Текст книги "Виртуальная особа. Любовно-фантастический роман"
![](/books_files/covers/thumbs_240/virtualnaya-osoba-lyubovno-fantasticheskiy-roman-202410.jpg)
Автор книги: Наталья Патрацкая
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Мусин и его сук упали в воду. Озноб пронзил его тело. Он посмотрел на берег, ища глазами крепкого мужчину, но только увидел его спину, уходящую к машине.
Рядом всплыл морж и прошипел стянутыми, синими губами:
– Ты зачем отца привел? Я хотел замерзнуть.
– Вдвоем замерзнем, – пролепетал Мусин, пытаясь по суку выбраться на берег.
Над головой Мусина возник Афанасий Афанасьевич и рывком вытянул его на берег. Потом он протянул сук моржу, который настолько замерз вместе со своим страхом, что из последних сил схватился за сук и в момент оказался на берегу.
Афанасий Афанасьевич, как волшебник, достал из внутреннего кармана бутылку крепкого напитка и влил его двум моржам в рот. Приятное тепло прошло волной по телу Мусина. А морж настолько замерз, что для него этот напиток спасением не показался. Афанасий Афанасьевич взвалил моржа на плечо, как бревно, и пошел в сторону дороги. Мусин поплелся рядом.
Машина оказалась небольшим фургоном, внутри него находилась узкая постель. На нее и положили моржа. Мусин сам стал растирать себя полотенцем до красноты на коже. В это время хозяин фургона закутал моржа одеялом и еще раз попытался напоить. Морж хлебнул напиток и отключился. Мусин завернулся во второе одеяло, все еще стуча зубами от холода.
Фургон дернулся и поехал дальше от зимнего пруда и потревоженного снежного покрова деревьев. Он остановился у деревенского медпункта, из которого вышла худенькая девушка. Она осмотрела двух моржей и предложила первого моржа положить в лазарет, а второго моржа она отпустила домой под его ответственность.
Морж назвал свое имя: Феофан. Девушка записала его в журнал медпункта. Фамилия его ей ни о чем не говорила.
Детектив Мусин сидел в машине рядом с Афанасием Афанасьевичем и рассказывал ему о громком нападении неизвестного на двух поварих, надеясь вызвать у него признание, что это он их ранил. Но Афанасий Афанасьевич даже не знал об этом нападении, и они одновременно подумали, что морж из пруда и есть потенциальный убийца! Потом они высказали свои мысли вслух. Мусин сказал, что видел, как мужчина с двумя ножами убегал через окно после убийства.
Афанасий Афанасьевич после этих слов развернул машину и поехал назад в медпункт, где оставили моржа. По дороге хозяин кафе сказал, что его несколько дней в городе не было, он ездил за продуктами и ничего не знает об этом деле.
Морж Феофан лечился с помощью медсестры. Он был настолько промерзшим, что девушка от него не отходила и отогревала его всеми известными ей способами. Она напоила и обтерла его спиртом, потом укутала. В этот момент и вошли в палату двое мужчин. Они пытались устроить допрос моржу, но тот уснул и не отвечал на вопросы.
Феофан проснулся и увидел небольшую комнату с одним окном, одной кроватью, одной тумбочкой и одним стулом. Он был один в белом безмолвии палаты. Звуки отсутствовали.
Он стал вспоминать, что с ним произошло, но ничего особенного не мог вспомнить, словно память и совесть у него отмерзли. Потихоньку он вспомнил, что он работал в кафе, а у него не было денег. Впереди маячили новогодние праздники. В отсутствии хозяина Феофан сказал поварихам, что обнаружил кражу денег, которые внесли коллективы за новогодние торжества.
Часть продуктов была закуплена, были закуплены напитки. Феофан тихо спросил у поварих, кто из них взял деньги. Женщины восприняли его вопрос всерьез и разразились бранью. Он разозлился. В зале шел праздничный банкет, а у него кончились нервы и деньги. Он сказал поварихам, что не намерен скрывать кражу, которую сам не совершал.
Женщины стали отрицать кражу денег из стола хозяина, которые он якобы не успел убрать в сейф. Что было дальше, Феофан помнил смутно: как ему кухонные ножи под руку подвернулись, как он их поднял…
Феофан остро почувствовал, что поварих больше нет, что он двойным ударом убил двух женщин почти мгновенно, будто они были соломенными чучелами. Он сжал голову. Застонал. В груди послышались хрипы. Он понял, что здорово проморозил себя и свою совесть. Терять ему было ровным счетом нечего, кафе все равно прогорело от кражи и крови. Идти ему было некуда. Он закашлялся.
В палату заглянула медсестра.
– Феофан, Вы проснулись? – спросила медсестра, подходя к больному.
– Не подходи, – прошипел Феофан и вновь погрузился в лающий кашель.
В палату зашел Мусин в медицинской маске и сказал:
– Девушка, немедленно наденьте маску на лицо, заболеете – посмотрите, как он кашляет! – и протянул ей голубоватую маску.
Медсестра послушно натянула на уши тесемки маски, подошла к шкафу, чтобы взять одноразовый шприц для укола. Феофан угрожающе закашлял. В этот момент в медпункт вошла или влетела женщина с забинтованной рукой. Феофан с удивлением узнал в ней шеф-повара из кафе.
Женщина, увидев Феофана в отмороженном виде, стала нервно говорить все, что в голову пришло:
– Счастье – это иллюзия некоего состояния, к которому можно стремиться, но невозможно в нем долго существовать. В чем состояло мое счастье пару лет тому назад? У меня был муж, дочь, квартира, работа. Я всегда была спортивного телосложения благодаря прежним занятиям спортом. Выносить физические нагрузки семейной жизни, когда мои родственники и родственники мужа были от нас очень далеко, мне помогал спорт. То есть спортивная закалка помогла мне выдержать счастье семейной жизни. Прочитав книгу о счастье три раза, я благополучно не запомнила из нее ни единой строчки. Вероятно, поэтому невозможно удержать в руке птицу счастья. Хотя я вообще не привыкла держать в руках нечто живое из числа птиц и животных. Во времена писем в конвертах были распространены письма счастья, авторы которых требовали переписать письмо большое число раз. Видимо, потому, что невозможно понять, что такое счастье, с первого раза. Так, да не так. Проехали. Когда я узнала об исчезновении Феофана, то проревела целый час со всхлипами от боли в раненой руке. Глупец, поранил мне руку!
Медсестра, выслушав даму, сказала:
– Хорошо, что Вы плакали, у вас промылись слезные протоки, глазам легче стало. Ваше счастье для глаз оказалось рядом с горем либо с жалостью к себе любимой. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Еще есть счастье в виде писания стихотворений, но в данный момент в моей голове нет любовных иллюзий, нет фантастики, хотя как сказать. Чувства у меня вспыхнули мгновенно, как только я увидела взгляд детектива Мусина. Это он нашел Феофана в пруду. Мне показалось, что Мусин смотрит на меня. С таким прекрасным ощущением я прожила целый день. Мне все удавалось, пока я еще раз не посмотрела в его глаза. Потом поговорила с ним и поняла, что я – случайность на его горизонте. Однако спасибо ему и за это недолгое везение. Но я ожила, пройдя очередной порог комплекса неполноценности.
– Что такое неполноценность? – спросила шеф-повар, приходя в себя и обретая прежнюю силу.
– А бог его знает, – ответила, вздохнув, медсестра. – Себя я ощущаю так, как надо, а мужчины от моего малейшего внимания к ним заводятся с половины оборота. Это радует, но забирает некую энергетику, которую не от всякого индивидуума получишь взамен. Пара удачная получается тогда, когда в ней не возникает чувство неполноценности! Вот, нагородила. Но я успела представить, что будет со мной, если второй половиной у меня будет мужчина-врач. С этой мыслью я не смогла долго существовать по многим причинам. У каждого врача есть близкие ему люди: врачихи и медицинские сестры, больные и почитатели его творчества. В юности я уже один раз прошла мимо врача, так неужели сейчас я выберу столь опасный объект? Конечно, нет! Да и он сразу понял, что меня лучше обойти. Спасибо Мусину за взгляд. Он меня исцелил, и теперь я буду жить дальше без него. Но Мусин не врач, вдруг у нас с ним получится?!
– Первые годы я часто плакала от семейной счастливой жизни, – шептала шеф-повар, не слушая медсестру. – Если сейчас проанализировать мою семейную жизнь, то ее однозначно можно бы назвать счастливой. Но тогда я этого понять не могла из-за постоянных перегрузок. Спасибо, что Вы согрели Феофана, я его забираю с собой.
Женщина посмотрела на свою руку: рана полностью затянулась, словно ее никогда не было. Тогда она посмотрела на Феофана и решила его наказать. Она, собрав все свои силы, направила руки с растопыренными пальцами в сторону Феофана, потом резко сжала их в кулаки и выпрямила.
– Феофан, за то, что ты меня ранил, я натравлю на тебя твоего соперника! Он отберет у тебя Катерину! Его убить невозможно! Да будет так! – с пафосом произнесла шеф-повар.
Медсестра проснулась утром и подумала, что в любви виновных нет, если любви нет, а если любовь есть, то какая может быть вина? Да никакой. Хоть вой, а выть не хотелось. При встрече взгляд детектива пронзал ее насквозь, он все хотел что-то сказать, но не решался. Он говорил одними глазами, но так долго продолжаться не могло, мог бы и слово молвить.
Афанасия Афанасьевича арестовали, как только он вернулся домой. Он никого не успел увидеть, да и видеть было некого. Он надеялся, что Феофан выживет, и ничего о нем не говорил. Афанасий Афанасьевич сказал следователю, что ездил за мясом в знакомый кооператив и немного задержался, а когда вернулся, то никого в кафе не обнаружил.
Следователь, проверив алиби хозяина кафе, отпустил его домой. Афанасий Афанасьевич сразу поехал в медпункт, где нашел медсестру в полном замешательстве. Оказалась, что у моржа была шеф-повар, как она нашла Феофана – неизвестно, но из медпункта она его забрала в очень плохом состоянии. Мусина в это время в медпункте не было, а медсестра с такой женщиной справиться не смогла.
Катерина и Афанасий Афанасьевич остались одни, пока ее мать и Феофан лежали в больнице. Он задал вопрос девушке, который стоил ранения ее матери:
– Катерина, ты брала деньги из моего стола?
– Нет, – резко ответила девушка.
– Не спеши, девушка. Пропала большая сумма денег. Феофан денег не брал. Он всегда колол ножами соломенные чучела и вот нанес серию ударов по живым мишеням. Извини, что так говорю. Мне твою мать искренне жаль! Хорошо, что она уже поправляется. Но я хотел бы знать, в чем твоя вина в этой кровавой истории? И где мои деньги? Я видел твое новогоднее платье и туфли, они немалых денег стоят! Где ты их взяла?! – закричал Афанасий Афанасьевич, встряхивая Катерину за грудки.
– Платье я сама сшила из старого тюля и расшила серебряными нитями! А туфли? Да, они старые! Я их обклеила серебристой фольгой! – нервно закричала Катерина. – А деньги? Да кому они нужны? Лежат, где лежали, – проговорила она тихим голосом.
Афанасий Афанасьевич внимательно посмотрел на девушку и повел ее к фургону. Они поехали в сторону кафе, зашли в него. Он подошел к столу, открыл ящик – денег не было.
Тогда к столу подошла Катерина, она открыла нижний ящик стола: в его дальнем углу лежала кипа денег.
– Ты спрятала деньги?! – воскликнул хозяин с негодованием в голосе.
– Нет. У Вас дома стоит такой же стол, я за ним уроки делала. Фанера дна ящика постоянно смещается, и содержимое из одного ящика стола плавно переходит в другой. И вся загадка двух ранений, – всхлипнула девушка и разревелась в голос.
А Афанасий Афанасьевич подумал, что он деньги оставил в столе по типу того, как люди носят большие деньги – в полиэтиленовых пакетах, чтобы никто о них не догадался…
Феофан очнулся от забытья. Рядом с ним сидела шеф-повар.
– Я долго спал?
– Почитай, трое суток. Сны хорошие снились?
– Мне целая сказка приснилась.
– Ты ее всю и упомни.
Феофан подумал, что шеф-повар не настоящая, а из его сказки.
Глава 22
Но настоящая сказка ждала Катерину. Она решила навестить мать в больнице. Валентина Савельевна растрогалась от неожиданного внимания собственной дочери Катерины. Она вспомнила далекий город, маленький домик, большие подушки на постели своего отца Савелия, его вторую жену тетю Маринку. Она рассказала дочери о том, что ее мама Аврора Петровна всегда любила ходить в Мраморный дворец в столице белых ночей. Она и ее туда водила и всегда говорила, что сама родилась в этом дворце.
Но маленькая Валентина все рассказы матери воспринимала как одну красивую сказку.
Катерина остановила мать и набрала воздуха:
– Мама, а как звали твою маму?
– Так я и говорю тебе, что мою маму звали Аврора Павловна или Аврора Петровна, она меняла отчество.
– А она имя не меняла? Она ничего тебе не говорила?
– Она не говорила, говорил мой отец Савелий, он ее звал – Аврора.
– Мама, вспомни, что еще говорил твой отец, мой дед?!
– Катерина, что ты так разволновалась? Ты меня за человека никогда не считала, а теперь пытаешь?! Перегрелась, что ли?
Катерина налила холодную воду в стакан и, как гончий пес с раздутыми ноздрями, впилась в лицо собственной матери.
– Ладно, дочь, чего там, скажу! Отец говорил, что моя мать – сбежавшая от казни принцесса Аврора, или еще она называла себя великой княжной Анастасией…
– Ну, мама! А ты чего молчала?
– Слушай, Катерина, а если я скажу, что моя мать – дочь последнего царя, то куда вы меня спрячете? Или мне в твоем доме на болоте жить?
– Мама! Господи! Я – правнучка царя?!
– О, дошло на нее! – сказала мать и завалилась на бок.
Катерина смотрела на мать во все глаза и молчала. Она мечтательно думала о том, что ее бабка – сама Аврора, то есть великая княжна Анастасия!
– Мама, что с тобой?
Мать приоткрыла глаза:
– Я сейчас такое тебе сказала, что сама свою жизнь теперь считаю ненужной.
– Вот глупость! Мама, а принцесса Аврора бриллианты искала в Мраморном дворце?
– Все-то ты знаешь! Да, вы два сапога пара! Мать мне все про алмазы твердила, а ты вся в нее!
– Просто ответь, нашла бабушка Аврора алмазы во дворце? Если она во дворце жила еще до революции и была самой младшей из сестер, то могла любимица своего отца узнать то, что другие сестры не знали?
– Дочь, очнись! Ты будешь обыскивать залы Мраморного дворца? Его насквозь все знают.
– Мама, ты можешь показать залы, в которые тебя водила бабушка Аврора?
– Могу, я там давно не была. Мне ходить тяжело.
– Возьмем кресло на колесах.
– Не надо ехать! Я так скажу, только я все рассказы матери считала за сказки.
– Мама, говори!!!
– Шустрая ты! А я спать хочу.
– Выспишься! Успеешь!
– Катерина, мне моя мама говорила, что у отца был личный сейф с личными подарками. В сейфе лежали алмазы, подаренные царю вне официальных приемов.
– Вот это здорово! Весь в меня! – воскликнула Катерина, сверкая глазами, источающими многочисленные веселые лучи.
– Дело в том, что дворец отапливался из одной котельной. Воздух бежал по трубам и обогревал весь Мраморный дворец. Из покоев царя был один секретный выход в подземные коммуникации. Царь сам туда не ходил, за него ходил его адъютант. Аврора искала этот выход, но не смогла найти. Реставрационные работы несколько изменили залы дворца.
– Мама, во дворце все действительно осмотрено людьми, но ты хоть намекни, где бабушка искала. А потом, почему ее звали Аврора? Таких имен в царской семье не было. Я песню о царской семье слышала, в ней все имена перечислили. Еще есть маршрут туристический по следам царской семьи. Все схвачено. Я пересмотрела все фотографии. Все девушки-царевны изящные и приятные. Да, как мне себя вести после такой новости?
– Катерина, ты понимаешь, куда ты хочешь попасть?! Царевны все в иконах изображены, им люди поклоняются. Забудь. Я всю жизнь не вспоминала. Потом, мы с тобой права не имеем называть истинные имена, но мы можем косвенно продлить интерес к памяти царской фамилии.
– В газетах пишут, что бриллианты царской семьи под видом шоколадных конфет отправлены в Морскую страну. Судя по всему, все драгоценности найдены. Искать больше нечего. Я была в Морской стране, но до фамильных драгоценностей меня не допустили.
– Шутишь? Еще скажи, что жемчуга и алмазы продали, а деньги отдали газете, которая шоколадную утку придумала! – возмутилась мать. – Я расскажу тебе историю о двух кольцах!
К царю подошли две княгини с просьбой рассудить их спор. У них на пальцах были надеты кольца с бриллиантами. Одно кольцо отсвечивало желтым цветом, второе светилось прозрачными лучами. Дамы спорили, чье кольцо дороже. Внешне бриллианты были схожи, но у одной княгини кольцо было в золотой оправе, а у второй – в платине.
Царь посмотрел на милых спорщиц, взял в руку их пальцы с бриллиантовыми перстнями и сказал:
– Дамы, я не ювелир, но цветной оттенок бриллианта снижает его стоимость, значит, дороже тот, что в платине.
– Ваше Величество, – обиделась одна княжна за свое кольцо, – мы покупали одинаковые бриллианты, у них огранка одинаковая!
– Княжны, если бриллианты одинаковые, то металл, в котором они находятся – разный, с этого дня рекомендую для оформления бриллиантов использовать платину!
И платина вошла в моду среди людей, приближенных к царю.
У царя от прикосновения юных дам поднялся жизненный тонус, он повеселел от своей мудрой миссии судьи, и через девять месяцев у них с царицей родилась дочь, прелестная Аврора. Так получилось, что к тому моменту, когда великой княжне Авроре исполнилось 16 лет, сменилась власть в стране, где некогда правил мудрый царь. До смены власти царь заказал для своей семьи семь медальонов.
Медальоны были выполнены из серебра, чтобы могли при необходимости дезинфицировать воду. Внутри медальонов находился портрет одного из членов царской семьи, который увеличивался алмазом специальной обработки.
Спустя некоторое время вся семья царя была выслана на берег Большой реки. Их поселили в двухэтажном доме под охраной людей, говорящих на чужом языке. Великая княжна Аврора с рождения помнила рассказ о двух княжнах и их споре, она всегда носила с собой платиновое кольцо с бриллиантом и ловко его прятала в любом платье.
Принцесса Аврора догадывалась об участи своей семьи. Она изучила все помещения, где ей разрешали перемещаться в пространстве, вскоре их так ограничили в движении, что ходить было некуда.
Пищу для царской семьи приносили из ближайшего городка, больше похожего на простую деревню. Одна девушка из деревни так была похожа на Аврору, что принцесса, наблюдая за девушкой через окно, решила поменяться с ней своей участью.
Аврора повесила на шею девушки Насти свой медальон. Потом она подошла к охраннику, достала свое кольцо и сказала:
– Господин офицер, вот кольцо огромной цены. У меня одна просьба: обменяйте меня на эту девушку, она носит нам еду из села. На ее шее висит мой медальон, внешне она на меня немного похожа.
– Меняйте одежду, только быстро, – сказал отважный офицер, который разбирался в цене бриллиантов и платины, скрывая свое истинное происхождение от новой власти.
Девушки поменялись местами в мгновение ока, и все встало на свое место.
На следующий день семью царя расстреляли. Тайной была окутана последняя ссылка царской семьи, но в каждую тайну можно войти, как в густой туман, и обнаружить истину.
Аврора, исполняя роль девушки Насти, пришла в деревню. Жители деревни решили, что девушка не в себе от пережитого расстрела семьи царя, все же она им еду носила. Аврора осталась одна живой из царской семьи. В деревне жили весьма тактичные люди, они не лезли в чужую жизнь. Принцесса увидела маленькие, почерневшие от времени деревянные домики. Редкие огороды были огорожены тонкими ветками, переплетенными между собой. Середина лета в Медных горах иногда бывала теплой.
Девушка осталась одна, без фрейлин и полной опеки. Из деревни она ушла по тропе в лес, где исчезла среди деревьев. Жители деревни ее поискали и забыли, события были такими, что самим быть бы живыми. Аврора решила уйти от страшного места, где тихо говорили о казни семьи царя. Она шла по тропинке все дальше в лес и на свое счастье увидела зимний домик охотника. В домике на полочке лежали спички, соль, немного сухарей в полотняном мешке.
Аврора уснула на деревянной лавке, укрывшись одеялом из ситцевых лоскутков, пропахшим дымом костра. Утром она хотела уйти из домика, но не могла понять, куда ей идти и зачем. Ветхая крыша над головой все лучше, чем ничего. Днем она ходила вокруг домика, отходя от него все дальше и дальше. Аврора поела ягод, попила водицы, догрызла сухари. А что делать дальше – она не знала.
Послышались мужские голоса. Девушка спряталась под лавку, сверху кинула на нее лоскутное одеяло.
Двое парней вошли в избушку.
– Феофан, мне надоело искать твою Настю, как иголку в стогу сена. Бабы говорили, что она возвращалась из двухэтажного дома, куда еду носила, – сказал один мужик.
– Бабы наговорят, ты их слушай. Нет Насти! Нет и тех, кому она еду носила! Убили всех. Я слышал, что она странная была последний раз, когда ее видели, и ушла в лес, в эту сторону. Свадьбу мы с ней наметили на осень, сватов к ней хотел послать, а ее нет нигде, – ответил Феофан.
Под лавкой всхлипнула принцесса Аврора. Мужики вскочили с лавки. Один из них поднял край лоскутного одеяла.
– А ну, поднимись-ка, девушка, вижу, коса-то топорщится, – сказал Феофан.
Аврора выползла из-под лавки.
– Феофан, гляди, да она на Настю похожа! – воскликнул второй парень.
– Савелий, она на Настю похожа.
– Чья будешь? – спросил Савелий.
– Меня Настя звать, сирота я, – ответила, всхлипывая, принцесса Аврора и посмотрела на парней.
Мужики оказались молодыми парнями в сапогах и косоворотках.
– Савелий, смотри, на ней одежда Насти, но она не моя Настя.
– Феофан, ты ее просто забыл, она выросла, пока мы работали в подмастерьях.
– Господин Феофан, Вы меня забыли, я Ваша Настя, – сообразила принцесса Аврора.
– Феофан, если ты свою Настю не признаешь, я ее у тебя заберу, – сказал Савелий.
– Настя со мной не разговаривала, – заметил Феофан, внимательно рассматривая одежду Авроры, – одежда на ней Насти, но она не Настя.
– Я – Настя, одежда на мне моя, – уверенно ответила принцесса. – Ты меня забыл, за это я тебя накажу тем, что замуж за тебя не выйду.
– Настя, поедем с тобой в город, – предложил Савелий принцессе.
– Хорошо, Савелий! Я согласна ехать с тобой, у меня одно условие: я не пойду назад в деревню.
– Это не деревня, а город.
– Для меня деревня. Найди город настоящий, в котором людей много и дома каменные.
– Настя, у меня есть немного денег, но они дома. Ты меня подождешь на околице, я возьму деньги и кобылу с телегой.
– Пусть будет так. А ты, Феофан, помалкивай о нашем отъезде.
– А где Настя? – выдавил из себя Феофан и сел на лавку.
– Я твоя Настя!
– Нет, ты не она, у тебя кожа нежнее.
– Феофан, я молоком умывалась, тебя ждала.
– Если только молоком! Уж очень ты красивая, челочка у тебя есть, а у моей Насти все волосы ровные, не остриженные.
– Савелий, Феофан меня узнает! Но я уеду с тобой, а он пусть думает, что я для него слишком хороша!
– Идемте в деревню, скоро темнеть начнет, – поторопил их Савелий.
Молодые люди пошли к деревне-городу. Аврора не знала, где жила та Настя, с которой она поменялась одеждой. Парни ее сами довели до дома. Она помахала им рукой и ушла спать в сарай. В дом она не заходила. В сарае лежал ворох свежего сена. Она на него легла и уснула.
Утром за Авророй приехал Савелий. Они уехали в столицу Медных гор.
– Савелий, ты зови меня другим именем, – попросила Аврора.
– Что за шутки? Ты кто на самом деле?
– Великая княжна Аврора!
– А на самом деле ты кто?
– Я – Настя.
– Шутишь?
– Аврора Петровна.
– А я Савелий, но почему ты в одежде Насти Феофана?
– Мы с ней поменялись одеждой, она вышла замуж за офицера и уехала.
– Похоже на правду. Феофан будет переживать ее измену.
– Савелий, найди мне щенка, я собак люблю.
– Найду, но надо комнату сначала снять. На квартире будем жить.
– Квартира – это что?
– Комната в чужом доме.
– Пусть будет так.
На окраине города Аврора и Савелий сняли комнату в маленьком двухэтажном доме. Первый этаж дома был каменный, а второй деревянный. Внутри двора бродили куры и один петух. На кровати лежали три подушки пирамидой. Подзор, выступающий из-под покрывала, был связан крючком. Половицы скрипели от шагов Савелия.
Аврора села на табурет у стола и посмотрела в окно, отодвинув по веревочке маленькие белые шторки. Края занавесок были обвязаны белыми нитками. Из глаз девушки вылетели две слезы, она их смахнула красивыми пальчиками.
– Настя-Аврора, не плачь, я куплю тебе калач, если будешь плакать, куплю тебе лапоть.
– Зови меня Аврора.
– Как скажете, – сказал Савелий. – Аврора, а Вы что умеете делать?
– Я знаю французский язык, могу музицировать.
– Вы можете научить детей музыке?
– На рояле я могу играть.
– Найдем Вам ученика, а я буду работать в мастерской по ремонту часов.
– Савелий, Вы часовщик?
– Мы учились с Феофаном у часовщика, вот и потеряли Настю из вида.
В комнату вошла хозяйка дома, чистенькая миловидная женщина.
– Как устроились? Когда свадьба у вас?
– Спасибо, хорошо. А со свадьбой и не знаем, как быть. Церкви не в почете у новой власти. Аврора хотела бы найти ученика для занятий с ним музыкой, – ответил Савелий.
– Ученицу я вам найду, а деньги уж будьте любезны вперед, времена ныне неспокойные.
Савелий расплатился с хозяйкой, и она вышла из комнаты.
Домик стоял в стороне от больших дорог города, редкие звуки выстрелов иногда долетали до их ушей. Хозяйка нашла ученицу. Аврора учила девочку Маринку играть на инструменте у нее в доме, своего рояля у принцессы не было.
Прирожденный такт и чувство меры удерживали Аврору в трудные минуты жизни. Она умела уходить от опасностей, как будто была заворожена от всяких житейских напастей.
Савелий принес домой газету, в которой была заметка о расстреле царской семьи. Принес он газету, чтобы доказать Авроре, что она не может быть великой княжной Авророй, так как та расстреляна вместе со своей семьей.
Газету в его часовой мастерской оставил один из клиентов. Аврора сжала губы и ничего ни говорила, пока читала заметку о расстреле царской семьи.
– Савелий, спасибо за газету, – вздохнула она. – Они где-то рядом убиты…
– Что с тобой? Аврора, на тебе лица нет!
– Я здесь, а они…
– Кто они?
– Прости, мне трудно читать такие статьи в газетах. Почему ты не в армии? – сменила она тему разговора.
– Убегаю от призыва на отцовой лошади то в лес, то в город. А сейчас я часовщик, сижу в жилетке и в шапке. Люди думают, что я старик.
– Понятно, ты не офицер.
– И даже не солдат.
Они замолчали. Аврора легла на живот на кровать, руки сцепила над головой. Савелий сел рядом:
– Ты так красива! Ты сама царевна!
Она повернулась к Савелию лицом:
– Ты все знаешь обо мне?
– Не все, но догадываюсь. У тебя говор не наш. Ты говоришь странно, здесь люди так не говорят.
– Ты меня сдашь красной власти?
– Нет, я тебя люблю. Мы поженимся.
– Нам следует уехать подальше от этих мест.
– Я дальше не ездил, не знаю других земель.
– Савелий, уедем! Сейчас же!
– Нет, не уедем. Отец забрал лошадь. У нас с тобой большие расходы, нам бы здесь удержаться.
– Я возьму еще ученика.
– Ученика – бери.
Совершенно неожиданно умерла хозяйка домика, у нее не было родственников. Савелий ее похоронил и стал хозяином дома. У Авроры появилась своя комната. Как-то в ремонт Савелию сдали золотые часы, но их хозяина вскоре убили. Так незаметно Савелий становился богаче и при первой возможности купил Авроре рояль у матери ее первой ученицы Маринки. Отец девочки погиб в городской перестрелке.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.