Текст книги "Сочинения по русской литературе. Все темы 2011 г."
![](/books_files/covers/thumbs_240/sochineniya-po-russkoy-literature-vse-temy-2011-g-44334.jpg)
Автор книги: Наталия Козловская
Жанр: Языкознание, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Как развивается тема свободы в лирике А. С. Пушкина?
Любой общественный строй имеет свои недостатки. И в истории Древней Греции, и на современной карте мира чередуются наследственное единоличное правление с демократической выборной властью. Что лучше: случайность рождения или случайность выбора? Обреченность на долгие годы идти по одному, часто нездоровому, пути или метаться в хаосе от одного к другому? Как дать людям уверенность в будущем, если в тридцатые годы ХХ века в Германии последовательно выбрали человека и правительство, утопивших полмира в крови единовластного произвола? Века напряженнейших поисков общественной мысли не дали ничего, кроме пессимистических утверждений и утопий, которые опровергают ученики средней школы. Обширный исторический опыт порождает причудливые гибридные формы, которые в последние годы все чаще и чаще демонстрируют свою нестабильность. Прекрасные мечты человечества иногда топят в крови очередную нацию, с тем чтобы рухнуть со своих пьедесталов меньше чем за век, с пьедесталов, на поверку вознесенных на высоту плахи. Уютная стабильность оборачивается колоссальным отставанием от остального мира. И над этим нерешенным вопросом качается набатный колокол искусства, предупреждающий о безнравственности, жестокости, указывающий на величие, красоту каждой мыслью о том, как обрести гармонию и справедливость в одной стране, да и во всем мире. Скромных человеческих сил не хватает на решение этих вопросов, остается обратиться к слову гения – А. С. Пушкина.
Уже по стихотворению «К Чаадаеву» (1818) можно судить, насколько важна была тема свободы для Пушкина. Чувство личное и чувство гражданское сливаются воедино, стирается грань между любовным свиданием и жаждой послужить отчизне:
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Счастье поэта оказывается неотделимо от благоденствия России («…взойдет она, / Звезда пленительного счастья…»), стремление к нему – прямой долг, стоящий выше требований времени, долг чести («Пока сердца для чести живы…»).
В стихотворении «Вольность» (1817) Пушкин прямо указывает на то, как он видит это благоденствие, и не только для России. Жанр этого стихотворения – ода, что подразумевает и возвышенный слог, и высокий предмет освещения, и наиболее общую постановку темы, в отличие от интимной окраски дружеского послания, которому и надлежит быть скорее эмоциональным, нежели рассудочным. «Неволя» в оде – это как произвол власти, так и покорность тех, кто склоняется перед нею, и с самого начала стихотворения они осуждаются вместе – одно порождает другое: «Хочу воспеть Свободу миру, / На тронах поразить порок»; «Питомцы ветреной судьбы, / Тираны мира! трепещите! / А вы, мужайтесь и внемлите, / Восстаньте, падшие рабы!»; «Рабства грозный гений / И Славы роковая страсть». Ни те, ни другие не могут обладать всей полнотой власти.
Единственная сила, которой поэт доверяет, – сила Закона, абсолютного, одинакового для всех и не делающего уступок: «Где крепко с Вольностью святой Законов мощных сочетанье»; «Стоите выше вы народа, / Но вечный выше вас Закон». Пушкин приводит две картины нарушения Закона: «сверху» и «снизу». Оба раза тирания в самом типичном ее виде свергается во имя изначально высоких идеалов и более законного правления, но власть, построенная на преступлении, обречена на крах. В первой картине, казни Людовика, этот финал представлен в образе Наполеона, который из романтического идеала превращается в почти демоническую силу. Изображению Наполеона посвящена целая строфа, и осуждение выходит уже за рамки гуманности («Твою погибель, смерть детей / С жестокой радостию вижу»). К этому финалу причастна вся Франция (Молчит Закон – народ молчит»), и поэтому кара ее заслужена, а неволя закономерна («…злодейская порфира / На галлах скованных лежит»). Во второй картине, убийстве Павла I, такого финала нет, но он – в ощущении выпущенных строф, в морали последней строфы. В самом убийстве появляется мотив зверства, восточной дикости («Как звери, вторглись янычары»), подчеркивается низость обеих сторон: «памятник тирана», «Калигулы последний час», «Молчит неверный часовой», «Врата отверсты в тьме ночной / Рукой предательства наемной», «О стыд! О ужас наших дней!», «Падут бесславные удары… / Погиб увенчанный злодей», «Вином и злобой упоенны / Идут убийцы потаенны, / На лицах дерзость, в сердце страх». Не с такими лицами ведут к счастью.
Стихотворение «Деревня» (1819) начинается как элегия – восхвалением «пустынного уголка», лиричными картинами, граничащими с пасторалью. Тем резче выступает поразительная картина крепостного бесправия людей, равно губительного для господ («Здесь Барство дикое, без чувства, без закона», «здесь тягостный ярем до гроба все влекут, / Надежд и склонностей в душе питать не смея») и для рабов, и Пушкин рассчитывает на вмешательство царя:
Увижу ль, о друзья! Народ неугнетенный
И Рабство, падшее по манию царя,
И над отечеством Свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная Заря?
Но потом Пушкин разочаруется в своих упованиях. Надежды на государя, надежды на народ оказались беспочвенны: ничего не менялось. И в 1823 году появилось стихотворение «Свободы сеятель пустынный…», в котором поэт, используя формулы библейских текстов, отказывается от этих надежд. Не поэт беспомощен перед беззаконием, те, на кого он уповал, не желают иной жизни. Строки второй строфы звучат, как приговор:
Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.
Своеобразным итогом этих размышлений становится стихотворение «(Из Пиндемонти)», написанное в год смерти поэта. Мнимый перевод никогда не существовавшего стихотворения модного поэта – это не только способ обмануть цензуру, но и указание на общечеловеческую значимость вывода. В первой части поднимаются все вопросы, волновавшие тогда русскую общественную мысль, поднимаются, чтобы объявить об их бессмысленности, объявить словами из «Гамлета», подчеркивая их суетность под призмой истории. Единственная свобода, которой теперь жаждет поэт, – свобода своя и для себя, личная, выражающаяся в возможности выбирать свою дорогу, например, дорогу чистого, высокого искусства. Пушкин больше не претендует на знание на государственном уровне. Свободный выбор каждого человека – вот та свобода, к которой, после долгих мытарств, приходит он в конце жизненного пути.
Тема дружбы в лирике А. С. Пушкина
Тема дружбы в творчестве А. С. Пушкина занимает значительное место. Дружба была понятием священным и особо значимым, вынесенным поэтом из Лицея. Именно там воспитывались чувство товарищества, преданность друзьям, братским узам. Лицеистов объединяли вольность мысли, любовь к искусству. И в дальнейшем Пушкин будет предпочитать круг друзей светскому обществу.
На протяжении всей жизни поэт пишет стихи, посвященные друзьям: «Дельвигу» (1817), «Чаадаеву» (1818, 1821), «Пущину» (1817), «Друзьям» (1822). Самые первые произведения на эту тему были написаны в лицейский период.
Одно из них – стихотворение «Пирующие студенты». В нем слышится призыв к всеобщей радости, к наслаждению жизнью, и это объединяет друзей. Радость охватывает всех – веселится и сам автор, рисуя шутливые портреты друзей – Дельвига, Горчакова, Пущина, Малиновского, Корсакова, Яковлева и, наконец, Кюхельбекера.
Они как бы на время освобождаются от своих привычных забот и обязанностей:
Друзья! почто же с Кантом
Сенека, Тацит на столе,
Фольянт над фолиантом?
Под стол холодных мудрецов,
Мы полем овладеем;
Под стол ученых дураков!
Без них мы пить умеем.
Это стихотворение написано в 1814 году, когда Пушкин еще очень молод.
Надо сказать, что тема дружбы останется одной из важнейших в творчестве поэта и переживет определенную эволюцию. Так, в 1818 году появляется стихотворение «К Чаадаеву». В нем ощущается сильная тоска от разлуки с друзьями, тоска по ушедшему детству.
Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман.
Но при этом можно заметить совершенно новые настроения поэта. Появляются более широкие взгляды на мир, доверяемые другу. В лирическом герое кипит дух свободомыслия, с которым он обращается к Чаадаеву:
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
И вновь что-то важное объединяет друзей: им небезразлична судьба России, в них зарождается чувство ответственности за то, что происходит в стране.
Дружеская тема в лирике Пушкина очень разнообразна. Рассматривая стихотворение «И. И. Пущину», мы можем доказать это утверждение.
«Мой первый друг, мой друг бесценный!» – восклицает поэт. В обращении к И. Пущину чувствуются личные, близкие нотки. Это уже не призыв к свободе и деятельности. Это выражение простой человеческой радости; искренняя любовь и привязанность к другу. Кроме того, цель поэта – поддержать друга в тяжелую минуту, так же как во время ссылки в Михайловское Пущин поддержал его.
Особое место в лирике Пушкина занимают стихотворения, посвященные дню открытия Лицея, который стал для поэта, да и для многих других воспитанников, местом, сплотившим их на всю жизнь. И этой дате поэт посвятил не одно произведение. Пожалуй, самое знаменитое – это «19 октября» (1825).
Оно было написано во время ссылки в Михайловское, в период разлуки с теми, кто был дорог автору, в период одиночества. Тоска увядающей природы гармонирует с внутренним состоянием Пушкина. Но автор не ощущает себя всеми покинутым: «Я пью один; и на брегах Невы меня друзья сегодня именуют…» Связь с друзьями настолько прочна, что оказывается выше политики, выше государственных запретов.
…здесь, в забытой сей глуши,
В обители пустынных вьюг и хлада,
Мне сладкая готовилась отрада:
Троих из вас, друзей моей души,
Здесь обнял я…
Наперекор воле царя лицеисты продолжают встречаться. «Поэта дом опальный, о Пущин мой, ты первый посетил…»; «И ты пришел, сын лени вдохновенный, о Дельвиг мой…»; «Мы встретились и братски обнялись…» – пишет Пушкин в обращении к Горчакову.
Дружба спасает его от «сетей судьбы суровой», помогает преодолеть мучительность ссылки и дарит надежду на встречу в будущем:
Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен –
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина
И счастие куда б ни повело,
Все те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.
Друзья поддерживали поэта в тяжелые времена конфликтов с властью, но вот пришла пора самому Пушкину в очередной раз выказать подтверждение своей преданности.
Конечно же, речь идет о взаимоотношениях поэта с декабристами и о стихотворении «Во глубине сибирских руд…», посвященном им. В этом послании – как бы ответ, благодарность Пушкина и одновременно помощь; вера в друзей и моральная поддержка; согласие с ними, признание их правоты.
Необыкновенная внутренняя связь всегда объединяла лицеистов. Эта нить не обрывалась никогда. Такая братская дружба не раз помогала справляться с жизненными трудностями и вдохновляла поэта на создание замечательных стихотворений, которые по праву занимают особое место в русской литературе.
Философская лирика А. С. Пушкина
Невозможно представить себе русскую поэзию без такого, бесспорно, великого поэта, как А. С. Пушкин. Он стал незабываемой личностью в истории русской литературы, открыв ее новый век, «золотой век».
На сегодняшний день всем известна фраза: «Пушкин – это наше все». В справедливости этого суждения, думаю, никто не позволит себе усомниться, поскольку А. С. Пушкин действительно возродил русскую поэзию, дал ей новое дыхание. Произведения (пусть даже самые маленькие), написанные поэтом, несут урок многим и многим поколениям и, конечно же, поражают читателя метафоричностью, красотой и простотой русского слова.
В лирике Пушкина мы можем условно выделить несколько основных тем. Это любовь, свобода, тема поэта и поэзии и размышления о смысле жизни. Данная работа посвящена философской лирике автора, поскольку эта тема, в отличие от остальных, является «сквозной» в произведениях поэта и словно пронизывает все его творчество. Тема философии не лежит на поверхности, а, скорее, переплетается с другими, подчеркивая глубину мысли в поэзии Пушкина.
Начать бы хотелось со стихотворения «Свободы сеятель пустынный…». Читая его, мы обращаем внимание на эпиграф: «Изыде сеятель сеяти семена своя». Эта фраза является цитатой, взятой Пушкиным из Библии. Вспомнив сюжет притчи, рассказанной Иисусом Христом, мы заметим, что он очень похож на сюжет стихотворения. В нем рассказывается о сеятеле, являющемся певцом свободы и «бросающем» ее в «порабощенные бразды». Однако в притче сеятель достигает своего результата, а лирический герой стихотворения Пушкина – нет. Мне кажется, в этом проявляется смирение поэта-сеятеля: «Паситесь, мирные народы! Вас не разбудит чести клич». А. С. Пушкин говорит о безысходности ситуации, о народе, уже давно ставшем «стадом» и углубившемся в житейские проблемы, смирившемся со своей участью и не желающем жить по-другому. Действительно, таким людям не нужны «дары свободы», поскольку они не смогут их оценить.
Мне кажется, стихотворение «Свободы сеятель пустынный…» является очень ярким показателем эволюции Пушкина как поэта. Написанное в 1823 году, оно показывает нам уже далеко не раннее творчество поэта. И если в начале стихотворения лирический герой говорит о свободе, которую он пытается сеять среди людей, то к концу произведения он смотрит на мир намного более реалистично, открывая читателю творчество Пушкина с новой стороны.
Хочется обратиться еще к одному стихотворению, которое ярко иллюстрирует тему философии в лирике Пушкина. Это стихотворение называется «(Из Пиндемонти)». Необходимо заметить, что данное произведение относится к поздней лирике поэта, оно было написано в 1836 году. В этом произведении мы видим совершенно иного лирического героя, нежели прежде. Пушкин уходит от темы свободы народа и приходит к теме свободы личности, что, несомненно, говорит о его поэтическом развитии. Также автор делится с читателями размышлениями о главных ценностях человеческой жизни: «божественная природы красота», «созданья искусств» и, конечно же, внутренняя свобода. Лирический герой, в чьи уста автор, бесспорно, вложил свое слово, отстраняется от всего житейского, презирая те права, «от коих не одна кружится голова». Он считает их суетой, цитируя Гамлета: «слова, слова, слова» и таким образом показывая читателю философский подход к жизни.
Продолжая свое рассуждение о философской лирике Пушкина, мы должны вспомнить стихотворение «Элегия» 1836 года. На мой взгляд, это стихотворение можно назвать в какой-то степени пророческим. Оно проникнуто грустью и тоской, тяжелыми думами о смерти и «печалью минувших дней». Автор вновь говорит о целях своего творчества и жизни в целом: «я жить хочу, чтоб мыслить и страдать». Лирический герой стихотворения очень реалистично смотрит на мир, замечая преобладание в нем «горестей», «забот» и «треволненья», однако его эти тяготы нисколько не смущают. Герой знает наверняка, что он сможет найти гармонию и в такой жизни, он верит в свет и счастье, которое, быть может, «блеснет улыбкою прощальной».
Таким образом, «Элегия» открывает нам душевное состояние автора, его боль и горечь тягостного предчувствия скорой смерти.
Безусловно, стихотворений, связанных с философией, в творчестве А. С. Пушкина мы найдем еще очень много. Среди самых знаменитых, пожалуй, можно перечислить «Анчар», «Арион», «Пророк», «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…», «Поэт и толпа» и многие-многие другие. Каждое из них несет свой скрытый смысл, разобравшись в котором мы сможем получить послание, оставленное нам великим поэтом.
В заключение хотелось бы сказать, что философская лирика А. С. Пушкина очень многогранна. И именно поэтому мы вновь и вновь открываем ее для себя, вместе с нею узнавая и самого великого поэта.
«Нет: рано чувства в нем остыли…» (Образ разочарованного героя в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»)
Гениальный пушкинский роман в стихах включает в себя абсолютно все аспекты русской как общественной, так и литературной жизни того времени. Но главный герой воплощает, пожалуй, основную исторически сложившуюся к этому моменту дилемму. Время пушкинского романа совпадает с историческим безвременьем в России, когда для мыслящей части общества стало очевидно, что никаких радикальных исторических перемен, которые на определенное время сделала возможными война 1812 года, не предвидится. В России началась затяжная реакция, когда мыслящая и ищущая часть русского общества оказалась не у дел, и в результате некоторые были вынуждены со скандалом уйти в отставку, а некоторые – пополнить ряды антиправительственных организаций. Но оставался еще и третий вариант – бездумно проживать собственную жизнь, томясь от безделья и бездействия, от невозможности реализовать свой внутренний мир, когда способности и потенции личности оказывались совершенно не востребованными. Такую сложившуюся ситуацию очень четко восприняла русская литература и отобразила эту третью категорию русского просвещенного общества, создав целый ряд образов «лишних людей». Положил начало этому ряду Грибоедов, создав в своей бессмертной комедии «Горе от ума» образ Чацкого. Пушкин же значительно продолжил и расширил начатое Грибоедовым в своем романе «Евгений Онегин».
Онегин, который предстает перед читателем на первых страницах романа, очень схож с традиционным романтическим разочарованным в жизни героем, угрюмым денди. Его история вполне обыкновенна: он принадлежит к верхушке русского общества, получил вполне сносное образование, но не обрел призвания и направил все силы на постижение «науки страсти нежной», в чем изрядно преуспел, а преуспев, потерял всякий интерес к тому, что было долгое время стержнем всей его жизни.
Пушкин акцентирует внимание и на другом моменте: «но труд упорный ему был тошен». Это указание, что Онегин – герой более позднего времени, чем, например, Чацкий. Для Онегина война 1812 года, надежды на перемены никогда не были настоящим, а только прошлым, которое ему может быть известно только по рассказам. У героя романа Пушкина, в отличие от Чацкого, нет никаких причин для того, чтобы стремиться образовываться, просвещаться, писать и переводить. Мир просвещения и стремлений к реализации себя во имя родины и государства для него значит крайне мало, Онегин практически ничего о нем не знает – не в силу невежества, но в силу того, что живым для него этот мир никогда не был, не был хотя бы потенциально связан с реальностью, всегда оставаясь некой абстракцией (хотя и довольно занимательной для развития ума – видимо, этим можно объяснить чтение Адама Смита).
Онегин приезжает в деревню – и его положение в глазах других меняется, его начинают рассматривать местные помещики, соседи, как опасного вольнодумца. Здесь их точка зрения принципиально расходится с авторской, чего не было в первой главе, когда Онегин рассматривался как разочарованный романтический герой. Теперь же он для автора только «добрый малый», а в его скучающей лени не наблюдается совершенно ничего романтического. Это даже не свидетельство разочарованности в жизни и себе самом, а банальная скука – свидетельство вполне определенной душевной пустоты, – которую ему в деревне оказывается совершенно нечем заполнить. У него нет ничего общего со своими соседями, поскольку кругозор и уровень образования явно Онегина над ними приподнимают, он выбивается из этой среды. Но не более того.
Примечательным здесь становится то, что чем ироничнее относится к своему герою автор, чем язвительнее его описания времяпрепровождения Онегина в деревне, тем больше в нем видит Татьяна, тем восторженнее его воспринимает, основываясь на своем «солидном» опыте чтения французских романов. Она смотрит на жизнь сквозь призму прочитанных ею книг и старается угадать в Онегине черты любимых ею литературных героев. Они «все для мечтательницы нежной / В единый образ облеклись, / В одном Онегине слились». Именно в такого придуманного ею Онегина Татьяна и влюбляется.
Необходимо отметить то, что из складывающихся образов Татьяны и Онегина становятся очевидными их близость и в значительной мере сходство. Они оба выбиваются из окружающей среды, будучи на нее совершенно не похожими, оба ищут что-то, не удовлетворяясь окружающим миром. И Пушкин, таким образом, указывает на то, что, будь сам Онегин другим, они нашли бы друг друга, но этого в итоге не происходит. Важно и то, что сам Онегин одновременно распознает и не распознает Татьяну как свою суженую, выделяя из всего окружения, но не пытаясь совместить с собой, задуматься о ней с точки зрения себя и применительно к себе. Его интерес к Татьяне ограничивается высокомерным советом, который он дает Ленскому: «Я выбрал бы другую, когда б я был, как ты, поэт». Онегин «видит» ее, но ответить взаимностью на ее чувство означает взять на себя какую-то ответственность, совершить некий значительный шаг, когда он уже, как ему кажется, в состоянии предугадать финал их возможных отношений.
Онегин теряет свою возможную счастливую судьбу, предпочитая «покой и волю». Он весьма вежливо и даже ласково осаждает Татьяну на свидании, разыгрывая роль светского до мозга костей человека, в этом же амплуа он ухаживает за Ольгой и, наконец, убивает Ленского – так же, как светский человек, вынужденный следовать законам чести, убьет по законам «светской вражды». Светское начало торжествует в герое, который, как по крайней мере кажется, свет презирает и давно «перерос» его условности. И здесь даже у влюбленной Татьяны появляется вопрос «уж не пародия ли он?» – в герое отсутствует собственное твердое позитивное основание жизни, его разочарованность ведет лишь к бесконечной смене масок, каждая из которых ему знакома. И с этого момента героиней романа становится именно Татьяна Ларина, именно ее точка зрения на героя теперь и далее совпадает с авторской.
Пути Онегина и Татьяны расходятся. Онегин странствует по России, проводит значительное время за границей, тогда как Татьяна выходит замуж. Им суждено встретиться вновь. Татьяна прошла светскую школу, не утратив своих лучших черт. Случайно повстречав ее, герой влюбляется – ситуация повторяется, но уже как в зеркальном отражении. Татьянин отказ перечеркивает все надежды Онегина на счастье в жизни, но одновременно производит в нем самом переворот чувств.
Финал романа остается открытым. Разочарованный герой не смог найти применения себе и своим способностям; растратив себя попусту, он пропустил свое счастье, не узнал его. Такова судьба талантливого человека в эпоху русского безвременья, таков путь, по которому проводит его собственное разочарование во всем и во всех.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?