Читать книгу "Академия Грейсли. Ведьмам тут не место!"

Он взмахнул палочкой (круто, волшебные палочки как у феи Крестной! Не деревянные, а металлические, даже, похоже, серебряные, крепкие и острые на конце. Если не научусь с ней обращаться, то буду использовать как колюще-режущее оружие), и мне в руки плавно опустился свёрнутый в трубочку свиток.

– Жду ответ к вечеру. А пока осмотритесь в Академии, можете зайти в столовую. В вашу комнату определят после того, как дадите ответ. Если ваше решение окажется отрицательным, я, так и быть, отправлю обратно к сыщикам. А сейчас, ведьма, у меня есть ещё дела!

Я опять пожала плечами и вышла. Что ж, времени до вечера предостаточно, пойду-ка я действительно поем.

***

Когда дверь за адепткой закрылась, Брейдон раздражённо откинулся на спинку кресла.

Вот что на него нашло?! С чего вдруг он потерял контроль над сущностью и повёлся на провокации этой ведьмы?

Кристалл силы никто не может переиграть. Да и зачем? Он избавляет людей от многих проблем, проблем с выбором, например. Так что стоило без всякого сомнения отправить её к стражам, тем более что на всю страну только в его Академии есть такой факультет. Значит, именно сюда девушку привела судьба.

Только вот первый раз за всю историю Академии сфера отправляет к стражам девушку. Что ей там делать? Девушкам не место в политике, не место в элитных войсках. Хотя в Академии Грейсли ведьме вообще не место, так что чему удивляться?

Пусть попрыгает, побегает. В том, что ей удастся закончить первый семестр есть огромные сомнения. Так что-либо она сдастся и просто вылетит, либо примет условия пари – формально они выполнят волю кристалла, а потом Татьяна перейдёт на более мирную специальность.

А что до её силы… Шестой уровень – это, конечно, кот наплакал. С другой стороны, на границе выплеск энергии показал не менее пятидесятого. А значит, потенциал у девчонки есть и не маленький. Не зря в тайной канцелярии решили её обучать, а не запереть где-нибудь в казематах. Там свои интересы и простым смертным они вряд ли раскроют свои тайны.

Только вот Брейдон не простой смертный.

Ректор решительно поднялся и, взмахнув палочкой, ушёл в портал. Пора поговорить со старым хрычом Костеем, кажется, он давно задолжал разговор.

Глава 3 Первое знакомство с Академией

Я неверяще щупала лицо. Потом волосы, потом грудь. Нет, это явно не моё!

В просторной уборной для девочек, которая больше напоминала французский ресторан, во весь мой рост стояло зеркало. И именно у зеркала стояла я. Хотя… Это точно была не я.

В зеркале отражалась молодая девчонка, на вид не более восемнадцати – двадцати лет. Миловидное овальное личико, голубые глазки обрамляли пушистые ресницы, небольшой курносый носик в милых веснушках, алые пышные губки капризно сложены бантиком, который я тут же с усилием распрямила. Ещё чего не хватало – на моём… пока моём лице такую пошлятину демонстрировать!

Но больше всего приковывали взгляд длинные волосы, мягкими прядями ниспадающие на плечи и грудь. Они оказались поразительного, пепельного оттенка, который в свете люстр на потолке отливал то чёрным золотом, то блестящим серебром. Я даже корни волос внимательно изучила, пытаясь понять, краска это или натуральные. Вроде свои. Обалдеть!

После них пышные формы где надо, и узенькие, где пышных не надо, смотрелись вполне естественно.

Куколка, а не человек!

Девушка в зеркале выглядела весьма привлекательно. И очень похоже на меня в юности. Но она явно не была мной. Точнее, я могла бы быть такой, если бы не суровая жизнь, ранняя работа, неудачный брак и так далее, и тому подобное. А ещё, я вдруг поняла, почему меня все называют ведьмой! Не, ну а как вы бы назвали девушку в короткой юбочке-солнце в синюю клетку и белой короткой блузочке с таким глубоким вырезом, что я сама туда достаточно долго пялилась? И несколько тоненьких беленьких тесёмочек, служащих якобы для сокрытия обзора, явно дело не спасали. Удивительно, как все мужчины, которых я сегодня встретила, умудрялись смотреть мне в глаза, а не туда, куда я сейчас сама удивлённо уставилась.

На ногах я ещё раньше заметила длинные тёмно-синие ботинки на огромном толстом каблучище, украшенном такими же завязками. А вот истинно ведьминскую шляпу на голове как-то не почувствовала. Этот старый головной убор явно просился на помойку: драный, залатанный, с широкими чёрными, но уже выцветшими полями и отвратительным длинным кончиком, уныло спускающимся вниз на половину высоты.

Завершал образ чёрный рваный плащ на ужасной облезлой пуговице непонятного оттенка. Мда… Красотка! Метлы не хватает!

Хотя, как по мне, в таком виде за метлу браться нежелательно – начнёшь землю подметать, наклонишься, и сразу вся срамота вывалится! Ну, а что же ещё с метлой делать? Не летать же!

Я решительно затянула тесёмки на блузке, до максимума натянув ткань на груди, и прикрыла огромный вырез, завязав верёвочки узелком под самым горлом. Чтобы не выглядело так странно, запахнула плащ посильнее и направилась искать столовую.

Должны же в этой Академии находиться хоть какие-то люди! Вернее, студенты. Или как нравится ректору – адепты.

И я оказалась права! Стоило мне спуститься на нижний этаж, а я не сомневалась, что столовая находится именно там, где-нибудь за широкой лестницей, как учуяла одурманивающий запах выпечки и жареного мяса, а затем и голоса. Много голосов. Скорее, похожих на улей пчёл – так много их звучало.

Я зашла в безразмерное опять же белое помещение, в котором вдоль стен прямо из пола росли длинные побеги цветов. Они оплетали собой всё пространство и устремлялись к потолку. На длинных тонких лианах ярко выделялись острые шипы и ярко-алые розы. Меня передёрнуло. Не дай Бог, в такую стену случайно влететь – проткнёт насквозь!

По всему периметру столовой разместились небольшие круглые столики на четыре-пять человек. Некоторые адепты сдвигали свои столы вместе и сидели более крупными компаниями. Какое нерациональное использование пространства и мебели! Прямоугольные столы намного эргономичней и вместили бы больше желающих сидеть рядышком.

В дальнем конце виднелись столики раздачи, и их насчитывалось так много, что разбегались глаза. Дородные поварихи лихо накладывали своим подопечным любое выбранное блюдо и не скупились. Ох, если я начну здесь столоваться, то скоро опять обзаведусь привычными формами и весом под сто кило. А теперь подобной участи уже не хотелось. Я почти с ненавистью посмотрела на поварих и их непозволительно аппетитную стряпню. Кажется, сейчас слюной подавлюсь.

Но, несмотря на мои претензии, тут казалось довольно мило. На каждом белом столе стояла небольшая узкая белая ваза с кроваво-красным цветком, хотя сами адепты одевались в разноцветную форму. Могу предположить, что цвет формы совпадал с цветом факультетов.

Моё появление мельком оценили люди с ближайшего столика. Пара крупных парней, почему-то с зелёным оттенком кожи, развернулась ко мне и уставилась немигающим взглядом маленьких чёрных глазок, почти скрытых под кустистыми бровями и зелёным носом картошкой. Я как-то сразу засомневалась, что они люди.

– Смотри-ка! – неприлично тыкнул в меня пальцем один из них. – Ведьму забросило! Что ведьме может понадобиться в Грейсли? Эй! Ведьма! – говоривший прищурил и без того малюсенькие глазки. – Ты что тут делаешь?! Уроков кройки и шитья у нас не водится! – и уродцы противно загоготали.

– Тебя забыла спросить, зелёный носик, – безэмоционально обронила я, направляясь к столу с мягкой выпечкой. Я там присмотрела пирожок и искренне надеялась, что он с капустой.

Но моим планам не суждено было сбыться. Меня грубо схватили за шкирку, прямо за плащ, и приподняли над полом. Ткань угрожающе натянулась прямо под горлом, заставляя захрипеть.

– Ай! – сдавленно и как-то совсем не воинственно пискнула я.

– А ну, повтори, что сказала, заморыш! – прорычали мне в лицо.

От смердящего аромата ненадолго потемнело в глазах. Батюшки, это ж сколько нужно глотку не чистить, чтобы так воняло?!

– Поставь меня на землю! – заявила я требовательно под громкое улюлюкание и смешки по залу. Хотя, кинув взгляд вокруг, поняла, что происходящим интересуются не больше десятой части обедающих. Большинство даже не посмотрело в нашу сторону, бесстрастно поедая пищу и только чуть морща задранные носы.

– Неет. Ты другое сказала, малявка! – издевательски протянул зелёный громила и ещё раз встряхнул меня.

– Ай! – где мой командирский голос, отточенный годами тренировок? Что это за мышиный писк?!

Самое обидное, что в голову ничего не приходило. Ни одной связной или язвительной мысли. Видимо, вместе с телом мне достались и мозги его обладательницы – уж очень мало чего сейчас помещалось в аккуратную черепушку.

– Поставь ведьму на место, – лениво бросили откуда-то сбоку. С левого боку. Громила, держащий меня, резко обернулся, ну, и я вместе с ним, неаккуратно выбив пролетевшим каблуком стакан сока из рук тихого мальчишки в огромных очках, вжавшегося в спинку кресла и старательно мимикрировавшего с обстановкой, чтобы его не заметили.

Когда перед глазами перестало крутиться, я сфокусировала взгляд на говорившем – через два столика от нас сидел шикарный брюнет в окружении не менее шикарных сородичей. Почему сородичей? А как ещё объяснить их неуловимое сходство и почти звериную ленивую грацию. И почти такую же угрозу, таившуюся в каждом движении.

Брюнет продолжал через трубочку цедить напиток из длинного стакана, разглядывая меня с ленивым прищуром. Я тоже рассмотрела его – хорош, чертяка! Гибкий, накачанный, похожий на дикого зверя. Глаза чёрные-чёрные, от этого завораживающие и немного пугающие.

– Она меня оскорбила! – нахмурилась моя вешалка.

– На правду не обижаются! – подала голос я, за что меня еще раз как следует встряхнули. – Ай!

– Да мне плевать, – меланхолично отозвался черноглазый красавчик, не переставая потягивать напиток. Вот же присосался, меня тут, можно сказать, убить пытаются, а он даже с места не сдвинулся. – Своими поросячьими визгами вы мешаете нам обедать.

Тут уж мы с зеленомордым возмутились оба!

– Тоже мне цаца! – высказала я наше общее негодование.

Красавчик смерил меня более пристальным и, клянусь, более презрительным взглядом.

– Помолчи, ведьма, не с тобой беседы веду.

– Какая жалость! Сейчас подохну от расстройства! – я скорчила не менее презрительную гримасу, которая в сочетании с натянутой под шеей тесёмкой плаща явно сделала меня похожей на обиженного хомяка.

– Нарываешься, девчонка, – зло прищурился черноволосый.

– В очередь! – возмутился громила.

– Ты же вроде меня спасать собирался, чтобы поесть спокойно, забыл, милый? – я постаралась сложить руки на груди. Но в подвешенном состоянии это вряд ли выглядело устрашающе, потому что, закатив глаза, парень с раздражением произнёс:

– Поставь её на пол, орк, и исчезни с глаз моих, чтобы я больше тебя не видел. А ты, пошла вон, не нарывайся когда не следует, не то в следующий раз не посмотрю на то, что ты девушка, – и он, высокомерно скривив губы, развернулся к своим товарищам, похоже, совершенно не сомневаясь, что его команды немедленно выполнят. Сидящие с ним за всё время разговора на нас даже не посмотрели.

На удивление, меня и правда мягко приземлили на пол и даже отряхнули плащ. Ну или свою руку о плащ, я не совсем поняла, потому что спешно ретировались за свой столик. Я только плечами пожала. Странно. Разные же весовые категории, и, чисто с моей точки зрения, зеленокожий шрек явно посильнее худосочного парнишки. Ну, это моё мнение, а тут мир магический, мало ли, чего я не знаю.

Хотела развернуться и наградить спасителя какой-нибудь высокомерной тирадой о том, что в его помощи я не нуждалась, но ничего остроумного в голову не пришло, поэтому, ещё раз пожав плечами, просто пошла накладывать себе еду, благо, вроде она бесплатная, как и обещали.

Кормят здесь на загляденье! Я с удовольствием рассмотрела свой поднос. Ароматный куриный супчик с лапшой, пюре с тефтельками, пара салатов, немножко пирожков… каждого вида и ярко-красный сок. Надеюсь, что это не кровь для вампиров, а всё же компот.

Зря я беспокоилась – еда простая, привычная и очень вкусная. Никакая Турция не сравнится. Пожалуй, не зря я здесь осталась. Если ещё придумать, как можно вообще поселиться в этом мире и не отрабатывать, а лучше вообще не работать, то ляпота полная.

Но скоро здравый смысл пресёк на корню мои корыстные планы, требуя здраво посмотреть в лицо перспективам.

А перспективы виделись, прямо скажем, не блестящие.

Если (если!) я выживу в первом семестре у стражей, где учатся одни мужчины и установлены зверские порядки, то только тогда смогу перейти на любой другой факультет. Мне бы желательно какой-нибудь без магии, а то ей же ещё управлять надо, а это опасно, как ни покрути. Может, тут действительно есть курсы кройки или шитья?

Я развернула свиток, данный мне ректором, и уставилась в него.

Сначала испугалась, что буквы совершенно незнакомые, но после пригляделась и с удивлением обнаружила, что я вполне понимаю написанное.

Всё так, как и говорил ректор Брай… Брейдон. Тут есть факультет целителей, защитников, артефакторов; отдельные факультеты на каждую стихию: огненную, водную, а ещё воздуха и земли; боевой, ещё плюс к этому некромантов и, наконец, стражей.

Про Стражей, куда я в первую очередь сунула нос, написали крайне мало. Только то, что факультет элитный и чтобы на него попасть, надо пройти фигову кучу испытаний, а ещё, что будущее трудоустройство обеспечено. И всё. А что, куда – это вы сами разбирайтесь. Я разбираться не хотела и со вздохом неизбежности перевела глаза на другие строчки.

Некромантов и боевиков я отмела сразу, как только прочитала описание факультетов. Ни махать кулаками, ни будить мёртвых у меня никакого желания не возникло. Да и способностей, откровенно говоря, тоже не замечалось.

Так, что там дальше – стихийники. Судя по тому, что произошло, когда я попала в этот мир, огонь во мне точно есть. Вот в этом-то как раз и проблема – мне он и даром не нужен. Для чего? Костры разводить? Поджигать дома одиноких стариков? Или делать куриц на вертеле? Мало того, я совершенно не чувствовала в себе никаких изменений, разве что пришла голодной, а постепенно становилась сытой.

С этими мыслями я задумчиво сунула ещё один пирожок в рот и так же медленно, как его жевала, раздумывала. Если меня направили в Академию Грейсли, стало быть, стихийники здесь в моде; с другой стороны, как по мне – самый бесполезный народец. Ими только разрушать что-нибудь можно, но нельзя же всем идти в армию здешнюю…

В общем, стихийники меня не интересуют. Что там дальше?

Лекари? Печально. У меня разве что кактусы дома не дохли, и то искусственные.

Не подходит. Дальше!

Защитники. Ну, это те же боевики, только наоборот. Хотя, как по мне – от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Жалко, что, как ректор сказал, здесь нет факультета зельеварения. А что? Не сложнее супа: тут порезал, там смешал – сварил и готово!

Зато есть артефакторы. Так-с. Создание амулетов, артефактов… Трам-пам-пам. Есть возможность после обучения открыть собственное дело, а также пойти на крупные производства. Ну наконец-то! Хоть что-то более-менее понятное. А то магия, разрушение и всякая лабуда.

Решено! После одного курса у стражей пойду в артефакторы. И всё равно, что там этот шарик напридумывал, я сама решу чего хочу!

Решительно поднялась со стула, но на секунду зависла и, воровато оглядевшись, завернула пару пирожков в салфетку, а руку с салфеткой спрятала под складки драного плаща. И с самым независимым видом двинулась на выход, в сторону кабинета ректора.

Поднялась по лестнице, постучала в дверь, а в ответ – тишина. Постучалась ещё раз, более требовательно. Ничего. Тогда попыталась дёрнуть ручку и открыть – бесполезно.

– Ректор Никс! Брейдон! Вы там? – я прислонила ухо к двери, пытаясь различить хоть какие-либо звуки, доносящиеся из кабинета. Но, похоже, что мужчины действительно на месте не было.

С печальным вздохом спустилась вниз и вышла в прекрасный сад, окружающий Академию.

Вдоль каменных дорожек росли кусты роз и цветов, похожих на пионы. В основном, красного или синего цвета. По обеим сторонам дорожек, петляющих тут и там вдоль академического парка, поставлены аккуратные лавочки.

Я подошла поближе, чтобы рассмотреть их. А смотреть оказалось есть на что – лавки не собирались из досок, а как будто выращивались из самой земли. Тонкие длинные ветки переплетались между собой, образуя и сиденье, и спинку. Но самое удивительное, что по всему периметру лавки, тут и там росли цветы. Нежные светло-розовые бутончики, которые, раскрываясь, становились почти белыми.

Я недоверчиво понюхала один цветок – пахнет! Он пахнет! Сорвала его, предварительно убедившись, что мой акт вандализма останется незамеченным.

Он действительно живой!

– Ух ты! – выдохнула я в восхищении и проворно полезла под лавку, проверять, откуда она растёт.

Деревянные или, правильно сказать, древесные ножки уходили куда-то в землю, и я постаралась немного подкопать ногтем, желая найти либо кончик, либо корни – одно из двух. Но, похоже, здесь надо не пальцем, а лопатой ковырять. Пришлось разочарованно вздохнуть и постараться подняться.

Только я сделала рывок наверх, как взгляд зацепился за маленький неприметный кустик рядом. На невысоких стебельках мерно покачивались большие круглые бутоны зелёного цвета.

Что-то во мне щёлкнуло, и я как завороженная протянула руку к прелестным цветам.

Милый цветок качнул стеблем в мою сторону, резко раскрыл бутон, ставший огромной зубастой пастью, и с хрустом впился в указательный палец.

– Аааааа!!! – совсем не храбро завизжала я, стоя на четвереньках и пытаясь выдрать свою руку из загребущих челюстей. Соседние бутоны, к слову сказать, уже подбирались к другим моим пальцам с не менее плотоядным видом. Как я это определила – без понятия, но уверена, что не ошиблась.

– Спой ему, – раздалось прямо над ухом.

Я перестала визжать и резко развернула голову в сторону говорившего. В шее что-то хрустнуло.

На тропинке стоял тот самый парнишка в очках, у которого я своим длинным каблуком выбила из рук стакан с соком, и серьёзно меня разглядывал.

– Что? – я торопливо убрала волосы с лица свободной рукой и пониже опустила пятую точку, со стыдом представляя, что он успел разглядеть, пока я лазила под лавочку.

– Говорю – спой ему. Лапушки это любят. Они успокоятся и отпустят. Всё равно ты для них не вкусная.

– Это ещё почему? – оскорбилась было я, но вовремя передумала выяснять подобное в настолько неудобной позе. – А может, ты сам освободишь меня? Вырви эти сорняки с корнем, и всё! – я свободной рукой постаралась добраться до основания стебля, чтобы осуществить угрозу, но цветок предупреждающе клацнул пастью в миллиметре от моей руки.

Кстати сказать, мой палец, захваченный в плен, так и продолжали грызть, и, по-моему, даже обсасывать. Так что я снова взвыла от боли.

– Нет, не получится, пой! – кажется, парнишка нарывается! Вот выберусь отсюда и надеру ему уши, чтобы не издевался.

Но бредовое решение проблемы лучше, чем никакого, поэтому я собрала волю в кулак и сквозь зубы запела:

– Ты цветочек отпусти,

отпусти меня

Я тебя сегодня же полью

и подкормкой накормлю

Будешь ты совсем большой,

и красивый удалой!

Бутоны на стеблях заинтересованно качнулись в мою сторону, и я, приободрившись, продолжила:

– Ну а если не отпустишь,

станешь ты листом капустным!

Вырву тебе листья, корни,

Подолью компот в бутоны!

Цветы покачивались в такт моего фальшивого пения и, наконец, подумав, заурчали, а потом выплюнули изрядно пожеванные пальцы.

– Интересная песня, она магическая?

– Да как сказать, – замялась я, а потом вспомнила, что ранена.

– Ужас какой! – я прижала многострадальную конечность к груди, пытаясь другой рукой растереть укусы и хоть немного облегчить саднящую боль. – Что это за монстры?!

– Я же сказал, это – Лапушка. Он же плотоядный, зачем ты к нему полезла? Обычно он ментально подчиняет мелких насекомых или мышек и заставляет к себе приблизиться, чтобы потом сожрать. Но никогда не слышал, чтобы таким мизерным воздействием получилось подчинить человека. Ты что, совсем без защиты ходишь?

– И без защиты, и без охраны, – проворчала я. – Я сама себе и защита, и охрана.

– Плохая из тебя охрана. А ещё ведьма, – он осуждающе покачал головой. – Даже самый захудаленький маг может удерживать лёгкую защиту всё время. Ну, или тогда артефакты носи обережные.

– Где бы их ещё взять, артефакты эти, – проворчала я, продолжая бесполезно растирать ноющие конечности.

– Как ты вообще сюда попала? – вопрос закономерный, согласна. Видно же, что я чужда всему тому, чем тут живут.

– Да так. Свалилась неудачно, – туманно ответила я. – А ты на каком факультете?

– Я – целитель! – с гордостью выпятил грудь очкастый. – Давай, кстати, вылечу тебе пальцы.

Я проворно убрала руку за спину и подозрительно прищурилась.

– На каком, говоришь, ты курсе?

– На втором.

– А ты меня, часом, не убьёшь вместо того, чтобы вылечить? Дезинфицировать хоть умеешь?

– Ди-зи-что? – на меня непонимающе уставились, ещё и глазками похлопали для верности.

– Ох, – глаза как-то сами закатились, а ноги сделали шаг в сторону от лекаря-недоучки. – Лучше не надо, сама справлюсь. Где у вас можно достать бинт, пластырь, зелёнку, в конце концов?

– Да чего ты переживаешь, давай сюда! – и паренёк с заячьей прытью подскочил ко мне, выдернул руку из-за спины, крепко зафиксировав ладонь в своих руках. И прежде, чем я успела заорать и позвать на помощь от ненормального, начал делать витиеватые пассы руками с зажатой в них палочкой, которую он непонятно где взял, и что-то бормотать.

Так как тыкать в израненные пальцы грязными руками мне никто не собирался, я немного успокоилась и с интересом вытянула шею, чтобы посмотреть на то, что он там так таинственно делает.

На секунду парень задумался, а я участливо спросила:

– Забыл, да?

– Чего забыл? – он оторвал свой взгляд от руки и оторопело на меня уставился.

– Ну, слова забыл, бубнишь там что-то, – любезно подсказала я.

– Не путай меня! – рассердился парень. – Здорова твоя рука, вот, смотри! – и он оттолкнул обратно ладонь в сторону моего лица.

Я немного заехала себе по носу, не успев перехватить управление раненой конечностью, но зато, когда вытянула руку и внимательно изучила каждый палец со всех сторон, неверяще пробормотала:

– Быть не может!

В ответ только хмыкнули.

Перед моим взором оказалась самая обыкновенная и совершенно здоровая рука! Даже пара ссадин и мозолей, полученных во время тушения собственноручно устроенного пожара, и те исчезли!

– Круто! – искренне восхитилась я. – А тут сможешь?!

Я задрала ногу и махнула перед носом в очках ободранной коленкой.

Парень залился краской до корней волос и буркнул что-то неразборчивое, а я, опомнившись, резво поставила ногу на место и поправила юбочку. И мы медленно пошли вдоль дорожки.

– Я говорю, коленку сможешь подлатать?

– Может ты лучше в медпункт к лекарям пойдёшь? – отчаянно краснея, он теребил в руках край форменной рубашки.

– Жадина, – насупилась я. – Ну ладно, спасибо и за руку. Скажи хоть, как зовут тебя?

– Томми.

– А я – Татьяна, можно просто Таня.

Я крепко пожала ему руку, как когда-то своим напарникам. И, кажется, перестаралась. Томми выпучил глаза и с усилием вырвал свою хрупкую, почти девичью ладошку из моих загребущих лапок.

– Очень приятно, Таня. А ты на какой факультет поступила? Ты же первокурсница?

Я кивнула.

– Меня определили к стражам.

Парень запнулся на ровном месте и скептически на меня посмотрел.

– Да ладно! Не верю!

– С чего это вдруг?! – возмутилась я.

– Девушки не бывают стражами! – он высокомерно махнул головой.

– И что? – я пожала плечами. – Всё когда-то случается в первый раз.

– Но не в твоём случае, – меня снисходительно оглядели сверху вниз. Хоть Томми и учился всего на втором курсе, но ростом его природа не обделила, сделав тощую фигурку мага похожей на каланчу.

– Ах так! – рассердилась я и даже ногой притопнула от негодования. – Ну и ходи здесь один! А я к ректору!

– За что уже? Ты же только поступила.

– Не за что, а зачем! – высокомерно поправила я его.

– И зачем?

– А вот это не твоего ума дело! – я гордо развернулась и пошагала в Академию, на ходу развернув припрятанный пирожок и впившись в него зубами. Надеюсь, ректор успеет к тому моменту вернуться.

Вот ещё, всяких там Томми слушать! И он считает, что мне у стражей не место! Я им всём докажу, что моё место будет там, где я захочу! А после – гордо переведусь на факультет артефакторики!