Читать книгу "Ленд-лиз. Сделка века"

Около 70 % поставок достигало советских границ трансафриканским и тихоокеанским путями через Персидский залив и Иран или через Владивосток, а оттуда наземным транспортом через всю территорию СССР. Это были наиболее безопасные, но самые длинные пути доставки. С удалением фронта от границ СССР трансафриканский путь потерял свое значение, и в 1945 г. ленд-лизовские грузы пошли через Черное море. Самым коротким и опасным путем через Северную Атлантику в Мурманск и Архангельск доставлялось до четверти всех грузов.

Действительно, по северному маршруту в Советский Союз за годы войны было доставлено 4 млн. тонн грузов, что составило 22,7 % от общего количества поставок. Доставка грузов по этому маршруту занимала всего 10–14 суток. С мая 1942 г. грузы стали перевозить через Южную Атлантику, Индийский океан, Персидский залив, Иран и по Каспию в порты Советского Союза. По этой трассе было доставлено 4,2 млн. тонн (23,8 %), а по тихоокеанскому пути – 8 млн. тонн (47,1 %). Доставка грузов по тихоокеанской трассе без учета провоза железнодорожным транспортом занимала 18–20 суток, а через Атлантический и Индийский океаны – около 75 суток. Через Черное море доставлено всего 681 тыс. тонн грузов, а через Советскую Арктику – 452 тыс. тонн[189]189
  Морисон С.Э. Указ. соч. С. 52.


[Закрыть].

Таким образом, перевозка грузов осуществлялась по морю, по воздуху, железнодорожным путем и своим ходом. В северные, дальневосточные и южные порты приемки материалы доставлялись на морских судах. Из Мурманска, Архангельска и Молотовска [Северодвинска] (последние два могли функционировать только летом) поставленные материалы отправляли железнодорожным путем в тыл, где их распределяли по фронтам. На местах приемки товаров были развернуты транспортные управления и подчиненные им оперативные группы по организации перевозок импортных грузов.

С помощью американцев к лету 1942 г. в северных портах была расширена пропускная способность и значительно увеличено портовое оборудование. Дальневосточные порты требовали огромных дополнительных работ (подключение к железнодорожной ветке, обслуживание порта Находка ледоколами и невозможность использовать порт Посьет океанскими судами из-за малых глубин). Однако к концу войны многие недостатки были устранены. В порты Персидского залива грузы доставлялись морем. Сухопутный путь из этого района был в то время один – из Бандар-Шахпура по Транссибирской железнодорожной магистрали через Ахваз и Кум до Тегерана. В ходе подготовки к приему ленд-лизовских грузов порты в Хорремшехре, Бандар-Шахпуре и Басре были реконструированы. От Ахваза на юг спустилась к Хоор-ремшехру железнодорожная нитка с ответвлениями к иракскому селению Танума. Американская строительная фирма «Folspan» проложила от Танума шоссе через Хорремшехр и Ахваз на север Ирана. Из Аляски грузы перегонялись по Красноярской воздушной трассе.

На протяжении всей войны задача защиты союзных конвоев для Северного флота была одной из главных. Напомним, что прибытие каждого конвоя контролировалось не только наркомом Военно-Морского Флота, но и Ставкой, и даже Верховным Главнокомандующим. Вопросы доставки военных грузов в СССР решались на заседаниях транспортной и военно-морской комиссий на Московской конференции, в ходе которой США фактически отказались участвовать в перевозках, ссылаясь на еще действовавший тогда закон о нейтралитете. Этот закон ограничивал использование американских судов в Тихоокеанском бассейне. Только после вступления Соединенных Штатов в войну в декабре 1941 г. было прекращено действие закона нейтралитета.

Проблемы с перевозками возникали в основном у стран-получателей помощи по ленд-лизу – Великобритании и СССР. По предварительно произведенным расчетам сам Советский Союз мог перевезти не более одной пятой ее части. Поэтому перевозка всего остального груза ложилась на Великобританию[190]190
  АВП. Ф. 6, on. 3, д. 436, л. 66–68.


[Закрыть].

В состав кругового охранения транспортов входили эскадренные миноносцы, корветы, фрегаты, шлюпы, тральщики и охотники за подводными лодками. Кроме того, формировались отряды ближнего, дальнего и оперативного прикрытия. Они следовали параллельными курсами с конвоем, прикрывая его с южного, наиболее опасного направления. Северный флот в своей операционной зоне усиливал охранение.

3.2. Претензии СССР к союзникам в отношении поставок

Договорные отношения всегда предусматривают организацию претензионной работы. Именно на ее основе строятся механизмы реализации ответственности за выполнение сторонами принятых на себя обязательств.

В случае с ленд-лизом Советский Союз неоднократно высказывал претензии Соединенным Штатам и Великобритании по поводу невыполнения обязательств по поставкам. По мнению СССР, те размеры и сроки, о которых договаривались на Московской конференции, соблюдались союзниками не полностью. В чем же это выражалось?

Основные поставки в 1941 г. шли из Великобритании и поступали зачастую в соответствии с возможностями союзников. В одних случаях имело место «перевыполнение планов», в других возникали недопоставки. Так, из 600 оговоренных Московским (I) протоколом самолетов Британия поставила 711, из 1000 танков – 487, из 600 танкеток – 330. Планировалось также, что из Великобритании поступят 232 пушки и 200 противотанковых ружей (ПТР). С караванами же прибыли 82 пушки и 320 ПТР. Учитывая недопоставку этих видов вооружения, советской стороне было предоставлено взамен некоторое количество единиц радио– и миннотрального оборудования для ВМФ плюс 3000 пулеметов «Томпсон». В стратегическом плане недопоставка компенсировалась обязательством британского правительства развернуть собственные военно-морские и военно-воздушные силы в районе Баренцева моря, а также провести наступление в Северной Африке[191]191
  Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: В 2-х т. М., 1984. Т. 1. С. 141; Супрун М.Н. Указ. соч. С. 49; АВП. Ф. 6, on. 4. д. 102, л. 7; История внешней политики СССР, 1917–1945. Т. 1. С. 439.


[Закрыть].

Кроме военного оборудования и оружия, Великобритания направляла и невоенные материалы, за которые СССР частично расплачивался по бартеру сырьем и пушниной, а частью за наличный расчет[192]192
  АВП. Ф. 6, оп. 6, д. 177, л. 7.


[Закрыть]. Перевозка же грузов осуществлялась Великобританией самостоятельно.

В отношении Соединенных Штатов выполнение Московского

(I) протокола складывалось следующим образом: из 750 обещанных танков США смогли направить в Россию лишь 182, из 600 самолетов – 204[193]193
  Супрун М.Н. Указ. соч. С. 50. По другим данным, первый советский запрос состоял из 3000 самолетов (получено 2700) и 9900 легких танков (получено 4700), предоставленных объединенными усилиями США и Великобритании (Sutton АС. National Suicide. Military Aid to the Soviet Union. N.Y., 1974. P. 83).


[Закрыть]. Такое явное отклонение от обязательств объясняется тем, что описываемые поставки шли еще до вступления Соединенных Штатов в войну, и многие в правительстве США еще не верили в возможность Советского Союза сорвать «блицкриг».

Вступление США в войну, а это произошло уже после подписания соглашения в Москве, заставило американское правительство усерднее заниматься собственной обороной. Поэтому ленд-лизовские поставки в СССР были сильно урезаны – задержаны в портах, на аэродромах и железнодорожных складах для перенаправления в американскую армию. Американцы все больше внимания стали уделять возможности использования советских аэродромов на Дальнем Востоке для выполнения своих стратегических задач. С таким пожеланием к советскому послу М. Литвинову на встрече 11 декабря 1941 г. обратился госсекретарь К. Хэлл. Однако, не желая обострять отношения с Японией и втягиваться в войну на два фронта, Советское правительство отклонило предложение американцев.

Кроме встречи с К. Хэллом, посол М. Литвинов провел еще одну немаловажную встречу в январе 1942 г. с главой OLLA Э. Стеттиниусом. Целью аудиенции было добиться разрешения на увеличение числа поставляемой броне– и автотехники. Советскому послу было рекомендовано заказать джипы, которыми успешно пользовались в американской армии. В конечном итоге в протоколы были внесены два вида командирских автомобилей: Willys МВ и Ford GPW (General Purpose Willys). Всего за войну мы получили 44 тыс. этих автомобилей.

17 декабря 1941 г. правительство США отменило решение о задержке уже готовых к погрузке вооружений, поэтому обещанное оружие и военные материалы прибыли в СССР в течение первых месяцев 1942 г.[194]194
  АВП. Ф. 6, оп. 4, д. 102, л. 1,8; Супрун M.H. Указ. соч. С. 52.


[Закрыть] До конца 1941 г. в Красную армию был поставлен 361 танк, из них 216 «Валентайнов», 145 «Матильд» и 330 бронетранспортеров Мк-1. Это составило 8 % всех поставленных США и Великобританией в 1941 г. в Красную армию танков и половину бронетранспортеров. С учетом того, что лизингополучателями являлись западные фронты, доля иностранной бронетехники в битве под Москвой составляла около 20 %. Именно таковым был среднестатистический ежемесячный процент советских танковых потерь.

Все аналитики, исследовавшие историю Второй мировой войны, всегда задавались вполне обоснованным и закономерным вопросом —. насколько необходимы и важны были иностранные военные поставки? Практически все отвечают на этот вопрос однозначно: да, необходимы.

Во-первых, мы получали лучшее или почти лучшее, что было на Западе. Уже к концу 1941 г. в СССР прибыли современные станки и инструменты, новейшие ферросплавы, редкие цветные металлы, сверхпрочные сорта стали, различные химикаты, необходимые для налаживания производства новейших образцов боеприпасов. Все это способствовало ускорению темпов налаживания собственного производства вооружений с учетом передовых мировых достижений.

Во-вторых, поставки новейшей западной военной техники, соответствовавшей уровню передовых мировых достижений, способствовали ускоренному переустройству военных заводов на выпуск гораздо более совершенной отечественной военной техники. Учитывая данное обстоятельство, Советский Союз становился потенциальным производителем самых лучших видов оружия.

В записке начальника Второго отдела Госплана СССР председателю Госплана СССР М.З. Сабурову от 12 ноября 1951 г. говорилось, что, решая проблему наращивания производственных мощностей в довоенные годы, «мы шли почти исключительно путем строительства цехов и заводов, не учитывая такой важный резерв, как усовершенствование технологических процессов и внедрение новейших достижений науки и техники»[195]195
  Симонов Н.С. Указ. соч. С. 148–152.


[Закрыть]. Это значит, что не была налажена

должным образом система приема капитала. В развитии производства преобладал экстенсивный, а не интенсивный путь. Вместе с тем можно привести впечатляющие примеры успехов отечественной науки и техники. Так, значительное развитие получило центробежное литье боеприпасов и стволов орудий; свободная ковка была заменена штамповкой, что дало экономию металла и времени; была внедрена высокопроизводительная автоматическая электросварка по методу академика Патона, который руководил созданием принципиально нового способа сварки – электрошлаковой сварки, а также внедрением прогрессивных методов сварки в промышленности.

Конечно, оказанная союзниками в начале войны помощь была не столь велика и не могла существенно повлиять на обстановку на советско-германском фронте. Руководство нашей страны и не отводило ей в тот период времени определяющую роль. Превалировало скорее моральное значение, которое проявлялось в формировании политического союза и установлении военно-экономических связей между странами антигитлеровской коалиции.

3.3. Выполнение Московского (I) протокола

После вступления США в войну в Московский (I) протокол была включена фраза о том, что «любая такая программа в конечном итоге носит только предварительный характер и может быть изменена в связи с вступлением США в войну». Это касалось объема поставок и транспортных возможностей[196]196
  История социалистической экономики СССР: Т. 5. С. 553.


[Закрыть].

Во второй половине мая 1942 г. В.М. Молотов отправился в Лондон. Предложенный британской стороной проект договора предполагал привлечение СССР к вопросам послевоенного устройства Европы. Советскому правительству дали понять о возможном положительном решении проблемы западных границ СССР. Министры иностранных дел СССР и Великобритании 26 мая 1942 г. подписали договор о военном союзе, а также о сотрудничестве и взаимной помощи после войны.

По первой части договора Великобритания и СССР обязались не вступать в сепаратные переговоры не только с гитлеровским, но и любым другим правительством в Германии. Вторая часть определяла взаимоотношения Советского Союза и Великобритании на последующие двадцать лет. Вопросы же о втором фронте и о поставках, которые тоже рассматривались в соглашении, можно было решить только с участием США. Для этого Молотов 28 мая 1942 г. отбыл в Вашингтон. После окончания переговоров госсекретарь К. Хэлп и посол СССР в США М. Литвинов 11 июня 1942 г. подписали соглашение «О принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии». По этому соглашению Соединенные Штаты должны были снабжать СССР оборонной продукцией, информацией и услугами. СССР также должен был содействовать обороне США в меру своих возможностей.

Правительство нашей страны обязалось не предоставлять никому и не допускать никем использования полученных материалов и информации. Впоследствии, основываясь на этой норме соглашения, закрепленной в статье III, американцы длительное время настаивали и даже требовали доступа своих наблюдателей на советско-германский фронт, а также в Приморье и Забайкалье для наблюдения за использованием своей техники, материалов, что вовсе не устраивало советскую сторону. И все же после долгих проволочек военный атташе американского посольства в Москве майор Эйтон был допущен на восточный театр военных действий.

Согласно статье V этого же соглашения Правительство СССР по окончании войны обязалось вернуть США уцелевшие технику и оборонные материалы американского происхождения, которые смогут пригодиться для обороны Соединенных Штатов, Западного полушария или для других целей. В реальности процесс возврата американского имущества затянулся на многие годы и даже десятилетия.

В начале 1942 г. экономические советники Белого дома сообщили Рузвельту о том, что в феврале стоимость поставок в СССР должна превысить ранее отпущенный 1 млрд, долл., следовательно, требовалось разрешение президента на предоставление дополнительных источников финансирования американских поставок. Ф.Д. Рузвельт распорядился открыть под советские закупки новый кредит на ту же сумму и на тех же условиях[197]197
  Переписка Председателя Совета Министров СССР… Т. 2. С. 14; Herring G.C. Aid to Russia, 1941–1946. Strategy, Diplomacy, the Origins of the Cold War. N.Y.; L, 1973. P. 57, 58.


[Закрыть]. Но подобные условия уже не могли удовлетворить советских представителей, знавших о бескредитной основе помощи Великобритании. Поэтому 23 февраля 1942 г. между США и СССР было подписано соглашение, по которому все поставки осуществлялись на условиях, близких к ленд-лизу.

Обратным ленд-лизом Советского Союза формально становилось все, что могло быть полезным для союзника. Объемы его были невелики, но наша страна выполняла требования статьи II соглашения и вносила свой вклад в укрепление обороны Соединенных Штатов Америки, предоставляя материалы, услуги и информацию в меру своих возможностей.

Соглашение СССР и США об экономической взаимопомощи опиралось на ленд-лизовскую основу, и это способствовало развитию экономического сотрудничества стран.

В.М. Молотов поставил вопрос об увеличении помощи СССР и о ее оплате в Лондоне. Такой документ под названием «О финансировании военных поставок и другой военной помощи», определявший взаимоотношения между СССР и Великобританией, был подписан 27 июня 1942 г. По нему Советскому правительству предоставлялся очередной кредит уже на 25 млн. ф. ст.[198]198
  АВП. Ф. 6, on. 4, д. 143, n. 10–11; on. 6, Д. 177, л. 16.


[Закрыть]

Рузвельт, отдавая себе отчет в решающей роли СССР в войне с Германией, неоднократно требовал от своей администрации ускорения и полного выполнения поставок по Московскому (I) протоколу. В одном из своих посланий Сталину в марте 1942 г. (получено 12 марта) Черчилль заверял, что он и Рузвельт дали специальное указание, чтобы обещанные ими «поставки никоим образом не прерывались и не поступали с опозданием»[199]199
  РГАСПИ. Ф. 82, on. 2, д. 1110, л. 55.


[Закрыть]. Однако, по данным военного министра Г. Стимсона, выполнить это оказалось возможным только к 1 июня 1942 г. Для скорейшего решения этой проблемы президент в ежегодном послании Конгрессу 6 января 1942 г. заявил о значительном расширении «программы Победа». Производство самолетов должно было в 1943 г. возрасти до 100 тыс. в год, танков – до 75 тыс.[200]200
  Шервуд Р. Указ. соч. Т. 2. С. 53. До начала августа было обещано сверх ранее оговоренных – 200 танков (Beaumont J. Comrades In Arms: British Aid to Russia, 1941–1945. L, 1980. P. 95).


[Закрыть] В целом же работы по ускорению поставок велись не так быстро, как хотелось бы руководству нашей страны.

В феврале 1942 г. была создана Советская правительственная закупочная комиссия (СЗК), которая обладала более широкими полномочиями, чем торгпредство и способствовала своевременной отправке техники. Чуть раньше, в октябре 1941 г. в США стал работать президентский советский протокольный комитет во главе с Г. Гопкинсом с целью курирования и оказания помощи СССР по ленд-лизу.

По инициативе сотрудников СЗК состоялись конференции, на которых по «Московскому списку» были выработаны новые, более высокие (свыше 30 % от стоимости) нормы комплектации техники боеприпасами и запасными частями. Были выработаны и новые схемы доставки, по которым материалы отправлялись не в порты, как ранее, а на специально созданные базы. Там детали сортировались и снабжались соответствующими документами, переведенными на русский язык. В результате ежемесячный объем поставок в СССР достиг в марте 214 тыс., а в апреле – более 440 тыс. тонн. После 19 транспортов, отправленных в феврале, в Советский Союз ушли еще 43 парохода в марте, а в апреле – 79[201]201
  Jones R.H. Op. cit. P. 89.


[Закрыть].

Военные поставки начиная с 1942 г. претерпели некоторые изменения. В феврале 1942 г. они были переведены на бескредитную основу, а с июля 1942 г. стали поступать в соответствии с ленд-лизовскими условиями. Такие перемены основывались на получении финансовых льгот или компенсации за невыполненные по каким-либо причинам условия Московского (I) протокола.

Невыполнение обязательств по поставкам в 1942 г. обусловливалось военными событиями: сначала нападением Японии на Соединенные Штаты, а затем германским наступлением в Северной Африке. Существенную роль играла нехватка как транспортных средств, так и запрашиваемых материалов[202]202
  Tuyll H.P. van. Feeding the Bear: American Aid to the Soviet Union. 1941–1945. N.Y.; L, 1989. P. 166.


[Закрыть]. Недопоставка отдельных видов стратегических грузов, а главное, срыв графика завоза вооружений вызывали естественное недовольство советского руководства. Тем не менее Московский (I) протокол был признан выполненным – из 3600 обещанных самолетов в СССР были отправлены 3296, из 4500 танков – 4697, из 1800 танкеток – 1853 [203]203
  АВП. Ф. 6, on. 4, д. 105, Л. 17–42.


[Закрыть].

Следует учитывать и потери в пути отдельных грузов, которые, по подсчетам, достигали 30 %. Так, из 1822 отправленных Британией самолетов 288 погибли вместе с пароходами, их доставлявшими. Из 2443 танков – 470[204]204
  Beaumont J. Op. cit. P. 112.


[Закрыть]. Учитывая эти потери, а также возможные в дальнейшем, союзники посчитали необходимым или допоставить заказанные ранее материалы, или восполнить их другими материалами на ту же сумму.

Значительная часть поставок шла вне протокола из-за невозможности рассчитать, каких материалов потребуется больше, а каких меньше. В результате вне протокола поступили броневездеходы, радары, радиостанции, средства противохимической защиты, железнодорожное оборудование, сопутствующие технике детали и приборы, составлявшие до 10 % их веса и стоимости. Вероятная возможность применения Германией ядовитых газов против СССР привела к тому, что Черчилль выразил готовность поставить по 1 тыс. тонн иприта, хлора, иплохлора кальция и хлорамина[205]205
  РГАСПИ. Ф. 82. on. 2. д. 1110. Л. 60.


[Закрыть].

Конечно, ленд-лизовские поставки в целом составляли незначительный процент в общем объеме промышленного производства СССР. Если же говорить о наиболее необходимых видах вооружения, сырья и материалов, то их доля была, наоборот, весьма велика. Основные виды поставок, шедших в СССР в ходе выполнения Московского (I) протокола, необходимы были прежде всего для организации собственного производства товаров в нашей стране. Для этого требовались цветные металлы, химические вещества, нефтепродукты, промышленное оборудование. Поэтому военная техника по Московскому (I) протоколу составляла лишь пятую часть ввезенных грузов. Всего в этот период только из США было завезено 1389 тыс. англо-тонн грузов на сумму 730 тыс. долл. Из них на военные поставки приходилось 279 тыс. тонн (в том числе 14 тыс. тонн – самолеты, 51 тыс. тонн – бронетехника, 30 тыс. тонн – боеприпасы, 161 тыс. тонн – автомобили). Продовольствие составляло 321 тыс. тонн, а 763 тыс. тонн – металлы, химические вещества и нефтепродукты. Некоторые виды ленд-лизовских материалов имели просто неоценимое значение. Например, пока в стране не был налажен выпуск метизов – пружин, стальных канатов, лент холодной прокатки, специальной проволоки, стальной катаной проволоки, болтов, гаек, заклепок, и проволочных гвоздей и труб – танковая и авиационная отрасли до лета 1942 г. в основном работали на американских метизовых поставках[206]206
  АВП. Ф. 6, оп. 4, д. 105, л. 23–24; Супрун М.Н. Указ. соч. С. 122, 135.


[Закрыть].

Военное производство в нашей стране с начала 1942 г. стало быстро возрастать, но самолетов все еще не хватало. Сталин написал 7 октября 1942 г. Рузвельту: «Мы готовы временно отказаться полностью от поставок танков, артиллерии, боеприпасов, пистолетов и т. п. Но вместе с тем мы крайне нуждаемся в увеличении поставок самолетов-истребителей современного типа (например, “Аэрокобра”)»[207]207
  Переписка Председателя Совета Министров СССР… Т. 2. С. 34.


[Закрыть]. Следует отметить, что зарубежная авиатехника осваивалась нашими летчиками очень быстро. Так, в сентябре 1941 г. на советские аэродромы прибыли английские военные самолеты, а спустя 7 месяцев, в марте 1942 г., четверо летчиков, летавших на истребителях «Харрикейн», были награждены английскими орденами главой военной миссии в СССР генерал-лейтенантом Макферланом[208]208
  Правда. 1942. 19 марта.


[Закрыть].

Большое значение для обороны имели поставки высокооктанового авиабензина и компонентов для его производства, поскольку вплоть до 1944 г. Советский Союз зависел от американской технологии и переработки нефти в бензин, на котором только и могли летать поставленные импортные самолеты, а в стране это топливо не производилось. Так, на поставленном для нефтеперегонных заводов оборудовании в 1941 г. было выработано 110 тыс. метрических тонн бензина[209]209
  Sutton А.С. National Suicide. Р. 88.


[Закрыть]. Не следует недооценивать и поставки военной техники. К июлю 1942 г. из 13,5 тыс. танков в составе Красной армии 2,2 тыс. составляли импортные машины, т. е. 16 %. В ходе операций первого года войны безвозвратные потери Красной армии составили 17134 танка и САУ, в том числе в первой половине 1942 г. – 1533. Поставки самолетов не превышали 15 %. Тем не менее ленд-лизовская авиатехника, поставлявшаяся по Московскому (I) протоколу, позволяла на 40 % восполнять потери Красной армии с начала войны[210]210
  Гриф секретности снят. С. 368–369.


[Закрыть].

Общая нехватка самолетов, вызванная огромными потерями летом и осенью 1941 г., заставляла бросать на фронт все, что было. По сравнению с И-5, И-15, И-153 и И-16, составлявших большую часть парка советских истребителей в 1941 г., «Харрикейн» считался серьезной боевой машиной. Конечно, можно привести пример откровенно неудачной модели авиационного разведчика-корректировщика, это – «Curtiss 0-52», который США направили в СССР. В целом же технические характеристики поставленных самолетов не уступали советским, а в отдельных случаях и превышали их.

Специфика войны на советско-германском фронте была иной, чем на западном фронте. Боевые действия осуществлялись авиацией в основном над сушей и почти исключительно в прифронтовой зоне. Воздушные бои велись на высоте 5000 м, подавляющее большинство поражаемых целей были точечными или небольшими площадями. Поэтому основными типами машин в советской авиации стали легкие и маневренные истребители, штурмовики и средние бомбардировщики. Аналогов штурмовику Ил-2 у США и Великобритании не было. Однако в поставке истребителей и бомбардировщиков помощь союзников была неоценима.

Американские истребители имели лучшие, чем у советских машин, характеристики на высотах 6000–8000 м. Яркий пример – «Спитфайр» (VB): высотность мотора «Мерлин», установленного на этой машине, советские летчики считали просто излишней. Американские истребители обладали крупными размерами и значительным весом, что ухудшало их маневренность, в то время как на более легких советских самолетах зачастую не было не только радиопередатчика, но и приемника.

Лучше показали себя те машины, которые по своей конструкции были ближе к советским: «Аэрокобры» (Р-39) и «Бостоны» (А-20) – машины чисто тактического назначения. А-20 успешно применялся в морской авиации, где стал одним из основных видов бомбардировщиков-торпедоносцев. Однако эта же характеристика не была признана весомой в вооруженных силах Англии и США. В СССР и на Западе существовали разные критерии оценки самолетов. Например, Р-39, не признанный в США и Великобритании, прекрасно показал себя в СССР.

Давая краткую характеристику американским самолетам, поступившим на вооружение, заместитель командующего ВВС, генерал-лейтенант авиации Никитин указывал, что отличительными характри-стиками импортных истребителей были «мощное вооружение, отличная маневренность и непривычный для истребителя полный обзор». Отрицательным же свойством являлось «некоторое отставание в горизонтальной скорости и скороподъемности по сравнению с германскими истребителями»[211]211
  АВП. Ф. 6, on. 5, д… 348, л. 2, 4.


[Закрыть].

Из бомбардировщиков широко распространены были «Дуглас» и «Митчел». Эти типы самолетов отличали «устойчивость на всех режимах полета, хорошая приспособляемость для действия в сложных метеорологических условиях и ночью, довольно большая высота, отличная маневренность, внушительная грузоподъемность». В то же время они были слабо вооружены и требовали доукомплектации[212]212
  Там же. Л. 4–6.


[Закрыть].

Снижала эффективность применения иностранных самолетов и их чувствительность к качеству эксплуатации. На Западе авиамоторы работали на бензине с октановым числом от 87 до 100; у нас в начале войны – на бензине с числом 70, а в конце – с 78[213]213
  Краснов B.H., Котельников В.Р. Авиационный ленд-лиз // Вопросы истории. 1991. Ns 9/10. С. 223–278; Ильин А. Самолеты союзников по ленд-лизу // Международная жизнь. 1995. Ns 7. С. 95—102.


[Закрыть].

Таким образом, ленд-лизовские поставки серьезно поддержали советскую авиационную промышленность и позволили заполнить «бреши» в производстве, особенно в 1941 г. В своих воспоминаниях нарком снабжения А.И. Микоян высказал такую мысль: «…Осенью 1941 года мы все потеряли, и если бы не ленд-лиз, не оружие, продовольствие, теплые вещи для армии и другое снабжение, еще вопрос, как обернулось бы дело»[214]214
  Бережков В.М. Как я стал переводчиком Сталина. М., 1998. С. 384.


[Закрыть].