Читать книгу "Оборотень по объявлению. Гибрид"

Глава 4

Вера

Девушка с каре подала автомобиль так быстро, словно изобрела телепорт.

– П, – твердо она произнесла одну букву, а потом пояснила: – Прошу! – Тамара галантно открыла заднюю пассажирскую дверь за водителем.

Кот с обидой посмотрел на девушку исподлобья и мягко оттеснил:

– Оставь это мужчинам.

Брюнетка гордо подняла подбородок и заявила:

– О – ответственность. Глава велел мне позаботиться о ней.

– Так заботься. – Кот проследил, как я села, и попросил: – Пристегнитесь, пожалуйста. Люди такие хрупкие.

Леша плюхнулся рядом со мной на сиденье, громко фыркнув, и оборотни дружно заглянули в салон автомобиля, после чего переглянулись.

– У– удивление. Думала, люди не фыркают.

– Понахватался, – улыбнулся одним уголком рта Кот, обошел машину, сел на переднее пассажирское сиденье и обернулся к нам: – Вера, говорите, пожалуйста, если почувствуете себя нехорошо.

Тамара села и ревниво взглянула на Кота.

– М – моя, – показала на меня пальцем девушка. – Я за нее отвечаю головой, а не ты.

– Я просто буду рядом, – даже не обратил внимания на фокусы Тамары Кот.

– З – зависть? – спросила она, передернув плечами и повернув ключ зажигания.

– З – забота, – передразнил Кот. – Вот перестанешь нервничать, я свалю с горизонта.

– Н – нервы? Кто тут нервничает? – достаточно резко нажала на педаль девушка, и мы рывком двинулись с места.

– Ты. Когда ты нервничаешь, то всегда начинаешь говорить с одной буквы. Так что поехали, – скомандовал сначала Кот, но, видя упрямое выражение лица девушки, куда более мягко спросил: – Тебе что, жалко, что я сиденье помну рядом?

– Помни, – криво усмехнулась она, уже без выделения первой буквы.

А почему Тамара нервничает? Не любит людей?

Мы виляли между складами, территория оказалась просто огромной, поэтому меня мотало туда-сюда на сиденье. Наконец высокие ворота отъехали, и мы выбрались на улицу в достаточно глухом районе – никаких домов рядом. Только там, где-то вдалеке, шумит трасса и горят огни города.

Замутило. Я даже прикрыла глаза, но стало только хуже. Надежда, что пройдет и мне полегчает, если следить за горизонтом, таяла с ощущением подкатывающей к горлу неприятности.

Схватила Лешу за колено, чтобы привлечь внимание, и он непонимающе посмотрел на меня. А потом снова отвернулся к окну, будто не увидел выражения моего лица. Может, и правда не заметил зеленой бледности?

– Тамара… – выдавила я из себя еле-еле, и девушка тут же прижалась к обочине, будто все поняла по одному только тону.

Выскочила из машины, открыла дверцу нараспашку и обеспокоенно спросила:

– Болит? Где?

Я на ощупь отстегнулась, почувствовав, что больше не могу. Оттолкнув девушку, выпрыгнула из авто и сложилась пополам прямо здесь.

– Ох, бедненькая! – Девушка погладила меня по спине. – Всегда укачивает в машине.

Кот вышел из машины с пачкой влажных салфеток и бутылкой воды, протянул мне. Я привела себя в порядок, выпила и посмотрела на Лешу. Жених тоже вышел из машины и просто стоял рядом, по выражению лица даже не поймешь, что думает.

– Никогда не укачивало, – покачала я головой. – Наверное, это из-за беременности.

Тамара дернулась от последнего слова, будто от пощечины.

– Укачивает? Вера прям как беременная оборотница. Они тоже не могут ездить на машинах.

«Они» – выделила почему-то она, хотя сама же была из двуликих. Странно.

– Надышалась у вас шерстью, вот и тошнит, – недовольно сказал Леша, приобнял меня за плечи и повернул в сторону машины. – Поехали домой! Пока тебя прокапали, смотри, как стемнело.

– Поедем потихоньку, – предложила Тамара. – Если будет плохо, будем думать, что делать.

Теперь она не выделяла первые буквы, и стало значительно проще понимать девушку.

Стоило тронуться с места, как кислотное ощущение снова подступило, разъедая горло.

– Что, совсем плохо? Опять? – Леша повернулся ко мне. – Давай я пакет подержу, но поедем быстрее.

Два оборотня синхронно повернулись, бросив удивленные взгляды на Алексея, а потом Тамара резко свернула на обочину.

– Не могу, – еле выдавила я из себя, быстрее выходя из машины.

Воздух внутри авто казался пропитанным выхлопными газами. Было трудно дышать.

– Ну что ты как маленькая, Вер? – Леша тоже выскочил из машины. – Соберись. Нам нужно в любом случае добраться домой.

Поведение жениха меня коробило. Сильно. Я даже боялась признаться самой себе, как задевал меня сейчас этот недовольный заминкой вид. Почему-то казалось, что, как только я забеременею, он станет нежнее, заботливее, внимательнее. Но он не менялся. Кажется, выходило только хуже. Моя беременность превратилась для него в досадную помеху, а не в радость.

Вера, спокойно, это нормально для мужчин – не чувствовать себя сразу будущими отцами. Одно только знание, что девушка беременна, не дает никакого ощущения, понимания. Это еще надо принять, ведь внешне я никак не изменилась. Вот вырастет живот, почувствуешь шевеления, тогда поймет. Поймет же?

Живот опять скрутило спазмом, будто организму было тошно от таких мыслей. Я подняла взгляд и увидела, с какой ненавистью Тамара смотрит на Лешу. Неожиданно девушка бегло оглядела меня сверху донизу, а потом повернулась к моему женишку:

– Если так торопишься, Кот может отвезти тебя домой. Твоя женщина сейчас не в состоянии двигаться. Так что не дергай ее.

– Мне завтра на работу. А я и так сколько дней потерял, столько всего скопилось – сейчас всю ночь сидеть буду.

– Так в чем дело? – Тамара, к моему ужасу, продолжала: – Вон Кот, вон машина.

Леша засомневался. Я видела это в каждом движении тела, в бегающем взгляде.

Ты же не оставишь меня здесь? Не оставишь? Наедине с оборотнями, беременную твоим ребенком?!

– Мы недалеко отъехали, – вдруг сказал Леша, смотря в сторону территории клана Иных. – Ты можешь передохнуть, побыть еще в больнице, а я завтра за тобой вернусь.

Бах! Мне словно огромным молотком дали по голове.

Вот так, Вера! Вот так тебе! Получила?

Думала, что он разлюбит работу? Все изменится после свадьбы? Ребенок повлияет на все?

Я отвернулась, смахнула слезу, чтобы никто не видел, и тут получила поцелуй в щеку с другой стороны.

А?

– Давай! Созвонимся! – сказал Леша и пошел к машине, бросив Коту: – Только я за рулем!

И хлопнул дверью, оставляя троих на дороге в немом шоке.

Кот перевел немигающий взгляд с машины на меня и сказал:

– Даже в животном мире редко встретишь такого дерьмового отца.

– Козел! – зашипела Тамара.

А я не могла ничего сказать. Плечи будто сжали клешней, а на голову надавили.

Когда я одна становилась очевидцем таких сцен, я могла оправдывать и обелять Лешу сколько угодно. Вдруг не так поняла? Может, спровоцировала…

Да, я, к своему стыду, занималась этим неблагодарным делом раньше.

Но когда со стороны два человека говорят о том, что его поведение выходит за все рамки, это открывает глаза. Трезвит. Ставит на тебе ценник дешевки, которая согласна жить вот с таким говном, лишь бы не быть одной.

Нет, даже если я питала иллюзии, что все станет по-другому, что я его изменю своей любовью и заботой, то теперь я наконец открыла глаза. Леша не поменяется. Станет только хуже.

За себя я раньше прощала такие выходки. Но не теперь. Не тогда, когда нас двое.

За ребенка не прощу.

Я подошла к стеклу водительской двери и постучала по нему, вытирая слезы со щек.

– Что? – опустил Леша стекло.

– Решай сейчас: работа или я.

– Вер, опять детский сад? Если я потеряю работу, то на что жить будем? А ребенок? Не будь эгоисткой и не думай только о себе! Хватит, иди в больничку, я завтра навещу тебя.

– Навестишь? Ты же сказал, что заберешь…

– Ты какая-то сама не своя. Надо прокапаться, – очень быстро переобулся на ходу в отношении моего содержания в клане Леша.

Похоже, только молчащая я устраиваю его рядом. А такую – возмущенную – лучше оставить на консервации до лучших времен.

Алексей закрыл окно, и я в шоке отошла на пару шагов назад, не веря своим глазам и ушам.

Вжим-вжим-вжим – зарычал двигатель: жених поторапливал Кота сесть.

Но Тамара и Кот вдруг оказались рядом со мной, подхватили под руки и в одно мгновение отнесли подальше от машины.

Темный смерч разорвал пространство надвое, ворвался в машину и вытащил Лешу наружу. Убийственная стихия застыла, и я увидела Дмитрия, который за грудки поднял над землей моего жениха. Под кожей гибрида словно бегали молнии: на лице, руках, шее виднелись искристые ответвления.

– Как глава только держит зверя, – с восхищением выдохнула Тамара.

Пространство трещало от гнева. Казалось, еще секунда – и Леша сгорит и осыплется пеплом на асфальт от разряда ярости.

– Слушай сюда: это больше не твоя невеста и не твой ребенок. Я дал тебе шанс, ты спустил его в унитаз, – в каждом слове клокотала угроза.

Леша молчал. Стучали зубы, отбивая трусливую дробь. Бледнело лицо в свете полной луны.

– Сейчас ты вернешься в свою жизнь и навсегда забудешь о Вере. Покажешь нос снова или поделишься хоть с одной душой увиденным – я уничтожу твою жизнь. Наши есть везде, поэтому о предательстве мы узнаем мгновенно, не успеешь и вздохнуть. Ты не добьешься цели, зато будешь влачить жуткое существование в психушке, рассказывая о монстрах и несостоявшейся жене. Ты меня понял? – с силой встряхнул Дима мужчину так, что у того замоталась голова, словно на шарнирах.

– П-п-понял, – только выдохнул женишок, и тут же был отброшен в сторону одним мощным броском гибрида.

– Пшел отсюда, пока я не завязал твой никчемный язык узлом! – пригрозил глава Иных.

– А м-м-машина?.. – спросил Леша.

– Пока у тебя есть две ноги, пользуйся ими. Если не нужны… – Дима щелкнул костяшками пальцев, и Леша стал отползать.

– Не-не-не! Понял! Пешком так пешком! – Женишок подхватил сумку и, постоянно оборачиваясь, стал отступать.

Но самым ужасным в ситуации было то, что Леша ни разу не посмотрел на меня. Ни разочка! Наверное, именно поэтому обида за себя и ребенка настолько душила, что я не шевельнулась и не сказала ни слова, пока гибрид запугивал жениха.

Бывшего жениха – теперь я это знала точно.

Я не заслужила такого обращения. Не зря говорят: не делай добра.

Но подождите… Глава же шутил? Он просто заступился за меня, а не собрался заточить у себя, верно?

Голова закружилась, и сознание быстро выкинуло вредную мысль, напомнив о принципе Скарлетт О’Хары: я подумаю об этом завтра.

А пока было слишком больно от такого предательства, от крушения надежд, от того, с какой легкостью Леша переехал катком меня и ребенка, и я не могла даже пошевелиться. Осколки разбившейся мечты о семейном счастье больно кололи душу при каждом вдохе, поэтому я старалась пореже дышать.

Вот так… Да… Так болит меньше… Если почти не дышать…

Дима настолько резко развернулся, будто почуял неладное. У меня перед глазами темнело, а звуки слышались приглушенно, как через вату.

– Вера! – донеслось обеспокоенное, и крепкие руки подхватили меня и подняли.

Мутным взглядом я покосилась на дорогу, туда, где вздрогнул от окрика гибрида Леша, повернулся, посмотрел мне прямо в глаза и пошел дальше.

– Сволочь, – выдохнула я ему вслед перед тем, как потерять сознание.

Дмитрий

Зверь разрывал кожу, рвался наружу, чтобы лично перегрызть глотку этому дохляку. Под руками гибрида трепыхалась такая хрупкая грудная клетка. Тронь – сломается. Худое горло браво выпирало трусливым кадыком, который ходил туда-сюда, говоря о часто сглатываемом страхе.

Но оборотень из последних сил сдерживал зверя. Взгляд Веры не позволял сорваться и стать для этого ходячего позора смертью и выбить из него последний вздох. Дима мечтал выдавить из Леши жизнь, как остатки зубной пасты из тюбика. Хотел размозжить его челюсть, чтобы больше никогда не смел говорить так с Верой. Желал оторвать его отросток продолжения рода и запихнуть ему в глотку, чтобы больше никогда не размножался.

Не умеешь быть отцом – я буду.

Не умеешь быть ее мужчиной – я буду.

Не умеешь быть человеком… им я стать не смогу, но я куда как человечней.

Ветер подкрался сзади, змеей залез под кожаную куртку гибрида и донес до уха прерывистое дыхание Веры. А потом неожиданно ударил в нос неповторимым ароматом пары.

Легкие на одно мгновение свело, а все тело окаменело, будто под взглядом Медузы Горгоны. А потом пошло трещинами от едва сдерживаемой радости.

Звериное желание убивать обернулось таким счастьем, что казалось – гибриду одному много. Он не выдержит. Его разорвет.

Вера. Пара. Его!

Запах вернулся!

Дима еще раз хищно втянул воздух, чтобы убедиться, что ветер не разыгрывает его.

И расплылся в улыбке.

Алексей в ужасе уставился на главу Иных, забарахтался в руках, боясь за свою шкуру. Он не знал, что только что Вера спасла его одним только запахом.

Гибрид отбросил ничтожество, и Вера облегченно выдохнула.

Дмитрий с недобрым прищуром посмотрел на бывшего женишка. Она все еще переживает за него? После такого обращения?

– А м-м-машина?.. – посмел спросить этот придурок.

Гибрид почувствовал, как удивленно всхлипнула Вера, и подумал, что зря его не убил. Леша просто мастер причинять ей боль.

– Пока у тебя есть две ноги, пользуйся ими. Если не нужны… – Дима щелкнул костяшками пальцев, и Леша стал отползать.

Вот так-то лучше. Ползи подальше от Веры.

– Не-не-не! Понял! Пешком так пешком! – Женишок со своими пожитками стремительно побежал прочь.

Вдруг будто кто-то пропустил струну между Верой и Димой и с силой ее натянул, дернув гибрида. Глава Иных даже не сразу понял, как уже мчался к паре, и, только поймав ее на руки, почувствовал, что она еле-еле дышала.

Он прижал ее покрепче, и тогда дыхание ускорилось. Дима будто дышал вместе с ней: вдох-выдох, вдох-выдох.

Вера открыла глаза и с тоской посмотрела вслед жениху. Боль прострелила не только ее – она копьем прошила насквозь двоих. Только у каждого боль была своя.

Вера

Сначала проснулась моя душа. Она выла от боли и обиды, крутилась волчком внутри, наматывая нервы на себя, меняя местами внутренности.

Потом проснулось тело. Мышцы словно высохли, не работали сухожилия.

И лишь маленький огонь злости лизал пламенем пятки, не давая стать живой мумией.

Жалко себя? Так радуйся, что открыла глаза.

Тошно тебе? Так будь счастлива, что не съела гнилой фрукт и не отравила свою жизнь.

Разочаровалась в мужчинах? Так будь одна.

И вот тут было самое слабое место. Провал в навесном мосту, в который я попала, мысленно строя основу для будущего.

Я ведь все делала, как просил Леша. Вела хозяйство, потому что ему нужен был чистый дом. Готовила, потому что ему всегда нужна была свежая еда. Стирала, гладила – потому что ему всегда нужны были свежие рубашки.

Я пару раз пыталась завести разговоры о работе, но мне тут же затыкали рот властным: «Моя женщина должна быть дома. Если будешь работать, то забросишь дом. Тебе нужны деньги? Я буду платить тебе зарплату».

И я даже радовалась этому предложению. Думала: «Ну что тебе еще надо? Все равно хочется завести детей, а там дома нужно быть».

Додумалась.

Теперь чувствовала себя так, будто праздничный торт со свечками с размаху кинули мне в лицо и теперь ошметки счастья со шлепками падают на пол, стекая с лица.

Выживу ли я одна с ребенком? Где взять деньги? Где жить?

У меня не было ответа ни на один из этих вопросов. Но были силы. Ради еще не рожденного малыша, ради себя я готова была на то, на что не решилась бы никогда.

Мое тело будто обрастало броней решимости, скрывая мягкую натуру. Я смогу. Стану сильной, чего бы мне это ни стоило. Проживу без мужчины.

Не спрошу с Леши алименты. Не буду устанавливать отцовство. Вычеркну из жизни, будто и не было. Не подпущу и на пушечный выстрел.

Как же меня это задело: раз ты так истеришь, то прокапайся, пока не успокоишься до такой степени, чтобы нормально обслуживать меня.

Звонко хрустела осколками под его ногами моя мечта. Так звонко, что сначала оглушила, а потом привела в чувство.

Но кому я нужна без опыта работы, да еще беременная?

Я резко открыла глаза и с удивлением увидела над собой склонившегося Диму.

– Дашь мне работу? – тихо спросила я.

Но, судя по широко распахнувшимся глазам и открытому рту, он услышал.

Кажется, кое-кто не верил своим ушам…

Ну а что мне делать? Я пострадала из-за них, может, хоть у главы Иных совести больше, чем у моего бывшего?

Глава 5

Док

Док чувствовал себя последним неудачником: он везде опоздал. И даже на разборки пришел последним. Ну что за невезение?

Кусты, за которыми прятался врач, подрагивали от его нервного состояния. Врач чуть не пригубил воду, приготовленную для Веры, но вовремя выплюнул, положив бутылку на землю за ненадобностью. Поздно, это больше не понадобится. Дима уже понял, что запах вернулся.

Док спрятался, приняв во внимание направление ветра, и теперь чувствовал кипучую смесь эмоций, которая долетала до него даже сквозь густые заросли. Все. Конец. Если еще появление и пропажу аромата можно свалить на действие крови гибрида, то что делать с беременностью? Она ведь развивается на двадцать пять процентов быстрее человеческой, а появление сердцебиения плода вообще побило все рекорды скорости!

Однако врач не знал, что основная проблема подкралась совсем близко, внимательно следя за каждым шагом доктора. Коснулись холодом слова:

– Нарушаешь договоренность, Док?

Врач аж подпрыгнул от неожиданности, а потом с перепугу прижался к земле, замерев. Глава услышал? Нет?

Над Доком навис знакомый силуэт мужчины, двигающийся абсолютно бесшумно.

Черт! Он забыл! С этой Верой все пошло кувырком.

– Это ты? Перепугал! Как всегда, подкрадываешься! – Врач уловил от мужчины приглушенный запах крови, но не мог разглядеть лица.

Опять ранен. И почему он всегда ходит по краю гибели? Ради чего?

– Сам начал игру в прятки, когда нарушил договоренность. – Мужчина схватил Дока за щиколотку и одним рывком поднял вверх. – Я тебя нашел!

Еще бы не нашел! Этот наемник из клана Бродячих по имени Тень известен тем, что может найти любого и везде. Глава Иных иногда пользовался его услугами, но не знал, что между ним и врачом существовал тайный договор.

– Я же послал сообщение, что сыворотка была использована! – шепотом заверещал Док.

– Уговор есть уговор, – невозмутимо покачивал в воздухе светилом медицины мужчина в черном. – Должен – отдай.

– Откуда я возьму? Нету! – отчаянно завыл Док, тихо поскуливая.

И зачем он тогда спас наемника? Сто раз пожалел об этом! И пусть он получает огромные деньги за уникальную кровь гибрида, которая дает невероятную регенерацию, Док хотел бы отмотать время на год назад и не спасать Тень.

Вот вечно он играет в бога, а потом тот наказывает его!

Но что Доку было делать, если и тогда, и с Верой глава Иных приказывал спасти любой ценой? Не зря врач заслужил такую репутацию! Все дается не просто так. Не спас бы тогда Тень – не стал бы таким известным на все стаи и кланы. Вот только тогда Док утаил, как именно спас наемника, превращенного в решето, заслужив имидж чудо-доктора. Зато от Тени ничего нельзя было скрыть – тот раскусил нестандартный метод и шантажом добился договора о продаже сыворотки.

И вот теперь у Дока проблемы. Большие проблемы. Не надо было бездумно повторять ход с сывороткой, но тогда в голову врачу пришло только это.

Дока терзала растерянность: он не знал, хочет ли, чтобы его обнаружил в засаде глава, или нет. Переходить дорогу наемнику было так же чревато смертью, как и Диме. Как же быть?

– Хорошо… – Тень разжал руку, отпустив ногу врача, и Док приземлился на землю. – Пойду поздороваюсь.

– Стой! Я… Я… Ну не могу я, – признался Док шепотом, радуясь, что Вера потеряла сознание и сейчас Дима занят только ей. – На следующей неделе все будет!

– Куда дел запасы? – Оказалось, этот наемник знал все.

– Уничтожено в ходе эксперимента, – соврал Док.

– И глазом не моргнул, – не поверил ни на секунду Тень.

Он внимательно следил за происходящим на дороге. Док не с первой попытки встал на ноги и тихо сказал:

– Факт в том, что сыворотки нет и мне неоткуда ее сейчас взять!

Неужели Тень не понимает? Так привык рисковать головой, а потом быстро восстанавливаться, что не может подождать? Тут чрезвычайная ситуация.

– Хм… Жаль с тобой расставаться… – Тень пошел в сторону дороги, и Док рванул следом, вцепившись в рукав мужчины.

Врачу не поздоровится, если Дима узнает цену подвигов чудо-доктора. Это уже не один случай – два. Точно не сносить головы.

– Стой. Ты же видишь, что происходит? Сейчас не время, – запаниковал Док.

Тень сбросил руку и повернул к врачу только голову:

– Ты использовал кровь на девушке?

– Что за глупость? – слишком притворно удивился Док.

– От нее пахнет твоей больничкой… – заметил Тень, смахивая несуществующую пыль с широкого плеча. – А раз ты сидишь здесь в кустах, значит, в чем-то виноват. Когда спас меня, выглядел так же, пока не понял, что все в порядке.

Док судорожно думал, как ему выкрутиться. Его било мелкой дрожью отчаяния. Обложили со всех сторон!

Врач посмотрел на дорогу, где Дима на руках понес Веру к машине, и решил: у него есть только один выход избавиться от всего этого. Если он бросится под машину, то не умрет, но зато успешно избежит неприятностей.

По крайней мере, Док очень надеялся на сказку о потере памяти!

Врач побежал вперед с такой прытью, будто ему на пятки наступала смерть, и выскочил перед тронувшейся машиной аккурат так, чтобы отлететь от удара и удариться головой об асфальт.

Док не видел, что Тень даже не пошевелился, следя за представлением. Только любопытно склонил голову набок.

Дмитрий

Глава клана Иных бережно положил голову Веры себе на колени и приказал:

– Трогай, Кот!

Помощник завел машину резким движением, не скрывая раздражения:

– Так и знал, что он дерьмо.

– Нам же лучше.

– Может, проследить, чтобы не доставил проблем? – предложил Кот, еле трогая машину с места.

– М – месть, – вдруг сказала Тамара и повернулась с переднего пассажирского сиденья с предложением: – Глава, как насчет должности стервозной начальницы? Я справлюсь. Буду посылать Вере фотоотчет в качестве компенсации.