб прямо сейчас – значит потерять всякие шансы оградить Лиану от ублюдка с дружками.

С одной стороны, мне должно быть по барабану на игры аристократов. С другой, кто остался бы в стороне? Когда клан сирот прессуют, а девочки вынуждены защищаться, чтобы не проиграть противостояние, которое начали еще их родители.

Мои запястья сжимают наручники из брилия. Лишают меня способности воздействовать на окружающих. Скверна скована в моем теле. Поэтому даже если мне удастся чихнуть, то частички космической субстанции не залетают в воздухе. А значит не заставят никого говорить правду.

Всю дорогу я наблюдаю, как Малиновский светится от счастья. Молчит. Я тоже. Чтобы не спровоцировать его раньше времени.

Поднимаемся по лестнице недостроенного здания. Шахту для лифта уже сделали, а вот самого подъемника нет. Этаж пятнадцатый. Заходим в одну из будущих квартир, взятых по семейной ипотеке.

Вижу Лиану. Она прикована к трубе. Во рту кляп. С виска стекает маленькая струйка крови. Слева и справа падальщики. В масках. Один из них Пила. Щеки выкрашены красным. Второй китаец. Какой-то персонаж, скорее всего. С узкими глазами.

– Уберите кляп, – приказывает Слава. – Хочу, чтобы сучка стонала.

Падальщики слушаются.

– Только дотронься до меня и я откушу тебе хер, – процеживает Огнева.

Малиновский противно улыбается. Подходит и берет аристократку за шею. Сдавливает.

– Чем? Своей вагиной? – делает движение и ударяет девушку затылком о стену.

Я сжимаю зубы.

Убивать людей я не хочу и не буду. Но большое желание сделать что-нибудь с Малиновским, увеличивается с каждой секундой. И если я ничего не предприму, то он сделает задуманное. Лиана прикована наручниками из брилия. Как и я. Не сможет сопротивляться.

– Из какой сиськи у тебя обычно вытекает та дрянь? – дотрагивается до груди Лианы. – Из этой? Или этой?

– Дотронься до нее еще раз и пути назад не будет, – спокойно говорю я.

– Где не трогать? Тут? – улыбается тот, и его рука оказывается между ног у Огневой.

Та вырывается. Издает истошный вопль. Словно раненая волчица.

Малиновский подходит ко мне. Теперь хватает за шею меня и всматривается прямо в глаза.

– Вы уебки, думали, что представляете из себя что-то большее, чем грязь из-под ногтей. И не понимали, что мы позволяем играть с нами только по одной причине. Потому что Огневы никто. Собаки, лающие на караван. Но ты переступил черту. А ты не остановила этого гондона. И поэтому прямо сейчас сначала трахну тебя я. Потом мои друзья. А потом эти уроды. Прежде чем сожрут. А ты будешь на все это смотреть. И только потом я пущу пулю тебе в лоб.

Я, итак, слишком многое ему позволил. Пора действовать.

Осматриваю всех присутствующих.

Кожа Малиновского светится розовым. Это счастье. Он в предвкушении. Кайфует от всего происходящего. Оба падальщика и азиат с оттенками желтого. Насколько я успел выучить это удовлетворение. А вот лысый подсвечивается ярко-зеленым. Зеленый… Хм. Что это значит?

– Как тебя зовут? – обращаюсь к лысому.

– Чего? – удивляется Слава вместо своего дружка.

– А тебе какая разница? – отвечает тот.

– Ты же не одобряешь всего, что тут происходит, верно? – предполагаю я.

В первую очередь из-за того, что его цвет мне прежде не встречался. А во-вторую, он чувствует себя неловко. По сравнению с остальными. Постоянно что-то ищет глазами. Топчется на месте. Старается не смотреть на Огневу.

– Вова? – Малиновский скалится. – Вова выдерет ее еще похлеще остальных. Правда, бро?

Лысый неловко улыбается. Но когда аристократ снова поворачивается к Огневой и срывает несколько пуговиц на ее замаранной белой кофточке, заговаривает:

– Вообще-то он прав, – Вова чешет лысину.

– Чего? – аристократ мгновенно приходит в ярость.

– Я думаю, ты заигрался, бро, – признается лысый. – Им надо было показать кто тут главный. Но насиловать одаренную это слишком. Если кто-то узнает. Если император узнает. Это преступление, которое выходит за рамки.

– Что ты сказал? – Малиновский подходит ближе к своему другу и повторяет вопрос, чуть ли не упираясь своим лбом в его.

– Ты слышал, Слава, – трусливо отвечает аристократ. – Нельзя трогать ее. Поиграли и хватит.

Я вижу эмоции всех людей в помещении. Так интересно наблюдать, как они испытывают те или иные чувства, в зависимости от ситуации.

– А ты об этом подумать не хотел раньше? – спрашивает Слава.

– Я думал, что ты не зайдешь так далеко. Я думал, что мы припугнем Ермака. Но падальщики. Насилие. Убийство. Все это дерьмово пахнет. Я не хочу иметь к этому никакого отношения. Прости.

Лысый разворачивается и начинает уходить. Тут же в пустом помещении раздаётся щелчок. Эхо хорошее. Слышимость, как во всех новостройках. Если бы дом уже был заселен, то все соседи бы сейчас поняли, что на кого-то наставили пистолет.

– Ты не уйдешь, – угрожает аристократ.

Вова поворачивается.

– Назад пути нет. Мы все в одной лодке. И если мне придется, то я пристрелю тебя, бро. Прости.

Лысый чешет затылок. Мнется, но возвращается. Молча снова встает рядом со мной. Но главный злодей в комнате пистолет не убирает.

– Не так просто, – Малиновский делает движение стволом. – Планы меняются. Снимай штаны. Трахать блондинку будешь только ты. На случай, если когда-нибудь совесть замучает, и решишь потрепать языком.

У Вовы настроение – все цвета радуги. Он рад бы под землю провалиться, но не может. Не уверен, что он вообще на что-то способен в плане того, что ждет от него Слава. Но оставлять это так нельзя. Пора делать следующий ход.

Лысый медленно идет в сторону Лианы. Теперь она шипит на него словно кошка. Там, наверняка, какая-то угроза, но мне тут не слышно.

Поворачиваю голову на азиата. Теперь его настроение сменилось. Раньше он был готов к тому, чтобы последовать за своим лидером. Но сейчас явно не хочет, чтобы кому-то угрожали.

– Так и будешь стоять? – хмыкаю, бросив взгляд на дружка Малиновского.

Тот молчит. Однако мои слова заставляют его кожу ярче светится.

– Сейчас под прицелом Вовчик. Как думаешь, кто будет следующим?

– Заткнись! – огрызается брюнет. – Ты намеренно пытаешься стравить нас.

Благо Слава орет на лысого и вообще не слышит, о чем мы тут разговариваем.

– Думай своей головой. Вова все верно сказал. Вас троих вздернут, когда узнают, что вы натворили.

– Они не узнают.

– Думаешь? – усмехаюсь. – Знаешь кто я такой?

– Мудила из Свободного клана.

Обидно. Но сейчас нет времени на пререкания.

– У меня в голове чип Робототехники. Кучка людей не только сейчас видит, что здесь происходит. Но и ведет запись. Не веришь, тогда просто убери волосы на затылке и убедись.

Все еще скептично относящийся ко мне азиат, нехотя заглядывает туда, откуда я недавно достал чип. Он все равно не поймет, что там его уже нет. А высокотехнологичное отверстие в моей голове очень красноречиво выглядит.

– Даже если вы завяжете сейчас мне глаза, а Огнева пропадет, – делаю многозначительную паузу. – Император все равно узнает кто стоит за пропажей. У вас один выход. Дать заднюю. Извиниться и умолять Ксению Анатольевну Рогову замять дело.

– Слава! – азиат выкрикивает имя своего друга. Но тот очень увлечен оказыванием давления на Вовчика. Который, к слову, уже без штанов. – Слава!

– Чего тебе? – резко оборачивается тот.

– Нельзя девчонку насиловать.

– Да какого черта с вами происходит?! – теперь дуло смотрит прямо в лицо азиату.

– У Ермака чип в башке.

– Ну и че?

– Он говорит, что все на видео пишется.

Цвет кожи Малиновского тут же меняется на оттенок страха. Черное свечение. Запомним.

– Гонит.

– У него дыра в башке.

Аристократ нервно подходит ко мне и заглядывает в затылок. Ковыряется пальцем.

– Бздит. Нет там ничего.

Но я вижу, что он все еще беспокоится.

– Тогда делайте, что делали, – пожимаю плечами.

Лиана смотрит теперь на меня своим убийственным взглядом.

У Вовчика настроение падает окончательно. Если ты понимаешь, о чем я. Малиновский сперва пытается продолжать вести себя, как ублюдок. Но вскоре его нервы не выдерживают, и он пристреливает одного из падальщиков.

– Блядь! – стреляет еще раз в потолок и стряхивает с лица осыпавшуюся крошку.

– Что делать будем? – интересуется азиат.

– Завяжите ему глаза, – приказывает Малиновский и последнее что я вижу – это как он чешет свой подбородок дулом пистолета.

Теперь я лишаюсь способности видеть эмоции. Ну ничего. Самое главное я уже сделал. Отбил у них желание трогать Огневу. Дальше действую по ситуации.

Нас с Лианой садят рядом. К стене. Я чувствую ее рядом. Тут же слышится голос Малиновского:

– Кое-что пошло не по плану… – голос теряется вдалеке.

– Как ты? – спрашиваю у блондинки.

– В норме, – выдыхает Лиана.

Спасибо не скажет. Не в ее репертуаре. Но я и не жду.

– Дело не в тебе, – продолжает она. – Они привезли нас сюда не потому, что ты унизил Малиновского тогда. Вернее, не только поэтому. Слава работает на кого-то. И прикрывается личной местью, чтобы избавиться от меня. На самом деле за всем этим стоит тот, кто заказал Алину.

– Почему я не удивлен? – откидываюсь назад и зеваю.

– Тебе скучно?

– Честно, я бы сейчас вздремнул пару часиков. Но, видимо, уже после того, как достану нас отсюда.

– Есть план?

В этот момент раздается глухой удар. На пол что-то падает.

– Убирайтесь! И быстро, – лысый развязывает мне глаза, и я вижу второго падальщика, лежащего без сознания. – Если что сами освободились.

Щелкают наручники за спиной. Растираю запястья.

– Если ты думаешь, что я забуду про все, что сегодня было, – Лиана первым делом хватает Вовчика под силки и скалится. – То ошибаешься.

– Вас убьют, если не уберетесь, – сейчас аристократ выглядит смело. – Угрожать можете сколько угодно. Но не забудьте в итоге, кто вас спас.

Лиана на некоторое время замирает. Затем отпускает своего похитителя и зовет меня с собой.

Мы скрываемся за стеной. Но я тут же останавливаюсь. Аристократка замечает это уже спустившись на один пролет.

– Чего встал?

– Надо узнать кто стоит за всем этим.

Поднимается. Приближается ко мне.

– С ума сошел, Борис? – шепчет и я чувствую ее горячее дыхание в этой промерзшей новостройке. – Ясно. Моя сестричка ест тебе мозг изнутри, да? Не слушай ее. Надо уходить. Сейчас же.

– Нет никакого чипа, – шепчу, не отрывая взгляда от ее голубых глаз.

– Нет чипа? – роняет она. И, кажется, только теперь догадывается, что спас ее я, а не случай.

– Я обещал твоей сестре во всем разобраться. Прежде чем мне пришлось вытащить его. И когда мы встретимся в следующий раз, я хочу принести добрую весть.

Вместо ответа аристократка горячо целует меня в губы.

– Ладно, – произносит она, едва я успеваю открыть глаза. – Узнаем все сейчас.

– Ты уходишь, – отрезаю. – И не спорь. У меня есть пара способностей, а у брюнета пистолет со смертельными патронами. Мне как-то проще вести переговоры, когда никто не целится в голову людям, которые меня страстно целуют.

Подмигиваю.

Пауза.

– Надери ему задницу, – напутствует Лиана и убегает вниз по лестнице.

Я наблюдаю за ее формами и думаю, что неплохо было бы продолжить. Но сначала дело.

– Сюрприз! –возвращаюсь обратно.

Раздается выстрел и Вовчик падает без сознания. Навсегда.

– Опять ты! – Слава поворачивает на меня голову и нервно поправляет свою шевелюру. – Видел, что я сделал, да?

Наставляет на меня пистолет.

– Спокойно, ковбой, – поднимаю руки, чтобы тот не чувствовал агрессии.

– Видел, что я сделал?! – срывающимся голосом повторяет он.

– От начала и до конца, – отвечаю спокойно.

Аристократ начинает ходить из стороны в сторону и чесать макушку рукояткой пистолета.

– Мне крышка, если ты все это видел, да? – снова наставляет на меня пушку.

Если бы он только знал, что никакого чипа у меня в голове больше нет. Но сразу видно, что человека убил впервые. Взял на себя слишком много.

– Пара-тройка человек кроме меня теперь точно знает, что ты убил своего друга, – нагнетаю.

– Он возможно еще жив. Надо ему помочь, – садится на корточки аристократ и проверяет пульс друга. – У меня еще получится достать пулю. Ты же вытащил ее из своей ноги, да? Она теперь не болит?

Стадия отрицания – привет.

Стою неподвижно. Молчу. Жду, когда эмоции Малиновского утихнут. Признаваться в том, что никто ничего не знает кроме меня, я не собираюсь. Пока.

Хотя, возможно, стоит. Потому что тот уже нашел какую-то арматуру и бьет ей по черепу мертвеца. Хочет добраться до патрона, но делает только хуже. Можно было бы остановить дело, но все это мертвому припарка. Лишь натравлю гнев брюнета на себя. У Славы нервы ни к черту.

– Это ты во всем виноват! – аристократ вновь наставляет на меня пушку. – Он отпустил тебя! Послушал тебя! Вынудил меня выстрелить. Я защищался!

И гнев, и торг проходят быстро. Затем Малиновский снова садится на корточки и хватается за голову.

– Что я наделал? – раскачивается словно сошел с ума.

Привет депрессия. Скоро мой выход.

– Мы же с первого класса вместе.

Оглядываюсь, вспоминая, что где-то тут должен быть азиат. Но его нигде нет. Куда пропал?

– Мне крышка. Выгонят из клана. Отправят на Скорбную Пустошь. И все из-за тебя! – снова наставляет пистолет на меня. – Так! Ты теперь моя гарантия безопасности. Если вставили чип тебе в башку и следят, значит дорожат. Поедешь со мной. Вперед!

– Скажи мне, кто заказал Алину. Кто с тобой заодно? – не двигаюсь с места.

– Вопросы буду задавать я. А сейчас заткнись и иди.

С улицы доносится звук сирен.

Малиновский выглядывает из окна.

– Черт! – бьет пистолетом в стену. – Эта сучка вызвала ментов, да?

– Скажи мне, кто заказал Лиану Огневу.

– А пулю в лоб не хочешь?

– Ты не выстрелишь. Потому что я твой единственный шанс уйти живым. Не будет меня – тебя просто пристрелят.

– Я все равно не смогу уйти. Все равно мне конец.

– Скажи мне кто заказчик и я помогу тебе спасти свою задницу.

После всего что он сделал хорошо бы отправить его на Скорбную Пустошь. Но информация мне сейчас важнее. Я готов пойти на сделку.

– У меня есть предложение получше, – Слава снова выглядывает в окно из-за стены. – Вытащи меня отсюда и тогда я скажу тебе то, что ты хочешь.

Аристократу реально страшно. Вижу его эмоции. Но как только вытащу его, он запоет по-другому.

Отобрать пистолет и угрожать – тоже мимо. Есть риск, что не скажет. А когда приедет патруль, то его заберут отсюда. И второго шанса узнать правду не будет. И чихнуть то, черт возьми, не получается.

– Скажи кто заказчик и я помогу, – кажется, придумал.

– Мы оба знаем, что ты мне не поможешь.

– У меня есть план.

– Какой? Какой план? – аристократ вновь проводит рукой по голове причесывая капну черных волос. – Скажи мне какой план и если он достойный, то я сообщу тебе имя.

– У меня нет в голове никакого чипа.

– Что? – тут же покрывается пунцовой краской Малиновский. – Я так и знал, что ты блефуешь!

– Это не важно. Потому что каратели, так или иначе, будут тут с минуты на минуты. А ты убил одаренного. Такое не прощают.

– Они не знают, что это я.

– Их вызвала не Огнева. Один из твоих дружков это сделал.

– Юра?! – Слава оборачивается, словно совсем забыл про существование азиата. – Юра, твою мать!

– Так что каратели летят по твою душу.

– Что ты предлагаешь? – перебивает меня Малиновский, потому что сирены все громче.

– Скажи мне имя, и я возьму в руки пистолет. Сможешь свалить на меня все. Убийство Вовы. Отпечатки будут на пушке. Но я не дотронусь до него, пока не скажешь мне всю правду.

Слава по привычке проводит рукой по своим волосам. Смотрит по сторонам, пытаясь заставить свой мозг соображать быстрее.

– Я скажу, и ты не возьмешь пистолет ведь так? – наконец, рожает он.

– У тебя нет выбора. Только довериться.

– Есть, – протягивает мне оружие. – Ты возьмешь меня в заложники. Приставишь пушку к моей голове. Если я не скажу тебе имя заказчика, то можешь выстрелить. Но так гарантии будут и у меня, и у тебя.

Глава четвертая. Знакомство не с родителями

Нужна пара секунд на размышления. Я откровенно пытаюсь переиграть аристократа. Но свидетелей действительно не было. Если возьму пистолет в руки, то будет только два выхода. Бежать или пытаться подставить Малиновского. Чтобы прибывшие служители закона арестовали того, кого нужно.

– Давай сюда, – хватаю пистолет и приставляю к голове Славы. – Теперь говори. Кто заказчик?

Тот скалится.

– Ни хрена я тебе не скажу.

Нежно провожу пальцем по спусковому крючку. Аристократ продолжает:

– Ты не выстрелишь. Потому что иначе тебя точно загребут. Но если хочешь – стреляй. Вот он я. Только не забывай, что потом на тебя повесят всех этих жмуриков, – он осматривает мертвых падальщиков, Вову и пятится к выходу.

Если бы только он знал, что я вижу, как он боится.

Стреляю в ногу и слышу, как он разражается трехэтажным матом. Малиновскому становится еще страшнее.

– Следующий будет в голову. Кто заказчик?

Конечно, я блефую. Еще не хватало замараться о него и угодить на Скорбную Пустошь.

В этот момент раздается шорох. Поворачиваю голову и срываю маску Пилы с одного из падальщиков. Он жив. Поворачиваюсь и стреляю во вторую ногу Малиновскому. Тот падает и противно стонет от боли.

– Какая удача, – сажусь на корточки перед раненым. – Ты все видел, да?

Совсем еще мальчишка молчит. И провел бы с ним беседу. Если бы только голова не была забита другими вещами. Жрать людей в таком возрасте не разумно. Хотя, это неразумно в любом возрасте. Наверное. Ладно. Отвлекся.

– Говори! – давлю. – Все видел?

Падальщик боязливо кивает.

Кладу ему пистолет на колени и отправляюсь к выходу. Мимо лежащего на полу Малиновского.

Останавливаюсь. Присаживаюсь перед аристократом.

– Когда мальчишке предложат сохранить в тайне его личность в обмен на информацию, он расскажет все, что тут было. Пишите письма мелким подчерком со Скорбной Пустоши, господин Малиновский.

Встаю и начинаю уходить.

– Ты не можешь оставить меня здесь! – рявкает он.

Продолжаю уходить.

– Я скажу кто заказчик!

Останавливаюсь. Оборачиваюсь.

– Пообещай, что поможешь мне уйти.

– Кто заказчик?

– Обещай!

– Обещаю, – отвечаю я, но почему-то скрещиваю пальцы за спиной.

И что это за детская привычка? Как будто он реально простит меня, если я потом признаюсь, что у меня пальцы были скрещены. А значит не считается.

– Ты пальцы скрестил, да? Покажи руку и пообещай.

Смотрю сквозь окно. Сирены становятся еще громче.

– Как знаешь, – делаю равнодушный жест рукой.

– Гузель! Гузель заказала Лиану! – признается он.

– Почему я должен тебе верить?

– Вот телефон. Можешь позвонить по последнему номеру. Там она.

Но я вижу его эмоции. Звонить нет никакого смысла. Он не лжет.

– Не надо телефон. Я верю.

– Ну все. Теперь помоги подняться. Давай. Уходим. Только этого пристрелить надо. Чтобы он ничего не разболтал.

Еще раз присаживаюсь рядом с аристократом.

– Мы с тобой и представить не в силах, какие эмоции пережила девушка, которую ты собирался изнасиловать. Я надеюсь, что ты за все ответишь. Куда бы не попал после того, как сюда прибудут каратели.

Какого мата в свою сторону я только не услышал пока уходил. Но смутило меня только одно. Когда я был почти внизу, мне показалось что услышал выстрел. Надеюсь только, что падальщик не грохнул своего убийцу. И тем более, Малиновский не закончил начатое.

Выхожу через выход, который ведет на улицу, а не во двор. Окно у одной из припаркованных машин открывается.

– Узнал кто заказчик? – Лиана сидит за рулем каршеринговой тачки.

Киваю.

– Садись. По дороге расскажешь.

– Это Гузель. Как ты и думала, – сажусь на пассажирское.

– Что ты наделала, сестричка, – блондинка мотает головой и перестраивается, чтобы повернуть налево.

Я предпочитаю промолчать.

– Она младшая из нас, – продолжает аристократка. – Мы делали все, чтобы уберечь ее. Оградили от инъекции. Чтобы она смогла сохранить чистую кровь. И при этом была одной из трех, возглавляющих клан.

– Может стоит с ней поговорить. Наверняка, Гузель есть что сказать.

– Так и сделаем, – Огнева сильнее давит на газ.

– Прямо сейчас?

Не отвечает. Видимо это значит, что да. Но вдруг резко останавливается у обочины.

– Нет, – мотает головой. – Я должна поговорить с ней один на один.

Смотрю на сеньору. Хмурюсь.

Сумасшедшая девица совсем недавно прикончила красноволосую. Теперь договорилась с заклятыми врагами клана и едва не расправилась с еще одной сестрой. Не нужно обладать высоким интеллектом, чтобы понять, что разговаривать с ней один на один не самое безопасное предприятие. Неизвестно сколько стволов с ридием припрятано в поместье Огневых.

Да и блондинка хорошо целуется.

– Не хочу лезть не в свое дело. Но напомню одну маленькую деталь. По поручению Гузель тебя только что чуть не изнасиловали, а после этого собирались сожрать.

– Я все сказала. Выходи.

Властно. Но со мной это не прокатит.

– Нет, – отрезаю я.

– Что? – не верит свои ушам аристо.

– Я сказал, что ты не поедешь никуда одна. Переключай передачу и трогай. Не терпится познакомиться с твоими родственниками, – откидываюсь на спинку сидения и делаю несколько движений, чтобы размять шею.

Если бы только я не умел видеть эмоции. Тогда бы я не понял, что блондинка оценила этот поступок. Но сейчас машина просто трогается, и мы едем дальше.

– Расскажешь о своей семье? – убавляю радио. Знаю, что ехать далеко.

– Что ты хочешь узнать?

– Расскажи про своих сестер.

Аристократка задумывается.

– Ну Алину ты знаешь.

– Она средняя из старших трех?

– Угу. Старшая я. Гузель младшая из нас троих. Остальные несовершеннолетние.

– Сколько их? Четверо?

– Лилия, Агата, Эльмира и Эльвира. Последние две близняшки. И самые младшие из нас всех.

– Сколько им?

– По девять.

– И только Гузель не поставила инъекцию? Как так получилось? Это же обязательное условие.

– Да. Таковы были условия императора, чтобы претендовать возвращение в высшую лигу. Весь род должен был вернуть способности. Нам удалось все провернуть так, чтобы оставить одну из нас с чистой кровью. На случай, если скверна приготовила для людей сюрпризы. Должен был остаться человек, который продолжит род. Что бы ни случилось. К тому же ты знаешь, какие способности появились у девочек из моего рода. Не самый лучший дар.

И в этот момент меня осеняет.

– Если у всех оскверненных из одной семьи одинаковые способности… – хватаюсь за голову.

Когда мы с Ликой виделись в последний раз она сказала, что у нее появилась какая-то способность. Которая поможет восстановить чип. Она ни слова не сказала о том, что теперь тоже может заставлять людей говорить правду. Это значит только одно. Лика не моя родная сестра?

– Не совсем так, – отвечает Лиана.

– В каком смысле?

– Эльмира и Эльвира до сих пор так и не проявили свои способности. Они были инъецированы вместе с остальными. Когда им было по шесть. Мы связывали отсутствие дара именно с ранним возрастом. Конечно, мы еще ждем их первых месячных. Но все говорит о том, что они не унаследовали родовые способности.

– Из-за того, что организм был еще не до конца сформирован, когда кололи скверну?

– Именно, – Лиана выдыхает. – Если честно, то они обе не менее странные, чем Гузель. Посмотрим, что будет, когда девочки подрастут.

Я снова задумываюсь.

Ну в этом случае логичное объяснение есть. Почему девочки из одной семьи могли получить другие способности. А вот в нашем случае с Ликой совершенно невозможно объяснить, почему после инъекции мы так сильно отличаемся. И к родителям-то не сходишь и не поставишь их в тупик неловким вопросом. Хм. Тест ДНК? Мы же никогда не делали тест ДНК. Это бы многое объяснило. В первую очередь ее уникальную особенность расшифровывать сложные коды «Робототехники».

– Можно еще один вопрос?

– Валяй.

– Я знаю, что есть какой-то общий совет кланов. На котором все главы собираются в компании с императором и решают какие-то серьезные вопросы.

– Раз в год.

– Появляются новые кланы?

– Постоянно, – не задумываясь бросает Лиана.

Я молчу. Аристократка останавливается на светофоре и поворачивает на меня голову. Выпускает смешок.

– Чего? – бурчу в ответ.

– Только не говори, что ты замахнулся на собственный клан.

– Пока еще думаю.

– Тема стара как мир, дорогой, – Огнева трогается с места. – Знаешь сколько амбициозных мальчишек и даже девочек за последние несколько лет пытались забраться на Олимп к остальным аристократам? Удается единицам. И ради этого приходится идти по головам. В прямом смысле этого слова.

– Не мой случай. Иногда выбора другого нет.

– Ты многое сделал для моей семьи. Скажи, что тебе нужно и может быть я смогу помочь. В конце концов только у тебя в голове есть отверстие, в которое можно что-то там вставить и вновь поговорить с одной из моих сестер. Ты практически Огнев.

– Нет, спасибо, – усмехаюсь. – Если бы когда-нибудь у меня бы и была одна фамилия с какой-нибудь женщиной, то точно Ермак.

– Никогда не говори никогда, – блондинка снова бросает взгляд на меня. – Так что стряслось?

Мы, по сути, чужие люди. Рассказывать о том, что сейчас мне просто необходимо создать сильное комьюнити, чтобы противостоять всем, кто охотится за нами с Ликой – долго и муторно. Их самих сейчас вырезают, как овец.

– Расскажу при случае. К тому же, вряд ли император с распростертыми объятиями примет меня в ряды аристократов. Учитывая то, что еще вчера он собирался запереть меня в бездне.

– Император не решает ничего. Вернее, он поддерживает большинство. Если многие действующие кланы проголосуют за, то ему деваться будет некуда.

– А хороший вариант. Склонить всех на свою сторону. У вас же есть что-то вроде закона или правила о неприкосновенности?

– Что-то вроде. Задача оберегать мир. Экономику. И много всего остального. Все в Российской Империи держится на кланах. Возглавишь какой-то клан и о своих сегодняшних проблемах можешь забыть. Правда появятся другие. Еще хуже. Но ведь у тебя выбора нет, как ты сказал? – с каким-то намеком в глазах смотрит на меня. – Приехали.

Въезжаем через открытые ворота на территорию поместья. Останавливаемся у входа в основное здание.

– Черт, – Лиана перешагивает через тело своего прежнего охранника. – Падальщикам кто-то открыл изнутри.

– Пойдем уже поговорим с твоей сестрой и дело с концом.

Заходим в дом. Лиана включает свет, и мы оба замираем в исступлении.

Вся гостиная в крови. Стены, мебель, пол и даже потолок.

Заходим глубже в дом. Всюду лежат тела. Все они принадлежат слугам. Лиана каждый раз с опаской приближается к очередному трупу и облегченно вздыхает, когда это оказывается не кто-то из ее сестер. Так мы обходим весь дом и не обнаруживаем никого из ее родных. Ни живым, ни мертвым.

– Все пропали, – срывается с губ Лианы.

– И никого живого. Чтобы узнать правду.

Аристократка присаживается на край кровати в спальне. Я сажусь рядом.

– Я помогу найти их, – поддерживаю.

– Это Гузель забрала девочек.

– Не буем делать преждевременных выводов.

Вдруг раздается стон. Он из шкафа. Аристократка тут же подходит к нему и открывает. Внутри лежит девушка. У нее в животе нож. Но еще живая.

– Гузель? – Лиана падает на колени перед сестрой и пытается прижать ткань блузки к ране.

– Это не… – успевает проговорить та и делает последний выдох.

Теперь понятно, что дело гораздо темнее, чем казалось на первый взгляд. Главный подозреваемый убит. Остальные четыре наследницы рода пропали. Осталась всего одна. И она держится достойно. Не утопает в истерике. Просто закрывает глаза сестре и накрывает ее пальто, висящим в этом же шкафу.

– Надо собрать совет клана. Из сестер, которые уполномочены принимать решения, осталась только я, – Лиана поднимается на ноги.

– А зачем совет?

– Когда новость о смерти девочек расползется по Петербургу, то могут найтись семьи, готовые занять место главного рода в клане. Нужно показать, что мы все еще сильны.

– Ты должна выйти из игры, сестричка, – раздается сразу два детских голоска.

Мы одновременно выглядываем из-за открытой дверцы шкафа. На выходе из спальни стоят близняшки.

– Эльвира? Эльмира? – Лиана смотрит на девочек, но не двигается с места.

Взгляды девочек в черных платьях холодные. Лица равнодушные и жутковатые. Волосы черные. Они словно пришли на похороны. Хотя, в каком-то смысле, так и есть.

– Вы прибрали все власть к своим рукам и даже не спросили нас, – говорит одна из близняшек голосом совсем не детским.

Аристократка снова смотрит на мертвое тело своей сестры.

– Значит вот какая у вас способность? Разговаривать чужими голосами?

– Проводила бы ты с нами побольше времени, то давно бы знала об этом, – отвечает другая девочка теперь уже моим голосом.

Вот это поворот. Никто и не мог заподозрить маленьких девочек в совсем не детских шалостях. А каждая из них могла взять телефон и позвонить кому нужно, представившись хозяйкой смартфона и заказать что нужно. Скверна сделала их умными не по годам.

– Где сестры? – Лиана подходит ближе и хватает обеих за платьица.

– Не надо сейчас строить из себя нашу матушку, – снова отвечают синхронно. – Кто дал вам троим право забрать всю власть в клане?

– Вы еще дети! – вспыхивает блондинка.

– Дети, которые смогли вернуть себе то, что принадлежит им по праву?

– Вы ничего не вернули. А после сегодняшнего, молитесь, чтобы я не отправила вас на просторы Скорбной Пустоши.

Огнева психует и отпускает их. Закрывает ладонями лицо, раздумывая о том, как поступить дальше.

– Ты сама сложишь полномочия. В пользу нас, – говорят близняшки. – Иначе Лилия и Агата отправятся вслед за остальными. И ты тоже.

Хотела бы Лиана рассмеяться. Да я бы тоже. Сложно воспринимать условия девятилетних детей на полном серьезе. Но пример их кровожадности и намерения идти до конца лежит в шкафу. Поэтому смех не раздается.

– Вас съедят, – огрызается блондинка, наклоняясь к детям. – Огневы больше не будут возглавлять клан. Вам никто не позволит остаться.

– Мы заставим всех изменить свое мнение.

– Я не могу так рисковать.

– Тогда все умрут.

Аристократка смотрит на меня. Думает, что я смогу помочь. Но я в полной уверенности, что в этой ситуации нужно уступить. Сейчас пять сестер живы. Это лучше если останется только одна. В таком случае всегда имеет смысл сдать Москву. Чтобы потом выиграть войну.

– Мы сохраним тебе жизнь, – продолжают близняшки. – На ближайшем совете клана ты сложишь с себя полномочия. А сейчас подпишешь документы. Тогда Агата и Лилия останутся живы. Они будут оставаться в поместье в качестве страховки. На тот случай, если когда-нибудь ты решишь вернуться.

А ты решишь вернуться. Потому что мы намерены сохранить тебе жизнь. Бывший и живой глава рода, поставивший подпись на документе, гарантия для нас. Но из рода, как и из клана ты уйдешь. Таковы наши условия.

– Что с вами? – щурится Лиана. – Вы с ума сошли?

Одна из девочек достает бумажку. Передвигая только ножками, подходит к кровати. Кладет на прикроватную тумбочку какой-то бланк.