Текст книги "Жемчужная леди. Проза"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zhemchuzhnaya-ledi-proza-260209.jpg)
Автор книги: Наталья Патрацкая
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
Утром музыканты зашли за певицей Викторией Львовной, чтобы идти на завтрак в столовую, но ее дверь не открывалась. Они позвали горничную, та открыла дверь. Комната была пуста. Кровать стояла нетронутой, заправленной еще той же горничной накануне. Кто-то вызвал Илью. Публика толпилась у дверей.
– Прошу всех идти на завтрак в столовую, а я один осмотрю комнату, потом поговорю с каждым, кто видел ее вчера, – четко проговорил Илья Львович.
Первой мыслью Ильи Львовича была мысль о графе Павлине и его людях. Но граф без машины не увозит, а посторонние машины на территорию пансионата с вечера и до утра не проезжали, это он знал еще до прихода в номер певицы. Окно было закрыто изнутри, следовательно, певица Виктория Львовна по доброй воле вышла в дверь и закрыла за собой дверь. Мысль, что она могла уйти раньше завтрака, в голову не приходила. Она явно не спала в номере. Илья Львович осмотрел комнату, но вещей певицы не обнаружил.
Вещей не было!
Не было следов певицы совсем. Не было зубной щетки в комнате! Не было мокрого полотенца! Ничего не было!!! Но должен был остаться ее паспорт в администрации корпуса! Он спустился в администрацию пансионата, расположенную на первом этаже пятого корпуса. Паспорт певицы лежал в сейфе, его ему показала сотрудница пансионата, которая оформляла приезжих людей. Она же сказала, что певице номер не меняли.
Куда делась знаменитость из охраняемого пансионата с чемоданом на колесиках? На асфальте не было следов от колесиков. Детектив терялся в догадках. Он пошел в сторону пляжа. У лодочной станции с утра еще никого не было, весь народ был в столовой. Вот где заметил Илья Львович следы борьбы, следы колесиков на песке!
Лодки все стояли на месте, но были видны следы на песке у чужой лодки! Надо ему поговорить с Аллой, пока она здесь, ведь ее вчера похищали с моторной лодки! Илья Львович пошел искать Аллу. Четверка как раз выходила из столовой, но запуганная Алла отказалась давать показания. К ним подошли музыканты из группы певицы, один из них выполнял функции директора группы. Илья Львович сказал ему, что пока сказать о Виктории Львовне ему нечего, но если ее увезли люди графа Павлина, то они обычно возвращают тех, кого увозят. Надо ждать.
Алла заметно нервничала, но слова не произнесла. И ее можно было понять. Илья Львович отпустил людей и побрел на пляж. Людей на пляже после завтрака прибавилось, и следы от колесиков чемодана исчезли. У него ничего больше не было о существовании певицы Виктории Львовны, кроме ее паспорта. Он еще раз пошел в администрацию корпуса, однако за время его отсутствия паспорт певицы Виктории Львовны исчез. Теперь он мог заколачивать с охранниками козла в домино. В голове было пусто.
Четверка пошла на пляж. Все попытки ребят вытянуть из Аллы информацию успехом не увенчались. Она не рассказывала. Алла лежала, загорала, купалась и молчала. Через час кто-то из тех, кто катался в этот день на лодке, привез вещи певицы Виктории Львовны, которые прибило к берегу.
Вызвали Илью.
Детектив сел в лодку, взял с собой Юру.
Мужчины поплыли в указанном людьми направлении. Им повезло в том плане, что они нашли раскрытый чемодан светловолосой певицы Виктории Львовны. Разбросанные вещи валялись на берегу. Следов людей не было. Вещи собрали и положили в лодку. Юра греб веслами. Илья Львович осматривал чемодан. В чемодане он обнаружил второе дно, под ним лежало в плоском пакете белое вещество. Он и без экспертизы знал, что белое вещество из усыпляющей серии графа Павлина.
Это было то снотворное, которое использовала буфетчица и ее хозяин для усыпления людей ради собственной забавы. Илья Львович понял, что он взял след, но чей? Певица Виктория Львовна в этом деле – звено явно проходное. Юра смотрел на находку и молчал. Он прекрасно понимал, что попал в черную историю, а в такой истории главное – уцелеть самому. Ох, как он теперь понимал Аллу! Злость к ней стала понемногу проходить.
Илья Львович предположил, что буфетчица снотворное вводила сквозь пробки шприцем в бутылки, значит, оно должно было полностью растворяться. Воды за бортом целое море, но с собой у них не было посуды. Поэтому до поворота они не доплыли и повернули к пансионату, чтобы попробовать вещество на растворимость в лабораторных условиях.
Публика на пляже к прибывшей лодке не подходила. Люди поняли, что дело серьезное, и в свидетели никто не спешил попасть. Паша помог собрать вещи певицы, донести их до комнаты охранников. Юра шел с девушками. Взяв руку Аллы, он просто сказал:
– Прости меня, Алла, я тебя теперь понимаю.
– Ох, Юра! Мне горько все вспоминать, боюсь я вспоминать!
– Молодцы, что помирились! Я вас оставлю одних, а у меня дела. – сказала Людмила и ушла от них быстрым шагом.
Людмила шла, шла и вдруг поняла, что идет к башне на другой конец Абрикосовки. Смутно в ее голове осталась в памяти драка на паруснике и странная шутка смотрителя про таксу, за которую якобы дрались на яхте два мужика. Но драка была настоящая, так ей показалось. У башни на ступеньках сидел смотритель. Людмила присела рядом.
– Девушка, ты зачем сюда пришла?
– Я художница. Мне здесь понравился морской пейзаж.
– Рисуй, девушка, рисуй. За осмотр моря с крыльца денег не берем.
– А почему белой яхты не видно? Я хотела нарисовать ее!
– Чего захотела: парусник ей подавай! Уплыл парусник по делам – по волнам, нынче здесь – завтра там. Ты бы мне новости рассказала, что в поселке делается, а то со мной здесь и поговорить некому.
– Новости? Украли белокурую певицу из пансионата.
– Что ты говоришь? А здесь тихо. Певицы не поют. А знаешь, ведь ночью я слышал на море пение! Правда, слышал! Да так звонко женщина пела, что я еще подумал, что ли теплоход идет, а на нем музыку крутят. Но пение быстро оборвалось. Яхта проплывала в это время. Я видел знакомый парус, и этих мужиков на яхте я хорошо знаю. Они с меня контрибуцию собирают за то, что я на башню пускаю зрителей. А вы подумали, что я им за драку на воде заплатил? Чушь, они – шапка, а, нет, они – крыша.
– Ладно, о них мне знать ни к чему, мне бы изгиб волн запомнить, а потом рисовать их целый год, – решила Людмила из-за безопасности сменить тему. Что-то подсказывало ей, что Аллу и певицу увезли одни и те же люди.
– Спасибо, я пойду карандашные наброски рисовать, а если не получится, вернусь. Здесь у вас море красивое.
– Приходи, девушка, и новости приноси.
Людмила достала телефон и позвонила Илье Львовичу:
– Илья Львович, я на башне смотрителя. Он ночью слышал женское пение!
– Людмила, ты рискуешь. Одна ходила на маяк?
– Да, одна. Юра остался с Аллой. Знаешь, здесь бывает странная белая яхта. Вероятно, певицу Викторию на ней увезли, а Аллу увозили к графу Павлину на моторной лодке. Это разные люди или одни – я еще не поняла.
– Людмила, беги к поселку, у тебя много информации. Слежки нет? Я иду к тебе навстречу.
– Слежки нет, но я пойду быстрее до людных мест.
Людмила встретила Илью у скамейки под каштаном, где некогда сидели Алла с Юрой. Они сели на скамейку.
– Людмила, говори все, что знаешь про яхту у башни.
– За яхту люди собирают дань со смотрителя и еще с кого-нибудь. Смотритель ночью слышал пение женщины. Звонко пела. Сейчас яхты у башни нет, это ее место стоянки, она у буйка обычно стоит.
– Вот оно! Значит, и певицу Викторию они взяли на лодку, а потом пересадили на яхту. Этим и объясняется, что вещи ее выбросили из лодки, а дальше следы теряются. Людмила, тебе бы со мной работать, а ты графа Павлина видела? – спросил он.
Сзади Людмиле кто-то зажал рот.
– Паша, ты откуда здесь? – повернул голову Илья Львович.
– Ищу свою любовь, а она тут сидит с сыщиком на отдыхе.
– Встретились случайно, вот и сидим, – миролюбиво сказал детектив.
– Так я и поверил. Илья Львович, ты мне смотри, Людмилу я тебе не отдам.
У Людмилы мелькнула мысль: откуда у Паши и Юры есть деньги? На кого они еще работают, кроме работы? Не верила она, что в фирмах много платят.
– Паша, наша встреча абсолютно случайна. Я ходила на рынок, чтобы посмотреть себе новые вещи за твой счет. – сказала она смиренно.
– Ну, и нашла, купила? – недовольно пробасил он.
– Нет. Давайте разойдемся.
– А с тобой сидел и не спешил, – упрекнул Паша.
– До свиданья, Илья Львович. Идем, Паша, обед.
– Ладно, поверю на первый раз, – недовольно пробурчал Паша.
Паша и Людмила пошли в сторону пансионата.
Илья Львович подумал, что Людмила – умная девушка и с ней надо будет еще поговорить, но для этого Павла надо будет где-нибудь задержать. Мысли о яхте он получил хорошие, надо посмотреть, на кого яхта зарегистрирована. Детектив медленно пошел в управление речного пароходства. Владельцем яхты оказался некий Павлинов Иван Сергеевич.
Скорее всего, он и был графом Павлином. Ясно, что певицу Викторию надо искать во дворце Павлина, но как туда проникнуть? Или на репетицию он ее отпустит? Тогда почему вещи Виктории Львовны выбросили за борт, а она сама была доставлена на яхту? Это Илья Львович знал из рассказа Людмилы. А если предложить порошок из чемодана певицы самому графу Павлину? Но ему не поверят. Нужна подстава. Людмила бы точно смогла. Есть у нее дар оставаться неуязвимой, такой дар бывает у хороших агентов спецслужб.
Вот оно!
Порошок надо предложить смотрителю! Людмила могла бы ему передать порошок! Но как быть с Пашей? Он Людмилу от себя не отпустит. Пашу надо послать с Юрой на лодке, пусть еще берег просмотрят. С Аллой надо будет поговорить, а Людмилу послать к смотрителю. Илья Львович решил осуществлять задуманное. Еще у него была мысль в голове: кто бы мог вывести из пансионата певицу, да так, что она шла и молчала? И дежурная ее не видела.
Илья Львович решил обойти пятый корпус.
У окон певицы Виктории Львовны остались следы четырех ножек от стула. А он увидел, что окна закрыты изнутри, и не подумал обойти здание! Вот она разгадка! Или часть разгадки. Так значит, здесь действовало не менее трех человек вместе с певицей Викторией Львовной! Один человек вылез с певицей через окно или ждал ее у окна, он же донес ее вещи до лодки, а второй человек закрыл окно, все поставил на место, убрал и закрыл комнату. Все просто. Или так кажется, что просто.
Остался один вопрос: кто такая певица Виктория Львовна? Она поставщик графа Павлина или пленница? Это две большие разницы. Илья Львович хлопнул себя по голове ладонью и пошел опять за пятый корпус. Следы под окном сильно напоминали следы Паши. След большой. Паша с Юрой одного роста, но размер ногу них разный – это Илья Львович замечал исподволь. Мог ли Паша донести багаж до лодки на руках? Запросто. Юра мог закрыть окно и комнату? Мог. Спали эту ночь они не с девчонками, это он знал хорошо. Еще он знал от Людмилы, что Паша ее ударил о песок, когда добивался ее любви. А Юра у Аллы был второй после графа Павлина! Это он тоже знал.
Не знал он, кто был у Аллы после этих двух. Она молчала – или никого не было, а был все тот же граф Павлин. Не знала этого и Людмила, а то бы ему точно все выложила. Значит, Алла Людмиле не доверяет. Интересно?!
А еще, по слухам, они все пятеро хорошо пели, зря он не пошел на первую репетицию. И все по таксе. Но кто кому в этой истории платит? Так думал Илья Львович. Но думал не он один.
Певица Виктория Львовна, посмотрев в зал столовой, определила, что почти все зрители пансионата ее видели и слышали, значит, она свою жизнь в пансионате отработала. Больше всего она хотела оставить своих музыкантов и сбежать на неделю, а их бы из пансионата никто не выгнал, поскольку все отработано. То, что под вторым дном чемодана у нее лежал пакет с порошком, она не догадывалась. Но о порошке знал музыкант-директор, это он ей подсунул порошок.
Окна музыкантов выходили на наружную сторону корпуса. Чего хотела певица Виктория Львовна? Сбежать, и все. Ей все надоели. Она попросила помочь в ее бегстве Пашу и Юру. Паша помог донести ей вещи до причала, потому что уход через охраняемые ворота был бы более заметен. На ее счастье или несчастье, на горизонте стояла яхта. Она помахала рукой на фоне фонаря. С яхты спустили шлюпку и доставили певицу на борт. Паша спокойно вернулся в спящий корпус. Дежурная уже привыкла, что он входит даже тогда, когда не выходил, и не обратила на него внимания.
Виктория Львовна посмотрела на мужчин на яхте и поняла, что дала маху. Доверия они ей не внушали, похоже было, что они ничем не гнушались. Один тут же сунул нос в ее чемодан, второй потянул к ней руки. Она рассердилась, стала отбиваться, к такому обращению она не привыкла. Чемодан вылетел за борт.
Когда яхта проплывала мимо башни, певица запела, чтобы привлечь внимание смотрителя. Он ее услышал, но помогать бескорыстно – это не из его репертуара. Женщина познала прелести жизни без охраны. Один из мужиков по кличке Буек ее взял насильно. Второму по кличке Ледок она на дух была не нужна. Первый понял, что можно выслужиться перед графом Павлином, и взял курс на дворец. Даме он приказал молчать о насилии, тогда она останется жива.
Граф Павлин, увидев, что его ребята поймали золотую курочку, не стал их бранить за внеурочный визит. Им оплатили доставку певицы, которую трудно было не узнать. В гардеробе нашлась одежда для певицы. Поговорив, граф Павлин попросил ее добровольно остаться на неделю. От нее он потребовал, чтобы пела каждый вечер по три песни без музыкального сопровождения, больше ее пения он не мог выносить.
Виктория Львовна попала в знакомую до боли золотую клетку: спальная комната, терраса, маленький дворик с цветами – это все, что она могла видеть. Мало кто знал, что она жена графа Павлина, что они оба без моря жить долго не могут. К Виктории Львовне относились предупредительно, но никуда не выпускали.
Граф Павлин на близости с ней не настаивал, свою страсть он утолил с Аллой и был элементарно пуст. Желания у него отсутствовали, но он не мог отказать себе в удовольствии вновь видеть блистательную певицу на своей территории, тем более что она сама попала в сети яхты. Небольшие усилия его людей – и она у него дома по своей воле. Вечером Виктория Львовна в пансионате не появилась.
Наступила теплая ночь. Луна спала за тучами. Стрекотали тихо сверчки. Светились светлячки. Людмила согласилась отнести пакет смотрителю утром, а пока она смотрела в окно. В ее голове стояли вопросы Ильи Львовича. Детектив ей все больше нравился. Их души как бы играли на одной волне интересов.
Илья Львович в это время смотрел в окно и мечтал о Людмиле. Их чувства соединились где-то в ночном небе. Они мечтали. Потом одновременно легли спать и снились друг другу.
Алла лежала с открытыми глазами. Юра спал рядом с ней. Два ее партнера: граф Павлин и Юра – прошли через ее мысли. Потом она с обидой вспомнила, как граф Павлин ее отдал двум охранникам после себя, содрогнулась от ужаса воспоминаний. Третий раз он к ней совсем не прикасался, сразу отдал тем же охранникам, а сам сидел в кресле, пил красное вино из бокала, наблюдал за их действиями. Она брезгливо передернулась. Ее нервы были на пределе, хотелось реветь, рыдать, но она молчала, как затравленный зверь. Она заснула и слегка стонала во сне.
Певица Виктория Львовна лежала в золотой спальной комнате, больше похожей на золотую клетку. Ее никто не тревожил, но ей было страшно, жутко и обидно. Среди золота и роскоши не было простого телевизора, не было радио, не было книг и журналов. Она лежала и смотрела в темную ночь за окном, которое выходило на веранду, а окна веранды выходили в маленький цветник, дальше – один большой забор… Виктория Львовна грустно вздохнула и вспомнила, что любимую сумку на колесиках она потеряла вместе с вещами, потом она подумала о матросе с яхты и уснула.
Граф Павлин спал один. Два охранника, с которыми он делился Аллой, спали за его дверью, сидя в креслах. Совесть его не мучила, он старел. Женщины ему все меньше были нужны. Алла и так дважды его завела, что было для него уже большой редкостью и радостью. А охранников-то он должен был порадовать? Вот и поделился, как последним куском хлеба, своей последней любовью. Он думал, что Алла будет об этом молчать.
Утро пролилось дождем. В пансионате все сидели по своим номерам, в столовую ходили по переходам между корпусами. Музыканты долбили ракетками по белым шарикам. Стук и крик слышно было далеко по коридорам здания.
Музыкант-директор сидел один в номере, он думал о порошке, который стоил много денег, хоть и не был наркотиком (в том и была его ценность) а действие на организм человека оказывал вполне определенное – снотворное. Он уже знал, что выловили чемодан, но как его заполучить? Илья Львович сам пришел к нему в номер и прямо спросил про порошок. Музыкант-директор вздрогнул.
– Где Виктория Львовна? – спросил Илья Львович у директора-музыканта.
– Этого я не знаю, – боязливо передернулся музыкант.
– У нее был в чемодане порошок белого цвета?
– Был, но это не наркотик, это снотворное, успокоительное средство, не спрессованное в таблетки по просьбе заказчика.
– Откуда порошок, для кого он? – продолжил допрос Илья Львович.
– С фармацевтического завода. Кому предназначался, я не знаю. Я должен был его отнести смотрителю башни. Дальнейший путь порошка мне не известен.
– Порошок я Вам отдам, Вы его отнесете смотрителю, а мы посмотрим, куда он дальше пойдет. Согласны?
– У меня нет выбора. А насчет певицы Виктории Львовны – ее надо неделю подождать, если не появится, тогда искать. С ней такое уже было, сбегала она ото всех.
– Вот порошок. Действуйте, как договорились.
Илья Львович, закрыв дверь, почувствовал легкость оттого, что не надо в это дело Людмилу втягивать. Она ему была дорога. Дождь прекратился. Люди стали выходить из корпусов. Четверка из корпуса направилась к танцевальной веранде. Илья Львович, увидев их шествие, подошел к ним поближе.
– Людмила, я не хочу ехать в твой город. – сказал Паша.
– Кто бы в этом сомневался, – отозвалась огорченная Людмила.
– И правильно, мы с Людмилой одни уедем к себе домой. – сказала без эмоций Алла.
– Разъедемся по своим домам, и дело с концом, – промолвил безразлично Юра.
– Мужчины, а где певица Виктория Львовна, это вы ей помогли бежать? – спросила Людмила, изображая заинтересованность в чужой судьбе.
– Следопыт, от тебя ничего не скроешь! Да, это мы донесли вещи до причала. Яхта ждала на горизонте. За Викторией Львовной выслали шлюпку, – ответил Паша.
– А почему нашли ее вещи? – спросила Алла.
– Вот этого я не знаю, – честно ответил Паша.
– Интересно, где она сейчас находится? – спросила Алла, ни к кому не обращаясь.
– Алла, она там, где ты была, – раздраженно сказал Юра.
– Что? Она у графа Павлина? – выпалила ревниво Алла.
– И ты к нему хочешь? – язвительно спросил Паша.
– Хочу! Вот хочу, и все! Да, я хочу к нему, но он меня не хочет, а теперь у него еще эта певица Виктория Львовна! – раскричалась Алла.
– Алла, мы тебя можем отвезти во дворец Павлина на белом теплоходе, он туда через день ходит. – сказал ей Юра с издевательскими нотками в голосе.
– Сама уеду! – крикнула Алла, полная ревности к сопернице.
– Вот до чего дошла любовь! Женщина к мужику собралась ехать, а у него другая! – завопил Юра.
– Не трави душу! Денег нет, а то бы поехала, – крикнула Алла.
– Алла, так мы тебе наскребем на дорожку. – сказал Юра, – мы и до теплохода тебя проводим, а хозяйкой станешь – авось про нас не забудешь.
– О, редиски! Вот издеваются! – Алла вздрогнула и ушла с террасы.
– Людмила, а ты куда хочешь, в сторожку в домино поиграть? – спросил Паша.
– Илья Львович надо мной не издевался, как вы! Паша, ко мне больше не подходи! Считаю, что я отработала пансионат. – сказала Людмила.
Илья Лис всех четверых выслушал и незаметно покинул свой наблюдательный пункт в кустах. Он понял, что певица вернется, пусть не сразу, но вернется. Белая яхта в этих местах была только у графа Павлина. Илья Львович пошел докладывать о событиях директору пансионата: у каждого свой в жизни начальник. Директор должен знать все, но его почти никто не знал и не видел.
Директором пансионата работал незабвенный господин, он спокойно сидел в кабинете как простой чиновник с обычным именем Иван Сергеевич. Но то, что директор пансионата Иван Сергеевич Павлинов и пресловутый граф Павлин – одно лицо, мало кто знал. Этого не знал и сам Илья Львович, он лишь догадывался, рассказывая директору все, что сам знал.
Директора могла бы узнать Алла, но Юра его не видел, когда они были у него в замке. За ними и их любовью граф Павлин от скуки наблюдал сквозь хитрое зеркало: он их видел, а они его не видели. А кто Аллу пустит к директору? Никто! Но о желаниях Аллы
Илья Львович сообщил директору пансионата. Директор выдал Илье Львовичу премию. Детектив, счастливый, пошел в свою сторожку играть в домино.
Граф Павлин задумался. Оказывается, Алла его не забыла. Мало того, она его ревновала! Это было полной неожиданностью. Это было приятной неожиданностью! «Ох, как скучно, – подумал он. – Все знаю, нет серьезного противника».
– Есть! – сказал вслух сидящий в нем глубоко граф Павлин. – Надо, чтобы Людмила следила за смотрителем, когда ему передадут порошок.
Он позвонил Илье Львовичу.
– Илья Львович, Иван Сергеевич тебя беспокоит, сделай так, чтобы твоя мудрая Людмила проследила за музыкантом-директором, когда тот будет передавать порошок смотрителю. Не упусти момент. Пусть она ведет этот порошок до графа Павлина!
– Будет сделано. Сейчас все на обеде, я их у столовой встречу, – ответил Илья Львович.
– Бери машину! Важно, чтобы Людмила видела момент передачи товара, оторви ее от сопровождающих ее лиц под любым предлогом! На карте честь пансионата!
Граф Павлин любил быть двуликим Иваном Сергеевичем.
Илья Львович заглянул в столовую: музыканты ели, пили. На коленях у музыканта-директора лежал пакет, товар был на месте. Вся четверка была в сборе. Он направился к своему столику, быстро поел, пошел наперерез Людмиле. Паша сделал недовольное лицо. Людмила подошла к Илье Львовичу.
– Людмила, идем со мной! Мы с тобой поедем к башне.
– Интересно, поехали, Илья Львович. – сказала Людмила и помахала остальным.
Людмила и Илья Львович, не оглядываясь, пошли к центральному выходу из пансионата, где стояла служебная машина для разъездов. Он сам сел за руль.
– Людмила, я тебя подвезу, но рядом с тобой меня быть не должно, ты будешь следить за входом в башню. Есть предположение, что сегодня будет передана контрабанда смотрителю. Ты проследи, кто передаст ему пакет, постарайся увидеть того, кому смотритель потом передаст пакет. Вот карандаши, бумага. Ты сиди и рисуй, на тебя не будут обращать внимания. Ты говорила смотрителю, что художница, так вот и рисуй с натуры морские волны.
Илья Львович отвез Людмилу к башне и исчез в стороне городского рынка. Она села рисовать. Смотритель сам подошел к Людмиле и спросил:
– Девушка, у тебя памяти совсем нет? Решила волны рисовать с натуры? Рисуй, а мне не мешай. Если бы ты еще немного в сторонку села от башни, вон на том валуне.
– Хорошо, я пересяду. Какие сегодня волны красивые!
– Что ты в них нашла? А, все художники убогие, что на них обижаться, – проговорил смотритель и пошел к башне.
Минут через двадцать показался музыкант-директор. Он подсел к смотрителю, потом поднялся на смотровую площадку, а вниз спустился без пакета. Людмила пакет заметила, но еще она заметила, что пакета в руках возвращающегося музыканта-директора не было. Смотритель после ухода музыканта-директора повеселел.
– О, рисует. Смотри ты, а волны как живые. Девушка, а ты и впрямь художница! Мне бы волны свои подарила, я их на стенку повешу.
– Один рисунок я Вам подарю, сегодня волны хорошо получились, но мне еще надо немного их дорисовать.
– Ладно, рисуй, девушка, раз мне рисуешь.
У Людмилы возникло ощущение, что смотритель принял на душу грамм сто водки или больше и был навеселе и взволнован. Она сидела, рисовала и не поворачивала голову в сторону смотрителя. Прошло полчаса перед тем, как появилась яхта.
Смотритель с пакетиком пошел к берегу, взял лодку…
– Ой, подождите! Я с Вами хочу прокатиться! – закричала Людмила.
– Девушка, ты чего ко мне привязалась? – спросил смотритель.
– Я не к Вам, я к волнам привязалась. – сказала Людмила и полезла в лодку смотрителя. Рисунок она оставила под валуном.
– Ладно, поплыли на яхту.
– Зачем привез бабу? – спросил матрос недовольным голосом.
– Это не баба, а художница. Она волны рисует, она с вами хочет прокатиться.
– А можно?! – прокричала Людмила свой вопрос.
– Садись и не мешай, а сюда мы только к вечеру вернемся.
Пакет с белым порошком исчез в трюме яхты. Людмила села на корме. Мужчины разговаривали. Смотритель сел в свою шлюпку и поплыл к берегу. Яхта взяла курс, известный Людмиле по экскурсии на теплоходе. Она сидела, смотрела, молчала. Последнее, что она заметила на берегу, так это машину Ильи Львовича. Смотритель ему что-то сказал.
Илья Львович пошел и взял рисунок под валуном. Яхта набрала скорость. Спасательная башня исчезла из поля зрения. К Людмиле мужчины относились на редкость равнодушно, они ее воспринимали как убогую личность, рисующую волны. С виду она напоминала весьма невзрачную серую мышь. Это певица Виктория Львовна была вся из себя. Она выпрыгивала при ходьбе из своего платья. А у Людмилы все было закрыто, и сама она – скучная. Матросы Буек и Ледок о ней сразу забыли.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?