Читать книгу "Предатель. Я заберу у тебя сына"

Предатель. Я заберу у тебя сына

Глава 1

Я сидела в полицейской машине. Холодный металл наручников до боли впивался в кожу. Меня трясло так, что стучали зубы, нервы словно разлетелись в клочья. Я не верила в происходящее – реальность казалась дурным сном.

– Выходи, – приказал голос из динамика.

Машина остановилась, дверь открылась, и меня грубо выдернули из салона.

Я споткнулась. Ноги заплетались, не слушались. Двое полицейских буквально тащили меня под руки, как мешок с картошкой.

– Ее по ходу надо в больничку, – буркнул один из них, глядя на меня с сочувствием, которое казалось издевательским. – Она же явно не в себе…

– Наше дело доставить, а там пусть майор решает! – с раздражением огрызнулся его напарник.

Меня волокли так, словно я была каким-то преступником, а не жертвой обстоятельств. В голове творилась полная неразбериха, мысли путались. Я не понимала, что происходит, и это пугало еще больше.

Наконец меня заволокли в отделение, затем протащили по коридорам в кабинет. Там меня грубо толкнули на стул, а мой скромный пакет с вещами и полупустой рюкзак бросили на стол полицейского. Мужчина окинул меня равнодушным взглядом, словно я была очередной деталью в этом абсурде, и уткнулся в документы.

– Итак… – начал он, его голос был сухим и отстраненным. – Кража, причинение ущерба…

Я замерла, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Но… Я же… Я ничего не сделала, – прошептала я, и слезы подступили к глазам.

Майор поднял голову. Его взгляд стал жестким, как наждачная бумага.

– Не делай из меня идиота, – сказал холодно. – Ты прекрасно знаешь, что произошло.

Отвечать не было сил. Сознание снова уплывало. Меня уже мучил невыносимый жар, а горло пересохло так, что казалось, оно вот-вот разорвется. Пелена слез заволакивала глаза, но я не могла позволить себе заплакать. Я очень хотела пить…

– Эй, але! Чего молчишь? Давай пиши признание – и в кутузку, у меня рабочий день заканчивается! – Меня резко дернули за плечо.

Не удержавшись, я упала со стула и, больно ударившись коленями, завалилась набок. Встать не смогла, наоборот, обрадовалась лежачему положению. Подтянула ноги к груди и закрыла глаза, пытаясь спрятаться от этого кошмара.

Меня грубо подняли за плечи, словно тряпичную куклу, и швырнули обратно на стул. Полицейский ругался сквозь зубы, его голос звучал раздраженно и устало.

– Можно мне в больницу? Мне очень плохо… И к сыну.

Наконец я смогла поднять взгляд на мужчину. Его глаза были холодными, как ледышки, и я почувствовала, как внутри все холодеет от страха.

– Дашь признательные показания – пойдешь отдыхать! Может, и врача вызовут… – сказал майор так, будто просто повторил заученную фразу.

– В чем я должна признаться? – спросила дрожащим голосом.

Я не понимала, о чем он говорит. Голова кружилась, а по спине стекал липкий пот.

– В том, что втерлась в доверие к Светлане Юрьевне Зубровой и украла у нее телефон, золотые серьги и деньги. – Полицейский вытряхнул мои вещи из сумки и пакета, швырнул их на стол и указал на перечисленное. В его глазах вспыхнуло удовлетворение.

– Телефон мой, можете проверить, там фото сына и номера… Серьги подарил мне Павел, деньги тоже он дал… – я пыталась объяснить, но мои слова тонули в его ярости.

Меня охватывала паника.

– Хватит врать! – рявкнул майор, и я вздрогнула. – Думаешь, я не знаю, что ты здесь не просто так?!

Я не могла поверить своим ушам. Слова застряли поперек горла. В этот момент я осознала, что все кончено. Все, к чему я стремилась, все, ради чего я жила, рухнуло в одно мгновение…

– Я не понимаю… – прошептала, чувствуя, как слезы предательски скатываются по щекам.

– Понимать уже поздно, – жестко ответил полицейский. – Теперь ты будешь сидеть здесь, пока не напишешь то, что я хочу. А потом пойдешь в тюрьму. Вот заявление от гражданки Зубровой о том, что ты украла у нее вещи. Статья приличная, лет пять дадут. За хорошее поведение, может, скостят год…

– Кражи не было! Она лжет! Она украла у меня сына! – я стала задыхаться от рыданий, слезы текли по щекам, размывая слова. – Верните мне моего ребенка! Пожалуйста, умоляю!

– То, что ты была нанята няней, прописано, в момент помешательства ты пыталась украсть ребенка у семьи Зубровых. Это прибавит срок!

– Это мой ребенок! – закричала я, чувствуя, как внутри все взрывается от ярости и отчаяния. Я с трудом поднялась на ноги, пошатываясь, но не сдаваясь. – Они украли его у меня! Продержали шесть месяцев где-то в деревне, в каком-то доме! А потом отобрали сына, вышвырнули оттуда, как бездомную собаку! На вокзал, с этими вещами! Я даже не видела, что там!

Истерика накрыла меня с головой. Я кричала, не слыша собственных слов, срывая голос до хрипоты. Пыталась разорвать наручники, раздирая запястья до крови. Боль была невыносимой, но не шла ни в какое сравнение с болью утраты.

– Вы не понимаете! Вы ничего не понимаете! Это мой ребенок! Мой! Мой! – твердила я, не в силах остановиться. Я готова была биться головой о стену. – Верните его! Верните! Верните!

Глава 2

Хлесткая пощечина обожгла щеку, как раскаленное железо. Голова закружилась, и резкий толчок заставил меня рухнуть на стул.

– Так, ясно. Переночуешь в кутузке, а утром разберемся, – майор вздохнул, словно ему самому было противно. – Документов при тебе нет, мы знаем только то, что зовут тебя Алена.

– Я Алена Игоревна Ромашкина, – произнесла с надрывом. Заученно назвала дату рождения, место, где родилась. – Мой сын, Ванюша, рожден два дня назад, а документы у Павла…

– Проверим. Ребенка при тебе не было, в роддомы запрос сделаем… Завтра! – Мужчина поднялся, резко схватил меня за руку и потащил к выходу из кабинета. Его пальцы впились в мою кожу, оставляя красные следы. – Даму в кутузку, до утра, – кивнул он полицейскому, и тот без лишних слов открыл дверь.

Меня снова куда-то вели. Ноги заплетались, перед глазами все расплывалось, словно я погружалась в туман. Сердце выпрыгивало из груди, а слезы обжигали глаза.

Наручники сняли быстро, но грубо. Меня впихнули в тесную клетку, словно животное. Замок щелкнул, и я осталась в этом холодном темном пространстве. Огляделась, пытаясь найти хоть какой-то уголок, чтобы присесть.

Мне повезло: я была здесь одна. Упала на жесткую лавку и притянула колени к животу. Тело, подобно электрическому разряду, пронзила невыносимая боль. Я приложила ладони к животу, пытаясь унять ее. Вспомнила, как еще совсем недавно держала на руках сына... Мне дали сделать это всего один раз, а потом отобрали.

Ванюшка, мой маленький Ванюша…

Закрыв глаза, провалилась в болезненную дрему, полную воспоминаний. Слышала его тихий плач, и сердце разрывалось от боли и любви. Ванюшка… Как я могла потерять тебя? Как я могла оказаться здесь, в этой клетке, вдали от тебя?

Слезы отчаяния текли по щекам, смешиваясь с грязью. Но где-то глубоко внутри теплилась надежда. Надежда на то, что завтра все изменится и я смогу вернуться к своему сыну.

Шесть месяцев назад

О чем может мечтать наивная провинциалка, попавшая в шумный мегаполис?

Конечно же, о большой, чистой любви, о мужчине, который решит все ее проблемы и сделает счастливой…

Я получила это, даже не ожидая, что такое возможно. Представить только – я разносила заказы в его любимом ресторане, где он сидел каждый вечер, а теперь этот ресторан был любим нами обоими!

Я перестала быть просто сотрудницей – я стала частью его мира. И я была счастлива. Счастлива как никогда. Ведь когда ты находишь свою половинку, все мечты становятся реальностью.

***

В тот день я летала, словно за спиной выросли крылья. Сердце радостно билось в груди. Тест наконец-то показал две заветные полоски, и я не могла сдержать эмоций. Счастью не было предела!

Сначала я, конечно же, позвонила своей лучшей подруге Тане. Мы так давно не общались, но я знала, что именно она поймет меня в этот момент.

– У меня такая новость! – почти пропела я, едва в трубке раздался ее мелодичный голосок. – Ты не поверишь!

– Даже не знаю, чем ты можешь меня удивить… Он подарил что-то, чего у тебя нет? Семнадцатый айфон? – задумчиво протянула Таня, а потом зевнула, словно наш разговор ее не особо заинтересовал.

Но я знала, что подруга притворяется.

– Я беременна! – рассмеялась я, чувствуя, как слезы радости наворачиваются на глаза. – Слышишь? Это настоящее чудо! Он женится на мне и бросит свою старую жену!

– Да ладно… – Таня оживилась, словно услышала самую невероятную новость в своей жизни. – Аленка, проси подарок – кольцо с бриллиантом! А если айфон новый подарит, мне отдашь старый… И на свадьбе у тебя я свидетельница! Вот это я понимаю – настоящая подруга!

– Ох, чего я только не попрошу… Давай завтра встретимся в кафе, поболтаем? Хочу поделиться всем, что накипело.

– В отличие от некоторых, я работаю, – вздохнула Таня и заговорила более серьезным голосом: – Давай послезавтра?

– Конечно! – я согласилась, чувствуя волну тепла и благодарности к ней. – Послезавтра, в том же кафе.

Мы еще немного помечтали о моей свадьбе, представляя, как все будет. Таня рассказывала о своих планах, а я слушала ее, и на душе становилось светлее. Когда мы попрощались, я думала, что впереди меня ждет самое счастливое время в моей жизни…

Наконец, я начала готовиться к встрече с любимым – не просто офис-менеджером, а настоящим бизнесменом международного уровня. Это был мой счастливый билет, и я не могла сдержать волнения!

Я с энтузиазмом навела порядок в нашем уютном, но все еще временном гнездышке. Приняла теплую ванну, чтобы расслабиться и смыть все тревоги. Заказала изысканный ужин из ресторана, потому что Павлуша всегда говорил, что моя стряпня слишком грубая и деревенская. Но я не сдалась – уговорила его оплатить мне кулинарный курс. На завтра был назначен первый урок, и я в нетерпении ждала, когда смогу удивить его своими кулинарными шедеврами.

А еще я нашла в интернете волшебный курс этикета, в котором были собраны правила поведения богатых дам. Я намерилась изучить, как одеваться и вести себя в высшем обществе. Но это еще не все! Также я начала искать курсы по улучшению речи, потому что мой говор, кажется, раздражал Павлушу... Он постоянно меня поправлял, а я хотела соответствовать ему во всем, быть для него идеальной спутницей.

Я готова была на все ради него, даже на эти бесконечные курсы и тренировки. Ведь я хотела, чтобы каждый момент с ним был особенным и незабываемым…

Но любовь слепа, не так ли?

Глава 3

Проснулась от резкого, оглушающего звука. Сердце забилось как бешеное, когда в соседнюю камеру втолкнули каких-то мужчин. Они громко ругались, а я, засев в углу, пыталась не обращать на них внимания. В какой-то момент мне показалось, что это даже хорошо – хоть кто-то будет рядом...

Живот снова свело от невыносимой боли. Я хотела встать, пожаловаться, попросить помощи, но не смогла пошевелиться. Каждый вдох давался с трудом, словно я была на грани жизни и смерти.

Вдруг все стихло. Буйные мужчины улеглись прямо на лавки, кто-то из них захрапел, кто-то продолжил едва слышно переговариваться. По моим щекам вновь побежали слезы.

Шесть месяцев в доме, который стал для меня настоящей тюрьмой. Я с горечью вспоминала обо всех шансах сбежать, которые упустила...

Напрашивался вопрос: Павел ведь не просто богат – он богат настолько, что может позволить себе все, так зачем ему была нужна я? Я ведь стала лишь инкубатором для его ребенка. В мире существуют суррогатные матери, клиники ЭКО. Почему он выбрал именно меня?

Я закусила губу, пытаясь сдержать крик отчаяния. Внутри меня все кипело от злости и бессилия. Но я знала одно: я не сдамся. Я найду способ выбраться отсюда, даже если это будет стоить мне жизни.

Неодолимая дремота снова сковала тело, и я почувствовала, как оно обмякло. Сознание заволокла пелена, и слабость разлилась по венам как вязкий сироп, обволакивая каждую клеточку.

Воспоминания нахлынули как волны, ласково обнимая меня со всех сторон. Они согревали душу, словно старые друзья, которых я давно не видела. Эти образы, звуки и запахи уносили меня обратно в те места, где я была счастлива, где мир казался таким простым и понятным.

С каждым мгновением я возвращалась в то волшебное время, когда все казалось возможным. Сердце ускорило бег, а на губах появилась легкая улыбка. Мысли о прошлом грели мне душу, и я не хотела возвращаться в реальность…

Шесть месяцев назад

Раздался звонок в дверь, и мое сердце застучало так сильно, будто намеревалось выпрыгнуть из груди. Павел всегда был точен до минуты, и я, не теряя ни секунды, поспешила открыть дверь. На пороге стоял он – тот, кого я ждала с нетерпением и волнением. В одной руке Павел держал букет алых роз, в другой – небольшой фирменный пакетик из магазина нижнего белья. Его улыбка, теплая и искренняя, словно солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи, заставила меня забыть обо всем на свете.

– Паша! – ахнула я и бросилась к нему, чтобы обнять.

На мгновение он замер, будто не веря своим глазам.

– Скучала? – хрипло спросил Павел, его голос звучал так, словно он боялся нарушить этот волшебный момент.

Взгляд жгучих карих глаз, полный страсти, проникал прямо в душу, заставляя трепетать и забывать обо всем на свете. Павел притянул меня к себе, даря поцелуй, и я почувствовала, как напряжение покидает мое тело.

– Чем так аппетитно пахнет?

– Еда из твоего любимого ресторана, – ответила я, принимая подарки.

Мои руки слегка дрожали, когда я ставила букет в вазу. С волнением заглянула в пакет – в нем лежал комплект кружевного белья, которое так нравилось Паше.

– А что у нас за праздник, Алена? – Павел сел за стол, расслабленно откинувшись на спинку стула, и снял галстук. Взглядом скользнул по мне, заставив покраснеть.

– У меня для тебя сюрприз…

Я смущенно подошла к нему и, одной рукой обняв за плечи, поставила на стол небольшую коробочку. Пальцы все еще подрагивали.

– Открывай.

– Ого, что это? – В глазах Паши вспыхнуло любопытство. Он аккуратно поднял крышечку и уставился на содержимое. – Это…

– Тест на беременность, и он положительный! – воскликнула я, захлопав в ладоши. Радость переполняла меня, я не могла сдержать эмоций. – Ты же так хотел этого ребенка!

– Действительно, сюрприз... – почти шепотом произнес Павел, не отрывая взгляда от теста.

Он долго смотрел на него, словно пытаясь найти в этом маленьком предмете все ответы...

– Ты ведь знаешь, я очень щепетилен в таких вопросах, – наконец нарушил тишину Паша. – Не возражаешь, если завтра мы поедем в клинику?

– Конечно! – кивнула без задней мысли, но почти сразу внутри меня зародилось странное чувство тревоги.

Оно не покидало меня весь вечер, лишь усиливаясь. Надвигалось что-то нехорошее… но вот что?

Паша поужинал и, сославшись на неотложные дела, ушел. Он словно отстранился, его взгляд стал холодным, отрешенным. Я осталась одна, в полном недоумении. Его поведение насторожило меня, но ведь у него действительно могли быть важные дела…

Неужели я уже тогда предчувствовала беду?

Глава 4

Павел забрал меня утром из квартиры и в сопровождении охраны отвез в частную клинику. Там я ходила из кабинета в кабинет, сдавала анализы, делала УЗИ, общалась с врачами. Паша терпеливо ждал на диванчике в VIP-зоне, глядя на меня с беспокойством.

Наконец меня отпустили. Я устало присела рядом с ним, положила голову ему на плечо и, надеясь получить поддержку, спросила:

– Может, заедем куда-нибудь, купим все, что нужно?

– Нет, – его резкий ответ обжег меня, как удар хлыста, но, увидев мое удивленное лицо, Паша смягчился: – Позже. Я дам тебе охрану, карточку – купишь все, что захочешь. У меня дела, вечером самолет. Буду через несколько дней. Не выходи пока из дома…

– Почему? Мне что, угрожает опасность? – испугалась я, и внутри все сжалось от тревоги.

– Если моя жена узнает о том, что ты в положении, неизвестно, на что она пойдет, чтобы тебе навредить, – его слова прозвучали как приговор, словно он уже предвидел грядущую беду.

– Но ты ведь с ней разведешься? – Голос предательски дрогнул, а к глазам подступили слезы.

– Конечно! – Павел улыбнулся, но в этой улыбке было что-то хищное, что-то, отчего меня охватил неподдельный страх.

Я постаралась скрыть это.

– Тогда поедем домой? – обхватила себя за плечи, чувствуя, как меня начинает трясти от волнения.

– Конечно.

Павел обнял меня, поцеловал в висок, но в этом жесте не было той теплоты, которую я так ждала. Его прикосновение вдруг показалось мне каким-то чужим, холодным. Оно не приносило утешения, как это было раньше, а лишь добавляло неопределенности. Мы вышли из клиники, сели в машину, и Павел погрузился в чтение каких-то документов, словно пытаясь спрятаться от меня за бумагами.

– Продукты тебе будут привозить охранники, – произнес он ровным, почти безразличным голосом, когда водитель притормозил у подъезда. – Они же будут дежурить рядом с домом круглые сутки. Веди себя разумно, пожалуйста.

Это звучало не как просьба или проявление заботы – как сухой приказ. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна раздражения и тревоги.

– Я собиралась встретиться с подругой, – вспомнила я.

– Отмени встречу. Не рискуй своей жизнью и ребенком. – Взгляд Павла снова стал странным, задумчивым, словно я была какой-то вещью, которую он оценивал перед покупкой.

– А сюда ее можно пригласить? – произнесла это как можно спокойнее, хотя внутри все кипело.

Мое терпение уже было на исходе. Неужели его жена настолько страшный человек, что он боится, что я ее увижу?

– В целом, можно, – Паша нехотя кивнул. – Она уже знает?

– Она моя единственная подруга, – ответила я, сдерживая слезы.

Почему он стал так себя вести? Чем я ему не угодила?

– Ладно, пригласи ее сюда, – он снова кивнул, но в его голосе отчетливо слышалось недовольство. – А теперь иди.

Подхватив сумочку, я вышла из машины и направилась к подъезду. Огромный охранник, похожий на шкаф, проводил меня до самой двери, словно я была хрупким фарфоровым изделием, которое он боялся разбить. Выдохнула, лишь когда закрыла дверь и заперлась на все замки, но облегчение было недолгим.

Происходило что-то странное. Почему вместо кольца, которое я так ждала, я получила угрозы и равнодушие, словно мы стали чужими? Я не понимала, что происходит с Пашей, и это пугало меня еще больше.

Таня примчалась ко мне, как ураган. Она не стала возмущаться из-за того, что встреча в кафе отменилась. Ее глаза светились от радости. По дороге подруга успела купить тортик, фрукты, а я, пока ждала ее, приготовила рыбные стейки, овощи-гриль и салат из зелени – все нежирное, диетическое, как велел Павел.

– А где мясо? Грустно как-то… – Подруга оглядела мой скромный стол и нахмурила брови.

– Павел сказал придерживаться правильного питания, – ответила я, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Ты же не толстая, на фитнес вроде ходишь. Это из-за ребенка? – недовольно буркнула Таня и прищурилась.

– Ну да, из-за малыша… – я вздохнула и, недолго думая, рассказала про вчерашний забег по врачам и перемену в поведении Павла.

– Слушай, но это его первый ребенок. Может, боится потерять его и тебя? Наоборот, нужно радоваться такой заботе… – Таня вяло ковыряла рыбу, ее лицо выражало смесь сомнения и легкой грусти.

– То есть его жена так опасна, что меня надо держать под охраной? Я теперь из дома не могу выйти! – недоуменно воскликнула я и покачала головой.

– Судя по фото и ее вечно поджатым губам… Да она вообще улыбается? Мне кажется, тетка она суровая. Я тут поискала… – Таня разблокировала телефон и показала мне статью. – Это вырезка из какой-то старой газеты, я через поиск по фото нашла. Его жена – дочь какого-то криминального авторитета, хоть это и было в девяностых.

– Мне уже страшно… – Я невольно поежилась, ощущая, как по спине бежит холодок.

– Это тебя не касается, пусть обо всем беспокоится Павел! – отмахнулась подруга, ее голос звучал твердо. – Надеюсь, в загс он тебя не с большим животом поведет… И когда разводиться собрался?

– Я тоже надеюсь, – вздохнула я, чувствуя, как напряжение внутри меня немного спадает.

Разговор быстро перешел в другое русло – к обсуждению свадебного платья. Вскоре плохие мысли улетучились, а сердце забилось быстрее в предвкушении.

Мы поболтали еще пару часов. Определенно, пригласить Таню к себе было верным решением. Ее голос, смех, тепло рук – все это будто защищало меня невидимым щитом, прогоняло мрачные мысли. Но стоило подруге уйти, как щит исчез, и я снова почувствовала себя одинокой и уязвимой.

Почему я не могла просто выйти на улицу? Сходить в магазин, прогуляться по парку? Почему я должна была постоянно оглядываться и бояться? Даже с охраной, даже если только на три дня… это казалось невыносимым! Сидеть в четырех стенах, словно в клетке, отсчитывая каждую минуту, которая тянулась как вечность. Это так страшно, так мучительно...