Текст книги "Шесть великих идей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shest-velikih-idey-90301.jpg)
Автор книги: Мортимер Адлер
Жанр: Зарубежная образовательная литература, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава третья
Язык философии
«Подумаешь, платоновская идея – ничего общего с реальностью». Заявляющие так проявляют полное пренебрежение к самому понятию «идея», поэтому мы не имеем права обойти стороной подобное утверждение.
Из всех точных наук только математика имеет дело с вещами, которые мы не можем воспринимать органами чувств и увидеть с помощью специальных приборов. Объекты, которыми занимается математика, недоступны нашему воображению. Школьник, проходящий на уроках геометрии разные треугольники и окружности, считает, будто он изучает всего лишь фигуры, начерченные на бумаге. Но ни одна фигура, «данная нам в ощущении», даже сделанная посредством точнейших физических инструментов, не имеет математических характеристик, которые были бы невидимы глазу, но доказуемы теоретически.
Когда нам предлагают решить задачу о правильном многоугольнике с количеством сторон, равным n, то мы имеем дело с мысленным объектом, а не плодом своего воображения или чувственного восприятия. Конечно, в мире существуют парные, тройные и четверные системы, представляющие числа 2, 3 и 4 в физическом выражении. Но арифметика, практически полностью построенная на идеях, идет гораздо дальше натуральных чисел: она оперирует дробями, отрицательными и мнимыми числами и даже квадратным корнем из минус единицы.
Математики исследуют идеальные объекты, а не реальные сущности, что не мешает применять математические знания в реальной жизни. Более того, принципы математики оказываются чрезвычайно действенными и дают прекрасные практические результаты. Те естественные и социальные науки – например, такие как математическая физика и математическая экономия, или эконометрия, – в которых используют математические расчеты, являются не только самыми точными, но и наиболее продуктивными.
Подобно математике, философия тоже изучает умопостигаемые предметы, чем отличается от прочих естественных и социальных наук. Идеи, то есть продукты мышления, о которых человек философски рассуждает, лежат за пределами его воображения и чувственного восприятия. В целом философию и математику можно было бы назвать «кабинетными» науками, то есть занимающимися отвлеченными понятиями. Философия, как и математика, не является областью эмпирических знаний, поэтому ни философы, ни математики не проводят практических исследований, не ставят экспериментов, не собирают данных опытным путем и не исследуют их инструментальным способом.
Тем не менее, как и в случае с математикой, это вовсе не препятствует применению философских концепций к явлениям текущей действительности, что отнюдь не бесполезно для нашего понимания законов природы, человеческого поведения и социальных институтов. Чем лучше мы воспринимаем идеи, особенно основополагающие, проливающие свет на многие механизмы реальной жизни, тем понятнее нам становится мир, в котором мы живем.
Вот по какой причине нельзя столь небрежно относиться к идеям и заявлять, будто они не имеют ничего общего с реальностью. Надеюсь, в своей книге я сумел привести достаточно доказательств, что философские концепты, как и математические принципы, важны для наших взаимоотношений с окружающим миром.
Когда мы применяем математические выкладки к явлениям, доступным для наблюдений, то данные, полученные в таких областях знаний, как математическая экономика и математическая физика, становятся связующим звеном между двумя мирами – материальным и идеальным. Философия не нуждается в подобном посредничестве, поскольку ее воздействие на реальную жизнь происходит без вмешательства количественных показателей, специальных методик наблюдений и прочих исследовательских приемов.
Это лишний раз объясняет, почему не математика, не другие науки, а именно философия стала общечеловеческим занятием. А раз она доступна каждому из нас, то ее следует включить как отдельную дисциплину в общеобразовательный процесс.
Знакомство с вечными идеями, конечно, не поможет человеку войти в бизнес, ускорить карьерный рост, повысить свои профессиональные навыки и квалификацию. Для этого существуют специальные формы обучения. Но помимо профессионального у любого человека есть еще одно призвание – быть сознательным гражданином и мыслящим существом.
Присутствие философии в курсе общего образования готовит нас к выполнению своих человеческих обязанностей. Образование можно будет назвать в полной мере гуманистическим, только когда в него войдет философская система знаний, благодаря которой каждый из нас будет вовлечен в круг великих идей.
При определении пригодности к получению высшего образования обычно проводят специальные тесты, в том числе и для измерения нашего лексического запаса. Но запас слов, то есть их количество, которое человек знает и может правильно употреблять, представляет собой слишком приблизительный показатель умственного развития. Разумеется, большой лексический запас доказывает, что его обладатель лучше знаком с литературой и хорошо владеет устной и письменной речью, но в то же время это не может служить подтверждением широты или глубины интеллекта человека, то есть объема восприятия и способности рассуждать.
Кроме того, задания на определение словарного запаса, которые присутствуют в тестах на выявление академических способностей, обычно включают в себя лексику, редко встречающуюся в повседневной речи, чаще всего ученики воспринимают предлагаемые слова как непонятные. Трудно сказать, что можно выяснить с помощью подобного тестирования.
Если составители хотят проверить, насколько тестируемый владеет определенной областью знаний, логичнее было бы включать в задания специальную терминологию, чтобы убедиться, что ученик применяет ее правильно. Это позволило бы определить, обладает ли он философским складом ума и готов ли получить базовое гуманитарное образование.
В отличие от лексики, которую обычно включают в тесты на выявление академических способностей, слова, обозначающие основные философские идеи, нельзя назвать специальными, редко встречающимися терминами. Напротив, эти слова, как правило, хорошо всем знакомы, поскольку мы их довольно часто употребляем в своей речи; многие из них входят в лексический запас каждого из нас, даже если он составляет не более тысячи слов.
Правда, присутствие названий великих идей в словарном запасе любого объема не означает, что его обладатель сумеет использовать их во всей глубине заложенных в словах понятий, а также продемонстрировать хорошее понимание идей для наиболее полной и точной передачи собственного опыта и восприятия мира.
Лексика, которой мы обозначаем вечные идеи, несмотря на свою «общедоступность» в повседневной речи, все-таки составляет базовый словарь философской мысли, а значит, является общечеловеческим лексиконом взглядов. Поскольку каждый из нас может «заниматься философией», то тогда любой человек способен не только употреблять эти слова грамматически правильно, но и принимать участие в интеллектуальных обсуждениях философских взглядов.
Какое количество людей в состоянии последовательно и полно высказываться по поводу основополагающих идей? Поставят ли они нужные вопросы и смогут ли предложить на них ответы? Вступят ли их ответы в противоречие друг с другом? Какие идеи будут отклонены, а какие приняты? Какие принципиальные различия во мнениях будут определять выбор того или иного решения? Насколько взаимосвязаны великие философские идеи?
Не уверен, смогу ли я составить письменный тест, предназначенный выяснить, насколько люди владеют философскими понятиями. Но на устном экзамене я наверняка сумею определить качество мышления человека: в состоянии ли он воспринимать великие философские мысли. Для этого нужно формулировать вопросы таким образом, чтобы в них были слова, обозначающие идеи. Предложенная форма проведения экзамена была бы намного полезнее стандартных тестов, выясняющих объем лексического запаса, так как давала бы возможность узнать достигнутый человеком уровень интеллектуального развития.
Выше я уже говорил, что даже при запасе в тысячу, а то и пятьсот слов любому человеку вполне доступна философская лексика. В свое время в «Синтопикон» вошли сто две идеи, а значит – сто два названия. Сорок лет назад, когда мы с коллегами составляли тот список, то сочли, что сто два слова будет достаточно для отражения основных концепций, содержащихся в произведениях серии «Великие книги Западного мира». Сегодня задачи несколько изменились, потому я позволил себе весьма сильно сократить старый перечень, добавив лишь несколько новых названий, – так получился список из шестидесяти четырех слов.
Лексика из нового перечня обозначает великие философские понятия, и с ними должен быть знаком каждый носитель базового гуманитарного образования, но на самом деле эти слова входят в словарный запас любого современного человека. Некоторые из перечисленных мною идей появились недавно, какие-то, существовавшие издавна, лишь в наше время приобрели важное значение, но в принципе мною представлены в алфавитном порядке философские понятия, которыми оперировали люди во все времена, хотя, вероятно, и не во всех уголках земли, так как эти идеи характерны именно для западной цивилизации. Не случайно Марк Твен язвительно заметил: «Древние украли все наши лучшие идеи».
БЛАГОСОСТОЯНИЕ
БОГ
БЫТИЕ
ВЕРОЯТНОСТЬ
ВОЙНА И МИР
ВОЛЯ
ВООБРАЖЕНИЕ
ВРЕМЯ
ГРАЖДАНИН
ГРЕХ
ДЕМОКРАТИЯ
ДОБРО И ЗЛО
ДОБРОДЕТЕЛЬ И ПОРОК
ДОЛГ
ДУША
ЖЕЛАНИЕ
ЖИВОТНОЕ
ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ
ЗАКОН
ЗНАНИЕ
ИЗМЕНЕНИЕ
ИСКУССТВО
КОНСТИТУЦИЯ
КРАСОТА
ЛЮБОВЬ
МАТЕРИЯ
МИР
МНЕНИЕ
МУДРОСТЬ
МЫШЛЕНИЕ
НАКАЗАНИЕ
НАСИЛИЕ
ОБРАЗОВАНИЕ
ОПЫТ
ОТНОШЕНИЕ
ПАМЯТЬ
ПОЭЗИЯ
ПРАВДА
ПРАВЛЕНИЕ
ПРИВЫЧКА
ПРИРОДА
ПРИЧИНА
ПРОГРЕСС
ПРОСТРАНСТВО
РАБСТВО
РАВЕНСТВО
РАЗВИТИЕ
РАЗМЫШЛЕНИЕ
РЕВОЛЮЦИЯ
РЕЛИГИЯ
СВОБОДА
СЕМЬЯ
СМЫСЛ
СОСТОЯНИЕ
СПРАВЕДЛИВОСТЬ
СУЖДЕНИЕ
СЧАСТЬЕ
ТИРАНИЯ
ТРУД
УДОВОЛЬСТВИЕ И БОЛЬ
ЧЕЛОВЕК
ЧЕСТЬ
ЭМОЦИЯ
ЯЗЫК
Этот список мог бы быть несколько расширен. Например, раз есть понятие «добродетель», то следовало бы внести «мужество», «умеренность» и «благоразумие»; к понятию «знание» добавить такие идеи, как «история», «математика», «медицина», «философия», «наука» и «теология», а возможно, и «астрономия», «механика», «физика». Но даже со всеми дополнениями наш список не превысил бы сотни слов.
Советую читателям пойти на эксперимент и по каждому из представленных здесь понятий задать себе и своим близким вопросы, обсуждавшиеся выше. К сожалению, в книге нет подсказок, которые помогли бы вам определить, насколько правильными окажутся ответы. Но шесть идей я опишу подробно; кроме того, я рассмотрю их связи как друг с другом, так и с некоторыми другими понятиями, включенными в мой список.
Почему мною выбраны именно эти шесть идей? Чем они выделяются среди остальных? Об этом вы узнаете, прочитав следующую главу.
Глава четвертая
Избранные идеи
Все шестьдесят четыре идеи представляют собой важнейшие понятия, входящие в общечеловеческий лексикон взглядов. Тогда почему я остановился только на шести: «истина», «благо», «красота», «свобода», «равенство», «справедливость»?
Присмотримся к ним внимательно – и сразу поймем, что причина моего выбора лежит на поверхности. Все они, за исключением понятия «красота», присутствуют в тексте Декларации независимости[12]12
Декларация независимости США (United States Declaration of Independence) – исторический документ, принятый единогласно Континентальным конгрессом 4 июля 1776 года; в Декларации зафиксировано, что тринадцать британских колоний в Северной Америке объявили о своей свободе и независимости от Великобритании и о создании Соединенных Штатов Америки.
[Закрыть]. Читаем начало второго параграфа: «Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены <…> неотчуждаемыми правами [они, как мы увидим далее, являются основой справедливости. – М. А.], к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав людьми учреждаются правительства, черпающие свои законные полномочия из согласия управляемых»[13]13
Приводится в переводе О. А. Жидкова, см.: Соединенные Штаты Америки: Конституция и законодательство. – М.: Прогресс, Универс, 1993.
[Закрыть]. И если для нас понятие «счастье» – это жизнь, полная благ, то прописанное в Декларации право на «стремление к счастью» просто требует от нас выяснить, что же именно надо сделать для своего блага.
Теперь не менее внимательно перечитаем Преамбулу к Конституции США[14]14
Конституция США (United States Constitution) – принята 17 сентября 1787 года; основной закон США, имеющий высшую юридическую силу. Преамбула знаменита тем, что состоит из одной фразы: «Мы, народ Соединенных Штатов, в целях образования более совершенного Союза, утверждения правосудия, обеспечения внутреннего спокойствия, организации совместной обороны, содействия общему благосостоянию и обеспечения нам и нашему потомству благ свободы учреждаем и принимаем эту Конституцию для Соединенных Штатов Америки».
[Закрыть]. Мы видим, что выбранные идеи совпадают с теми целями, которые когда-то поставило перед собой государство: гарантия правосудия и общественного порядка, обеспечение всеобщего благосостояния и свободы; при этом понятие «благосостояние» снова требует от нас понимания идеи блага.
И конечно, обратимся к Геттисбергской речи, в которой Авраам Линкольн[15]15
Авраам Линкольн (1809–1865) – американский государственный деятель, 16-й президент США (1861–1865). Геттисбергская речь – произнесена 19 ноября 1863 года при открытии Национального солдатского кладбища в Геттисберге; речь, длившаяся не более трех минут, вошла в историю страны как одно из самых великих обращений к народу; ее полный текст высечен на каменной плите у Мемориала Линкольна в Вашингтоне.
[Закрыть], говоря о том, что «наши отцы образовали… новую нацию, зачатую в свободе и верящую в то, что все люди рождены равными», провозгласил всё те же идеи.
Люди призваны быть сознательными гражданами и мыслящими существами – в прошлой главе я упоминал об этом предназначении человека, живущего в современном мире, – но для выполнения такой задачи людям следует получать образование, утверждающее гуманистические принципы; каждый из нас должен быть хотя бы осведомлен о базовых философских идеях.
С какой из них лучше всего начать? Говоря иными словами, какие великие идеи являются самыми важными для исполнения нашего высокого гражданского и человеческого долга? Разумеется, те, благодаря которым мы сразу придем – минуя высокопарное пустословие и избитые лозунги – к подлинному пониманию, что такое преданность своей стране и ее идеалам.
В Декларации независимости, Конституции и Геттисбергской речи изложены убеждения и принципы государственности, поэтому осмысленное и вдумчивое чтение трех основных документов даст намного больше, чем посещение учебных заведений. Дело в том, что современная система базового образования окончательно отказалась от идеи общего гуманистического просвещения, от которого она не имела никакого права отступать. Глубокое осознание выбранных мною шести философских концепций – это, конечно, один из первых шагов к тому, чтобы стать ответственным гражданином.
Забудем на время об обязанностях гражданина в демократическом обществе и обратим свое внимание на второе призвание человека – быть разумным существом. Что приводит меня к следующему ответу на уже заданный вопрос: почему выбраны именно эти шесть идей? Правда, объяснение придется разбить на две части: первая – для таких понятий, как «истина», «благо» и «красота»; вторая – для идей «свобода», «равенство» и «справедливость».
Обе триады в некоторой степени похожи. Каждая из них включает в себя тесно связанные между собой понятия – рассуждая об одном из них, практически невозможно обойти вниманием остальные два. В каждой триаде присутствует по одной центральной концепции: это, соответственно, «правда» и «справедливость» – и по две подчиненных.
Нужно добавить следующее: каждая триада ведет нас к пониманию более широкого круга идей, также связанных между собой. При этом триада «свобода – равенство – справедливость» представляет собой единое смысловое целое, в то время как триада «истина – благо – красота» распадается на отдельные понятия, и каждое само по себе может прояснять группу других идей.
Было бы преувеличением говорить, что выбранные мною концепции представляют собой основной источник познания и являются стержнем для прочих великих идей – или по крайней мере тех шестидесяти четырех, приведенных мною в предыдущей главе. Безусловно, нет. Но все-таки они объясняют очень многое в мироустройстве. Поэтому я отобрал именно эти шесть идей и сделал их отправной точкой для изучения основных объектов человеческой мысли. Можем ли мы в полной мере стать разумными существами, не познав собственного мышления? Если так, то существует ли лучшее место и время, чтобы начать такое исследование?
Чтобы увидеть все нити, идущие от шести выбранных идей к другим философским понятиям, необходимо научиться распознавать определенные модели, присущие таким сложным концептуальным сплетениям. Чаще всего эти модели спрятаны от наших глаз в силу традиции, обязывающей располагать понятия в тексте указателей по алфавиту. В данном случае алфавитный порядок – не более чем трусливый отказ от осмысленного и концептуального расположения материала.
Позвольте мне начать с триады «свобода – равенство – справедливость». Как мы выяснили, она проливает свет на другие философские идеи только в своей целостности. На ее трех идеях строится жизнь нашего общества. Они олицетворяют те идеалы, к достижению которых человечество стремится в настоящем и которые хочет передать своим потомкам в будущем.
Вряд ли станет задумываться о свободе, равенстве и справедливости отшельник, живущий на тропическом острове и пребывающий в полной гармонии с собой и окружающим миром. Скорее всего, это не его наболевшая проблема, ради которой он готов вступить в бой. Призывы к свободе, равенству и справедливости обретают смысл только в социуме, где люди взаимодействуют и конкурируют друг с другом и где человек может подкрепить свои призывы действием.
Социумом может быть и семья, и общество, и государство. В любом случае мы имеем в виду гражданское и политическое общество, и всякие требования и действия таким образом затрагивают общественные и государственные институты и влияют на экономические процессы.
Такие требования или действия бывают как справедливыми, так и несправедливыми. Они могут как обеспечивать достаточные свободы, так и ограничивать их, как уравнивать условия для всех членов общества, так и способствовать социальному расслоению. Реализация идей свободы, равенства и справедливости предполагает создание государственных законов в соответствии со стандартами правосудия. Особенно это относится к основам законодательства, высшее проявление которого – конституция. Идеи свободы, равенства и справедливости также должны опираться на такие положения, как распределение национального богатства, избирательная система, а также на права и обязанности гражданина.
Если мы стремимся понять саму суть разных форм государственного устройства, особенно разницу между конституционным управлением и деспотизмом; если мы признаём преимущества демократии и опасности, которые для нее представляет тирания большинства; если мы отказываемся от рабства и иных форм принижения человеческого достоинства; если мы считаем войны и насилие болезнями общества, но при этом признаём, что революции, которые зачастую сопровождаются насильственными действиями, являются необходимыми мерами; если мы надеемся на мирное разрешение конфликтов между людьми – иными словами, если мы задумываемся о подобных вопросах, то в наших рассуждениях всегда присутствуют понятия свободы, равенства и справедливости.
Понимание этих трех великих идей освещает нам путь ко многим другим философским концепциям, а именно: гражданин, конституция, демократия, семья, правление, закон, развитие, рабство, государство, тирания, насилие, война и мир, благосостояние.
Теперь пора поговорить о триаде «истина – благо – красота». Мы обычно обращаемся к ее составляющим для оценки окружающего мира. В отличие от идей, на которых строится социум (свобода, равенство и справедливость), идеи истины, блага и красоты мы используем не только в общественной, но и личной жизни. Наш воображаемый отшельник, живущий на своем благословенном острове, умеет отличать правду от лжи, знает о существовании добра и зла, разбирается в красоте и уродстве.
Разумеется, наши суждения и оценки не могут не влиять на социальные связи, но сама способность человека что-то оценивать, осуждать или хвалить не зависит от обстоятельств общественной жизни.
Когда мы размышляем о свободе, равенстве и справедливости, мы думаем не только о себе, но и о ближних, о наших взаимоотношениях с другими людьми.
Когда мы думаем об истине, благе и красоте, наше сознание охватывает весь мир: наше представление о нем; желания, которые он в нас вызывает; восхищение. В данном случае мы концентрируем внимание на своих взаимоотношениях со всей окружающей нас реальностью, а не только с другими людьми.
Выше я говорил, что при всем значении триады «истина – благо – красота» в целом мы должны обратить особое внимание, насколько важно рассматривать каждую идею в отдельности, особенно сквозь призму ее переплетений с другими концепциями.
Мы не сможем понять разницы между точным знанием и частным мнением, не имея представления, как все это соотносится с идеей истины. Жизненная правда, которую мы находим в поэзии, отличается от исторической, научной или философской истины. Признаки правды или лжи, а также механизмы проверки утверждений, которые нам необходимо подтвердить или опровергнуть, различны для естественных, социальных и точных наук. Всегда есть разница между математической, философской, теологической и религиозной истиной.
Сам процесс оценки представляет собой определение истинности или ложности. Характер оценки: можно ли назвать что-то фактом или вымыслом, желательным или нежелательным – невозможно понять, не ответив на фундаментальный вопрос о различных видах правды.
Нам следует также уточнить, является ли правдой сам факт, по которому мы вынесли свое суждение, или правдивыми могут оказаться лишь словесная формулировка, наши чувства, воспоминания или представления о нем. Своя правда существует и в наших рассуждениях, и в конечной оценке. При этом истину не всегда можно определить, опираясь только на собственный опыт.
Идея истины помогает нам осмыслить такие вещи, как опыт, воображение, суждение, знание, язык, память, мышление, мнение, поэзия, рассуждение, религия. Особенно если не выстраивать понятия по алфавиту, а группировать их по концептуальному принципу. В такой круг можно включить то, что связано с человеческим знанием, – это математика, философия, наука, теология.
Идея блага имеет собственную сферу влияния. Мы не можем думать о благе, не представляя нечто желаемое; мы не можем достичь этого желаемого, не задумываясь о благе. Чаще всего оно связано с понятием «хороший»; обычно мы говорим: «хороший человек», «хорошая репутация», «хорошая жизнь». В наше представление о благе входят и полезные привычки, формирующие нашу репутацию хорошего человека, и понятие «счастье», которое неотъемлемо от понятия «хорошая жизнь». Такая жизнь, по мнению большинства людей, характеризуется наличием в ней разного рода благ – это богатство, уважение, любовь родственников и друзей, определенные удовольствия и отсутствие страданий, знание и опыт; не говоря уже о здоровье, свободе, равенстве и прочих условиях, которые обеспечиваются «идеальным обществом», то есть мирным и справедливым.
Итак, если мы откажемся от алфавитного порядка – идея блага группирует вокруг себя такие вещи, как желание, семья, привычка, честь, жизнь (разумеется, здоровая), любовь, человек, удовольствие и боль, добродетель и порок (возможно, и грех), воля. Можно пойти еще дальше и включить в этот круг эмоции, поскольку они влияют на наши желания, попытки достичь блага и выработать хорошие привычки, отражающие наши достоинства. Обратите внимание, что мы поместили в свой список понятие греха, поэтому вряд ли нам удастся обойти стороной вопросы о взаимоотношениях между Богом и человеком. Кроме того, нельзя не заметить, что идея блага тесно связана с такими понятиями, как «знание» и «мир», а также с нашей триадой «свобода – равенство – справедливость».
Понятие «красота» имеет самый небольшой круг связанных с ней концепций. Мы стремимся найти прекрасное в поэзии и произведениях искусства, особенно в «высоком искусстве» (фр. beaux arts), или «искусстве прекрасного» (англ. arts of the beautiful), которые традиционно противопоставляются прикладному искусству, то есть ремеслу (англ. useful arts). Мы также ищем красоту в природе. Как и благо, красота, с нашей точки зрения, присуща тем предметам и явлениям, которые мы желаем или любим. Прекрасное позволяет нам испытывать чувство удовольствия, связанное скорее не с областью деятельности, а со сферой переживаний, то есть красота воздействует на наши эмоции, желания и воображение. Таким образом, идея красоты помогает нам осознать такие концепции, как искусство, желание (возможно, и эмоции), опыт, воображение, знание, любовь, мышление, радость и боль, поэзия и восприятие.
Первую часть своей книги я посвятил общему обзору шести основополагающих идей. Внимательный читатель, проанализировав характер их взаимосвязей друг с другом, а также все концептуальные переплетения со многими другими понятиями, не мог не заметить, что триада «истина – благо – красота» носит более фундаментальный характер и явно доминирует над «свободой – равенством – справедливостью». В первой триаде идей заложены универсальные, непреходящие ценности, пронизывающие всю нашу жизнь. Поэтому во второй части книги речь пойдет о понятиях истины, блага и красоты – то есть идеях, на которые мы опираемся, когда оцениваем окружающую действительность. В третьей части будут описаны понятия свободы, равенства и справедливости – то есть идеи, на основании которых мы действуем и строим свою жизнь.
В следующих двух частях я постараюсь, не вдаваясь в глубинный анализ описываемых понятий и не увлекаясь поисками тонких аргументов, предоставить читателю, вооруженному собственным здравым смыслом, полную свободу размышлять и делать соответствующие выводы. Тема вечных идей практически безгранична. Великие мысли всегда поднимают самые сложные вопросы, а большие философские вопросы, в свою очередь, всегда затрагивают вечные идеи.
Решения этих вопросов требуют серьезного проникновения в суть проблем и детального их объяснения – на что, разумеется, не претендует короткое предисловие. Надо сказать, что нахождением ответов, как правило, занимаются люди, всю свою жизнь посвящающие поиску философской мысли. Я надеюсь, что кто-то из вас все-таки захочет глубже вникнуть в суть изложенного на страницах этой книги. Специально для таких, как вы, написана четвертая часть. В эпилоге я поднимаю некоторые вопросы, заставляющие задуматься любого человека, а также описываю ряд проблем, по поводу которых читатель может попробовать либо принять одно из существующих мнений, либо выработать собственную точку зрения, либо воздержаться от каких-либо выводов.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?