Текст книги "Корги Мартин. Дилогия в одном томе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korgi-martin-dilogiya-v-odnom-tome-252933.jpg)
Автор книги: Михаил Самарский
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 5
Подруга жила в двух кварталах. Выйдя на улицу, Алиса вдохнула полной грудью свежий воздух. Как же она любила летние вечера! Ей казалось, они пахли по-особенному. Она вспомнила, как в детстве ездила с родителями в деревню к бабушке. Там вечера пахли луговыми травами, коровами, рекой, но больше всего ей нравился запах грозы и прибитой первыми каплями дождя разгорячённой солнцем земли. Она на мгновенье закрыла глаза и буквально почувствовала запах леса и грибов. К сожалению, всё это осталось лишь в воспоминаниях. Бабушка умерла через год после смерти матери, а деда Алиса знала лишь по фотографиям – он погиб задолго до её рождения. К сожалению, и по отцовской линии тоже никого из стариков не осталось, из родных – только тётя, сестра папы. Алиса слышала, что она живёт в далёком сибирском городе, но по неизвестным ей причинам с отцом они не поддерживают отношения, несмотря на то что она крёстная мать Алисы. Вдруг Алиса осознала, что кроме отца и Мартина у неё никого нет, и от этой мысли ей стало не по себе.
Путь к дому подруги лежал через парк, в котором она всегда гуляла с Мартином. Оказавшись в тени главной аллеи, Алиса почувствовала приятный запах скошенной травы – этот сочный запах не перепутаешь ни с чем. На спортивной площадке раздавались голоса парней и звонкий смех девушек, наблюдавших за ними. Мартин важно вышагивал впереди, периодически оборачиваясь взглянуть, не потерялась ли хозяйка. Если где-то раздавался собачий лай, он на мгновение останавливался, прислушиваясь к звукам и пристально вглядываясь в ту сторону, откуда они доносились. Наслаждаясь приятным вечером, Алиса не заметила, как добралась до места.
– Господи, Кузя, что с твоими волосами? – воскликнула она, когда подруга распахнула перед ними дверь квартиры. – До моего отъезда в Лондон они были зелёного цвета, теперь – розового.
Верка стояла в дверном проёме босая и в рваных джинсах-бойфрендах. На майке красовался голубоглазый блондин Курт Кобейн.
– Бонифаций, если бы у меня была такая роскошная грива, как у тебя, я бы ничего с ними не делала, но увы. – Подруга развела руками и спросила: – Я не поняла, тебе что, не нравится мой причесон? – Она широко улыбнулась, игриво накручивая яркую прядь волос на палец.
Вера посмотрела на Мартина. Тот, задрав голову, уставился на неё, как на инопланетянина, и подмигнул.
– Не знаю, – призналась Алиса, дёрнув плечами. – Как-то неожиданно. Наверное, надо привыкнуть. Я только свыклась с тобой зелёной, а ты опять перекрасилась. Ты сейчас похожа на Барби.
Алиса вспомнила, как в детстве, когда была жива мать, родители подарили ей такую куклу. Они всячески пытались привить ей девчачьи вкусы, но она в то время мечтала о телескопе, чтобы можно было по ночам наблюдать за звёздами из окна своей спальни. Девчонка скрепя сердце приняла родительский подарок, посадила Барби на комод – так она и просидела там до тех пор, пока они с отцом не переехали в новую квартиру. Алиса до сих пор хранит куклу как память о матери.
Верка оставила замечание подруги без ответа. Она присела рядом с Мартином, взяла его за лапу и легонько потрясла её.
– Ну, здравствуйте, ваше высочество. – Кузя ласково погладила его по голове. Пастушок тем временем по-щенячьи пристально рассматривал нового человека, чем вызвал смех подруги: – До чего же ты клевый пацан!
– Вер, а это что? – спросила Алиса, внезапно заметив над бровью подруги металлическое кольцо.
– Как это что? Пирсинг сделала, – ответила она.
– У тебя же уже есть. – Девчонка кивнула на блестящий камушек в носу подруги.
– Пирсинга много не бывает, – хмыкнула Вера и добавила: – Ладно, заходите, а то торчим в подъезде, как три тополя на Плющихе.
Алиса завела Мартина в квартиру и отстегнула поводок. Щенок тут же принялся обследовать чужую прихожую. Он обнюхал всю обувь, особое внимание уделил той, что была со шнурками. В отличие от их квартиры, здесь её никто не прятал. Но больше всего его заинтересовал бумажный пакет, стоявший возле тумбочки на полу. Мартина так и разбирало любопытство – он хотел узнать, что в нём лежит, но он никак не мог заглянуть внутрь – уж больно пакет был высокий. Щенок ходил кругами вокруг него, и так, и сяк вытягивал шею, пытаясь разгадать тайну волшебного ларца. А когда понял, что так ничего не увидит, встал на задние лапы, передние поставил на пакет, отчего тот не удержался и завалился набок. Щенок испуганно отскочил назад, сел в сторонке и сделал вид, что понятия не имеет, почему тот упал. Из пакета вывалились сборник стихов Цветаевой, исписанные неровным почерком Верки листы, следом за ними выкатилась авторучка.
– Малыш, там для тебя нет ничего интересного, – усмехнулась подруга. Она присела на корточки и стала складывать всё обратно.
Прирождённая бунтарка Вера в душе была неисправимым романтиком. Она обожала стихи и сама их сочиняла. Алиса не понимала, как в одном человеке могут уживаться два разных человека. Но больше всего её удивляло то, что в век гаджетов подруга писала от руки. Впрочем, чему удивляться, ведь Алиса тоже решала задачи и уравнения на бумаге. Алиса как-то спросила: «Кузя, почему ты не пишешь на компьютере? Это же, наверное, жутко неудобно – строчить на листочках?» – на что та пояснила: «Понимаешь, моя мысль летит раза в два быстрей, чем я печатаю. Пока я набираю текст, она уже улетела. А мысль, как птица, если выпорхнет из головы, назад уже не воротишь».
Потому Верка на тот случай, если птицы-мысли прилетали нежданно-негаданно, всегда носила с собой клочок бумаги, ручку или карандаш, конец которого был непременно обгрызен.
Подруга отодвинула зеркальную дверцу шкафа, достала тапки для гостьи и поставила перед ней.
– Господи, Кузя, а это что? – снова воскликнула Алиса, указав на предплечье подруги.
– Новую татуху сделала, – с довольной миной похвасталась подруга.
– Верка, на тебе скоро живого места не останется, – усмехнулась она. – Тебя нельзя оставлять одну. Я тебя не видела всего лишь две недели, а ты уже вся сверкаешь, как новогодняя ёлка. – Алиса взяла её за руку и принялась рассматривать сквозь прозрачную плёнку свежевыбитые иероглифы. – Что означает эта надпись?
– «Я такая, какая есть», – ответила она.
– Красиво написано, – заметила Алиса, продолжая рассматривать жирные знаки, и спросила: – Что родители сказали?
– Да что они скажут? – вопросом на вопрос ответила Кузя и добавила: – Повозмущались малость, а потом смирились. А что им оставалось делать? – Она вопросительно посмотрела на подругу.
– Твои родители, может, и смирились, а вот Люся тебе жизни не даст, – вспомнила Алиса про классную руководительницу – та ругала девчонок даже за яркий маникюр, не говоря уже о татуировках. А Кузю поедом поедала за цвет волос, который она меняла так же часто, как чехлы на айфоне. Алисе казалось, что подруга нарочно красила их в такой же цвет. И теперь, увидев торчащий из кармана её джинсов мобильный телефон в розовом чехле, нисколько не удивилась.
– Меня это меньше всего волнует, – хмыкнула приятельница. – Если ей что-то не нравится в моей внешности, это её личные проблемы. Ладно, пойдём знакомить принца с Месси.
В гостиной у окна стояла пальма, макушка которой упиралась в потолок. На одной из ветвей спиной к вошедшим сидел большой серый попугай. Он увлечённо смотрел в окно, поворачивая голову из стороны в сторону. Алиса присела на диван, а Мартина от греха подальше посадила на колени. Месси хоть и добряк, каких свет не видывал, но неизвестно, как он поведёт себя, когда увидит щенка. Ещё не хватало, чтобы напал на него. Если попугай клюнет Мартина в лоб своим крепким клювом, тому точно мало не покажется.
– Месси, к тебе гость пришёл, иди познакомься, – обратилась к нему Вера, присаживаясь в кресло напротив подруги.
– Кузя, не мешай мне, я занят, – как ни в чём не бывало ответила птица.
– Чем же это ты там занят? – хмыкнула она.
– Кузя, я занят. – Не оборачиваясь, повторил попугай и добавил: – Месси на мир смотрит.
– Хватит выпендриваться, – рассмеялась подруга, – нельзя быть таким негостеприимным.
Смешно поднимая лапы, будто маршируя, птица развернулась на сто восемьдесят градусов и уставилась на них.
– Кто к нам пришёл? – поинтересовался он.
– Алиса и Мартин, – ответила Верка.
Щенок навострил уши, услышав своё имя.
– Привет, Алиса, – поприветствовал пернатый.
– Привет, Месси, – улыбнулась гостья.
Каждый раз, наблюдая за попугаем, Алиса каталась со смеху. Он один в один повторял за своей хозяйкой все её слова. До чего же это смешно выглядело со стороны!
– Кто такой Мартин? – спросил Месси. Он задрал лапу и почесал морду возле клюва.
– Хватит умничать, спускайся и узнаешь, – сказала Вера.
– Месси не умничает, Месси играет в футбол.
Попугай стал поочередно задирать лапы, будто готовился ударить по воображаемому мячу, затем слетел с ветки и уселся на спинку дивана. Прошёлся по ней туда-сюда, важно маршируя и произнося при этом фразу: «Пусть отдавит ногу слон, но Россия – чемпион!» Потом остановился и, посмотрев на Верку, сказал её голосом: «Месси, ты сегодня будешь забивать?» Слушая монологи попугая, Алиса хохотала до слёз. Он спрыгнул на сиденье и наконец сделал одолжение – обратил внимание на диковинного гостя на руках у девушки. Ступая вразвалочку, Месси подошёл настолько близко, что едва не столкнулся нос к носу с Мартином, заставив того отпрянуть назад, и уставился на него, смешно поворачивая голову из стороны в сторону. Девчонка испугалась и закрыла щенка руками.
– Бонифаций, успокойся, ты же знаешь, он мухи не обидит, – напомнила Кузя.
– Он смотрит на него как на врага народа. – Алиса осторожно погладила попугая по голове. – Месси – хорошая птичка, пёсика нельзя трогать.
– Да не собирается он трогать твоего принца, это он так знакомится, – сказала Верка. – Вот увидишь, через пять минут они станут лучшими друзьями.
Щенок не выдержал пристального разглядывания и громко затявкал, теперь заставив Месси отскочить назад. Потом они начали внимательно рассматривать друг друга. Игра в гляделки длилась до тех пор, пока попугай не нарушил молчание, повторив один в один за щенком: «Гав, гав, гав», – отчего Мартин аж подпрыгнул от удивления и вытаращил глаза.
– Ещё этого мне не хватало, – усмехнулась Кузя. – Он меня своим мяуканьем достал, теперь будет ещё гавкать.
– А мяукать он от кого научился? – удивилась Алиса. – У вас же нет кота.
– У нас нет, зато у соседки есть сфинкс. Она вместе с ним приходит к матери в гости по вечерам – чайку попить да последние сплетни обсудить, что и где произошло, – фыркнула Верка и продолжила: – Так вот Месси умудрился даже с ним подружиться. Наш попугай – очень общительный и дружелюбный парень.
– Сфинкс – это кличка кота? – поинтересовалась Алиса.
– Нет, это такая порода. По-моему, правильно называется донской сфинкс. А зовут его Изюм. Причём кличка не просто так дана. Кот обожает сушёный виноград, – рассказала приятельница.
Услышав, что говорят о его друге, Месси принялся мяукать. Если бы Алиса не знала, что эти звуки произносит птица, она бы подумала, что рядом находится кот.
– Ладно, Орлова, давай оставим их, пусть дальше знакомятся, пошли чаю попьём, – предложила Кузя, поднимаясь с кресла, и обратилась к попугаю: – Месси, если что, мы на кухне.
– Пейте чай, не жрите водку, она портит вам походку, – сказал попугай, заставив девчонок прыснуть от смеха.
– А это папа его научил, – пояснила Верка.
Кузя заварила чай, поставила на стол вазу со всякими сладостями и присела напротив подруги.
Алиса легонько подула на пар, поднимающийся над чашкой, и только собралась сделать глоток, как услышала громкий, надрывающийся лай Мартина. Она подскочила как ошпаренная, поставила кружку на стол, расплескав напиток, и помчалась в гостиную.
Увидев, как щенок носится по комнате за Месси, Алиса громко рассмеялась. Когда птица взлетала и куда-нибудь садилась, так что становилась недосягаемой для собачонка, он начинал громко гавкать, требуя, чтобы та немедленно вернулась назад. В Мартине взыграл природный инстинкт пастуха и взял верх над страхом перед попугаем. Сидя на спинке кресла, Месси наблюдал за преследователем и дразнил его, гавкая точно так же, как он, отчего щенок ещё пуще надрывался.
– А ты переживала, что попугай обидит принца, – хмыкнула Кузя. Она пришла следом за подругой и, стоя в дверях гостиной, тоже наблюдала за игрой питомцев, – ещё неизвестно, кто кого тронет.
– Да нет! – воскликнула Алиса. – Мартин не собирается его трогать, он его пасёт. Корги по своей природе прирождённые пастухи, им хлеба не надо, только дай кого-нибудь посторожить.
Девчонки вернулись на кухню, оставив новых друзей наедине. За чаем Алиса рассказала подруге, как прошла поездка в Лондон, насколько неожиданной для всех участников олимпиады оказалась встреча с королевой. О том, что она приедет награждать победителей, они узнали в самый последний день. Конечно, Верка всё это уже знала, но в сокращённом варианте, поскольку девчонки общались по эсэмэс, а в них много не напишешь, да и эмоции не передашь. Пока они разговаривали на кухне, Алиса обратила внимание, что в гостиной стало непривычно тихо.
– Кузя, пошли глянем, чем они там занимаются, – предложила Алиса, прислушиваясь к тишине, – что-то не нравится мне это.
– Бонифаций, да не переживай ты так. Я уверена, там всё нормально, иначе Месси уже давно бы прилетел на кухню, – со знанием дела сказала Верка.
Аргументы подруги не убедили Алису, она всё равно решила проверить. Верка лишь покачала головой и пошла следом за гостьей.
Когда девчонки заглянули в комнату, перед ними предстала забавная картина. Мартин развалился на полу, вытянув лапы, а по нему топтался попугай и чистил клювом его шубку. Щенок от удовольствия закрыл глаза, наслаждаясь столь необычным массажем.
– Я же говорила, они станут лучшими друзьями, – тихонько сказала Верка и махнула рукой: – Пойдём, не будем им мешать наслаждаться обществом друг друга.
Вот так Мартин нежданно-негаданно заимел нового друга в лице африканского попугая по кличке Месси. Девчонки ещё долго болтали на кухне обо всём на свете, поедая конфеты и запивая их чаем, а когда на улице начало темнеть, Алиса засобиралась домой.
– Бонифаций, оставайся у меня, – предложила Вера, – и моих, и твоих стариков дома нет. Хоть поболтаем по-человечески, мы же с тобой две недели не виделись. А хочешь, сходим в магазин, купим мороженое и будем смотреть киношку, ради тебя я даже согласна ещё раз поплакать над «Хатико» или в который раз посмотреть твой любимый «Интерстеллар».
– Не, дорогая, пойду я, – улыбнулась Алиса, вспомнив, сколько раз они смотрели её любимые фильмы. – Мартина нужно покормить, да и все причиндалы его у меня дома. Он ночью просыпается несколько раз, загадит тебе всю квартиру, потом твои старики будут ругаться.
– Орлова, кого ты хочешь обмануть? – усмехнулась подруга, покачав головой, – отмазалась она на Мартина. Я знаю тебя как свои пять пальцев. Сейчас придёшь домой и сядешь решать свои головоломки. Бонифаций, ты больная, ты это понимаешь? – спросила Верка, закинув в рот очередную конфету.
– Да нормальная я, – возразила Алиса и добавила: – Просто математику люблю чуть больше, чем ты.
– Да я её на дух не переношу. – Подруга воскликнула это так, что поперхнулась конфетой и громко закашлялась, а потом жестом попросила Алису похлопать её по спине.
Когда у Верки всё прошло, Алиса добавила:
– И вообще, я же не называю тебя больной из-за того, что ты стихи сочиняешь.
– Ты не сравнивай божий дар с яичницей, – причмокнула губами Верка, рассасывая конфету, – стихи писать для девчонки явление нормальное, а вот увлекаться формулами – это диагноз.
– То есть написание стихов – это, по-твоему, божий дар, а математика – яичница? – насупилась девушка и подбоченилась.
– Бонифаций, ну что ты к словам цепляешься? – хмыкнула Кузя и, оправдываясь, добавила: – Ты же понимаешь, я это сказала для связки слов.
– Да ну тебя, – махнула рукой Алиса, – ты рассуждаешь, как мой батя, он тоже вечно твердит: «Дочь, математика – это неженское дело», – передразнила она его. – Он мечтает, чтобы я по его стопам пошла и стала юристом. Вот скажи мне, что хорошего в этой профессии? Всю жизнь копаться в чужом грязном белье.
– А что хорошего в твоей математике? – фыркнула Верка и продолжила сыпать вопросами: – Ну окончишь ты физмат, и что дальше? Пойдёшь обучать студентов, как твоя мать?
Мать Алисы преподавала историю античного искусства в институте культуры, который окончила сама. Она так любила свою работу, что всецело посвящала себя ей, подобно самураям, которые в древние времена самозабвенно служили своему господину, ставя его благополучие и процветание главной целью своей жизни. До такой степени любила, что умерла во время лекции. В тот день у неё состоялся серьёзный разговор с ректором – пожилой женщиной старой закалки. Алиса хорошо помнит, как мать рассказывала, будто она начинала свою карьеру ещё во времена Фурцевой. Неизвестно, о чём шла речь за закрытыми дверями, только, выйдя оттуда, мама была вне себя. Алиса вспомнила, как через некоторое время после похорон, когда отец нашёл Алису на могиле матери, он рассказал ей по дороге домой, о чём был последний разговор матери с ректором:
– Ты знаешь, малышка, в тот день меня с самого раннего утра не покидало дурное предчувствие. Мама как раз торопилась в аудиторию, когда я позвонил ей. Услышав её непривычно взволнованный голос, я спросил: «Маргарита, что случилось?» Она возбуждённо выпалила: «Не понимаю, почему она просит меня поставить хорошую оценку оболтусу, который мало того, что на мои лекции не ходит, так ещё и двух слов связать не может». Из её высказывания я сделал вывод: видимо, ректор института хлопочет о каком-то своём протеже. Зная характер твоей мамы, я понял: ей сложно будет перешагнуть через себя. Я, как мог, успокаивал её, настолько она была взвинчена: «Милая, не трепли себе нервы, поставь ты ему эту оценку, и пусть он ей подавится…» Последнее, что она мне сказала: «Ладно, Сережа, я подошла к аудитории. До вечера. Люблю тебя». Мама отключила связь и вместе с ней навсегда ушла из нашей жизни. Если бы я знал, чем всё это закончится, я бы не пустил её в тот день на работу.
Алиса до сих пор помнит, как, рассказывая об этом, отец утирал слёзы, бегущие по небритым щекам. Никогда в жизни дочь не видела его плачущим. Она вообще думала, что плакать он попросту не умеет.
Это был последний разговор её родителей. Когда мать упала перед студентами, они не сразу сообразили, что случилось. В общем, пока приехала скорая, она уже умерла. Врачи мгновенно определили причину смерти – резкий скачок давления спровоцировал кровоизлияние в мозг.
– Когда окончу, там видно будет, сначала дай поступить, – грустно вздохнула Алиса, вспомнив мать.
– Ты в этом сомневаешься? – приподняла бровь Кузя и добавила: – После этой олимпиады двери МГУ для тебя открыты.
– Ты не забывай, ещё ЕГЭ надо сдать и внутренний экзамен в МГУ, – напомнила Алиса.
– Орлова, тебе ли переживать о ЕГЭ? – Подруга взяла из вазочки очередную конфету, потом передумала и положила обратно. – Ладно я – «сиди, я сам открою». – Она постучала по столу и добавила: – Это мне надо переживать, ты же знаешь: я в математике – зеро.
– Зато у тебя с русским не будет проблем, – напомнила Алиса. – В отличие от тебя для меня сочинение написать – всё равно что на Эверест подняться.
– Ладно, Бонифаций, не хочешь оставаться, забирай своего принца, и дуйте домой, – наигранно-обиженно сказала подруга. – Мне даже лучше, что вы уходите. Кому, как не тебе, знать, что я обожаю смотреть ужастики в одиночестве.
– Знаю, – усмехнулась Алиса.
Она вспомнила, сколько раз Вера звонила ей среди ночи после просмотра всяких страшилок и просила, чтобы Алиса с ней поболтала, потому что она не может уснуть.
Алиса позвала Мартина, ждать пришлось недолго. Через мгновение два друга – щенок и попугай – влетели на кухню, словно ураган. Попугай приземлился посреди стола, едва не повалив посуду на пол. Мартин тоже с удовольствием бы повторил его трюк, но ему ничего не оставалось делать, как сесть у ног хозяйки и грустными глазами, говорящими: «Эх, как жаль, что я не родился птицей», – смотреть на пернатого подопечного. А наглый попугай будто нарочно дразнил пастуха, важно расхаживая по столу.
– Месси яблочко желает, – как ни в чём не бывало заявил он.
– Желать невредно – хмыкнула Верка.
– Кузя – редиска, – обиженно произнёс попугай.
– А Месси играет, как бабка, – съязвила она.
– Месси – крутой чувак! – не согласилась птица.
– Какой ты крутой, если вылетел с чемпионата мира, как лопух, – усмехнулась Кузя.
– Месси был не в ударе, – возразил попугай.
– Так, всё, хватит спорить, – оборвала подруга, поднимаясь из-за стола.
– Кузя, дай яблочко, – снова попросил попугай.
– Подождёшь. Провожу Алису, потом дам, – сказала она, убирая чашки в раковину.
– Ребята, вас можно слушать бесконечно, – с улыбкой заметила Алиса и обратилась к Мартину: – Ну что, пастушок, пошли домой?
Щенок радостно закружился, звонко тявкнул и побежал в прихожую, где на тумбочке его ожидал поводок. Месси недоумённо посмотрел вслед новому другу, взмахнул крыльями, отчего со стола разлетелись фантики от конфет, и полетел за ним.
– Месси, ты вроде попугай, а не поросёнок, – крикнула ему вслед Вера.
Птица оставила без ответа замечание хозяйки. Пока Кузя провожала гостей, пернатый футболист уселся на её плечо и зарылся клювом в волосы, будто искал там клад.
– Спасибо за чай, ребята, – поблагодарила Алиса, пристегнув поводок к ошейнику Мартина.
– Чай не пил – откуда сила, чай попил – совсем ослаб, – вставил свои пять копеек попугай, заставив девчонок опять хохотать.
– Господи, Месси, у меня уже живот болит смеяться от твоих шуток! – Алиса приложила руку к предполагаемому больному месту.
– Месси – крутой чувак, – напомнил он.
– Да мы уже это поняли, – ухмыльнулась Верка, глядя на него, – лучше скажи «пока» нашим гостям.
– Пока, Алиса, пока, Мартин, – попрощалась птица.
– Пока, Месси. – Девчонка легонько стукнула его по клюву.
Щенок едва успевал крутить головой, наблюдая за собеседниками и слушая разговоры. Когда прозвучала его кличка, он громко ответил:
– Гав, гав, гав.
Разве мог пернатый оставить без внимания прощальную речь Мартина? Естественно, он ответил ему тем же, иначе он не был бы попугаем.
– Бонифаций, хоть ты и упрямый ботан, я всё равно люблю тебя. – Верка на прощанье чмокнула подругу в щёку.
– Кузя, я тоже к тебе неровно дышу, хоть ты в математике и «сиди, я сам открою», – постучав по тумбочке, сказала Алиса, и девчонки снова прыснули от смеха.
Гости вышли из квартиры, и, пока ждали лифт, подруга то и дело слала им воздушные поцелуи, стоя в дверях квартиры с попугаем на плече.
– Бонифаций, подожди, не уезжай, – вдруг спохватилась она и скрылась в прихожей.
Лифт ещё не успел подъехать, как Верка снова появилась на пороге, но уже без Месси.
– Ты же не хочешь, чтобы принц стал причиной разрыва сердца твоей мачехи, когда она увидит цаплю без головы. – Приятельница протянула ей тюбик и добавила: – Лучше приклей сразу, а то ещё, не дай бог, забудешь. Да смотри клея не жалей.
В знак благодарности Алиса поцеловала подругу в щёку и вместе с Мартином скрылась в подъехавшем лифте.
По дороге домой девчонка грустно усмехнулась, вспомнив, как Верка предлагала ей остаться ночевать и в который раз поплакать над фильмом «Хатико». Конечно, как и большинство зрителей, Алису не оставляла равнодушной история преданной собаки. Но больше всего девчонка плакала над эпизодом, когда герой Ричарда Гира умирает перед студентами во время лекции. В тот момент на его месте Алиса всегда представляла свою мать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?