Читать книгу "Цель жизни"

Аня вздохнула и погрустнела. Было понятно, что эти воспоминания причиняют ей боль. Немного помолчав, она продолжала:

– А потом Маргарита Васильевна появилась. Вот так и живём.

– А это? – Лиза указала рукой на свободную кровать.

– Не знаю, при мне тут никого не было. Наверное, не так уж просто найти подходящего человека.

– Неужели твои родители не искали тебя? – удивилась Лиза.

– Должно быть, искали, но разве нас можно найти!

– Ну, приходят же сюда посетители или какие-то проверки!

– В нашу палату никто не приходит. Сама подумай, кто догадается, что ты сейчас здесь! Мобильник твой давно выкинули. Если каким-то образом вычислят, что ты сюда приходила, Галина просто скажет, что ты была, но ушла. А проводить обыск не будет оснований. Это частная психушка. В другой части больницы небедные пациенты проживают, так что Галине хватает денег ещё и нас содержать. Поэтому никто тут ничего особенно не проверяет.

«Не может быть, чтобы отсюда не было выхода!» – в очередной раз подумала Лиза, стараясь не отчаиваться, а вслух спросила, подвинувшись ближе к Ане:

– А что с Элей?

– Я и сама не знаю. Она здесь дольше меня и, похоже, уже совсем свихнулась. Она никогда ничего не говорит, если её что-то спросить – не отвечает. Ничего не читает, ничем не интересуется, ничего не просит. Просто сидит и смотрит в одну точку. Иногда подходит к двери, стучит в неё, её забирают и уводят. Потом она возвращается, и всё продолжается точно так же.

Женщина, о которой шла речь, действительно почти всё время сидела неподвижно, изредка бросая в их сторону короткие взгляды.

«Тут и в самом деле можно свихнуться!» – подумала Лиза, чувствуя, как отчаяние и безысходность берут над ней верх. Понимая, что не может с собой совладать, она упала на кровать и залилась слезами.

* * *

Даша прохаживалась по квартире подруги.

– Как давно ты не можешь с ней связаться? – уточнила она у Кости.

– С обеда. Сначала она просто не отвечала, а потом началось «абонент недоступен». Чёрт возьми, ну почему я не поехал к ней сразу!

– Но ты же не знал! – постарался успокоить друга Евгений.

– Давайте попробуем определить, была ли она дома этим вечером. – Предложила девушка и пошла на кухню. Оба парня двинулись за ней.

Даша бросила взгляд на пустую раковину и открыла кухонный шкаф.

– Грязной посуды нет. Значит, она или вымыла её, или вовсе ею не пользовалась… Все тарелки сухие, кухонное полотенце – тоже. Видимо, она не ужинала.

Девушка переместилась в ванную.

– Полотенце для рук даже не влажное. Вряд ли она не мыла руки, придя домой. Делаем вывод, что дома её давно не было.

– Ты прямо как настоящий детектив! – восхитился женой Евгений.

– Стараюсь. – Серьёзно ответила Даша и пошла в комнату.

Там она открыла платяной шкаф, и некоторое время изучала его содержимое.

– Не похоже, чтобы она собиралась уехать. Все нужные вещи на месте. Вот, кстати, и её дорожная сумка стоит.

Девушка оглянулась на своих спутников.

– И что всё это значит?

– Ребята, может, мы зря волнуемся? – пытался быть оптимистом Евгений. – Может, у неё какой-нибудь корпоратив на работе? Или встретила какую-нибудь старинную знакомую и засиделась с ней в кафе? А телефон элементарно разрядился.

– На неё это не похоже. – Отозвался Константин. – Она обязательно предупредила бы меня о том, что будет поздно. Мы же с ней каждый вечер созваниваемся. Если бы её телефон разрядился, она позвонила бы с мобильного коллеги или этой самой знакомой. Нет, здесь точно что-то не в порядке.

Костя и так уже не находил себе места от беспокойства, а все эти Дашины предположения заставляли его нервничать ещё больше.

– И всё же не стоит делать поспешных выводов. – Настаивал на своём Евгений. – Если бы с ней что-то случилось, нам давно бы уже сообщили об этом, скажем, из больницы или, ещё чего хуже, из морга. Плохие новости доходят быстро. Она же взрослый человек, в конце концов! Может, она просто хочет побыть одна, поэтому уединилась где-нибудь и отключила телефон. Или, не обижайся, Костян, она желает отдохнуть конкретно от тебя.

В общем, согласитесь, но гораздо вероятнее, что она сейчас отсутствует добровольно, чем вынужденно.

Даша и Костя переглянулись. Определённая логика в этом доводе, несомненно, была. Константин оживлял в памяти недавние эпизоды их отношений. Да, Лиза всё время держала его на расстоянии, однако их чувства оставались стабильными, и он не сумел припомнить ни одного момента, который мог бы служить поводом для такого поведения. Лиза вообще не отличалась капризностью, требовательностью и привередливостью. Всегда была спокойна, рассудительна, и подобная выходка, если Женя, конечно, был прав в своём предположении, не слишком вязалась с её характером. Наоборот, она скорее сама позвонила бы ему и попросила какое-то время её не беспокоить, если уж ей действительно понадобилось бы побыть в одиночестве. Но, с другой стороны, полностью узнать другого человека невозможно, и всё когда-то случается в первый раз.

– То есть, ты хочешь сказать, что мы зря сюда примчались? – прервала его размышления Даша.

– Я считаю, что не нужно пороть горячку, – ответил Женя. – У нас нет оснований подозревать что-то плохое. Наверняка она вот-вот появится и очень удивится, увидев нас здесь. Думаю, надо ехать по домам и ждать до утра.

Усилием воли Костя заставил себя успокоиться.

– Ты прав, Жень. Поезжайте домой, а я всё же останусь здесь и дождусь её. Спасибо, что приехали!

Всем троим очень хотелось надеяться на лучшее, поэтому они охотно уцепились за этот аргумент.

– Обязательно позвони нам, когда она придёт. – Уже в дверях попросила Даша. – Не важно, сколько будет времени, в любом случае звони!

Константин пообещал друзьям сообщить о появлении Лизы и, проводив их, остался один.

* * *

Лиза предприняла ещё одну попытку привлечь к себе внимание шумом. Снова стучала и кричала изо всех сил, однако на этот раз в палату никто даже не заглянул. Когда подошло положенное время, охранник Паша, которого девушка увидела впервые, принёс им на подносе завтрак, поставил его около двери и тут же исчез.

– Успокойся, милая, ты ничего так не добьешься. – Философски заметила Маргарита Васильевна, принимаясь за еду.

Это Лиза уже поняла и сама. Нужно было менять тактику и придумать что-то другое. Силы ей были нужны, поэтому она, не сопротивляясь, поела, попутно рассмотрев посуду. Ничего интересного принесённые столовые приборы из себя не представляли: небьющаяся тарелка и пластмассовая ложка, которые вряд ли могли бы помочь в освобождении. Когда завтрак был закончен, всю посуду сложили на подносе и постучали в дверь, позвав Пашу. Охранник забрал поднос и так же быстро закрыл за собой дверь, не обращая на Лизу никакого внимания.

Теперь девушка решила осмотреться более детально. Начав с входной двери, Елизавета медленно перемещалась вдоль стены, ощупывая и осматривая буквально каждый миллиметр. Так она добралась до окна, не обнаружив ничего интересного. На окно она возлагала особые надежды, однако и здесь её ожидания не оправдались. Окно было довольно большим, но имело монолитное стекло с неоткрывающейся рамой, и было зарешечено снаружи. Кроме того, это был третий этаж. Девушка несколько раз внимательно осмотрела его, не желая признавать своё поражение, однако ей ничего не оставалось, как смириться и с этой неудачей.

Лиза двинулась дальше. Ещё несколько метров стены, и она оказалась перед дверью ванной комнаты. Зашла туда. Там вообще не было окон, только ровные гладкие стены. Не оставалось ничего другого, как продолжить осмотр.

Ещё один участок стены, и снова входная дверь. НИЧЕГО! Лиза вздохнула и начала осматривать кровати и тумбочки, не осознавая чётко, что она хочет там найти. Главное – заниматься делом, что-то искать, не останавливаться на месте. Не думать о том, что здесь находятся люди, годами не сумевшие найти отсюда выхода! Просто они не всё видели, не всё пробовали, недостаточно пытались… А у неё должно получиться! Она не прекратит своих попыток, сколько бы не ушло на это времени! Она никогда не смирится с таким существованием! Она обязательно выйдет на свободу! Надо так думать, надо поддерживать в себе эту надежду, надо не позволять отчаянию сломить себя… Иначе для чего вообще жить?..

* * *

Константин задремал лишь под утро. Почти всю ночь он ходил по квартире Лизы, пытаясь держать себя в руках. Сидел на кухне, заваривал себе чай в её чайнике, пил из её кружки, и представлял, что она сейчас рядом с ним. Вот она достаёт из холодильника какой-нибудь свой фирменный салат и, улыбаясь, ставит перед ним. Вот они по очереди моют посуду после ужина, смеясь, и брызгая друг на друга водой. Вот она закрывает шторы и включает ночник. Вот идёт в ванную, загадочно предлагая ему не скучать…

Открыв глаза, Костя увидел себя сидящим на диване рядом с горящим ночником. За окном уже было светло. Он выключил лампу и с надеждой ещё раз прошёлся по квартире. Вдруг Лиза вернулась и не стала его будить! Но нет. Никаких признаков присутствия другого человека в доме не было. Не сумев подавить приступ охватившей его паники, он достал мобильный телефон и набрал номер Даши.

Разговор был очень коротким. «Идём в полицию!» – твёрдо заявила Дарья, и на этот раз муж не стал её отговаривать.

Решили идти все втроём и договорились встретиться возле полицейского участка.

– Бедненький! – пожалела Костю Даша, ещё издали заметив его около отдела полиции. – Наверняка всю ночь не спал, вон бледный какой! И почему Лизка сопротивляется? Он её так любит! Сразу видно, как переживает из-за неё.

Этот монолог предназначался идущему рядом Евгению, который равнодушно поддакнул. Он по-прежнему придерживался мнения, что отсутствие Лизы – её личное дело, и относиться к этому надо с пониманием. Однако он видел, что жена и друг действительно обеспокоены, и не стал спорить, согласившись с их планом действий.

На первом этаже отдела полиции, в дежурной части уже толпились посетители. Оперативный дежурный терпеливо выслушивал каждого и направлял, куда было нужно: кого – к участковому, кого – в ПДН, кого – ещё куда-нибудь. В ожидании очереди Даша заметно нервничала: ходила по помещению, разглядывала плакаты, висящие на стенах, не вникая в суть написанного на них, сцепляла и расцепляла руки, поминутно посматривала на дежурных полицейских. Её спутники были гораздо спокойнее или, по крайней мере, казались такими. Между собой они не разговаривали. Каждый боялся озвучить вслух причину, которая привела их сюда.

Наконец подошла их очередь.

– Здравствуйте! – тут же начала Даша. – У нас девушка пропала.

Оперативный дежурный оглядел всех троих.

– У всех сразу или у каждого по отдельности?

– У меня. – Отозвался Константин, – а это её лучшая подруга и её муж.

– Чей муж? Пропавшей девушки?

– Муж мой. – Слегка возмутилась Даша, – а девушка его. – Она указала на Костю.

– Понятно. – Дежурный склонился над своими записями. – Как зовут?

– Кого? Мужа? – не поняла Даша.

– Девушку.

Дарья и Константин встретились взглядами.

– Давай, лучше я буду отвечать на вопросы. – Предложил молодой человек, – а ты, если что, дополнишь.

Даша кивнула и, взяв мужа под руку, отступила на шаг назад. Константин назвал данные Лизы. Последовали уточняющие вопросы. Когда пропала? Уходила ли ранее? Звонили ли в больницы и морги? Косте стало не по себе от последнего вопроса, и он просто молча помотал головой. Оперативный дежурный связался с кем-то по внутреннему телефону.

– Спускайся, к тебе люди. – Сказал он в телефонную трубку и обратился к стоящей возле него тройке, – сейчас придёт оперативник, который будет вести ваше дело.

Рядом с окошком дежурного находилась тяжёлая железная дверь с кодовым замком. Она неторопливо открылась, словно нехотя пропуская высокого худощавого темноволосого молодого человека. Этот человек бросил быстрый проницательный взгляд на двоих парней и девушку.

– Вы по поводу пропавшего без вести? Пойдёмте со мной.

Костя, Даша и Женя проследовали за железную дверь. За ней оказался коридор, упиравшийся в лестницу. Казалось, подъёму не будет конца и края. Они проходили этаж за этажом, а их провожатый всё вёл их дальше. Даша на своих высоких каблуках совершенно выбилась из сил, её спутники тоже начали задыхаться, когда полицейский, наконец, привёл их на последний этаж и остановился.

– Сюда, пожалуйста. – Он указал на дверь одного из кабинетов.

Его дыхание оставалось ровным, он совсем не выглядел уставшим, да и шёл всё время, не сбавляя шага, чем вызвал невольное восхищение привыкших к лифтам и автомобилям обывателей.

Евгений взял обессилившую жену за руку и помог ей войти в кабинет. Следом вошёл Костя. Оперативник предложил им присесть на стулья, стоящие вдоль стены, а сам занял место за своим рабочим столом.

– Оперуполномоченный, капитан полиции Алексей Ольховский. – Представился он, – слушаю вас.

* * *

Лиза негромко постучала во входную дверь палаты.

– Павел, откройте, пожалуйста.

К её удивлению дверь тут же открылась.

– Я же говорю, милая, если по-хорошему, так они любую просьбу выполнят. – Послышался голос Маргариты Васильевны.

Но у Лизы была своя цель.

– Павел, простите, я поняла, что имею право иногда побыть в одиночестве. Можно ли это осуществить прямо сейчас?

Охранник кивнул. Крепко взяв девушку за руку, он закрыл дверь общей палаты и перевёл её в соседнюю. Лиза оказалась в совсем маленькой комнатке, в которой не было ничего, кроме кушетки.

– Вам что-нибудь нужно? – поинтересовался охранник.

– Пока нет, спасибо.

– Когда захотите вернуться – постучите, я услышу.

С этими словами дверь закрылась на ключ. Лиза осталась одна. На самом деле ей хотелось увидеть другие доступные ей помещения, чтобы поискать в них возможность выхода. Но данная комната её разочаровала: искать в ней было абсолютно нечего. В ней не было ни других дверей, ни даже окна, только четыре стены и небольшая кровать. На всякий случай девушка всё же осмотрела и это место своего заключения, но, как это и было понятно с самого начала, побег отсюда был невозможен.

Лиза присела на кушетку и задумалась. Крики и угрозы на охранявших её людей не действовали, силой их было не взять. Оставалось перейти на вежливое обращение, ведь только так она могла увидеть что-то ещё, кроме своей палаты. Значит, отныне она должна вести себя именно так. В скором времени её, возможно, начнут выводить на прогулки, и тогда она сможет придумать новый план побега. А пока нужно максимально расположить к себе окружающих её людей и изучить их поведение. Пригодиться может каждая мелочь.

Доверять подругам по несчастью особенно не стоит. Вдруг кто-то из них является доносчиком Галины Анатольевны? Да и вообще, одной убежать проще, чем нескольким сразу. Чем меньше человек посвящено в тайну, тем надёжнее. Помочь они, судя по всему, вряд ли сумеют, а вот помешать могут. А если ей удастся сбежать… Нет, не так. Когда ей удастся сбежать, она обязательно выручит и остальных.

Понемногу Лизе удалось убедить себя в успехе и даже настроиться на позитивный лад. Она представила, как вернётся домой, как увидит близких ей людей… Острая боль от тоски по дому пронзила её насквозь. Она поняла, что ей не хватает Кости, всегда такого заботливого и внимательного. Раньше она порой чувствовала раздражение от его постоянных звонков и просьб о встрече, а теперь отдала бы что угодно, только бы увидеть его.

Она скучала по Даше, по её ненужным, но трогательным советам; по тому, как та грубовато, но с наилучшими намерениями пыталась устроить её жизнь. Даже по Жене, находящемуся в зависимости от Дашиного настроения, она скучала. Это был её мир, её окружение, её привычное существование, из которого её выдернули, как растение, и пересадили в чуждые ей условия, заставив в них выживать.

Лиза прислонилась к стене и даже не пыталась сдерживать слёзы, струившиеся по её щекам. Но, позволив на некоторое время эмоциям возобладать над собой, она нашла в себе силы успокоиться и вновь вернуться к размышлениям. Если она хочет возвратиться к своей прежней жизни, ей нельзя расслабляться и пускать всё на самотёк. Слезами горю не поможешь. Нужно действовать!

Девушка решительно встала и подошла к двери.

– Павел, – позвала она, постучав, – отведите меня обратно.

Она специально не стала вытирать слёзы, чтобы предстать перед охранником в продуманном образе печальной, но смирившейся жертвы. Дверь быстро открылась, и Лиза снова ощутила железное сжатие своей руки.

– Благодарю вас. – Произнесла она, встретившись со своим провожатым затуманенным слезами взором.

Часть 2

– Моя девушка пропала. – Говорил Константин, опустив голову.

Даша, помня о сумбурном диалоге, состоявшемся в дежурной части, на этот раз молчала, однако была готова в любой момент включиться в разговор, если что-нибудь, по её мнению, важное могло быть упущено. Оперативник что-то писал в лежащем перед ним протоколе.

– Будьте добры ваши документы. – Обратился он к Косте. Константин достал паспорт.

– Телефон свой скажите.

Константин назвал свой номер. Его паспортные данные и телефон тут же были занесены в протокол.

– Как я понял, близких родственников пропавшей среди вас нет? – уточнил полицейский.

– У неё вообще нет близких родственников. Она выросла в детдоме. Я – её жених, а это – наши с ней друзья. – Пояснил Костя.

– Тогда попрошу вас, жених, ответить на мои вопросы, а друзья, если будет нужно, вам помогут.

Сначала вопросы были простыми. Фамилия, имя, отчество; дата и место рождения; гражданство, место жительства; образование, профессия. По поводу времени, места и обстоятельств исчезновения Константин задумался.

– Я не смог до неё дозвониться в течение дня. Первый раз позвонил примерно в обед. – Молодой человек подробно рассказал об известных ему событиях.

– Но когда именно, где и как она пропала, мы не знаем. – Закончил он; Даша и Женя согласно кивнули.

Ольховский записал в протокол эту малополезную информацию и продолжил опрос:

– Что предшествовало исчезновению? Возможно, были какие-нибудь особые обстоятельства?

– Мне ничего такого неизвестно. – Вздохнул Костя, – вроде бы всё было как обычно.

– Кто из вас видел её позже остальных?

– Я! – обрадовалась Даша возможности быть полезной, – мы встречались с ней накануне вечером.

– Расскажите всё, что сможете вспомнить о вашей встрече.

Девушка смущённо посмотрела на Костю.

– Даже не знаю… Это был личный женский разговор.

– И всё же я прошу вас рассказать всё в подробностях. Каждая деталь может быть важна.

– Ну, если это поможет в поисках, тогда, конечно, расскажу…

– Но вы не знаете, обратилась ли она к психологу, и к кому именно? – спросил оперативник после того, как девушка закончила свой рассказ.

– Не знаю. – С сожалением ответила Даша.

– Значит, психологи – это пока единственная зацепка. – Вслух произнёс Ольховский, сделав пометку в протоколе.

Далее последовало описание примет внешности. Костя со сжимающимся от беспокойства сердцем рассматривал предоставленные ему примитивно нарисованные картинки изображений овалов лица. Какое у Лизы лицо? Овальное? Нет, скорее круглое. По цвету – бледное, по типу – европейское. Лоб по высоте средний, брови – прямые, глаза – голубые… Сквозь эти простые и сухие описания ему представилась жизнерадостная улыбающаяся девушка. Как непохожи были его эмоции на то, что от него требовалось! Ему вспоминались её шелковистые отливающие золотом волосы, нежная кожа, мягкий негромкий голос, но вслух он произносил ничего не значащие определения.

Когда очередь дошла до одежды и обуви пропавшей, трое друзей оказались в тупике. Они понятия не имели, в чём именно Лиза в последний раз вышла из дома, и никто из них не знал её гардероб так досконально, чтобы определить недостающие в нём вещи.

– Она любит спортивный стиль. – Сориентировалась Даша, – брюки носит гораздо чаще, чем юбки и платья. Из обуви предпочитает кроссовки и туфли на низких каблуках.

– Ладно, это уже хоть что-то. – Ольховский сделал очередную запись в протоколе, – у вас есть её документы?

– Нет. – Костя оглянулся на спутников, те отрицательно помотали головами.

– А где они могут быть? При ней или дома?

– Скорее всего, дома, в коридоре, в шкафу. – Константин подробно описал хорошо знакомую ему часть Лизиной квартиры, где хозяйка обычно хранила свой паспорт.

– Понятно. – Оперативник закончил свои записи и протянул протокол Косте.

– Распишитесь.

Молодой человек, будучи не в силах читать только что написанное, не глядя поставил свою подпись.

– Фотография пропавшей у вас имеется?

– Чёрт! Как мы об этом не подумали! – сокрушённо воскликнула Даша.

– Не расстраивайся, у меня на телефоне есть. – Поспешил успокоить её Костя и протянул полицейскому свой мобильный, – такая подойдёт?

Ольховский взглянул на изображение. На него с фотографии задумчиво смотрела миловидная светловолосая девушка.

– Да. Сейчас я перекину её себе. – Через несколько секунд снимок высветился на мобильном оперативника, – и ключ от её квартиры оставьте, пожалуйста.

Костя сжал острый кусок металла в своей руке. Ему не хотелось отдавать незнакомому человеку вещь, которая, как ему казалось, связывала его с любимой. Ольховский поднял на него вопросительный взгляд.

– Ну, так, где ключ?

Константин со звоном положил ключи на рабочий стол полицейского. Этим жестом он попытался продемонстрировать внутреннее несогласие с вторжением представителя власти в свою личную жизнь. Ведь теперь этот посторонний человек будет ходить по квартире Лизы, перебирать её вещи, искать нужные ему улики – в общем, окажется в мире, до этого принадлежавшем только им двоим. Но Лизы там нет, поэтому он ничего не найдёт. Косте казалось, что можно было бы обойтись и без посещения квартиры. Но у полицейского были другие соображения. Он спокойно забрал ключи и ещё раз оглядел посетителей.

– Если вы вспомните или узнаете что-то новое, прошу незамедлительно сообщить об этом мне. Запишите мой телефон.

Оперативник продиктовал свой номер. Костя и Даша тут же занесли его в память своих мобильных, после чего, попрощавшись, покинули отдел полиции.

* * *

– Как я понимаю, Галина Анатольевна ставит эксперименты только на женщинах? – поинтересовалась Лиза у соседок по палате.

– С нами проще справиться. – Ответила Маргарита Васильевна.

– И морально, и физически. – Поддакнула Аня.

– К тому же, – продолжала пожилая женщина, – мы обходимся одной палатой. А будь мы разнополые, потребовалось бы больше места, а значит, и больше охраны. Галина, всё же, не зверь, чтобы всех вместе держать. В общем, так удобнее.

– Неужели ей неинтересно, что происходит с мужской психикой в подобной ситуации? – саркастически заметила Лиза. – Это ведь такой ценный материал для исследования! Уверена, наши реакции различны, и ей было бы, за чем наблюдать.

– Хочешь предложить ей это? – усмехнулась Аня.

– Почему нет? Может быть, нас тогда будут водить на свидания друг к другу. А то получается, что мы лишены не только свободы, но и общения с противоположным полом.

Женщины рассмеялись, и только сидящая на своём месте Эльвира злобно взглянула на них и опять отвернулась.

– Прекрасная идея! – Аня захлопала в ладоши, – надо требовать у Галины не только книжные новинки или экзотические фрукты, но и мальчиков по вызову. В конце концов, это тоже необходимо для нашего здоровья. А то всё наше общение сводится к просьбам типа «Паша, принеси поесть», «Игорёк, отведи погулять».

Всем очень понравилась предложенная тема разговора. Женщины по очереди шутили на взволновавшую их тему, в глубине души понимая, что всё это – не более, чем шутки. Никто и не думал всерьёз просить строгую тюремщицу о введении новых правил. И только Лиза уцепилась мыслью за ту долю правды, которая могла бы ей помочь. Ведь она – девушка, и, объективно говоря, достаточно привлекательная. А её охранники – молодые мужчины. Почему бы не попробовать сыграть на этом? Проще говоря, соблазнить одного из них и использовать его для своего освобождения.

Пока её соседки продолжали смеяться сквозь слёзы над своей женской долей, Лиза задумалась над вырисовывающемся в её уме планом. Соблазнять нужно было кого-то одного, так как погоня за двумя зайцами ещё никому не приносила удачи. Кого именно? Поразмыслив, девушка выбрала Павла. Оба охранника вызывали у неё крайне негативные эмоции, но Игорь собственноручно доставил её сюда, поэтому ненависть к нему была сильнее. Кроме того, Паша уже видел её якобы смирение, поэтому она рассчитывала на большее доверие с его стороны.

О нравственной стороне своего плана она старалась не думать. Конечно, соблазнение молодого человека могло зайти как угодно далеко и вполне привести к измене жениху. Но был ли у неё выбор? Без воплощения в жизнь своей идеи она рисковала никогда больше не увидеть никого из своих близких. А, не подпуская к себе потенциальную жертву, она не могла рассчитывать на его помощь. Замкнутый круг!

Лизе вспомнились исторические и литературные жёны, известные своей верностью: декабристки, Пенелопа, ждавшая Одиссея, Кончита, не верящая в смерть Резанова. Но её собственная ситуация была совсем другой! И похоронить себя заживо в четырёх стенах психбольницы, чтобы не предать своего даже не мужа казалось ей неразумным. Значит, нужно начинать действовать, не забывая при этом во все глаза смотреть по сторонам.

* * *

Алексей Ольховский открыл ключом дверь Лизиной квартиры.

– Валера, Рая, проходите! – позвал он следователя и эксперта, приехавших вместе с ним, – понятые идут?

Вслед за полицейскими в квартиру вошла пожилая пара – соседи Лизы, вызванные в качестве понятых.

– Ума не приложу, что могло произойти! – повторяла соседка. – Такая хорошая девочка! Вежливая, доброжелательная. Никаких шумных компаний не водила. Сколько здесь жила, только с одним молодым человеком и встречалась. Вы ведь её найдёте?

– Постараемся. – Не оглядываясь, ответил следователь, прохаживаясь по квартире, – Ну, Лёха, что думаешь?

– Да что тут думать… Следов борьбы нет, порядок в вещах не нарушен, предсмертной записки не обнаружено. Скорее всего, девушка просто не дошла до дома.

Эксперт Рая вышла из ванной.

– Следов крови я нигде не нашла.

– Ну вот, – подтвердил оперативник, – больше здесь нам особенно искать нечего.

Рая взяла расчёску, лежавшую на тумбочке.

– Это пригодится.

– А расчёска вам зачем? – возмутился сосед-понятой, – если хозяйки дома нет, так теперь тут распоряжаться можно?!

– Расчёска нужна для экспертизы. – Терпеливо объяснила Раиса, – из находящихся на ней волос мы выделим ДНК.

– Α-a, тогда ладно. – С умным видом согласился сосед.

Алексей открыл шкаф, указанный Константином, и достал Лизин паспорт. Следователь Валерий в это время упаковывал обнаруженный в комнате ноутбук.

– Это тоже нужно для экспертизы. – Пояснил он, забеспокоившемуся было, соседу.

Понятой покивал головой и отошёл в сторону.

– Распишитесь. – Ольховский протянул протокол Лизиным соседям. Валерий дал бдительному понятому бумажку с номером своего телефона.

– Если что-нибудь вспомните, узнаете или увидите, что хозяйка вернулась – сразу же позвоните.

Пожилая пара наперебой начала уверять полицейского в готовности содействовать. Через несколько минут квартира была опечатана. Попрощавшись с неравнодушными соседями, сотрудники полиции вышли на улицу.

– Тебе не кажется странным, – рассуждал следователь, – что жених был у неё дома сразу же после её исчезновения?

– У него был ключ, и он пришёл, чтобы дождаться её. Ничего странного. – Высказал своё мнение оперативник.

– А если он сначала уничтожил следы преступления, а потом спокойно заявил о её пропаже?

– Тогда логичнее было бы умолчать о своём посещении её дома.

– Его могли видеть там. Кроме того, нужно было держать марку перед друзьями. Хотя, как знать, может быть, они все трое в этом замешаны. Ведь не вызвали же они полицию сразу, а сами зачем-то рыскали по квартире!

Ольховский задумался.

– Наверное, не стоит отметать и эту версию.

– Вот именно. Поработай-ка ты с этой тройкой. Наверняка узнаешь что-нибудь интересное. А жениха вообще на прослушку надо взять. Лично у меня он – главный подозреваемый.

Рая в это время села в машину.

– Ребята, давайте быстрее! У нас на сегодня ещё множество дел.

Через мгновение машина следственно-оперативной группы двинулась с места.

* * *

– Ника, я дома. – Ольховский открыл дверь своей квартиры и тут же услышал знакомые звуки вальса «Искорка» из балета «Лебединое озеро».

Как он и ожидал, ответа не последовало. Жена снова репетировала. Как и вчера вечером, и позавчера, и недели, и месяцы назад. Танец был её любовью, её страстью и её жизнью. Её мужу из всего перечисленного доставались жалкие крохи.

Он не жаловался. Три года назад на свадьбе он обещал её матери, что не загубит её карьеру, и с тех пор, ценой значительных усилий, старался сдерживать обещание.

– Вероника очень талантлива. – Говорила тогда ему тёща, – с четырёх лет она занимается балетом. Ты берёшь себе в жёны не рядовую девушку. Её ждёт блестящее будущее. Я всю свою жизнь посвятила ей, а теперь это же должен сделать ты. Она будет танцевать и однажды покорит мировые сцены. Но если при тебе она превратится в домохозяйку, кухарку и уборщицу, я тебе этого никогда не прощу!

– Я люблю вашу дочь и сделаю всё для её счастья. – Серьёзно отвечал Алексей, – если она хочет танцевать, то я буду рад поддержать её в этом.

Тогда, три года назад, Вероника была двадцатилетней выпускницей балетного колледжа. Алексей, четырьмя годами старше, уже вовсю работал в органах и весьма мало интересовался балетом. Случайно, с кем-то за компанию, он попал на концерт в этот колледж и увидел на сцене хрупкую изящную девушку в пачке. Она казалась такой непохожей на женщин, которых он знал раньше! Большинство его сокурсниц, а впоследствии – сотрудниц были особами неробкого десятка, грубоватыми, употребляющими крепкие словечки и выпивку наравне с сильным полом, в общем – своими парнями в компании и в рабочем коллективе.

А здесь он увидел утончённое полувоздушное создание, не то нимфу, не то фею, сразившую его наповал первым же своим выступлением. После окончания концерта он дождался её около выхода. Фея оказалась мила и приветлива, простила ему отсутствие цветов и охотно согласилась встретиться с ним ещё раз.

Алексей словно очутился в другом мире. Концерты и репетиции, пуанты и балетки, фуэте и пируэты теперь занимали всё его свободное от работы время. Всё это было для него так ново, так необычно и так возвышенно, что не прошло и трёх месяцев, как он уже не представлял жизни без своей нимфы.

Она поразительно легко согласилась на его предложение. Не так просто, оказалось, уговорить её маму. Та при каждом удобном случае напоминала будущему зятю об уникальности и таланте своей дочери и выражала сомнения в его способности их оценить.