Читать книгу "Медь и серебро"

Зелёные глаза Сони Колосковой загорелись зловещим огнём.

– Поверь, она это заслужила. Четыре года назад её мамаша охмурила моего отца, он ушёл от нас и целых пять месяцев жил с ними. Я тогда была в шестом классе. То время в моей памяти сплошной кошмар.

– Так вы с шестого класса её гнобите? – усмехнулся Денис.

– Со второго, – уточнила Загорская. – Мой папаша тоже отметился у Гараниных, только прожил у них чуть дольше, потому, что у него денег побольше, чем у Софьиного. Наша семья стала несчастной, а довольная Олька гуляла в парке с моим папашей, он покупал ей мороженое, игрушки, улыбался, а я сгорала от ненависти. Моя мама всё это время держалась на таблетках, теряла здоровье. Отец вернулся, но не прежним, для него мы превратились в чужаков. Он ведь мой отец! Почему Олька позволила себе брать его за руку, болтала с ним, смеялась? Какое она имеет на это право? Во всём виновата её мать шлюха, но и мелкая зараза не лучше своей мамаши. То, что мы её гнобим громко сказано. До седьмого класса у нас ещё получалось её проучить, а потом уже не выходило. Неожиданно она превратилась в такую гадину, которой всё нипочём. Чтобы мы не делали, Олька или плевала на это, или давала сдачи. – Виктория схватила за руку Петра Игнатова. – Смотри. – Сунула под нос Денису его здоровеннуюю лапищу, показывая круглый белесый шрам между большим и указательным пальцами. – Сука Оленька проткнула ему руку деревянной шпилькой, а Максиму нос сломала, только за то, что они на уроке физкультуры нечаянно попали по ней мячом. Ну как тебе? Полинке влепила в волосы жвачку, решив, что это она ей на стул клей вылила. Поле пришлось под мальчика волосы остричь. В общем, Гараниной палец в рот не клади, откусит по локоть. Ещё та гнида. Совсем как её скотина мамаша, тоже любит делать подлости. Если не веришь, расспроси ещё кого-нибудь. Её все ненавидят. Заслуженно. Давно надо её проучить, поставить на место, но случай не подворачивался. Ты новенький она тебя не знает, не опасается, если правильно себя поведёшь, всё получится.

– А мы тебе поможем, – кивнул Истомин, поиграв бровями. – Будем иногда затрагивать тебя, подкалывать, чтобы она не заподозрила подвох.

Игнатов скривился.

– Чего она там заподозрит? Столько времени одна, сразу обрадуется, что хоть кто-то на её стороне. Дэн, ты не сомневайся, Олька заслуживает мести. Мне она как-то новую рубаху разорвала за то, что я с её ведьминским величеством рядом прошёл.

Пётр забыл уточнить, что поставил Ольге подножку. Она ободрала колени об асфальт и, поднимаясь, так рванула его рубашку на себя, что та треснула по шву, а все пуговицы горохом полетели на землю.

– Гаранина каждому в классе поперёк горла. Хочется ей немного подпортить жизнь, слишком она спокойна после всего, что натворила, – выдохнула Полина. В её маленьких глазах, густо подведённых чёрной краской, полыхнула ненависть. – Дэн, нечего тут раздумывать. Или ты боишься не справиться?

Денис терпеть не мог, когда его брали на слабо.

– А что кто-то уже пробовал приблизиться к Ольге? И как получилось? – По смущённым лицам ребят, понял: попал в точку. – Кто тот несчастный отвергнутый Гараниной?

Каберский прикусил нижнюю губу, а глаза заблестели от злости. Сейчас он не выглядел порочным ангелом.

Полина уставилась на его рот, при этом выражение её лица сделалось мечтательным.

Наблюдая эту пантомиму, Денис ухмыльнулся. Как всё в этой шестёрке запущено.

– Я пытался к ней подкатить, – выдавил из себя Максим. – Не вышло. Вероятно, не смог скрыть настоящие чувства, вот она и не поверила.

Виктория фыркнула.

– А я говорила тебе: бесполезная затея. Ты же её терпеть не можешь. Все твои эмоции на виду. Поэтому ничего не срослось. – Прижавшись щекой к плечу Максима, лаково произнесла: – Такие мальчики, как ты не для неё. Даже Гаранина это знает.

В голубых глазах Каберского промелькнуло что-то вроде досады, но он тут же заулыбался во весь рот.

– Поэтому мы и предлагаем тебе взяться за дело. Для Ольки ты прекрасный незнакомец, – хихикнула Софья, сдувая рыжий локон со щеки.

– Ребята, а давайте повысим ставки, чтобы Дэну было интереснее. На спор. Если справится, от нас всех классный ноутбук, – предложила Софья.

Денис её перебил.

– А если не выйдет, мне ещё и платить за то, что втянули в эту ерунду. Не очень-то и хочется.

Истомин поднял руки.

– Стоп! У нас просьба восстановить справедливость и наказать нахалку. Если у Дэна выгорит, нам это на руку, но если не получится, всё равно примем в наш круг. За свои старания он это заслуживает.

Каберский похлопал Дениса по плечу.

– Беспроигрышная ситуация. Соглашайся.

Софья, не отрываясь, смотрела на Дениса. На её губах играла мечтательно-ободряющая улыбка. От её пристального взгляда он ощутил в груди приятное тепло. И хотя глубоко внутри всё противилось этому, вслух он произнёс:

– Попробую стать другом Гараниной. Больше ничего не обещаю. Не имею привычки целовать тех, кто мне неприятен. И про ноут забудьте.

Софья хихикнула.

– Как я тебя понимаю.

***

Вспоминая то, как он пытался подобраться к отстранённой и неразговорчивой однокласснице, Денис тяжко вздохнул. Выслушав о Гараниной много неприятного, он всё-таки не стал принимать слова на веру. Из-за ненависти, а у них имелись на это причины, они могли кое-что и выдумать. Понаблюдав пару дней за Ольгой, Денис убедился: почти все в классе проявляли к ней полное безразличие, словно она была невидимкой, обходили её стороной ученики даже из других классов. Но самое главное, он не заметил, чтобы Гаранину расстраивал этот игнор, она холодно и спокойно относилась ко всем попыткам задеть, смотрела на ровесников, как на людей, не заслуживающих внимания.

Во время отдыха от тренировки он осторожно расспросил об Ольге ребят по команде. Дениса после первого же урока физкультуры пригласили в команду по волейболу. Гаранина как раз проходила мимо стадиона. Кивнув на неё, поинтересовался:

– Эта девчонка постоянно одна. У неё есть друзья?

Истомин и Каберский понимающе переглянулись, но промолчали, давая возможность ответить другим.

Задержав взгляд на Ольге, Кирилл Муромов, похожий на молодого Бандераса, чем очень гордился, громко хмыкнул.

– Какие друзья. С ней никто не хочет знаться. Гулять с дочерью шлюхи как-то стрёмно. К тому же кроме симпатичной мордахи у неё больше ничего примечательного нет. – Он скрутил две дули. – Вот такие груди, худая как жердь, ножки, ручки, как палочки. Смотреть не на что. Если она и научилась у мамани соблазнять, то пока только теоретически, физически ей предложить нечего.

Парни поддержали оратора громким смехом.

Долговязый, белобрысый Слава Крайнов добавил:

– Нормально общаться с ней не получится, она явно не в себе. Больная психически. Вроде тихая, но если затронуть, становится бешеной.

Денис поднял брови.

– В смысле?

– В прямом.

– Я и Кирюха как-то встретили её вечером в парке, хотели над ней подшутить. Так она его шокером так жахнула, что он еле отошёл.

Муромов покивал.

– Думал сдохну. Я же говорю шиза. По Гараниной больничка плачет. Как вспомню, так вздрогну. Лицо белое, глаза, как у ведьмы горят. Жуть!

Крайнов захихикал.

– На что я не трус, но и у меня мурашки по коже пробежали. А ты чего интересуешься?

Денис пожал плечами.

– Надо вот и спрашиваю.

На следующий день на уроке химии во время лабораторной работы заучки Сима Кротова и Юлий Громов на его вопрос о Гараниной посоветовали не заводить с ней знакомства, если он не хочет настроить себя против всех.

Поправив на переносице круглые очки, делающие глаза, похожими на совиные, Юлий заявил:

– В уме Ольге не откажешь, особенно в химии она сильна, но в умении наживать врагов у неё первое место. Честно заработанное. Сама виновата. Слишком заносчивая, гордая и высокомерная.

Сима Кротова поддержала его.

– До неё не доходит, что не кичиться надо, тем более, что нечем, а вести себя нормально. Она как собака на всех бросается. Поэтому и одна.

Скривив тонкие губы, Громов добавил:

– Имея мамашу с низкой социальной ответственностью, ей надо быть тише воды, ниже травы, а она ещё из себя что-то корчит. Значит, сама такая же: ничем не лучше мамочки.

– Мой отец сказал: их обеих каждую неделю надо на венерические болячки проверять, – язвительно произнесла Сима. – Волнуется, что я от Гараниной чего-нибудь подхвачу.

Получив такую нелестную характеристику Ольги, Денис задумался. Может, ему отказаться от затеи? И без приручения строптивой он постепенно вольётся в коллектив. Как-то расхотелось играть в дружбу с такой непредсказуемой и презираемой всеми особой. Денис уже собирался заявить ребятам о своём решении, как вспомнил совет отца: не принимать на веру слова других людей, делать выводы самому. Понаблюдав за Гараниной, Денис выяснил: Ольга всегда настороже. Несмотря на наушники, она вовремя замечала опасность: скользкий пол, от вылитой перед её столом мыльной жидкости, липкую крышку парты, грязь на спинке стула, подставленную подножку, брошенный в неё мяч или острый локоть в бок. Вероятно, одноклассникам не надоедало проверять её на готовность и умение быстро реагировать. Их попытки вывести её из себя, можно было бы назвать издевательствами, если бы жертва расстраивалась, плакала и ныла, но Ольга смотрела на всё свысока и столь хладнокровно, что злилась и психовала не она, а те, кто это затевал. Это было даже смешно. Присматриваясь внимательнее к поступкам Гараниной и ребят, Денис невольно зауважал её. Она стояла одна против всех и при этом выглядела гораздо сильнее и умнее их. Ольге и в учёбе было труднее, чем другим. Её неугомонная мамаша успела навредить лично математичке, и дочери учительнице по географии. Как только успевала? Гаранина была бы отличницей, если бы не тройки по этим предметам. Денису даже стало жалко Ольгу. Из-за матери ей приходилось сносить незаслуженные придирки обиженных женщин. Ровно через три недели с момента поступления в эту школу, он наконец придумал подход к Ольге. Его обуял азарт, хотелось доказать, что у него получится стать ближе к этой гордой злючке. Гаранина отлично знала химию, а у него с ней нелады. Денис решил попросить Ольгу помочь ему с задачами по химии. Но сначала как бы случайно поймал мяч, летящий в неё, потом показал на таракана, едва она на секунду отвернулась, брошенного в тарелку, отлепил жвачку от скамейки, куда её толкнули. Недоумённые одноклассники на первых порах не сообразили, что новенький помогает Гараниной, но после, удостоверившись в этом, стали нелицеприятно высказываться в его сторону. Денис с улыбкой, покорявшей девушек, признался: