Текст книги "Фоторобот"
![](/books_files/covers/thumbs_240/fotorobot-39769.jpg)
Автор книги: Мишель Лебрэн
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Жильбер бросил сокрушенный взгляд на ту часть тела, которой было предъявлено обвинение, и подтянул живот. Тотчас, несмотря на прохладу, капельки пота выступили у него на лбу. Монтини продолжал:
– Мы сейчас занимаемся проверкой эффективности различных рубрик нашей газеты. Но такой анкетный опрос бывает всегда разрозненным и не очень точным, и поэтому мы проводим конкурсы. Вот конкурс кроссвордов только что закончился, и, что отрадно, мы получили двести тысяч ответов. А вас я попрошу организовать в меньших масштабах небольшой шахматный конкурс. Хорошо?
Непонятно почему, Жильбер почувствовал себя несчастным. А если в результате этого конкурса он получит только сто или двести ответов, то его рубрику упразднят? Дрожащим голосом он выдвинул свои доводы:
– Но, месье Монтини, вы не можете сравнить аудиторию читателей шахматной рубрики с числом любителей кроссвордов.
– Да об этом и не идет речь, старина. Равно как и никто не ста– вит под сомнение ваш талант или профессиональную добросовестность. Мы просто подхлестнем интерес к шахматам, вот и все. Во-первых, кроме ваших обычных шахматных задач вы раз в неделю будете давать одну конкурсную задачу, за решение которой победителю будет вручен приз в – двести франков. Затем первые победители в наших ежемесячных партиях будут награждаться пятьюстами франками и, наконец, у нас в редакции организуем открытый турнир, судейство на котором будет возложено на вас, а выигрыш будет значительно крупнее. Это, возможно, позволит привлечь к нам новых читателей. Вы согласны?
– Конечно, но…
– Да, для вас это будет означать увеличение объема работы. Я уже предупредил Менара в кассе. Он выдаст вам, сколько вы попросите. Вы довольны? Вы все же заходите ко мне иногда, вот уже несколько лет у меня нет времени сыграть партию в шахматы, а так хочется. А с таким учителем, как вы, я смог бы скоро участвовать в чемпионатах. Да еще с таким молодым учителем. Сколько вам, Витри? Сорок? Сорок два?
– Тридцать, месье Монтини.
Монтини нарочито прикусил себе нижнюю губу. Жильбер плохо знал его, однако понял, что оплошность с его стороны была намеренной. Этакий скрытый способ упрекнуть его за пренебрежение к своей физической форме. Ну и что? В конце концов, шахматный игрок не обязан быть атлетом!
Охваченный, с одной стороны, досадой, а с другой – удовлетворением, Жильбер прошел через приемную, где сидела секретарша, под взглядом которой он выпятил грудь и выпрямился, насколько мог. Но девушка проводила его лишь рассеянным взглядом. Сорок лет! Неужели он действительно выглядел таким старым?
Перед лестницей он встал у большого зеркала и оценивающе стал себя в нем разглядывать. Черты его лица были молодыми. Морщин не было. Но зато уже начала появляться лысина, в глаза бросались покатые плечи и дряблый живот. Многие мужчины сорока лет, должно быть, выглядят гораздо моложе его.
– Я пью слишком много. Это глупо, можно стать законченным пьяницей. Я слишком много пью пива, содовой и минеральной воды. Меня все время мучает жажда. И именно от этого я полнею. И очень мало физических упражнений. С тех пор как у меня машина, я больше не хожу пешком.
Из кабины лифта вышла молоденькая блондинка, смущенно посмотрела, как он красуется и разговаривает сам с собой перед зеркалом, не заботясь о том, что кто-то может наблюдать за ним. Заметив ее присутствие, он почувствовал, что краснеет от стыда, и укрылся в кабине лифта. Девушка мило улыбалась.
Разговор с главным редактором затянулся. Солнце пряталось за высокими зданиями на улице Реомюр. Жильберу пришлось здорово напрячь память, чтобы вспомнить, где он оставил свою машину. Он забывал все. Пардон! Он еще может вспомнить год, когда в Чехословакии проходил такой-то шахматный турнир, имена главных претендентов и последовательность ходов в финальной партии. Но чтобы вспомнить, что он делал накануне или пять минут назад, ему приходилось заглядывать в свою записную книжку.
– Это лечится!
Он направился в ресторан рядом с набережной, где он ужинал три раза в неделю. Сюда ходили техники из здания телевидения, находившегося совсем рядом, и здесь можно было неплохо поесть за умеренную плату. Хозяйка, которую все звали, «Мой ангел», сообщила:
– Столик вам заказан, господин Жильбер. Месье Жерар позвонил и предупредил, что придет ужинать, но не раньше восьми часов.
Жильбер сел за столик, заказал стакан минеральной воды «Виттель» и стал ждать. Внезапно появился Жерар в компании Паскаля. Рукопожатия, похлопывания по спине, обильное изъявление дружеских чувств. Все трое знали друг друга со времени службы в одном полку, где их сблизила любовь к шахматам. С тех пор они не теряли друг друга из виду. Паскаль и Жерар следили в газете за рубрикой Жильбера и потом в подробностях ее обсуждали. Но в этот вечер разговор шел только о преступлении в Медоне. Прежде всего Жильбер признался, что ничего не знает об этом.
– Да, тяжело работать в газете, где кровь на первой полосе льется каждый день! – Мой ангел! Один джин «дюбоне» для меня!
– И мне тоже.
Паскаль, более высокий из двух, был коммерческим представителем одной крупной автомобильной фирмы. Жерар работал в какой-то конторе. Паскаль говорил легко, чувствовалось, что это его тема.
– Это достаточно необычное дело. Тело было обнаружено этим утром лесником, совершавшим объезд на велосипеде. Смотрит – в чаще голое тело. Он подходит и видит, что это совсем молоденькая девчонка лет восемнадцати. И красивая, как сказано в газетах.
– Ты знаешь, – обрезал Жерар, – они всегда преувеличивают.
– Она была задушена, потом изнасилована. Тело покрыто следами от укусов, царапинами, вырваны целые пряди волос.
Жильбер почувствовал спазмы в животе. Он не переносил эти жуткие подробности. Воспользовавшись тем, что Паскаль пил свой аперитив, Жерар принял эстафету:
– А разорванную одежду девчонки обнаружили на некотором расстоянии. Убийце повезло, так как в том месте, где он ее убил, обычно никогда никого не бывает. – Когда она была убита? – спросил Жильбер.
– Этой ночью. Полиция обнаружила рядом следы машины. Очевидно, он подцепил ее где-то на танцах, предложил прогуляться на машине и – раз! Никогда не знаешь, что у людей в голове!
– Лучше не слишком задаваться этим вопросом, поверь мне!
– Я считаю, – сказал Жерар, – что этот тип сначала выпил немного, а когда захотел поиметь девчонку, она закричала. Он испугался и – раз! Видимо, женатый мужик.
– Но это не объясняет все же того, почему он надругался над ней после смерти. Надо быть садистом или совершенно в бессознательном состоянии, чтобы дойти до этого.
– Если вы не против, – сказал Жильбер, – сменим тему. Мне и так уже не хорошо, а с вами у меня и вовсе аппетит пропадет. Посмеявшись, они сделали заказ.
– Что будем делать потом? – спросил Жерар.
Обычно этот простой вопрос успешно возобновлял спор в течение всей еды. Один предлагал спектакль, второй – пройтись по девицам, третий – матч по боксу. И большей частью все заканчивалось бесцельным шатанием и бесконечной говорильней на террасе какого-нибудь кафе.
– Если бы только бордели были открыты, – с сожалением за метил Паскаль, – нам бы не пришлось так долго спорить. Слушай, Жильбер, ты помнишь в Монпелье?
Машина воспоминаний была приведена в движение. Они стали перебирать неизбежные в такой ситуации воспоминания о военной службе.
– Что это была за попойка, господа! Ты тогда был, Жерар?
– Ну ты скажешь! Ведь это я предложил ее организовать! Ну мы тогда погудели на славу! А Жильбер, как же он тогда чудил! Он рассказывал целый час подряд скабрезные анекдоты, а затем в борделе стал танцевать с мадам, после чего исчез вместе с негритянкой, а возвращаясь вместе с нами в казарму, все еще что-то доказывал. А на следующий день он утверждал, что ничего не помнит. – Да еще ты заявлял, что тебя разыгрывают?
– Да, действительно! – сказал Жильбер. – Я совсем ничего не помнил.
– Пришлось повести тебя вечером в бордель и прокрутить для тебя заново всю историю с девочками!
Хозяйка поставила на стол вторую бутылку розового вина. Жильбер довольствовался минеральной водой, что вызывало иронию его друзей.
– Рядовой второго года Витри, вы случаем не надирались капитально вчера или сегодня утром?
– Никак нет, мой генерал, однако у меня болит печень и я лечусь.
– Печень болит! Это из-за чего же?
– Из-за аперитива!. – Немного спустя они вновь вернулись к разговору о преступлении, совершенном садистом, и Жильбер похвастался тем, что его газета намерена внести серьезную лепту в его раскрытие. Он рассказал также о замысле использовать в этих целях фоторобот, что вызвало интерес у его друзей.
– А ты знаешь, как это делается?
– У меня лишь довольно смутное представление об этом, но я думаю, что в результате опроса свидетелей на основании их описаний создается портрет предполагаемого убийцы.
В этот момент упал нож и Паскаль нагнулся, чтобы его подобрать. Жерар сказал:
– Послушайте меня, этот тип совсем не дурак, раз решил совершить свое преступление в лесу, в безлюдном месте.
– Да как сказать!
Они стали говорить о другом. Мысли Жильбера принялись блуждать. Вот снова на ум пришло преступление, нет, это его мало, интересовало. Теперь вспомнилась та забавная история в Монпелье.
В то время, как и сейчас, у него уже случались провалы памяти, во время которых он вел себя как нормальный человек: поддерживал разговор, водил машину без аварий, совершал тысячу поступков повседневной жизни… Как-то раз, два года тому назад, после одной вечеринки он проснулся на следующий день в постели с абсолютно незнакомой блондинкой, лицо которой у него не вызывало никаких воспоминаний. И однако тот факт, что он находился с ней в одной постели, не оставлял никаких сомнений в интимном характере отношений, которые связывали их в течение ночи.
В то время как он поспешно одевался, торопясь побыстрее покинуть эту незнакомую комнату, девица проснулась, назвала его «дорогой» и попросила, чтобы он ее поласкал. Возвратившись к себе, он обнаружил в своей знаменитой записной книжке имя, адрес и номер телефона этой женщины, записанные его собственной рукой без малейшего признака дрожи в почерке. Патологический случай.
Ему следовало бы сходить к психиатру. Но он не делал этого, потому что догадывался, что тот ему скажет. «Уважаемый, ваше подсознание отвергает состояние опьянения, которое воспринимает ваш разум. И оно полностью выбрасывает из вашей памяти все тягостные для вас ситуации».
– Ну что, давайте еще выпьем!
Они провели вечер, болтаясь по кафе, играя в электронный бильярд, а закончили его в кабаре со стриптизом. Потом Жильбер отвез домой Паскаля, у которого машина была в ремонте, вернулся к себе и завалился спать. За весь вечер он не выпил ни капли спиртного.
Ему нравилась однокомнатная квартира Клотильды. Там он чувствовал себя как дома. Большая и вместе с тем уютная комната с темной мебелью и светлыми стенами. Везде книги, пластинки, подушки. Ему нравилось просыпаться в большой кровати, на розовом белье, по которому скользили первые лучи солнца. Рядом с ним, лежа на животе и уткнувшись носом в подушку, спала Клотильда, еще голая и теплая. Он поднялся осторожно, чтобы не разбудить Клотильду, и вдруг почувствовал, как нежность и радость жизни наполняют его. В сущности, это и было счастье – проснуться рядом с женщиной, которую любишь.
Подойдя к открытому окну, он глубоко вдохнул свежий воздух. Клотильда жила на седьмом этаже, и выхлопные газы машин успевали рассеяться, прежде чем подняться на такую высоту.
– Сколько времени, дорогой? – чуть приподнявшись, пробор мотала Клотильда.
– Восемь часов. Ты можешь еще поспать.
– Восемь часов! Ты шутишь!
Полностью проснувшись, она спрыгнула на пол, сразу же завернулась в халат и побежала в ванную, бросив на ходу:
– Не смотри на меня! Я ужасно выгляжу!
Он засмеялся и снова вытянулся на кровати, положив руки вдоль тела и ни о чем не думая, кроме как о солнце, которое грело ему лицо. Он крикнул:
– А не поехать ли нам в отпуск на юг?
– В июле? Ты с ума сошел! – возразила она. – Это похоже на метро в часы пик! Мы там умрем от жары!
– Тогда в Бретань! Там совсем наоборот!
Взрыв смеха. Шум душа. Клотильда имела очень четкое представление о своей репутации, и Жильбер знал, что ему нужно быстро одеться и спуститься первым, пройдя незамеченным мимо консьержки. Иногда эти ребяческие предосторожности его забавляли. Но таким утром, как сегодня, он был бы не прочь побездельничать в обществе Клотильды до обеда. Вот только Клотильда не хотела заставлять ждать своих возможных клиентов! Что можно сделать против воли женщины? Конечно, если только эта воля не является вашей собственной! Это было больным местом Жильбера. Вздыхая, он поднялся, пошел на кухню и принялся за приготовление кофе и тостов. Потом, включив радио, он вышел за почтой на лестничную площадку, стараясь при этом остаться незамеченным. Он раскрыл газету и прочитал, сначала рассеянно, а затем с интересом отчет о расследовании убийства в Медоне.
СЕНСАЦИОННЫЙ ПОВОРОТ ДЕЛА
Полиции удалось установить, что это не первое убийство, совершенное маньяком. Можно установить очень тесную связь между убийством, имевшим место в четверг в Медоне, и преступлением, которое было совершено аналогичным образом три недели назад в Сен-Жермен-де-Пре. В обоих случаях жертва была молодой и вступила в контакт с преступником по доброй воле. В обоих случаях убийца привез свою жертву на машине, удушил ее, а потом изнасиловал и под конец ужасным образом обезобразил. Далее следовали сведения о жертве:
Дениза Д. была известна в кругу людей сомнительной репутации района Сен-Жермен-де-Пре под кличкой «мисс Тилт» из-за ее пристрастия к игральным автоматам, ее связи с мужчинами не поддаются подсчету. В настоящее время полиция проверяет алиби многих молодых людей, имена и адреса которых найдены в бумагах, принадлежавших жертве. Ниже шло короткое сообщение о предыдущей жертве:
Жозефина Ф., 23 года, работала библиотекарем в районе Монтрёй. Она тоже отличалась довольно развратным поведением, что вовсе не облегчает полиции расследование этого дела. К тому же, ее труп был найден как минимум через месяц после смерти, что делает практически невозможной проверку алиби. Наконец журналист делал заключение:
Остается пожелать, чтобы расследование закончилось по возможности быстрее, так как, пока опасный маньяк находится па свободе, следует ожидать других преступлений.
– Ванная комната свободна. Поторопись. Что, есть какие-нибудь интересные новости?
– Да так!
Когда он вышел из душа, кофе уже ждал его. Слушая музыку, они вместе позавтракали, потом обменялись прощальным поцелуем.
– Увидимся вечером?
– Ты скот! Хочешь моей смерти? Нет, сегодня вечером и завтра я сплю, Жильбер. Может, поужинаем вместе в понедельник? Он почувствовал себя обманутым.
– Так что же, в воскресенье мы никуда не пойдем?
– Ты же знаешь, что я иду к своим. Он уступил с трудом.
– К своим, к своим! А есть ли у меня семья?
– Как говорил Рыжик[1]1
Герой романа Жюля Ренара. (Перев.).
[Закрыть]: «Не всем посчастливилось быть сиротой!».
Увидев, что он хмурится, она ласково поцеловала его и подтолкнула к двери. Он резко обернулся и в упор спросил:
– Кло, ты что, находишь меня слишком толстым? Ее замешательство длилось мгновение, потом она рассмеялась.
– Ну, ты и спросил! Конечно же, ты уже больше не тот стройный молодой человек, которого я знала, но еще ничего. Если бы только ты не сутулился! Держись прямо!
Дверь закрылась за ним, и он, расправив плечи, молча спустился по лестнице. Но, выйдя на улицу, он сразу позабыл обо всем и снова сгорбился.
Жильбер любил поспать. У себя дома он редко вставал раньше девяти часов. Поэтому всякий раз, когда по милости Клотильды он оказывался на улице ранним утром, ему казалось, что все вокруг изменилось, стало каким-то необычным. И что его больше всего удивляло, так это толпа людей, которые уже были на ногах и казались вполне выспавшимися и бодрыми, чтобы идти на работу.
Он подошел к своей машине и решил отправиться за покупками, используя таким образом образовавшееся у него время. Он пообедает у себя дома по-холостяцки. Иногда ради развлечения он готовил себе что-нибудь, так, как он делал это в туристических походах.
Возвратившись в свой квартал, он зашел сначала в бакалейную лавку, затем в молочную, чтобы заплатить за молоко за неделю и купить яиц и масла. Хозяйкой молочной лавки была толстая краснолицая женщина, у которой была пятнадцатилетняя дочь. Девочка помогала своей матери. Заметив Жильбера, она покраснела. Жильбер улыбнулся и подмигнул ей.
Между ним и девчонкой был один секрет. Ожидая своей очереди, в то время как сплетницы беседовали между собой, Жильбер охотно во всех деталях разглядывал девчонку. Впрочем, «девчонка» – не совсем точно сказано. Скорее, неспелый плод, обладающий двумя маленькими дерзкими грудями под блузой в обтяжку, хитрыми, глубоко посаженными глазами и тонкой талией. Итак, малышка покраснела и повернулась спиной к Жильберу.
Неделей же раньше, с наступлением темноты Жильбер пошел погулять на Марсово Поле, которое он любил за его тишину и покой. И там, на лавке, он увидел девчонку в компании мужчины лет тридцати. И будь она дочкой Жильбера, он задал бы ей такую трепку, что она надолго ее запомнила бы: ведь она страстно целовала этого типа, а он в свою очередь лапал малышку, переходя все границы дозволенного для сидящих на – скамейке сквера. Жильбер лишь кашлянул. Девчонка подняла глаза и узнала его. С этого вечера Жильбер смотрел на нее как на женщину, а она на него как на шантажиста.
– Вы что, с кровати упали, господин Жильбер? – осведомилась молочница.
– Да. Я хотел бы три яйца, четверть фунта масла и…
– Хороший сегодня день, правда? Как подумаю о том, какой будет этим летом дождь! Эх, беда!
– Да, я хотел бы три яйца…
– Скажите-ка, вы же живете в том же доме, что и она и. наверно, в курсе того, что произошло с мадам Менар?
Жильбер не умел вести беседу с посторонними, чужими ему людьми. Эти разговоры его парализовали до такой степени, что он сменил как минимум десять парикмахеров ради того, чтобы найти более или менее молчаливого. Он знал, что его манеры кажутся людям странными, что его принимают за дикого, плохо воспитанного человека, но себя не переделаешь. Он искренне восхищался теми ребятами, которые умели подцепить девчонку в кафе или в кинотеатре во время перерыва. Впрочем, он никогда не заходил к соседям и не знал даже имени этой мадам Менар, которая живет в его доме и с которой что-то случилось. Так он и сказал молочнице, отчего та насупилась.
– Эй, Жинетта, займись господином Жильбером.
Молочница устремилась на штурм более отзывчивой покупательницы, и женщины заговорили о происшедших накануне на улице преждевременных родах. Чтобы достать коробку с яйцами, девчонка прошла перед Жильбером и умышленно задом прикоснулась к нему. Смущенный, он сделал шаг назад. Маленькая нимфочка спросила его, бросив притворный взгляд: – Что еще?
– Кусок швейцарского сыра.
Малышка снова прошла мимо него, подстроив все таким же образом, чтобы ее грудь слегка коснулась груди Жильбера, которого охватило едва уловимое желание. Для приличия Жильбер вытащил свой бумажник. Жинетта, глядя прямо ему в глаза, быстро провела кончиком языка по губам и сказала в сторону:
– Итак! Три яйца, четверть фунта масла, двести граммов швейцарского сыра.
Жильбер попросил также включить в счет те бутылки молока, которые он получил на неделе, и вдруг сообразил, что как раз эта бесстыдная девчонка каждое утро ставит у его двери молоко. Стоило ему только открыть дверь в этот момент, чтобы…
– Всего хорошего!
Жинетта ответила на его прощание. На улице Жильбер вытер мокрый лоб, злой сам на себя из-за тех мыслей, которые на мгновение пришли ему в голову. Если бы когда-нибудь его застали с несовершеннолетней! Об этом и речи не могло быть.
Неся пакеты, он вошел в арку своего дома. Показалась консьержка и протянула ему письмо. Обвешенный пакетами, он поспешил пересечь двор, залитый ярким солнцем. При его приближении два воробья, клевавших что-то на газоне, тотчас улетели. Жильбер поставил пакеты на край окна, чем вызвал появление Ферзевого Слона с торчащим от радости хвостом. Потом он взял из-под коврика ключ, открыл дверь, собрал свои съестные припасы и сразу же устремился на кухню, чтобы положить их там. Кот так и вертелся у его ног.
– Да, да, секунду, старина Слон, ты все-таки не умираешь от голода, ведь в подвале достаточно крыс! Подожди, ты сейчас повалишь меня на пол, идиот! Вот твое молоко! Можно подумать, что меня неделю не было дома.
Он развязал галстук, снял пиджак и закатал рукава рубашки. Поудобнее устроившись в старом кресле, он распечатал письмо, пришедшее из Милана.
В письме была только одна строчка: «Ферзь Д1 – Е2». Жильбер улыбнулся. Эта старая лиса Галупо применял специальную атаку, перемещая своего белого ферзя и ставя шах королю черных. Так как там точно складывается эта партия?
Он вытащил из ящика стола шахматную доску (одну из нескольких, которые были все пронумерованы), где были расставлены фигуры партии, которую он вел с Миланом. Он передвинул белого ферзя и погрузился в обдумывание ответного хода. Торопиться некуда – эта партия длилась два месяца, из расчета два хода в неделю!
Жильбер немного передохнул, поработал до полудня над шахматными задачами, подготовил несколько писем, потом принялся за свой обед. Короткий звонок в дверь известил его о прибытии двухчасовой почты. Он получил только «Ля Капиталь».
Насвистывая, он развернул газету. Прямо посредине первой страницы на огромном рисунке, занимавшем три столбца, было изображено мужское лицо, в котором отсутствовала часть деталей. Некоторые черты были четко обозначены, другие были расплывчаты и едва проступали. Но в целом лицо производило какое-то нездоровое впечатление. Подпись под рисунком гласила: «Здесь представлен составленный нашими специалистами фоторобот маньяка из Медона. Известен ли вам этот человек?».
– Черт возьми, – прошептал Жильбер, – мне кажется, что я его знаю. Есть что-то в его глазах, в его выступающих скулах…
Внезапно его сердце часто забилось, он посмотрелся в зеркало у камина.
– Так он похож на меня, этот убийца! И все же это странно! А у меня было такое впечатление, что я это уже где-то видел!
Он снова посмотрел на фоторобот. Только в глазах и в высоких скулах было сходство с Жильбером. Нижняя часть лица, нос и волосы были не его. Он засмеялся.
– На минуту я почувствовал в себе душу преступника. Ты слышишь, Ферзевый Слон, старый развратник? Твой хозяин – убийца, садист. Тебе-то это ни о чем не говорит! Он, не спеша, просмотрел статью:
Прямо– таки необычная удача улыбнулась нашему репортеру Максу Берсаку, сумевшему найти ценного свидетеля, допрос которого в настоящее время ведет полиция. Речь идет о вьетнамском студенте, подрабатывающем на продаже своих гуашей в различных кафе Сен-Жермен-де-Пре. Он точно видел жертву, Денизу Д., на террасе ром-бара «Мартиника» в компании мужчины, лицо которого его поразило. Рисовальщик не стал подходить к этой паре и предлагать свои работы, поскольку Дениза отрицательно покачала ему головой. Мужчина казался нервным. У него сильно блестели глаза.
Этот человек, которого видели в обществе жертвы за несколько часов до преступления, мог быть если не убийцей, то, по крайней мере, главным свидетелем. Сейчас полиция занимается поисками этого человека…
В задумчивости Жильбер поднял глаза. Через несколько часов весь Париж, наверное, уже увидит фоторобот, и большое число людей, особенно живущих в его квартале, могут обнаружить то сходство, которое заметил сам Жильбер. До того момента, когда его начнут принимать за убийцу, оставалось совсем чуть-чуть. Да плюс еще тот провинциальный склад ума, свойственный жителям квартала!
К счастью, если по чьему-либо доносу полиция решит его допросить, то Жильбер сможет представить им железное алиби. Так, посмотрим, тот день, когда было Совершено преступление, был четверг. Эту ночь он провел с Кло…
Он лихорадочно перелистал свою записную книжку и нашел запись «прогулка в Сен-Жермен-де-Пре». Конечно, это был тот самый вечер, когда он напился так, что ничего,не помнил. Для алиби это слабовато!
– Я идиот. Даже если у меня нет алиби для этого убийства, то для того, которое было раньше, оно у меня обязательно, есть.
Ему пришлось разыскать в газетах дату предыдущего преступления. Это было 2 апреля. Спокойно. Он вновь обратился к своей записной книжке. И тут спокойствие его покинуло. Против даты 2 апреля было пусто…
Его смех прозвучал фальшиво, и легкая дрожь пробежала по спине. – Что ж я действительно мог делать 2 апреля?
2 апреля был четверг. Он должен был провести этот день за составлением задач для воскресных страничек нескольких провинциальных газет. Да и весь вечер ему предстояло провести за этим занятием. Он еще раз пролистал записную книжку. 1 апреля он ходил в кино смотреть «Кузенов». 3 апреля он ужинал с Жераром у Клотильды. А 2 апреля – пустая страница.
– Насколько я понимаю, у меня нет прочного алиби ни для первого преступления, ни для второго. Полиция может совершенно спокойно задержать меня. Правда, у них нет ни одного серьезного свидетельства, если не считать заявления этого вьетнамца. А по прошествии трех дней этому психу может хватить ума опознать во мне того типа, которого он видел вместе с той девчонкой…
Он снова взял вчерашнюю газету с фотографией жертвы. Он с дотошностью изучил эту фотографию, стремясь найти знакомые черты. – Нет, это мне ни о чем не говорит. Совсем ни о чем.
Пожав плечами, он попытался успокоить себя тем, что в Париже, наверняка, найдется множество скуластых» мужчин с широко посаженными глазами и что в настоящий момент графоманы и маньяки десятками усаживаются за столы и принимаются писать, изменяя свой почерк, письма-доносы на своих родственников или соседей.
– В конце концов, мне нечего бояться. Я прекрасно знаю, что никогда никого не убивал!
– Мяу! – отозвался Ферзевый Слон.
Жильбер устроился за своим столом, взял шахматные таблички, отпечатанные на плотной бумаге и погрузился в составление задач. Он наклеивал на миниатюрные шахматные поля необходимые фигуры, которые вырезал из другого места. Но ему никак не удавалось сосредоточиться на работе. Стоящий перед ним фоторобот, казалось, насмехался над ним. Он промучился таким образом до пяти часов, затем решил пойти прогуляться, чтобы развеяться.
Консьержка беседовала у себя внизу с двумя сплетницами из дома. Три женщины что-то оживленно обсуждали. При приближении Жильбера они резко оборвали разговор. Жильбер заметил движение консьержки, которым она попыталась спрятать газету у себя за спиной, и нарочито небрежно сделал широкий приветственный жест. Своей спиной он почувствовал враждебные взгляды и вздохнул с облегчением, оказавшись на шумной улице.
Маленькие девочки выходили из школы монахинь, такие миленькие и нарядные. Жильбер замер, глядя на них, и вдруг вздрогнул. «Если кто-то меня увидел бы, то подумал бы что…»
Он украдкой оглянулся вокруг себя и заметил какого-то мужчину, наблюдавшего за ним, который в свою очередь тоже вздрогнул и сразу же изобразил на лице безразличие. Мужчина держал свернутую газету. Через пару минут он, наверное, бросится вверх по улице к почте и сообщит в полицию по телефону: «Я только что видел садиста из Медона, приезжайте быстрее!».
Пожав плечами, Жильбер вновь двинулся по направлению к Марсову Полю. Хотелось пить. Он заскочил в бистро, которое обычно посещали завсегдатаи и куда он заходил иногда выпить кофе и поиграть в электронный бильярд. Хозяин, здоровенный мулат, улыбнулся во весь рот.
– Кружку пива.
– Сделаем.
Хозяин со знанием дела дал подняться пене в стакане и пододвинул его Жильберу. Кружка скользнула по стойке, как на Диком Западе, и замерла перед Жильбером. Тот стал пить пиво большими глотками. Волнение иссушало его организм. Он попросил монет по двадцать сантимов и устроился перед игральным автоматом. Пока он играл, в кафе зашел торговец газетами. – Самый последний выпуск.
– Дай-ка, – сказал хозяин.
Жильбер скользнул взглядом по стойке. Мулат развернул газету и просмотрел первую страницу. Жильбер следил за его реакцией. Мулат не шелохнулся. Газета не дрожала у него в руках. Он ее спокойно читал, прежде чем поднять глаза и как бы случайно посмотреть в сторону своего посетителя. И вновь как бы случайно его глаза обратились к фотороботу.
В этот момент Жильбер достиг в игре счета, дающего право на бесплатную игру и звонкий сигнал раздался из аппарата. На этот раз мулат вздрогнул. Жильбер вернулся к стойке и безразлично спросил:
– Хорошие новости?
Хозяин положил газету позади себя, закрыв первую страницу, перед тем как ответить:
– Не слишком плохие. Обещают жару этим летом.
– Ну, тогда отдохнем. Жильбер отпил пива и указал пальцем на газету, до которой он не мог дотронуться. – Вы позволите?
На этот раз мулата охватила паника. Он стал отчаянно искать отговорку, чтобы не давать газеты, и, не найдя ее, безропотно протянул Жильберу. Тот развернул газету, посмотрел на фоторобота и показал его своему собеседнику, лицо которого приобретало медный оттенок.
– Странно, – сказал Жильбер, – это мне напоминает кого-то знакомого.
– Вот как? – отозвался хозяин, изобразив великое изумление. – Не может быть!
– Ну да, точно. Хотя, подождите! Он похож на меня, как брат, этот убийца!
– Вы смеетесь, – сказал мулат без всякой уверенности.
– Вы не находите?
– Может быть… отдаленно… трудно сказать…
Внезапно Жильберу надоела эта комедия. Он положил газету и сказал:
– Вы знаете, я не убийца. Если бы я был убийцей, то не показывался бы на людях вот так просто! Я бы уже давным-давно смотался!
Он заплатил за пиво и вышел, оставив несыгранной свою бесплатную партию. Пройдя мимо участка полиции, где его проводил безразличным взглядом полицейский, он вышел к саду. Солнце садилось, и немки-гувернантки созывали детей, брызгавшихся водой у фонтана. При каждом шаге с земли поднималось легкое облачко пыли. Дети, уставшие от послеполуденной беготни и гвалта, крича ли уже не так громко.
Жильбер Витри шел долго. Никогда он не встречал столько людей, читающих вечерние газеты. Впервые он обратил на это внимание. Казалось, весь Париж читал «Ля Капиталь». Это ему напомнило серию юмористических объявлений, публикуемых в американских журналах: «В Филадельфии практически каждый читает „Бюллетень“.
Каждый раз, когда он встречал прохожего с газетой, он инстинктивно выпрямлялся и вызывающе придавал лицу характерное, по его мнению, для преступника выражение. Утомленный, он оказался на набережной и решил зайти к Клотильде, хотя они об этом не договаривались. Он взял такси, водитель которого читал – никуда не денешься – «Ля Капиталь» и на протяжении всей поездки занимал Жильбера разговором о преступлении в Медоне.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?