Читать книгу "Мой безумный враг"

Глава 4

Это не сложно, если мужчина по ту сторону экрана, или смотрит на тебя со снимка из соцсетей. А когда он рядом? Когда любимый аромат забивает ноздри? А под ладонями гулко бьется его сильное большое сердце?

Это нереально сложно.

– Уходи, пожалуйста, уходи! – всхлипнула Поля.

Она с трудом вынырнула из дурмана, окутавшего ее тело. Через силу отвернулась и зажмурилась.

Как же это … мерзко! Она целует женатого мужчину. Мужчину, который не принадлежит ей. Который, вероятнее всего, сегодня уже целовал другую женщину.

– Как скажешь, Лина-Полина, – проговорил он, касаясь ртом ее виска.

Поля замерла. Она не доверяла себе, своему телу. И уже не надеялась на то, что Слава выполнит ее просьбу.

Но спустя секунду, все изменилось. Полина осталась в коридоре одна. О том, что Барновский был здесь, говорили лишь припухшие губы Архиповой и терпкий аромат мужского парфюма.

На нетвердых ногах Полина вошла в уборную. Закрылась и разрыдалась.

Спустя вечность, Поля вышла из дамской комнаты. На ее лице сияла широкая улыбка. Изящный макияж был идеальным. Как и прическа, волосок к волоску. И только взгляд выдавал ее эмоции.

***

– Не дури, Славка.

– Все под контролем.

– Я вижу.

—Заткнись, Белый.

Такой диалог повторялся вот уже три часа. Барновский обосновался за баром в компании Федора. Несколько раз к важному гостю подходил отец именинницы. Славик еще был в форме, чтобы вести беседы с Владом. Но о важных вещах никто не заводил разговора, потому Барновский мог с чистой совестью пить дальше.

Алкоголь вливался в Славу за милую душу, как вода. А взгляд то и дело выискивал девичью фигурку. Полина перетанцевала, кажется, с каждым мужиком. Каждому поулыбалась. Каждого обняла.

А от него нос воротила. Вот так!

Но он упертый. И не таких ломали.

– Славик, гляжу, жизнь на казенных харчах тебя измотала, – Барновский уже не пытался закусывать. Видел, как Федя начал хмуриться все больше, и охраны за спиной Славы прибавилось. То ли, чтобы его самого охранять, то ли гостей от него. Слава даже усмехнулся. Белый, сука, знает его, как облупленного.

– А то, Глеб Алексеевич! Это вам не картины маслом писать, – усмехнулся Слава и повернулся к собеседнику.

Глеба Широкова он знал, благодаря дружбе с Владом. Несколько раз пересекались. Слава по своим каналам помогал, по просьбе, конечно же, Архипова. Да и сам Глеб оказывал некоторые услуги Барновскому. Да что уж, можно сказать, что жирная должность перепала Славе, в том числе, благодаря вот таким знакомствам.

– Надолго в наши края? – хмыкнул Широков, а Слава неопределенно пожал плечом.

Еще час назад ответ был однозначным. Утром Барновского со всей свитой уже не должно было быть в городе. А теперь Слава сильно психанул.

А как не психовать, если девчонка уже третий танец пляшет с каким-то уродцем. Пацан был крепким, спортивным. Но на фоне всех гостей выделялся отнюдь не фигурой, а шрамами. И больше всего Славику не нравилось, как близко к этому хмырю прижимается Лина. Слишком близко. Оставалось только трахнуться прилюдно, ближе явно некуда.

– Я почему интересуюсь, Слав, – продолжил Глеб Алексеевич, – у сына свадьба через неделю. Будем рады видеть и тебя.

Барновский прищурился. Да, пацан на Глеба явно похож. И если бы не шрамы, сходство поразительное. Выходит, сынок Широкова женится? И на ком, млять?

– Твой старший? – уточнил Барновский.

– Ага, —кивнул Глеб, – дочка замужем за Тимофеем, теперь и сын женится. Вернее, как: девочку он еще в том году в дом привел. И живут уже вместе. А обвенчаться только сейчас решили. Словом, теперь мы с Владом семьями породнились.

Слава кивнул, а в голову врезалась колючая мысль.

Выходит, Поля сбежала в отпуск от сынка Глеба. Покуралесила немного со Славой, и вернулась. А теперь замуж выходит. За Широкова.

– Совет да любовь, – хмыкнул Барновский и отвернулся.

Кому он швырнул эту фразу сейчас? Полине? Ее женишку Широкову? Глебу? Срать!

Очередная порция алкоголя слегка затуманила разум. В жопу все. К чертям!

Он сейчас просто встанет и уедет. И хрен с ним, с запахом девчонки, с ее улыбкой, со вкусом ее поцелуя на губах. Слава уже столько алкоголя выпил, что любой вкус стерся, исчез.

Любой, но не тот, что все еще ощущал Слава во рту и под языком.

Выходит, не такая уж Поля и безгрешная, если женишку своему изменяла.

От этой мысли настроение Славы поползло вверх. И совесть благополучно уснула, перестала грызть изнутри.

Да, Поленька. Год назад ты прыгнула ко мне в койку, и сегодня прыгнешь. Уж Слава умел надавить на чувствительные точки собеседника. Особенно, если этот собеседник – женщина, от которой Славу клинет.

***

Сложно остаться одному, если у тебя тьма охраны, персональная нянька Белый и туча народу в особняке. А Славе нужно было привести себя в порядок.

Прямо сейчас он был «в хлам». Барновский не помнил, когда в последний раз пребывал в подобном состоянии. Определенно еще до того, как Слава решил строить карьеру. А, нет. Был момент в его биографии, год назад.

Ладно, все мысли он отложит на потом, сейчас нужно умыться.

Охрана проводила его на этаж выше. Ария Борисовна выделила ему гостевую комнату с отдельной спальней. Мелькнула совершенно идиотская мысль, что Барновский вполне мог бы переночевать и здесь, воспользоваться гостеприимством Архиповых на полную катушку.

Слава, конечно, крепкий мужик, но ведро алкоголя так быстро не испарится из его организма. Проспится, и поедет восвояси.

Да, так он и поступит.

После умывания холодной водой, какая-то часть мозга вернулась на место. Слава даже начал связно думать. И вспомнилось одно небольшое, но крайне важное обстоятельство их с Полиной отношений.

Решительным шагом Барновский вышел из ванной комнаты. Свет в спальне не горел, только небольшой светильник. А потому через окно было все прекрасно видно, включая и противоположную стену особняка. Славе сразу понравился дом, построенный Владом, архитектура была прекрасной. Но не об этом Слава думал сейчас. А о девушке, чью фигурку можно было четко увидеть в окне напротив.

– Оцепи мне этаж на десять минут, – приказал Слава начбезу.

– Слав! Ты в своем уме? – буркнул Белый. – Как мне Владу Романовичу сказать, что половина дома недоступна?

– Придумай что-нибудь, Федь, – тряхнул головой Барновский и стащил опостылевший пиджак с плеч. – Десять минут. Если не этаж, то хотя бы противоположное крыло.

– Славка, млять, прекрати чудить! – чуть повысил голос Белый, а Барновский лишь усмехнулся.

Должно быть, он совсем сошел с ума. Но ему позарез нужно пообщаться с Полей так, чтобы никто не мешал. И чтобы она не смогла сбежать от него прежде, чем он получит ответ.

***

Оказавшись перед дверьми комнаты Полины, Слава избавился и от галстука. Тот его банально душил.

На секунду Барновский замешкался. Все же здравые мысли в голове имелись, но мужчина благополучно запихнул их подальше. Сегодня Слава творит настоящую дичь, день у него сегодня такой, а раз на то пошло, то…

– Белый, открывай, – негромко шепнул Слава другу.

Барновский прекрасно знал, что Федя с таким пустяшным замком справится за секунду. Что и случилось.

– Десять минут, Вратислав Павлович, – буркнул Белявский и отступил.

Слава выдохнул и осторожно вошел в комнату. Было тихо, звуки доносились лишь из распахнутой настежь балконной двери. В первое мгновение мужчина подумал, что опоздал. И Полина уже спустилась к гостям.

Но нет… Дверь в смежную комнату распахнулась и на пороге появилась девушка, прижимая к груди одежду.

– Какого хрена ты здесь потерял?! – прошипела Поля.

Слава понял, что допустил тактическую ошибку. Он не смотрел малышке в глаза, все его внимание сосредоточилось на длинных ножках, покатом плече и изящных ладонях.

Поля была раздета. Вернее, бретельки белья были видны, но самого платья на Полине не было. Да, вон лежит ее прежний наряд, с пятном. Должно быть, за это время Поля испачкала платье, потому и решила переодеться. И новый вечерний наряд девушка держала, прижимая к груди.

Зря, конечно, зря Слава не послушал совета друга. Потому что сейчас, оказавшись с полураздетой малышкой, Барновский ощутил волну неконтролируемого безумия. И злости. И агрессии. И адского желания обладать Линой. Сейчас. В эту секунду.

– Нет! – качнула она головой и шагнула назад. Но дверь была закрыта, потому Поля прижалась к ней спиной. И вновь тряхнула головой. – Нет, не подходи!

Но Слава уже был рядом.

Его затянул в капкан дурманящий аромат этой девочки. Пленили ее глаза, приоткрытые губы, бархат кожи.

Своими ладонями он накрыл ее плечи, скользнул выше, фиксируя изящную шейку, заставляя запрокинуть голову и смотреть на него.

– Не трогай…, – выдохнула Поля, а он ощутил ее горячее сбивчивое дыхание, – ты ведь пьян, Слава! Не трогай меня…

Барновский определенно сошел с ума. Попробовав раз ее сладкое дыхание, ее удивительный вкус, не смог остановиться.

Накрыл ртом нежные губы, раздвинул их языком. Да, девочка моя, вот та-а-ак…

Полина выронила платье. Слава почувствовал, как ткань скользит между их телами. Исчезла последняя преграда. В голове у мужчины мелькнула последняя здравая мысль: если уж он умудрился рассмотреть Полину через окно, то и любой другой гость может это сделать.

А времени, чтобы задвинуть шторы, нет. Значит…

Слава провернул ручку той двери, в которую спиной упиралась Полина. Подхватил девчонку за бедра, приподнял.

Поля зашипела, попыталась его укусить. Слава лишь крепче прижал малышку к себе, заставляя ощутить ту катастрофу, что происходила, в полной мере.

Негромкий щелчок подсказал Славе, что теперь их никто не увидит, даже если вломится в спальню. А отведенные Белым десять минут стремительно утекали.

Требовательные пальцы нырнули с длинные локоны. Рот жадно пил каждый вдох малышки, насколько хватило дыхания.

Безумие. Чистейшее сумасшествие. Но Слава ничего не собирался менять. Он находился именно там, где хотел оказаться больше всего на свете.

Здесь. Сейчас. Рядом с этой удивительной женщиной. Глубоко в ней.

– Ненавижу тебя!

Он услышал ее всхлип через дымку вожделения и страсти. С трудом открыл глаза. Поля сверлила его яростным взором невероятно красивых глаз.

Помада стерлась его жадным ртом. Губы припухли. Глаза яростно блестят.

А девичьи руки на его плече и в волосах на затылке.

Поля не отталкивала его, вовсе нет. Он это только сейчас осознал. А говорить можно что угодно.

Слава потянулся к ней, придавил к зеркальной поверхности. Должно быть, здесь гардеробная комната Поли. Ровный ряд вешалок и полочек с одеждой и украшениями подтвердили его мысли.

Потом, все потом. Десять минут вот-вот закончатся.

Мужчина подтянул Полину выше, заставил обхватить свои бедра длинными ножками.

Чулки? Твою ж за ногу!!!

У Славы руки тряслись, когда он прижал их к упругим ягодицам, идеальным для его ладоней.

Ртом заскользил по изогнутой шее, слизывал, упивался дивным вкусом тонкой кожи и духов. И рукой нырнул под кружево трусиков.

Пальцы коснулись влаги. Поленька вскрикнула и вновь попыталась оттолкнуть его от себя.

– Ты ведь хочешь меня, Поля, – с трудом произнес Слава, а голос срывался.

– Ненавижу тебя! – на выдохе, в его висок.

Но этого Барновскому оказалось достаточно. Он уже знал ответ, видел его, читал по той дрожи, что пронзила тело его девочки.

***

Пальцы нырнули глубже, раздвигая влажные лепестки.

И вновь жадный рот накрыл нежные натертые губы в неистовом поцелуе. Двигая в такт языку пальцами, Слава все еще пытался держать себя в руках.

Как же он сходит с ума по ней… Как же скучал каждую чертову минуту! А сейчас ему всего мало. Ее стонов мало. Мало того, как она изгибается в его руках. Как царапает его затылок. Как плотно обхватывает собой его пальцы.

Какая же она горячая… Какая отзывчивая… Какая яркая, точно вспышка…

У него мозги перестали работать окончательно. Он ведь сотни тысяч раз прокручивал в голове каждую минуту близости. И даже той, которая между ними еще не случилась.

Он хотел ее, как ничего не хотел в этом чертовом мире.

Он и сам не понял, как оказался перед ней на коленях. Он же никогда и не перед кем… А тут..

Черт раздери, какая же она сладкая! Какая ароматная! Бьет прямо в голову. Хотя, у Славы там сейчас пусто до звона.

Рывком Барновский стянул тонкие трусики, и острую коленку устроил на своем плече.

Слава еще увидел испуг и шок в глазах Поли, когда жадно приник к плоскому животику ртом. И прикрыл глаза от дичайшего наслаждения.

Ее тонкие пальчики зарылись в его волосы на макушке. Вцепились. Сжались в кулак до острой мимолетной боли.

А Славу было не остановить. Руками он удерживал упругие ягодицы, фиксировал для себя, так, чтобы не вырваться.

А Поля и не хотела, кажется… Она двигалась навстречу его ласкам, вскидывала бедра навстречу ударам его языка, откровенным поглаживаниям, шире разводила, чтобы Слава оказался глубже, еще глубже… и еще…

Он видел, как Поля залепила нежный ротик ладонью, чтобы не закричать. Но ему и этого хватило. Он видел, как она смотрит на него сверху вниз, как двигается в такт его ласкам, как дрожит в его руках.

Он нашел в себе силы, чтобы подняться на ноги. Все еще плотно прижимая малышку к себе.

Дышал через раз. Дышал ею. А под языком ее сладкий и немного терпкий вкус.

Убойный, сногсшибательный.

Рукой Слава ухватился за какую-то полку. Ему нужна была опора. Но выпустить Полю из рук сейчас – все равно, что умереть.

– Поедем со мной, маленькая, – услышал он собственный голос, – все что захочешь, дам тебе.

Он ощутил, как она вздрогнула. Кажется, даже ощутил, как наваждение слетает с Полины, а все тело напрягается, словно девочка проснулась.

– Убирайся, Слава, – отвернувшись от него, произнесла Поля. – Просто исчезни из моей жизни.

– А если я не смогу?

– Сможешь, – сухо обронила Полина.

Он разжал руки. В крови все еще блуждал огонь. И отчаянная жажда обладания малышкой никуда не делась, наоборот, усилилась. Слава был на волоске от того, чтобы схватить Полю и увезти с собой.

– Скажи, Полина, – усмехнулся он, – ты из-за пацана своего сбежала от меня тогда?

Барновский видел, как ее хорошенькое личико меняется. Как волна эмоций стихает, а невозмутимость берет верх. А вот глаза Поли по-прежнему полыхали огнем.

– Слава, – покачала девочка головой и одновременно толкнула его в плечи ладонями, – я ушла, потому что твоя жена мне все четко и понятно разъяснила.

– Что именно? – прищурился Барновский.

– Все, Вратислав Павлович! Все! – усмехнулась Полина.

– А подробности?

– Вот у нее и спроси, – припечатала Поля и отвернулась.

Ладно, Слава непременно пообщается с Верой. Узнает, каким боком она повлияла на бегство Полины. Но это после, сейчас Барновский хотел услышать совершенно другую информацию.

– Скажи, Лина, – заговорил он, не сводя взгляда с растрепанного затылка девушки, – если ты встречалась с Широковым, какого черта сбежала от него ко мне?

– Я не сбегала к тебе! – возразила девушка и схватила какую-то тряпку из шкафа, чтобы прикрыться. – Я просто отдыхала на море.

– Полина, хватит юлить! Я был у тебя первым, а не он, – рявкнул Барновский, теряя терпение. И потом, нереально ведь держать себя в руках, когда она рядом.

– И что? – фыркнула Архипова. – Считай, что я решила воспользоваться услугами более опытного партнера. Постарше. Первый раз – самый болезненный. Да, Слава?

Барновский смотрел на девушку. Она стояла напротив него, расправив плечи и вздернув подбородок.

Нереально красивая, яркая, эффектная, незабываемая.

Да, Полина. Наш с тобой первый раз я никогда не забуду.

В кармане брюк Славы настойчиво вибрировал телефон. Барновский знал, кто именно звонит. Отведенные десять минут истекли, и нужно уходить.

– Привет жене, Вратислав Павлович! – с сарказмом произнесла Полина.

– И откуда в тебе столько ехидства, Поленька, – усмехнулся Барновский.

– Убирайтесь из моего дома, господин будущий губернатор, – ледяным тоном заявила Полина. – Всех вам благ. Надеюсь, никогда вас не увижу.

– Надейся, – пожал Барновский плечом и добавил, – твои родители выделили мне комнату. Останусь до утра.

– Что?! Не вздумай! Убирайся, понял?! Уезжай немедленно!

– Или что? – ухмыльнулся он.

Ответить Полина не успела. В дверь ее комнаты громко постучали. А Слава выругался.

– Ладно, Поля, – тряхнул он головой, – сейчас я уеду. Завтра в обед буду ждать тебя в ресторане отеля. И если не придешь, то я расскажу твоему отцу о нас все в мельчайших подробностях. Даже цвет белья, которое было на тебе в наш первый раз.

– Серьезно? Ты помнишь такую ерунду? – ехидно улыбнулась Полина, но голос ее дрогнул.

—Я все помню, маленькая моя, – глухо пробормотал Барновский.

– Нет! Не подходи! – она вскинула руки вверх, пытаясь остановить. – Слава, пожалуйста, не трогай меня! Ну зачем все это? Ты же… Уходи!

Он смотрел в ее глаза. Всего шаг, и Поля вновь окажется в ее руках.

Но нет… Вратислав тряхнул головой. Это он свихнулся на ней. Он безумно хочет ее. До звона в каждой клеточке тела хочет. А она? Она его боится.

Слава шагнул назад. Еще шаг.

– Отель на Набережной, Лина. Ты знаешь, как он называется.

Обронив последнюю фразу, Барновский вышел из комнаты.

***

Глава 5

Поля позорно разрыдалась, как только за Славой закрылась дверь.

Господи, как же она ненавидела его в эту секунду. И не потому, что он пообещал обо всем рассказать отцу. А потому, что вернулся в ее жизнь.

Слава сказал, что будет ждать ее в ресторане отеля. Какого, к чертям, отеля??? Как ей вообще узнать, о каком заведении говорил Барновский!

Да и вообще, черт бы побрал этого заместителя губернатора! Не поедет она завтра никуда. У нее есть собственные планы!

Всхлипывая, Поля включила телефон. Загрузив приложение, Архипова судорожно выдохнула и полистала список всех заведений на Набережной.

Чертов Барновский! Он выбрал именно тот отель, который Поля возненавидела больше всего. Сеть пятизвездочных отелей была разбросана по всему миру, начиная от родного города Архиповой, заканчивая морским побережьем. И в точно такой же гостинице Поля отдыхала в прошлом году. На свою беду. Именно там они познакомились.

Полина вытерла слезы. Взгляд задержался на собственном отражении.

Боже! На кого она сейчас похожа? В одном лифчике, чулках и с растрепанной прической.

– Шикарный у тебя день рождения, Полина Вячеславовна! – простонала Архипова.

Всего на секунду Поля прикрыла глаза, позволяя мыслям унестись в прошлое. В тот день было все иначе. Свой двадцать четвертый день рождения Архипова встречала в гордом одиночестве. И не потому, что не с кем было. А по той причине, что девушка хотела изменить свою жизнь.

Полина всегда была яркой, непоседливой, любопытной, креативной. В силу характера, Полина могла отыскать неприятности на свою пятую точку. И все, кто знал Полину, понимали, что у девушки практически отсутствуют комплексы. Поля активно участвовала в любых событиях, и неважно, где, с кем, и какие последствия потом будут. Главное – весело.

Должно быть, вся родня и знакомые считали Полю ветреной и взбалмошной. Возможно, они были правы. За исключением одной крохотной мелочи. Полина не заводила романов. Да, у нее были свидания, куча знакомых и приятелей. Но всякий раз, когда она смотрела на понравившегося парня, у Полины появлялись глупые мысли: это совсем не тот человек, с которым Архипова хотела бы лечь в постель.

Глупо, старомодно, катастрофически хреново оставаться девственницей в двадцать четыре. Наверное, потому Поля и сбежала из дома в свой день рождения. Решила отдохнуть, развеяться, пересмотреть взгляды на жизнь. В конце концов, завести интрижку и забыть уже о своих чертовых принципах. Поля почти физически ощущала, как этот пунктик «секс исключительно по любви» мешает ей.

И вот, шикарный отель, удивительно спокойное море, негромкая музыка и алкогольный коктейль пробудили в Полине странные эмоции. Хотелось плакать и смеяться.

Тогда еще Поля не знала, что в эту ночь будет все: и радость, и слезы.

Осознав, что коктейли уже не влезают в организм, Поля решила слинять в свой номер. Ей совсем не нравилось пристальное внимание мужчины средних лет с пивным животиком. И потом, на лбу у мужика четко стоит: женат. А с женатыми Полина предпочитала не связываться.

С раннего детства у Архиповой перед глазами был пример отца и дядюшек. Все они были женаты и счастливы в браке. И Поля мечтала о таком же счастье. В детстве она даже спрашивала у мамы, что нужно сделать для этого? Как заполучить такую сказку в собственное и безграничное пользование?

Мама лишь поулыбалась. А вот отец говорил, что для счастья нужен «твой» человек. Такой, который во всех аспектах станет твоим. Мысли которого ты можешь угадать без труда. Тот, которого ты понимаешь и любишь. Без которого не сможешь дышать.

Тогда Поля лишь фыркнула. А теперь?

Вздохнув, Полина прижалась щекой к ледяному зеркалу и съехала вниз, на пол. Она помнила ту секунду, когда увидела глаза Славы. Помнила, как облила его коктейлем, а потом они пили кофе почти до самого утра. А после – гуляли по пляжу. Вместе встретили рассвет.

И целовались. Поля никогда не подумала бы, что будет целоваться с мужчиной в день знакомства с ним. Но такое случилось с ней. Она потеряла голову. Забыла о своих детских мечтах и фантазиях. В тот день она думала лишь о том, какие у Славы красивые глаза, горячее дыхание и удивительно нежные и сильные руки.

И волосы жесткие и гладкие наощупь.

И крепкая шея.

И сильные плечи.

И горячая бронзовая кожа.

Идеально гладкая грудь, и чуть ниже, от пупка начиналась дорожка волос. Поле не нравились волосатые мужики, а у Славы все было так, как нравилось Польке. Впрочем, мужское тело Поля больше познавала визуально, со стороны. А Слава был первым, к кому Полина хотела прижаться, прикоснуться, погладить, поцеловать.

В тот день Полина сама себя не узнавала. Вела себя раскрепощенно, не смущаясь принимать ласки и дарить их щедро.

Должно быть, поэтому Слава и решил, что в плане секса у Полины опыта хватает.

А там…

Волшебство момента и приятный дурман развеялся моментально, когда Поля ощутила твердый, просто огромный и горячий член внутри. Распахнув глаза, она смотрела в глаза Славе. Понимала, что плачет, потому что нереально, адски больно. Но и не отталкивала его, наоборот, крепче обняла руками и ногами.

Он что-то сделал, изменил положение тел, надавил, коснулся пальцами, и Поля задрожала от той волны, что вновь нахлынула на нее, сбивая с ног.

Они занимались любовью до самого рассвета. А после лежали, обнявшись. И хриплый мужской голос шептал ей на ухо о том, какая она красивая.

Поля и прежде понимала, что у мамы с папой она получилась совсем не уродиной. Но комплименты от Славы ей очень нравились.

И не только комплименты.

Полина с трудом заставила себя очнуться от воспоминаний. Это все в прошлом. Да, там была сказка и продолжалась она три удивительных волшебных дня. До определенного момента. Пока не наступил кошмар. А Поля не хотела бы вновь его пережить.

***

Потому, не пойдет она к Барновскому на встречу. Пусть что хочет, то и вытворяет, чертов заместитель губернатора! К тому же, Полина не верила, что у Славы будет время на нее. Он слишком важная птица, чтобы устраивать разборки с одной из своих любовниц. Пусть даже бывших.

Поля вздрогнула от этого слова. Да, вот она кто. Она – бывшая любовница будущего губернатора. А законная жена, Вера Геннадьевна, пропади она пропадом. И с ней Поля успела очень тесно пообщаться, пусть только по телефону.

Решительно поднявшись на ноги, поля избавилась от последних предметов собственного гардероба. Вышвырнула в урну позавчера купленный дорогущий комплект белья и чулки. А после отправилась в душ.

Гости уже заждались. Поля ведь сбежала всего на десять минут, а торчит в своей комнате почти час. Вот-вот именинницу станут искать. А Поле нужно блистать и сверкать, а не быть бледной тенью.

А Слава Барновский пусть катится к чертям!

Полина спустилась к гостям. Она улыбалась, танцевала и даже задула свечи на именинном торте, загадав желание.

Желание было глупым, детским, пустяшным. Однако Полина очень хотела, чтобы оно исполнилось.

Поля Архипова загадала стать счастливой.

***

Слава выскочил из комнаты Полины и наткнулся на Белого.

Пиджак, галстук, все вернул на свои места. Идеальный узел на шее, и плевать, что давит, а воздуха не хватает.

Сейчас не о том Слава думал. Совсем не о том. И картинка виделась ему теперь иначе, совсем не так, как год назад.

Тогда он был на эмоциях, психанул. Потому что Лина Шулеева, после трех райских волшебных дней, испарилась бесследно, оставив лишь надпись помадой на зеркале.

«Привет жене!».

Тогда он решил, что малышка просто побродила по сети, почитала все, что смогла найти о нем. Теперь же он не сомневался, кто именно вмешался в его личную жизнь.

Барновский понимал, что сейчас нужно уехать из дома Влада. Ведь если останется до утра, то вновь пойдет к Полине в комнату. И на этот раз не остановится, наплюет на весь мир, а девчонку присвоит.

***

– Уезжаешь, Слава?

Влад Архипов смотрел на Барновского так, будто знал обо всем, что случилось в комнате его дочери. По крайней мере, Славе так казалось. Еще несколько часов назад общаться с Владом было легко, Барновский чувствовал, если не родство по отношению к Архипову, то что-то похожее на братство. А сейчас все изменилось. Слава был тем человеком, который спал с дочерью Архипова. Более того, у Славы были планы на дальнейшие отношения с Полиной.

И что делать? Нет, он не конченый урод, чтобы чесать языком с Владом и рассказывать ему о том, какое белье было на Полинке. Все это блеф. Слава пойдет иным путем.

– Да, Влад Романович, пора, – кивнул Барновский и крепко пожал руку друга, – благодарю за гостеприимство.

– Надеюсь, в следующий раз твой визит к нам продлится гораздо дольше, – кивнул Архипов и приобнял жену.

Слава улыбнулся хозяйке дома. Ария Борисовна, хрупкая и изящная, казалась Славе удивительной. Скорее всего, это семейная черта Архиповых. Потому что и Поля тоже удивительная.

– Разумеется, – пообещал Слава.

– А вы приезжайте к нам с семьей, Слава, – беззаботно предложила Ария Борисовна, – у нас очень красивые места. Уверена, вашей супруге понравится здесь.

– Да вы знаете…, – начал Барновский.

– Вратислав Павлович, пора, – за спиной вырос Белый, а Слава осекся. Нет, о жене говорить не самое подходящее время, потому заместитель губернатора еще раз распрощался родителями Поли и сел в машину.

На протяжении всего пути до города, Слава размышлял. И слова Арии Борисовны врезались в мысли. Его пригласили в дом Архиповых, уже с семьей. А поездки с семьей – это совсем иной уровень.

Слава взглянул на свою ладонь. Обручальное кольцо намертво приклеилось к безымянному пальцу. Еще вчера он не замечал этот символ брака и статуса. А сегодня украшение ему мешало.

Барновский решительным жестом вынул телефон из кармана пиджака. Вера звонила десять раз. Что ж, вот теперь у него есть время на разговоры.

Однако первый звонок Слава сделал отнюдь не Вере, а Захарову.

– Геннадий Альбертович, – после длинных гудков ему все же ответили, значит, Захаров настроен на общение, – доброй ночи.

– Вратислав, ты мне вне рабочего времени позвонил, чтобы доброй ночи пожелать? – резко, в своей обычной манере, рявкнул Захаров. – Что у тебя с поездкой? Какие результаты?

– По результатам отчитаюсь завтра, Геннадий Альбертович, – спокойно ответил Слава, истерики старика он переваривал спокойно, за столько лет уже и не реагировал на них, особенно, если ставил перед собой определенную цель. А сейчас у Славы имелась эта самая цель, – звоню вам по делу личного характера.

– Опять Вера? – вздохнул Захаров.

Слава промолчал. Геннадий Альбертович знал практически все об отношениях Барновского с женой. Все, что хотел поведать Слава и чего не хотела скрывать Вера.

– Так, ладно, ясно, что не телефонный разговор, – тяжело вздохнул Захаров. – Ты когда сможешь подъехать?

– Уже в пути, – сообщил Слава, прикинув, что у шефа он будет уже через три часа. Пару часов на задушевные беседы. И три часа обратно. К полудню, если все пройдет гладко, Слава будет уже обедать с Полиной в ресторане.

– Добро. Жду, – согласился губернатор Захаров и закончил разговор, но прежде Слава четко расслышал старческий голос, обращенный к помощнику: – Верку приведи!

***

Слава понимал, что с женой в первую очередь должен пообщаться сам. Без свидетелей. Но, как выяснилось, и Вера играет не по правилам. Потому, на чувства Веры Геннадьевны ему глубоко плевать. Да и времени было в обрез. Звонок ее отцу был крайним шагом. Пусть, наконец, Захаров приструнит дочурку, чтобы та не лезла в личную жизнь Барновского, потому что терпение у Славы закончилось.

Переждав четверть часа, за которые успел изучить кое-какие документы, Слава все же набрал номер жены.

– Ну ты и сука, Славик! – змеей зашипела Вера. – Обязательно было папаше моему стучать?!

– Зачем звонила? – вместо приветствия произнес Барновский.

– На рожу твою хотела посмотреть! Урод! Скотина! Да я… Да я папе …, – верещала Вера, а Слава лишь ухмыльнулся, позволяя женщине проораться.

– Полегчало? – хмыкнул Барновский, когда на том конце провода градус брани и недовольства начал снижаться. – А теперь слушай внимательно, Вера.

– Нет, Барновский, это ты меня послушай! – перебила его женщина. – Пока ты шлялся по бабам, наша дочь попала в неприятности!

Слава на секунду прикрыл глаза. Черт бы подрал Веру и ее умницу-разумницу дочурку.

– Аля твоя дочь, – очень тихо произнес Слава.

– Ты что, решил от дочери отказаться, скотина?! – взвилась Вера.

– Вера, ты прямо сейчас успокоишься и включишь, мать твою, мозг! – рявкнул Слава так, что водитель обернулся, но было плевать. – Мне плевать, что именно учудила твоя, я повторяю, Вера, твоя дочь! У нас был уговор. Ты забыла?

– Ты только о карьере своей и думаешь! Об имидже! Тебе плевать на нас, – всхлипнула Вера, а Слава вздохнул. Ну вот, ничего не меняется. Вера пробует давить на все точки, до которых может дотянуться.

– Что она натворила? – все же спросил Слава.

– Ты только папе не говори, – вновь всхлипнула Вера, а Слава уткнулся затылком в подголовник.

Млять! Кажется, он при всем желании не успеет вернуться к обеду.

***

Слава прибыл в особняк губернатора четко по расписанию. Как и планировал. По дороге телефон не смолкал. Барновский сделал хренову кучу звонков. Кажется, у него уже опух мозг от того, что приходилось быстро соображать. А ведь в организме все еще бродил выпитый алкоголь.

И Полина.

Славе чудилось, что эта девчонка была сейчас рядом с ним. И тонкий аромат ее духов, казалось, витал в воздухе. И вкус ее, сладкий и терпкий. И звук ее голоса.

Но нет, Полина Архипова праздновала сейчас день рождения в окружении родных и близких. Более того, Слава был уверен, что Полинка вновь танцует с тем хмырем Широковым. Возможно, не только танцует. Раз уж у них свадьба через две недели.