Текст книги "Виртуальная особа. Любовно-фантастический роман"
![](/books_files/covers/thumbs_240/virtualnaya-osoba-lyubovno-fantasticheskiy-roman-202410.jpg)
Автор книги: Наталья Патрацкая
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Зинаида Захаровна задумалась: а виновата ли в этом музыка? Модные ритмы со странной рифмой раздражали ее до бешенства. Она послала проклятье на экран с такой ненавистью, что Остап крикнул:
– Не смей проклинать моих друзей!
– Выключи! – выдавила из себя Зинаида Захаровна.
Рядом бегали две собаки, создавая суету. Кобелю было два года, его будущей партнерше только два месяца. Эта красивая собачка задирала взрослого пса, и он не выдержал – ударил лапой по мордашке собачки.
Зинаида достала остатки твердой колбасы, разрезала на две неравные части и отдала собакам за домашний цирк. Они успокоились, легли с двух сторон от нее и задремали.
Полковник Фен в последнее время постоянно жил на даче и Зинаиде Захаровне не докучал, он ее вовсе не замечал. Мать полковника пасла его на даче вместе с козой и поила козьим молочком. Оставался дома Остап, но он так увлекся девушкой Катериной, что мать в упор не видел и ее к себе в комнату не пускал.
В доме наступила временная тишина. Зинаида Захаровна включила телевизор в общей комнате и стала смотреть сериал, но просмотреть всю серию она не смогла. Ей захотелось пойти в обувной магазин и купить новые туфли. Для чего они ей нужны, она не знала, но захотела обновить обувь. Она переключила программу, в которой красили волосы, захотелось пойти и купить новую краску для волос. Она взяла и выключила плоский экран. Это было самое худшее состояние, сопровождающееся полной безысходностью.
Взгляд ее упал на усохшие букеты цветов, выбрасывать их у нее не было желания. Она была пустая, без положительных эмоций. Она стала рассматривать обстановку вокруг себя, но что-либо делать ей не хотелось. Вдруг она ощутила зов бедняка. Он звал ее с того света. Возникло ощущение, что его душа в этой комнате. Это было ужасно! Дома не было никого! Была только зовущая душа умершего любимого человека. Да, она его любила! Со всеми его достоинствами и недостатками. Она знала секрет счастья: между удачными свиданиями обязательно должна была быть нейтральная полоса отчуждения. А теперь у нее была только эта полоса, но она не обещала приятной встречи.
Руки у Зинаиды Захаровны мелко завибрировали. Она посмотрела на руки, внешне они были спокойны, а изнутри их трясло. Состояние нервного напряжения нарастало. Психоз готов был вырваться наружу, ей хотелось заголосить. И она завыла, протяжно и неистово, и резко прекратила вой.
Зинаида Захаровна вышла на балкон, лето окутало ее теплом. Пролетел голубь. Мимо капнула вода с верхнего этажа. Она села в кресло, взяла отложенную книгу, стала читать.
В дверь позвонили.
Пришла Катерина с капельками слез в глазах.
– Что случилось? – спросила Зинаида Захаровна.
– Не знаю, я устала быть никем и нигде, – тихо пролепетала Катерина.
– Проходи на балкон. Поговорим, – предложила Зинаида.
Они сели в два кресла в окружении цветущей герани.
– Зинаида Захаровна, а что говорить? Я живу у вас никем. Тетя Ксения сорвала меня с моей квартиры, а ваш Остап не дает в нее вернуться. Жить у тетушки я не могу, с ней живет двоюродная сестра с новым мужем. Я никому не нужна, – и Катерина заревела в полный голос, навзрыд.
– Катерина, а какой сегодня день недели?
– Вы про его плащ? Так это шутки Остапа. Сильно придуманная ложь. Я все придумала. А я не умею постоянно выдумывать подвиги, чтобы ему было со мной интересно! Не могу! – и Катерина нервно всхлипнула. – Нет, его тщеславие границ не имеет! – вскрикнула Катерина.
– Я верю тебе. Его отец тоже хочет от меня того, чего во мне нет и быть не может.
– Но у вас есть сын! Вы привыкли друг к другу!
– Если ты заметила, то полковник Фен живет постоянно на даче, там и развлекается. Он в отставке по возрасту, еще не наигрался и свободой не надышался.
– Что мне делать? Я хочу быть собой. Мне надо уехать от вас. Я поеду в свою квартиру, давно я там не была, тетушка за квартиру платила, я дома почти год не была.
– Что мне Остапу сказать?
– Что я улетела на остров в океане, это последняя наша шутка. У тети Ксении на самом деле есть нефтяная платформа в ста километрах от берега. Кстати, там сейчас находится Остап, я от него одна улетела на вертолете.
– Катерина, заметь, ваша жизнь полна чудес и без фантазий. Не возражай мне. Хочешь уехать домой – уезжай.
Катерина поднялась наверх, собрала вещи, помахала пальцами и вышла из квартиры. Зинаида Захаровна неожиданно для себя почувствовала легкость. Собаки проснулись и стали бегать мимо нее туда-сюда. Она улыбнулась себе любимой и приступила к уборке квартиры.
В дачном поселке жизнь шла с местной скоростью. Полковник Фен зашел в дом бывшего изобретателя. Помещение, опутанное проводами, не вызывало ощущения жилого дома. Хозяина похоронили, его смерть была официально оформлена. С ним полковник Фен пошутил, но еще больше он пошутил над Зинаидой Захаровной. Она находилась в шоке, в подвешенном состоянии и от взаимной ревности на похороны бедняка изобретателя не приходила.
Полковник Фен был зол на жену. Она выводила его из себя любовью к бедному изобретателю. Он и решил убрать бедняка с дороги. Он редко жил дома, пока служил в армии, вернувшись в дом, не мог найти себе места. А его место было элементарно занято. Устроил он обычную перестрелку у пруда, куда дачники особо не ходили. Женщинам он сказал, что изобретатель случайно погиб. Не нравилась ему такая ложь, но так получилось.
Хотя изобретатель в принципе не мог быть бедным из-за богатого духовного мира. Чудовищная ложь стоила полковнику Фену денег, а теперь он бродил среди проводов в доме изобретателя и искал вчерашний день. Ему захотелось уехать далеко и надолго. В его душе не было ни любви, ни ревности.
В своей комнате в дачном поселке страдал Остап, его съедала тоска от одиночества, ему было и скучно, и грустно. Он посмотрел на улицу. В памяти всплыло милое лицо Катерины. Вот кого он хотел видеть! А захочет ли она его увидеть? Катерина в этот момент повернула невольно голову к окну, в ее памяти возник облик Остапа, ей интуитивно захотелось его увидеть.
За дверью послышались крики и редкие выстрелы, она вся сжалась от невольного страха, потом оглянулась вокруг себя с мыслью спрятаться, но услышала приближающиеся шаги, мужские голоса. Кто-то тряс ее дверь. Катерине показалось, что эти голоса она уже слышала.
– Катерина, дверь открой, все равно выломают, – громко сказала Тамара.
Катерина последним взглядом окинула комнату, посмотрела наверх и увидела нечто похожее на люк. Раньше она думала, что это обрамление для светильников, расположенных в разных местах потолка.
– Тамара, секунду подожди, халат наброшу! – крикнула Катерина и нажала на выключатель странной лампы.
Мгновенно в потолке открылся люк, из него вывалилась лестница. Катерина полезла по лестнице на чердак и закрыла за собой люк, уже слыша, что дверь стали ломать. Она оказалась на весьма приличном чердаке, но ее теперь волновал вопрос личной безопасности. Она невольно вспомнила, где слышала эти голоса: в квартире тетушки, но легче от этого стало.
С чердака надо было уходить. Она выглянула на улицу, открыв дверцы с чердака на крышу. Стоило ей показаться в открытом окне, как она попала в мужские руки. Крепкие мужские руки подхватили ее и перенесли по чердачному балкону в другую комнату. Катерина посмотрела на Остапа.
– Спасибо, Остап, что спас. Мне надо убежать подальше от этой дачи.
– Не волнуйся, прорвемся, держись за меня и верь мне! Катерина, машина моя недалеко стоит. Я приехал на машине на дачу, а потом решил посмотреть на твои окна с чердачного балкона, но заметил твое испуганное лицо на крыше.
– Отличное решение для моего спасения! – проговорила Катерина, подходя к знакомому форду. – Понимаешь, Остап, волшебный плащ действует только по четвергам, завтра ты бы уже не смог мне помочь.
– Кому ты это говоришь? У тебя волшебный плащ! В нем используется непонятная энергия! Понимаешь, я пытался понять, что и как устроено в плаще, но он, как кокон, закрывается в ночь с четверга на пятницу. Вернешь мне плащ при случае.
– Не объясняй, вероятно, ты владеешь одним из чудес света. А почему нет! – Катерина повеселела, но вдруг нахмурилась. – Остап, я боюсь несуразицы, которая последнее время со мной происходит. Боюсь возвращаться на дачу к тетке!
– Нормальная реакция, поедем ко мне домой, на чердак. Я там один живу. Кстати, у плаща была сапфировая брошка, она управляла плащом. Ее следы потеряны.
– До того, как ко мне стали стучаться в комнату, я слышала выстрелы, а до них я думала о тебе. Что касается брошки, я о ней слышала от своей мамы.
– Ой, Катерина, а я о тебе думал. Но чтобы не попасть в суп к налетчикам, предлагаю тебе пожить у меня. Отец хорошо придумал комнаты на чердаке, над ним насмехались, а он сделал. Я не думаю, что у твоей мамы нужная мне сапфировая брошь, хотя с такой тетушкой, как у тебя, возможно все.
– А полковник Фен сам, что ли, делал? Темнишь, Остап. Комнаты по кирпичику выложили солдаты, мне Зинаида Захаровна говорила.
– Держи ее дома, всех продаст, – пробурчал Остап. – Ладно, так оно и было, мой отец – полковник Фен, вот он и использовал солдат в мирных целях, с пользой для себя и для общества.
– А мой второй отец – декан факультета, и он перетянул меня в свой университет, и под его крылом учиться легко и приятно. И оценки у меня выше, чем раньше.
– Если честно, то солдаты нам дачу построили и все пристройки. Хочешь, пойдем в пристройку, посмотришь, как солдаты славно умеют трудиться. И дачка не хуже, чем у твоей тетки, и заборчик каменный.
– Все хорошо и без фантастики. Но как быть с моими преследователями? – спросила Катерина, снимая с себя обычный плащ, который они случайно наделили сказочными свойствами.
– Так, идем в пристройку, – сказал Остап утвердительно.
Они сидели и слушали новости.
– Остап, знаешь, что меня волнует? Вот ты носишься с плащом, человек-паук – с паутиной, очень много летающих героев развелось и монстров, а потом люди из окон прыгают. Послушай, что в новостях говорят. Студенты из окон во время пожара прыгали.
– А с пожара бегут туда, где дыма нет и огня. В этом месте пожарники не договорились с криминальными структурами. Обычные металлические лестницы с земли и до чердака. Пожарные лестницы. Но их часто используют не по назначению. А по поводу летающих пауков и птиц – так ведь надо сказку от жизни отличать.
На пороге стояла Тамара и улыбалась, размахивая поясом.
Вечером в комнату Катерины вошел Остап с комплектом великолепного постельного белья. Она боролась с желанием послать его куда подальше, потом у нее возникла мысль, что они равны! Остап и Катерина легли в прекрасную постель, укрылись одеялом. Он быстро понял, что легли они вдвоем, но еще быстрее понял, что ее в постели нет.
Он откинул одеяло в пододеяльнике: на постели лежала синяя мантия, но без Катерины.
Катерина вылетела из постели, оставив в ней халат, пролетев некоторое время невидимкой, она оказалась летящей в ступе по типу ракеты. Она лежала в странной кабине, обитой изнутри зеленым шелком, приборов никаких она не видела, но прекрасно ощущала полет. Катерина летела в неизвестном направлении, но теперь ее скорость была раз в сто больше, чем в ступе. Она летела недолго, но быстро, в чем она летела, она не понимала, но чувство страха отсутствовало.
Ступа-ракета приземлилась на берегу моря. Катерина не успела ничего понять, как створки ракеты открылись. Она вышла на песок в комбинезоне. Катерина увидела странное плавательное судно. Людей рядом не было. Красный катер с закрытой палубой качался на волнах. Катер дал задний ход, в нем открылись двери. Катерина зашла внутрь красного катера. Двери за ней захлопнулись. Она села в единственное кресло.
Катер полетел по волнам. Катерина увидела корабль, но катер пролетел дальше красной стрелой. В холодных волнах моря были видны две мужские головы, они держались руками каждый за свой мяч. Из катера выдвинулась платформа, матросы легли на нее и вместе с платформой были подняты выше волны и задвинулись внутрь катера.
Катерина уловила, что ее катер спас двух человек, но как это получилось, она не осознала. Катер полетел к берегу. Два человека были доставлены на берег в сухой одежде. Ей дали на них посмотреть, чтобы она убедилась, что с людьми все нормально.
Сильным потоком воздуха Катерину засосало в ракету-ступу с небольшой кабиной. Теперь она летела сидя, красные шторы с окон были сдвинуты, она наблюдала в окно полет сквозь облака и полет вне облаков в ясном небе. По контурам земли Катерина догадалась, что она находилась в районе Тихого океана, а теперь возвращалась домой, ракета зависла над крышей дома. Она сама вышла в открытый люк ракеты.
На крыше, огороженной по контуру, стоял стол. За столом сидели Ксения Артемовна с Тамарой и Зинаида Захаровна. Одно место было пустое. Дамы улыбались, приветствуя Катерину. С чердака ленивой походкой вышел Остап:
– Привет, Катерина! С почином тебя!
Катерина посмотрела на всех и поняла, что это не ее место. В ее памяти вновь возник ее родной отец. Она быстро сбежала с крыши по лестнице и вернулась в настоящее, свое, родное, с другими человеческими ценностями.
Глава 15
Лето. Жара. На секунду она прикрыла глаза, а когда открыла, то все три экрана на одной прямой линии изображали панель управления космического истребителя…
Тучи, ветер, холод.
Катерина пришла домой с замерзшими ногами. Вечером резко похолодало. Ее ноги в шортах обиделись на отсутствие брюк. Еще машину забыла взять, ушла гулять, вот и нагулялась. Девушка потерла ноги и включила обогреватель, работающий от солнечных батарей и ветряных мельниц.
Она подумала, что редкие кадры быстро оказываются порядком устаревшими.
Да и Феофан ее давно не волновал. Она о нем забыла, но не из-за собственной жестокости. К тому же, она думала о том, что при съемках фильма в истребителе окно не открывалось, значит, опять вентилятор либо кондиционер будут изображать ветерок, а близкие люди будут находиться далеко от летчика.
Потом в ее голове пронеслась мысль, что актеры работают на износ по двум причинам: отсутствию свежих потоков воздуха на сцене и в целом в театре, присутствию любых родственников и особенно близких людей в зрительном зале, что отрицательно сказывается на выступлении актера и его нервном состоянии.
«Эти две причины верны и для прочих профессий», – подумала Катерина, глотая кусочки кекса без изюма. А еще она мучилась от ревности и от злости, но недолго. Ее любимый Феофан опять сверлил ее глазами, стоя с незнакомкой, забыв про Надю. То ли он сильно умный и поэтому издалека смотрит на Катерину, чтобы виднее было. На самом деле все это чушь, он ей близкий человечек.
Кусочки кекса исчезали, настроение Катерины повышалось. Воздух дул из вентилятора и создавал нормальные климатические условия. А если бы не было вентилятора, как бы она нажимала на клавиатуру десятью пальцами, если бы пришлось махать опахалом? «Вот то-то и оно», – сказал последний кусочек кекса и исчез за забором белых зубов.
Она прекрасно понимала, что стакан апельсинового сока полезнее мягкого и податливого кекса, но от сока можно язву желудка нажить, а от кекса нельзя, он безобидный, ласковый и творожный.
Из принтера на столе выполз лист, Катерина взяла его. Короткое письмо гласило: «Катерина, жду в полночь. Жесть».
Катерина посмотрела на сотрудников офиса: все работали и головы в ее сторону не поворачивали. Однако она была убеждена, что письмо написал кто-то из них. Жесть. Что это? Крыша? Ее ждут на железной крыше в полночь? О! Нет! Она не пойдет! Нет! Хоть бы написали, можно или нет брать с собой сопровождение.
«Жизнь налаживается», – подумала Катерина и усмехнулась. И правильно сделала. Она вспомнила, что дома лежит маленькая дыня под названием луна. Луна? Какая еще луна, если небо покрыто тучами? Или это жизнь покрыта темными пятнами неприятностей? А, этой ночью будет полнолуние…
– Катерина, Вас долго ждать? – услышала она мужской голос и невольно вздрогнула, увидев Феофана.
В помещение офиса проникали лучи солнца. Она сняла с себя пиджак с короткими рукавами и осталась в топике. Жара сжимала со всех сторон. Вот главная несправедливость!
Если уж выпала жаркая неделя, то надо всех разом в отпуск отпускать, пусть выживают в свободных условиях. Она посмотрела на три экрана. Работа над пультом управления подходила к концу.
Она открыла почту и написала письмо Феофану: «Повторяется история прошлого года: пляж, любовь, молчание и твое хождение с Надей. Отличное решение всех проблем! Счастья вам и на работе, и у воды! Хорошо бы вам Николая Фомича пригласить на просмотр ваших прогулок! Два года можете ко мне не обращаться».
В это время в комнату вошел Феофан собственной персоной. Но она уже отправила ему письмо и в его сторону даже не посмотрела.
«Кикимора болотная», – думала Катерина о Наде, но лучше ей от внутреннего выплеска злобы не стало. На пути к Феофану всегда стояла Надя. Вентилятор дул. Феофан вышел за дверь, не прихватив ее сердце. О, похоже, все отлично! Ну почему она раньше не могла понять, что Надя – болотная кикимора?
Любовное межсезонье – это жалкое состояние накопления потребительской энергии. Ситуации еще та: и лень, и некого любить, но лень в данном случае важнее любви, так не всегда бывает, но частенько. Великолепный облик Феофана Катерина вновь замечает рядом, она видит его немое внимание, но ей еще не верится, еще не хочется тревожить ленивое, вальяжное состояние любовной невесомости.
Это еще не кошмар, не наваждение, это еще нечто неосознанное. Он рядом. Он все ближе. Он касается пальцев. Он смотрит на нее. Он идет рядом с ней. Катерина его не замечает, а лишь слегка отмечает, что Феофан неравнодушен к ней.
И тут она видит внимание второго мужчины к своей особе, он выполняет все ее сказанные слова в его адрес, он помнит ее советы! Он не отгоняет ее! Виктор с радостью находится в ее ауре. Господи! Вот застоялась кобылка в стойле своего интереса!
А это кто? Неужели еще и третий мужчина, а точнее Николай Фомич, засветился на ее горизонте? Это уже никуда не годится!
Что это мужчин прорвало с их интересами в ее адрес? Неужели почуяли нетронутую особу? Похоже, очень похоже. Вот жизнь! Катерина уже не знает, в какую сторону направить свои стопы. Думай – не думай, а три потенциальных мужчины – это ничто по сравнению с одним любимым. Замужем она почти не была, с Виктором они только шутили, что они муж и жена.
Катерина запнулась о собственные мысли и опустила глаза на ярко-зеленые босоножки. А что если мужчины реагируют на зеленый свет? Да, она хорошо выглядит в зеленом топике и юбке размером со стандартную книжку. А что такого?
Жара такая! Все и вынули свои тела из тряпок и обнажили их до социально разрешенного минимума. По фигуре обнажена каждая из девушек и женщин. Зрелище для парней и мужчин – выбирай по вкусу! Ладно, сейчас не об этом, надо сосредоточиться на одном из трех. На ком? Вот вопрос дня.
Зеленеть! И Катерина украсила ногти зелеными стразами. Круто! Она посмотрела на себя в зеркало, окинула небрежным взглядом с головы до ног и призналась отражению, что великолепно выглядит в летний период.
Вопрос «кто из трех?» растаял в собственном зеркальном отражении. Вот глупая! А кто из трех был вчера в зеленой одежде? Виктор! Точно, надо его прозондировать. Катерина мечтательно посмотрела в зеленую даль листвы и нажала на телефон с его номером.
– Виктор Фомич, это я, Катерина, слушай, ты сегодня очень занят? Для меня ты свободный на всю жизнь? Жду, да, сейчас.
Виктор закрыл сотовый, повернулся на одной ноге, подпрыгнул, достал люстру ногой, прошелся колесом и остановился у зеркала. На него смотрели карие веселые глаза, сияла счастливая улыбка. Он был счастлив! Катерина сама ему позвонила! Она его позвала! Какие ножки! Какие волосы! И она его ждет!
Он стер с лица улыбку, раскрыв дверцу шкафа. Вся одежда моментально стала старой. Вчера у него было все, а сегодня надеть нечего. В зеленом он был вчера. Ей он понравился в зеленом, а если он придет в белом, а ей не понравится? Серое, бежевое, черное. Дожил до тупика. В магазин идти поздно, обещал быть сегодня, сейчас, но в чем?
Уголки губ опустились. Он взял в руки джинсы, белую футболку и стал серым, безликим. Достал кроссовки: одни, вторые.
Посмотрел на сандалии цвета песка. Тяжело вздохнул. И это он? Он, который ударом локтя открывает любую консервную банку? Посмотрел за окно. Солнце сияло, листва шевелилась. Он стоял. Его стальная машина издала звуки тревоги. Он махнул рукой и выскочил за дверь, забыв об одежде. Его звал автомобиль.
Виктор сел за руль, смахнул зеленую пыль, включил кондиционер, и мир поплыл перед его глазами…
– Вот так-то лучше, – мстительно сказал Феофан, сидевший на заднем сиденье, – отдохни, дорогой, а то он к Катерине собрался. Не для тебя она, не для тебя.
Виктор уснул от приложенной к его лицу салфетки со снотворным с откинутой назад головой.
Феофан вышел из машины, прошел метров тридцать, сел в свою машину и поехал к Катерине.
– Катерина, – заговорил он с ней по телефону, – кого ты сегодня ждешь?
– Тебя, Феофан!
«Умница, – подумал Феофан, – быстро соображает, вот если бы не прослушал ее переговоры, так ждала бы своего Виктора Фомича», – и сказал:
– И это правильно, выходи, я скоро подъеду к твоему подъезду.
Катерина еще раз посмотрела на себя в зеркало, мелькнула мысль о Викторе и исчезла. Она посмотрела во двор сквозь полупрозрачную ткань, увидела высокий джип Феофана и вышла судьбе навстречу.
Феофан посмотрел на Катерину, открывающую дверь подъезда. В проеме появились ровные, длинные ноги в босоножках на тонкой высокой танкетке с зелеными ремешками. Миниатюрная юбка открывала и ноги, и пуп девушки, сверху ее грудь прикрывал маленький топ. Молодой человек покачал головой, как бы говоря: ну и ну, потом махнул головой сверху вниз в знак приветствия и открыл девушке дверцу машины.
– Привет, классно смотришься! Волосы еще больше выросли, скоро будешь их вместо одежды носить.
– Здравствуй, Феофан! Куда едем? Только недалеко, уж очень жарко.
– У меня в машине прохладно, не заметила?
– Заметила, дует со всех сторон. Что это у тебя за охлаждение в жаркий день?
– Кондиционер. Новинка. А ты сегодня Виктора ждала, оделась в зеленую одежду, как он вчера. Я видел, как он около тебя крутился. Пропусти его! Слышишь, пока советую, а там видно будет.
– Не пугай. Я одна. Ко мне претензий быть не может. Это ты почти женат!
– Не тебе судить. Ты – моя потенциальная девушка, а я не люблю страдать от ревности, и ты не давай мне повода!
– Феофан, а я этого не знала! Не помню, чтобы ты мне говорил о любви. У тебя есть Надя!
– Это еще кто? Какая любовь? Ты – моя, и вся любовь.
– Живем мы врозь. Я сама по себе, – сказала Катерина и посмотрела в зеркало.
– Не была, так будешь моя, ситуация исправима. Мне твой антураж подходит и мою новую машину не портит. Прощаю тебе юбку длиной в мою ладонь.
– Ты ничего не перепутал? Ты же меня слушал, ты выполнял мои требования, а сейчас командуешь?!
– Время подчинения прошло, теперь руковожу я. Ты – моя девушка, ты еще не министр в зеленой юбке! – со смаком сказал Феофан.
– Останови, проехали! – вскричала Катерина.
– Села в машину, так терпи меня – это святое правило вождения на дорогах. Я – за рулем!
– Больше не сяду, – сказала Катерина мрачно.
– Я тебе покажу мое орлиное гнездо, и ты сменишь гнев на милость. Немного осталось.
Катерина посмотрела в окно: за окном мелькали машины, дома, но пешеходов не было видно. И крикнуть было некому, да и не поймут люди девушку из чужого джипа. Она закрыла ладонями голые колени.
– Ты еще волосами их прикрой, – съязвил Феофан.
– И прикрою, – Катерина наклонила голову на колени, волосы закрыли ноги. У нее возникла мысль, что все это было в прошлой жизни.
Феофан взял руль в левую руку, а правой рукой сдавил ей шею:
– Сядь нормально, держи спину ровно! – крикнул он стальным голосом.
Катерина выпрямилась, лицо ее было непроницаемо. Они оба замолчали.
Джип остановился у нового высотного дома. Они вошли в фойе подъезда, отличавшегося современным великолепием, проехали на лифте до последнего этажа, вышли на крышу. Как оказалось, орлиное гнездо Феофана было то, что надо. Хитроумное заграждение по периметру надежно охраняло покой. В орлином гнезде сверкала вода, по периметру можно было сидеть. Катерина сняла обувь, макнула пальцы в воду.
– Можно купаться, никто не увидит тебя, – сказал спокойно Феофан.
Солнце грело на крыше сильнее, чем на земле. Катерина сбросила зеленую одежду и вошла в орлиный бассейн. Десять метров в диаметре – таков был бассейн на крыше. Ей не хотелось выяснять отношения, слишком круто было в орлином водоеме. Она спокойно плавала в бассейне.
– Одежду сними, – услышала Катерина сквозь нирвану своего состояния.
Катерина подплыла к бортику, сбросила с себя две полоски и продолжила купанье. В ней не было возмущения, а было странное умиротворение. Феофан снял с себя одежду и поплыл от нее в противоположную сторону. Он плавал без одежды и к ней не приближался. У Катерины появился азарт, она поплыла к нему навстречу, она прильнула к нему всем телом, по ее телу прошла конвульсия элементарного желания.
Феофан жестко оттолкнул Катерину. Она не обиделась, а стала подпрыгивать в воде, грудь сотрясала воздух и погружалась в воду. Он отвернулся. Она подплыла сзади, обхватила его тело. Он резко повернул лицо. Улыбка его поразила, она была омерзительная! Он был страшен!
Это был не Феофан! Промелькнула мысль, что это оборотень в облике Феофана! Катерина быстро поплыла к одежде.
Но над одеждой стояла Надя со свирепым выражением лица. Катерина не испугалась, не закричала, а вышла и села на бортик бассейна. Мокрые волосы прилипли к телу. Зубы стучали то ли от холода, то ли от страха.
Феофан на ее глазах превратился в кентавра. Катерина от неожиданности потеряла сознание. Она очнулась в кромешной темноте под звездным небом на дне пустого бассейна, на большом надувном матрасе. Никого рядом не было.
На Катерине одежды не было, на груди в золотом обрамлении одиноко светил сапфир. Катерина дрожала от холода, но была абсолютно спокойна.
Она обошла пустой бассейн в надежде найти полотенце или одежду. Ее знобило. Она подошла к ограждению. Внизу сиял огнями город, над ней сияли звезды, а она сверкала наготой. Катерина обошла место своего заточения. Она искала выход, но ничего не нашла.
«Голая баба в клетке на крыше», – подумала она без эмоций.
Катерина оказалась без одежды на чужой крыше, но чувство стыда было забито стрессом.
Остап случайно видел, как Феофан крадучись выходил из машины Виктора, и тут же подошел к машине. Он увидел спящего Виктора Фомича и разбудил его. Потом они вдвоем проследили за Феофаном и выяснили, куда он увез Катерину.
– Катерина!!! – издал истошный крик Виктор Фомич.
– Виктор, я на крыше! Быстрее!!! – крикнула Катерина в ответ, ее голос в тишине ночи звучал оглушительно громко.
Виктор подошел к своей машине, достал плед, взлетел на крышу высотки на скоростном лифте. Катерину он завернул в простыню. И только теперь Катерина разрыдалась.
– Не реви, Катерина, тебя Феофан посадил в клетку, а меня усыпил в моей же машине, вот я и поехал искать тебя к его дому. Феофан не изверг, но что-то садистское ему присуще. Ревность и неуважение он наказывает.
– Зачем ему это нужно? – спросила Катерина.
– Знать бы зачем. Ты ему очень понравилась, Катерина. Он перед тобой первое время пресмыкался, до такой степени ему хотелось к тебе приблизиться. А потом захотелось взять реванш за вынужденное унижение. Такой он человек.
– А человек ли он? – спросила Катерина, после того как они спустились на землю.
– Внешне он человек, но лишенный обаяния. В нем есть физическая аномалия. Он вызывает желание женщины и после этого совершает подлость очищения и мщения.
– А если Феофан – кентавр?
– Да, да, он кентавр на четырех копытах. Ты спутала все его карты. В нем проснулось желание, но он сбежал от тебя с оскалом на зубах. Он спустил воду из бассейна, положил тебя на надувной матрас и ушел вместе с таким же кентавром, как и он. Вдвоем им легче тащить тяжесть жизни. Его подруга Надя – тоже кентавр. Она неплохо готовит, иногда убирает в новой квартире, которую они купили на двоих. Этот бассейн – идея его. У них хороший технический бизнес и деньги у них всегда есть. Эх, Катерина! Ты всколыхнула не только Феофана, но и его подругу Надю. Его подруга глаз не могла оторвать от тебя. Но они бессильная пара, мышцы у них есть и шеи, как у кентавров. Но это уже их тайна. Им стыдно, но иначе они не могут, – сказал Виктор. – Я догадывался о настоящей жизни Феофана. Жесть…
Катерина вбила себе в голову, что Феофан и Надя – кентавры, так ей было легче переживать то, что они с нею сделали. Она понимала, что настоящие кентавры на последнем этаже высотки жить не могут, но продвинутые – могут. Это утешило. Катерина была недалека от истины.
Они заходили в свою квартиру людьми и превращались в кентавров, настоящих животных. Теперь одна комната была предназначена для их человеческого образа, а вторая – для животного.
Почему с ними происходили превращения, они не знали, но старались вести себя нормально и осторожно. Бассейн они использовали для выгула, набрасывали туда сено-солому, а иногда наливали воду. Они видели, что Катерина спала, и исчезли из ее поля зрения почти вовремя, уже на выходе с крыши они превратились в кентавров.
Сквозь сон Катерина их видела, но дурман не давал ей открыть глаза.
У нее появилась мысль еще раз побывать на крыше и запечатлеть супругов в образе кентавров. Что ни говори, но Феофан запал ей в душу навсегда.
Небо покрылось серой пеленой. Солнце исчезло, словно его и не было. Посмотрев из окна на улицу, Катерина надела одежду, закрывающую все тонкости фигуры. Светлый брючный костюм из плащевой ткани сексуальностью не отличался. В офисе она отгородилась от всех мужских взглядов непроницаемым видом и отрешенным взглядом. Они не возражали.
На столе у Катерины стояли пионы в вазе, в воду она добавила сахарный песок. Первый бутон быстро распустился. Тогда она сменила воду, поскольку два других бутона медленно распускались, а первый уже завял. Сахара переел один пион и за сутки распустился и завял. Два пиона еще радовали рваными лепестками.
Феофан. Виктор Фомич. Остап. Кто из них первый пион? Феофан? Он завял для отношений! Катерина посмотрела еще раз на пионы и вышла из комнаты на стрежень. Навстречу шли люди, и это было нормально. Она вышла на улицу, спустилась к набережной. Волны речные были на месте. Она подошла к чугунной решетке. Локти сами легли на перила. Она стала смотреть за жизнью на воде.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.