Текст книги "Императорская свадьба, или Невеста против"
![](/books_files/covers/thumbs_240/imperatorskaya-svadba-ili-nevesta-protiv-87640.jpg)
Автор книги: Наталья Мазуркевич
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Аллектор открыл дверь без особой радости, а увидев, кто стоит на пороге, едва удержался от улыбки. Рассмеялся он лишь тогда, когда юноша, получив заверения, что здоровью леди ничего не угрожает, удалился на пост. Сайлейн с укоризной взглянула на коллегу и поинтересовалась:
– Вы уже закончили с Тарикой?
Целитель оказался выше обычных человеческих чувств и не удивился такой постановке вопроса.
– Да.
– Она еще здесь? – продолжала допытываться девушка.
– Отправилась к себе.
– Тогда я остаюсь у тебя! – радостно поставила в известность Аллектора Сайлейн.
– С чего бы это?
– Спустись на наш этаж и узнаешь. В любом случае сегодня я работать не смогу: ничего не чувствую.
– Кто-то цветы подарил? – сочувственно спросил Целитель, зная о «теплом» отношении оборотней к цветам.
– Хуже, Глена духи вылила. И не злорадствуй, – стукнула кулачком в пресс мужчины девушка. – Лучше поступи как рыцарь и одолжи мне свои покои.
– Разве что спальню.
– Эх, что же обо мне подумают… Совсем мою бедную девичью честь не бережешь.
– А зачем? – театрально удивился мужчина. – Разве леди не справляется?
– Справляется… Так где, ты говоришь, свободная постель?
– Кати, вот проясни мне один вопрос. – Сайлейн насторожилась. – Как ты можешь спать дни напролет?
– О, а ты разве не знаешь, что я могу и не спать столько же? Не уходи от разговора. Где я могу лечь?
– Вон там, – кивнул мужчина на неприметную дверь в нише у шкафа.
– Надеюсь, вы там не… – Ворча, девушка поспешила в указанном направлении, пока несчастливец не передумал.
– Да, знаешь ли, предчувствовал, что ты объявишься. Спи спокойно, – заверил девушку Целитель и, чмокнув по-отечески в лобик, ушел спать на диван.
Впрочем, как говорят, если день не задался с самого утра, то и дальше все пойдет шиворот-навыворот. Едва Аллектор уснул, как его варварским образом разбудили. Кто-то с остервенением, достойным пьяного гнома, стучал в его дверь. Накинув халат и нырнув в тапочки, Целитель пошел открывать, уже предполагая, кого там увидит.
На пороге, подобный грозовой туче, высился его величество. Он был растрепан и встревожен, и, судя по заспанным глазам, его также подняли с кровати. Неужели у стражников проснулась совесть, и они пошли каяться? К сожалению, Аллектор угадал.
Выждав два часа, старший лейтенант Фальс, подбадриваемый напарником, отправился сообщать императору о нарушении границы вверенной ему территории одной из конкурсанток. Сухо поинтересовавшись причиной и личностью нарушительницы, император приказал Фальсу идти отдыхать, а сам неторопливо, как он считал, отправился выяснить обстоятельства.
– Почему вы не доложили? – начал распекать подчиненного Вильгельм.
– Не доложил о чем? – не понимая о чем речь, переспросил Целитель.
– О состоянии девочки! – зло выдохнул император.
– А с чего она вас так беспокоит? – незло усмехнулся Аллектор, плотнее запахиваясь в халат. – Разве мадам Катрин порекомендовала не Талеру? С ней все в полном порядке.
– Не забывайтесь, – холодно выдохнул император, вновь превращаясь в себя обычного. – Вы дерзите прямому начальнику и вашему сюзерену. Готовы принять последствия своих действий?
– Прошу меня извинить, – пошел на попятную Аллектор. – Не хотел вас расстроить. С Кати все хорошо. Она спит.
– Стража доложила, что в комнату она не возвращалась.
– Я и не отрицаю, – развел руками Целитель. – Но уже на лестнице от аромата духов принцессы Глена удушье начинается даже у людей. Что же говорить об оборотне. Кати просто стало там плохо, и я взял на себя смелость разрешить ей остаться здесь. Вы не одобряете?
– Нет, вы правильно поступили, – задумчиво ответил Вильгельм. Его взгляд скользил по комнате, выискивая дверь в спальню. – Я бы хотел взглянуть… – Поймав насмешливую улыбку Целителя, он уточнил: – Разумеется, чтобы удостовериться в ее добром самочувствии.
– Вон там, – Аллектор кивнул на нишу и отправился досыпать. Разборки императора и оборотня его не интересовали. Кати сможет постоять за себя, если сильно разозлится, а в случае крайней нужды наплюет на конспирацию, и в ход пойдут ее любимые иголки. Император же… Он давно не ребенок, что-нибудь придумает.
Вильгельм постарался как можно тише открыть дверь, но девочка все же что-то услышала и дернулась во сне. Он замер и, только когда она перевернулась на другой бок и успокоилась, продолжил свой путь. Почему в ее присутствии он забывал напрочь, что он маг и мог бы просто убрать все звуки из комнаты? Но не разбудили бы ее волны силы.
Он приблизился вплотную и присел на корточки так, что его лицо оказалось на одном с ней уровне. Вильгельм любовался всем: разметавшимися по подушке темными волосами, бледным личиком с чуть приоткрытыми губками, ее маленьким носиком, до которого хотелось дотронуться и поставить точку, как поступают родители маленьких детей, развлекая свое чадо. Не удержавшись, он поправил ей одеяло и коснулся волос, чтобы в следующую секунду оказаться на полу и ощутить когти на своей шее. Сайлейн проснулась и открыла глаза, в следующее мгновение отскакивая в противоположный конец комнаты.
– Что вы здесь делаете? – хрипло поинтересовалась девушка, заворачиваясь в штору. Она рассудила, что если не сделает этого, то будет странно выглядеть в его глазах, пусть даже на ней и были коротенькие штанишки и рубашка Аллектора, которую она позаимствовала из сундука.
– Прошу меня извинить. Мне сообщили о вашем недомогании, и я решил убедиться, что вы в порядке, – поднимаясь, пояснил Вильгельм.
– Все хорошо, – заверила Сайлейн, придерживая ткань, которая так и норовила размотаться. Да еще и император, вместо того чтобы уйти, продолжал с интересом на нее поглядывать. Чувствуя, что начинает раздражаться от нелепости ситуации, она едко спросила: – Вы хотите еще раз пообниматься с пумой?
– Если она не бросится, с удовольствием.
– А если не сдержусь и покусаю? – вырвалось у девушки.
– Значит, такова судьба, – легкомысленно пожал плечами Вильгельм, присаживаясь на кровать. – Оборотитесь?
– Разве что, – она демонстративно задумалась, – для налаживания отношений между нашими странами.
– Принято, – улыбнулся император и погладил место рядом с собой.
От нереальности происходящего Сайлейн долго не могла сосредоточиться, чтобы перекинуться. То и дело вырывались смешки, и приходилось начинать призыв зверя заново. Пума, обиженная таким обращением, на контакт идти не хотела.
– Ваше величество, – подзывая пуму, обратилась Сайлейн к императору, – а зачем вы пришли лично? Мадам Катрин справилась бы не хуже, и ее никто бы не заподозрил в неподобающем поведении. Или вы не боитесь сплетен? Так пожалели бы мою честь. Корвус может и не простить такого укрепления международных связей, не находите?
– Думаете, стоит опасаться? – задумался Вильгельм, приподнимаясь. – Вы моя невеста, разве беспокойство за вас может быть предосудительно?
– Беспокойство нет, а вот ночной визит… – Отыскав пуму и вызвав ее на поверхность, Сайлейн оборвала фразу на полуслове. На данный момент выдавать свою способность говорить человеческим языком в животном облике императору она считала безрассудством.
– Если вы пострадаете от него, я… – Он обернулся, чтобы сказать девушке о своем намерении лицом к лицу, но замолк, встретившись с внимательным звериным взглядом. – О, вы все-таки сделали это. Я могу погладить?
Пума кивнула и прыгнула на кровать. Сайлейн, конечно, было совестно пачкать шерстью постель, да ладно уж, все равно по-настоящему лечить ее Аллектор не захочет, так что была не была. Да и заставлять императора кланяться тоже дело неподобающее. Корвус за такое может и на орехи дать.
Пользуясь благодушием зверя, Вильгельм опустился рядом и осторожно провел ладонью по спине животного. Пума стерпела, оставаясь по-прежнему спокойной. Только когда он захотел коснуться морды, оскалилась и зашипела, давая понять, что это уже слишком. Он, извиняясь, отдернул руку. Сайлейн, проконтролировав зверя и убедившись, что утром не проснется в луже императорской крови, ушла, оставив тело целиком своей соседке.
Вильгельм сразу же ощутил перемену. Во-первых, изменился взгляд, становясь оценивающим; во-вторых, пума принюхалась, будто ощутив новый для себя запах, с неудовольствием фыркнула и полезла к нему, как ласковая кошка к хозяину. Положила голову на колени и заснула, нисколько не заботясь ни об условностях человеческого мира, ни о желаниях самого «хозяина», которому оказали великую честь гладить ее, госпожу, за ушком. Впрочем, пума мурлыкнула, с этим он справлялся хорошо. Может, они и подружатся, если хозяйка разрешит.
Сайлейн проснулась от звука приближающихся шагов. Выпустив когти прежде, чем успела подумать, поднялась и зашипела. Она терпеть не могла, когда вторгаются на ее территорию, а своей пума считала любое место, где соизволила заснуть. И сейчас, вздыбив шерсть и перебирая одеяло когтями, Сайлейн ждала, кто появится на пороге, чтобы или кинуться и проучить, или приласкаться.
Чей-то болезненный стон прервал ее нетерпение. Пума повернула морду и заметила вчерашнего «хозяина». Почему-то он не воспринимался чужим, и его присутствие она не считала угрозой, а потому даже не вспомнила о том, что он находится буквально у нее под боком, отчего человек и пострадал. Пума чувствовала запах его крови. Он попытался встать, она не дала, опрокинула его животом вниз, чтобы беспрепятственно осмотреть деяния своих когтей. Спину человека пересекали пять тонких росчерков. «Не опасно», – решила пума, отворачиваясь. Но Сайлейн думала иначе. Вытолкав зверя на периферию сознания и сменив облик, она наклонилась к императору.
– Ваше величество, пожалуйста, простите. Я правда не хотела… – затараторила Сайлейн, склоняясь так, чтобы видеть напряженное лицо мужчины.
– Пошли за Аллектором и спускайся к себе. Нельзя, чтобы тебя видели другие девушки, – проинструктировал Вильгельм.
Не переодеваясь, как была, Сайлейн выскочила из покоев и врезалась в стражника, пытавшегося преградить ей дорогу.
– Господин Целитель срочно нужен императору, – крикнула девушка, подныривая под алебарду – вещь, несомненно, красивую и полезную, но не в замкнутых пространствах коридора.
Проигнорировав пылкие речи, понесшиеся ей вслед, Сайлейн вбежала в выделенные ей покои и только тут вспомнила, как она выглядит. Нет, для нее, как и для других ее собратьев по виду, да и для жителей Союза, подобная одежда была в порядке вещей. В теплые деньки даже аристократы позволяли себе более откровенные наряды, но в Таске с ее консервативной модой такое не было принято. Губы Сайлейн сами сложились в улыбке, представив лица стражи, когда они поняли, в каком виде и откуда она выбежала. Да уж, ваше величество, вы попали…
И только заглянув перед завтраком в покои принцессы Глена, Сайлейн поняла, что проблемы начались и у нее. Недовольный взгляд сиятельной собеседницы еще мог относиться к служанкам или камеристке, потревожившей Астонию, но полная ярости пощечина могла предназначаться только ей.
– Тварь! – Астония вцепилась ей в предплечье и с силой швырнула на диван. – Шлюха императорская, как ты посмела…
Имея опыт подобных ситуаций, Сайлейн предпочла промолчать, полностью сосредоточившись на восстановлении кожи, разодранной камнями в кольцах ее высочества. Нет, она не собиралась спускать оскорбление – не так воспитана. Но мстить предпочитала продуманно, уже сейчас намечая план действий. Обратно в Велиссию принцесса вернется только вперед ногами, даже если ей придется идти на поклон, а не как обычно на чай к Ториасу или Вистору, его заместителю по найму убийц. А пока… пока Сайлейн тихонько похныкивала и каялась в прегрешениях.
Выдохлась принцесса нескоро. Только когда в голосе начали проскальзывать хрипловатые нотки, она успокоилась и уже без лишних эмоций начала излагать требуемые от Сайлейн действия:
– Во-первых, во всем выражаешь мне поддержку. Если император спросит, кто самый преданный, искренний и далее по тексту, твой ответ должен быть искренен и однозначен – Астония Глена. Мне все равно, как ты заставишь его верить твоим словам, но никто не должен учуять фальши. Во-вторых, – она прищурилась и оценивающе прошлась взглядом по фигурке девушки, против обыкновения затянутой в плотную парчу, – что он предпочитает в постели? Раз уж ты там побывала, императрицей не станешь точно.
– С чего вы взяли? – едко поинтересовалась Сайлейн, частично уязвленная таким пренебрежением.
Астония заливисто рассмеялась.
– Не будь дурой, даже в сказках короли предпочитают чистых девочек с незамутненными помыслами и отсутствием всякого опыта постельных дел. Ты же, – она подошла к ней и обняла, – уже грязнуля.
– А будто вы… – Сайлейн не успела закончить. К ее губам прикоснулся холодный палец принцессы.
– Слухи, радость моя, могут быть самые разные. Главное то, что император увидит сам. А он ничего не увидит. Наши целители не чета оборотничьим шаманам. Запомни на будущее, пригодится, если хочешь удачно выйти замуж.
– Но вы же… – намекнула на вчерашнее происшествие Сайлейн.
– О, ты многого не знаешь о любви, но он может тебя научить. Мне передать ему твой интерес?
– Нет, что вы, как я могу забирать вашего любовника, – открестилась от перспектив Сайлейн, опасливо косясь на принцессу. Она думала, что Астония уже на дне, но оказалось, падать можно бесконечно.
– Госпожа, вас зовут к завтраку, – с поклоном вошла в комнаты Шисира. Сегодня она была бледнее, чем вчера, под глазами залегли тени, а взгляд так и норовил поплыть.
– Остаешься здесь и не попадайся мне на глаза, – распорядилась Глена и направилась к выходу, цепко удерживая Сайлейн, и девушке не оставалось ничего другого, кроме как плестись за сиятельной спутницей.
У самой двери Астония сменила положение руки и дальше вывела свою спутницу, так сказать, на люди, придерживая под локоток. Принцесса тепло улыбалась и рассказывала какие-то милые глупости, краем глаза следя за реакцией слуг, шмыгающих от столовой к кухне и обратно.
Этот завтрак Сайлейн провела в компании Глена. Ей, сидевшей по правую руку от принцессы, иногда приходилось что-нибудь подать той, но чаще подтверждающе кивать на очередную реплику сотрапезницы. Это было несложно. Она даже не вникала в речи присутствующих, пока Саана не задала вопрос советнику Скайтеру:
– Простите, а его величество не присоединится к нам?
– До вашего первого отборочного испытания – нет, – покачал головой советник. – У его величества, помимо смотрин, есть еще несколько важных дел, которые может решить только он. Но не волнуйтесь, по всем вопросам вы можете обращаться ко мне.
Скайтер обвел взглядом всех девушек и, задержавшись на Сайлейн, подмигнул.
– Если вопросов нет, то предлагаю кинуть жребий. Первое ваше задание – организация приема. Поскольку предстоит много работы, выполнять ее будете в парах, которые мы определим сами. И помните, несмотря на ваши предпочтения или неприязнь, вы должны помогать своей коллеге. Итак, состав пар: Астония Глена и Мадлен Фенесси. – Обе названные девушки скривились. – Талера Скон и Саана Гросток. – Две успевшие подружиться девчушки радостно переглянулись, – Каталина Остальд и Таурия Толь.
Сайлейн с любопытством взглянула на Тарику, сменившую привычную маску. Обычно наемница представлялась Клариссой Доньез, младшей дочерью разорившегося дворянского семейства. Их никто не знал, и поймать на вранье Тарику не могли, разве что на недочетах.
– А сейчас установим порядок проведения праздников, – продолжал Скайтер, внимательно следя за девушками. После жеребьевки ему еще предстоял доклад его величеству, и, советник был уверен, Вильгельм будет требовать от него замечаний и предположений. От внимания советника не укрылось, что группировки уже сформировались и престраннейшие, к недоумению Тарона, предполагавшего совсем иной расклад. Если дружба Сааны и Талеры была вполне ожидаема – две девушки, каждая чужая в своем окружении, то совместный выход к завтраку Глена с Остальд чуть не заставил Скайтера перекреститься. Беспринципная принцесса и темная лошадка, столь интересная его кузену. Скайтер был просто обязан их разделить, перекроив первоначальные пары. С Глена должна была встать Тарика, которая в случае необходимости удержала бы принцессу от необдуманных решений. А вот Остальд он хотел столкнуть с Фенесси. Прямолинейная и несдержанная графиня в паре с актрисой без намека на искренность. Но, принимая во внимание интерес друга, Каталину предстояло держать подальше от тлетворного влияния Астонии, если еще не поздно.
Сайлейн пожала плечами, предоставляя возможность напарнице (а Тарика была для нее таковой еще до соединения их в пару) самой выбрать время их мероприятия. Глядя вслед ушедшей за номерком коллеге, девушка усмехнулась. Интересно, на что рассчитывал советник, составляя такую пару? Неужели он считает, что она, Сайлейн, все организует в лучшем виде? Единственное, что девушка умела организовывать, – похороны или вечеринку по случаю темного воскресенья – национального оборотничьего торжества. Хотя если им повезет… Праздник как раз через две недели…
Тарика вернулась с номерком и продемонстрировала графине жирную цифру три.
– Тематика известна? – шепотом спросила Сайлейн. Наемница покачала головой.
– Сейчас объявят, – сказала она, кивая на советника, призывавшего распереживавшихся девушек к молчанию.
– Итак, номер один. Вам предстоит устроить костюмированный бал по случаю помолвки его величества с одной из вас. Постарайтесь, ведь, возможно, вы строите проект собственной свадьбы.
Мадлен и принцесса степенно кивнули. «Договорились», – решила про себя Сайлейн, отметив, что свита Глена растет.
– Номер два, именины, – перечислял дальше Скайтер. Радости девочек не было предела. – И номер три, вам на выбор следующая тематика: рождение ребенка или… – Советник нахмурился, читая, что у него написано, но все же озвучил: – Его величество рад, что среди участниц оказалась леди из Тааль-Ена, вы в качестве проекта можете организовать развлекательные мероприятия для представителей Союза, которые пройдут после переговоров.
– Когда они намечаются? – затаив дыхание, спросила Сайлейн.
– Шестнадцатый день с момента вашего здесь пребывания. – Девушка быстро подсчитала и радостно закивала. – Ваш выбор?
– Мероприятия, – однозначно постановила Сайлейн, опасливо взглянув на Тарику, но та лишь отмахнулась, как бы говоря «делай что хочешь».
– Отлично, возможно, в этот раз принц Растан не выкажет своего неодобрения. Леди, оценка ваших организаторских способностей будет осуществляться мной, его величеством и некоторыми из высоких гостей. Их имена вам сообщаться не будут, дабы вы избежали искушения повлиять на оценку. Желаю успехов. По всем финансовым вопросам вы можете обращаться ко мне, но сегодня же к первой паре подойдет ваш куратор. Помните, вы должны не только произвести впечатление на гостей, но и показать себя хорошей хозяйкой.
Закончив, Скайтер откланялся, поспешив покинуть поднявших гул девушек.
Проследив за бегством советника, Тарика кивнула напарнице, и они выскользнули из столовой. Местом временного совета были избраны покои Сайлейн, и пока Тарика осматривала незнакомую обстановку, впрочем, практически не отличающуюся от ее собственной, разве что цветами, хозяйка сбегала в ванную и внимательно оглядела лицо. Царапина практически затянулась, но профессионал вряд ли такое упустит.
Сайлейн сжала и разжала пальцы, после чего спокойно принялась маскировать травму. Сейчас, когда ее уже заприметили, мгновенное исчезновение привлекло бы лишнее внимание. Решив, что имеет полное право разорить ящички под зеркалом, после минутных поисков Сайлейн обнаружила косметику и, то и дело фыркая в процессе нанесения макияжа – пуме не нравились посторонние ощущения на морде, аккуратно заретушировала следы разборки. К наемнице она вышла, являя собой образец женственности, с идеально ухоженным лицом. Даже чуть остренький носик, получив свою толику пудры, сгладился и не производил отталкивающего впечатления. Решив, что переодеться также будет не лишним, девушка незаметно проскользнула в спальню и вынула из необъятного шкафа простенькое синее однотонное платьице без каких бы то ни было украшений.
– Леди Толь, надеюсь, я не заставила вас долго ждать? – спросила Сайлейн, на ходу собирая волосы лентой. Свободной осталась лишь челка: сквозь нее было удобно незаметно поглядывать за собеседником.
– Таурия, зовите меня так, графиня.
– Тогда и я просто Кати, – широко улыбнулась девушка и села. Тарика последовала ее примеру и опустилась напротив. – Смею предположить, что у вас есть ко мне некоторые вопросы?
– Да, – с легким налетом смущения согласилась Тарика, профессионально играя свою роль. – Правда ли то, что говорят о вас и императоре?
– Прошу прощения, – недоуменно вскинула брови Сайлейн. – Меня как-то обошли стороной слухи. Не подскажете, что выдумали эти кумушки?
– Говорят, прошлой ночью вы и его величество… – покраснела Тарика.
Сайлейн еле удержалась, чтобы не рассмеяться. Уж Тарика, будучи подотчетной императору, правду знала. Зачем же ей это? Хочет узнать ее реакцию?
– Продолжайте, – веселясь, подтолкнула собеседницу к дальнейшему вранью Сайлейн.
– …были вместе, – закончила Тарика и взглянула на свою визави. Та, лишь насмешливо вздернув бровки, внутренне поаплодировала наемнице.
– Да, были, даже спали вместе, наверное… Точно не скажу, а зверье мое не признается, чем занималось… А с вами еще не говорили по моему вопросу?
– Простите, – уже не играя, удивилась Тарика. – А должны были?
– Хм, видимо Аллектор не успел вам сообщить, – с намеком произнесла девушка, – а патрулируя двор, вы не смогли получить инструкции от мадам Стольд.
– Откуда ты знаешь Аллектора и мадам? – напряглась наемница, незаметно прикасаясь к стилету в пышном рукаве.
– Оттуда же, откуда и тебя, Тарика, – ответила Сайлейн, с удовольствием глядя, как у той расширяются от удивления зрачки.
– Ты одна из нас? И ты настоящая невеста, да?
– Угу, – грустно согласилась девушка. – Знала бы ты, сколько с этим проблем.
– Да уж представляю, – рассмеялась Тарика. Напряженность ушла, и теперь она, откинувшись на спинку дивана, смеялась вместе с несчастной коллегой. – Угораздило же тебя… Назовешь прозвище? Я давала стандартную клятву главе, но могу еще раз…
– Не нужно, – жестом оборвала ее Сайлейн. – Мы в одной лодке, и будет лучше, если решим все недоразумения сразу. Я Котенок.
– Ты? Шутишь?
– А почему нет?
– Смеешься? Что Котенок может делать в Таске? Император тебе собственноручно месяц тому назад подписал смертный приговор за кражу печати.
– Да? Таки подписал… Надо было сильнее царапнуть.
– Значит, ты с Глена, чтобы оставаться в тени?
– Примерно, – подтвердила Сайлейн.
– Присмотри за ней. Она на родине уже успела засветиться. Демоны, жертвоприношения. Была бы иной крови, давно бы сожгли, а так… престиж семьи не позволяет. Зачем ее вообще допустили… – Тарика замолкла на полуслове, застыв, как была, с приподнятой рукой у виска.
– Пришлось. Моей воли не смог противиться даже архимаг, – ласково пояснил демон, возникая на пороге.
Сайлейн стремительно обернулась, извлекая из рукава иголки.
– Они тебе не понадобятся, сатино, – примирительно раскрыл ладони демон.
– Что вам нужно? – зло спросила девушка, вспоминая все, что знает о демонах. Сейчас оно могло пригодиться как никогда.
– Астония перестаралась утром, – пояснил он, плавно приближаясь к ней. – Позволишь взглянуть?
– Не нужно, его и так все видели.
– Что ж, но в следующий раз позови меня, я помогу. Мое имя – Ригран, сатино.
– Уходи, – попросила Сайлейн, с опасением глядя на оцепеневшую наемницу и ее медленно стекленеющие глаза. – Не трогай ее, пожалуйста. Она не знает о тебе.
– И не узнает. Впрочем, как будет угодно, сатино, – прошептал демон и исчез, словно его и не было никогда.
– …А Аллектор говорит, будто так надо. Его величество, видите ли, хочет выяснить общие черты девушек, чтобы найти другую, – отмерев, как ни в чем не бывало, продолжила рассказывать наемница.
– Другую?
Растерянное лицо Тарики стало вознаграждением ее внимательности.
– Прости, я не должна распространяться об этом… Это только для личного пользования информация.
– Но я же тоже в команде, – уговаривала Сайлейн.
– Ладно, – помявшись, решила Тарика и принялась рассказывать.
– Подожди, – спустя полчаса повествования о тяжкой монаршей доле попросила Сайлейн. – А Шантиль будет на наших отчетных мероприятиях?
– На нашем – точно, – обрадовала напарницу Тарика. – Он же из послов. Для консультаций точно привлекут. И, Кати, ты знаешь, на что подписалась? У оборотней… – Девушка замялась, вспомнив, с кем она говорит. Почему-то общаясь с Кати, она напрочь забыла о своей неприязни к двуликим. – У представителей Союза очень притязательный вкус.
– Вовсе нет. Просто надо учитывать звериную составляющую. И нам, наоборот, повезло. Как раз пройдет темное воскресенье, и развлекательную программу можно приурочить к нему. – Сайлейн задумалась. – Тари, а мы проводить свои вечера где будем?
– Девушки здесь, а переговоры всегда в столице.
– Хорошо, – выдохнула оборотница. – Там есть где развернуться. Обговоришь насчет портала? Во дворце мы не развернемся, но в пригороде есть святилище Таоки, почти действующее. Необходимо там прибрать и кое-что еще сделать. Этим я займусь. Прикроешь? Мне придется уходить по вечерам.
– В мое дежурство – легко, – согласилась наемница. – А с Аллектором еще договариваться нужно.
– Договоримся, – улыбнулась Сайлейн. Жизнь налаживалась.
– …и я взял на себя смелость несколько сменить формат мероприятий. Пары Глена – Фенесси, Скон – Гросток будут выполнять стандартные задания, Остальд и Тарика займутся…
– Стоп, – прервал отчет Скайтера Вильгельм.
Они находились в его покоях, где император с утра лежал на кровати. Подобная кротость была вызвана вовсе не уважением к мнению целителей, недавно осмотревших его, но болезненным ощущением, возникающим при соприкосновении его многострадальной спины с твердыми поверхностями. Как оказалось, следы от когтей оборотня заживают даже хуже кошачьих. И единственный точный прогноз, выбитый им из целителей, гласил: «шрамов не останется». В остальном они не придерживались единодушия и обещали самые разные сроки выздоровления: от недели при усиленном лечении до месяца при не менее активной заботе о здоровье монарха.
Тарону, рассмеявшемуся и пообещавшему: «До свадьбы заживет», было предложено выйти и не возвращаться, пока его болезное величество изволит гневаться.
– Почему для них изменено задание?
– Ты же хотел организовать переговоры с Союзом, а зная их притязательный вкус…
– Ты решил воспользоваться связью Каталины и Корвуса? – поинтересовался император, не замечая, что уже давно начал звать девочку по имени. Зато заметил Скайтер и едва заметно улыбнулся, утвердившись в верности своего решения. – Головой за нее отвечаешь.
– С ней Тарика, – успокоил друга Скайтер. – Мне подготовить варианты договора с Союзом?
– Сначала уточни у Майнла, пойдет ли Тааль-Ен на уступки, – распорядился император. – Если Растан выскажется против нашего вступления в Союз, спрашивать остальных будет бесполезно. Они всегда придерживаются позиций Таэлена[3]3
Таэлен – столица Тааль-Ена.
[Закрыть] и Гортана[4]4
Гортан – крупнейшее княжество оборотней на севере континента.
[Закрыть].
– Но если мы предложим им нечто ценное?
– К примеру? Желаешь, чтобы я отдал им корону Толь-и-Сагнонов или лучше сразу открыть границу для их войск? – рассвирепел Вильгельм.
– Подожди, но вдруг их заинтересует что-то иное, – попытался сгладить ситуацию Скайтер. – С чего ты решил, что они потребуют венец?
– Они каждый раз его требуют. Как и восстановление прав династии. И как мне это сделать, если я лично уничтожил последних потомков этого рода? Сагноны не должны были жить и не будут, наследие демонов не проснется, и корона останется во дворце как гарантия мира с оборотнями. Это не обсуждается.
– Ваше величество, но, может, пора пойти на уступки, – неуверенно начал Скайтер. – Оборотни доказали, что могут уживаться с нами.
– Да, до тех пор, пока венец у нас, – саркастически усмехнулся император, – а как только они получат свою святыню, отгадай, что произойдет при первом же воскресении Таоки? Жаждешь повторения нашей войны? Ты готов к ней? Подумай, мне не нужен твой ответ…
Распрощавшись с Тарикой, Сайлейн осталась одна. Идти к принцессе Глена ей не хотелось. Служанки еще меньше располагали к откровенности. Аллектор был занят. А девушке хотелось хоть с кем-то поговорить. К тому же на душе было тяжело. Пожалуй, именно это заставляло ее бесцельно бродить по комнате, переставляя статуэтки.
Она пробовала рисовать, но с двух росчерков понимала, что и из этого ничего путного не выйдет. Решившись, она вышла из покоев и отправилась на третий этаж.
Стражи, после ее знаменательного падения, даже не спросили причины посещения, в нарушение приказа пропуская ее на закрытый этаж. По запаху девушка нашла нужную дверь и застыла. Минуту-другую ей было страшно стучать, да и не знала она, что скажет. Извиниться? А если он не примет извинений? Если накричит или, что еще хуже, просто не захочет видеть? Ведь она на самом деле виновата. И пусть она предупредила, что зверь и она не тождественны, но… Должна была сдержаться. Просто обязана была.
– …тебе не кажется? – послышался из-за дверей голос Скайтера.
Впервые в своей в жизни самым банальным образом струсив, Сайлейн пробежала коридор, спустилась по лестнице и заперлась у себя.
Оставшаяся половина дня для Сайлейн прошла необычно. Она никого не поранила, ни с кем не поругалась, никуда не влезла. Даже Глена по непонятной причине была тиха и очень вежлива с ней, попросила не беспокоиться и отдохнуть.
Промаявшись от безделья, Сайлейн не выдержала и сбежала в сад, где наслаждались теплым солнышком и свежим ветром ставшие неразлучной парочкой Скон и Гросток. Девушки находились в приподнятом настроении и весело щебетали, прогуливаясь по выложенным галькой тропинкам. За ними цепко следил Аллектор, расположившийся в отдалении у искусственного пруда.
Кивком поздоровавшись с девушками и не желая влезать в содержательнейший разговор о цвете ленты, которую непременно нужно заказать к празднику, Сайлейн проскользнула к наемнику. Он вальяжно развалился на покрывале у воды и читал какую-то книгу с яркой обложкой и готическими буквами заголовка. Мельком взглянув на название, Сайлейн еле удержалась от смеха. Знала бы сестричка, кто скупает творения ее больной фантазии! А знали бы они, кто их пишет… Слава самого искушенного двора давно бы перешла от родного принцессе Глена велисского двора к Таэлену.
– На что ты готов за автограф? – поинтересовалась Сайлейн, плюхаясь на покрывало, и заливисто расхохоталась, представляя Аллектора с розой в зубах, как любила писать Лузаника, припадающего на одно колено. Затем он должен был бы картинно сплюнуть розу, чтобы она упала прямо к ногам принцессы, получить в глаз от Корвуса, наверняка приревновавшего бы жену, и озвучить примерно такой текст: «О моя госпожа, раб твой у ног твоих смиренно просит подарить ему бесценный дар, чернилами выведенный вот здесь». – Тут Аллектор протягивал увесистый свиток. И Лузаника подписала бы, если бы не Корвус, вырывающий у нее из рук договор дарения всего описанного имущества. Аллектор не был бы самим собой, если бы даже в фантазиях отступил от любимого сценария.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?