Читать книгу "Есть ли жизнь после отбора"

– А представь, что я налажу прямой контакт со сборщиками, – я коснулась ее руки, – представь, сколько будет золотых монет. Превратить наш край в кошмар можно очень и очень легко. Достаточно начать промышлять тварями, а не уничтожать их. И, клянусь тебе, куш велик настолько, что какой-нибудь столичный лордик мог бы и соблазниться.

– Для этого ему нужен сообщник здесь, – тихо сказала Мина.

– И это самое мерзкое из того, что произошло за сегодняшний день, – кивнула я и допила последний флакон. – Это все?

– Да, теперь тебя ждет мерзотнейшая ванна. Тария уже оценила, теперь и ты попробуешь.

– За что?! – Если Тина говорит «мерзотнейшая», то я-то и вовсе с ума сойду!

– За то, что яд уже в твоем теле, а не только в желудке. Мы будем вытягивать микрочастички яда через поры твоей кожи. Обещаю, тебе не понравится.

«Давно пора привыкнуть, что у Тины слова с делом не расходятся», – подумала я и тяжело вздохнула.

Черная жижа была густой настолько, что я не могла пошевелить даже мизинцем. А еще по ней время от времени пробегала рябь – Тина уточнила, что так и должно быть.

– Мне запретили составлять тебе компанию, – голос Гамильтона стал для меня полной неожиданностью.

– Или попытались? – усмехнулась я, не способная и голову повернуть.

– Или попытались, – согласился мой компаньон. – Я отвел Кристофа в наш дом.

– Там же нет гостевой спальни! – возмутилась я.

– По-моему, он согласен на придверный коврик, – хмыкнул Гамильтон. – Но на самом деле я не удивлюсь, если он разобьет палатку во дворе.

Прикрыв глаза, я сердито выдохнула:

– Нелепость.

– Ты не злишься, – проницательно произнес мой компаньон. – Ты напугана.

– Ты пользуешься тем, что я не могу шевелиться, – проворчала я. – И не могу укусить тебя за ухо.

Ответа не последовало. Судя по топотушкам и шумному выдоху, кто-то удобно устраивался на кушетке для осмотра пациентов.

– Уверен, что она выдержит?

– Здесь все на боевых магов рассчитано, – буркнул Гамильтон.

Мы молчали, жижа рябила, неприятный больничный свет резал глаза. Все это плюс крайне неприятные ощущения от выходящего сквозь кожу яда мешали мне задремать.

Впрочем, с кушетки не доносилось ни храпа, ни сопения, а значит, Гамильтон тоже не спешил расслабляться.

– Отца убили, – произнесла я вслух то, что стало очевидным несколько часов назад.

– Меня не было тогда, – мягко напомнил Гамильтон, – но я всей душой тебе сочувствую.

– Спасибо. – Я прикрыла глаза, а потом продолжила: – Ты ведь тоже думаешь, что нас с Тарией отравил один и тот же человек?

– В силу своей натуры внесу решительную правку: по приказу одного и того же человека, – фыркнул мой компаньон. – Я уверен. Слишком сложно, слишком долго и слишком тихо – кому-то нужна естественная смерть. Как барона, так и его дочери.

Я согласно кивнула. Точнее, попыталась. Но Тина утопила меня в жижу по самый подбородок, так что у меня получилось только судорожно дернуться.

– Тогда остается тот, кто ткнул в меня кинжалом, – я нахмурилась, – это не похоже на смерть по естественной причине.

Но Гамильтон не согласился:

– Очень похоже. Любовник твоей матери пытался тебя отравить. Я и тогда не был с тобой, но помню твои слова. Яблоко, верно?

– Редзийское, да, – я усмехнулась, – целое княжество вымерло из-за горе-скрещивателей. Да, скандал тогда с трудом замяли, и если бы… Да, если бы я тогда погибла, это и правда могло всплыть.

– Этому помогли бы всплыть – раз, и два – его бы убили, якобы чтобы отомстить за твою смерть, – Гамильтон шумно выдохнул, – а на деле – чтобы никто не смог допросить. Тебе нужно озадачить Кристофа.

– Чем? – удивилась я.

– Пусть вспомнит, не пытался ли кто-нибудь наложить лапу на баронство. Может, были заходы издалека, мол, надо бы помочь вдове воспитать дочь. Или что-то в этом роде.

– Ты гений.

– Я просто старше, – устало ответил мой компаньон. – И пусть мне бы и хотелось сказать, что в псовьем мире все живут душа в душу и нет интриг…

Он не договорил, только еще раз шумно вздохнул.

А я прикрыла глаза и все же смогла ненадолго задремать. Проснулась уже от голоса Тины: она что-то доливала в ванну, и черная жижа стремительно белела.

– Вот это и вот это будешь пить каждый день, утром и вечером. – Подруга посмотрела на меня, потом на Гамильтона и шкатулку с зельями передала ему. – Под твой контроль.

– Понял, принял, – кивнул он. – Все будет исполнено в лучшем виде.

– Сколько я проспала? – Двигаться было тяжело.

– Вон за той дверью обмывочная. – Тина еще и рукой показала.

– Может, душевая?

– Нет, – подруга качнула головой, – там мертвые тела от крови, зелий и всякого разного обмывают. Ну, у людей и так горе, не выдавать же им трупы грязными.

– А. Ясно. Но я ведь еще жива, не так ли?

– Палаты заняты, – Тина развела руками, – но если ты хочешь в общую душевую, то пойдем. Правда, она на другом этаже.

Кожа чесалась нестерпимо, так что я, махнув рукой на все, поспешила в обмывочную.

Ну, прямо скажем, это было непросто. Но мне удалось смыть с кожи остатки посветлевшей жижи, что немедленно привело меня в прекрасное расположение духа.

– Внизу тебя ждет Кристоф, – Тина хитро улыбнулась, – у его ног стоит корзина со сладостями.

Я ожидала новой вспышки злости, но… Кажется, тогда, в Гиблой Роще, я была права: та душная ярость принадлежала не мне. Точнее, это было последствием отравления.

«Ох, как же сейчас Тария? Я бы с ума сошла, если бы не только купила травленый сахар, но еще бы и всех им накормила», – пронеслось у меня в голове.

– Надо бы сегодня-завтра навестить Митара и Тарию, – сказала я, и Тина согласно кивнула:

– Да. Она как неживая была и просила ее не лечить. Говорила, что тебе нужней. А я устала объяснять, что для тебя жижа тоже настаивается. И что в тебе яда явно меньше!

Надев чистое – леди Ауэтари постаралась, – я наскоро переплела косу и поспешила вниз. Мне хотелось увидеть Кристофа. И спросить, у кого он позаимствовал окраинную сталь. Может, там еще осталось?

– Корзина со сладостями. – Гамильтон, уходивший на время всех гигиенически-переодевательных процедур, боднул меня головой. – Попробуй объяснить Кристофу, что тарталетки с лососевым паштетом – это скорейший путь к моему благорасположению.

– Мне казалось, что он хочет, мгм, благорасположить Мину, – хихикнула Тина.

– Но между ними стою я – нравственная опора, моральная поддержка и просто обаятельный, оголодавший представитель Псовьего Мира. – Гамильтон потянулся, встряхнулся и потрусил вперед. – Чую!

Дальше мы его уже и не видели: при необходимости он может развивать невероятную скорость.

– Могу предположить, что Кристоф принес взятку для твоей нравственной опоры, – фыркнула Тина.

– Он очень внимателен к деталям. – Я тяжело вздохнула. – Боюсь, что там, в Гиблой Роще, я была груба. Очень груба.

– Пф, – Тина закатила глаза, – он дежурил здесь, тряс меня на предмет необходимого. Я слышала что-то вроде: «Нет ничего, чего я бы не смог добыть, купить, украсть». Последнее пугает на самом деле.

– Я думаю, это было художественное преувеличение, – успокоила я подругу.

– Угу, угу, – покивала Тина. – Я не хочу лезть в ваши отношения, поскольку я оценила то, как ты ведешь себя со мной и Мароном. Но… Ты была разбита им вдребезги. Не то чтобы я хотела, чтобы вы поссорились: у тебя горят глаза сейчас. Но умоляю, вытряси из него все. Тебе самой станет легче, когда ты узнаешь, почему он не предупредил тебя.

Обняв подругу, я шепнула:

– Так и сделаю.

Тина не дала мне отстраниться и смущенно шепнула:

– И попробуй убедить его пройти обследование. У меня или в столице.

– А что? – Я с ужасом представила себе страшную рану, от которой Кристоф медленно умирает.

Подруга же, отстранившись, поделилась откровением:

– Он говорит со своим рукавом. Это может быть предвестником серьезного заболевания!

Поперхнувшись смешком, я рассказала Тине про леди Тиль-таэль и ее чудесные свойства.

– Ничего себе, – подруга присвистнула, – ничего себе. Хм.

– Боюсь, Гамильтон считает тебя частью своей стаи, и если он кому тебя и отдаст, то только одному из своих племянников, – я поспешила разочаровать ее.

– А я была бы рада, – поделилась подруга. – Один смышленый малыш погрыз, пока читал, половину моих конспектов. Майло, оказывается, очень хочет стать целителем. Но в Псовьем Мире этому обучают только девочек.

– Тогда, я думаю, ты просто обязана обсудить это с Гамильтоном, – пробормотала я и вышла из комнаты.

По дороге я пыталась вспомнить, был ли среди малышей хоть один Майло. А после оставила эти бесплодные размышления: шилопопых хвостиков было слишком много. Так что, даже если я видела Майло, запомнить его не получилось.

Последний виток вычурной лестницы, и я оказываюсь прямо перед Кристофом. Он выглядел устало. Под глазами залегли тени, а между бровей застыла скорбная морщинка.

– Здравствуй, – он улыбнулся и протянул мне руку, – как ты?

Чуть не запнувшись, я все же смогла спуститься, а не скатиться по последним ступеням. На Кристофе простая, удобная и немаркая одежда. Любого другого аристократа она бы сделала незаметным, но он… Он выглядел настоящим, живым. Опытным магом и воином. И для меня это лучше любого бархата или шелка.

– Здравствуй, – выдохнула я. – Нормально. Способ лечения не понравился, но это и неудивительно.

– Митар требовал нас к себе, как только ты придешь в себя. – Кристоф сделал шаг вперед, и мы оказались непозволительно близко друг к другу.

Я вдыхала горьковатый аромат его туалетной воды и под шлейфом парфюма чувствовала и другие запахи. Нагретый металл, немного мяты и тонкая кофейная нотка.

– Полжизни за кофе, – ляпнула я, не успев поймать себя за кончик языка.

А он, ничуть не смутившись, расстегнул куртку и вытащил плоскую флягу.

– Кто-то носит коньяк, а кто-то всегда горячий и свежий кофе. Я, признаться, стал немного зависим от этого напитка.

– Мне еще не доводилось пить кофе из фляги, – честно сказала я и решительно отвинтила крышку, – но хуже от этого он не становится. Тина сказала про корзинку сладостей.

– Я смог спасти только шоколадку, – рассмеялся Кристоф. – Гамильтон проворчал что-то о том, что ему нужно устраивать личную жизнь, а потому тарталетки пойдут на строительство новой ячейки общества. Этого я совсем не понял.

– Тарталетки?

– Я хотел позвать вас на пикник, – Кристоф пожал плечами, – и сложил все в одну корзину. Стоило бы подумать, но я не смог.

Рассмеявшись, я приняла предложенную руку:

– Думаю, сладостями нас накормят у Митара. Портал?

– Тиль-таэль заменяет Гамильтону ошейник, – покачал головой Кристоф, – придется идти пешком.

– Ну, погода на улице просто прекрасная.

Мы шли неспешно, самым кружным путем, но дом Митара все равно встал перед нами преступно рано. Я… Я не хотела прерывать наш разговор. Не хотела отпускать его руку. Ничего не хотела, но, к сожалению, желания не всегда имеют значение.

– Доброе утро. – Постучав, мы вошли в дом.

Вот только встретили нас тишина и полумрак. Мы заглянули на темную кухню – никого.

– Может, потом зайдем? – осторожно произнесла я.

– Да, – кивнул Кристоф, – видимо, я неправильно…

– Все вы правильно поняли.

Голос Митара застал нас врасплох.

Резко повернувшись, я увидела старого мага и охнула. Он будто постарел сразу на десяток лет.

– Что случилось?! – резко спросила я.

– Помимо отравления – ничего. Тария слегла. – Он, тяжело опираясь на старую трость, прошел на кухню. – Она выбросила из дома все припасы, а после заперлась в спальне. Плачет, никого видеть не хочет. Винит себя во всем.

– Глупости, – рассердилась было я и тут же сникла, представив, что это моими печеньками были бы отравлены друзья. – Ненавижу этого мерзавца. Он разрушает все, к чему прикасается! Кристоф.

Резко повернувшись, я вцепилась пальцами в его куртку.

– Кто-нибудь заводил с тобой разговоры о необходимости присмотра за Окраинами? После смерти моего отца?

– Это обсуждалось, разумеется, – он накрыл мои руки своими, – вы наша защита, Мина. Мы не могли не говорить о вас. Но старый договор не может быть пересмотрен: пока жив хоть кто-то из Фоули-Штоттен, иного барона быть не может. Или баронессы.

– А кто-нибудь был этим особенно сильно удивлен? Ведь не каждый же имеет доступ к старым договорам.

Кристоф вздохнул:

– Мне нужно подумать.

– Думай, – это мы с Митаром произнесли хором.

– Пойдемте на кухню, я воду вскипячу, попьем, – добавил старый маг.

– У нас немного кофе есть, на всех хватит, – сказала я.

И только после подумала, что он, вообще-то, не у «нас», а у Кристофа и он, быть может, не хотел делиться.

– Да-да, – рассеянно произнес Кристоф и вытащил фляжку, – держи. Там порядка двух литров. Сам зачаровывал, еще в Академии.

В темной кухне было неуютно. Вместо аппетитных ароматов – тонкий, едва уловимый запах чистящих средств. Вместо веселого огонька, подмигивающего из печи, – боевой пульсар, зажжённый Митаром и подвешенный им же над столом.

– Давящая атмосфера, – поежилась я и полезла в шкаф за чашками.

Через пару мгновений на столе исходили паром чашки с кофе, а на тарелке сиротливо темнела поломанная на маленькие кусочки шоколадка.

Кристоф, тяжело вздохнув, понурился:

– Как-то я не подумал.

– Отнять у Гамильтона то, что он хочет съесть, возможно, – хмыкнула я, – не силой, но мольбой. Отнять у Гамильтона то, что он хочет отнести Ауэтари, – подвиг для непревзойденного боевого мага. И то Генерал выйдет из схватки победителем.

– Ауэтари? – переспросил Кристоф.

– Моя песья мать, леди-компаньон моего отца. Очень и очень значимая собака в Песьем Мире, – пояснила я. – Разве ты ее не встретил?

– Я, признаться, был невежлив. Бросил вещи и вернулся к целителям. – Кристоф пожал плечами. – Сложно привыкнуть к тому, что… К тому, как ты лихо рискуешь собой.

– Неразумного риска не было, – сурово возразил Митар. – Если бы не яд… Но этого просчитать не мог никто. Ты подумал?

– В процессе, – хмыкнул Кристоф.

Отпив кофе, он вытащил из внутреннего кармана потрепанный блокнот и короткий, почти сточенный карандаш. Продолжая наслаждаться кофе, он что-то чертил, вспоминал, ворчал и даже пару раз накалякал несколько забавных рожиц.

Мы с Митаром молча наблюдали за этим действом и не рисковали лишний раз вздыхать: вдруг собьем? Все же, во-первых, времени порядочно прошло. А во-вторых, вряд ли кто-то прямо-таки нарочито себя в бароны выдвигал!

Глава 5

В коридоре что-то зашумело, я вскинула голову и, увидев бледную до зелени Тарию, бросилась к ней.

– Тетушка, – выдохнула я, крепко обнимая ее, – тетушка, ну что же ты. Зачем так себя изводить.

Она же, вцепившись в меня, глухо зарыдала:

– Всю ночь ты снилась мне мертвой. Х-холодной. Мне снилось, как твари рвут тебя на части.

Поглаживая ее по спине, я шептала какие-то успокаивающие бессмыслицы, напоминала о существовании Гамильтона. О том, что при малейшей опасности мы бы с ним рванули в Песий Мир. Где тоже опасно, но сейчас это совершенно лишняя информация!

– Ну-ну, – к нам подошел Митар, – будет тебе. Живы все.

Он бережно обхватил жену за плечи и повел к столу. Поставил перед ней свою чашку с кофе, и в тот же момент Кристоф пододвинул ей вазочку с шоколадом.

– Доброе утро, – мягко улыбнулся бывший Правитель.

Скомканно поздоровавшись, Тария уронила руки на колени. Она не смогла ни кофе отпить, ни шоколадку съесть. И Кристоф, отложив свои записи, бросил на меня до крайности выразительный взгляд.

«А не морила ли она себя голодом все это время?!» – влегкую прочитала я вопрос, таившийся на дне глаз Кристофа.

И через секунду я вдруг обеспокоилась своей психикой. Разве я не должна сейчас, как Тария, рыдать и бояться всего на свете?!

«Это я слишком нормальная и можно гордиться своей стойкостью или со мной уже все плохо и ничего не будет хорошо?!» – этот вопрос меня прямо-таки зацепил.

Особенно учитывая тот факт, что Тария, по-прежнему испуганная, трепетной ланью прижималась к надежному плечу Митара. Митара, который ярился оттого, что в этот раз спасти супругу не получится: страх невозможно убить, лишь усмирить. И Тария явно еще не готова.

– Вы делами занимаетесь, да? – выдохнула вдруг она. – Не буду мешать, пойду.

– Ты никогда не мешала мне, – с горьковатой нежностью произнес Митар.

– Спасибо. – Тария коснулась его щеки губами и все же встала из-за стола. – Я ведь пришла лишь извиниться.

– Перед кем и за что? – нахмурилась я.

– Перед тобой, – ее губы дрогнули, – я ведь…

– И слышать ничего не хочу, – возмутилась я. – Нет в произошедшем твоей вины, тетушка. Ни на вот столечко!

Она притворилась, будто поверила, подошла ко мне, поцеловала и вышла. А я ясно поняла, что Тарию нужно спасать. Этак она себя до какой-нибудь серьезной болезни доведет.

«Надо посоветоваться с Ауэтари. И Тину с Мароном зазвать. И Кристофа. И… Всех. Надо собрать всех, кто неравнодушен к Тарии», – поняла я.

Да и действовать, скорее всего, придется сообща.

– Что ж, мне удалось вспомнить несколько интересных моментов. – Кристоф потыкал кончиком карандаша в свои записи. – Вот только проверить это все будет трудно: свадьбу уже сыграли, новый Правитель готовится к Первому Указу. Я сейчас не самая желанная персона в столице.

Мы с Митаром, не сговариваясь, тут же посмотрели на исчерканный лист Кристофа. Но вместо четкого списка имен там было месиво из линий, букв и какой-то мелкой нечисти. Причем у нечисти были даже отличительные черты: одна тварюшка была в шляпе, вторая с какой-то ковырялкой, а третья… Третья, кажется, носила юбку.

– Первым, кто озаботился Окраинами, был молодой дворянин. – Кристоф потыкал кончиком карандаша в Шляпника. – Лорд Доваре – окончил Академию с отрицательным отличием.

– Это как? – поразилась я.

– Это когда все экзамены строго за золотую мзду, – усмехнулся Кристоф. – Затем его поддержал герцог Морей.

– Тварь, – с ненавистью выдохнула я.

– Но все они заткнулись, когда на Совет был вынесен древний договор, – закончил Кристоф.

– А что мы знаем про этого лорда Доварэ? – Я с надеждой посмотрела на бывшего Правителя.

Но тот покачал головой:

– Он подал прошение не лично, доступа во дворец у него не было.

– Доваре. До-варе, – глубокомысленно изрек Митар. – Примечательно, что выходцы с острова Цветов носят фамилии с окончанием «-варе».

А ведь корабли с провиантом пошли к острову Цветов.

– Мы сейчас выстроим воздушный замок, – тихо-тихо проговорила я.

Но ведь это так логично… Только Мореям-то это на что? Связаться с тварями, с Окраинами, с черными сборщиками – на это пойдет тот, кто обречен. У кого нет другого выбора. К услугам герцога вся страна, увы. Он богат, знаменит и обладает поистине колоссальными связями!

– Голод должен был убить нас всех, – все-таки проговорила я. – Или ослабить.

– А в итоге он сделал нас сильнее и злее, – усмехнулся Митар. – Мне бы хотелось назначить главным злодеем Морея. Но мы рискуем не заметить истину.

– Я постараюсь узнать что-нибудь о Доваре, – коротко произнес Кристоф.

– Тебя ведь не ждут в столице? – напомнила я.

И досадливо поморщилась, поняв, что хотела бы видеть его здесь.

– Но у меня есть надежные друзья, – улыбнулся он. – Мы еще нужны вам, Митар?

– Подозреваю я, что либо вся наша страна полыхнет, либо к концу года мы вновь будем перезаказывать портреты с изображением Правителя.

– Точно, портреты, – Кристоф лукаво улыбнулся, – кто-то мне обещал подарок.

– Мне совершенно точно нужна баронесса, – весомо произнес Митар. – Остальное от ее воли зависит.

Кристоф посмотрел мне в глаза и уверенно произнес:

– Предложение выйти погулять не оскорбит меня.

Доверять или проверять? Доверять или скрывать?

– Сначала расскажи, почему ты выбросил меня, – ровно произнесла я. – А после можно будет определиться с тем, доверяем ли мы друг другу.

– Я доверяю тебе полностью, – прямо сказал он и добавил: – Но хотел оттянуть этот разговор.