Текст книги "Запретные страсти великих князей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zapretnye-strasti-velikih-knyazey-42270.jpg)
Автор книги: Михаил Пазин
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Михаил Пазин
Запретные страсти великих князей
Введение
Это повествование мы начнем с императора Павла I – как продолжение книги «Романы Романовых». Так случилось в русской истории, что императрица Елизавета Петровна, будучи бездетной, передала русский престол своему племяннику, который стал императором Петром III. Тот женился на немецкой принцессе Софии Фредерике Августе Ангальт-Цербстской, которая, захватив трон, правила под именем Екатерины II. У этой четы был сын Павел. Он оставил многочисленное потомство – четырех сыновей и шестерых дочерей. Этот рекорд не был превзойден ни одним из русских императоров. Таким образом, Павел I был родоначальником всех последующих русских царей; с него и его потомства начинается история великокняжеских семей и великокняжеских страстей XIX – начала XX веков.
Если наша первая книга была в основном о женской любви (потому что XVIII век в России был «бабьим царством»), то настоящая книга посвящена любви мужской. А мужская любовь, как известно, значительно отличается от женской – мужчины, хоть и считаются сильным полом, но страдают и любят сильнее и способны на любые безумства ради любимых женщин. За дамами это замечается значительно реже. Практически никогда.
Эта книга – о запретных страстях великих князей – будущих императоров и тех, кто оставался в «ранге» великих князей всю жизнь. При этом они, как и обычные люди, влюблялись, страдали, заводили себе фавориток и любовниц и творили всякие – с точки зрения морали тех лет – безрассудства. Однако в их поступках было и одно существенное различие – если в XVIII веке буквально дрались за власть, то в XIX веке, наоборот, от власти – вот парадокс – часто отказывались! Отказывались из-за любви! Поэтому зададимся вопросом: а может быть, эти любовные увлечения Романовых были поисками выхода из великокняжеского одиночества, попытками прорыва к искренней, простой человеческой любви? Ведь бегство в «женщин», в частную жизнь, даже в скандалы – это бегство от жизни по протоколу, от официального «надо» и «нельзя», это бунт против навязанных родителями и государственными соображениями семейных союзов, каждый из которых был если не лотереей, то «русской рулеткой» уж точно. Никакой любви по принуждению быть не может. В семье Романовых мужья изменяли женам и жены изменяли мужьям. Какого горя натерпелись Павел I и его сын Александр I! Правда, и сами они ангелами не были. И если Павел I относился к любившим его дамам как рыцарь, то Александр I свою жену-немку и в грош не ставил.
Однако императору Николаю I и последующим русским царям жены уже не изменяли – то ли мода эта прошла, то ли императрицы стали более добродетельными. Чего нельзя сказать о самом самодержце Николае Павловиче – он называл свои многочисленные адюльтеры «дурачествами». Особняком стоит великий князь Константин Павлович. Хотя первую часть жизни он провел в безумных выходках и оргиях, вторую, женившись по любви неравным браком, – в спокойствии и умиротворении.
Правда, «убегая» на поиски обычной, земной любви, эти мужчины из великокняжеского одиночества попадали в одиночество человеческое. За «неправильный», с точки зрения действующего императора, брак их лишали должностей и званий, запрещали въезд в Россию, лишали имущества… Такая беда случилась с великими князьями Павлом Александровичем, Кириллом Владимировичем и Михаилом Александровичем. Великие князья, таким образом, превращались в изгоев.
Были среди них и такие, которые при живых женах заводили себе любовниц, а любовницы рожали им детей. Общество на это смотрело косо, и они тоже оказывались в своеобразной изоляции. Этим отличились великие князья Константин Николаевич, Николай Николаевич-старший и Николай Николаевич-младший. А великого князя Николая Константиновича за многочисленные амурные похождения так и вовсе объявили сумасшедшим и сослали в Ташкент.
Некоторыми великими князьями восхищались, а некоторых просто ненавидели, как например, великого князя Алексея Александровича, воровавшего ради своей любовницы огромные суммы из флотской казны.
В XIX веке возникла мода на гомосексуализм, и тут же некоторые из Романовых стали геями, например, великие князья Сергей Александрович и Константин Константинович. И если первый ни от кого не скрывал, что он «голубой», то второй, имея те же наклонности, тайно грешил с банщиками, но при этом успел еще не раз и не два стать отцом. Силен был мужик, ничего не скажешь!
Некоторые из великих князей отказывались от трона из-за любви, а другие, вняв чувству долга, отказывались от своих возлюбленных. Так поступил Александр III, порвавший с фрейлиной Мари Мещерской, чтобы стать императором. Однако всех переплюнул великий князь Кирилл Владимирович: женившись по любви на своей двоюродной сестре, что было запрещено законом, он лишился прав на трон; но это не остановило его – в эмиграции из честолюбия он объявил себя императором Кириллом I. Самозванец!
В нашем повествовании нашлось место и одной женщине – великой княгине Марии Николаевне. Она была несчастна со своим мужем, полюбила выходца из купеческой семьи Строгановых, но отцу, Николаю I, в этом так и не призналась, страшась его гнева. Бедняжка.
Больше всех «начудил» император Александр II. Имея законную жену и детей, он влюбился в Екатерину Долгорукую и вступил с ней в связь. Она тоже родила ему деток. Когда же скончалась законная супруга, император женился на любовнице и даже собирался ее короновать! Но не успел – его разорвало бомбой террористов. Неудачник!
В общем, у каждого из великих князей были свои пристрастия и причуды, свои любовные истории и свои отношения с женщинами. В этом они не повторялись. А поскольку все великие князья принадлежали к одному семейству, то перед читателем развернется действие наподобие своеобразной «Санта-Барбары» с таким же накалом запретных страстей и чувств.
Глава 1
Император Павел I и его сыновья
![](i_001.jpg)
У Павла I было четыре сына – Александр, Константин, Николай и Михаил. Двое из них стали императорами – Александром I и Николаем I. Константин интересен нам тем, что отказался от трона ради любви. Михаил ничем особенным не выделялся. В этой главе мы расскажем о самом Павле, когда он был великим князем, и о двух его сыновьях – Александре и Константине. Николаю и его многочисленному потомству будет посвящена отдельная глава.
Последний рыцарь. Великий князь Павел Петрович
Павла всю жизнь преследовал страх за свою судьбу. Убийство отца, императора Петра III, стремление матери Екатерины II лишить его трона – все это негативно сказывалось на его душевном здоровье. Недаром его называли русским Гамлетом. В детстве он увлекался романами о благородных и отважных рыцарях, зачитывал до дыр Сервантеса. Павел стремился стать таким же рыцарем без страха и упрека, как герои вымышленных баллад, особенно в отношениях с дамами. Сплав страха и рыцарства определил характер императора Павла I А пока он был просто великим князем.
А. С. Пушкин назвал его «романтическим императором». Как его называли в детстве? Павлик, Павлуша, Пашка или просто Павел? Мы не знаем… Так же как и не знаем от кого он появился на свет. Официально он считался сыном Петра III, а неофициально – был прижит Екатериной от своего любовника графа Салтыкова. По другой версии, этот чухонский младенец из деревни Котлы был подкинут Екатерине вместо мертворожденной дочери. Сам же Павел при любом удобном случае подчеркивал свое родство с Петром III, претендуя на русский трон. Самым ярким тому примером является памятник Петру I, установленный Павлом перед Михайловским замком, на котором начертано «Прадеду – правнук». Таким нехитрым образом он подчеркивал свое происхождение от Романовых.
Генеалогия тут была такая: у Петра I было две дочери – Анна и Елизавета. Анну он выдал замуж за герцога Карла Фридриха Шлезвинг-Голштейн-Готторпского. У этой четы родился сын Карл Петер Ульрих, бывший, стало быть, внуком Петра Великого и племянником Елизаветы. Императрица Елизавета, не состоявшая в браке и не имевшая детей, привезла племянника в Россию, назвала Петром Федоровичем и объявила наследником русского престола. Это был будущий император Петр III. Потом она женила его на Ангальт-Цербстской принцессе, которую в православии назвали Екатериной Алексеевной (будущая Екатерина II). Вот от этой-то пары и появился на свет Павел.
Павлуша родился в 1754 году, и императрица Елизавета сразу же забрала его к себе, напрочь отстранив родителей от воспитания своего чада. Правда, сам отец, Петр Федорович, особого внимания сыну не уделял, не без оснований полагая, что Екатерина наставила ему рога. Что касается матери, то Павел до семилетнего возраста ее почти не знал – так, приходила иногда тайком какая-то тетка. Он с детства не знал родительской ласки.
В 1760 году, когда Павлу не было еще и шести лет, Елизавета назначила к нему воспитателем камергера Никиту Панина. Благодаря Панину Павел стал одним из блестяще образованных монархов Европы. Он знал в совершенстве языки: старославянский, русский, французский, немецкий, латынь, хорошо разбирался в математике и истории. Был эрудированным и начитанным человеком. Один из его учителей, Семен Порошин, так записал в своем дневнике:
«Если бы Его Высочество человек был партикулярный и мог совсем предаться только одному математическому учению, то бы по остроте своей весьма удобно быть мог нашим российским Паскалем». Вот так – если бы Павел был гражданским лицом и посвятил себя математике, то мог бы стать выдающимся ученым.
Императрица Елизавета умерла в 1761 году, когда Павлу исполнилось семь лет. Страной стал править его отец Петр III. Казалось бы, Павел дождался отцовской ласки, но Петр III был к нему равнодушен. Только однажды он посетил уроки Павла и, уходя, громко сказал учителям: «Я вижу, этот плутишка знает предметы лучше вас». И присвоил ему чин гвардии капрала. Поощрил, так сказать.
А потом случился переворот 1762 года. Петр III был убит, к власти пришла Екатерина II. Этот момент Павел запомнил на всю жизнь. В апартаменты цесаревича неожиданно вбежал Никита Панин и приказал лакею одевать мальчика побыстрее. На него напялили первый попавшийся камзол, посадили в коляску и повезли в Зимний дворец. Восьмилетний мальчик дрожал от страха как в лихорадке. Он не знал, куда его везут и зачем, а потому от ужаса чуть не терял сознание. Павла вывели на балкон и показали народу, который бурно кричал «ура». Это пугало Павлика еще сильнее.
Впоследствии Павел все узнал. Его мать совершила государственный переворот, а отца убили ее любовники. Отца Павел почти не знал, а потому любил его. Это часто бывает в жизни. Скажем, отец вечно занят на работе и не может уделять сыну должного внимания. А мать всегда рядом – от нее все взбучки, все нравоучения и тому подобные неприятные вещи. И отец в глазах мальчика становится олицетворением всего светлого и доброго. Вот и Петр III не успел чем-либо обидеть Павлушу, а потому он представлялся ему самым славным отцом в мире. Мальчишкам вообще свойственно героизировать своих отцов. Постепенно Павлу растолковали, что вообще-то императором должен был стать он, а мать при нем до совершеннолетия могла быть регентшей, но не более того. Получается, что она украла у него трон! Это Павел зарубил себе на носу, и каждый раз при встрече с Екатериной II он испытывал безотчетный страх. Долгих тридцать четыре года он только об этом и думал, боялся и страдал.
Теперь, когда императрица Елизавета умерла, Екатерина II сама принялась за обучение Павла. Прежние русские воспитатели были отстранены. Поклонница европейской культуры, она решила пригласить в воспитатели Павлу знаменитого французского энциклопедиста Д'Аламбера. Однако из этого ничего не получилось. Он отверг предложение царицы под предлогом: «Я очень подвержен геморрою, а он слишком опасен в России». Это был намек на убийство Петра III, который официально скончался «от геморроидальных колик». Так Д'Аламбер «уел» Екатерину П.
Поэтому пришлось ограничиться отечественными преподавателями. Среди них был и упоминаемый нами выше Семен Порошин, который оставил любопытные записки. Павел много читает. Он зачитывается историей Тевтонского и Мальтийского рыцарских орденов, братства тамплиеров. Он довольно рано увлекся средневековой рыцарской романтикой. Но особенно его впечатлила книга Сервантеса об изумительном рыцаре, который был так великодушен, добр, умен, храбр и благороден. Ему хочется покинуть опостылевшей дворец и, подобно Дон Кихоту, отправиться на поиски прекрасной Дульсинеи. Павел много раз перечитывал роман знаменитого испанца и решил, что станет таким же рыцарем, как и герой его произведения. Это стремление наложило отпечаток на всю его жизнь.
И еще о чертах характера Павла, которые подметил Порошин. Это быстрая смена настроений. Это его стремление скорее покончить с одним делом и взяться за другое. Ему кажется, что нужно спешить, что ему предстоит в жизни сделать что-то важное и надо торопиться – поздно ложиться спать и вставать на рассвете. Он торопит заспанных камердинеров и обвиняет их в нерадении. Долгие ужины в присутствии императрицы за пустопорожними разговорами утомляют его, и мальчик плачет. Нужно дело делать, а не языком болтать! Павел торопился жить, а его жизнь оказалась так коротка….
Если его отца, Петра III, называли взрослым мальчишкой на троне, то Павел в свои юные годы казался маленьким старичком, много пережившим и много повидавшим. Тяжелое у Павла было детство, что и говорить….
За столом приближенные Екатерины, не очень стеснявшиеся Павла, подчас вели двусмысленные разговоры, которые смущали его детский ум. Они говорили о сердечных причудах и тайнах, и скоро Павел стал интересоваться любовными темами и сексом, который в ту пору называли маханием. Своему учителю Порошину он доверяет свои сердечные тайны – то ему нравится одна фрейлина, то другая. Он даже сочиняет любовные стихи. Как-то раз Екатерина II взяла его в монастырь, где воспитывались девицы из благородных семейств, и в шутку спросила его, не хочет ли он с этими девушками жить. Павел ответил, что нет, но сам явно предпочитал женское общество мужскому и охотно занимался «маханием» с дворцовыми служанками, едва ему исполнилось двенадцать лет. Однако в нем, несмотря на эти любовные соблазны, сохранялись стыдливость и целомудрие. Порошин шутил: «Не пора ли великому князю жениться?» На это Павел краснел и прятался в угол. Но как-то раз вымолвил: «Как я женюсь, то жену свою очень любить стану и ревнив буду. Рог мне иметь крайне не хочется. Да то беда, что я очень резв, намедни слышал я, что таких рог не видит и не чувствует тот, кто их носит». Как видим, Павел не желал терпеть измены будущей жены. А пришлось, но об этом позже…
Как-то раз Григорий Орлов, фаворит Екатерины II, с разрешения императрицы предложил Павлу нанести визит фрейлинам. Павел переходил из комнаты в комнату, восхищаясь девицами. После этого приятного визита он «вошел в нежные мысли и в томном наслаждении на канапе повалился». Потом он делился своими чувствами с Порошиным к некоей своей «любезной», которая «час от часу более его пленит». В этот вечер он искал в энциклопедии слово «любовь».
Все тайное рано или поздно становится явным, и скоро весь двор узнал, что возлюбленной Павла является Вера Чоглокова, круглая сирота, которую воспитала и сделала своей фрейлиной Екатерина II. Когда Павлу как-то раз пришлось ехать с матерью в карете и сидеть напротив своей «любезной», он взглядом искал ее глаза и, встретив благосклонный взгляд, был на седьмом небе от счастья. Когда подростки ехали в разных санях, они украдкой посылали друг другу воздушные поцелуи. Через несколько дней ему довелось танцевать с ней на придворном балу, и Порошин заметил, как Павел нежно пожимал маленькую ручку девушки. А через три дня Павел испытал жгучий припадок ревности. На очередном куртаге не было его возлюбленной: у нее якобы заболела губка! Но в то же время на куртаге не было и молодого князя Куракина. Из этого Павел сделал надлежащие выводы. Однако ревность скоро угасла – губка у девушки болеть перестала, и они опять встретились на маскараде. Танцуя польский танец, Павел шепнул ей: «Если бы пристойно было, то я поцеловал бы вашу ручку», на что она ответила, что «это было бы уж слишком». Были у Павла и другие приступы ревности в отношении Верочки Чоглоковой. Ему показалось, что фрейлина нежно смотрит на мальчика камер-пажа Девиера. По этому поводу у них были серьезные объяснения. Разумеется, первое детское увлечение Павла носило самый невинный характер.
Во всем этом раннем романе выявилась вся интимная сущность великого князя – платоническая любовь, жгучая ревность и плотские наслаждения с женами и любовницами.
Между тем, Павел подрастал – ему исполнилось 18 лет. Он стал совершеннолетним. Ощущая себя государственным и образованным человеком, он подал Екатерине II записку, озаглавленную так: «Рассуждение о государстве вообще, относительно числа войск, потребного для защиты оного и касательно обороны всех пределов». В ней он резко критиковал внешнюю политику Екатерины и основные направления ее деятельности. Так самодержица осознала, что в лице сына растет оппозиция ее режиму, то есть посчитала, что Павел чудит. И поступила как любая мать: чтобы отвлечь сына от дурных мыслей, чтобы он не вмешивался в ее дела и не бегал за служанками, она решила его женить.
Теперь ненадолго прервем наше повествование и зададимся вопросом: а был ли у Павла к этому времени сексуальный опыт, ведь во многом супружеская жизнь только на этом и строится? (Скажем, не сошлись супруги характерами, но в постели они полностью удовлетворяют друг друга, происходит своеобразная компенсация их натур, и в результате они живут долго и счастливо.) «Махание» со служанками, горничными и разными там прачками, которым он занимался с 12 лет, в счет не идет: они ничему не могли его научить. Оказывается, был опыт, да еще какой! Фрейлиной Екатерины II была в то время одна вдова, дочь петербургского генерал-губернатора Ушакова Софья, в замужестве Чарторыйская. Ей шел двадцать пятый год, она была на восемь лет старше Павла. Имея опыт супружеской жизни, она научила его азбуке секса и тонкостям любовной науки. Видно, учительницей Софья была отличной. Екатерина II взирала на «обучение» сына благосклонно, считая, что это и для здоровья полезно, и для будущей женитьбы тоже. Софья вскоре забеременела и в 1772 году родила от Павла сына, которого назвали Семеном Великим (а какую еще фамилию мог носить внук Екатерины Великой?). Во всех документах было записано отчество младенца – Павлович. Новорожденного сразу же забрали от матери и воспитывали за казенный счет. Став взрослым, он служил на русском флоте, участвовал во многих военных кампаниях. Будучи волонтером английского флота, в чине капитан-лейтенанта в 1794 году Семен геройски погиб в сражении при Антильских островах на борту своего фрегата. Ему было всего 22 года. Вот какой сын был у Павла! Гордиться надо! В благодарность «за оказанные империи услуги» Екатерина II нашла Софье богатого мужа.
Продолжим. Екатерина II начала подыскивать невесту сыну еще в 1771 году. После длительных поисков по всем закоулкам Европы выбор императрицы остановился на принцессе Вильгемине Гессен-Дармштадтской: «она была хороша собой, умна и обходительна». Она была младше Павла лишь на год – почти ровесники. У нее было две сестры – Амалия и Луиза. В 1772 году Екатерина II официально пригласила их мать – ландграфиню – прибыть в Петербург на смотрины. Но гессенский ландграф был настолько беден, что не смог обеспечить поездку своих дочерей в столицу России. Вот свидетельство современника: «В связи с тем, что поездка требовала значительных расходов, а финансовое положение Гессен-Дармштадтского двора было не блестящим, Екатерина II приняла на себя все издержки переезда на счет русской казны (из Петербурга в Дармштадт было отправлено около 80 тысяч гульденов). Кроме того, приглашая ландграфиню и трех ее дочерей в Россию, императрица брала на себя обязательство: после выбора великим князем одной из принцесс обеспечить приданым остальных ее сестер». Вот так – мало того, что невеста сама была бесприданницей, так и сестер Екатерина II обещала приданым обеспечить! Видно, велико было желание матери женить Павла!
Его, разумеется, никто не спрашивал – все решала мать. В свою очередь Павел томился в предвкушении грядущей женитьбы. Он записал в своем дневнике в ожидании невесты: «…которая есть и будет подругой всей жизни… источником блаженства в настоящем и будущем».
В апреле 1773 года дармштадтское семейство направилось в Россию. Они прибыли в Петербург на трех военных русских кораблях. Капитаном одного из них был друг детства великого князя Павла граф Андрей Разумовский. Он был на два года старше Павла, учился в Страсбургском университете, одно время служил на английском флоте. Павел, однако, не знал одной особенности Разумовского – он пользовался необыкновенным успехом у дам, «прелестями которых наслаждался, не считаясь с правилами строгой нравственности». Разумовский был циничным и наглым красавцем и щеголем, не в пример некрасивому Павлу. Граф сразу положил глаз на Вильгемину и в дороге оказывал ей повышенные знаки внимания. Первая встреча жениха и сестер состоялась в Гатчине. Павел влюбился в Вильгемину с первого взгляда и остановил свой выбор на ней. В своем дневнике он записал: «Мой выбор почти уже остановился на принцессе Вильгемине, которая мне больше всех нравится, и всю ночь я видел ее во сне». Екатерина II одобрила выбор сына: «Принцесса обладает всем тем, что нам подходит – ее физиономия прелестна, черты лица правильны, она ласкова, умна; я ею очень довольна, а мой сын влюблен». Знала бы она, чем это закончится…
В июне 1773 года Екатерина II официально попросила у матери принцессы руки ее дочки для своего сына. Та, разумеется, не отказала императрице, и в августе состоялась помолвка. Перед этим Вильгемина перешла в православие и стала называться Натальей Алексеевной. Прусский король Фридрих Великий сострил: «Екатеринизированные русские произвели натализацию моей родственницы». Она получила титул великой княгини, а на ее расходы Екатерина II определила в 50 тысяч рублей ежегодно. В сентябре в Казанском соборе столицы состоялось венчание молодых, после чего последовал банкет. «Бал открывала Вильгемина – Наталья со своим мужем. Ее свадебное платье было таким тяжелым от золотого шитья, драгоценных камней и бриллиантов, что несчастная царевна смогла танцевать в нем лишь несколько менуэтов», – писал современник. Екатерина II щедро наградила родственников невесты. Ее мать «получила наполненную золотыми монетами табакерку с портретом императрицы, украшенную алмазами, кольцо с бриллиантами, шубы из сибирской пушнины, 100 тысяч рублей и 20 тысяч на обратную дорогу». По 50 тысяч рублей получила каждая из сестер новобрачной в качестве обещанного приданого.
Так для Павла началась семейная жизнь. Молодая жена оказалась деятельной натурой. Она развеивала страхи мужа, вывозила его на загородные прогулки, на балет, устраивала балы, создала свой театр, в котором сама играла в комедиях и трагедиях. Словом, замкнутый и нелюдимый Павел ожил с молодой женой, в которой души не чаял. Великий князь ни разу изменить ей не посмел. Он действительно женился по любви и был счастлив, чего нельзя сказать о Наталье – у нее просто выбора не было. Она вытянула счастливый лотерейный билет, выйдя замуж за русского принца. Иначе ей бы пришлось до скончания века прозябать в германской провинции. Павел был некрасив – нос пуговкой, черты лица неправильные, низкий рост. Современник Павла А. М. Тургенев писал: «Кто знал, то есть видел хотя бы издалека блаженной и вечной памяти незабвенного императора Павла, весьма будет понятно и вероятно, что дармштадтская принцесса не могла без отвращения смотреть на укоризненное лицеобразие его императорского величества, вседражайшего супруга своего! Ни описать, ни изобразить уродливости Павла невозможно! Каково же было положение великой княгини в минуты, когда он, пользуясь правом супруга, в восторге блаженства сладострастия обнимал!»
Наталья Алексеевна была вполне довольна своим положением, но была себе на уме. Великая княгиня, по замечанию очевидца, «была хитрая, тонкого, проницательного ума, вспыльчивого, настойчивого нрава женщина». Она «умела обманывать супруга и царедворцев, которые в хитростях и кознях бесу не уступят; но Екатерина скоро проникла в ее хитрость и не ошиблась в догадках своих!»
Поначалу Екатерина II тоже была вполне довольна своей невесткой, в которую был влюблен ее сын. А уж Екатерина-то толк в любви знала как никто другой! Она писала одной из своих доверенных подруг: «Ландграфиня оставила мне золотую женщину, свою дочь, великую княгиню; эта молодая принцесса наделена прекрасными качествами; я ею крайне довольна; муж ее обожает, и все ее любят». А самой ландграфине Каролине через полтора месяца после свадьбы она сообщала: «Ваша дочь здорова, она по-прежнему кротка и любезна, какою Вы ее знаете. Муж ее обожает и не перестает хвалить ее и рекомендовать; я слушаю его и иной раз задыхаюсь от смеха, потому, что она не нуждается в рекомендациях, ее рекомендации в моем сердце». Через месяц Екатерина II опять пишет Каролине: «Великая княгиня здорова, мы все более и более друг друга любим и очень хорошо уживаемся вместе, ее нрав мне нравится, мы условились, что она до Нового года начнет говорить по-русски».
Но чем больше узнавала императрица характер Натальи Алексеевны, тем более раздражала ее невестка. Она оказалась честолюбивой, серьезной и крутой нравом девушкой. Первоначальные благоприятные отзывы о ней Екатерины сменяются следующими пассажами: «Великая княгиня постоянно больна, и как же ей не быть больной! Все у этой дамы доведено до крайностей: если она гуляет пешком, то двадцать верст, если танцует, то двадцать контрдансов и столько же менуэтов, не считая аллемандов; чтобы избежать жары в комнатах, их вообще не топят… одним словом, середина во всем далека от нас. Опасаясь злых, мы не доверяем целой земле и не слушаем ни хороших, ни дурных советов, нет ни добродушия, ни осторожности, ни благоразумия во всем этом… После более чем полутора года мы не знаем ни слова по-русски; мы хотим, чтобы нас учили, но мы ни минуты в день старания не посвящаем этому делу; все у нас вертится кубарем. Долгов у нас вдвое, чем состояния, а едва ли кто в Европе столько получает…»
В этом Екатерина II была абсолютно права – если длительные прогулки и танцы до упаду можно было списать на молодость, то незнание русского языка и отчаянное мотовство простить было нельзя. Невестка вела себя как зарвавшаяся выскочка из захудалого германского княжества; прежде у нее не было денег даже на нижнее белье, а тут – миллионы!
Было еще одно немаловажное обстоятельство. Павел полностью подчинился Наталья Алексеевна (такое случается с влюбленными парнями) и позволил ей командовать собой. У нее был властный характер. Наталья Алексеевна стала диктовать мужу, с кем ему общаться и кого приглашать к себе. Английский посланник Д. Харрис отмечал, что она «управляла мужем деспотически, не давая даже себе труда выказать малейшей к нему привязанности». И еще – она приняла нелюбовь Павла к матери и составила по отношению к Екатерине вместе с ним оппозицию! Этого Екатерина II так просто оставить не могла!
Ей донесли, что у Натальи Алексеевны завелся любовник – граф Андрей Разумовский, племянник елизаветинского фаворита, тот самый, который сопровождал ее в дороге из Дармштадта. Он был лучшим другом Павла, и тот по доброте душевной позволил ему поселиться рядом с апартаментами Натальи Алексеевны. Павел был погружен в романтические мечты и не замечал измены жены. При этом Разумовский не гнушался подливать за ужином в бокал Павла ударную дозу морфия, чтобы обеспечить себе свободу действий. Сраженный наркотиком, Павел засыпал тяжелым сном прямо за столом, и теперь уже ничто не мешало любовникам резвиться в полное свое удовольствие. А бедный Павел наутро вынужден был извиняться за свое нетактичное поведение.
До поры Екатерина молчала, а потом рассказала об этой связи Павлу и потребовала удаления Разумовского. Тот возмутился и попросил у Натальи объяснений. Однако коварная женщина сумела уверить Павла, что свекровь ее ненавидит и намеренно распускает дурные слухи, чтобы поссорить их. Павел вынужден был извиниться. Он вел себя как полный подкаблучник. Жалкий рогоносец! Достаточно было нескольких истерик жены, чтобы Павел отверг как необоснованные доводы матери. Он упорно не хотел замечать измены жены и друга, которые все более и более настраивали его против матери.
Наконец, Наталья Алексеевна забеременела, и свекровь стала ждать внука – надежду российского престола. С нетерпением ждал его и Павел, ведь получить ребенка от любимой женщины – это такое счастье! В один из апрельских дней 1776 года у нее начались схватки. Тяжелые роды продолжались пять дней, но Наталья так и не смогла разрешиться. Когда ей сделали кесарево сечение, ребенок уже умер в утробе матери. Промучившись еще некоторое время, она скончалась. «Екатерина почти все время была при невестке, хотя давно переменила о ней отношение, считая ее неприятной, неблагоразумной, расточительной и безалаберной женщиной», – отмечал современник. Как видим, ничто человеческое, в том числе и сострадание, не было чуждо Екатерине Великой – сострадание, даже невзирая на неприязнь.
Великой княгине был всего 21 год. Гроб с телом покойной выставили для прощания в Александро-Невской лавре, там же и похоронили. Как только Наталья Алексеевна скончалась, Екатерина немедленно обыскала ее кабинет, нашла в нем переписку с Разумовским и изъяла ее. Павел очень любил свою жену и так переживал ее смерть, что чуть не лишился рассудка. Екатерина не могла на это смотреть и, чтобы положить конец его переживаниям, передала сыну связку писем, найденную в потайном отделении письменного стола невестки. Прочитав их, Павел только теперь поверил, что между Разумовским и его покойной женой существовала прочная любовная связь, и что отцом ребенка, из-за которого и умерла Наталья, вполне мог быть Разумовский. Из переписки выяснилось, что Наталья любила Разумовского «до последнего дня своей жизни не переставала посылать своему другу, через одну из своих фрейлин, Алымову, нежные записки и цветы». Прочтя эти письма, Павел так расстроился, что даже не пришел на похороны своей жены. Современники отмечали, что именно с этого момента Павел «пришел в то состояние душевного расстройства, которое сопутствовало ему всю жизнь». Этому, вероятно поспособствовали и лошадиные дозы морфия, которыми пичкал его граф Разумовский; наркотик, как известно, очень влияет на психику людей. Из нежного и отзывчивого юноши он превратился в психопата с крайне неуравновешенным характером. Павел был буквально раздавлен предательством столь любимой им жены. А еще и предательство друга…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?