Читать книгу "Пламенная бунтарка ледяного дракона"

ГЛАВА 2. Эйтон Гараирн. Бедный дядюшка

Подростковый возраст драторинов длится примерно полтора десятка лет. А у некоторых и все два с половиной. Сэлонимы не понимают своего счастья, их дети находятся в противном пограничном состоянии всего лет пять, а то и меньше.

Эдайя, дочь моей кузины Сертайи, находилась в этом благостном периоде уже десятилетие. Была надежда, что скоро она образумится, тем более, что у нее уже прорезались крылья полудракона и пару раз она, кажется, вот-вот готова была обратиться полностью.

Подготовка человеческого тела к процессам усиленного магического роста и перерождения – дело сложное. Поэтому развитие драторинов такое сложное.

Помня, как тяжко давался этот период созревания, мы, взрослые, должны быть терпимее к юным созданиям.

Должны. Но порой хочется их прибить.

В моем дворце живет большая дружная семья. Иногда мне кажется, что моя она по какому-то недоразумению.

Тетя Эрдайя самый ценный член рода, если на то пошло. Она заведует всеми хозяйственными вопросами и выполняет роль управляющей.

Кроме нее несколько комнат в огромном и бестолковом дворце правителя острова Хвост занимают ее дочь Сертайя с мужем Хойтоном и двое их детей, Майлон и Эдайя.

Сын не так давно вступил в полноценный юношеский возраст и успешно обращается драконом. Слава Сайтону Даэрду, конфликты с ним уже позади, как и огненные прыщи.

Осталось пережить взросление младшей, у которой что ни день, то новая блажь. Вот сейчас она вбила себе в голову, что должна отчислиться из академии магии, потому что, дескать ошиблась с призванием.

Хойтон – главнокомандующий армией острова, его присутствие во дворце имеет смысл, хоть как у представителя древнего рода у зятя есть свои владения. Пару раз я предлагал шутя поселить там Эди, пока ей не исполнится лет тридцать и она не станет пригодной к общению юной девушкой. И Хойтон посматривал на меня так, словно обдумывал мои слова на полном серьезе.

– Поговори с ней, Эйт, – в очередной раз умоляла меня двоюродная сестра, – Эди прислушивается к тебе больше, чем к родной бабушке или ко мне! А отец на строевой подготовке.

– И хорошо, – порадовался я, – у него очень однообразные методы воздействия на детей. Снова запрет ее в башне. Хотя, в прошлый раз, когда он так сделал, у Эди как раз прорезались крылышки.

– И она чуть не убилась, сбегая на них в окно, – вздохнула кузина, – никакого сладу с этой девчонкой!

– Обо мне говорите? – догадалась способная племяшка, заходя в малое кафе, где мы с Серт пили чай и делились проблемами. Точнее, она делилась. У меня их нет, как бы. Кроме, разумеется, необходимости управлять веселым и временами непослушным островом.

– О ком же еще! – легко согласился я. – На всем острове нет более интересной фигуры, чем Эдайя Идеурн. И главный вопрос, который всех волнует: когда же она перебесится?

– Почему бы вам всем не заняться своими делами? – фыркнула невоспитанная девица.

– Эдайя! – возмущенно прикрикнула Серт, не надеясь, впрочем, что к ней прислушаются. – Я твоя мать, а Эйтон, между прочим, островной правитель!

– Значит, ему и без меня есть, кем командовать, – парировала Эди, – а если подданных мало, всегда можно жениться и помыкать супругой.

– В моем доме столько дам, что жениться совсем не хочется, – заявил я, – насмотришься на вас и так и тянет принести благовония к статуе нашего демиурга Сайтона Даэрда, в благодарность за то, что отвел от брака. Но в любом случае, моей женой станет только благовоспитанная девушка, которая не понаслышке знает о правилах приличия.

– Удачи в поисках, – усмехнулась троюродная племянница, хватая самое спелое яблоко с блюда.

– Владыка! – в дверях появился мой советник Леирн. – Поступили сведения еще о двух запрещенных невольничьих рынках. Один из них сотрудничает с поставщиками из Урнари.

– Сэлонимского королевства? – не поверил я ушам.

– Да, агент утверждает, что мерзавцы отлавливают своих же и увозят подальше за пределы Урнари, чтобы беспрепятственно продать желающим, что называется, на местах.

– Невольничий рынок? – заинтересовалась Эди. – Разве их не запретили?

– Давно уже, – кивнул я, – но ты и сама знаешь, по себе: недостаточно внятного запрета, чтобы что-то прекратилось.

– Опять воспитывает, – пробурчала девушка и вышла из кафе, изо всех сил демонстрируя недовольство.

– Идем, – скомандовал я Леирну, – нужно разобраться, не пустили ли этот слух специально, чтобы сбить меня с толку.

Перемены – это сложно

Десять лет назад император драторинов Кайтон Даэрд женился на человеческой принцессе Аделе Атейн.

Тогда все выглядело красиво и было щедро сдобрено волей богов, как сладкий пирог масляным кремом.

Сэлонимские боги нашли время и прибыли на Аперфод во временных человеческих оболочках… и кажется, перебаламутили остальных демиургов, которые изначально хотели пойти по более простому пути и стереть из памяти смертных все, что связано с полукровками. Как и их самих.

Но Гард с Фенимолой вмешались. Собственно, теперь нет вопросов, почему сэлонимская раса такая беспокойная и порождает кучу проблем в остальном мире.

Конечно, остальные боги потом заявили, что даже если бы Гард не выкрал Ключ Решений, способный воплотить задумку богов в реальность, все равно полукровкам ничего не угрожало, поскольку это все было только на стадии обсуждения. И верховного создателя Амистена даже еще в известность не поставили. Так что демиург сэлонимов поторопился.

Наш бог, Сайтон Даэрд, создавший драторинов вместе со своей супругой Симоной, явил свой глас, благословив все произошедшее безобразие и выразив свое согласие с венчанием Кайтона и Аделы.

После этого у некоторых, самых чувствительных жителей планеты примерно в течение зепера побаливали уши. У кого-то даже кровотечение было.

И эта болезнь запомнилась больше, чем всеобщий праздник и умиление.

Аделу короновали, ее Приграничье передали под патронаж Даэры.

И… что дальше?

Боги удалились к себе, а нам, смертным, досталось внедрять перемены и новые законы.

На то, чтобы прижилось что-то новое, требуется не меньше сотни лет.

У драторинов и эрлинов они есть… а вот с сэлонимами сложнее.

Быстроживущие бабочки-однодневки в некоторых вопросах куда консервативнее нас. Память поколения короткая, но зато есть понятие “обычаев”.

С новыми “обычаями” возникало слишком много вопросов.

Нам дали понятие “истинная пара”.

Но значило ли это, что истинными могут быть и другие пары?

За все десять лет после произошедшего не было замечено ни одного подобного случая.

Для долгоживущих десяток лет это ничтожный промежуток. Ничего не значащий.

Сэлонимам же он кажется слишком большим. Достаточным для того, чтобы решить – больше истинных не будет.

Кайтон Даэрд законодательно признал браки между полукровками. И разрешил гражданское сожительство межрасовым парам, без венчания в храме. А в случае рождения детей – записывать их на отца. В этом законе была оговорка – если пара оказывается истинной, этот брак действителен во всех отношениях.

Для того, чтобы проверить возможную истинность, в главный храм Даэры доставили тот самый алтарь, на который возложили руки Кайтон с Аделой и сэлонимские демиурги.

По завету богов, камень будет выявлять предназначенные друг другу сердца и дальше.

Но, как я уже сказал выше, за десять лет ничего такого не случилось.

До сих пор не каждая межрасовая пара решается заявить о себе. А если и так, то не все готовы отправиться в Даэру постоять у священного камня.

Кроме этого нововведения, Кайтон Даэрд подписал запрет на “мирное рабство” для полукровок.

Нельзя ловить и продавать на невольничьих рынках только за то, что на тебе браслет полукровки.

Правила рабства теперь те же, что и для сэлонимов – в невольники могут попасть только изменники, преступники и военнопленные. И их дети соответственно. С правом обрести свободу в будущем.

Но до сих пор в некоторых уголках Аперфода процветают подпольные рынки. Да и, надо сказать, власть Драторина распространяется не на весь мир. Кайтон Даэрд утверждает законы для империи… и они не безграничны.

Некоторые эрлинские и сэлонимские королевства оставили положение полукровок без изменений. Их рабские рынки продолжают работать. Тут мы ничего не можем поделать.

Но если работорговцы, ослепленные жадностью, привозят свой товар в Драторин, мы получаем возможность вычистить заразу.

На острове Хвост я проводил каждый рейд лично.

Так что новость, которую принес мне Леирн означала, что впереди у меня очередная облава. Но найти каждый такой рынок было сложно. Деньги на кону стояли большие, маскировка работала отлично. Так что мне предстояло побегать. И не факт, что с первого раза удастся накрыть гадюшник.

Подготовка

За последнее десятилетие я сам прикрыл почти тридцать невольничьих контор. Торговцы цеплялись за свой источник заработка, как за жизнь, отбивались, применяя оружие.

В двух переделках меня чувствительно зацепило. Но оно того стоит.

Невольников мы освобождали, отправляли по домам, если они имелись. Тем, у кого история чистая, без преступлений, предлагали возможность найти работу. В целом же я старался не оставлять освобожденных рабов на острове, он у нас невелик. Вид на жительство даже не все драторины могут получить, не говоря о чужих гражданах. Так что я старался выслать полукровок с прикрытых рынков куда-нибудь подальше, где их могут пристроить потом. Для таких работала императорская программа.

Было еще одно обстоятельство, пережиток времени, который никак нельзя было обойти.

Если до того, как мы устраивали облаву на рынок, там успевали кого-то купить, сделка считалась действительной. И дальше несчастный невольник поступал в распоряжение нового хозяина.

Да, покупателя можно было привлечь за нелегальные сделки. Но его покупку это не отменяло! Особенно, если новый хозяин успевал надеть на раба эмблему своего дома или даже просто собственную вещь.

Правда, если удавалось накрыть свеженькие покупки, что называется, у прилавка, клиенты запретного рынка соглашались расторгнуть сделку, дабы не создавать себе лишних проблем.

Несколько раз я и сам притворялся покупателем, если видел, что мои воины еще не успели оцепить площадку, а какого-нибудь беднягу вот-вот продадут. Да и сделка, заключенная мной, позволяла предъявить незыблемое обвинение торговцу. В этом случае он не мог сказать, что просто встречается тут с друзьями, и точно не продает полукровок, а устраивает их в услужение в хороший дом.

Столько всего надо учитывать!

– Владыка, – Леирн положил передо мной бумаги, – вот здесь перехваченная переписка из Урнари. Кажется, этот улов может оказаться жирным. Если все что тут указано, не выдумка и не попытка увести нас в сторону, мы сможем накрыть группировку из Урнари, которая действует довольно давно. На своей родине они легальны.

– А у нас – вне закона, – продолжил я, пристально рассматривая документы.

Чего там только не было.

Самое отвратительное – это заявка на предполагаемый товар. Некий влиятельный дерр из дратории Хвост желал оказать протекцию работорговцу, который поставит на остров партию девиц, лучше всего юных и невинных, для сбыта в гаремы. Дескать, у него большой спрос на такой товар, а предложить нечего.

– Какая мерзость! – возмутился я. – Когда я уже избавлю Хвост от этих нечистот?

– Но владыка, формально гаремы разрешены, – напомнил Леирн, – если женщин не берут туда силой.

– Однако открыто их никто не заводит, – вздохнул я, – чтобы не нести ответственность за родившихся в таком случае детей. Сколько же нам еще исправлять в нашем мире. И прежде всего как-то донести до сознания масс, что Аперфод не был создан для драторинов, в нем должны сосуществовать все расы… даже те, которые мы случайно сами породили.

Леирн посмотрел на меня так озадаченно, что я понял – лишнего сказал.

– Эта переписка кажется мне настоящей, – я хлопнул бумагами об стол, чтобы отвлечь подданного от высоких и неуместных бесед. – Давай сделаем упор на этот сигнал. Не знаю пока, что мы будем делать с таким количеством девиц-полукровок из Урнари… подключи комиссию по нравам. Надо выяснить, куда их можно будет переправить. Возвращаться на родину, в королевство, где их тут же снова поймают и продадут в рабство уже в другую страну, вариант сомнительный.

– Вы так сочувствуете этим нечистокровным! – заметил Леирн. И как мне показалось, совершенно без восторга.

– Это все указ императора, мой друг, – напомнил я, – и повеление демиургов. Не забывай, я сам слышал глас богов!

Лицо Леирна почтительно вытянулось.

Безотказная отговорка: “Мне так боги велели”. Всегда выручает.

Что ж, держитесь, работорговцы. Прикрою очередную лавочку… главное тут же отправить девочек подальше от моего острова, чтобы не будоражить местное мужское население.

ГЛАВА 3. Кириэнн. Фальшивая полукровка

– Проверка крови пройдена! Вы приняты, можете поставить свою подпись вот здесь и тут.

Я с облегчением вздохнула.

Обещание, данное подруге, выполнено.

Теперь Милора осуществит свою мечту, будет учиться в академии Урнари, постигать ужасно скучную науку разведения всяких сельхозкультур.

Подруга прошла все тесты с блеском, а от меня была нужна лишь кровь. И то на время.

Все оказалось так просто!

Рядовой служащий, который вряд ли вспомнит потом, как выглядит Милора Трилоти, вручил мне магический пропуск в академию.

– Вам надлежит сейчас пройти в хозчасть и подать заявку на заселение в общежитие, если требуется, – сообщил он скучным голосом и зевнул потом. Для него эта процедура была обычной и тягомотной. Что ж, нам только на руку.

Милора пока еще не придумала, что она скажет своей родне перед самым началом учебного года, до которого оставалось еще почти два зепера. Столько же, сколько и до моей свадьбы с Элвином.

Подруга собиралась в случае успеха нашей авантюры посвятить в нее свою мать. Она уж точно поддержит дочку, поступившую в элитную академию. И вместе они сообразят, как объяснить ее долгое отсутствие дома. Это детали. Главное свершилось!

Выйдя за ворота академии прикладных дисциплин Урнари, я огляделась.

Милора маячила в кустах.

Я направилась к ней.

– Все получилось? – спросила Мила с волнением.

Мне хотелось ее разыграть, чего скрывать. Но в глазах подруги было столько мольбы и такое сильное волнение, что я просто кивнула.

– Поздравляю, ты студентка, – сказала я ей, – должна будешь.

– Все, что угодно! – Мила завизжала и бросилась мне на шею. – Кира, ты моя спасительница!

– Вот твой пропуск, – я протянула вожделенную карточку, и Милора чуть не вырвала у меня ее вместе с пальцами, – тебе надо идти в хозяйственную часть. Я заберу коня и подойду ко вторым воротам, выйдешь, подхвачу тебя и поскачем до дома.

– Хорошо, – Милора кивала, но кажется, почти не слышала меня, приплясывая на месте. Ей не терпелось бежать, вносить себя в списки проживающих в общежитии, и при этом оглядывать кампус довольным, торжествующим взглядом победительницы. Я очень ее понимала.

– Давай свой ошейник, – велела я.

– Ой, – Мила смущенно хихикнула. Вот сейчас пошла бы в нем и все испортила. Хорошо, я рядом, чтобы уберечь подругу от глупостей.

С усилием разжав кольцо, я сняла с ее шеи черную полоску кожи. Не хотела бы ощутить на себе такую удавку.

– Все, давай, удачи. И помни – вторые ворота. Не перепутай.

Милора еще раз меня порывисто обняла и помчалась пожинать плоды своей усидчивости. В том, что она достойна стать студенткой, я не сомневалась. Мила очень способная.

Меня так радовал успех нашего дела, что я смогла отвлечься от обычных нерадостных мыслей по поводу ожидающей меня участи. Брака с нелюбимым, неприятным мне мужчиной. Родителям он казался самым достойным кандидатом, поскольку с ним рядом мой дар не угрожал ни мне, ни окружающим.

Добравшись до укромного места, где был привязан конь, я похлопала Огонька по крупу. Животное радостно отозвалось. Бедняжка, торчал тут, пока я проходила формальное испытание ради Милоры.

– Пойдем, малыш, – сказала я Огоньку, – скоро домой поедем, надеюсь, ты успел немного передохнуть.

Мне надо было добраться до вторых ворот, откуда обычно выезжали телеги и всадники. Там не будет странным ждать подругу с транспортом.

Мы шли вдоль оврага, не особенно торопясь. Пока Мила дойдет до хозчасти, пока заполнит анкету поступившего, я могу прогуляться по прилегающему к территории академии небольшому лесу.

– Эй, девица! – грубый окрик позади вырвал меня из моих мыслей. – Что это у тебя в руке?

В руке?

Вздрогнув, я посмотрела на ошейник Милоры, который так и сжимала, после того как, забрала.

Ко мне вразвалку приближались двое мужчин властного вида. Оба хорошо одеты, уверенно держатся.

– Кто-то решил скрыть свою сущность, не иначе! – гаркнул один из них, высокий брюнет с окладистой бородой.

– Хорошо, что мы немного сбились с пути и прошли этой дорогой, – хохотнул второй, пухлый, крепко сбитый мужчина с русыми волосами.

– Итак, объясни нам, девочка, почему ты сняла с себя ошейник полукровки? – вкрадчиво поинтересовался брюнет. – Не замыслила ли что-то противозаконное?

Роковое недоразумение

– И вам доброго дня, сэлты, – ответила я с достоинством, как меня учили. Но внутри все трепыхалось. Предательский страх холодил затылок, заползая под волосы, а затем спускаясь дрожью по спине, – уверяю, я не собираюсь предпринять ничего противозаконного.

– Да неужели? – русоволосый вдруг облизнулся и резво зашагал ко мне, – а мы с товарищем видим, что некая рыжая стервочка ухитрилась снять свой ошейник полукровки и возможно притвориться кем-то другим.

– Это не мой ошейник, сэлты, – я продолжала держаться невозмутимо, но это становилось все сложнее. Противное желе подрагивало в животе и коленных чашечках. В горло толкался комок.

Эти предвестники паники были неприятны, бороться с ними почти невозможно.

– Да что ты говоришь, девочка! – расхохотался брюнет. – Видимо тебе твой дружок-полукровка его дал подержать, да?

– Вместо того, чтобы что другое всучить, ага, – неприлично заржал блондин.

Они оба уже были рядом со мной, лишая возможности бежать.

– И коня украла где-то, – брюнет оценивающе глянул на Огонька, – такой стоит целое состояние!

– Это мой скакун! – отчаяние прорвалось в мой голос. Звенело по-комариному.

– Хорош врать! – грубо рявкнул бородатый, хватая мое запястье и вырывая ошейник.

– Беглянку мы сразу видим. Попалась, рыжая.

Короткопалая лапища схватила мои волосы, наклоняя голову. Я успела только вскрикнуть, а негодяй уже приладил ошейник к моей шее, привычным, отработанным движением застегнул кольцо, словно делал это десятки раз.

– Смотри, Крейд, – сказал он товарищу, – тут кольцо с хитринкой, съемное.

– Куда-то наша лапушка без него бегала, – теперь уже оба рассматривали ошейник на моей шее, точнее, его крепление, – погоди, сейчас я его намертво зацеплю.

К моему ужасу, Крейд достал из кожаной сумки штырек толстого металла и здоровенные щипцы.

– Сэлты, – закричала я, – это ошибка! Уверяю, я из благородного семейства, родственного королю. Меня будут искать.

– Вот заливает! – уважительно крякнул Крейд, с трудом сгибая металл в кольцо.

Еще немного – и он вставил его рядышком с временным колечком, скованным кузнецом.

– Грейку давай, Сейдан, – велел Крейд дружку.

Тот уже протягивал ему приспособление моментального плавления. Небольшие тиски на подставке. Защелкал рычажок и между тисками появился синий язычок пламени.

Пламя.

Точно.

Пользуясь тем, что бородатый выпустил мою руку, я украдкой стащила с пальца заговоренное колечко, сдерживающее мой пламенный дар, сунула в карман платья.

Придется обороняться.

Крейд уже поднес грейку к моей шее, без зазрения совести зажимая кольцо прямо на мне, чтобы металл расплавился, а затем намертво схватился. Это было весьма болезненно, ведь железо обжигало кожу.

– Осторожнее, не повреди девку, чтоб ожогов не было, – предостерег товарища Сейдан, крепко сжимая мои запястья, – товарный вид нарушишь.

Закрыв глаза, я обратилась к своему дару. Давай, бабахни! Всегда ведь срабатывает не вовремя, а сейчас прямо надо!

– Все, птичка, теперь не ускачешь!

Крейд подергал ошейник, убеждаясь, что он держится крепко.

– Как влитой сидит, – заметил Сейдан, – а она еще тут пела, что не ее.

– А-а-а! Что за дерьмо граунимов? – заорал вдруг Крейд, на котором загорелась кожаная жилетка.

Тут же под ногами Сейдана начала дымиться трава, а почва понемногу взрывалась, мелкие камушки подпрыгивали примерно до колен мужчины.

– Это ты что ли делаешь? – догадался Сейдан. – Магичка?

– Да полукровка же! – вопил Крейд, срывая с себя жилетку и принимаясь бить ею о землю, чтобы погасить огонь. – Поди папаша был остроухий или чешуйчатый высокого ранга. – Мерзавка, жилетку мне сгубила!

Я надеялась, что от неожиданности меня отпустят, но Сейдан продолжал крепко держать мои руки.

Крейд подскочил, бешено вращая белками глаз и залепил мне пощечину.

– Эй, полегче, синяк оставишь! – гавкнул Сейдан. – У нас важные торги на носу.

Крейд злобно сплюнул на траву и с сожалением глянул на испорченную жилетку.

Тут же очередным взрывом его подкинуло и отбросило под копыта Огоньку.

– Усмири эту граунимову ведьму! – заорал Крейд. – Не то до рынка она не доживет.

Сейдан резко завернул мне руки за спину, толкнул, ставя на колени.

Что-то забренчало, а потом на правом запястье я ощутила холод металла. Послышался щелчок.

– Вот так лучше будет, – довольно произнес Сейдан, – доберемся до лагеря, на вторую руку тоже запор от магии поставлю. Но и этого должно хватить покамест.

Мужчина рывком поставил меня на ноги.

Торги, товарный вид…

Меня приняли за полукровку работорговцы!

Я слышала о таких. Они отлавливают несчастных, похищают и переправляют подальше от дома, чтобы не нашли. И продают подпольно драторинам или эрлинам.

– Подождите! – закричала я в отчаянии. – Вы совершаете огромную ошибку. Меня будут искать. Клянусь, я не полукровка. Это может подтвердить моя подруга, она учится в академии тут, неподалеку. Я как раз собиралась ее встретить. У вторых ворот. Это правда!

Сейдан смотрел на меня, прищурившись. Его губы все так же кривились в презрительной усмешке, но в глазах появилось сомнение.

– А ошейник я тут нашла, в лесу, пока прогуливалась.

– Да заливает она, – Крейд уже поднялся и подошел к нам, вытирая кровь с разбитой губы.

– И я так думаю, – кивнул Сейдан, – постой-ка… конь убегает! Держи!

Но Огонек бросился вдруг прочь, по направлению к академии.

– Вот видите, он знает, куда идти! – торжествующе воскликнула я.

Выругавшись, Крейд побежал следом за моим скакуном.

– А мы с тобой дойдем до нашей повозки и поедем проверим, что там за вторые ворота, и туда ли поскачет конь, – Сейдан толкнул меня, побуждая идти.

Выбор Милоры

Сейдан помог забраться мне в убогую крытую повозку и погрозил кулаком, велев обойтись без глупостей.

– Попробуй только выпрыгнуть отсюда, – рыкнул он, – догоню и оприходую сам, не буду беречь для торгов! Поняла?

Я кивнула. Мне теперь и сопротивляться нечем, гадкие браслеты пережимали запястья так, что пальцы немели. И магия по жилам не текла.

– То-то же, – осклабился мерзавец и ущипнул меня пониже спины.

Вот же гад!

Я отшатнулась и попыталась его оттолкнуть.

– Вот сноровистая ты ведьма! – зашипел Сейдан и толкнул меня так, что я повалилась на прибитую к стене повозки дощатую лавку.

Раздался звон, я не сразу поняла, что это.

Охотник на полукровок наклонился, пошарил по полу и поднял мое кольцо.

Рассмотрев украшение, присвистнул.

– Вещь дорогая, фамильная. Стащила у кого-то?

– Говорю я вам, мое это! Я не полукровка, а девица из благородной семьи. И если вы меня отвезете к родителям, мой отец вам скажет то же самое!

– Заткнись уже, утомила, – Сейдан зевнул, поигрывая моим кольцом. Затем сунул его в карман и сел на козлы.

Коренастая лошадка, запряженная в повозку, тронулась, Сейдан направлял ее к академии, туда же, куда и его дружок побежал вслед за моим Огоньком.

Телега подпрыгивала на кочках, а я вместе с ней, больно ударяясь об стенки.

– Ага, вон они, ворота, не соврала! – заорал Сейдан. – И конь твой… ишь, а что там за цыпочка?

Я выглянула на улицу.

Милора уже уладила все формальности и вышла из ворот академии. Увидев Огонька, она подошла к нему, потрепала гриву.

Конь потянулся к ее руке, узнав мою постоянную спутницу.

Запыхавшийся Крейд приблизился к Милоре, та испуганно на него взглянула.

– Эй, сэли! – крикнул Сейдан. – Это ваша скотина?

Милора обернулась в нашу сторону. Меня она пока не заметила из-за спины пособника работорговли.

– Д-да, – осторожно сказала Милора.

– Надо внимательнее быть, – посоветовал ей Сейдан, – не то увести могут. Рядом с вашим конем уже отиралась полукровка, которую мы, на счастье, задержали.

– За что задержали, почему? – заволновалась Мила.

– Потому что не положено тут им находиться, – рявкнул Крейд, – а вы учитесь тут, сэли?

– Да, поступила и оформлялась на проживание, – ответила Милора.

– А может знаете эту полукровку? – Сейдан повернулся ко мне, вытянул руку и сграбастал меня за шиворот так, чтобы предъявить Милоре.

И наши с подругой глаза встретились.

Зрачки Милы расширились.

– Скажи им, скажи, что я не полукровка! – взмолилась я.

Милора молчала, разглядывая меня. Ее взгляд скользнул к моей шее, которую теперь сжимал ее же ошейник.

– Ну же, Мила! – я уже чуть не взвыла. Спина похолодела от нехорошего предчувствия.

– При ней ошейник был, придумала, видно, как его снять, оторва, – поделился Крейд информацией с благородной сэли, как он думал.

– Не место полукровкам в этом лесу, вот мы его и чистим от тех, кто тут скрывается, будьте уж здесь аккуратнее.

– Да, конечно, спасибо, сэлт, что нашли моего коня, – вдруг сказала Милора.

Она смотрела мне прямо в глаза.

Ее взгляд был одновременно умоляющим и решительным.

– Я проявила беспечность, – продолжила она, – потому что сбылась моя давняя мечта – поступить в академию Урнари. Я так ждала этого… можно сказать, для меня это – всё, вот и про коня совсем забыла.

– А девку эту не знаете, разумеется? – с усмешкой спросил Крейд.

Я понимала, что происходит.

Признайся Милора, что мы с ней подруги и я на самом деле не полукровка, охотники начнут выяснять, кто на самом деле хозяйка ошейника. Изнутри него стоит клеймо, по которому можно будет установить личность того, кто его носил. Не сразу, конечно, и возиться с этим не всем хочется. Но в нашей ситуации Крейд и Сейдан могут озаботиться выяснением обстоятельств. Уж очень я их успела разозлить.

– Скажи им, Мила, мы нашли этот ошейник в лесу, это правда! – заклинала я подругу.

– Да угомонись, дурная, – отвесил мне затрещину Крейд, стараясь не задеть лица, – видишь, благородная дева с тобой не заодно. Да и как вы могли найти ошейник? Он наверняка принадлежит одной из вас в таком уж случае.

– Сэли, премного извинений, – Сейдан слегка поклонился, протягивая руку к Милоре. – Я вижу в ваших нежных ручках тубус с документами. Не покажете ли вы нам ваш тест крови, который подтверждает право быть студенткой, чтобы все уж прояснить?

Вокруг нас начали собираться любопытные. Я вглядывалась в их лица, надеясь увидеть кого-то из знакомых. Того, кто скажет, что я – дочь герцога и внучка короля. Но вокруг были сплошь чужаки.

– Вы что, в скандал меня втягиваете? – в голосе Милоры звенело возмущение. – Хотите испортить мою репутацию что называется с порога поступления? Не смейте! Обучение в академии – моя мечта, мое будущее.

Я понимала, что это она говорит сейчас для меня.

Мила торопливо раскрыла половинки кожаного тубуса и вынула небольшой листок.

– Вот! Я – чистокровная! Убедились?

– И эту рыжую полукровку не знаете? – уточнил Крейд, внимательно вглядываясь в документ, который Милора держала в руках, не давая ему перехватить.

– Нет! – Милора уверенно помотала головой, и я не могла поверить своим глазам и ушам.

– Что ж, просим прощения за неудобство, – демонстративно и как-то дурашливо отвесил поклон Сейдан, – не смеем больше вас беспокоить, сэли. Крейд, прыгай в повозку.

– Нет! – закричала я в отчаянии. – Я не поеду с вами! Этого не должно быть, не должно!

Крейд запрыгнул рядом со мной, втолкнул меня внутрь коробушки. Повозка тронулась.

А я чувствовала себя так, словно падаю в пропасть.

Работорговцы

Как же сложно было осознать и признать предательство той, кого я считала чуть ли не своей сестрой.

Внутри меня словно душа онемела.

Слезы текли по щекам, я не могла сдержать их. Вытирала, чтобы не заметили эти наглые, похитившие меня работорговцы.

Для них я не была человеком. Полукровка, которая не считается ни сэлонимкой, ни драторинкой или эрлинкой.

Сейдан бросал на меня плотоядные взгляды, но не трогал. И я знала, это лишь благодаря его желанию сохранить мой товарный вид.

Пока мы ехали, похитители переговаривались без стеснения, им было все равно, услышу ли я их.

– Удачно мы тут порожняком проехались, – Крейд отпил из фляги что-то явно крепкое, – такая удача поймать телочку.

– А ты мне еще говорил, что в этом лесу полукровки не прячутся… так, погоди… видишь, вон там под холмом что-то похожее на укрытие? Пошли проверим.

– А если рыжая сбежит? – озадачился Крейд.

– Пристегни ее цепью к лавке, – велел Сейдан, – заодно сумку возьми, где еще парочка блокираторов магии. Вдруг пригодится.

Крейд, пошатываясь от тряски, приблизился ко мне. Ухмыляясь, приказал:

– Ножку вытяни, птичка. Надо тебя тут закрепить. Мы, может, приведем к тебе подружек. Нас сегодня интересуют только такие сладкие малышки как ты.

Я медлила, и Крейд снова грубо толкнул меня и рывком подтянул к себе правую ногу, защелкнул на лодыжке еще один браслет, приковывающий меня к повозке цепью.

– Веди себя тут хорошо, – сказал Крейд, – хотя, если будешь плохой девочкой, то я тебя сам накажу… и для меня так даже лучше.

Да что не так с этими людьми? Как можно быть настолько бездушными?

Не было их долго.

А потом я услышала крик. Надрывный, что-то между плачем и воплем ужаса.

– Сэлты! Оставьте ее в покое! Мы заплатим вам!

– Сколько ты можешь мне заплатить, женщина, живущая под холмом? – расхохотался Крейд.

Цепь была короткой, я не могла переместиться ближе к выходу и посмотреть, что происходит. Но и так понятно: мерзавцы забрали чью-то дочь.

Я почувствовала злость на демиургов.

Выдали распоряжение смертным и спокойно ушли к себе на небеса, уверенные, что все их послушают и станут жить правильно.

Неужели эти гады так и не получат наказания?

Стенания и грубая мужская брань продолжались, но повозка уже качнулась.

Внутрь впихнули испуганную юную девицу, блондинку с острыми ушами и в таком же черном ошейнике, как на мне.

– Какой славный улов сегодня, Сейд! – радовался Крейд. И шлепнул бедняжку ниже спины.

– Иди вон на лавку, сейчас тебя пристегнем.