Читать книгу "Из персидско-таджикской поэзии"

Ильяс ибн Юсуф Низами (1141–1211)

 
Тот кто скорбен, скрывает томленье свое,
Нет, не словом очистится сердце мое.
Что за странная роза в саду расцвела:
Цвет невидим, но внятно дыханье ее?
 

Муслихиддин Саади (1184–1292)

Из книги «Бустан»

 
Купец какой-то хорошо сказал,
Когда он в плен к разбойникам попал:
 
 
«Толпе старух подобно войско шаха,
Когда грабители не знают страха!
 
 
Беда стране, где властвует разбой,
Не будет прибыли стране такой.
 
 
И кто поедет в край, забытый богом,
Где спит закон, где грабят по дорогам?»
 
 
Чтоб славу добрую завоевать,
Шах чужеземцев должен охранять.
 
 
Уважь пришельцев, что приюта просят,
Они ведь славу добрую разносят.
 
 
А если гостелюбья нет в стране -
Ущерб и царству будет и казне.
 
 
Ты по обычаям, по доброй вере
Не запирай пред странниками двери.
 
 
Гостей, купцов, дервишей бедных чти,
Очисти от грабителей пути.
 
 
Но слух и зренье будут пусть на страже,
Чтоб не проник в твой дом лазутчик вражий.
 

* * *

 
На должность мужа чести назначай,
Кормило власти нищим не вручай…
 
 
С них ничего ты – царской пользы ради -
Не взыщешь, кроме воплей о пощаде.
 
 
Коль на своем посту везир не бдит,
Пусть наблюдатель твой за ним следит.
 
 
Коль наблюдателя везир подкупит,
Пусть к делу сам твой грозный суд приступит.
 
 
Богобоязненным бразды вручай,
Боящимся тебя не доверяй.
 
 
Правдивый лишь пред богом полн боязни,
За правду он не утрашится казни.
 
 
Но честного едва ль найдешь из ста:
Сам проверяй все книги и счета.
 
 
Двух близких на одну не ставь работу,
Дабы от них не возыметь заботу.
 
 
Столкуются и станут воровать
И пред тобой друн друга покрывать.
 
 
Когда боятся вора вор, то мимо
Проходят караваны невредимо.
 

Абдуррахман Джами (1414–1492)

Полное имя поэта: Нураддин Абдуррахман ибн Низамаддин Ахмад ибн Шамсаддин Мухаммад.

Газели

 
Взгляд мой, видящий мир земной, – от тебя.
Мир цветущий, как сад весной, – от тебя.
 
 
Пусть не светит мне серп молодой луны.
Дом мой полон яркой луны – от тебя.
 
 
Так ты мечешь аркан, что хотели бы все
Перенять бросок роковой – от тебя.
 
 
Кто увидел тебя, не укроется тот
Ни щитом, ни стеной крепостной – от тебя.
 
 
Роза хвасталась: я, мол, одежда ее.
Но ведь амбровый дух иной – от тебя.
 
 
И должна разорваться одежда твоя,
Чтоб упасть, отделиться кабой – от тебя.
 
 
Говоришь ты: «Что хочет Джами от меня?»
Я хочу лишь тебя самой – от тебя.
 

* * *

 
Что видел в мире этот шейх, укрывшись в своем дому,
Отрекшийся от нужд людских, себе лишь нужный самому?
 
 
Он сам живую с миром связь, как пуповину, перегрыз,
И словно шелковичный червь, ушел в свой кокон – чужд всему.
 
 
Звчем, живой среди живых, бежит он от людских тревог?
От всех избавясь, от себя куда уйти? В какую тьму?
 
 
Он в зрелости, исполнен сил, достойных дел не совершил,
Ты, как неверному, ему не доверяйся потому…
 
 
Ведь он верблюжьих бубенцов не слышал средь степных песков,
Ты, внемля проповедь его, не верь и слову одному.
 
 
Влюбленный в ложный блеск, он груду раковин купил,
Бесценный жемчуг свой за них отдав неведомо кому.
 
 
Джами, не спрашивай его о чаше истинной любви, -
Из чаши той не довелось и полглотка отпить ему.
 

* * *

 
Вот из глаз твоих две слезинки заблестели на розах щек,
Будто брызги дождя упали на тюльпановый лепесток.
 
 
Если ты слезу уронила, что же мне сказать о себе,
Если слезы текут безмолвно по щекам моим, как поток.
 
 
У тебя действительно слезы, а не только отблеск моих,
Что в глазах твоих я когда-то, словно в зеркале, видеть мог.
 

...

конец ознакомительного фрагмента