Читать книгу "Яблочный пирог герцога Дарремского"

– Кто бы сомневался!

Глава вторая

– Наделал ты шуму, братец, – тихо шепнула Нежка, когда мы прогуливались по парку.

Я молчал. Шума… Наделал…

– Тебя явно узнали, гляди, как стараются. Какие завлекающие улыбки! Может, и тебя женим? Вдруг кто по сердцу придется?

Открытие таверны прошло почти вехиман назад и довольно успешно. И даже сейчас наша таверна была битком забита людьми каждую веху. Конечно же, были часы, когда поспокойнее, тем более что на постой мы брали только на пару ночей, не более, и то не всех. А все же…

Вопреки моим предположениям, большую часть наших клиентов составляли далеко не купцы и приезжие, а девушки на выданье с матерями, старшими сестрами и даже братьями… И приходили отнюдь не покушать, а выпить травяного отвара с моим яблочным пирогом.

Дошло до того, что я перестал их делать ежевешно. Теперь яблочные пироги пеклись только два раза в вехим.

Конечно, я мог передать рецептуру нанятым кухаркам и больше не вставать к печи, но… Ни у кого не получались такие же и, будем откровенны, не получатся. Хотя ингредиенты были теми же. Однако у них не было самого главного компонента – магии жизни.

Мама как-то пошутила, что она открыла новое направление в ремесленной магии – не просто кулинарная магия, а лечебная кулинарная магия. Когда-то именно отец заметил, что она вкладывает в еду, приготовленную собственноручно, эмоции, щедро сдобренные собственной магией.

Удивительно, но об этом секретном ингредиенте знали все. Однако…

Даже матушка признала, что я превзошел ее по части приготовления яблочного пирога. А позже мы экспериментальным путем выяснили, что именно у магов жизни добавление собственных положительных эмоций через магию в приготовленную еду дает отличный результат.

Увы, но остальное я готовил скорее средне: не так, чтобы пальчики оближешь, но и не так, чтобы срочно бежать в отхожее место.

– Ты решила отыграться? Нежанна, что это за наряд?

Я говорил тихо, в тон сестре, но не забывая о наших ролях. Дело в том, что по легенде сестрица не дождалась меня и отправилась в парк сама. Со служанками, которые сейчас плелись на почтительном расстоянии от нас. Я же нагнал ее лишь у входа в парк, в самом его начале, и, конечно, не преминул отчитать своенравную и своевольную сестрицу. И, разумеется, у этого были свидетели. Впрочем, лишать прогулки не стал, в первый и последний раз простив ее.

Естественно, чтобы зеваки слышали каждое слово, пусть мы и не говорили на повышенных тонах.

– Что-то не припомню, чтобы местные девицы так экспериментировали со своими нарядами.

– Если ты не видел, не значит, что этого нет. К слову, погляди аккуратно направо.

Посмотрел. И поморщился. Нет, девичья краса, несомненно, услаждала взор. И если декольте практически до пупа на одной из двух молодых девиц пусть и выглядело провокационно и даже несколько вульгарно, но открывало симпатичные девичьи прелести, то такой же фасон платья на женщине, что их сопровождала, смотрелся, мягко говоря, отвратительно.

Я прекрасно осознавал, что с ходами женская красота увядает, что кожа теряет упругость, однако выставлять собственные недостатки на всеобщее обозрение – это, по меньшей мере, глупо, а по большей – явно желание отравить окружающим настроение.

– Бери пример с той леди, которая, несмотря на текущее положение моды, смогла обыграть новый фасон так, что его уже нельзя назвать непристойным.

На самом деле я почувствовал досаду, когда перевел взгляд на третью девицу в той компании, на которую указала сестрица. Молодая леди выдающуюся часть своей фигуры прикрыла легкой кружевной пелериной. И, будем честны, этот элемент только раздразнивал фантазию проходящих мимо мужчин. Я и сам невольно прикипел взглядом и даже не сразу поднял глаза на лицо девушки.

– Лиас, ты чего застыл? Идем. Лиас?

– Д-да… Идем.

Серые глаза смотрели робко и смущенно. Всего на миг мы встретились взглядами, а у меня словно кто-то жесткой рукой нутро сжал. Мне еще не доводилось видеть таких глаз. Глубокого серого цвета. Будто остывшая сталь… Нет, цвета ртути, которую однажды показал батюшка…

Я сглотнул, наблюдая, как от моего пристального внимания нежные щеки незнакомой леди покрылись ярким розовым румянцем. Она опустила взгляд, чуть прикусила алые губы… А я…

– Лиас, с ума сошел? – прошипела сестрица на ухо, наконец останавливаясь. – Ты сейчас себе шею свернешь! Что ты увидел?

Я молчал, вдруг поймав себя на мысли, что не кружевную пелерину девушке надеть стоило, а черный плотный плащ. И закутаться в него с головой! Чтобы и волосы цвета нагретого темного меда, собранные в толстую, но простую, ничем не украшенную косу, никто не смог увидеть. А еще лучше – и вовсе из дома не выходить! Желательно – моего!

– Неж… – я запнулся, чуть не назвав ее домашним прозвищем. Ох, как меня пробрало! – Все хорошо, идем.

– Дома поговорим, – еще тише, чем раньше, буквально на грани слышимости произнесла сестра.

И тон ее не предвещал ничего хорошего. Сестра насторожилась, будто гончая учуяла добычу. А зная ее, я понимал, что она мне душу вынет (и не факт, что обратно засунет), но выпытает все, о чем я думал в этот момент.

А я, кажется, влип! Потому что вместо того, чтобы вести сестру по тропинке, позволяя строить мужчинам глазки, раздавать авансом улыбки и заводить новые знакомства, я… Я хотел вернуться и представиться незнакомке. Представиться по всей форме, согласно всем титулам и регалиям, что имел. И произвести только положительное впечатление, чтобы…

Тряхнул головой, прогоняя непрошенные и откровенно странные как для меня, так и для всей ситуации мысли.

– Лиас, хватит витать в облаках. К нам идут.

– Я в порядке. Будет тебе придурковатый, добродушный, но зацикленный на сестре брат.

Сказано – сделано.

Я вел неторопливую беседу с уже ставшими постоянными клиентами. Кажется, они ввели новую традицию – приходить к нам в конце каждого вехима. Семья, в которой средний и младший сыновья были неженатыми, а также имелась дочь на выданье.

Отец семейства – эдор Бокар Ругуд – получил этот титул еще при прошлой власти Раймовлена и сохранил его во время всех смут, происходящих в стране. С учетом того, что титул все-таки был ненаследуемый, его старшенькому сыну очень повезло жениться на разорившейся графине. Впрочем, она была старше его почти на тринадцать ходов. Поэтому тут еще кому повезло… Сможет ли она дать ему наследников с учетом того, что у нее уже имелось три дочери?

Обо всем этом Нежке бесхитростно поведала дочь четы Ругуд.

Семейство приходило к нам в полном составе и вело себя безупречно, хотя попыток уговорить меня сходить на представление лицедеев в компании среднего неженатого сына и незамужней дочери эдор Ругуд не оставлял. Для Бокара мы с Нежкой были отличными партиями для его детей.

Вот и сейчас все было будто бы в рамках приличий, однако… Меня ловко, словно бы невзначай оттеснили от сестры и заменили ее дочерью эдора. При этом наедине, конечно, не оставили. Аккуратно разбили пары и перетасовали их по своему усмотрению, чтобы молодые пообщались поближе.

Я не сопротивлялся. Сестрица и вовсе улыбалась так, что у мужчин, бросавших на нее взгляды, не было и шанса отвести глаза. Сестра была невероятно красива: белоснежная, будто фарфоровая кожа, нежный румянец на щеках, огромные синие глаза, пухлые вишневые губы и пушистые ресницы, обрамляющие веки, толстая смоляная коса со сложным плетением мягко лежала на правом плече.

К тому же кто, как не местный, отлично знающий городок и его жителей, мог ввести нас в нужный круг? Так что нам происходящее было только на руку и компания этого семейства – желанна.

Если не считать второй моей роли…

Завеху1414
  Завеху – завтра.


[Закрыть] будет очередное знакомство, вот только уже без Энежды и в роли молодого высшего аристократа – мерзавца, которому нравится власть и то, что она дает.

– Эдор Тизат, вы так молчаливы, – произнесла Элизия, та самая дочь на выданье, вцепившаяся в мой локоть как клещ. – Неужели что-то успело приключиться?

– Конечно, успело! Моя сестра столь красива, юна и наивна, что я просто не могу не переживать о том, что ее неопытностью может воспользоваться какой-то негодяй.

– Мой брат – прекрасный человек, – жарко заявила она, не преминув, будто невзначай, прижаться своим боком к моему. – Он не позволит себе неучтивости по отношению к леди и не подпустит к ней иных молодых людей. Но вы же понимаете, что вашей сестре когда-нибудь нужно будет выйти замуж? Нежанна обмолвилась, что давно готова, да и хода идут…

– Но я не готов! – пылко воскликнул я. – Сестре стоит получше узнать потенциальных женихов и не питать иллюзий в их отношении. Я все еще помню, как наша матушка, да будет милостиво Священное Трио к ее душе, повязывала разноцветные ленты на ее косы1515
  Традиция в Раймовлене. Только девочкам, не уронившим первую кровь, повязывают разноцветные ленты. Илиас, упоминая местные традиции, говорит о том, что сестра для него – все еще маленькая девочка.


[Закрыть]…

– Вам пора признать, что ваша сестренка выросла.

– Когда-нибудь – непременно… – согласился с ней.

– Вот женитесь – и боле кроме собственной жены и детей вас уже ничего волновать не будет, – припечатала мать семейства Ругуд. – А там, глядишь, будете уже на своих дочерей повязывать ленты… Не до хлопот о семье сестры станет.

Я закатил глаза. Благо моего лица никто не видел. Я скорее никогда не женюсь, чем забуду о своей семье и многочисленных названых братьях и сестрах.

– Верно, маменька. Девице полагается уходить в семью мужа без сожалений…

Они говорили что-то еще, а я едва заставлял себя делать шаги, потому что… По главной аллее парка, которая предназначалась только для аристократов с высоким титулом (эдорам и эдорнетам1616
  Эдорнет – мелкий купец.


[Закрыть] туда ходу не было), бежала та сероглазая незнакомка. Бежала в сторону выхода из парка, закрывая лицо ладонями.

И не нужно было обладать пророческим даром тетушки Люси, чтобы понять – леди обидели.

– Ох, бедняжка Лайла… – вздохнула Элизия. – Ее светлость вновь к ней жестока.

– Молчи, Лиз! – шикнула мать семейства. – То не наше дело.

«Наше!» – хотелось крикнуть мне. А еще больше хотелось оторвать от себя чужие руки и рвануть за… Лайлой, чтобы утешить.

– Нежанна, Элизия, не желаете пройти к пруду? – остановившись, предложил я. – Олоуру1717
  Олоур – лебедь.


[Закрыть] прилетели. Не хотите взглянуть?

– Чудесная идея, эдор Тизат! – воскликнул молчащий до сего момента Бокар. – Вы идите, непременно идите, а мы с женой передохнем под тенью рабга1818
  Рабг – дуб.


[Закрыть], очень уж жарко сейвеху.

Я усмехнулся. О чем думал Бокар Ругуд, догадаться было нетрудно, как и понять, что братья оттеснят меня от Нежки и постараются оставить наедине с Элизией.

Но мне того и надо! Неспроста мать осадила девушку, а я хотел знать все о Лайле! И узнаю!

Глава третья

– Вы приехали к нам издалека и желаете остаться навсегда?

– Я много чего желаю. Но ненавижу скуку. Пока Раймовлен будет давать мне возможность развеять ее, я продолжу оставаться в королевстве и в Эборе.

Мы находились в «театре», на представлении, предназначавшемся только для узкого и откровенно развращенного круга высокопоставленных лиц.

– А вы искушенный человек?

– Искушен и искусен, если вы понимаете, о чем я.

Я знал, что привлекателен. Сочетание личины белобрысого мерзавца с настоящим цветом моих глаз – глубокого синего – давало потрясающий результат. Справедливости ради стоило сказать, что человек, чья личина была на мне, также имел глаза синего цвета, но не столь насыщенного и, скорее, грязноватого оттенка.

Маска, скрывающая большую часть лица, придавала ровно ту таинственность и соблазнительность, которая мне требовалась. По большому счету маска была лишь условным атрибутом. Всем было хорошо известно, кто перед ними.

Поэтому я лишь усмехнулся на ту распущенность, которую себе позволила графиня Лорана. Ее рука сейчас оглаживала мое бедро. С учетом того, что я был еще молод, а ее муж – старше девушки ходов так на пятнадцать, ее интерес и голод понять можно было. Однако менее противно не становилось.

– Вы любите рисковать? – широко улыбнулся я женщине, чей муж сидел напротив нас и видеть то, что творила его супруга под столом, не мог.

Впрочем, он едва обмолвился со мной парой фраз за всю ночь, будучи поглощен зрелищем полуголых актрис и служанок, что лавировали между столиками.

В самом театре, а по сути, борделе, было всего десять столов, и изначально планировалось, что я буду за столом один – все же получить сюда приглашение оказалось довольно сложным делом. Однако ко мне вежливо, но настойчиво подсадили супружескую пару.

– А вы не чувствуете, насколько?

В ответ я лишь широко зевнул, специально провоцируя леди на необдуманные поступки.

Кто бы сомневался, что леди перейдет в наступление… Ее уязвленная гордость требовала возмездия. Но вот беда – уходить из-за стола я не планировал и откровенные намеки чужой жены игнорировал. Тогда леди решилась на недопустимое и вопиющее поведение.

Она нырнула под стол, пока все внимание ее супруга и соседей за столиками рядом было приковано к сцене, где началась кульминация сегодняшнего представления.

Я поморщился.

Во-первых, графиня, принявшая достаточно вина, упала, вытянувшись во весь рост. И ее ноги из-под стола могли лицезреть все желающие. Ей просто повезло, что происходящее на подмостках привлекало зрителей гораздо больше, а ее муж минут пять, как был занят девицей, также нырнувшей под стол.

Во-вторых, мне было мерзко от увиденного.

Впрочем, графиня все же оказалась полезной. Тот факт, что ее опередили под столом, да еще так ловко, что она не заметила измены мужа, возмутил леди. Столик она перевернула и буквально за волосы потащила местную прислужницу к подмосткам.

Казалось бы, ты прекрасно знала, в какое место пришла, и сама была не прочь изменить, так к чему такая ревность?

Теперь звездами представления были далеко не те, кто бесстыдно обнажался на сцене, а леди Лорана, отвешивающая звонкие оплеухи сначала девице, а затем и мужу…

– Превосходно! – громко произнес я и начал аплодировать. – Восхитительно, леди Лорана. Теперь я вижу, насколько не чужды вам развлечения. И коль вы уже начали, может, развлечете нас еще? Не присоединитесь к девушкам на подмостках, раз уже забрали все внимание?

– Ах ты мерзавец! – вспыхнул граф. – Моя жена – леди, а не доступная девка!

– Леди Лорана?

Я улыбался, широко и призывно, полностью игнорируя ее мужа. За нами наблюдали, и никто не спешил вмешаться. Еще бы…

– Я…

– Испугались?

Она молчала, а я снова широко зевнул, едва прикрыв рот ладонью.

– Какая скука! – громко произнес я и отвернулся от супружеской пары, сделав знак своему подчиненному. – Слухи преувеличивали… Амарт, граф твой. Но раз его супруга немного развеяла мою скуку, его жалкую жизнь оставь при нем.

И зашагал прочь, точно зная, что за мной увяжется пара лиц, которая непременно предложит более интересное развлечение третьему принцу Дарвейта.

Домой бы, в Колыбель… Отмыться от всей этой грязи.

Впрочем, одно я знал теперь наверняка – местное высшее общество может боле не рассчитывать на помилование. Раймовлен будет зачищен. Как тот же Дарвейт. Давно следовало.

***

– Знаешь, Лис, если ты и завеху придешь в таком же виде, я откажусь от своего слова. Тебе бы в Колыбель. В частности – в Священное Озеро. Ты уж прости, но даже люди при смерти выглядят краше.

– Я в порядке, Нежка, – усмехнулся я и потрепал волосы на макушке сестрицы. – Веху отлежусь – и буду как новенький. Мерзко там, Нежка, но подобное мы с тобой уже неоднократно видели.

Нутром чуял – сейчас в Колыбель нельзя. Иначе выяснить, что здесь на самом деле происходит, не получится.

С работорговлей все было понятно – эхо прошлого. Когда-то данное королевство наряду с двумя соседними странами было главным рассадником этой заразы. Отец с матушкой, конечно, не могли одним махом избавиться от этого явления и помочь всем, так как и в нашем королевстве восстановлению подлежали чуть ли не все территории, да и в Священных Землях были те, кого стоило вырастить, выучить… Однако кое-какие шаги ими все же были предприняты. Так, например, крупные страны прекратили любую торговлю с Тарусой, Амбардизом и Раймовленом, чем, по большому счету, нанесли сокрушительный удар по их экономике. Впоследствии Таруса вовсе перестала существовать как самостоятельное королевство, став провинцией Мальен. Амбардиз затихарился, а позже, сговорившись с Дарвейтом, продолжил торговать людьми, что в итоге привело к чистке обоих государств.

Я помогал отцу, в том числе и с планом восстановления тех земель и улучшения качества жизни людей, которые за время правления своих алчных и безнравственных господ успели настрадаться так, что за благо считали смерть, но никак не дальнейшую жизнь.

В плане затишья Раймовлен оказался более хитрым…

С момента зачистки и замены правящей династии в Дарвейте прошло не больше четырех ходов. Человека, чью личину я позаимствовал, показательно помиловали, сохранив ему титул и дав право исправить свои прегрешения. На самом же деле принца давно не существовало. От него осталась лишь память, выуженная одной из прях1919
  Пряхи – люди, наделенные магическим даром, позволяющим не только видеть прошлое, настоящее и будущее любого человека, но и вмешиваться в его судьбу. Для них вся жизнь человека является одним большим клубком ниток, с которыми они могут проводить различные манипуляции. Всего в мире одновременно могут существовать только три человека с таким даром.


[Закрыть] и законсервированная матушкой. Так же, как и слепок его ауры и физических параметров.

Таких «законсервированных» в храме Священной Колыбели было достаточно. Отец потрудился на славу. И сделали это для того, чтобы выйти вообще на всех заговорщиков, продолжающих дело последователей павшего бога.

Раймовлен был королевством, которое пригласило в свои чертоги третьего принца Дарвейта. То есть меня в его личине. Отец дал дозволение на его использование.

– Ты хоть что-то выяснил? – вздохнула сестрица.

– Аукцион рабов состоится через два вехимана. За это время они свезут сюда множество людей. И полагаю, прибудут те, кто нас интересует.

– Ты это и так предполагал, разве со сроками немного промахнулся. Что же тебя настолько потрясло? Мне не нравится твоя аура. Ментальные щупы я убрала, но не чую в них магию Рэндара. Поначалу, правда, показалось, что некое сродство имеется, но нет. Как бы не оказалось, что менталистов все-таки не двое на весь мир …

– Нежка, отринь эмоции и надежды, действуй более здраво и холодно. Его магия может быть искажена до неузнаваемости. Нам неизвестно, какие манипуляции над Рэндаром проводили и чем пичкали. Его дар могли направить через артефакт, банально выкачав всю магическую энергию. Вспомни, ты же сама создавала простейшие артефакты с ментальными установками.

Я на миг прикрыл глаза.

– Сейвеху меня пытались обработать несколькими подобными штучками. Досталось даже Рамте, пришлось вытаскивать мальчишку. Если он и дальше будет настолько тупить, придется отправить его обратно – доучиваться. Такие досадные ошибки, несмотря на то, что его готовили противодействовать большинству способов влияния, непростительны.

– Ты упускаешь еще один вариант, – Нежка отвернулась.

И пусть ее голос не дрогнул, я знал, что она плачет.

– Возможно, Рэндар и сам затеял нечто страшное. И участвует во всем добровольно. Может, оттого он столько времени подле Хозяев и провел…

– Энежда, а ты не переигрываешь? Тебе не кажется, что образ, который ты демонстрируешь окружающим, взял над тобой верх? Не смей так думать. Ты просто устала. Худшее, что может произойти с мужчиной – это когда та, которую он любит и ради которой борется, разочаровывается в нем. Пока мы не выясним все, не думай о нем плохо. Я уверен, Рэндар – не предатель.

Нежка бросилась мне на шею. Она крепко обнимала, но ничего не говорила. Да слов и не требовалось, я знал, что она благодарна за мою поддержку. Как знал и то, что это просто миг ее слабости. Ждать – не самое легкое занятие.

Я вздохнул и крепко обнял сестру, позволив ей выплакаться, позволив быть слабой. А такой она, будем откровенны, не была никогда.

– Лис, – шмыгнув носом, но не отстраняясь, сказала Нежка. – Ты так мне и не ответил ранее… Тебе приглянулась леди Лайла?

Я закатил глаза. Началось… Но раз тему перевела, значит, снова в полном порядке. Вот и слава Священному Трио!

Глава четвертая

– Я требую!

Я наблюдал за происходящим, стоя в тени. Девица знатного происхождения, обряженная в каменья и золото, голосила так, что можно было лишь посочувствовать ее охране.

Наш квартал не считался самым бедным, однако и полной безопасностью похвастать не мог.

Руте, стоявшей за прилавком, пришлось тяжко. Сейвеху таверна радовала посетителей яблочным пирогом. Тем самым, который успел полюбиться многим. Но вот незадача – очередь за ним образовалась с самого утра и к послеобеденному времени не осталось ничего.

– Да ты хоть знаешь, кто я такая?!

Девица топнула ногой, чем заработала массу недовольных взглядов от других посетителей таверны, но вслух никто ничего не сказал. Как же – сама герцогская дочка. Из той самой семьи, в которой леди Лайла оказалась приживалкой.

Нежке об этом девица из семейства Ругуд поведала, как и множество иных, не самых приятных слухов про герцога Ватрада Ингерата и леди Лайлу.

По-хорошему, мне бы стоило вмешаться. Но пока я предпочел наблюдать за бесплатным представлением. Тем более что пирогов и правда не было. Даже те, что я отложил для Нежки, испарились.

Ладно, я сам позволил накормить детвору, которую привлек аромат, ярким шлейфом растекающийся из таверны по всему кварталу. И с них, конечно же, никто не взял и медяшки. Даже такое простое на первый взгляд лакомство их семьям было не по карману.

– Мне жаль, Ваша светлость, но у нас не осталось ни единого куска. Мне нечего вам предложить, даже если и сильно хочется.

– Да как вы смеете?! Сейчас же! Сию минуту подать пирог!

И снова топнула ногой.

Я закатил глаза. Эта дурная привычка прилипла ко мне от матери. А к той, по ее же словам, от Его высочества Асима – большого друга и близкого товарища родителей еще с тех времен, когда я был крохой.

– Ваша светлость, помилуйте ради Священного Трио! Пуста кухня, ни одного пирога не осталось! Неоткуда нам его взять! Велите слугам поглядеть – жизнью клянусь, не осталось ничего!

«Молодец, Рута», – мысленно похвалил я девушку.

Она была старше меня на пять ходов и также являлась подопечной Колыбели. Ко мне в команду Рута прибилась не случайно. Мне требовался такой талант, каким обладала она. Рута могла успокоить самого разъяренного быка, да так, что тот и глазом не успевал моргнуть, как начинал мурлыкать на нужной ей ноте. И дар ее распространялся не только на животных. На людей она воздействовала с не меньшей силой.

Поэтому поставить девушку за стойку было одним из лучших решений.

Даже сейчас пущенные Рутой слезы были нужны лишь для того, чтобы показать реакцию, привычную для избалованной и пресыщенной властью герцогской дочери.

Я знал, что Руте потребуется еще пара минут, чтобы настроиться на ауру Ее светлости, а затем та и понять не успеет, как уйдет из таверны, причем в твердой уверенности, что именно за ней осталось последнее слово. Более того, она будет чувствовать удовлетворение.

К сожалению, магический талант Руты имел свои изъяны. Чтобы он подействовал, требовался четкий зрительный контакт (лучше, конечно, тактильный), а радиус охвата составлял всего два-три шага.

Однако и этого оказалось достаточным, чтобы Ее светлость перестала истерить и топать ногами.

В том, что инцидент будет исчерпан, я не сомневался. Как и в том, что дополнительный пирог делать все-таки придется.

Сестрица тоже ждала, а ей и куска не досталось. Нехорошо.

Я улыбнулся своим мыслям и прошел на господскую половину дома. Тут тоже была кухня. Где, собственно, я и колдовал над выпечкой. Иногда ко мне присоединялась Нежка, и тесто мы замешивали в четыре руки.

Сейвеху я отпустил ее в компании семейства Ругуд прогуляться в том самом парке снова, благо стояла ясная и теплая погода. Не просто так, конечно, а чтобы поддерживать образ девицы на выданье и собирать информацию.

Я замешивал ингредиенты, полностью отрешившись от внешнего мира. Как там любила говаривать матушка? Пустая голова – самый лучший ингредиент при замесе теста.

– Так и думала, что найду вас здесь, Ваша светлость.

– Рута, говорил ведь, пока мы наедине – зови по имени.

– Не по статусу мне столь вольное обращение. К тому же наедине.

Я вздохнул и отодвинул миски с тестом. Ему стоило настояться.

– Ты явно пришла не для того, чтобы спорить со мной. Что там с герцогской дочкой?

– Сказала, что отправит служанку через несколько часов. За пирогом. Вот только…

– Что?

– Моя сила на нее не подействовала. Совсем. Мой дар не смог пробиться, будто все тело леди куполом каким закрыто. Почти как у Хозяев. Конечно, слабее гораздо, но…

– Что-то еще ощутила?

– И ощутила, и все кругом лицезрели. Наши особенно встревожились. Я за этой леди шла как телок на поводу. Вышла, значит, гостью высокую провожать – да так за ее каретой и пошла. Аж два дома пройти успела, пока Рамта меня не схватил. И то сказать, я и сейчас ощущаю потребность на леди взглянуть.

– Вот как…

Я на миг прикрыл глаза. Плохо.

– Иди сюда.

Дотронулся до лба женщины, вливая в нее свою магию. Если было ментальное вмешательство – убрать не уберу, но до возвращения Энежды притуплю его воздействие.

– А сейчас хочется?

Рута молчала, явно прислушиваясь к своим ощущениям.

– Не то чтобы очень. Скорее, осталось застаревшим желанием.

– Ступай за прилавок. Энежда вернется – осмотрит тебя.

– Да, Ваша светлость. Гадость какая… Неужто герцоги эти ментальной магией балуются?

– Выясним, Рута. Можешь идти.

А мне стоило подумать. И крепко. Ведь я у этой леди не учуял вообще никакой магии. Все же стоило подойти ближе!

***

– Добрый вечер, я пришла за заказом леди Ибелии.

Голос нежный, чуть надломленный, отчасти испуганный, но трогающий душу.

Слушал бы голос леди Лайлы вечно. Какая же она нежная!

Я стоял за прилавком вместо Руты. Время было уже позднее, иногда после ужина я сам ее подменял. Что, в принципе, было вполне нормально для моего положения. Хозяин, который лично забирает выручку за веху и следит за порядком. Иногда меня заменял мой подчиненный.

Леди Лайла не смотрела на меня, взгляд девушки блуждал, переходя с ее рук на подол платья. И так по кругу. Она нервничала, а я… Я любовался тем, что открывалось моему взору. Легкое простое платье мало скрывало. Тонкий стан, хрупкие плечи, длинная белоснежная шея и…

Слишком легкое платье для вечернего времени. Не новое, и юбка пару раз точно штопана. Она достойна носить шелка, а не вот это вот… К тому же скоро пойдет дождь. А ни плаща с собой, ни кареты у леди нет.

Девушка пришла пешком, о чем красноречиво говорил грязный подол юбки.

– Яблочный пирог, не так ли? – мягко уточнил я, желая, чтобы девушка наконец подняла голову.

Увы, чуда не случилось.

– А вы?

– Я – Лайла, кузина леди Ибелии Ингерат. Мне было поручено забрать ее заказ. Пожалуйста, не могли бы вы поторопиться?

Девушка зябко тронула свои предплечья, а мне захотелось… Много чего захотелось.

– Будете проверять, леди Лайла? Мы уже упаковали пирог, но можем открыть, чтобы вы удостоверились, что в коробке именно он.

Она колебалась мгновение, а затем кинула беглый, даже затравленный взгляд назад – на выход. И заодно на шумную компанию молодых мужчин, которые не скрывали своего интереса, нагло разглядывая девушку, одетую не по погоде. Поймав мой взгляд, один из посетителей поперхнулся и тихо приказал остальным отвернуться.

А вот это – правильно. За такие взгляды, брошенные на леди, за руки, будто желающие поймать ее в свои сети – не грех и пальцы переломать.

– Нет-нет, я вам доверяю. Мне нужно спешить.

Еще бы… Уже темнело, минут десять, не больше – и станет совсем темно. А идти ей довольно далеко – поместье герцога находилось на отшибе аристократического квартала и вместе с тем прямо в сердце города и занимало большую территорию. И дождь – я не ошибался – точно пойдет.

– Шесть медных монет, леди.

Вообще, целый пирог стоил двадцать медных монет, но я уже успел понять, что кузина леди Лайлы дала ей с собой гораздо меньше. И оказался прав, потому как девушка облегченно выдохнула.

– Возьмите, пожалуйста.

Невзирая на то, что на прилавке стояло серебряное блюдце, куда посетители и клали монеты, леди протянула руку к моей ладони. А я… я не смог отказать себе в удовольствии коснуться девушки. Мимолетно, чтобы не смущать и не пугать леди еще больше.

Она отдала все, что у нее с собой было. Герцогская дочка явно желала поиздеваться над кузиной, специально дав ей меньше, но ожидая никак не шесть кусков пирога.

– Подождите минутку, – я улыбнулся леди и, обернувшись, негромко крикнул: – Рам, неси коробку!

Рамте потребовалось пара минут, а мне и того меньше. Я вышел из-за прилавка, кивнул Игрейду, чтобы занял мое место, сам же взял верхнюю одежду.

Лайлу я ни за что не отпущу одну. Была бы моя воля – никуда и никогда.

– Идемте, леди. Я сопровожу вас. Время практически ночное, путь неблизкий.

– Я не…

– Вы торопитесь, потому я не стану вызывать карету, на это может уйти куда больше времени, а провожу вас лично. Обещаю идти на шаг позади. Вы согласны?

На меня наконец взглянули. В серых глазах затаились слезы, но леди улыбнулась.

– Благодарю. Поспешим же, пожалуйста.