Текст книги "Злое колдовство"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zloe-koldovstvo-43308.jpg)
Автор книги: Надежда Первухина
Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Анна Николаевна понудила метлу лететь к дому быстрее. Вот наконец и заветный сад, огороженный низеньким заборчиком. Анна Николаевна проскочила между двумя яблонями и приземлилась на грядку с чесноком. Что чеснок! Мир переворачивался на глазах, и в этом мире было не до чеснока!
Анна Николаевна соскочила с метлы, привела в порядок платье, отряхнула прическу от налипших веточек и кусочков коры и прошла в дом.
Кухня-столовая была пуста. Анна Николаевна налила себе воды из непочатой бутылки «Аква минерале», перевела дыхание. И услышала Юлин голос.
Голос доносился из-за неплотно прикрытой двери рабочего кабинета Анны Николаевны. Анна Николаевна подошла к двери, подумала, что стучать – это уже ненужная в отношениях с Юлей вежливость, и просто прошла сквозь стекло и дерево.
Юля сидела за столом, спиной к двери. Сейчас на девушке было потрясающей красоты кимоно, надетое по всем правилам. Юля не заметила присутствия Анны Николаевны, потому что была слишком увлечена разговором.
Разговор велся по магическому кристаллу, а тема его уже успела набить Анне Николаевне оскомину.
– Мне нужен Сидор Акашкин, – говорила Юля кристаллу.
– Мне тоже он нужен, – кристалл отвечал голосом Госпожи Ведьм Дарьи Белинской.
– Вы забываете, Госпожа, что я обладаю могуществом, которое может стереть с лица земли этот городишко.
– Вы про Толедо?
– Нет, я про Щедрый. Но погодите, я и до Толедо доберусь.
– Не доберетесь, у нас слишком хорошая охранная магия, не пальцем делали. А вот вы, девушка, понахватались кой-каких магических знаний и теперь мните себя чуть ли не богиней Иштар!
– Нахваталась?! Кто, как не вы, сообщили мне, что я воистину могущественная ведьма?!
– Могущественная. Но не всемогущая. Почувствуйте разницу.
– Я пока не всемогущая. Я еще не пустила в ход Лунную арфу элементалей. Я еще не подчинила себе стихии. Всё впереди.
– Прошу вас учесть, деточка, что в злых руках Арфа элементалей просто не действует. В ваших руках – это кусок дерева, не больше.
– А почему вы считаете мои руки злыми? Разве я кого-нибудь убила? Хотя вообще-то пришлось распылить на атомы одного секретаришку, но он не был человеком. А истребление нечеловеческой сущности убийством не считается! Да, еще я превратила целую мэрию в аквариум с рыбками, но какое же это зло! Я никого из них не убила. Так почему вы считаете, что мои руки несут зло и скверну?
– Вы хотите убить Сидора Акашкина.
– А разве это зло? – звонко рассмеялась Юля, так что эхо прокатилось по всей комнате.
– Конечно, зло. Ведь Акашкин человек!
– Ошибаетесь, Великая Госпожа Ведьм. До меня дошли слухи, что господин Акашкин с некоторых пор не совсем человек. И с каждым днем в нем становится все меньше человеческого.
– О чем вы, Юлия?
– Не притворяйтесь несведущей, Госпожа Ведьм! Я все знаю! В тот день, когда Акашкин послал меня на костер…
– Он не посылал, вы сами прыгнули.
– Не имеет значения. Так вот, благодаря этому костру Акашкин был инфицирован. Инфекцией оккультного порядка. А теперь скажите мне, Госпожа Ведьм, что вы не знаете про Королеву солитеров!
Из шара текло молчание. Затем Дарья медленно заговорила:
– Да, мне известно, что в Сидора Акашкина вселилась Королева солитеров. Да, мне известно, какую опасность теперь представляет Сидор Акашкин.
– Именно поэтому его и надо уничтожить! – ярилась Юля.
– Уничтожение Акашкина не уничтожит Королеву. Она найдет себе другого носителя, вот и все. И где гарантия, что этим носителем не окажетесь вы, Юля?
– Я?! Никогда!
– Я предлагаю другое решение проблемы, – металлическим голосом отчеканила Дарья Белинская. – Во Дворце Ремесла в Толедо имеется специальный изолятор для больных, инфицированных неизвестными оккультными болезнями. Туда и будет помещен Сидор Акашкин.
– И до каких пор вы намерены там его держать?
– До тех пор, пока не найдем адекватного способа борьбы с инфекцией.
– Королеву солитеров невозможно уничтожить.
– Да, но ее можно временно растворить в небытии. Что вы на это скажете, Юля? Станете союзницей в моей борьбе против Королевы солитеров? Или по-прежнему тупо будете требовать выдачи Сидора Акашкина?
– Я хочу только одного, – сказала Юля. – Чтобы инфекция не вырвалась на свободу.
– Понятно. И ради этого вы натворили в Щедром столько безобразия? Мне доносят из достоверных источников, что вы не пощадили даже свою тетушку…
– Я была в ярости.
– Настоящая ведьма никогда не допустит, чтобы ее чувствами владела ярость. Учтите это, Юля. У вас ко мне еще что-то?
– Да. А вы не боитесь меня? Не боитесь того, что я просто сумасшедшая ведьма? И для меня не писаны никакие законы?
– В какой-то степени боюсь, – серьезно сказала Дарья. – Но, знаете, Юля, мой жизненный опыт мне подсказывает, что те, кого боишься, наиболее безопасны. Опаснее всего те, от кого опасности не ждешь. Вам это понятно?
– Понятно. Как приятно поговорить с настоящей ведьмой!
– Ваша тетя – тоже настоящая ведьма. Поговорите с нею. Она поможет вам разобраться в собственной душе.
– Ну нет, – усмехается Юля. – Я не собираюсь исповедоваться. Я ведьма, а не монахиня. Благословенны будьте, Госпожа.
– Благословенны будьте, Юля.
Кристалл начал тускнеть. Юля набросила на него покрывало, отодвинула стул, встала… и тут увидела Анну Николаевну.
– Вы все слышали! – возмущенно проговорила девушка. – Подслушивать – это подло!
– Рыться в чужой Книге Теней – тоже подло, – ответила Анна Николаевна. – Ты воспользовалась моей Книгой Теней, чтобы устраивать свои шалости! Ты лишила меня музыкального слуха! А гномы и грибы! Зачем ты их вызвала?!
– Развлечься хотелось.
– Магии в тебе достаточно, а вот ума не очень, – сжав губы, сказала Анна Николаевна. – Где моя Книга Теней?
– Найдите сами, – лукаво усмехнулась Юля, – тогда и обратно получите. Посмотрим, кто из нас более сильная ведьма.
– Я не собираюсь устраивать никаких дурацких соревнований, – спокойно сказала Анна Николаевна. – Я просто соберу шабаш. Шабаш ведьм сильнее одной ведьмы. Пусть тебя судят сестры, пусть они разбираются в твоем колдовстве.
Анна Николаевна сдержала слово и собрала полный шабаш. Сие мероприятие проходило на Желтом мысу, месте, известном своей оккультной репутацией. Шабаш, естественно, проходил после заката солнца, в пронизанной запахами разогретых трав тьме. Впрочем, тьма была относительной – место ведьмовского собрания освещали десятки свечей, сиявших ярче электрических ламп.
На этот шабаш ведьмы собрались быстро. Всех интересовала молоденькая колдунья с ее безудержной ворожбой. Правда, виновница шабаша задерживалась и, судя по фейерверкам, вспыхивающим то на одном, то на другом конце города, была занята каким-то легкомысленным колдовством.
Но вот наконец появилась и она. Юля летела на помеле, облаченная в вечернее платье из пурпурного бархата и черную кружевную пелерину. Глаза юной головной боли всего города сияли торжеством.
Юля приземлилась и осмотрелась.
– Как мило, – сказала она. – Все ведьмы Щедрого собрались для того, чтобы почтить свою новую Госпожу…
– Как бы не так! – раздались в толпе ведьм возмущенные голоса.
– Нишкни! – грозно прикрикнула на всех Баба Зина Мирный Атом, колдунья от сохи и силосной башни. – Нишкни! А ты, девонька, не надейся, что чтить мы пришли твое колдовское мастерство.
– Ведьмы Щедрого будут судить вас, сестра Улиания, – вышла из толпы ведьма по прозвищу Ивушка Неплакучая. – За все то зло, которое вы натворили.
– Судить? – рассмеялась Юля. – Вы издеваетесь, что ли? Вы забыли, кто я?!
– Нет, не забыли, – выступила вперед и Анна Николаевна. – Ты была порядочной молоденькой ведьмой, не склонной к пакостям. А теперь эти пакости из тебя так и лезут, как крем из эклера. Сестра Улиания, опомнись и вернись к доброму колдовству.
– Да с какой стати? Мне так интереснее! Кто из вас смог бы превратить мэрию в аквариум? Никто! А я смогла! Вы все слабее меня во много раз. Если я захочу, то и вас превращу – например, в курятник с кудахчущими наседками.
– Ах ты нахалка! – возмутилась Баба Зина Мирный Атом.
Как дама в возрасте, Баба Зина более всего не любила молоденьких ведьм-выскочек и всегда при случае ставила их на место. И тут ей представилась очередная возможность…
– А ну проси прощения у всего высокого собрания! – потребовала Баба Зина, подойдя к Юле и неласково взяв последнюю за ухо.
Юля завизжала от обиды и унижения:
– Заколдую! В пень превращу!
– Не выйдет, – спокойно заявила Баба Зина. – Слаба ты супротив земляной магии, одна показуха у тебя на уме. Кайся!
Но Юля, естественно, была чужда покаянным настроениям. Она прошептала какое-то заклинание и превратилась в осу. А осу, как известно, трудно удержать за ухо. Оса бесстыдно укусила Бабу Зину за большой палец и тем самым обрела свободу. Через мгновение Юля снова предстояла высокому ведьмовскому шабашу полностью экипированная и в человеческом облике.
– Ах мерзавка, ты мерзавка, – возмущалась Баба Зина, баюкая укушенный палец.
– Довольно вам меня оскорблять, – сказала Юля, оглядывая всех ведьм. – Лучше послушайте, что я хочу предложить вам.
– Тоже стать золотыми рыбками? – выкрикнул кто-то из толпы.
– Нет, – усмехнулась Юля. – У меня имеются более интересные предложения. Изяслав Радомирович, материализуйтесь, пожалуйста.
И в ответ на это рядом с Юлей материализовался бывший мэр города Щедрого, колдун-неудачник Изяслав Радомирович Торчков. Как он оказался в одной упряжке с Юлей – непонятно, но факт есть факт.
– Благословенны будьте, ведьмы! – с пафосом воскликнул Изяслав Радомирович. Глухое ворчание толпы было ему ответом.
Господин Торчков не обратил на это ни малейшего внимания и продолжал говорить, напоминая тетерева на току.
– Уважаемые ведьмы, – токовал бывший мэр. – На вас снизошла огромная милость судьбы в лице нашей сестры Улиании. Она заколдовала насквозь коррумпированную, бюрократизированную и косную местную власть и дала возможность новым людям встать у штурвала демократического корабля. Поэтому я предлагаю избрать сестру Улианию мэром нашего города.
На шабаш пало молчание. Однако это молчание было настолько красноречивым, что бывший мэр поспешил добавить:
– Разумеется, выборы мэра пройдут конституционно и демократично, как и положено в нашей стране. Но я, со своей стороны, рекомендую всем вам проголосовать за Юлию Ветрову. С ней вы будете в безопасности.
– А что, существует какая-нибудь опасность? – выкрикнула некая совсем юная ведьмочка и смущенно затерялась в толпе.
– Конечно, существует, – улыбнулась Юля. – Кто знает, кого я решу заколдовать в следующий раз. Но речь не об этом. Я, конечно, буду строга, подобно всякому представителю власти, но я буду и справедлива. Я буду поощрять тех, кто достоин поощрения, и порицать тех, кто достоин порицания. Под моим руководством Щедрый из провинциального захолустного городка превратится в настоящий рай.
– А мы и не думали, что до сих пор жили в аду, – пробормотала Анна Николаевна.
– Итак, сестры, выборы в ближайшее воскресенье. Вас будут ждать на избирательных участках, – подытожил Изяслав Радомирович.
– А если мы не придем? – спросил кто-то.
– Тот, кто не придет на выборы, автоматически превращается в тритона, – заявила Юля Ветрова. – Без возможности обратного перевоплощения. Ну что ж. До встречи.
Юля взяла под руку Изяслава Радомировича и исчезла вместе с ним как сон и утренний туман.
Ведьмы, собравшиеся на шабаш, поначалу молчали, а потом заговорили все разом, устроив настоящий галдеж:
– Мы собрались ее судить, и что из этого получилось?!
– Выходит, она сильнее нас?
– Как смеет эта выскочка навязывать нам свою волю?
– Да еще и с Торчковым связалась – совсем головы нет!
– Что же делать, сестры, что же делать?
– А насчет тритонов – это она правду говорила?
– Ти-хо, сестры! – с мощью пароходного гудка проревела Баба Зина. – Что вышло, то вышло, обратной дороги нет. Мы придем в воскресенье и бросим в ящики бюллетени. Но каждый поставит свою отметку там, где написано «против».
– Юля не наберет нужного процента голосов и провалится на выборах, – пояснила Ивушка Неплакучая.
– А если она нас все-таки превратит в тритонов?!
– Не превратит. Мы ведь придем на выборы. Только проголосуем не так, как ей хочется. Любое заклятие можно обойти, если действовать с умом.
Наступило злосчастное воскресенье.
Дезориентированное население города Щедрого с утра пораньше поспешило на избирательные участки. Шли целыми семьями и кланами – никому не хотелось делать реальной угрозу превращения в тритонов. Даже вампиры и те, казалось, устрашились непобедимой ведьмы, железной рукой вцепившейся во власть.
Выборы в провинциальном городке и по сей день проходят так, как проходили тридцать, сорок, пятьдесят лет тому назад. Возле избирательных участков сверкали на солнце липкие от типографской краски плакаты, в буфете пахло выпечкой и пивом, а из мегафонов лились старые песни о главном.
Юля нервничала. Под свой штаб она переоборудовала здание бывшего клуба речников и теперь ходила по просторному кабинету, уставленному моделями шхун, яхт и катеров. За Юлей из кресла неотрывно наблюдал Изяслав Радомирович. За то время, что он был отлучен от власти, он сильно сдал. И вдруг появилась девушка, которая буквально воскресила его к жизни, дала новую надежду! Мало того. Сам не зная как, бывший мэр уже был влюблен в Юлю, ибо, как говорится, седина в бороду, бес в ребро.
Юля влюбленных взглядов бывшего мэра не замечала – не до того ей было. Да даже если б и заметила, то просто посмеялась – разве годится ей в возлюбленные этот лысеющий престарелый ловелас!
– Как вы думаете, – вдруг неожиданно спросила Юля у Изяслава Радомировича, – они проголосуют против меня?
– Будем надеяться, что нет, – ответил Торчков. – Да вы не волнуйтесь, Юленька. Против вас ни одна рука не поднимется. Вы всем нравитесь, поверьте!
– Вы серьезно? – скокетничала Юля. – Ну что ж. Я буду хорошим мэром и вас, Изяслав Радомирович, не забуду. Мне ведь потребуется толковый и политкорректный помощник.
К вечеру знаменательного дня начался подсчет бюллетеней. Щедровцы не захотели стать тритонами и почти стопроцентно явились на выборы. Но самое главное – за то, чтобы ведьма Юля стала мэром города, проголосовало почти семьдесят процентов избирателей. Двадцать семь процентов осторожно воздержались, и лишь три процента были против. Но что такое в нашей жизни три процента. Скидка по дисконтной карте, вот и все.
Юля ликовала. Она – мэр! Она – властительница города! Все пути перед нею открыты!
В клубе речников устроили грандиозный банкет с фейерверками, цыганами, икрой и шампанским. Юля в очередной раз напилась вдрызг – так, что ее первому помощнику господину Торчкову пришлось отвозить ее на своей машине. Поскольку Юля не желала отныне жить в доме своей тети, Изяслав Радомирович отвез новоиспеченного мэра к себе на дачу – тихо, интимно, никто не помешает…
Анна Николаевна и ее друзья и соратники оказались в оппозиции к новой власти. Все они голосовали против. Баба Зина Мирный Атом громогласно пообещала стереть «енту девку» с лица земли. Но все знали, что это только пустые и нелепые угрозы.
Глава 5
Старое тосканское
Сидор Акашкин превратился в обычного забубенного пьяницу. Благо во Дворце Ремесла выпивки имелось в изобилии. Особенно в экспериментальной винодельческой лаборатории, где молодые ведьмы при помощи заклятий создавали вермут, текилу и высшие коньячные спирты. Для того чтобы это все дегустировать, приглашался Сидор Акашкин. Обычно он сидел в лаборатории, покуривал кальян или сигару и ждал, когда ему принесут чашу очередного наколдованного вина.
Наколдованное вино хорошо было тем, что опьянение от него было легким и каким-то особенным. Человек, вкусивший такого вина, чувствовал себя по меньшей мере центром Вселенной. А кому из нас не хотелось бы почувствовать себя центром Вселенной?
Честолюбивый Акашкин блаженствовал от грез, навеваемых колдовским вином. Он понял, что отныне смысл его жизни и заключается в блаженстве, легкомыслии и покое. Напившись, он шел в дворцовый розарий – пообщаться с местными молоденькими ведьмочками. Те подхихикивали над Сидором, но потом привыкли к его благодушно-глуповатой физиономии. Сидор уже забыл, что за его головой охотится Юля Ветрова, что Королева солитеров изнутри выедает его организм как начинку шоколадного батончика. Сидор впервые за многие годы жизни был счастлив.
А потом произошло невероятное. Сидор влюбился, хотя представлялось, что природа обделила его талантом сердечных мук.
Избранницей Сидора оказалась руководитель информационно-аналитического отдела «Авантюрин» госпожа Дениза Грэм. Молодая женщина выглядела как орхидея, омытая ночной росой, как букет чайных роз, поставленных в вазу династии Мин, как… Нет, язык бессилен описать величавую красоту этой колдуньи. Да-да, разумеется, госпожа Дениза Грэм была колдуньей, иначе не возглавляла бы аналитический отдел Дворца Ремесла.
Как всякий влюбленный мужчина, Сидор таил свои чувства, хотя они разрывали его грудь с нежностью львиных когтей. Один или два десятка раз попавшись Денизе Грэм на глаза, Сидор считал, что она должна его понять.
Но Дениза не понимала или делала вид, что не понимает. Она гоняла свой аналитический отдел, являлась на колдовские планерки, встречалась с Сидором в коридорах власти, но ей, похоже, и в голову не приходило, что этот щупловатый мужчинка, находящийся под патронатом самой Госпожи Ведьм, таит в груди высокие и трепетные чувства.
Сидор терпел-терпел это издевательство, а потом расстроился. И впрямь, какому мужчине будет приятно, если самые благодатные его чувства будут примитивно попираться и вообще не замечаться?!
Расстройство Сидор решил утопить в винном погребе, где тихо дремали бутылки старого тосканского, опутанные паутиной столетий. Поскольку Сидору беспрепятственно разрешалось шляться по всему Дворцу Ремесла, то и в погребе он бывал частым гостем. Благо Дарья не тревожилась за свои винные запасы – ну не вылакает же этот Сидор все подчистую, что-нибудь да оставит!
…Был особенно мрачный для Сидора день. Сегодня он трижды видел Денизу и трижды с нею поздоровался, на что получил в ответ рассеянное «ах, оставьте, пожалуйста!». Сидор понял, что жизнь не задалась, и после завтрака прямиком отправился в винный погреб.
Погреб встретил его всегдашней тишиной, паутиной и запахом многовековых наслоений пыли. Сидор побродил вдоль рядов выставленных как напоказ бутылок, освещенных неяркими лампами, и тут черт дернул его возжелать обследования самого глухого закутка подвала.
Сидор здраво рассудил, что там, в практически неосвещенной глубине, должно стоять самое крутое вино. Он храбро протиснулся в закуток и вызвал мини-молнию. Для подсветки. Мини-молнии его научили вызывать юные колдуньи Дворца. У них это входило в программу занятий.
Мини-молния разогнала темноту, и Сидор увидел днище старого бочонка, обросшее паутиной, как Санта-Клаус – бородой.
– Вот оно, настоящее старое тосканское! – решил Сидор. – А все остальное суррогаты и подделки.
Сидор благоговейно коснулся вросшего в пыль дна бочонка. И ахнул, потому что дно медленно и со скрипом начало втягиваться в стену. Затем раздался сухой щелчок. И Сидор понял, что перед ним не что иное, как потайная дверь!
Потайная дверь – это, господа читатели, обязательно что-нибудь такое-этакое. Сокровища несметные, к примеру. Или прикованный к стене скелет злодея. Ну, на худой конец путь в другое измерение. Ведь верно? Поэтому для удобства чтения покройтесь на пару секунд мурашками и представьте себе ваш самый страшный кошмар… Готовы? Ну, тогда продолжаем!
Сидор для порядка помедлил и аккуратно толкнул древнюю дверь, побаиваясь, что от этого толчка она рассыплется в прах.
Дверь, однако, не рассыпалась и даже открылась без скрипа.
За дверью обнаружилась небольшая круглая комната, естественно, без окон. Того освещения, что давала мини-молния, едва хватало, чтобы разогнать накопившуюся в комнате мглу. Но главное Сидор увидел.
Посреди комнаты стоял гроб.
Между прочим, без крышки.
Сидор давно уже понял, что со старым тосканским он прокололся, что не будет никакого вина, но ему хотелось ублаготворить свое любопытство. Ведь если есть потайная комната, а в комнате имеется гроб, сам сюжет повествования требует, чтобы герой хотя бы подошел к гробу и взглянул на то, что во гробе покоится. Верно?
Верно.
Сидор на негнущихся ногах подошел ко гробу. Мини-молния дрожала над его пальцами.
Сидор заглянул во гроб.
Сначала он ничего не увидел, кроме вековых наслоений пыли и паутины, плотных, как дерюга. Но потом…
Пыль и паутина взметнулись вверх и исчезли.
Мини-молния вспыхнула из последних сил.
Сидор ахнул.
В гробу лежала женщина невероятной, космической просто, красоты. Непонятно, как она могла сохраниться здесь, в пыли и паутине.
– Святая Вальпурга! – прошептал Сидор, немея от восторга и страха.
Дальнейшее запомнилось Сидору смутно. Нет, он не поцеловал в губы лежавшую в гробу красавицу, он даже не посмел прикоснуться к краю ее платья… Но что-то все-таки произошло, потому что на мертвом лице заиграл вполне живой румянец.
А потом красавица открыла глаза.
Словно взорвались две маленькие вселенные.
В эти глаза невозможно было смотреть.
И не смотреть в них – тоже было невозможно.
В комнатушке прибавилось света, а Сидор упал на колени с воплем: «Пощадите!»
Женщина невероятной, космической красоты сидела в гробу и осматривалась. Затем ее невероятный взгляд остановился на Сидоре.
– Кто ты? – спросила женщина необычайно мелодичным голосом. – Это ты разбудил меня?
– Прости, великая, – дрожа, ответил Сидор. – Прости, я нарушил твой покой.
Перед лицом этой женщины было просто невозможно лгать.
Женщина в гробу сладко потянулась, отчего платье на ее груди опасно затрещало.
– Ох и долго же я спала! – сказала она. – Человек, на страшись меня, я не сделаю тебе ничего плохого. Как твое имя?
– Сидор, – пролепетал несчастный, глядя на красавицу во все глаза.
– Что ж, Сидор, помоги мне выбраться из этого гроба. Коль я проснулась, значит, есть во мне нужда…
Красавица протянула Сидору руку. Рука была нежной, теплой и мягкой – ни следа тления.
– Вы очень хорошо сохранились, – без лести сказал Сидор, помогая красавице выбраться из гроба.
– Благодарю, – улыбнулась та. Зубы у нее были ровные, мелкие и отблескивали жемчугом. – Что ж, Сидор, раз ты воззвал меня из небытия, я могу выполнить любое твое желание. Нет! Оговорюсь сразу: любое твое благое желание. Зло мне творить не дано.
– У меня нет иного желания, чем служить вам, госпожа, – пробормотал Сидор. – И хотя я не знаю вашего имени…
– Что за глупости ты говоришь? – засмеялась женщина. – Ты воззвал ко мне, ты назвал мое имя, и потому я пробудилась.
– Так вы – святая Вальпурга! – прошептал Сидор.
– Да, я та самая святая Вальпурга, покровительница ведьмовства. Когда строили первый Дворец Ремесла, я легла в его основание и заснула надолго, чтобы своей силой охранять честное ведьмовство от зла и непотребства мира. Никто не должен был обнаружить меня. Но если это произошло, значит, случилось что-то на земле. Что-то невероятное. Выведи меня отсюда, Сидор. Выведи к тем, кто сейчас управляет ведьмовством. Кстати, который сейчас век?
– Двадцать первый.
– Семь столетий я проспала… Что ж, после такого сна неплохо и встряхнуться. Вперед, Сидор! К свету и нынешнему дню!
Святая Вальпурга взяла Сидора за руку (тот внутренне охнул) и последовала за ним. Так они и вышли из винного погреба.
– Отведи меня к нынешней Госпоже Ведьм, – попросила Сидора святая Вальпурга. – Я должна поговорить с нею.
Но Сидору даже не пришлось идти со своей спутницей в рабочий кабинет Госпожи Ведьм, потому что сама Дарья Белинская со свитой расфуфыренных колдуний-фрейлин буквально летела им навстречу. Долетев непосредственно до святой, все пали на колени (выглядело это очень эффектно).
– Святая Вальпурга! – воскликнула Дарья Белинская.
– Славься, святая покровительница ведьмовства! – подхватили фрейлины.
– Полноте вам, – ответила, зардевшись, святая Вальпурга. – К чему эти празднословия? Кто из вас Госпожа Ремесла?
– Я, – ответила Дарья Белинская.
– Надеюсь, вы столь же и мудры, сколь красивы, – сказала святая Вальпурга. – Ибо красота – не главное достоинство ведьмы.
– Ничего не могу сказать в защиту себя, – улыбнулась Дарья. – Мудрости нет во мне, и с каждым днем я постигаю это все глубже. Прошу вас, госпожа, проследовать за нами в Зал Ремесла. А вы, Акашкин, не путались бы под ногами.
Сидор оскорбился было, но за него вступилась святая Вальпурга:
– Этот человек разбудил меня от сна вечности. Он прост душой, хотя и гнездится в нем еще мелкое тщеславие. Но в остальном он светел, и я не оставлю его своим покровительством.
Сидор напыжился от таких слов, но тут же увял, потому что святая Вальпурга зорко прошлась насчет его ума.
Торжественная процессия, возглавляемая Дарьей Белинской и святой Вальпургой, отправилась в Зал Ремесла. По дороге в эту процессию вливались ручейки из ведьм, только что узнавших о великой новости – покровительница колдовства проснулась! Так что Зал Ремесла едва смог вместить всех желающих лицезреть святую и коснуться хоть краешка ее благословенных одежд.
Святую Вальпургу усадили на трон, который раньше полагалось занимать лишь самой Госпоже Ведьм; рядом пристроилась Дарья и мессир Рупрехт. Кроме того, святая пожелала, чтобы у ее ног на особом пуфике расположился Сидор Акашкин.
Началась длительная церемония, суть которой сводилась к тому, что к проснувшейся святой подходила каждая ведьма Дворца, называла свое Истинное Имя и получала благословение. С каждой минутой эта церемония становилась все торжественней и скучнее.
– Боюсь, как бы я снова не заснула, – улучив минуту, сказала Вальпурга Дарье.
– Прошу вас, святая, не обделите вниманием поклоняющихся вам. Ведь вы для нас – ожившая легенда!
– Хорошо, – улыбнулась святая Вальпурга. – Но даже легенды нуждаются в глотке воды и корке хлеба. Я чувствую себя ужасно голодной.
– Сразу после церемонии прославления будет подан обед, – торопливо сказала Дарья. – Рупрехт, дорогой, ты распорядился?
– Само собой, – блеснул глазами Герцог Ведьмы. – Повара уже надрываются на кухне. Кстати, после трапезы не худо было бы благословить и поваров.
Наконец церемония представления закончилась. Благословение получили даже самые юные и не подающие особых надежд ведьмочки, только-только начавшие проходить курс помеловождения. Дарья приказала всем разойтись, предварительно заявив, что нынче в полночь состоится большой бал в честь святой покровительницы Ремесла. И что всем пора начинать готовиться к этому балу.
В опустевшем зале остались только святая Вальпурга, Сидор, Дарья Белинская и мессир Рупрехт. Дарья хлопнула в ладоши, и перед троном появился стол, сервированный на четыре персоны. Еще хлопок – и за отъехавшей в сторону стеной появились слуги, вносящие самые разнообразные блюда.
– Какая роскошь! – усмехнулась святая Вальпурга. – Помнится, в обители Хайденхайма мы ели лишь чечевичную похлебку да пили ключевую воду. Но времена меняются…
– Да, времена меняются, – сказала Дарья, почтительно наливая вино в кубок святой, ибо положено было первой Ремесленнице ухаживать за покровительницей Ремесла. – Но не изменились вы, святая Вальпурга. Вы по-прежнему предстоите перед Высшим в молитвах за весь ведьмовской род.
– Что ж, – сказала святая Вальпурга, – кто-то должен молиться и за ведьм. Я не перестану покровительствовать вам… До тех пор, пока добро будет в делах ваших перевешивать зло. Однако мне не терпится выслушать рассказ о том, как ведьмы поживают сейчас, что творится в мире…
– О, святая! – воскликнула Дарья. – Воистину вы пробудились ото сна в нелегкое время. Среди хранительниц Ремесла неспокойно.
– Что же случилось? Снова гонения? Снова костры и пытки?
– Нет, о нет, благодаря вашим молитвам гонения на ведьм прекратились, во всяком случае, открытые гонения. Никто больше не разжигает костров.
– Никто? – изменившимся голосом переспросил мессир Рупрехт. – Ты так скоро забыла?
– О! – схватилась за голову Дарья. – Как я могла забыть!
– Рассказывайте, – повелела святая Вальпурга. Она сидела, уютно устроившись в тронном кресле, и грызла ржаной сухарик. Видимо, разносолы местной кухни пришлись ей не по вкусу. Или, как положено святой, она привыкла к простой постной пище.
– Все произошло не далее как в позапрошлом месяце, – начала Дарья Белинская. – В одном из русских городов под названием Щедрый праздновался Ламмас, летний шабаш. Кто-то придумал имитацию костра…
– Что есть «имитация»? – немедленно спросила святая Вальпурга.
– Подделка, фальшивка, – пояснил мессир Рупрехт. – В Щедром решили изобразить подделку ведьмовского костра, чтобы якобы сжечь на нем ведьму, которую на самом деле никто сжигать не собирался.
– Да, – продолжила Дарья. – Только когда ведьма взошла на этот поддельный костер, он загорелся по-настоящему. Ведьма, юная девушка, получила сильные ожоги, но, к счастью, выжила. А виновник всего этого – вот он, сидит перед вами.
– Я?! – воскликнул Сидор Акашкин. – Да я уже тыщу раз объяснял – не хотел я, чтобы сгорела эта ведьма. И костра я не устраивал. Что-то во мне сидело, меня заставляло, какая-то сила темная. В меня злой дух вселился, это точно. Поверьте, ради всего святого! Не хотел я Юльку сжигать. Вот землю есть буду, что не виноват я?!
Но вместо того чтобы есть землю, Сидор принялся жадно поглощать крылышко индейки в пикантном соусе.
– Мы начали расследование, – сказала Дарья Белинская. – И действительно, поняли, что Сидор – как личность – непричастен к факту сожжения девушки. Что тут действовала иная, мрачная и могущественная сила.
– Вы уже нашли виновного? – спросила святая Вальпурга.
– Нет, но мне кажется, что все нити ведут в Ложу Магистриан-магов. Сейчас это долго объяснять… Скажу лучше о главном, святая: девушка, которой было суждено пострадать на этом костре, едва ли не самая сильная ведьма нашего времени. Мы оберегали ее, воспитывали в ней влечение к свету, к благому ведьмовству. Она была очень хорошей девушкой – доброй, отзывчивой. Но после костра ее словно подменили – все ее помыслы и силы обратились ко злу. Прежде всего она хочет прикончить Сидора – как непосредственного участника драмы.
– Хотя я невиновен! Невиновен! – воскликнул Сидор, доевши индейку и принявшись за фуагра.
– Эта девушка захватила власть над целым городом, теперь в Щедром все творится только по ее законам, не иначе. И еще. По некоторым данным она практикует колдовство «черного петуха».
– Что это означает? – спросила святая Вальпурга.
– Это означает, что своими чарами девушка лишает людей самого дорогого, что у них есть, – сил, талантов, здоровья…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?